Наука, Образование : Юриспруденция : Год 2001 : Валерий Карышев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8

вы читаете книгу




Год 2001

Криминальная хроникаАрест мазуткинского авторитета

В середине января авторитета мазуткинской преступной группировки, 35-летнего Олега Москалева по кличке Хряк, задержали сотрудники ЦРУ РУБОПа и УВД Северного округа на улице академика Павлова. Три года мафиозо числился в федеральном розыске за совершение разбойного нападения.

Своим названием мазуткинская группировка обязана уже несуществующей улице в районе ВДНХ, откуда и вышла большая часть ее лидеров.

В 80-е годы она считалась одной из самых влиятельных банд Москвы и контролировала часть Рижского рынка и гостиницу «Космос», а возглавлял ее большой друг Япончика, трижды судимый вор в законе Алексей Петров, в криминальных кругах известный как Петрик или Генерал. «Ветви» группировки простирались в Зеленоград, Химки, Киров и Астрахань. В 1989 году сотрудники МУРа практически разгромили банду, задержав 200 и арестовав 70 бандитов. Дело Петрика продолжил его помощник Прокоп, а в начале 90-х годов в группировке произошел раскол: часть братвы перешла к солнцевским, часть – к коптевским.

Позже бригадиром группировки стал бывший офицер-вертолетчик Олег Москалев, он выдвинулся на криминальном поприще в 1994-1995 годах. Тогда он был практически наместником Петрика, который долго скрывался за границей. Под его предводительством братва контролировала рестораны, автосервис и частные охранные предприятия.

11 февраля 1997 года сотрудники РУОП Северного округа задержали Хряка за то, что он с пятью сообщниками буквально выбил из руководителя небольшой строительной фирмы 2400 долларов, а затем отнял у него джип «Опель-Фронтера», за который потом вымогал 600 миллионов неденоминированных рублей.

Задержание произошло в двух шагах от Боткинской больницы, а в квартире Москалева детективы нашли пистолет Макарова, патроны разного калибра, электродетонаторы, взрывоподжигательные шашки, сигнальную ракетницу, а также множество видеокассет порнографического содержания. По словам обслуживавших авторитета проституток, у Хряка были серьезные проблемы с потенцией…

Тогда дело до приговора не дошло: вскоре судья выпустил бандита из-под стражи без залога и даже без подписки о невыезде. По одним данным, выйти на свободу Москалеву помогла уловка адвоката, а по другим – освобождение обошлось братве в 30 тысяч долларов. Вскоре Москалев был объявлен в федеральный розыск. В течение трех лет Хряк скрывался под фамилией Ройзман сначала на Украине, а затем в Москве. За это время авторитет успел жениться и даже стал отцом двоих детей.

В Москве задержан вор в законе Робинзон Арабули. В феврале прошлого года неоднократно судимый законник получил срок за вымогательство, но, за взятку оказавшись на свободе, ударился в бега.

48-летний Робинзон Арабули считается одним из самых влиятельных грузинских воров в законе и в криминальном мире пользуется непререкаемым авторитетом. Все свои судимости (за исключением последней) Робинзон получил в Грузии, и связаны они с наркотиками. В общей сложности Робинзон провел за решеткой около восьми лет. Задерживали с зельем лидера криминального мира и в России. В 1995 году во время спецоперации «Допинг» Робинзона взяли в подмосковном поселке Отрадное (Красногорский район), но вору удалось выкрутиться.

После этого Робинзон надолго исчез из поля зрения столичных правоохранительных органов. От дел вор в законе, естественно, не отошел: его фамилия регулярно фигурировала в сводках провинциальных подразделений по борьбе с оргпреступностью. В основном он выступал третейским судьей во время разборок между группировками, а также контролировал поставки в московский регион наркотиков.

Взяли Робинзона на вымогательстве – преступлении, не свойственном вору в законе. Произошло это в Твери в начале 2000 года. Арабули с подельниками «наехали» на предпринимателя с требованием переоформить роскошный коттедж на одного из бандитов. Бизнесмен обратился в милицию, угрозы бандитов зафиксировали на аудиопленку и вскоре всю шайку арестовали.

В феврале Московский райсуд Твери приговорил вымогателей к различным срокам. Робинзон получил четыре года строгого режима и был отправлен в одну из тюменских колоний. Однако там вор в законе провел всего около трех месяцев. Авторитетные друзья зэка договорились с начальником и врачом колонии о досрочном освобождении Арабули. Получив деньги, те якобы обнаружили у Робинзона рак печени, и законник вышел на свободу «в связи с изменением обстановки». Вскоре его место на нарах заняли разоблаченные начальник колонии и врач. Самого же Арабули прокуратура Тюменской области объявила в розыск только 1 декабря 2000 года.

К тому времени Робинзон прочно осел в Москве, постоянно меняя паспорта и квартиры. В конце концов оперативникам ГУБОПа удалось задержать вора в законе, когда он выходил из дома на проспекте Вернадского. По словам губоповцев, Арабули не был шокирован арестом и лишь сожалел, что не успел перебраться за границу. Позже Робинзона этапировали в Тюмень.


Аресты русской братвы в Испании

15 февраля в Испании в пригороде под Барселоной задержали Сергея Буторина (Ося), которого сыщики считают криминальным авторитетом и лидером ореховской бригады, и его помощника Марата Полянского. Основной причиной послужил конфликт ореховских ребят с администрацией борделя, которая вызвала испанскую полицию. А та, в свою очередь, пробила русских через картотеку Интерпола.

В мае испанская полиция арестовала в провинции Малага российского гражданина Юрия Пылева, который, по данным МВД России, является лидером группировки московского района Медведково, и пятерых его сообщников. На группировку сотрудники испанских и российских органов правопорядка вышли после того, как арестовали под Барселоной Сергея Буторина и Марата Полянского. Лидер ореховской группировки Буторин и его напарник Полянский подозреваются в организации 35 убийств, в том числе шести милиционеров и следователя, который вел их дело, и целой серии других тяжких преступлений. Ореховские были обнаружены при содействии Интерпола и при участии прибывшей в Испанию спецгруппы из Москвы: полковника МВД, майора ФСБ и капитана-следователя. Схватили Буторина и Полянского при выходе из публичного дома в Кастельдефельсе.

Однако на этом расследование не закончилось. Следователи заинтересовались женой Буторина Елизаветой, которая живет в фешенебельном курортном городе Марбелья. Через нее они вышли на Пылева, который купил в этом же районе роскошную виллу и жил на ней с супругой. Считается, что Пылев был сообщником Буторина и Полянского, когда они совершали преступления в России (медведковская преступная группировка является союзником ореховской).

В ходе полицейской операции арестовали Пылева с супругой, жену Буторина, двух российских граждан, чьи фамилии не разглашаются, и испанца Рауля Рене Родригеса, который помогал авторитетам из России совершать операции с недвижимостью. Эти операции, по данным испанской полиции, проводились на деньги, которые преступники отмывали в Испании. На три виллы общей стоимостью 1 млрд. песет (5,5 млн. долларов), в которых проживали члены группировки, наложен арест. Изъято большое количество наличной валюты и драгоценностей, обнаруженных в их домах. Судья предъявила задержанным обвинение в отмывании денег и принадлежности к преступной группировке.


Югославия, побережье Адриатического моря

Как это было

Коша со своим бывшим водителем Севой сидели в уютном ресторанчике на набережной Адриатического моря и любовались окружающим видом. А вид и в самом деле был потрясающий. С одной стороны подступали горы, заросшие соснами, а внизу – синее море.

Коша, потягивая натуральный сок, время от времени поглядывал вдаль. Затем, вспомнив о чем-то и взглянув на часы, неожиданно обратился к Севе:

– Почти полгода прошло, как мы с тобой тут оказались.

Сева кивнул головой:

– Да, полгода! Здорово ты все придумал, Коша! Одним разом все проблемы решил.

– А ты как думал? – довольно улыбнулся Коша. – Все благодаря… – Коша похлопал себя по голове, показывая, какие серьезные извилины у него в мозгу. – Я подумал, что рано или поздно меня все достанут – и криминал, и братва, и «погоны», и, самое главное, Тарас. Да и в бригаде начались разборки. Гнилые ребята оказались, мутные! Поэтому оптимальный вариант – «соскочить». В бега подаваться – рано или поздно найдут. Вот я и придумал собственную смерть. Еще Белку приказал памятник мне построить…

– А как же ты Егора уговорил?

– Да я его не уговаривал! Просто заплатил ему три штуки, пообещал взять водилой с большим окладом и в качестве испытания взял его на эту «стрелку». Он еще очень старался и не знал, что практически уже покойник!

– И зачем ты это сделал?

– Ты обратил внимание, что он был моей комплекции, совершенно такой же? Я на него такой же костюм надел, как у меня, на всякий случай. Первоначально я хотел его показать, но потом пошел на более рискованный вариант – показался сам перед братвой, чтобы все меня видели, а потом, благодаря твоему звонку, сел в машину и тут же вышел из задней дверцы незаметно, приказав Егору оставаться. А потом, когда перед взрывом сильно повалил дым, я быстро скрылся, а затем прогремел настоящий взрыв. А дальше как было – сам прекрасно знаешь.

– Потом все произошло очень четко, – улыбнулся Сева. – Я, как ты мне приказал, нажал на кнопку дистанционного управления, и – бабах! – машина взлетела на воздух. И Гоша, он же Егор, попал на небеса…

– Да, все отлично! Ни у кого не было никаких сомнений! Пацаны, наверное, до сих пор думают – как же Коша опростоволосился!

– А уж Белок – тем более…

– Ладно, хватит об этом! – махнул рукой Коша. – Главное, мы с тобой «упакованы» – «бабульки» у нас серьезные имеются, на счетах все лежит. Так что живем, отдыхаем…

– Жаль, конечно, что мы с тобой пока еще в подполье, появиться не можем.

– Да подожди, Сева, тебя что, так сильно в Россию тянет? Мы с тобой тут бизнес замутим! Поживем несколько годков, а когда все забудется, многие уже в землю лягут, тогда мы с тобой и появимся на родине!

– А Тарас как?

– Если он поверил в нашу сказку, тогда все в порядке.

– А если нет?

– А если нет – искать нас будет. Но, – Коша пожал плечами, – маловероятно, что он нас найдет.

Сева задумчиво посмотрел на своего шефа и сказал:

– Ты знаешь, я думаю, все же тайное всегда становится явным…

– Нет, я все предусмотрел. Все нормально! И Хорватию мы с тобой не случайно выбрали. Тут виза не нужна. Если что – поедем в Черногорию, там же недалеко Кипр, так что всегда спрятаться сумеем! С нашими – то деньжатами! К тому же через неделю греки обещали нам с тобой греческие паспорта дать. Я уже шестьдесят тысяч баксов отправил им. Так что будем мы с тобой Папандреусами или Теодоракисами!

– По-моему, Теодоракис – это какой-то греческий музыкант…

– Да какая разница! – усмехнулся Коша. – Главное, греками будем.

– А пластику делать не собираешься?

Коша задумчиво посмотрел на Севу.

– Да ну, зачем, и без пластики обойдемся! Все, хватит о разной фигне говорить, поехали лучше к Наде!

– Мы же вчера там были…

– А сегодня к Надьке в публичный дом новых телок из Москвы привезли. Свеженькие, молоденькие, местные их еще не трахали. Мы с тобой первыми будем! Я с ней еще вчера договорился, чтобы мы первыми были.

Сева кивнул головой.

Они подошли к серебристому открытому «Мерседесу», сели в машину и направились в сторону города. Проехав несколько сот метров, они остановились около красивого белоснежного коттеджа с небольшой светло-коричневой оградой, на воротах которой было написано «Массажные комнаты». Коша с усмешкой посмотрел на Севу:

– Да, югославы спокойно живут, пишут «Массаж», а на самом деле, как сам понимаешь, тут все по полной программе! Ну что, пошли?

– Пошли! – улыбнулся Сева.

Вскоре ребята подошли к воротам и нажали на кнопку звонка, с улыбкой глядя в расположенную на самом верху видеокамеру. Дверь открылась. На пороге их встречала сама хозяйка – полногрудая рыжеволосая югославка Надя, точнее, бывшая их соотечественница, несколько лет назад удачно вышедшая замуж за югославского строителя, до этого промышлявшая проституцией. Супружеская жизнь Нади с югославом не сложилась, и вскоре югослав, оставив Наде немного денег, уехал в Америку. Надя же осталась тут. Поскольку ничего, кроме как торговать своим телом, она не умела, а в ее сорок лет ложиться в постель было поздновато, она и открыла публичный дом. Своего бывшего сутенера Григория, который остался в Москве, она быстро нашла, и он стал подбирать ей девушек для югославских ночных клубов. На самом же деле девушки прибывали только в один бордель и занимались обслуживанием местных жителей, а также русских ребят, которые по тем или иным причинам находились в Хорватии.

Что касается Коши и Севы, то они у Нади были самыми почетными клиентами, которым разрешалось практически все.

Ребята прошли в уютный холл и расположились на мягких кожаных диванах. Девушка, одетая в красивую униформу, подала напитки. Рядом стоял столик с фруктами. Надя села рядом и взяла в руки чашечку с кофе.

