Наука, Образование : История : Тбилисская трагедия : Александр Островский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  55  56  57  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  119  120

вы читаете книгу




Тбилисская трагедия

В тот самый день, когда московские газеты обнародовали результаты выборов народных депутатов СССР, грузинская оппозиция вывела на улицы Тбилиси своих сторонников [1795].

«5 апреля группа студентов из 500 человек, - докладывал командующий войсками Закавказского военного округа И.Н. Родионов, - организовала демонстрацию у Дома правительства». Одновременно здесь же началась голодовка, в которой приняли участие около 50 человек [1796]. Это свидетельствовало, что акция протеста была рассчитана на длительный период.

Как явствует из упомянутого доклада, «6 апреля обстановка резко обострилась. К 13 часам на митинг собралось уже около 5–6 тыс. [человек]. Митинг возглавили руководители общества «Церетели» - Мераб Костава, Георгий Чантурия, Ираклий Церетели и представители вузов - Мелашвили, Кацитадзе» [1797].

«Митинг, на который собралось до десяти тысяч человек, - утверждал позднее директор Института востоковедения АН Грузинской ССР Т.В. Гамкрелидзе, - был мирным, без применения насилия и без призывов к насилию» [1798].

Следует отметить, что в наших средствах массовой информации или вообще ничего не говорилось о целях митингующих, или же писалась, что в них не было даже намёка на «грузинский национализм», а если «нет - нет, да и заплещет на ветру надпись по - русски и по - английски с употреблением таких слов как «оккупанты», «убирайтесь вон», «долой империю» и т.д., то в них отражался лишь «протест против сложившихся порядков, когда почти всё диктовалось сверху». Так, например, освещались тбилисские события на страницах самой читаемой в то время газеты «Аргументы и факты» [1799].

А вот, что было на самом деле. 6 апреля на митинге было зачитано и одобрено обращение к президенту и Конгрессу США: «1. Приурочить одно из заседаний ООН ко Дню суверенной Грузии - 26 мая. 2. Признать 25 февраля 1921 года днём оккупации Грузии большевистскими силами России. 3. Оказать помощь Грузии для выхода из состава Союза, в том числе путём ввода войск НАТО или ООН» [1800].

Вслед за принятием указанного обращения начался сбор подписей под ним [1801], а также была сделана попытка создать «Национальный комитет» «с функциями временного правительства». Эта попытка, по всей видимости, оказалась неудачной, после чего началась организация «забастовочного комитета» [1802].

Следовательно, начавшийся 5 апреля митинг представлял собою не обычную акцию протеста против сложившихся порядков, а рассматривался его организаторами как начало действий, которые были направлены на обеспечение выхода Грузии из состава СССР и рассчитаны на поддержку Запада.

Скрывая этот факт, официальные советские средства массовой информации, сознательно вводили нас в заблуждение, чтобы таким образом вызвать сочувственное отношение к участникам тбилисского митинга и негативное отношение к руководству республики.

Видя, что планируется оппозицией и как развиваются события, вечером 7 апреля И.Н. Родионов предложил Министерству обороны СССР: «1. Арестовать руководителей резко националистических обществ - организаторов сборищ, несанкционированных митингов. 2. Не допускать проведения несанкционированных митингов путём разгона мелких групп силами МВД. 3. Воинские части держать в готовности для оказания помощи местным властям в охране зданий ЦК КПСС Грузии, Дома правительства, телестудии, почты и телеграфа» [1803].

Москва отказалась поддержать эти предложения [1804].

Если верить А.А. Собчаку, это была мудрая позиция, так как днём 8 апреля напряжённость в Тбилиси якобы начала спадать [1805]. В этом позднее пытался уверить депутатов Первого съезда народных депутатов СССР и первый секретарь Грузинской Компартии Д. Патиашвили [1806].

Однако факты свидетельствуют о другом: если власти продолжали преступно бездействовать, то оппозиция активизировала свои действия. После того, как было принято обращение к президенту и Конгрессу США и начался сбор подписей под ним, к вечеру 7 апреля был «создан координационный комитет по организации стачек и забастовок» и перед ним поставлена задача подготовки «широкомасштабных выступлений, намеченных на май». [1807]

О том, что эти решения не остались на бумаге, свидетельствует тот факт, что на следующий день с площади у Дома правительства организаторы митинга стали направлять «на тбилисские заводы и в другие районы республики» своих агитаторов, перед которыми ставилась задача «заставить людей прекратить работу» [1808].

