Наука, Образование : Юриспруденция : Год 2003 : Валерий Карышев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8

вы читаете книгу




Год 2003

Криминальная хроникаРасстрел в суши-баре

21 марта в Москве была расстреляна сходка криминальных «авторитетов». Два человека убиты, четверо ранены. Примерно в половине второго ночи в милицию и «Скорую помощь» поступили вызовы из суши-бара «Такэ» (Кутузовский проспект, 5/3). «Приезжайте быстрее, – просили охранники заведения. – У нас тут несколько человек расстреляли». Врачи и милиционеры приехали почти одновременно. Пока первые оказывали помощь раненым, вторые, по рассказам работников суши-бара восстанавливали картину происшедшего. Как выяснилось, в начале первого в «Такэ» на автомобилях «БMВ» и внедорожнике «Мерседес» прибыла компания из шести человек. Приехавшие заняли столик в углу, заказали суши и вино и стали о чем-то тихо разговаривать. Других посетителей в заведении не было. В 1.15 к «Такэ» подъехали две иномарки с опущенными в задних правых дверях стеклами.

Как только машины остановились, из них хлестнули автоматные очереди. Стрелки били прицельно через стеклянную витрину бара – пули не миновали ни одного из сидевших за столиком. После того как посетители бара упали на пол, машины одновременно резко взяли с места и скрылись. Все произошло настолько быстро, что никто из сотрудников бара не то что не запомнил номера автомобилей преступников, но даже не смог определить их марки. На месте происшествия сыщики нашли два автомата, один из них с глушителем, и гильзы.

Двое из шести пострадавших скончались в больнице. По словам оперативников, это были криминальные «авторитеты» Отар Бадалов и Муслим Хасханов. Последний, по информации ГУБОПа, в самом начале второй чеченской кампании возглавлял крупный отряд, действовавший в Ачхой-Мартановском районе. Однако уже летом 2000 года сложил оружие, а потом и вовсе перебрался в Россию. Раненные в суши-баре так же имеют отношение к криминальному миру: житель Грозного Артик Добчаев оказался известным чеченским «вором в законе» Артеком, Руслан Мусаев из подмосковной Шатуры – другом и правой рукой Хасханова, а Моборис Гаджи-заде и Иса Мустафаев – лидерами одной из азербайджанских преступных группировок. Оперативники считают, что сходку расстреляли участники одной из славянских ОПГ, с которой кавказцы не смогли поделить сферы влияния. Самим пострадавшим, рассказали в прокуратуре Западного округа, причины нападения неизвестны. Один из «авторитетов» прокомментировал случившееся так: «Приехали Москву посмотреть, японскую кухню попробовать: много о ней хорошего слышали. А у вас тут такой беспредел».


Криминальная хроникаАпрельМосгорсуд вынес приговор

Банда лейтенанта запаса Сергея Захарова (Захар) взяла в середине 90-х годов под свой контроль коммерческую деятельность на юге Москвы. По подсчету следователей, ежемесячный доход гангстеров доходил до пятисот тысяч долларов.

Всего по делу банды Сергея Захарова обвинялись пять человек. Двое из них, Дмитрий Романов и Александр Данилов, находятся в розыске, и перед судом, таким образом, предстали трое бандитов – сам Захар и его подручные – Александр Борисов и Александр Бурлаков. Все трое признаны виновными в бандитизме, убийствах, похищениях людей, вымогательствах и в ряде более мелких преступлений. Но приговор, который оглашался в конце минувшей недели, услышал лишь Александр Бурлаков: обвиняемые Захаров и Борисов перед самым заседанием суда разбили себе головы о стены конвойной комнаты, и их пришлось госпитализировать. Тем не менее свои сроки они получили.

Захару дали 21 год в колонии строгого режима, его приятелям Борисову и Бурлакову – 14 и 7 лет соответственно.

Лейтенант запаса Сергей Захаров стал бандитом в 1992 году, когда вступил в группировку, уже несколько лет хозяйничавшую на юге Москвы. Начинающий уголовник с задатками лидера привел с собой еще несколько человек, среди которых были мастер спорта по боксу Александр Бурлаков, титулованный каратист Александр Борисов, а также их приятели Дмитрий Романов и Александр Данилов. В 1994 году Захар сам возглавил банду, чему в немалой степени способствовала смерть двух ее предыдущих лидеров – Геннадия Пушкова и Сергея Кушнера. Первый погиб в разборке с конкурентами, второй пропал при загадочных обстоятельствах.