– Девушки только вчера прибыли. Свеженькие, московские…

– Сколько их? – спросил Коша.

– Пока шестеро. Ожидается еще четверо. Девушки подготовленные. Двое из них работали в ночных клубах, топлесс танцевали.

Коша ухмыльнулся:

– А на морду-то хоть ничего?

– Мордашки симпатичные.

Затем Надя позвонила в маленький звоночек, и со второго этажа по лестнице стали медленно спускаться шесть вновь прибывших девушек. Все они были одеты в купальники. Кое у кого сверху был просто кусок прозрачного материала.

Коша внимательно рассматривал каждую из девушек, словно оценивая и выбирая, кого из них взять. Наконец он показал на крашеную блондинку, подошел к ней вплотную и спросил ее имя.

– Меня зовут Лера, – ответила девушка.

– Отлично! Пойдем, Лера, посмотрим, что ты умеешь!

Через несколько минут они оказались на втором этаже в специально приготовленной комнате. Там стояла большая двухместная кровать, тумбочка с телевизором и стереосистемой, а на потолке – огромное зеркало. Рядом с комнатой находилась джакузи. Это была одна из лучших комнат в борделе Нади.

Коша сразу уселся за стол. Лера, зная свое дело, быстро подошла и стала расстегивать его брюки. Через несколько мгновений Лера с Кошей уже занимались любовью…

После небольшого сексуального развлечения уставший Коша откинулся на подушку.

– А ты здорово все делаешь! – сказал он.

– Прошла хорошую школу! – улыбнулась Лера.

– И где же ты трудилась?

– Ой, – Лера махнула рукой, – в нескольких клубах на Новом Арбате…

– На Новом Арбате? Я там часто бывал.

– Ты знаешь, мне твое лицо знакомо… Как тебя зовут, если не секрет?

– Да какой секрет – Максимом, – соврал Коша.

– Макс… Макс… У меня такое впечатление, что я тебя где-то видела.

– У меня отличная память. Ты меня нигде не могла видеть. Если бы ты меня видела, то и я бы тебя тоже видел. Я бы точно запомнил твое лицо!

– Может быть, я видела тебя по телевизору или в газетах?

Коша рассмеялся:

– Да вроде меня не печатали нигде и не показывали… В президенты я не собирался, депутатом тоже не был. Я бизнесом здесь занимаюсь. Из России давно уехал.

– Ну, значит, я ошиблась. Просто лицо у тебя такое…

Затем она вновь придвинулась к Коше и стала гладить его рукой по животу.

– А ты завтра придешь ко мне? – спросила она. – Хозяйка говорит, что ты очень богатый, крутой…

– Твоей хозяйке язык нужно отрезать! – резко ответил Коша. – Но к тебе я точно приду.

– А ты никого другого заказывать не будешь? Ты мне не изменишь?

– Ты что, на меня глаз положила? – усмехнулся Коша.

– Ты такой славный… В сексе ты – герой!

– Мы на пару дней в командировку слетаем, а потом я к тебе сразу приду.

– А ты точно никого из подружек брать не будешь? – снова спросила Лера.

– Пока ты меня устраиваешь… Только ты вот что – я твоей Наде деньги забашляю, чтобы ты тоже ни с кем, только меня ждала. И еще, если чего узнаю – а узнаю я сто процентов, – то смотри… – Он провел ногтем по нежной щеке Леры.

– Да что ты! Я – никогда, я буду только тебя ждать!

– Хорошо, – улыбнулся Коша. – Я «бабки» хозяйке оставлю. А это – тебе! – Он вытащил триста баксов и положил их на стол. – Это тебе типа чаевых. С хозяйкой не делись. Я и так ей нормально денег дал.

Вскоре Коша вышел из борделя в сопровождении верного Севы.

Как только они уехали, Лера поднялась к себе в комнату и приняла душ. Затем она вышла на балкончик, села и уставилась вдаль, задумавшись. Неожиданно она вспомнила о чем-то и взяла мобильный телефон. Полистав маленькую записную книжку, Лера набрала номер и стала ждать.

– Алло, Руслан? Это Лера говорит. Привет! Давно не виделись!

На другом конце что-то невнятно пробормотали.

– Русланчик, – продолжала Лера, – у меня такой вопрос к тебе… Тут один человечек есть – твой хозяин им интересовался, Тарас… Ну, помнишь, ты нам еще газеты показывал, фотографии? Я не помню, как его зовут, – какой-то криминальный авторитет, Гоша, кажется… Да, Коша, правильно. Так вот что я хотела спросить… Сколько «бабок» ты мне отстегнешь, если я скажу, где он?

В ответ раздался такой громкий голос, что Лера даже отодвинула трубку подальше от уха.

– Нет, так наезжать на меня не нужно, я же тебе сама позвонила, добровольно! Я не могу сказать, где я… Что значит, ты меня вычислишь? Что, мне ничего не полагается? Вы так всегда – пообещаете, скажете, что не обидите, а как до дела дойдет, так… В общем, я хочу десять тысяч… Конечно, долларов! Не местных же… Записывай адрес. Только он тут будет через три дня. Да, точно он. Я его сразу узнала.

Прошло три дня. Коша сдержал свое слово. Он мотался с Севой на Кипр за деньгами. Вернувшись в Хорватию, он первым делом поехал в бордель к Наде. Но каково же было его удивление, когда он узнал, что Леры нет!

– Лера ушла в город по делам, – почему-то испуганно сказала Надя.

– Что это ты ее отпустила? – спросил Коша. Он знал, что в борделе у Нади существовало строгое правило: девушек одних в город не выпускать. А их документы она забирала сразу же после их прибытия.

– Да так получилось… Приболела она, за лекарством пошла. Да ты не волнуйся, скоро она будет! Хочешь – возьми Ирочку или Катю… Давай я девочек приглашу?

– Ладно, – махнул рукой Коша, – я ее дождусь. Я обещал ей. Влюбилась она в меня, наверное!

– Смотри, как хочешь! У меня дела, – сказала Надя, – я, пожалуй, пойду…

Уход хозяйки тоже показался странным. Коша чувствовал, тут что-то не то – уж больно все неожиданно получилось. Девчонка вдруг пропала, пускай и на время, и хозяйка свалила… Обычно она никогда не уходит, пока клиент девочку не возьмет.

Неожиданно распахнулись все двери. Первыми в холл, где сидели Коша с Севой, ввалилась группа вооруженных людей. В основном это были полицейские. Бормоча что-то на местном языке, они быстро уложили Кошу с Севой на пол лицом вниз.

Коша посмотрел на Севу и увидел его испуганное лицо. Он понял: ведь у каждого из них за пазухой был пистолет…

– Не дрейфь, корефан! – тихо сказал Коша. – Откупимся! «Бабки» у нас есть.

Через несколько минут их доставили в ближайший полицейский участок. Коша сразу сказал, что не понимает местного языка и требует переводчика. Один из югославов сказал по-русски:

– Будет тебе переводчик!

Через полчаса к полицейскому участку подъехал темно-синий «БМВ» с немецкими номерами. Из машины вышел плотный парень лет тридцати пяти, коротко стриженный. Войдя в полицейский участок, он поздоровался с комиссаром, о чем-то с ним пошептался, и тот провел его в комнату, где сидел Коша. На Коше уже были надеты наручники.

– Я ваш переводчик, – сказал парень, – меня зовут Руслан. Перед тем как пригласить адвоката – а адвокат должен быть обязательно местным, – я бы хотел с вами переговорить.

Коша понимающе кивнул головой.

– Послушай меня, Руслан, – сказал он, – у меня много денег. Я тебе «бабки» дам, только выдерни меня отсюда! Поговори с ними, узнай, сколько они денег хотят, чтобы всю эту волынку со «стволами» замять!

– Боюсь, у вас будут большие проблемы. Сюда уже летят русские полицейские. У вас с ними было что-то? Говорят, на тебе, Коша, несколько убийств лежит…

Коша внимательно посмотрел на Руслана.

– Ты кто, парень? – тихо спросил он, сразу сообразив, что тут нечисто.

– Ты Тараса помнишь?

– Какого еще Тараса?

– Циклопа. Так вот, я от него. Рассчитываться будем на родине.

– Не надо никакой родины! Пусть меня здесь судят! Пусть двушку, трешку, пятерик дадут, но я лучше здесь отсижу!

– Понятное дело, что ты тут хочешь остаться! – усмехнулся Руслан. – Только кто же тебя тут оставит? Слишком много на тебе «бабулек» висит. Тебе, можно сказать, личный бухгалтер нужен! Так что, Коша, поедешь ты на родину, в снежную Россию. А там у тебя выбьют все «бабульки» – у Тараса крепкие связи с ментами. Потом засудят, построят по всей строгости российского закона – ведь на тебе много эпизодов разных. Жаль, стрелка своего, Слоника, ты не сберег…

– А что с ним? – спросил Коша.

– Говорят, убили его… Хотя трудно сказать, правда ли это. И поедешь ты в зону, что-то типа «Белого лебедя», одной из самых суровых зон. Так что, паренек, я пока при тебе переводчиком и личным телохранителем побуду и что главное – совершенно бесплатно!

Коша отвернулся…


Похороны криминального патриарха

В мае криминальная Москва хоронила 64-летнего Владимира Савоськина (Савоська). Проститься с влиятельным вором в законе на Котляковское кладбище приехало два десятка лимузинов и несколько сотен друзей покойного. Пока Савоську отпевали в храме Воскресения Христова в Сокольниках, на Котляковском кладбище шли последние приготовления. Хмурые молодые люди в черном придирчиво осматривали центральную аллею, по которой пойдет траурная процессия, а кладбищенские работники разгоняли со служебной стоянки перед входом случайные «Жигули» и «Волги».

Посреди центральной площади кладбища, откуда расходятся аллеи, был разбит огромный шатер. Под тентом стояли столы, сервированные человек на пятьдесят. Возле них суетились официанты в униформе с погонами, напоминающие офицеров царской армии. Они проворно расставляли тарелки с кутьей, блинами и баночки с липовым медом. Чуть позже появились бутерброды и напитки из Черноголовки. Посреди стола утопал в цветах портрет Савоськи.

– Поминки будут вечером в нашем ресторане, – сказал один из официантов. – А это так, фуршет, дань традиции. Просто, чтобы люди могли выпить по рюмочке за упокой души.

У молодых людей, курсирующих по аллее, вдруг разом затрещали мобильные телефоны, и они, словно по команде, двинулись в сторону центрального входа. В кладбищенские ворота въезжал черный «Кадиллак» без окон и с кожаным верхом, перед которым все почтительно расступились. За катафалком тянулась целая кавалькада «Мерседесов»: одних только представительских лимузинов «пятисотых» и «шестисотых» было около двух десятков. Той же марки оказался и автобус, на котором привезли иногородних друзей и родственников Савоськи.

Бросив в могилу по горстке земли, все потянулись к столу. Первым делом всем раздали по карамельке «Кизил» – помянуть, а затем уже все перешли к блинам и водке.

– Вот я все могу, – сказал благообразный старичок в очках, поднимая рюмку. – Щипать могу, резать, но решать конфликты, как Савоська, не могу!

– К консенсусу он приходил, как Горбачев, – вставил другой. – Достойный был человек, честный, порядочный. Как жил, так и хоронят: со всего Советского Союза приехали проститься. Это для вас и ментов он жулик, а для нас… Да вы и сами все видите.

В это время за его спиной двое молодых уже обсуждали деловые вопросы. Говорили о каких-то малявах, которые надо разослать по всем зонам. Милиции видно не было. Хотя оперативники, как сообщили потом в МВД, весь день проработали на кладбище. Они потом рассказали, что на похоронах присутствовало 50 воров в законе. Наиболее известные из них – Джамал и Блондин. На могиле Савоськи братва установила большой дубовый крест и оставила целую гору из живых цветов и роскошных венков: «От друзей из Самары», «От братьев с Дальнего Востока», «От хабаровских бродяг». А на одном, самом, пожалуй, пышном – «Бате Савосе от Андрея Хобота и Святого».


Похороны законника

23 августа в Москве на Даниловском кладбище провожали в последний путь Нодара Чограши (Ноно), одного из влиятельнейших воров в законе.

Похороны прошли тихо и настороженно. Это было связано с тем, что в столице началась очередная гангстерская война. Братья Нодар и Дато Чограши и их дальний родственник Сурен Фаризян были взорваны в подмосковных Химках в минувшую субботу. Бронированный «Мерседес-500», в котором они ехали, подорвался на радиоуправляемой бомбе. Броня не спасла пассажиров. Все они получили тяжелейшие ранения. Ноно, оказавшийся в больнице в критическом состоянии, скончался в понедельник. До этого Ноно пережил несколько покушений, в 1998 году несколько недель пролежал в больнице. Тогда в него стреляли из автомата.