В таких условиях было принято решение не ждать дальнейшей эскалации событий и применить силу. Прежде чем сделать это, военное командование попыталось оказать на митингующих психологическое воздействие. С этой целью днём 8 апреля через город проследовала колонна танков. Вот как информировал о произошедшем Первый Съезд народных депутатов СССР Т.В. Гамкрелидзе: «Когда на площади перед Домом правительства без всякого предупреждения появились танки и бронетранспортёры, предчувствовавшие опасность люди стояли с зажжёнными свечами, пели старинные песни, молились» [1809].

На самом деле всё было иначе. Организаторы митинга вывели людей навстречу танкам и те «легли на их пути». Войска вынуждены были свернуть с проспекта Шота Руставели в сторону [1810].

После этого именно 8 октября, когда, по утверждению А.А. Собчака, напряжённость в Тбилиси стала спадать, «все подходы к проспекту Руставели, прилегающие улицы были... блокированы самосвалами, загруженными железобетоном, камнем, щебнем, автобусами, - все колёса были спущены. И таких баррикад из машин было по три ряда» [1811]. В результате этого движение в центре города было парализовано.

И агитация в пользу забастовок, и блокирование улиц в центре - всё это делалось при полном бездействии КГБ и МВД республики.

Таким образом, 8 апреля ситуация в городе не только не стала нормализоваться, а, наоборот, приобрела ещё более острый характер. Об этом свидетельствует и то, что организаторы митинга отклонили предложение руководства республики сесть за стол переговоров [1812].

«...к вечеру 8 апреля, - пишет Ф.Д. Бобков, - обстановка в городе накалилась,.. вот - вот должен был начаться штурм Дома правительства» [1813].

Однако никаких подтверждений того, что подобный штурм действительно готовился, до сих пор не приведено.

Выступая на Первом съезде народных депутатов в июне 1989 г., М.С. Горбачёв заявил, что тбилисские события застигли его в Англии, что в Москву он вернулся поздно вечером 8 апреля и на следующий день совершенно неожиданно был поставлен перед фактом произошедшего ночью кровавого столкновения в Тбилиси [1814]. Была сделана попытка возложить ответственность за произошедшее на Е.К. Лигачёва [1815].

Однако Михаила Сергеевича сразу же поймали на лжи.

В Москву он вернулся не 8 - го, а 7 - го вечером, т.е. более чем за сутки до трагедии.

Стремясь обелить М.С. Горбачёва, А.А. Собчак писал: «Тут Генеральный секретарь ЦК КПСС... совершил весьма опасную для себя оговорку: заявил, что сам он вернулся из Англии лишь 8 апреля. Конечно, ни один серьёзный политик (вот именно - «серьёзный» - А.О.) не стал бы умышленно путать такие даты. Тем более, что о дне возвращения было сообщено ещё в апрельских газетах. Можно понять Горбачёва: его самолёт приземлился в Шереметьево поздним вечером 7 апреля, а за два месяца забыть и перепутать число немудрено». Когда возглавляемая А.А. Собчаком комиссия попросила «объяснить, почему Горбачёв на I Съезде неправильно назвал дату своего возвращения из Англии... Горбачёв отвечал, что на Съезде он просто оговорился, что Политбюро по тбилисскому вопросу не собиралось. Была лишь обычная встреча в зале приёмов в аэропорту» [1816].

«Здесь же, - утверждал А.А. Собчак, - он (Горбачёв - А.О.) узнал, что на всякий случай было принято решение оказать Грузии помощь войсками... Тут же он предложил Разумовскому и Шеварднадзе лететь в Тбилиси. Но Шеварднадзе позвонил в Тбилиси Патиашвили, и тот заверил: срочности нет» [1817]. Однако тогда при наличии распоряжения генсека о поездке в Тбилиси Э.А. Шеварднадзе мог уклониться от его исполнения только в одном случае: если генсек сам дал добро на это.