Под руководством Захара бригада прибрала к рукам Даниловский рынок с прилегающими территориями и взяла под контроль несколько относительно крупных фирм. Например, известную строительную компанию «Юнисстрой». Но в 1997 году Захар впервые сел по подозрению в убийстве одного предпринимателя. В машине бандита нашли даже пистолет, из которого в начале 90-х и был убит тот самый коммерсант. Однако доказать, что его убил именно Захар, не удалось, и тот отсидел всего два года за хранение оружия. Освободившись в 1999 году, Захаров взялся за дело с удвоенной энергией.

Вскоре после этого бандиты похитили владельца нефтяной фирмы «МТК Финанс» Максима Коныгина, за которого потребовали семьсот пятьдесят тысяч долларов. Денег они не получили, и бизнесмена с тех пор никто не видел.

Однако в это же время у Захара начались конфликты с «коллегами» по ремеслу. Он не признавал никаких «авторитетов», не платил ни в чей «общак», и против него ополчились другие ОПГ. Оказалось, что Захар переоценил свои возможности: практически все подконтрольные ему коммерческие структуры ушли под другие «крыши». С бандитами Захаров воевать не стал, а вот коммерсантам – «предателям» спуску решил не давать. В мае 2000 года он собрал свою бригаду за городом и произнес перед ними свою программную речь (ее черновые наброски оперативники нашли потом на квартире автора).

Смысл речи сводился к тому, что он хочет «заработать большие деньги, а потом завязать». Пообещал, что честно поделится со своей бандой, но та должна за это беспрекословно повиноваться ему. Затем Захар объяснил суть плана: выкрасть всех плативших ему ранее предпринимателей и потребовать за них выкуп. «Что нас ждет, не знаю, – честно сказал главарь, – но кто останется со мной, у того не будет дороги назад». Согласились все. После этого Сергей Захаров зачитал текст придуманной им клятвы: «Перед лицом моих товарищей клянусь! Отныне и до конца, каким бы он ни был, выполнять приказ, действовать и жить по уставу, не идти на поводу своих слабостей. Не слушать чужих против своих. Враги моих товарищей – мои враги. Клянусь! Перед смертью или под пытками молчать обо всем, что касается команды. Клянусь! Отныне и до конца жизнь моих товарищей – моя жизнь. И я за нее в ответе. Клянусь! Если с одним из моих товарищей что-нибудь случится, я буду в ответе за его семью, даже если останусь один. Клянусь! Не предавать и не сдаваться. Клянусь! Клянусь! Клянусь!» Велел каждому надрезать себе палец, капнуть кровью на бумагу, затем сжег листок и, утрамбовав пепел в землю, плюнул на него. С этого момента, по мысли Захарова, каждый из его сообщников превращался в члена тайного ордена, беспрекословно подчинявшегося его воле. И пошла работа.

Первым бандиты захватили сына владельца ресторана «Апшерон».

За него они потребовали шестьдесят тысяч долларов. Получили только одиннадцать тысяч долларов. Тогда бандиты убили мальчика и закопали его в лесу в районе 47-го километра Калужского шоссе. Следующим из известных следствию эпизодов было похищение предпринимателя-армянина. Но тут родственники не стали испытывать судьбу и обратились в ЦРУБОП. Первыми 21 августа 2000 года были арестованы охранявшие армянина Александр Борисов и Александр Бурлаков. Однако сам лидер и большая часть его подручных скрылись. Задержали Захарова лишь в мае 2001 года, да и то случайно: при выходе из здания ЦРУБОПа на Шаболовке один из оперативников узнал в случайном прохожем Захарова. Во время следствия тот признался лишь в хранении оружия и использовании поддельного документа. На подмосковной даче Захара был изъят крупный арсенал оружия, а у него самого нашли фальшивый паспорт. Ни на кого из своих сообщников он показаний не дал. Равно как и они на него и друг на друга. Но и без их признаний сыщики узнали не так уж мало. Недавно, например, они выяснили, что два с половиной миллиона долларов из денег группировки хранятся на счетах одного из изральских банков.