На проводах Ноно было немноголюдно. Родственники вора, контролировавшего при жизни десятки банков, крупных фирм и ночных клубов, приехали на двух автобусах. Друзья – на лимузинах с джипами сопровождения. Говорили тихо, на своем языке, так что сторонним людям разговор остался непонятен. Среди собравшихся были замечены воры в законе Михо-слепой и Бесик (всего было человек двадцать законников и авторитетов). Приехал и Сурен Фаризян, не оправившийся от ран и контузии. Его лицо, все в ожогах, было страшным. Процессия, растянувшаяся на несколько десятков метров, на руках донесла закрытый гроб до могилы. Что-то национальное на дудочке, баяне и барабане сыграл приглашенный оркестр. Женщины как по команде начали плакать. Мужчины запели ритуальную песню. Могилу (за место на коммерческом участке кладбища заплатили 70 тыс. руб.) обложили кирпичом. Потом залили установленный туда гроб бетоном. Поверх холма (засыпали могилу друзья Нодара, не давшие кладбищенским работникам бросить ни одной лопаты земли) тут же выросла целая гора букетов и корзин цветов. Привычных венков с надписями от братвы или тулунских бродяг не было. Даже пару ленточек, на которых было написано «Дяде Ноно» и «Дорогому Ноно», тут же сняли с корзин и сожгли. И это лишний раз подчеркивало, что покойный, пользовавшийся огромным авторитетом в криминальной среде, все-таки держался особняком. «За это его и уважали», – говорили многие участников траурной церемонии. Уже после похорон друзья Ноно говорили, что в Москве вновь начался беспредел. Кто и зачем развязал войну, воры не знают: разборы еще не проводились. Они также сказали, что вражды в армянской диаспоре нет, а слухи о междоусобицах специально распускает милиция, чтобы стравить авторитетов. Милиция все это время была рядом. На крыше одного из гаражей, расположенных возле кладбища, работал телеоператор РУБОПа, которого вначале даже приняли за снайпера.


Задержание воров

4 сентября по подозрению в совершении нескольких грабежей задержаны два вора в законе – ранее судимые Равиль Мухаметшин (Муха) и Алексей Кирюхин (Шеркан). В начале 90-х годов Муха являлся одним из лидеров люберецкой ОПГ. Шеркан стал вором лишь полтора года назад (короновали Рамс и Бойко), в последнее время тесно общался с казанской ОПГ.


Люберецкие

Как это было

Прошло два месяца с тех пор, как мы стали заниматься рэкетом. За это время мы уже накопили достаточно денег, купили машины, завели себе видеомагнитофоны. Время от времени просматривая фильмы о карате и рэкете, ребята как бы повышали свою квалификацию. Макс еженедельно выдавал им зарплату. В основном зарплата составляла каждую неделю около ста рублей. Триста-четыреста рублей в месяц были неплохими деньгами. Остальные деньги шли в общак, на непредвиденные расходы.

Вскоре Макс отметил двухмесячное существование группировки. Отметил с шиком. Заказав в одном из ресторанов несколько столиков, ребята сидели и отмечали событие, радовались вольной жизни. Многие ребята, которые работали в группировке у Макса и Валентина, уже готовы были привести своих друзей. Постепенно группировка должна была разрастись.

В конце вечера, когда кто-то из ребят пошел танцевать, кто-то снимать проституток, Макс подсел к Валентину и начал разговор.

– Знаешь, Валек, я думаю, нам надо расширяться.

– В каком смысле?

– В прямом. Группировку расширять нужно. А то, видишь, мы уже сражения проигрываем, ореховским отдали много проституток. А это, между прочим, деньги большие! И живые деньги!

– Я не против, – сказал Валентин.

На следующий день начался отбор. В первую очередь принимали тех, кого привели члены группировки. Макс долго беседовал с каждым, узнавал, из какой тот семьи, кто родственники, чем занимался до этого, какие спортивные секции посещал и так далее. Затем он рассказывал про группировку, про жесткую дисциплину, про систему наказаний и поощрений. Валентин сидел и слушал с большим вниманием.

– Оказывается, у нас есть система поощрений и наказаний, – сказал он Максу, когда они остались одни.

– А как ты думал, братишка? Есть и будет обязательно. А без дисциплины мы никто и ничто, – сказал Макс. – Более того, я даже проведу пару показательных акций по наказанию и поощрению, потому что пацаны четко должны знать, что мы справедливы, но и требуем много.

Основное требование – полный отказ от спиртных напитков и даже запрет курения на деле. Кроме того, запрещалось опаздывать. Так, на одну сборку, когда нужно было ехать на Рижский рынок, один паренек опоздал на пятнадцать минут. Вся бригада ждала его. Когда он появился и стал оправдываться, что опоздал на автобус, Макс просто отвел его в сторону и на глазах у всех жестоко избил.

– Это тебе на первый раз, – сказал Макс, ударив напоследок парня ногой. – Во второй раз убьем! И чтобы каждый знал – если назначаем встречу в двенадцать, значит, все должны быть ровно в двенадцать! Ни минутой позже! У нас должна быть железная дисциплина!

Валентин посмотрел на ребят и увидел страх в глазах у многих. Но, с другой стороны, они уважали Макса и подчинялись ему, потому что он был сильный и просто так ни на кого не наезжал.

Через пару дней подвернулся случай с поощрением. Пришел один паренек и сказал, что на выходные ездил к тетке в Москву, день рождения отмечали в одной кооперативной стекляшке. И паренек раскрутил там коммерсанта, то есть фактически предоставил ему люберецкую «крышу». Коммерсант согласился.

– Точно, не врешь? – спросил Макс.

– Макс, Валя, точно говорю! – сказал паренек.

На следующий день Макс с Валентином и с другими ребятами подъехали к этой стекляшке. Паренек не обманул. Коммерсанты сказали, что охотно будут платить люберецким и станут под их «крышу», прекрасно понимая, что на кафе рэкетиры будут слетаться как бабочки.

Максу очень импонировало, что они получили такую серьезную точку – кооперативное кафе. Ему казалось, что с этого кафе они будут иметь большие бабки.

– Ну что, очень хорошо! – сказал Макс, обращаясь к хозяевам. – С сегодняшнего дня в кафе будет сидеть наш смотрящий, типа дежурного, связного. Если братва будет подтягиваться, он будет с ними разговоры вести, чтобы вы не отрывались от своего бизнеса.

Хозяева кивали головами в знак согласия.

– А то, знаете, лишнее брошенное слово – а нам потом отвечать. Могут быть трупы. – Макс повторил фрагмент из какого-то американского боевика.

Назначив своим смотрящим маленького Колобка, Макс дал ему инструкции, о чем и как говорить с братвой, как стрелки назначать, как с ним связываться. А когда вышли из кафе, Макс вдруг повернулся к тому пареньку, который первый раскрутил это кафе, и, похлопав его по плечу, сказал:

– Молодец, Егорка! Правильно живешь! – И он повернулся к Валентину: – Валя, выдай Егорке премию в размере тысячи рублей!

Все посмотрели на Егорку. Тысяча рублей – не хилые деньги для молодого паренька!

– И еще, ты будешь иметь небольшой процент с этого кафе, поскольку ты сам его нашел и сам с ними договорился, – добавил Макс.

Теперь Валентин понял: вот она, форма поощрения! Теперь каждый понимал, что если он в свободное время найдет какую-нибудь коммерческую точку и сможет договориться с ней о крыше, то, помимо солидной премии, будет получать и процент с этой точки.

Оставшись с Максом наедине, Валентин осторожно спросил его:

– Послушай, Макс, если мы так всем будем проценты раздавать, то что нам тогда останется?

– Не боись! – улыбнулся Макс. – Пусть немного пополучает процент, а потом мы его накажем. Наверняка он дисциплину нарушит.

– А если не нарушит?

– Значит, сделаем так, чтобы нарушил. Зато все будут стараться!

Действительно, его тактика очень скоро дала плоды. Через несколько дней еще несколько точек были найдены ребятами. Была одна небольшая автомастерская, точнее шиномонтаж, потом кооперативный киоск и так далее.

Прошло еще несколько месяцев. Теперь Валентин с Максом выполняли роль главарей, копируя своих американских коллег. В основном они обедали и ужинали в ресторанах, время от времени навещая те или иные точки. В ресторанах они принимали коммерсантов и своих же кассиров, которые приносили им деньги. Каждая точка теперь была закреплена за какими-то конкретными двумя боевиками. Макс специально выработал систему именно двух человек. Один – это контрольный, а второй – проверяющий его. И потом, он специально комплектовал эти пары так, чтобы эти двое не были друзьями, а, наоборот, были либо малознакомыми, либо между ними были далеко не дружеские отношения.

Время от времени Макс менял состав пар, чтобы они не спелись.

– Ловко ты все придумал! – говорил ему Валентин.

– А ты как думаешь? Если дашь им свободу, глядишь – потом или кафе, или еще какая точка будет их, а мы с тобой вроде и не при делах будем! А так я их периодически меняю.

На Рижский рынок теперь вся группировка не ездила, а снаряжали туда двоих-троих ребят – кассиров, дань собирать.

Прошло еще немного времени. Теперь группировка насчитывала не двенадцать, как было вначале, а двадцать четыре человека. Кроме «трешки», у угонщиков была куплена еще и старенькая «девятка» с перебитыми номерами и с фальшивыми документами.

Макс стал организовывать так называемый досуг и спортивный режим. Теперь, зная, что понедельник – день нерабочий, так как многие кооперативные точки и структуры отдыхают после выходных, Макс назначал день спорта.

Всей группировкой ходили на футбольное поле, играли в футбол, причем играли почти полдня. Вечером шли либо париться в баню, либо в ресторан. Там подводили еженедельные итоги, подсчитывали прибыль, распределяли обязанности, высчитывали новые направления деятельности.

Постоянно шла работа по привлечению новых объектов. Теперь в группировке была своя служба разведки. Макс сумел найти ребят молодых, особенно таких, у которых были богатые родители и которые уже имели свои тачки, и завербовал их в качестве разведчиков.

Фактически они не были членами группировки. Они только выясняли точки, на которые потом надо было наезжать. Эти ребята целый день ездили по Москве в разные места. Макс оплачивал им расходы на бензин и давал премиальные за хорошую работу. Ребята сообщали Максу или Валентину о тех или иных точках, которые, на их взгляд, были без «крыши». И в этот же вечер бригада наезжала на эту точку.

Таким образом, поиск новых точек велся почти ежедневно.

Часто ребята не успевали приехать на ту или иную точку, как появлялся смотрящий от другой группировки, закрепленной за этой точкой. Тогда происходил обычный разговор – ребята, вы опоздали, мы тут уже стоим.

Иногда смотрящих не было, коммерсанты что-то говорили невразумительно. Тогда Макс требовал предъявить «крышу», назначал стрелку. В этот же день к вечеру или после обеда в каком-то известном месте назначалась встреча. На двух машинах подъезжали ребята, приезжала другая группировка. Опять же происходило почти одно и то же – вы кто? А вы кто? Мы такие-то…

Но самое неожиданное случилось в конце следующей недели, когда на встречу, вернее, на серьезный разговор явился Гарик – тот самый Гарик, который держал видеосалон. Встречу решили назначить в одном из ресторанов, который находился в районе Старого Арбата. Подъехав в назначенное время на двух машинах, Макс, Валентин и еще несколько ребят сели за столики.

Садились обычно следующим образом. За один столик садились только старшие – Макс и Валентин. Все остальные садились за соседний столик.

Вскоре появился Гарик. Тепло поздоровавшись со всеми, он подсел к Максу и Валентину. Суть его предложения сводилась к тому, что он хотел открыть что-то типа ночной дискотеки – прообраз будущих ночных клубов. Макс отнесся к этому предложению скептически.

– У тебя, Гарик, никакого опыта нет! – сказал он.

– Да я раньше активно дискотеки посещал, я все там знаю! – ответил Гарик. – Схема простая.

После долгого разговора посчитали, что дело это достаточно прибыльное.

– А деньги где возьмем? – поинтересовался Макс.

– Вообще-то я рассчитывал на кредит из банка. Какая-то часть наличными будет нужна, сами понимаете – ремонт, переустройство, а работягам мне нужно наликом платить, – стал объяснять Гарик.

– И что из этого?

– Я вот и хотел у вас занять эти деньги. Мы же с вами партнеры! – неожиданно произнес Гарик те самые слова, которые недавно ему вдалбливал Макс.

– Конечно, партнеры, – кивнул головой Макс.

– Значит, и расходы у нас должны быть пополам…

– Логично, – сказал Макс. – На какую сумму ты рассчитываешь?

Гарик назвал сумму.

– Да, сумма немаленькая! – покачал головой Макс.

– Но ведь и доход будет большой! – сказал Гарик. – Я посчитал – прибыль почти двести процентов! И самое главное, на чем будем делать деньги – это на напитках. Коктейли разные, а там своя химия.

– Что значит химия? Химические вещества, что ли, растворять будешь? – улыбнулся Макс.

– Нет, я имею в виду, что вместо коньяка можно «Старку» наливать… Знаете, как раньше халдеи в ресторанах делали.

– Это нам знакомо, – сказал Макс и повернулся к Валентину. – Ну, Валя, что ты думаешь? Как тебе эта идея?

Валентин одобрил идею Гарика.

– Идея хорошая, перспективная.

– Значит, бабки нужно готовить, – сказал Макс. – Сколько у нас там набралось?