Отношение Э.А. Шеварднадзе к происходившим событиям через месяц раскрыла его жена. Когда 10 мая Москву посетил Д. Бейкер, Э. Шеварднадзе пригласил его домой. И здесь американского дипломата поразило не грузинское гостеприимство, а откровение жены советского министра Нанули: «Грузия должна быть свободной» [1818]. Вряд ли Нанули решилась сказать это, если бы её позицию не разделял муж. Но это значит, что симпатии члена Политбюро были на стороне оппозиции, требовавшей выхода Грузии из состава СССР.

«Но кто дал приказ применить силу? - вопрошает М.С. Горбачёв и так отвечает на этот вопрос: «Это - то как раз и является самой большой тайной, которую не смогли разгадать ни съезд народных депутатов, ни многочисленные комиссии, расследовавшие события в Тбилиси» [1819].

Когда Михаил Сергеевич писал эти слова, «тайна» уже была раскрыта.

Через пять месяцев после тбилисских событий «Московские новости» опубликовали фрагмент из интервью генерала И.Н. Родионова, в котором последний на вопрос, кто отдал команду на использование армии, ответил вопросом: «А если я скажу, что Генеральный секретарь?» [1820].

Тогда на эти слова никто не пожелал обращать внимания. Даже самый демократический из всех демократов А.А. Собчак, которому Первый съезд народных депутатов СССР доверил расследовать тбилисские события.

Позднее, касаясь этих событий и роли М.С. Горбачёва, В.М. Чебриков утверждал: «Я сам звонил ему, докладывал обстановку и запрашивал санкцию на применение войск. Кто, кроме Верховного главнокомандующего, мог отдать такой приказ?» [1821].

«Ни одна команда, - утверждает Ф.Д. Бобков, - не поступала в Тбилиси без согласования с ним. Многие в подробностях рассказывали о «тайной вечере» в аэропорту Внуково после возвращения Горбачёва из Лондона. Я там не был, но мне позвонил Крючков и передал, что Горбачёв одобрил ввод войск в Тбилиси для наведения порядка» [1822].

Позднее Д.И. Патиашвили поведал, что 8 апреля около 10.00 ему позвонил Д.Т. Язов и сообщил, что направил в Тбилиси своего заместителя К.А. Кочетова. Не успел Д.И. Патиашвили повесить трубку, как К.А. Кочетов появился у него в кабинете. Он заявил, что принято решение об освобождении площади, исполнение этого решения поручено армии, руководство операции возложено на генерала И.Н. Родионова, его заместителем назначен министр внутренних дел Грузии Шота Горгадзе [1823].

«Примерно через час после разговора с Кочетовым, - утверждает Д. Патиашвили, - позвонил Горбачёв и тоном, не допускающим возражений, сообщил буквально следующее: «Надо немедленно освободить площадь, и этим займётся армия». Я понял, что он знает о намеченном плане и поддерживает его» [1824].

Интервью Д. Патиашвили было дано в 1992 г. и с тех пор неоднократно перепечатывалось. Тот факт, что Михаил Сергеевич до сих пор не опроверг его, позволяет относиться к нему с доверием.

После разговора с генсеком лидер грузинских коммунистов отправился к патриарху Грузии Илии II и попросил его выступить перед митингующими. «Когда мы вышли из храма, - вспоминал Д. Патиашвили, - в конце проспекта Руставели показались танки... После этого я пошёл в ЦК, а Илия - в толпу, к митингующим» [1825].

Около 12.00 в ЦК Компартии Грузии собрался «партактив города». Обсудив сложившуюся ситуацию, он «принял решение применить силу» [1826]. После собрания партактива «была составлена схема действий», которая предполагала участие в разгоне митингующих не только армии, но и тбилисской милиции, и сотрудников КГБ [1827]. Начало операции было назначено на 4 часа утра [1828].

Обычно к этому времени площадь пустела. На этот раз она оставалась заполненной людьми. Получается, что организаторы митинга сразу же были поставлены в известность о принятом решении.

Рассказывая на Первом съезде народных депутатов СССР о произошедшем далее, Т.В. Гамкрелидзе утверждал: «Воинскими частями наряду с дубинками были применены сапёрные лопаты и отравляющие химические вещества... перед началом операции не было предупреждающих призывов или действий со стороны карателей. Солдаты блокировали проходы, окружили граждан и наносили им удары дубинками и сапёрными лопатами, не щадили лежавших там голодающих, девушек и престарелых женщин, врачей и работников Красного креста, преследовали убегающих, добивали раненых, вырывая их из рук медицинского персонала, наносили удары и работникам местной милиции, которые, выполняя свой служебный долг, спасали жизнь граждан» [1829].