Устрашение бизнесменовКак это было

В этот же день мы с Виктором оказались в районе трех вокзалов и, бродя по разным закоулкам, проводили своего рода инспекцию сообщества бомжей. Но бомжи попадались неприличного вида – то зубов почти нет, то с синяками…

Наконец мы обратили внимание, что на одной из скамеек у Ленинградского вокзала расположились три бомжа. Один из них нам приглянулся. Он был в грязном светлом плаще, небритый, черноволосый. На вид ему было лет сорок. Он курил дешевые сигареты. Двое других распивали бутылку какого-то вина. Виктор взглянул на бомжа, потом перевел взгляд на меня, как бы спрашивая мое мнение. Я неопределенно пожал плечами. Виктор подошел к бомжу и сказал:

– Слышь, дядя, дело есть. Пойдем, поговорим… – И отвел бомжа в сторону. Я пошел за ними.

– Откуда сам приехал? – спросил Виктор.

– А ты что, из ментуры? – настороженно ответил бомж.

– Нет, не из ментуры. Слышь, дядя, дело такое есть. Надо роль сыграть. Ты как на этот счет?

– В театре, что ли?

– Да нет. Мы тут с одним бизнесменом работаем, и нам надо показать, что ты тоже бизнесмен. Можешь сыграть роль бизнесмена?

– Я? – ухмыльнулся бомж. – В таком виде?

– Вид – это не твоя проблема. Мы тебе триста долларов дадим.

– А ты не врешь? – недоверчиво переспросил бомж. Видимо, от суммы, названной Виктором, у него перехватило дыхание.

– И все, что мы купим, – одежда, обувь, все такое, – твое будет.

– А что надо делать? – заинтересовался бомж.

– Да почти ничего. Сидеть и молчать.

– А вам-то какой резон?

– Это уже наше дело. Давай ты в это вникать не будешь, хорошо? Или ты не согласен? Хорошо, мы триста баксов другому предложим.

– Нет, нет, я согласен, ребята! – торопливо сказал бомж. – Конечно, если никакого криминала не будет.

– Да что ты! Все будет правильно! – заверил его Виктор.

Мы посадили бомжа в свою «девятку». Запах, конечно, от него жуткий. Мы доехали до ближайшей бани.

– Ну что, иди, – и Виктор протянул бомжу сто рублей, – закажи себе баньку, чтобы тебя постригли и побрили, чтобы нормальный вышел.

– А что с этой одеждой делать? – спросил бомж, глядя на меня.

– Да, одежда у тебя не очень… – покачал головой Виктор. – У тебя какой размер?

– Пятьдесят второй.

– С одеждой вопрос мы решим. Ты иди в баню, а мы тебе что-нибудь купим.

Когда бомж вышел из машины и направился к бане, я спросил Виктора:

– Как ты думаешь, не сбежит?

– Нет, не сбежит. Он от денежек не уйдет. Ну, давай слетаем в магазинчик, купим ему одежду.

Мы остановились возле большого универмага. Зайдя в отдел мужской одежды, мы купили там темный костюм, белую рубашку, черный галстук, ботинки, белье и плащ черного цвета.

– Ну, вылитый бизнесмен теперь будет наш бомж! – усмехнулся Виктор. – Брюки только длинноваты будут… Ну ничего, укоротим.

Вскоре мы вернулись к бане. Прождали минут двадцать, но бомж не появлялся.

– Неужели, падла, сбежал? – выругался Виктор. – Ну, найду я его на вокзале, урою!

– Погоди, Витек, может, еще появится!

– Давай подождем…

– Послушай, – спросил я, – а что вы с этим бомжом на самом деле задумали делать?

– Да не знаю я. Мне Рыба задачу поставил – привезти бомжа, переодетого бизнесменом, я эту задачу выполняю. А дальше Рыба будет работать. Короче, спектакль разыграем. А ты не знал?

– Нет, откуда?

– Да, ты же новичок, – улыбнулся Виктор. – У нас это называется разводка. Мы берем такого бомжа и начинаем его бить, пытать…

– Не по-настоящему?