Всю последующую неделю готовились к открытию дискотеки. Гарик без труда взял в коммерческом банке кредиты. Тогда кредиты давали под смешные проценты и под честное слово. Предоставив только устав и положение о молодежном центре, Гарик сумел уговорить банкира, и тот дал неплохой кредит. Единственное, что все кредиты были по безналичному расчету. Но все равно это были деньги.

Только однажды Макс обратился к Валентину:

– Знаешь, Валя, что я думаю? Не очень-то я доверяю этому Гарику, мы его мало знаем. Я хочу в это дело ввести своего человека, проверенного.

– Ты кого имеешь в виду? – поинтересовался Валентин.

– Помнишь Серегу Воробьева? Мы с ним палаточку держали. К тому же Серега – бывший комсомольский босс и ему все это знакомо. Ты как, не против?

– Нет, не против. Пускай работает!

Через несколько дней состоялась встреча с Сергеем Воробьевым. Он действительно оказался к тому времени не у дел. После потери коммерческой палатки он устроился на какую-то фирму инженером. Но это, естественно, его не устраивало. Теперь перед ним открывались хорошие перспективы начать серьезное дело с помощью группировки.

Позже Валентин с Максом часто навещали взятое в аренду помещение, находившееся около одной из станций московского метро. Там вовсю шли ремонтные работы. И Гарик, и Сергей Воробьев активно руководили ремонтом. Единственное – возникали проблемы с рабочими. Иногда те или иные бригады напивались. Тогда Макс посылал ребят, чтобы научить того или иного рабочего выходить на работу трезвым.

После легкого избиения рабочие приходили в рабочее состояние. Валентин и Макс хотели только одного – чтобы дискотека была открыта точно в срок.

Однажды Валентин с Максом заехали в будущую дискотеку с проверкой, посмотреть, как идут работы. Оставшись довольными результатами работ, они уже собрались уходить, как неожиданно их пригласил в свой уже отремонтированный кабинет Сергей Воробьев.

– Послушайте, ребята, – сказал он, – у меня появилась отличная идея, которая будет приносить нам большую прибыль. Дело в том, что таких дискотек, какую мы хотим открыть, в Москве уже много, нам будет трудно завоевать публику и конкурировать с другими подобными заведениями. Поэтому я предлагаю открыть дискотеку со стриптизом.

– Со стриптизом? – сказал Макс. – Это отличная идея! Только кто разрешит нам стриптиз? При сегодняшней пуританской системе это невозможно! Нас тут же закроют!

– Хорошо, – сказал Сергей, – пусть будет не стриптиз, а бои женщин без правил…

– Что это значит?

– Вот смотрите, – и он вставил в прорезь видеомагнитофона кассету. На экране появились две дерущиеся женщины без лифчиков, валяющиеся в какой-то грязи.

– А где же мы столько грязи найдем? – усмехнулся Макс. – Если только на стройку выехать…

– Это специальная грязь. Ее из Европы привозят, – объяснил Сергей. – Я уже узнавал. Стоит она, правда, недешево.

– Нет, это исключается!

– Хорошо, пусть будет не грязь, пусть будет ринг.

– А откуда мы девчонок возьмем?

– Так у нас же проститутки есть, – вступил в разговор Валентин, – поедем на Калининский, выберем. Попробовать можно! Ведь на это зрелище много мужиков соберется, а это хорошие деньги!

Так и сделали. На следующий день Валентин с Максом взяли с собой еще двух ребят и поехали на Калининский проспект выбирать из подшефных проституток будущих боксеров. Заодно они решили устроить себе субботник.

Ребята давно сняли однокомнатную квартиру, куда время от времени приводили проституток снимать с себя и со своих бойцов напряжение.

В тот день из тех, кто вышел на работу на Калининский, было только двенадцать подшефных проституток. Макс обошел всех и назначил им в разное время приехать в эту квартиру. Ребята шутили:

– Макс, а у тебя пупок не развяжется, если ты всех в один день?

Но они не знали, что на самом деле Макс не ставил перед собой такой задачи – вступить в любовную связь с двенадцатью проститутками, просто ему нужно было отобрать будущих участниц женского бокса.

Вскоре девушки стали появляться. Валентин с Максом сидели в квартире, где из мебели были только диван, тумбочка и небольшой кухонный гарнитур. Каждой девчонке необходимо было сразу раздеться. Они обнажали грудь. Отбор проходил по этому критерию – у кого грудь красивее и пышнее, та и подходила для этого бокса. Не надо было никаких физических данных, так как это была просто игра в бокс. И каждый раз, по замыслу Макса, победительницей должна была быть какая-то девушка по установленной схеме.

Перед Максом и Валентином стояли три девушки, обнажив грудь. Макс подошел к одной из них и стал поглаживать ее по груди, как бы проверяя. Затем попросил ее попрыгать, глядя, как она будет смотреться в движении. Все это его устроило.

– Ты и ты, – показал на двух девушек Макс, – подойдете. А ты, – указал он на третью, – нам не подходишь. Будешь в резерве.

– А что делать-то надо? – поинтересовались две девушки.

– Сейчас мы вас научим.

И Макс увлек одну из них в постель. Завалив ее туда, он стал заниматься с ней любовью. Валентина же отправил на кухню со второй. Третьей сказал, чтобы она шла на работу и прислала еще двоих.

Та, которая ушла, так ничего и не поняла. Чего они хотят, зачем нужно было обнажать грудь, зачем они заставляли девчонок прыгать – странно…

Через некоторое время девчонок сменили другие две. Макс опять заставил их раздеться, прыгать. Из двоих он выбрал еще одну. Так, в течение этого дня Валентин с Максом оттрахали пять или шесть девчонок, отобрав их для бокса.

Потом, объяснив им, что от них требуется, Макс сказал, сколько это будет стоить – сто рублей за участие в бое. То есть это была норма оплаты проститутки, если учитывать, что она брала по двадцать пять-пятьдесят рублей с человека.

Многие заинтересовались этим делом.

В конце дня Валентин спросил:

– Макс, а кто же будет их тренировать?

– Да пускай Серега Воробьев и тренирует, это ведь его идея!

– Серега? – засмеялся Валентин. – Да он же бывший комсомольский работник!

– Вот именно. Ты что, не слышал про так называемые комсомольские сауны? Там такая была групповуха у них…

– Нет, – Валентин покачал головой, – мне об этом ничего не известно.

– Вот видишь! А я знаю. Комсомольские работники по этим делам мастаки. Вот пусть он их и тренирует.

Неожиданно в дверь квартиры кто-то позвонил. Макс медленно подошел к двери. Странно, кто это? Мало кто знает про эту квартиру…

В дверях стоял паренек, недавно принятый в группировку.

– Макс, извини, что беспокою… Там проблема возникла. Казанцы наших проституток бьют.

– Где?

– На Калининском, около кафе «Печора».

– Валя, вперед! – скомандовал Макс.

Валентин с Максом выскочили из квартиры и побежали в сторону Калининского проспекта. До кафе «Печора», которое находилось где-то в начале проспекта, было совсем недалеко. Вбежав в кафе, они ничего не заметили.

– Где? – спросил Макс у паренька.

– В женском туалете.

Ребята быстро спустились вниз и оказались у двери женского туалета. Одним движением Макс выбил дверь и увидел следующую картина. Человек десять молодых крепких ребят с коротко стриженными темными волосами били двоих проституток.

– В чем дело, братва? – громко спросил Макс.

– А ты кто такой? – обернулся к нему невысокий паренек с явно татарской внешностью.

– Я Макс из Люберец. Это наши девчонки. В чем дело, братва?

– Они плохо работают. Они обокрали нашего парня.

– Вы кто будете?

– Мы казанцы.

– С кем работаешь? – чуть ли не командным тоном спросил Макс.

– А чего это ты на меня голос повышаешь? – нахмурился паренек. – Я тебе что, шестерка? Мы с Фаридом работаем. И что дальше?

– А то, что так дела не делают, – продолжал Макс.

– Какие дела? Это у вас в Москве дела, а у нас свои законы, в Казани.

– Как тебя зовут? – спросил Макс.

– Равиль меня зовут. А ты Макс? Слышал я про тебя.

– Так в чем проблема? Так дела не делаются, – повторил Макс.

– Какие дела? Твои девчонки плохо нас обслужили, и мы вправе их наказать. Такие наши законы.

Макс понял, что без драки не обойтись. Он повернулся к Валентину и сказал:

– Иди посмотри, закрыл ли я машину на ключ.

Валентин уже знал, эта условная фраза означает, что нужно выйти на улицу и как можно быстрее созвать ребят, которые могли бы вступить в драку. Он пожал плечами, показывая, что не хочет оставлять друга одного. Потом он быстро выскочил на улицу. Минут через десять ему удалось найти троих ребят из группировки. Они помчались в кафе.

Но было уже поздно. Когда они вбежали в туалет, Макс и еще один паренек из группировки, оставшийся с ним, валялись на полу, жестоко избитые. Казанцев не было.

Макса довели до машины и усадили в нее, повезли в Люберцы, в больницу.

Пролежал Макс в больнице две недели. Валентин навещал его каждый день, приносил ему фрукты, соки. Макс через пару дней начал говорить. Он очень переживал и прекрасно понимал, что его авторитет после этого случая сильно пошатнулся. Как же – он был сильным, всемогущим Максом, державшим группировку в руках, а тут какие-то казанцы избили его! Конечно, их было двое, а казанцев – человек десять. Силы были неравными. Но все равно, он не должен был допустить такого избиения. А если допустил, то обязательно должен отомстить – кровью смыть свой позор!

Макс однажды первым начал разговор с Валентином.

– Надо бы нам оружие прикупить, – сказал он.

– Какое оружие? – не понял Валентин.

– Стволы – пистолеты, может, пару гранат.

– Ты чего? С казанцами войну затеваешь? – осторожно спросил Валентин.

– А другого выхода нет. Войну с казанцами вести не буду, а этого Равиля я должен замочить лично, иначе, – Макс сделал паузу, – сам понимаешь, братан, что со мной может быть.

Валентин пожал плечами.

Идея покупки оружия захватила Макса. Он раздумывал, где можно это оружие достать. Остановился он на варианте покупки оружия в какой-нибудь воинской части.

Воинская часть, находившаяся недалеко от города Жуковского, была Максу знакома. Один из его приятелей когда-то служил в ней. Когда Макс выздоровел, они с Валентином прихватили еще одного паренька и поехали в эту часть.

Часа через два они нашли двоих прапорщиков. С каждым Макс говорил один на один, без свидетелей, показывая деньги и убеждая продать оружие. Но пока все было безуспешно. Ни один не согласился.

Макс нервничал.

– Черт возьми, столько времени потеряли, и все впустую! Один говорит – в ГСМ работает…

– Где? – переспросил Валентин.

– Ну, на складе горюче-смазочных материалов. Другой – какой-то каптер… Я говорю ему – найди человека, который за оружие отвечает, я тебе деньги заплачу, деньги ему показывал, а он – нет, ребята, мы не по этой части!

– Может, они просто боятся? – предположил Валентин.

– Может, и так. Черт их знает!

Вдруг из проходной вышел мужчина в военной форме. Но форма эта была какая-то странная. У него была офицерская фуражка с кокардой, солдатский бушлат с погонами рядового и офицерские брюки. Наверное, он специально надел бушлат, чтобы замаскироваться.

Медленно пройдя пару раз мимо машины и оглядевшись вокруг, мужчина подошел к ребятам и сказал:

– Кто из вас Макс?

Макс расправил плечи.

– Я Макс.

– Пойдем поговорим, – сказал военный.

Отойдя на несколько шагов, они начали о чем-то говорить. Макс снова достал деньги из кармана, стал их показывать. Неожиданно военный взял деньги и положил к себе в карман. После этого он направился в сторону КПП.

Валентин смотрел на это с удивлением. Что, этот военный деньги у Макса отнял? Что же Макс не догоняет, а спокойно стоит на месте? Но Макс уже шел к Валентину и улыбался.

– Мы договорились, – сказал он.

Военный появился снова минут через тридцать. Он нес в руках какой-то полиэтиленовый пакет. Быстро передав его Максу, он повернулся и пошел обратно.

– Ну, все, пара стволов у нас есть! – довольно произнес Макс.

Они отъехали от воинской части. Макс достал из пакета два пистолета «ТТ» черного цвета. Он аккуратно погладил оружие.

– Слышь, Валентин пойдем постреляем! – предложил он.

Вскоре они свернули с трассы в какой-то лесок, там нашли большую поляну. Они быстро соорудили подобие тира, поставив пустую консервную банку на пень. Взведя курок, Валентин с Максом отстреляли почти целую обойму.

Макс стрелял точно.

– Теперь осталось прикупить патроны и глушитель сделать.

– А патроны мы где возьмем? – спросил Валентин.

– Да мне тот вояка обещал через пару дней…

Через пару дней состоялась новая сделка – покупка патронов. Военный продал Максу не только большое количество патронов к «ТТ», но и две «лимонки».

Теперь необходимо было сделать глушители.

– А зачем глушители? – поинтересовался Валентин.

– Как зачем? Что, на Калининском изо всей силы палить? Да меня тут же мусора загребут! – сказал Макс.