Подобную же картину рисовал корреспондент «Литературной газеты» Юрий Рост. Описывая, как, вытесняя митингующих с площади, солдаты использовали дубинки и сапёрные лопатки, он отмечал, что руководителям операции этого показалось недостаточно, и тогда «в убегающую толпу полетели гранаты со слезоточивым газом». «В возникшей панике толпа бежала по тем, кто не смог оправиться от сильных ударов по голове, и по тем, кто не смог выдержать гонки и упал» [1830].

23 апреля «Московские новости» опубликовали письмо шести народных депутатов, среди которых были Борис Васильев, Александр Гельман, Егор Яковлев. В этом письме тоже утверждалось, что жертвы были результатом применения «сапёрных лопаток» и «газов» [1831].

«Теперь уже ясно, - писали в мае 1989 г. «Московские новости», - что погибшие 9 апреля не были жертвами давки, как сообщалось первоначально. Они умерли в результате тяжёлых телесных подтверждений и от применения в тот день газов. Это не домыслы, это заключение судебных экспертов» [1832].

«Согласно заключению следственной комиссии Верховного Совета Грузинской ССР по расследованию событий 9 апреля 1989 г., общее количество пострадавших составило 4035 человек» [1833].

Однако, когда Генеральная прокуратура СССР затребовала от Министерства здравоохранения республики списки пострадавших, их количество сократилось до 3446, а когда списки были представлены, в них значилось 2919 человек. Причём 243 человека обратились за медицинской помощью в связи с «механическими травмами либо в их сочетании с отравлениями», а 2676 «по поводу возможного отравления» [1834].

Когда же представленные материалы были проанализированы, выяснилось, что 219 из 2919 человек не значились по месту прописки [1835], а когда провели медицинскую экспертизу выявили «только 13 случаев отравлений» газами ХАФ или Си - Эс [1836]. Что же касается механических травм, полученных во время митинга, то пострадавшими были признаны 138 человек [1837].

Кроме того, «по официальным сведениям, на месте трагедии погибло 16 человек, 14 из которых женщины. Старшей из них 70 лет, младшей - 15. Трое скончались в больнице» [1838]. Итого, 170 человек [1839]. Это тоже много. Но 170 - не 4035.

Уже одно это свидетельствует, что новое руководство Грузии сознательно фальсифицировало данные, чтобы создать вокруг произошедших событий ненормальную обстановку.

Кто же несёт ответственность за жертвы?

По свидетельству генерала И.Н. Родионова, в намеченное время на площадь у Дома правительства двинулись солдаты. «Впереди действовали внутренние войска, вооружённые дубинками, щитами, продвигались медленно» [1840]. «Мы, - утверждает И. Родионов, - медленно вытесняли толпу в одну сторону, никого не окружали. На площади не было сделано ни одного выстрела. Через мегафоны предупреждали, чтобы люди расходились» [1841].

Однако этого не произошло. Как установила Генеральная прокуратура СССР, жертвы имели место в результате того, что действия войск, направленные на вытеснение митингующих с площади, сопровождались противодействием со стороны оппозиции, в результате чего произошло сдавливание тех, кто находился в центре толпы.

Вот свидетельские показания. «Люди не смогли быстро уйти, так как задние ряды их не пускали. Среди митингующих началась давка». «От Дома связи, перемещаются в сторону Дома правительства спортивного телосложения мужчины, примерно 100–150 человек,.. образовалась давка». «...задние со стороны Дома связи напирали ещё на передних с криками: «Бей их!». «Часть молодых людей с палками сдерживала толпу и не давала им возможности уйти... образовалась давка...» [1842].

«В Тбилиси, - писал один из журналистов, - мне удалось посмотреть уникальную видеозапись, сделанную свидетелем событий на рассвете 9 апреля... В кадре видно, как летели камни, палки, бутылки в пластмассовые щиты солдат. Как в свете вспыхнувших над площадью фонарей двинулись к откачнувшейся толпе бронетранспортёры и взлетели патроны со слезоточивым газом. Как разъярённые подростки исступлённо лупцевали стальными прутьями броню боевых машин. Запись озвучена - над площадью повис леденящий душу крик ужаса» [1843].