– Конечно. А другому бизнесмену этот спектакль показываем. Тот видит все это, думает, что все это по-настоящему, а мы этого бомжа еще кровью измажем – краской специальной, – и клиент готов. Это такой психологический прием. Ничего сложного. Потом бомжу деньги дадим – и до свидания.

– А что это за бизнесмен?

– А тот самый, за которым мы следили. Он не очень соглашается на наше предложение. Мы и покажем ему поучительный спектакль!

Вскоре мы увидели, как в дверях бани появился темноволосый мужчина и помахал нам рукой.

– Надо же, как баня меняет человека! – улыбнулся Виктор. – Неужели это наш бомж?

Перед нами стоял мужчина лет тридцати восьми, худощавый, с правильными чертами лица, свежевыбритый, но в грязной одежде. Он подошел к нам и спросил:

– Ну, как я вам?

– Слушай, здорово! А зовут тебя как? – спросил Виктор.

– Женя, Евгений Петрович.

– Ну, Евгений Петрович, садись в машину, сейчас переодеваться будешь… Хотя в машине неудобно. Зайди снова в баню и переоденься.

– А теперь меня не пустят.

– Что, билет опять надо брать?

– Да, конечно.

– Ну, вот тебе на билет, – Виктор протянул ему пятьдесят рублей. – Только смотри, не напивайся!

– Обижаешь, шеф! – улыбнулся Женя и, взяв одежду, пошел переодеваться.

Минут через десять он появился вновь. На сей раз он действительно был похож на бизнесмена.

– Знаешь, мы ему кейс не купили, – вспомнил Виктор. – Сейчас надо заехать, присмотреть что-нибудь.

Через несколько минут мы остановились возле магазина, купили портфель – «дипломат».

– Теперь надо Рыбе позвонить, – сказал Виктор. Он взял мобильный телефон и набрал номер. – Алло, Рыба, это я. Ну что, у нас все о'кей. Клиент готов. Да, все понял. До связи.

Мы поехали в сторону центра. Остановились у небольшого кафе, припарковали машину.

– Пойдем, бродяга, перекусим, – сказал Виктор, похлопав Женю по плечу.

Мы сели за столик.

– Давай, заказывай что хочешь. Я вижу, что ты голодный, – сказал Виктор, глядя на бомжа, и протянул ему меню.

– Ребята, а вы не шутите? – недоверчиво спросил Женя.

Виктор улыбнулся и покачал головой. Женя стал заказывать бесчисленное количество блюд. Было видно, что он был очень голоден. Он взял первое, три вторых, несколько салатов. Когда все принесли, Женя жадно набросился на еду. С первым он управился в течение одной минуты и перешел ко второму блюду. Неожиданно он опустил вилку и пристально посмотрел на нас.

– Слышь, ребята, а вы случайно не «голубые»? – спросил он. – А то, может, вы меня хотите…

– Никто ничего не хочет, – улыбнулся Виктор. – Мы же тебе сказали, дело нам нужно провернуть. Не волнуйся, все будет правильно. Давай, жуй!

– А можно мне пивка попить? – спросил бомж.

– Только бутылочку, не больше. Ты нам трезвый нужен.

Бомж заказал бутылку пива. Выпив, он немного захмелел и продолжил с аппетитом уплетать очередное блюдо. Наконец, съев все, что было заказано, он с удовольствием погладил себя по животу.

– Ну, ребята, давно я так не ел!

– А откуда ты, Женя? Расскажи нам о себе, – попросил Виктор.

– Я из Свердловска. У меня раньше семья была. Работу потерял – жена из дому выгнала. Стал пить, сами понимаете, пьяная компания, потом в Москву приехал, хорошую жизнь искать. Думал, здесь что-то установится. Ничего хорошего, только разборки да менты… А последнее время и в отделение милиции забирать не стали. Правда, как-то забрали. Привезли в отделение, потом отправили на Петровку. Я там сидел.

– И что там, на Петрах, делали? – спросил Виктор.

– Территорию заставили убирать. А потом выпустили.

– Понятно, – усмехнулся Виктор. – Может, я тебя там и видел.

– А ты когда там сидел?

– Когда сидел? – переспросил Виктор. – Да мало ли когда… Тебе-то какая разница?