Оружие решили хранить у Валентина. Теперь Макс часто заходил к нему и подолгу занимался разборкой «ТТ». Он разбирал его, смазывал, изучал его конструкцию. Вскоре Макс уже мог легко разобрать пистолет. С помощью паренька, у которого дядя работал на заводе на токарном станке, Макс заказал глушители. Наконец наступил день, когда глушители были готовы.

Макс с Валентином поехали опробовать оружие. Это был великолепный результат! Практически ничего слышно не было, только легкие хлопки. Правда, дальность выстрела значительно уменьшалась, но это не имело большого значения. Главное – тишина.

Теперь Максу нужно было рассчитаться с Равилем. Накануне Макс спланировал акцию по ликвидации Равиля. Она была достаточно простая. Притащив заранее пистолеты и «лимонки» в съемную квартиру на Арбате, где они принимали проституток, Макс должен был ждать, пока его разведчики донесут ему, где и когда появится Равиль. Наблюдение вели те внештатные разведчики, которых Макс нанимал для вычисления точек.

Расчет Макса был прост. Он не хотел светить никого из бригады, а казанцы уже многих знали, поэтому посторонние парни легко могли дать знак, когда появится Равиль. Наблюдение было установлено за двумя кафе – «Печора» и «Ангара». «Печора» была местом, где Равиль часто тусовался.

Как только поступит сигнал, что Равиль появился в одном из кафе, Макс должен был тут же подъехать туда на машине. Вторая машина с водителем должна была ждать с включенным двигателем. Дальше все – дело техники. Макс должен его пристрелить. Неважно, сколько будет людей, в полном ли составе будет его группировка. На этот случай Макс держал гранату. Если кто-то из казанцев дернется, то Макс их тут же остановит, выдернув чеку из «лимонки».

– Ну что, Валентин, пойдешь со мной? – спросил Макс.

– Конечно, пойду, ты же мой друг! – ответил Валентин.

В тот день ждать им пришлось долго. Как ни странно, Равиль все не появлялся. Наконец около шести часов вечера, когда кафе стали постепенно наполняться публикой, один из разведчиков, подъехав на машине, дал сигнал под окном.

– Все, он приехал! – Макс быстро спустился вниз. Наклонившись к парню, сидящему за рулем фиолетовой «девятки», Макс получил от него информацию, что Равиль сидит в «Печоре».

Макс с Валентином и с еще одним парнем поехали к «Печоре». Паренька оставили в машине на Калининском проспекте, а сами, вооружившись двумя пистолетами и двумя гранатами, пошли в кафе.

Как только они вошли в вестибюль, Валентин сразу заметил, что у дверей, вернее, у гардероба тусуются два татарина, явно из казанской группировки. Макс подошел вплотную к одному из них и сказал:

– Вызови мне срочно Равиля! Разговор есть!

– Какого еще Равиля? – нагло ухмыльнулся парень. – Я никакого Равиля не знаю.

Макс схватил его за то, что находилось у парня между ног, и с силой сжал.

– Пусти, гад! Что ты делаешь! – закричал парень. Другой хотел рвануться, но Валентин остановил его.

– Равиля мне быстро, а то выдерну все твои мужские достоинства! – сказал Макс.

Второй парень побежал за Равилем. Через несколько минут по лестнице с шумом спускался Равиль и с ним шесть или восемь его боевиков. Увидев Макса, он заулыбался.

– Макс, ты, что ли? А я думал, какой-то бандит пришел, моих ребят за яйца хватает… Ты чего, Макс, еще хочешь получить, что ли?

Макс к тому времени отпустил парня.

– Да нет, наоборот, с тобой рассчитаться пришел, должок списать.

Равиль не понимал, как Макс может с ним рассчитаться. Он продолжал улыбаться.

– И где ты собираешься со мной рассчитываться? Опять в женский туалет пойдем? Пойдем, рассчитаемся…

Валентин посмотрел по сторонам. К тому времени в кафе было много людей. Казанцы постепенно стали окружать их. Сейчас круг замкнется, и они будут отрезаны от выхода… Валентин внимательно следил за руками Макса. Что же он будет делать? Ведь никакой конкретной договоренности не было, они должны были действовать по обстановке…

Никто не знал, пойдут они в туалет выяснять отношения или не пойдут. Все теперь решал Макс.

Равиль стоял в нерешительности. Он сам не хотел драться в фойе. «Вероятно, это его точка, – думал Валентин, – компрометировать себя, наверное, не хочет».

– Чего же мы стоим? – Равиль демонстративно взглянул на часы. – Только время теряем! Если у тебя времени вагон, то у меня его мало. Или ты сдрейфил, Макс?

Казанцы заулыбались.

– Ты не бойся. Скажи честно – я сдрейфил, Равиль, – я тебя прощу.

Макс быстро полез за пояс и вытащил пистолет с глушителем. Выражение лица Равиля резко изменилось. Кто-то из казанцев хотел было рвануться наверх – вероятно, они пришли пустые, без оружия, – но Валентин вытащил свой пистолет и навел его на бегуна.

– Всем стоять, суки! – сказал Макс. – Ну вот тебе, Равиль, должок! – И он два раза нажал на спусковой крючок.

Два хлопка прозвучали очень тихо, их почти никто не слышал. Равиль схватил себя за грудь и, зажав раны, стал медленно опускаться вниз. Он что-то пытался сказать, но уже не мог. Казанцы стояли вокруг без движения. Они не знали, что им делать.

У Макса в левой руке уже была «лимонка».

– Всех замочу! – закричал он. – Расступитесь, падлы!

Казанцы расступились. Валентин с Максом стали пробираться к выходу. Валентин видел выражение ужаса в глазах случайных посетителей кафе.

Через несколько мгновений они выскочили из дверей кафе. Добежав до машины, Макс скомандовал:

– Гони!

Парень, сидевший за рулем, повернул ключ зажигания. Но машина не заводилась.

– Ты что делаешь? Заводи машину, гад! – кричал Макс.

– Не заводится! – Парень стал включать и выключать зажигание.

– Ты что делаешь? Сейчас аккумулятор разрядишь!

Наконец машина завелась. Она тронулась с места, но, не проехав и нескольких метров, ребята услышали сирену. Сзади пристроились два милицейских «газика». Видимо, они мчались в попутном направлении. Непонятно, что двигало Максом, но он скомандовал:

– Давай-ка на тротуар, вон в тот переулок!

Машина въехала на тротуар. И тут «газики», словно заметив машину Макса, поехали за ней. Теперь Валентину стало ясно, что милиция ехала по своим делам, по вызову. А теперь, получив по рации сообщение о стрельбе в кафе «Печора» и увидев, как синяя «трешка» рванулась к тротуару, милиционеры стали ее преследовать.

– Не уйдем! – сказал Валентин.

– Ничего, отстреляемся! – И Макс начал сворачивать глушитель с пистолета. – Давай, Валентин, сворачивай со своего!

– Ты что, Макс, задумал?

– С глушителями стрелять нельзя – расстояние уменьшается. Снимай, я тебе приказываю!

Валентин медленно отвернул глушитель со ствола.

Машины ехали на большой скорости, распугивая редких прохожих, которые шли по тротуарам. Наконец они свернули в какую-то арку.

– Ну, падла, смотри, если там тупик! – сказал Макс.

– Макс, я тут никогда не был! – воскликнул парень. – Я стараюсь от них оторваться!

Но вскоре они выскочили из небольшого дворика в еще один дворик. Милицейские «газики» их преследовали.

Потом они кружили по узким арбатским переулкам, пытаясь оторваться, но все было безуспешно. Если их машина ныряла в какой-то дворик и, казалось, уходила от преследования, то патруль их вновь настигал.

Макс понял, что все бесполезно.

– Слушай меня внимательно, Егорка, – скомандовал он, – ты сможешь уйти? Мы сейчас спрыгнем. Тормознешь за углом. А сам уходи. Если не удастся – смотри, Егорка! – Макс подвел ствол пистолета к его лицу. – Я тебя лично шлепну! А до этого твои кишки наружу вытащу, если ты нас сдашь!

– Макс, да никогда! Даже не думай об этом!

– Все, тормози!

Егорка резко тормознул. Макс с Валентином быстро выскочили из машины и рванулись к ближайшему подъезду. Машина понеслась дальше. Не успела она проехать десяти метров, как из-за угла выскочили два «газика» и поехали за Егоркой.

– Все, кажется, пронесло! – выдохнул Макс.


Покушение на законника

26 августа совершено покушение на вора в законе Дато Какулия (Дато Рыжий, Дато Тбилисский), который чудом остался жив после того, как в него бросили бомбу. В субботу около двух часов дня 38-летний Дато Какулия вышел из частного дома на улице Вучетича, 33, где он проживал со своей подругой. В это время неизвестный, прогуливающийся неподалеку, кинул в него сверток. Какулия автоматически отбил сверток рукой, и тут же раздался взрыв. Сработало СВУ, начиненное гвоздями. Без кисти правой руки, с сильными ожогами груди и глаз, а также многочисленными осколочными ранениями Какулия был доставлен в расположенную неподалеку больницу (легкие ранения получили еще трое прохожих). Надолго он там не задержался: примерно через час друзья перевезли раненого в более престижную клинику. Палата, в которой после операции лежит вор в законе, охраняется не только милиционерами, но и многочисленными земляками Дато Тбилисского. Они не исключают, что его попытаются добить. При осмотре территории вокруг дома Какулии оперативники обнаружили еще одно взрывное устройство, состоявшее из 200-граммовой тротиловой шашки. Видимо, организаторы покушения на вора готовили запасной вариант, если бы его не удалось взорвать первой бомбой.

МВД не исключают того, что это преступление свидетельствуют о начавшейся в столице крупномасштабной гангстерской войне. Причины ее оперативникам пока неизвестны. Представители же криминальных группировок обвиняют в развязывании конфликта правоохранительные органы. При этом они приводят в пример недавнее заявление Бориса Грызлова о начале крестового похода против организованной преступности.


Новое покушение на законника

Через три дня после покушения на вора Какулию в центре Москвы застрелили армянского вора. Маис Карапетян никогда не брал в руки огнестрельного оружия. На этот раз оно могло бы ему пригодиться В ночь на пятницу в центре Москвы был убит один из самых авторитетных армянских воров в законе 35-летний Маис Карапетян. Задержать киллеров по горячим следам, как обычно, не удалось. Преступление было совершено в полночь возле дома № 9 по Большой Бронной улице.

Нападение произошло в тот момент, когда Маис Карапетян в сопровождении телохранителя вышел из ресторана и направился к своему «БМВ». Неожиданно из темноты к нему подбежал молодой человек, в упор открыл огонь из пистолета «ТТ». Смертельно раненный вор в законе рухнул на асфальт. Киллер склонился над ним, чтобы добить, в этот момент охранник Карапетяна бросился в машину за оружием. Но когда он вернулся, преступник успел добить жертву и скрылся.

Некоторые свидетели говорили потом, что видели, как из соседнего двора отъехала какая-то машина, но было это простым совпадением или на ней уехал киллер, не установлено. Маис Карапетян был человеком довольно известным как в российских, так и армянских криминальных кругах. Первый срок он получил за кражу еще в 15-летнем возрасте. Затем несколько раз привлекался к уголовной ответственности за хранение наркотиков, к которым пристрастился после первой отсидки. Он был коронован по инициативе старых армянских воров, которые, уходя на покой, решили подготовить себе достойную замену. Можно сказать, что Карапетян соблюдал воровские традиции: никогда сам не совершал тяжких преступлений, не брал в руки огнестрельного оружия (его слово уважали больше, чем «ствол») и старался особенно не шиковать. Последний раз он оказался в заключении в январе 1998 года, когда сотрудники московского РУОПа разогнали сходку авторитетов на Садовой-Самотечной улице. На ней обсуждались проблемы, связанные с разделом сфер влияния. У Карапетяна тогда нашли 0,02 г морфина. Освободился он незадолго до своей гибели.


Законники

Как это было

Моя первая встреча с ворами в законе произошла несколько лет назад, когда я начинал свою адвокатскую карьеру. Тогда один мой коллега, опытный адвокат, пригласил меня участвовать в уголовном деле в качестве второго адвоката у вора в законе.

До этого я никогда не видел воров в законе и, идя в Бутырку, представлял, что передо мной возникнет типичный образ, изображенный в фильме «Холодное лето пятьдесят третьего» – этакий маститый вор, с папироской в зубах, в наколках, с холодным резким взглядом.

Мой клиент был Давид К., имевший кличку Дато, обвиняемый следствием в целом букете уголовных преступлений: рэкет, похищение человека, руководство преступной группировкой, употребление наркотиков и оказание сопротивления сотрудникам милиции при задержании.

Впоследствии, значительно расширив свою клиентуру и став защитником многих воров в законе, я уже четко представлял психологический портрет законника.

Многие легенды, связанные с наличием этого звания у многих уголовных профессионалов, в моих глазах претерпели резкое изменение.

Прежде всего хочу отметить, что законники никогда не употребляют термин «вор в законе». «Вор в законе» – это милицейское определение. Общаясь с ними, я не слышал, чтобы кто-то из них называл кого-либо так. Обычно это было обращение «вор», «жулик» или, в лучшем случае, «законник». Но сочетания «вор в законе» не было никогда.