«Мы не учли, - признался на Первом Съезде народных депутатов СССР генерал И.Н. Родионов, - что будет оказано такое жёсткое и упорное сопротивление» [1844]. Это означает, что руководство КГБ Грузии или скрыло от военных информацию о подготовке митингующих к столкновению с войсками, или сознательно дезинформировало их на этот счёт.

О характере сопротивления свидетельствует тот факт, что вытеснение с площади продолжалось два часа [1845], в результате чего пострадало 189 военнослужащих [1846]. При этом было установлено, что 54 участника митинга тоже «пострадали от действий самих демонстрантов» [1847]. Следовательно, на их совести две трети всех жертв тбилисской трагедии, в том числе все погибшие. Но об этом тогда ни западная свободолюбивая, ни наша «демократическая» пресса предпочитали не упоминать.

Сначала утверждалось, что все погибшие были забиты сапёрными лопатками. «Следователями прокуратуры, - писали тогда же по горячим следам «Аргументы и факты», - доказано... применение военными сапёрных лопаток» [1848]. Сколько было возмущения в наших СМИ по поводу этих сапёрных лопаток, которыми якобы военные избивали разгоняемых ими демонстрантов. Сапёрные лопатки фигурировали на страницах печати и позднее [1849].

Но, оказывается, местный КГБ снимал очищение площади на киноплёнку. Была сделана и любительская съёмка. Поэтому когда прибывшая из Москвы комиссия ознакомилась с этими материалами, выяснилось, что «версия о применении лопаток для разгона демонстрации совершенно несостоятельна» [1850].

С одной стороны, следствие установило, что солдаты действительно использовали сапёрные лопатки, но не для на разгона митингующих, а для защиты. С другой стороны, только 18 пострадавших заявили, что полученные ими повреждения были нанесены сапёрными лопатками. Однако при проверке этих заявлений было установлено, что «десантники причинили травмы в виде резаных ран» только «4 мужчинам». «У 8 якобы потерпевших при освидетельствовании и экспертном исследовании, - говорится в информационном письме Генеральной прокуратуры СССР, - вообще никаких повреждений не обнаружено. В отношении остальных 6 «пострадавших» нельзя утверждать о причинении травм рёбрами лопаток» [1851].

23 апреля на страницах «Московских новостей» появилась заметка А. Романова, который писал: хотя очевидцы утверждали, что жертвы были результатом применения сапёрных лопаток и газов, но уже 12 апреля специальная комиссия «рубленные и резанные раны не обнаружила» [1852].

Более того, как говорится в материалах Генеральной прокуратуры СССР, было «бесспорно установлено следствием», что «в непосредственном соприкосновении с погибшими митингующими военнослужащие не были» [1853].

В таких условиях средства массовой информации начали раскручивать версию об использовании газов.

Версия об использовании газов как главной причине смерти погибших была оглашена на Первом съезде народных депутатов СССР в виде заключения медицинской подкомиссии Верховного Совета Грузинской ССР по расследованию событий, имевших место в Тбилиси 9 апреля 1989 г. [1854].

Однако здесь медицинские учреждения Грузии вступили в противоречие сами с собой. Как установила Генеральная прокуратура СССР, первоначально «при вскрытии трупов погибших» в тбилисских моргах «грузинские судебные медики сразу же выдали родственникам погибших врачебные свидетельства о смерти (следствием изъяты их подлинники) и в 13 случаях указали причиной смерти компрессионную асфиксию от одновременного сдавливания груди и живота» [1855].

Генеральная прокуратура СССР пришла к выводу, что «от механической асфиксии вследствие сдавливания груди и живота в давке» погибли на площади все 16 человек [1856]. Ещё двое скончавшихся в больнице тоже умерли «от удушья» [1857]. И только один человек - «гр. Квасролиашвили погиб в результате собственных противоправных действий при падении на асфальт во время нападения на военнослужащих». «Признаков воздействия на погибших слезоточиво - раздражающих веществ ХАФ и Си - Эс, применённых войсками, экспертизой не выявлено» [1858].

«Выводы экспертов Минздрава СССР о гибели погибших вследствие механической асфиксии, - констатировала Генеральная прокуратура СССР, - частично подтверждены и комиссией от международной организации «Врачи за права человека». Причём «представители Минздрава Грузии, ссылаясь на разнообразные и недостаточно убедительные причины, необходимых документов комиссии не представили, т. е. по существу препятствовали им в установлении истины» [1859].