– Да мне по барабану…

– Тогда сиди и молчи.

– А чего мы ждем? – спросил Женя, когда мы опять сели в машину.

– Звонка ждем, – ответил Виктор, – когда встреча будет назначена.

Я взглянул на часы. Было около шести часов вечера.

Мы ждали еще минут пятнадцать. Наконец раздался телефонный звонок. Виктор взял трубку.

– Алло! Где, ты говоришь? На старом месте, на полянке? Хорошо, будем минут через тридцать… Да, все в порядке. Заедем, купим.

Виктор включил зажигание и тронулся. Мы направились в сторону области. Минут через двадцать мы выехали на Кольцевую дорогу и поехали в сторону Ново-Рижского шоссе.

– Куда едем, в Ригу? – поинтересовался Женя.

– Нет, тут недалеко, – сообщил Виктор. – Есть тут симпатичный домик на опушке. Там у нас встреча назначена.

Проехав несколько километров по Рижской трассе, мы свернули на проселочную дорогу. Вскоре выехали на опушку леса. Она и в самом деле была очень уютная. Хотя стояла весна, но земля была совершенно сухая, снег стаял. Остановив машину, Виктор вышел и осмотрелся. Никого пока не было.

– Ну что, Женя, выходи, – сказал он, – давай покурим пока. – И, достав пачку сигарет, протянул Жене. Тот вытащил одну.

– Кстати, ты выпить, по-моему, хотел? – неожиданно вспомнил Виктор.

– А что, можно? – удивился Женя.

– Да, здесь можно. – Виктор открыл багажник, достал оттуда бутылку водки. Быстро достав оттуда же стакан, он наполнил его.

– А вы, ребята? – спросил Женя.

– А мы не пьем.

– Да мне одному как-то не с руки…

– Ты, может, думаешь, что мы тебя отравить хотим? – улыбнулся Виктор. – Не бойся. Ладно, давай немного выпьем. – Он налил себе чуть-чуть водки, столько же мне. – Давай выпьем за встречу, за знакомство!

Мы выпили первыми. Водка была обычной, и я не почувствовал, что туда что-то было добавлено – клофелин или другое сильнодействующее вещество. Женя залпом выпил стакан. Он сразу же захмелел и расслабился.

– Ну вот, Женя, ты думал, что мы тебя обманем? – спросил Виктор. – Давай еще выпьем. – И он опять налил водки в стакан бомжа. На этот раз Женя не требовал, чтобы мы пили вместе с ним. Он выпил второй стакан.

– Осторожно, не упади, – улыбнулся Виктор. – Что-то ты совсем захмелел!

– Ничего, все в порядке! – ответил бомж. – И вообще, вы классные ребята!

– Женя, вот что, – сказал Виктор, – чтобы ты не думал, что тут какой-то подвох… Вот, держи, – и он вытащил из бокового кармана бумажник. Достав оттуда деньги, он отсчитал триста долларов и протянул их Жене. – Вот, они твои.

– Вы что, и правда не шутите? – спросил Женя.

– Спрячь только поглубже!

Бомж сунул деньги во внутренний карман.

– Ребята, вы мне так нравитесь! – забормотал Женя. – Такие классные пацаны! Если вам что надо будет…

– Ладно, ладно, – Виктор похлопал Женю по спине, – ты еще задание не выполнил.

– Да я все, как вы скажете, сделаю!

– Ну, если ты так говоришь, бери лопату и копай.

– Чего копать-то?

– Ямку небольшую, в половину человеческого роста. Кстати, Ромка, ты ему помоги, а то он до утра не справится!

Мы с бомжом подошли к багажнику, в котором лежали две складные лопатки, достали их и начали копать. Земля была сухая, и копать было легко. Вскоре мы вырыли ямку нужной глубины.

– Ну что, Женька, попробуй, примерься! – сказал Виктор.

– А чего ее мерить? – удивился тот.

– Прыгни в ямку!

Бомж спрыгнул в яму, чуть не упав при этом.

– Во, хорошо стоишь! А если на колени встать?

Женя исполнил приказание.

– Хорошо получается, по горло, в самый раз! Все, ребята, все в порядке. На, покури еще, – и Виктор вытащил пачку «Мальборо».

Женя сел на лежащее рядом бревно и стал курить.