Наверное, лица, пишущие на криминальную тему, специально употребляют этот термин, подчеркивая этим приверженность вора к соблюдению воровских традиций и понятий. Получалось – вор, соблюдающий закон. Можно привести и другую версию – человек, имеющий звание вора, как бы утвержденный воровским сообществом, иным словом, коронованный. Но эти версии так и остались невыясненными.

А пока мне предстояла первая встреча с законником. Прибыв в следственный Бутырский изолятор, я вскоре увидел своего клиента. Это был грузин лет тридцати двух, высокий, опрятно выглядевший, в хорошем, дорогом, хорошо сидящем на нем спортивном костюме.

Лицо было тщательно выбрито, темные волосы причесаны, никаких татуировок на руках. Бросались в глаза красивые массивные кроссовки фирмы «Адидас Торшн», в то время рекламировавшиеся на телевидении, и чистейшие белоснежные носки. Тогда я не придал значения его опрятному виду, но потом, когда я общался со многими законниками, понял, что один из психологических элементов – это опрятный вид, наличие превосходства перед другими арестантами внешним видом.

Потом до меня доходили легенды о пребывании в заключении воров в законе – тот же Шурик Захар сначала собственноручно мыл камеру, а потом заставлял сокамерников поддерживать чистоту. Все это впоследствии оказалось реальностью.

Мой клиент вошел, мы поздоровались, я представился и начал разговор. Тогда, по указанию моего старшего коллеги, я должен был подготовить своего подопечного к очередному допросу, который должен был состояться через два дня. Необходимо было уточнить ряд позиций. Я достал блокнот и хотел было начать корректировку тех ответов на вопросы, которые могли возникнуть при допросе, но мой собеседник, увидев мой блокнот, резко перебил меня и сказал, что никаких показаний на предварительном следствии давать не будет – только на суде. Я удивился – почему, какая причина?

– Масть обязывает, – сказал он коротко, посмотрев на меня внимательно.

Я понял по выражению его лица, что никакого желания разговаривать со мной у него не было. Закрыв блокнот, я сказал:

– Хорошо, так и договоримся.

На следующий день состоялся допрос с участием следователей, который в принципе тут же и закончился, не начавшись, так как наш клиент моментально отказался давать какие-либо показания, аргументировав это тем, что все показания он будет давать на суде.

Мы с коллегой уже хотели выходить, как вдруг Давид наклонился ко мне и попросил прийти к нему на следующей неделе. Я пообещал.

За это время, готовясь к визиту, я совершенно случайно в одном из московских киосков купил книгу «Москва бандитская». Надо сказать, что выход этой книги наделал много шума в криминальной Москве и люди с большим интересом читали ее. Я также приобрел такую и стал ее читать. Так получилось, что, идя к моему клиенту Дато, я взял с собой эту книгу. В следственном кабинете открыл ее, стал ожидать его. Вскоре его доставили. Он так же опрятно был одет, так же чист и аккуратен.

Я отложил книгу, и Давид стал просить меня срочно связаться с его женой, чтобы она подготовила ему медицинскую передачу. Неожиданно он бросил взгляд на книгу. Я увидел в его глазах интерес и предложил ему ее посмотреть. Он взял книгу и увидел там много фотографий, которые начал с интересом разглядывать.

– О, – говорил он, – этого я знаю… этого знаю…

Давид пытался вчитываться в текст. Я понял, что книга его очень заинтересовала. Мне ничего не оставалось, как предложить ему почитать ее. Я спросил, а можно ли ему пронести ее в камеру, на что Давид, улыбнувшись, ответил:

– Мне? Мне можно.

Прошла неделя. Я вновь появился в Бутырском изоляторе. Давид пришел ко мне в совершенно другом настроении. Он поблагодарил меня за книгу. Она ему в принципе понравилась. Я поинтересовался его отношением к тому, что там написано. Он попросил меня принести еще несколько книг – для таких же жуликов, которые сидят вместе с ним в Бутырке.

Я был удивлен, ибо уже выступал в роли какого-то библиотекаря.

К тому времени в Бутырке сидели такие авторитеты, как Дато Ташкентский, Робинзон, Якутенок. Позже появился Петруха, ставший впоследствии моим клиентом.

Книги я принес и передал Дато. Вскоре, прочтя книгу «Москва бандитская» от корки до корки, я поинтересовался его мнением о ней. И вот тут началась наша своеобразная читательская конференция по поводу прочитанного.

Я сделал для себя очень много открытий в отношении психологии воров, их понятий, законов, традиций и правил, которых они придерживаются, жизни, которую они ведут. Эти высказывания Дато, а позже и Петрухи, совпадали со многим, изложенным в книгах этой тематики, но кое-что существенным образом отличалось.

Например, я узнал, что понятия «вор» и «жулик», которые употребляют законники в своем обиходном языке, имеют разные контексты и могут употребляться в разных значениях. Что касается блатного языка, жаргона, или фени, как мы его называем, то здесь тоже произошла определенная эволюция. Совершенно нельзя сказать, что все законники или авторитеты говорят только на фене. Наоборот, на воле, как показали мои наблюдения, они редко употребляют воровские выражения.

Конечно, когда они пребывают в следственном изоляторе, в тюрьме, то многие слова приобретают символику тюрьмы, без них невозможно обойтись – например, шконка (кровать), хата (камера), малява (записочка) и так далее. Но утверждать, что все законники говорят на стопроцентном блатном языке, было бы неверно. Наоборот, сейчас блатной язык стал адаптироваться именно к нашей, гражданской жизни.

И часто наше общество, особенно депутаты или иные государственные чиновники, с экранов употребляют как раз блатные термины – «наезд», «общак», «разборка» и так далее.

Следующим открытием было то, что все законники практически очень хорошо знают свою историю – историю появления воров и их традиций. Но вместе с тем на мой вопрос, когда же они, законники, возникли, никто конкретной даты назвать не мог. Вероятно, никто и не знает, когда они появились.

Примерно можно сказать, что законники возникли в конце тридцатых годов, и появились они от тогдашних представителей преступного мира, называвшихся в то время паханами. Паханы, в свою очередь, произошли от жиганов.

Однажды при встрече с законником я попал на импровизированную лекцию о воровских понятиях. Не помню, какая причина положила начало нашему разговору на эту тему, но он продолжался более двух часов. А началось с того, что законник сказал:

– Какова роль законников в преступности? Преступность всегда была и будет. Мы, законники, никакого вреда обществу не приносим, наоборот, являемся регуляторами. У нас больше запретов, чем возможностей. Например, раньше законник должен был не работать, не служить в армии, не иметь прописку, семью, не окружать себя роскошью, не иметь оружия, не прибегать к насилию, к убийству, кроме случаев крайней необходимости. Конечно, сейчас многие эти запреты сняты, ситуация изменилась.

Я спросил:

– А что необходимо для того, чтобы стать законником?

Законник сделал паузу, подумал и сказал:

– Это смотря в каком случае. Главное раньше было – иметь приверженность к воровской идее и определенный уголовный опыт, то есть количество ходок. Сейчас уголовный опыт практически значения не имеет. Главное – законник должен выделяться из общей массы братвы, то есть иметь какие-то организаторские и психологические способности и, самое главное, не иметь косяков.

– Косяков? – переспросил я.

– Да, компрометирующих данных о себе.

– А как становятся законниками?

Законниками становятся тогда, когда человека принимают путем так называемой коронации. Он получает масть законника. У нас много писали об этом.

Коронация – это вроде приема в партию: не менее двух рекомендаций от воров, это обязательная формальная процедура на каком-либо сходняке. На самом деле никто не может сказать, в какой обстановке должна проходить коронация.

Все мои клиенты, которых я спрашивал об этом, как-то уклонялись от ответа – у каждого была своя коронация.

Обычно на коронации человек получал определенную кличку и право нанесения воровской татуировки. Иногда звание законника можно и купить, внеся в общак значительную сумму денег. Таких людей, которые покупали звания, называли «апельсины» – в основном их покупают грузины. Но часто такое звание требовало подтверждения на зоне. Если человек не подтверждал этого звания, не заслуживал определенного уважения среди зэков, то его опускали в разряд мужиков. Это самая распространенная каста заключенных.

Воровские сходки являются весьма обычным и традиционным явлением в жизни криминального мира. Но не следует полагать, что на воровских сходках присутствуют только законники. Как правило, там участвуют и представители других каст криминального мира.

На таких сходках, как правило, обсуждаются вопросы, связанные с разделом сфер влияния, может быть коронация того или иного авторитета или процедура обратного свойства – развенчивания. Чаще всего на сходках обсуждается смерть того или иного крупного авторитета.

Так, например, было и после убийства вора в законе по прозвищу Глобус в апреле 1993 года. Крупнейшая сходка была после смерти Отари Квантришвили в апреле 1994-го. На сходке представители различных группировок или воровских течений устраивают собственное расследование и пытаются определить, какая группировка или какой конкретно воровской авторитет причастен к убийству.

Многие сходки заканчиваются печально для участников, то есть накрываются правоохранительными органами. Все лица, участвующие в них, задерживаются. К таким сходкам, участники которых были задержаны правоохранительными органами, а впоследствии получили большую известность, относится сходка в отеле «Солнечный» по поводу дня рождения Шурика Захара.

В последнее время стало популярным устраивать такие сходки за границей, в частности в Израиле, Швейцарии, Австрии, Чехии и других странах.

2 апреля 1997 года сотрудники Московского уголовного розыска разогнали одну из самых представительных в последние годы сходок, на которой присутствовали 10 воров в законе и 15 авторитетов грузинского сообщества.

Участники заседания намеревались обсудить недавнее покушение на грузинского вора в законе Захария Калашова (Шакро-младший), а также проблемы раздела сфер влияния. Кроме того, на повестке дня стояла коронация нескольких авторитетов. Но все они были задержаны представителями правоохранительных органов на территории детского сада, который в настоящее время арендует под офис одна из московских фирм.

Надо отметить, что все проблемы воровской сходки обсуждались на втором этаже этого офиса. На первом же этаже работал полиграфический цех данной фирмы.

Председательствовал на сходке один из самых авторитетных грузинских воров, неоднократно судимый Милон Джелагония.

Собравшиеся пытались выяснить, кто заказал покушение на вора в законе Шакро-младшего, раненного 30 марта 1997 года, несколько дней назад, и как отомстить обидчику. Кроме того, на сходке люди обменивались информацией о подконтрольных коммерческих структурах. Последним вопросом стояла коронация нескольких участников сходки, но тут прибыл МУР. Примерно в пять часов вечера к офису подъехал микроавтобус, из которого выскочили спецназовцы, поднялись по лестнице и закричали ворам, чтобы все легли на пол и прижались к стене.

Для убедительности несколько раз выстрелили в потолок. Большинство воров подчинились, однако трое из авторитетов разбили окна и выпрыгнули на улицу. Убежать им не удалось. Задержанных обыскали. У некоторых нашли наркотики: героин, опий, гашиш. Остальных участников отвезли в ближайшее отделение милиции, где разместили в бывшей ленинской комнате.

Пока муровцы обновляли базы данных и по очереди фотографировали задержанных и снимали у них отпечатки пальцев, задержанные не без интереса изучали стенгазету, которая рассказывала о милицейских буднях – стенд «Рожденная революцией». После того как задержанных запротоколировали, большинство из них отправились по домам. Наше участие оказалось ненужным, и мы так и не прибыли на место задержания, поскольку нам по телефону дали отбой.

В последнее время в средствах массовой информации, а также в специальной литературе, которую пишут люди, занимающиеся изучением российского криминала, муссируется тезис о том, что многие воры в законе отступили от своих старых воровских традиций.

В связи с этим их авторитет в криминальной среде резко снизился. Даже Главное управление по организованной преступности МВД (ГУОП), проанализировав деятельность российских воров в законе, пришло к выводам, которые оказались достаточно интересными.

Так, если верить этому ведомству, за последний период количество воров в законе возросло в 6 раз, а уровень их авторитета в криминальной среде значительно снизился.

Правоохранительные ведомства даже утверждают, что в настоящее время в России действует более трех тысяч воров в законе, а еще три года назад их было не более 400. Приводится цифра, что в последние годы ежегодно коронуется, то есть проходит процедуру утверждения в звании на криминальной сходке, 40-50 человек, ранее же короновали не более 6-7 авторитетов в год.

Трудно сказать, насколько соответствуют действительности эти цифры, но со следующей тенденцией, которую выделило правоохранительное ведомство, нельзя не согласиться. Резко снизился средний возраст воров в законе. Действительно, большую часть пополнения сейчас составляют молодые, которые в прежние времена на вершину уголовной иерархии попасть практически не могли.

Аналитики ГУОПа отмечают, что титул вора в законе с каждым годом становится все легче купить. И что любопытно, покупают титулы главным образом выходцы из Грузии.

За коронацией в раннем возрасте иногда наступает и смерть. Так, в Бутырке умер молодой вор в законе Григорий Серебряный. Он был коронован в сравнительно раннем возрасте – 25 лет. Тогда ходили слухи, что он откровенно пренебрегал воровскими традициями – был примерным семьянином, имел жену и двух дочерей, не гнушался лично «ходить на дело».