Между тем разговоры об отравлении возникли не на пустом месте. «Обеспокоенность общественности, властей и следственных органов, - констатировала позднее парламентская комиссия, - вызывают продолжающиеся факты отравления детей в ряде школ города (школа №1–21.04.89 г., школа №46/47–06.05.89 г, школы №101–17.05.89 г., школа №№147 и 169–18.05.89 г.). В отобранных пробах обнаруживаются признаки химических веществ отравляющего действия. По заключению специалистов, эти факты не могут быть связаны с событиями 9 апреля. В связи с этим прокуратурой республики возбуждено уголовное дело» [1860].

Это означает, что кто - то сознательно рассеивал в Тбилиси отравляющие вещества на протяжении почти полутора месяцев после трагических событий. А поскольку в аптеках они не продаются, к их распространению могли иметь отношение только спецслужбы (свои или чужие), которые таким образом сеяли панику среди населения и поддерживали слухи об использовании отравляющих веществ при разгоне митинга.

В связи с этим особого внимания заслуживает шеф грузинского КГБ.

Г. Гумбаридзе не только ничего не сделал для нейтрализации лидеров оппозиции вечером 8 апреля, не только дезинформировал военное руководство о действиях оппозиции по подготовке к противодействию разгону митинга, но и нарушил «все предварительные договорённости» об участии республиканского КГБ в самом разгоне. Более того, если «сначала он действительно расставил своих людей среди митингующих», то затем «за полчаса до начала операции дал приказ разойтись» [1861].

Мог ли руководитель КГБ республики по собственной инициативе уклониться от участия в этой операции? Нет. А поскольку на этот счёт он не имел распоряжений со стороны Д.И. Патиашвили, они могли исходить только из Москвы: или с Лубянки, или из Кремля.

Неудивительно поэтому, что после апрельских событий Г. Гумбаридзе не только не лишился своего поста, не только не понёс никаких наказаний (хотя ответственность за то, что руководство республики «просмотрело» подготовку этих событий и не смогло принять превентивных мер, лежало на нём), но и был повышен в должности - избран первым секретарём ЦК КПГ.

Это означает, что М.С. Горбачёв был доволен тем, как шеф грузинского КГБ вёл себя во время тбилисских событий. Но тогда получается, что генсеку нужны были и пролившаяся в Тбилиси кровь, и обострение антирусских настроений на окраинах, и рост недовольства существующей властью.


Содержание:
 0  Глупость или измена? Расследование гибели СССР : Александр Островский  1  ВВЕДЕНИЕ : Александр Островский
 4  Начало кадровых перемен : Александр Островский  8  Как всё начиналось : Александр Островский
 12  Курс на революционные перемены : Александр Островский  16  Курс на революционные перемены : Александр Островский
 20  Операция Метель - 1986 : Александр Островский  24  Операция Метель - 1986 : Александр Островский
 28  Мировое сообщество управляемо : Александр Островский  32  Мировое сообщество управляемо : Александр Островский
 36  Какая улица ведёт к Храму? : Александр Островский  40  Эстонский полигон : Александр Островский
 44  У истоков политической реформы : Александр Островский  48  Потомки Зубатова : Александр Островский
 52  Плоды экономической реформы : Александр Островский  55  Глава 3. Тихий переворот : Александр Островский
 56  вы читаете: Тбилисская трагедия : Александр Островский  57  Накануне съезда : Александр Островский
 60  Тбилисская трагедия : Александр Островский  64  Консолидация оппозиции : Александр Островский
 68  Начало русской игры : Александр Островский  72  Бархатные революции : Александр Островский
 76  Второй съезд народных депутатов СССР : Александр Островский  80  Парад суверенитетов : Александр Островский
 84  Местные выборы : Александр Островский  88  Вокруг 500 дней : Александр Островский
 92  На пути в референдуму : Александр Островский  96  За советом в Америку : Александр Островский
 100  Капитуляция : Александр Островский  104  Заговорщики начинают действовать : Александр Островский
 108  Заговорщики начинают действовать : Александр Островский  112  Развал Союза : Александр Островский
 116  Развал Союза : Александр Островский  119  ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Александр Островский
 120  Использовалась литература : Глупость или измена? Расследование гибели СССР    



 




sitemap