– А что мы с ямой делать-то будем? – спросил он.

– Мы тебя туда положим… Это все в наш спектакль входит. Сейчас все узнаешь.

Бомж курил. Виктор стал нервничать и поглядывать на часы.

– Черт возьми, неужели они место перепутали? – беспокоился он.

Наконец мы услышали, как со стороны трассы донесся гул автомобильного мотора, и вскоре на нашу опушку въехал джип «Чероки». Из него вышел Рыба, еще двое ребят. Рыба посмотрел на бомжа, подошел к нему, как бы оценивая нашу работу.

– Ну что, он уже поддатый, что ли? – спросил он, обращаясь к Виктору. Тот кивнул головой. – Как зовут-то?

– Женя зовут.

– Женя, братан, нужно будет такую сцену нам с тобой нарисовать, – сказал Рыба. – Сейчас приедет бизнесмен. Ты – как будто наш бизнесмен, как будто ты нам денег должен…

Женя тут же полез в карман, доставая оттуда триста долларов.

– Да убери их, это твои бабки! – усмехнулся Рыба. – Как будто ты нам должен крупные деньги, а мы тебя как будто пытать будем. Но все это не по-настоящему будет.

– Понарошку? – уточнил Женя.

– Да, как детская игра. Мы тебя бить не будем, просто в ямку положим, засыпем немного. Понимаешь меня?

Женя согласно кивнул головой.

– После этого деньги твои. Я тебе еще двести баксов дам, если все хорошо пройдет. Главное, сиди и молчи.

Бомж снова кивнул головой.

– А когда играть-то будем? – спросил он.

– Скоро уже, – Рыба посмотрел на часы. – Вот уже и начинаем… Давай-ка, Женька, примеряйся к могилке! – Рыба похлопал его по плечу.

Вскоре я увидел, что на опушке появилась знакомая «БМВ» с тонированными стеклами. Рыба молча подошел к машине. Из нее вышел толстяк, которого мы водили несколько дней назад. Он подошел к Рыбе и заговорил с ним. Они стояли несколько в стороне от других.

Бизнесмен пожимал плечами и отрицательно качал головой. Вероятно, стыковка не получалась. Наконец Рыба отошел в сторону. Я видел, что бизнесмен продолжал стоять возле своей «БМВ». Внутри машины сидел водитель. Охранника не было.

Рыба подошел к бомжу, быстро взял портфель и, раскрыв его, бросил в яму все бумаги, которые лежали внутри. Конечно, это были обычные листки, которые мы с Виктором положили туда заранее. Я понял, что спектакль начался.

Рыба стал кричать на бомжа, что тот должен крупную сумму денег, что сейчас, если он не отдаст их, его просто убьют. Бомж, ничего не понимая, пытался что-то говорить, но Рыба останавливал его грозным окриком:

– Молчи, сейчас урою тебя!

Я не понимал значения этой сцены. Тут Рыба изо всей силы толкнул бомжа в яму. Тот споткнулся и оказался стоящим в яме на коленях. Рыба, грозно взглянув на нас с Виктором, сказал:

– Закапывайте его! Только одну руку ему оставьте.

Мы подошли к яме, взяли саперные лопатки и стали забрасывать бомжа землей. Тот стоял и улыбался.

«Идиотская сцена получается! – думал я. – Человек, которого сейчас будут пытать, стоит и улыбается!»

– Ты бы хоть не улыбался, – тихо сказал Виктор. Бомж спрятал улыбку. Я бросил взгляд на толстяка возле «БМВ». Тот не отрываясь смотрел на эту сцену.

Когда мы почти полностью завалили бомжа землей, Рыба вытащил кисть его правой руки наружу. Затем он заставил нас с Виктором притоптать землю. Двигаться бомж уже не мог. Затем Рыба не спеша полез в карман и достал оттуда кусачки. Господи, это были не кусачки, а ножницы, которыми подрезают кустарник, очень острые. Рыба подошел к бомжу и, схватив его за волосы, спросил:

– Ну что, бабульки присылать будешь, гад?