Кое-кто даже поговаривал, что Серебряный купил воровское звание, хотя на самом деле у Григория Серебряного был неплохой уголовный опыт. Он уже отсидел три года в зоне за тяжкие телесные повреждения, а чуть позже – небольшой срок за хранение оружия. Кроме того, говорили, что Серебряный руководил небольшой преступной группировкой в районе города Долгопрудный, которая контролировала несколько коммерческих структур.

Задержали Серебряного в марте 1995 года с людьми из его группировки по факту вымогательства денег у одного из коммерсантов. Его задержали сначала на 30 суток по указу о борьбе с бандитизмом и поместили в ИВС на Петровку, а после направили в Бутырку, в камеру для криминальных авторитетов, то есть на «спец». Находясь под следствием более двух лет, в возрасте 27 лет, Григорий Серебряный неожиданно умирает в камере. По заключению тюремных медиков, он скончался от сердечной недостаточности. По оперативным данным, которые известны от работников следственного изолятора, Серебряный часто баловался наркотиками, и не случайно, вероятно, они утверждают, что смерть наступила от передозировки наркотиков. Хотя адвокат Серебряного Алла Шиян заявляла, что ее подзащитный никогда не жаловался на здоровье.

Важным воровским правилом является то, что вор в законе не должен участвовать в совершении какого-либо конкретного преступления. Более того, он не имеет права носить с собой оружие. Если верить статистике правоохранительных органов, за минувшее десятилетие никто из воров в законе не был обвинен в убийствах и других тяжких преступлениях. Хотя, конечно, бывают иногда случаи, когда некоторые из них попадаются на совершении какого-либо конкретного преступления, например грабежа или вымогательства.

Другое неписаное правило в воровском мире – ни при каких условиях не общаться с представителями правоохранительных органов, а иногда даже и не давать показаний в период следствия. Нужно отметить, что отступления от этого правила существуют. Я не раз видел, как многие криминальные авторитеты, воры в законе охотно разговаривают с сотрудниками следственного изолятора. Да и что же предосудительного в этих разговорах? Говорят, что многие из них во время своего дежурства приходят в камеру попить чай, покурить, поговорить «за жизнь». На самом деле такое общение за рамки обычного бытового разговора не выходит. Ведь никто не думает вербовать вора в законе и собирать на него компромат или через него компромат на других воров в законе.

Важной особенностью многих воров в законе является хранение так называемого общака. Общак – святое понятие в любой криминальной структуре. Он представляет собой деньги, собранные для финансирования членов преступных группировок, оказавшихся в тяжелом положении: под следствием, в тюрьме, на поселениях, в больнице, или для финансирования процедуры захоронения. В последнее время все чаще стали направляться так называемые косяки в отношении многих воров с подозрением в растрате общаков.

Между тем, как говорят сами законники, помимо коронации, существует совершенно противоположная система – процедура раскороновывания, или развенчивания воровского звания. Один законник говорил, что в этом году этой унизительной процедуре было подвергнуто 5 человек. Нельзя, по тем или иным причинам, называть имена лиц, которые попали под эту процедуру. Можно только сказать, что один из них был грузин, а двое – русские. Все они были наказаны за нарушение воровских законов.


Ликвидация РУБОПов

В результате известного приказа № 855 министра внутренних дел Бориса Грызлова от 26 сентября этого года прекратило свое существование ЦРУБОП. По неофициальной информации, интрига с ликвидацией РУБОПа развивалась следующим образом. Руководитель ФСБ Патрушев принес Владимиру Путину большой доклад по итогам проверки деятельности МВД. Там было мало утешительного. А на первом месте в разделе «Коррумпированность» стояли именно РУБОПы. (На втором, если интересно, УНОНы – подразделения по борьбе с наркотиками.) Кремль и правительство отреагировали решительно и немедленно озвучили принятое решение устами министра МВД Бориса Грызлова.

Почти первым делом у оперативников отобрали оружие, теперь они сами шутят, что на задержание будут выезжать со свистками. Затем началась очередная аттестация – или глобальная чистка и перетасовка кадров. С каждым рубоповцем провели собеседование на предмет «кого поймал, что раскрыл» и сделали выводы. Однако, как стало известно, самые коррумпированные нашли себе тепленькие местечки в крутых конторах: в ГУПОПах и ГСБ МВД!!!

РУБОПы должны были преобразоваться в ОРБ (оперативно-розыскные бюро). Между тем наши неофициальные источники предположили, что разгонять это мощнейшее подразделение никто не будет. Речь скорее идет о простом переименовании структуры, которое, безусловно, будет сопровождаться какими-то кадровыми перестановками, переподчинением и реорганизацией. Однако в глобальном смысле ничего не изменится. Основные функции оперативно-розыскных бюро останутся теми же самыми, что были у РУБОПов.

Позже начальник ГУБОПа МВД Александр Овчинников на своей пресс-конференции рассказал, как его ведомство борется с милиционерами, предоставляющими «крышу» коммерческим структурам.

В ходе новой «переаттестации» борцов с оргпреступностью, которую руководство ГУБОПа проводило совместно с Главным управлением собственной безопасности (ГУСБ) МВД, ими были получены материалы о причастности ряда сотрудников ЦРУБОПа к «крышеванию над коммерческими структурами». По словам генерала, «речь идет не о рядовых сотрудниках, а о более высокопоставленных должностных лицах». Несмотря на то что полученный на бывших сотрудников ЦРУБОПа компромат уже передан в прокуратуру для расследования, господин Овчинников, ссылаясь на тайну следствия, не стал открывать их имена, как и названия коммерческих структур, пользовавшихся милицейским прикрытием. Генерал сказал только, что пять бывших сотрудников ЦРУБОПа, к которым «накопились вопросы», сейчас находятся в розыске.


Красная «крыша»

Как это было

Через несколько минут машина с Аликом и охраной подъехала к бетонному четырехметровому забору, по периметру которого были установлены многочисленные видеокамеры. Остановившись у ворот, водитель достал брелок, напоминающий брелок от сигнализации, только чуть большего размера, и нажал на кнопку. Ворота медленно открылись. С другой стороны ворот стоял охранник с помповым ружьем, который нес службу в коттедже. Машина подъехала к главному входу – шесть мраморных ступенек с массивными колоннами в стиле XVIII века. Алик медленно вышел из машины. Взяв портфель, поданный ему охранником, он махнул рукой.

– Ребята, завтра к десяти. Я раньше не поднимусь.

Охранники с водителем кивнули головами. Машина развернулась на большой площадке, выложенной разноцветным кирпичом, и направилась в сторону шоссе.

На пороге Алика встретила домработница. Приветливо улыбнувшись, спросила:

– Вы ужинать сразу будете или сначала в баню и в бассейн?

– Да, сначала в баню и в бассейн, а потом – ужинать.

Алик прошел в дом, поцеловал супругу, сидевшую в большом холле у огромного телевизора с несколькими стереоколонками, разделся в одной из комнат и спустился в подвальное помещение, где располагался большой бассейн с волнами и две бани: одна русская, другая финская. Алик бросился в прохладную воду бассейна. Проплыв несколько метров, он подплыл к небольшой белой коробочке и нажал на кнопку. Тут же по поверхности пошли волны. Алик стал усиленно грести. Проплыв еще несколько метров, он вышел из бассейна и направился в баню.

Просидел в бане Алик около сорока минут. Вышел оттуда распаренный и, пройдя в столовую, увешанную дорогими картинами, обставленную тумбами из орехового дерева, огромным столом, за которым могли бы расположиться шестнадцать человек, уселся в одно из кресел. К тому времени Клавдия Ивановна на дорогом фарфоровом сервизе, выпущенном еще в конце XIX века известным мастером Кузнецовым, подала форель, аккуратно обложенную дольками лимона и свежей зеленью. Алик стал с аппетитом есть рыбу. Вскоре появилась Наташа.

– А ты почему не ужинаешь? – спросил Алик.

– Что-то не хочется… Сегодня плотно пообедала с подругами.

– Что у вас нового?

– Да тебе неинтересно… Все по-старому. Что делать будешь – бильярд или караоке?

– Ты знаешь, ничего. В кабинете посижу, газеты почитаю, пару звонков сделаю. Потом спать.

– Хорошо. А завтра во сколько уедешь?

– На десять машину вызвал.

– Тогда спокойной ночи, – Наталья подставила щеку для поцелуя.

– Спокойной ночи, дорогая!

Наташа ушла. Алик остался в одиночестве. Вот так, прожив вместе больше пятнадцати лет, они стали не столько супругами, сколько добрыми друзьями. Алик не спал с женой года три. Конечно, она все понимает… Но она – умная женщина, на скандал не пойдет.

Алик поднялся в кабинет, представлявший смесь дорогой офисной мебели и морской атрибутики, среди которой присутствовали многочисленные дорогие картины с изображением кораблей, якоря, цепи, – все это Алик купил в одном из городов Италии. Алик не был моряком, но отдавал дань моде – многие кабинеты бизнесменов были украшены именно в таком стиле.

Алик просмотрел газеты. Что-то вспомнив, он подошел к мобильному телефону. Достав записную книжку, открыл ее на букве Г и набрал номер. В трубке раздался басистый мужской голос.

– Алло, Никита, это ты?

– Да, я.

– Это Алик Андрианов говорит.

– Здорово, Алик! – ответил Никита.

– Как дела? Как там, на южном побережье Франции, погода?

– Теплая. Что у тебя, Алик, какие новости?

– С американцами контракт подписали.

– Поздравляю. Еще что?

– С чиновниками московскими тоже договорился. Здание на Пречистенке нам отдать обещали.

– Отлично! Сколько бабок нужно?

– Да немного. Пару лимонов. Правда, ремонт дорогой будет.

– Что еще?

– Никита, я хочу с тобой по одной теме поговорить… Ты же – наша «крыша», – Алик сделал паузу.

– Алик, ты же знаешь – я это слово не люблю. Покровитель я, оказываю вам содействие.

– Ладно, что тут такого? Ты же не криминал, а бывший полковник ГРУ…

– Послушай, Алик, следи за базаром! – оборвал его Никита. – Я вообще-то за границей нахожусь. Спецслужбы не дремлют! Зачем ты меня светишь?

– Извини, брат, совсем забыл! Так вот тема какая. Мне сон приснился неприятный…

– Что за сон?

– Якобы Зубастик из зоны выходит и мочит меня около банка.

– И что, причины есть?

– Конечно, есть. Ты же отлично знаешь, что я ему денег должен. Я вот что хочу сказать – ты как-никак… – Алик чуть было снова не произнес слово «крыша», но, вовремя остановившись, сказал: – Ты покровительствуешь нам. Позвони в дом отдыха, где сейчас Зубастик отдыхает, узнай, когда он выходит. Я забыл – на следующей неделе или через две… Узнай, а потом мне позвони. Ты же как-никак мой неформальный партнер, – добавил Алик.

– Ладно, банкир, не дрейфь! Все будет в порядке. Органы не дремлют, – произнес Никита свою любимую фразу. – Сегодня позвонить не успею, завтра. А потом тебе перекину.

– Когда возвращаться думаешь?

– А что, есть необходимость? Тут хорошо, отдыхаю.

– Надеюсь, когда приедешь, ты меня подстрахуешь?

– О чем разговор, брат! Все сделаем как договаривались. Привет жене и любовнице! – сказал Никита, подчеркнув, что прекрасно знает всю подноготную Алика, хотя и находится за границей.

Алик положил трубку. Взяв со столика сигару, он специальными щипчиками отрезал кончик и, подойдя к камину, вытащил оттуда уголек, поднес его к сигаре. Закурив, он подошел к окну, из которого открывался прекрасный вид на лес, задумался. Еще не так давно у него была «крыша» криминального авторитета Зубастика – Ильдара Ахметшина. Потом он познакомился с Никитой Солнцевым, полковником ГРУ, который помог ему сделать пробивку одного контракта с иностранными партнерами. После этого они тесно сошлись, несколько раз обедали в ресторанах. Во время одного из обедов Никита сделал Алику неожиданное предложение – стать его «крышей». Конечно, Алику импонировал Никита. Все-таки не уголовники.

– Тем более я скоро ухожу в отставку, – добавил Никита. – Но это ничего не меняет. Ребята у меня остались, связи я поддерживаю. Если нужно – подстрахуем по всем параметрам. У нас связи с ФСБ, с РУБОПом, даже со службой безопасности президента, так как мы участвуем в общих проектах. А кто у тебя? Какие-то уголовники, наркоманы, от которых неизвестно что ждать дальше!

– Это логично, – ответил Алик. – Но ты же знаешь, что не так-то легко освободиться от криминальной «крыши».

– Это моя проблема, – сказал Никита. – Главное – нам с тобой договоренность иметь. Так как, переходишь к нам под покровительство или останешься с Ильдаром работать?

Алик недолго раздумывал и согласился.