Бомж не успел ничего сказать, как получил сильный удар в челюсть. Он заморгал. Я заметил, что из глаз его потекли слезы. Рыба схватил его левую руку и поднес к пальцу кусачки. Раздался дикий крик. Я увидел, что Рыба отрезал бомжу палец. Палец лежал рядом на земле. Бомж кричал:

– Ребята, что вы делаете? Больно! Мы же так не договаривались!

– Что ты, падла, сказал? – закричал Рыба. – Какой еще договор? Это мы говорим, что ты должен делать! – И он подошел к своему джипу. С заднего сиденья он достал большой сверток, очертаниями напоминающий то ли саблю, то ли пику. Вернувшись к бомжу, Рыба развернул бумагу. Внутри оказалась обычная коса, которой косят траву.

Рыба встал сзади бомжа, размахнулся и…

Мы с Виктором ахнули одновременно. Голова бомжа покатилась по земле. Рыба косой снес ее.

Все вокруг стихло. Я видел, что глаза Рыбы стали бешеными. Почему он так завелся? Он же настоящий садист!

Виктор отвернулся. Остальные ребята, которые сопровождали Рыбу, стояли молча. Бизнесмен закрыл глаза руками. Его трясло. Он стал медленно садиться в машину. Рыба же, спокойно отбросив окровавленную косу, сказал нам с Виктором:

– Закопайте, приберите тут все!

Сам же быстро направился в сторону машины толстяка.

Мне стало не по себе. Меня чуть не стошнило при взгляде на отрубленную голову бомжа. На ней застыло выражение дикого испуга.

Виктор аккуратно откатил ногой голову и положил ее на вскопанную землю.

К тому времени «БМВ» толстяка и джип Рыбы уехали в неизвестном направлении. Мы с Виктором остались на опушке одни. Взяв саперные лопатки, мы закопали труп и сделали над ним невысокий холмик. Виктор перекрестился и медленно направился к машине.

– Пойдем, Ромка, – он обнял меня за плечи.

Я пошел к машине. Неожиданно недавняя сцена снова встала у меня перед глазами, и меня вырвало.

– Ты что? – спросил Виктор. – У нас бывает всякая работа. И красивая жизнь, и жестокая…

В этот вечер я поехал домой. От предложения Виктора заехать к нему я отказался. Виктор понял мое состояние и не стал настаивать.

Купив в магазине бутылку водки, я выпил ее. Всю ночь меня мучили кошмары. Мне снилось, что я разговариваю с отрубленной головой бомжа, которая говорит мне: «Как же так, ребята? Мы с вами так не договаривались? Возьмите назад свои триста долларов! Зачем вы меня убили? Зачем мне отрезали голову?»


Криминальная хроникаИюльБратского авторитета расстреляли в Москве

В субботу 26 июля был убит лидер одной из братских ОПГ, «смотрящий за Иркутском» Вячеслав Гамерик (Гомера), его приятель – шоу-мен Андрей Грозин, получил ранения.

Вечером шумная компания гостей из Иркутска отмечала день рождения своего земляка по кличке Слава Улыбон. Скоро некоторые из гостей пошли отдыхать в гостиницу, а Вячеслав Гамерик и Андрей Грозин, в прошлом продюсер «Ласкового мая», решили продолжить. По предложению Грозина они на его «Вольво» отправились в ночной клуб «Метелица» на Новом Арбате. Около трех часов они с двумя девушками вернулись в «Советскую» – приятелей там уже ждали номера. Однако едва «Вольво» запарковался у входа в отель, к нему подъехал «ВАЗ-2109». Стекла «девятки» были опущены, и неизвестный, находившийся на ее заднем сиденье, неожиданно выхватил два пистолета-пулемета Стечкина. Прямо из двух стволов он открыл стрельбу короткими очередями. Вячеслав Гамерник, находившийся рядом с водителем, был буквально изрешечен.

Он скончался на месте. Грозин и одна из девушек, получившая ранение в ноги, попали в больницу. Из четверки людей, находившихся в «Вольво», не пострадала только одна женщина, она и описала подъехавшим вскоре милиционерам машину, на которой скрылись киллеры.

В городе был введен план «Сирена», и вскоре у здания Мострансагентства оперативники нашли брошенные «Жигули». В салоне машины находились два «стечкина», две пары матерчатых перчаток и россыпь стреляных гильз. След преступников служебно-разыскная собака взять не смогла – очевидно, в этом месте их поджидали сообщники на другом автомобиле.