Затем, когда были подписаны все «сейфовые» документы о том, что Алик должен сумму в размере двадцати процентов отсылать Никите и его коллегам, Алик стал ждать. Но Никита не спешил убрать криминального авторитета Ильдара. Напротив, он предложил Алику провернуть с ним финансовую операцию. Дело в том, что Ахметшин уже около четырех лет занимался рэкетом и скопил достаточно много денег. Кроме этого, он имел двадцать шесть процентов от бизнеса Алика. Алик и предложил Ильдару вложить его деньги в одно прибыльное предприятие. Но особенность этого вложения заключалась в том, что Ильдар со своей бригадой должен был привезти наличные деньги – «черный нал». Те согласились. Через некоторое время Ильдар с двумя телохранителями вошел в кабинет к Алику и положил на стол спортивную сумку, в которой было около четырех миллионов долларов.

– Вот наша доля, – сказал он. – Теперь мы с тобой партнеры.

– Конечно, брат! – ответил Алик, обнимая Ильдара. – Мы партнеры.

Но через пару дней случилась неприятность. Машину, в которой ехал Ильдар, остановил СОБР. У него были изъяты патроны, пистолет и наркотики, которые ему подкинули, так как Ильдар ни оружия, ни наркотиков с собой не возил. После был суд, и Ахметшин получил пять лет. Как только Ильдара посадили, начались неприятности и в его бригаде. То кто-то попадет в дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом, то кто-то упадет с балкона в нетрезвом состоянии, хотя в бригаде существовал «сухой закон», то кто-то исчезнет бесследно… Так бригада из шестнадцати человек постепенно растворилась, а те несколько человек, оставшихся на свободе, предпочли уехать в свои родные города. Тогда место «крыши» и занял Никита Солнцев со своей командой из бывших гэрэушников.

К тому времени Никита ушел в отставку и создал что – то типа частного охранного предприятия. Конечно, у Алика были проблемы. Было несколько наездов криминальных структур с целью взять их банк под свою опеку. Но все проблемы Никита успешно решал.

Поработав с Аликом какое-то время, Никита переехал на постоянное место жительства на южный берег Франции, где купил уютную белоснежную виллу почти на самом берегу, и почти все время проводил там, получив французское гражданство. Но время от времени он приезжал в Россию разрешать нестандартные ситуации, которые возникали иногда у Алика.

На следующий день после разговора с Аликом Андриановым Никита Солнцев лежал возле бассейна в удобном кресле и наслаждался теплыми лучами средиземноморского солнца.

Глядя в морскую даль, Никита задумался. Трудно было предположить несколько лет назад, что он из простого полковника ГРУ, ничем не выделявшегося среди других, готовившегося выйти в отставку, превратится в преуспевающего бизнесмена, обитающего в одном из самых престижных уголков мира.

Поначалу карьера Никиты Солнцева складывалась традиционно. Сын военного, он без особого труда поступил в один из самых престижных в то время институтов – Институт военных переводчиков, впоследствии переименованный в Военный институт. Он окончил его достаточно хорошо, изучив два языка – арабский и английский, причем арабский был основным. Затем – загранкомандировки: Сирия, Йемен, Ливия, наконец, работа в Десятом управлении Генштаба.

Неожиданно наступила перестройка. Все разом изменилось. Полковники самого элитного подразделения Вооруженных сил стали получать все меньше и меньше и отставали от молодежи, которая бросилась в рынок и торговала всем, чем придется, начиная от сникерсов и импортного ширпотреба. Никита отчетливо понимал ситуацию. Если раньше у него была ухоженная белая «шестерка» и он гордился ею, то теперь машина не смотрелась на фоне пусть даже трехлетних иномарок, привезенных из Германии, – «Мерседесов» и «БМВ». А на таких машинах сейчас ездили пацаны, которые еще недавно играли в его дворе в Ясеневе, где он по-прежнему жил в небольшой трехкомнатной квартире с женой и дочкой.

Конечно, такой финансовый расклад Никиту совершенно не устраивал. Он, как разведчик-аналитик, стал изучать различные ситуации и обнаружил простую вещь – все его коллеги из правоохранительных органов, особенно из МВД и ФСБ, давно уже завели себе подшефных коммерсантов, то есть занимались не чем иным, как «крышеванием». Конечно, от них требовалось в основном отбивать наезды рэкетиров-бандитов. Те, кто работал в МУРе, РУОПе или в других силовых подразделениях МВД, делали это просто. Ведь бандиты боялись этих организаций, и никто не хотел с ними связываться. Но у Никиты такой возможности не было. Кого он испугает, кто знает, что такое ГРУ? Поэтому Никите нужно было искать собственный путь. И неожиданно такая возможность представилась.

В один из дней ему позвонил сослуживец, который только что уволился из ГРУ и работал в одной из коммерческих структур. Он предложил Никите непыльную работу.

– Есть одни коммерсанты, – сказал он, – которые ищут партнеров по бизнесу. Свой взгляд они обратили на Ближний Восток. Ты у нас в этом деле дока. Можешь им помочь?

Через некоторое время Никита познакомился со своими первыми и последними коммерсантами – Михаилом Кузьминым и Аликом Андриановым. Вскоре они заключили «джентльменский» контракт и поехали вместе в одну из стран Ближнего Востока. Никита был в роли переводчика. Он переводил различные газеты, коммерческие журналы, а друзья искали партнеров. Никита участвовал в переговорах.

Вскоре партнеры были найдены. Необходимо было выяснить, насколько эти арабы благонадежны. Вот тогда-то Никите и пригодилась профессия разведчика. Используя весь имеющийся опыт, он сумел быстро провести пробивку партнеров и убедить Алика с Мишей, что те достаточно благонадежны и неожиданных поворотов в бизнесе от них ждать не придется. Арабы дорожили своей коммерческой репутацией и «кидать» новых русских партнеров не собирались.

После этой сделки Никита получил приличную сумму – около пяти тысяч долларов. Но радость его была недолгой. Приближался год, когда он должен был покинуть Вооруженные силы по возрасту. Ему оставалось служить около трех лет. Вернувшись в Москву, он понял, что сейчас у него возникла хорошая перспектива, что ему лучше раньше уйти к этим ребятам, чем уподобиться своим коллегам, которые днем торчат в Генштабе, а вечерами подрабатывают грузчиками. «Нет, это не для меня, – думал Никита. – В конце концов, я сумею обработать этих предпринимателей!»

И тут у него родилась фантастическая идея. Он изобрел потрясающую схему. Попросив у одного из сослуживцев дорогой костюм, он пригласил Андрианова и Кузьмина в ресторан и там изложил им суть своей схемы. Отныне он гарантирует им снятие всех проблем – по линии безопасности, по линии разведки, по линии проверки партнеров, конкурентов и так далее, то есть полное выполнение роли «крыши». Кузьмин и Андрианов тут же среагировали на это предложение положительно. Они сказали, что будут рады иметь с ним дело. Никита им импонирует как действующий офицер, за ним стоят серьезные силы, подчеркнул Андрианов, намекая на то, что Никита говорил им, будто представляет засекреченную организацию. На самом же деле никакой организации не существовало. Никита придумал ее – не предлагать же услуги одного человека, лучше создать миф. Одним из представителей этой мифической организации выступал его сослуживец, который сидел рядом за столиком и молча кивал в знак подтверждения всего, что говорил Никита.

Коммерсанты поверили Никите. Но было одно небольшое «но». Коммерсанты имели «крышу», во главе которой стоял лидер группировки Ильдар Ахметшин, в криминальных кругах известный под кличкой Зубастик. Нужно было от него освободиться.

– Так что если мы сможем освободиться от Зубастика, – говорил Кузьмин, – то милости просим. Но при этом мы должны оставаться в стороне, в этом деле участия не принимать. Сможете – приходите к нам, и мы с удовольствием будем с вами работать.

Так закончился тот исторический вечер в ресторане, который резко изменил всю дальнейшую судьбу Никиты.

Никита сразу же написал рапорт об увольнении. Процесс оформления увольнения из Вооруженных сил занял около месяца. Еще какое-то время он уговаривал своего сослуживца, который присутствовал на встрече в ресторане, стать его компаньоном по новому проекту. Но сослуживец отказывался, так как не верил в успех задуманного дела. Но когда Никита выплатил ему авансом часть денег, согласился. Вскоре сослуживец тоже уволился.

Дальше нужно было изучать предмет будущей деятельности. А этим предметом было отстранение от дел бригады, возглавляемой Ильдаром Ахметшиным. Около двух-трех месяцев Никита потратил на сбор соответствующего материала о деятельности этой бригады. Через три месяца он уже знал, что в состав бригады входят шестнадцать боевиков. Многих он знал по именам, имел их фотографии. Кроме того, он знал, как они проводят время, знал все коммерческие точки, которые они контролировали. Все эти сведения требовали больших затрат.

Первое время Никита сам осуществлял наблюдение за бригадой, мотаясь денно и нощно за боевиками и за Ахметшиным. Вскоре у него образовалось достаточно пухлое досье на каждого члена бригады. И тут Никите пришла в голову мысль, что такое досье можно с успехом продать службе криминальной милиции, РУБОПу или МУРу, которые интересуются этой бригадой. Жаль только, что денег мало заплатят…

Наконец был разработан нехитрый план. Заплатив деньги знакомым рубоповцам, Никита смоделировал задержание самого Ахметшина и подбросил ему оружие и наркотики, которые заранее были им приобретены. Рубоповцы охотно согласились провернуть это мероприятие, так как Зубастик уже порядком надоел им своими выходками. В назначенный день такая операция была успешно проведена. Правда, потом люди Зубастика пытались через адвоката выкупить его и прекратить дело, но Никита внимательно контролировал c помощью подкупленных людей все попытки и пресекал их, хотя это стоило ему больших усилий и денег.

Зубастик получил срок, правда, небольшой – всего пять лет. Теперь пришла очередь остальных членов бригады. Тут Никита пошел по проторенному пути. Он уже одолжил деньги у банкиров, не говоря им, на что они пойдут, и с помощью таких же нехитрых операций нейтрализовал остальных. Кое-кого пришлось убрать лично. Так получилось, что один из боевиков во время проведения операции заметил его. Никита самолично выбросил его из окна двенадцатого этажа дома, где тот жил, а в мертвого влил полбутылки водки, чтобы инсценировать самоубийство, – будто бы парень сорвался вниз в пьяном виде.

Еще через некоторое время Никита пришел к Кузьмину и Андрианову и заявил им, что теперь бригады нет, теперь он является их «крышей». Коммерсанты охотно согласились на его услуги.

Когда все члены группировки оказались кто на нарах, кто в земле, Никита решил создать свою собственную структуру. Он набрал бывших сотрудников правоохранительных органов, а также людей из Генштаба и официально оформил частное охранное предприятие, сделав генеральным директором бывшего муровца, который имел серьезные связи в системе МВД и без труда пробил соответствующую лицензию. Единственным владельцем охранной фирмы был Никита Солнцев.

Дела шли успешно. Если происходил наезд криминальных структур на банк или финансовую группу Андрианова и Кузьмина, то Никита тут же направлял на стрелку своих сотрудников. Естественно, боевики, увидев перед собой оперов, пускай даже бывших, не хотели связываться с ними. Постепенно у фирмы Никиты создался положительный имидж среди коммерсантов, и у него стали появляться коммерческие точки, которые с удовольствием переходили под его опеку.


Гибель Антона Измайловского

8 ноября в Москву чартерным рейсом было доставлено тело авторитетного предпринимателя Антона Малевского (Антон Измайловский), который опекал крупнейшие алюминиевые предприятия страны. Он погиб в ЮАР, прыгая с парашютом. В ЮАР 34-летний Антон Малевский отправился с женой, детьми и двумя друзьями – инструкторами по парашютному спорту.

Считается, что своим приходом в большой бизнес измайловский авторитет Антон Малевский обязан Тайванчику. По легенде, именно Тайванчик, близкий приятель и сосед (еще по ташкентским временам) братьев Черных, познакомил Антона с российскими алюминиевыми королями. Однако друзья Антона утверждают, что на братьев вышел он сам, предложив услуги по защите. Так или иначе, встреча произошла в начале 90-х, когда предприниматели перебрались из Узбекистана в Москву и действительно были заинтересованы в силовой поддержке своего нового бизнеса – торговли алюминием.

После разлада Льва и Михаила Черных в середине 90-х Антон Малевский встал на сторону последнего и вслед за ним покинул Россию и обосновался в Израиле. После того как в 1995 году на Антона Малевского было совершено покушение, МВД Израиля стало проявлять к нему повышенный интерес. Тогда выяснилось, что, заполняя анкету для получения израильского гражданства, он «забыл» написать о своих проблемах с правоохранительными органами на родине. Израильский паспорт у него изъяли, однако после долгих судебных разбирательств ему удалось вернуть документы. Правда, с тех пор он довольно редко появлялся в Израиле, предпочитая заниматься бизнесом в России.



Содержание:
 0  История русской мафии. 1995-2003 гг. Большая крыша : Валерий Карышев  1  Год 1996 : Валерий Карышев
 2  Год 1997 : Валерий Карышев  3  Год 1998 : Валерий Карышев
 4  Год 1999 : Валерий Карышев  5  Год 2000 : Валерий Карышев
 6  вы читаете: Год 2001 : Валерий Карышев  7  Год 2002 : Валерий Карышев
 8  Год 2003 : Валерий Карышев    



 




sitemap