По данным справки УВД Иркутской области, выяснилось, что Гомера возглавлял в Братске ОПГ, занимавшуюся вымогательствами и торговлей оружием. Несколько лет назад у «авторитета» возникли проблемы с конкурентами, он перебрался в Иркутск. Гомеру даже «назначили» «смотрящим» за этим городом. Здесь за последние пять лет его четыре раза арестовывали за мошенничество, рэкет, незаконное хранение оружия и другие преступления. Но всякий раз «авторитета» освобождали под залог, а его уголовные дела прекращались под различными предлогами.

По сведениям из Иркутска, убийство у «Советской» наверняка связано с делами Гомеры в этом городе. Примерно месяца за два до поездки в Москву он приобрел бронированный «Шевроле» и нанял вооруженную охрану, с которой не расставался нигде и никогда. На день рождения друга в Москву Гомера, как говорят оперативники, отправился налегке – это его и погубило.

Убийство, а к тому же столь очевидно связанное с криминальными разборками, в том числе в Москве, всегда вызывает большой резонс. Достаточно сказать, что его расследование взял под личный контроль только назначенный начальником МУРа генерал Голованов. Допрошены почти все «гости» – Улыбон и другие посетители «Яра». Их показания сводились к тому, что «у них свои дела, у нас свои» и им неизвестно, за что убили авторитета.

Между тем, поездки в столицу для многих иркутских бандитов становятся роковыми. Например, был убит известный вор в законе Владимир Саломинкий (Солома), которого «короновал» Вячеслав Иваньков (Япончик). Это убийство до сих пор не раскрыто.


Криминальная хроникаПохороны прообраза Кирпича

В Москве на северном Николо-Хованском кладбище был похоронен старейший «вор в законе» Александр Прокофьев по кличке Саша Шорин. Погребальная церемония была относительно скромной, такова была воля самого «законника». 74-летний Саша Шорин скончался от рака в больничной палате. Тело усопшего забрали его подопечные из сокольнической группировки. В тот же день гроб с телом привезли в церковь Воскресения Христова на Сокольнической площади. Выбор был неслучайным: Александр Прокофьев родился, вырос и всю жизнь, за вычетом двадцати лет отсидок, провел в Сокольниках. Он любил этот храм. Первые желающие проститься с усопшим появились у церкви еще в среду вечером. Но оказалось, что они пришли слишком рано, и к гробу их не допустили. Среди них был и актер Станислав Садальский, исполнитель роли карманника Кости Сапрыкина по кличке Кирпич в фильме «Место встречи изменить нельзя». В МУРе серьезно считают, что прообразом Кирпича был как раз щипач-профессионал Саша Шорин, обчищавший в послевоенные годы карманы пассажиров трамвая десятого маршрута в Сокольниках.

Да и актер Садальский рассказывал, что Шорин после этой роли прислал ему ящик «Камю». Отпевать Сашу Шорина начали около 11 утра. Незадолго до этого у церкви стали собираться коллеги покойного, пожелавшие проститься с легендарным вором. К началу первого все узкие улочки вокруг церкви были забиты иномарками. Хотя прощавшихся было не так уж и много – человек шестьдесят-семьдесят. Скромные, можно сказать, похороны, если, например, сравнить их с похоронами друга детства Саши Шорина, другого влиятельного «законнинка» – Савоськи. С ним в 2001 году прощалось не менее трехсот человек. Ближайшее окружение Шорина сочло, что вор, не приветствовавший роскоши при жизни, не одобрил бы и помпезных похорон. Однако воровская элита была представлена так, что краснеть не приходилось. Среди провожающих были известный «вор в законе» Вячеслав Казенный (Казенный) и Олег Плотников (Плотник). После того как батюшка Михаил закончил отпевание и пора было отправляться на кладбище, выяснилось, что машин на всех не хватает. Тогда двое из сокольнических отправились на ближайшую остановку городского транспорта, где наняли маршрутное такси. Водителю так понравилось их предложение, что он попросил пассажиров очистить салон и влился в похоронную колонну, в основном состоящую из иномарок.

Из-за пробок до северной части Николо-Хованского кладбища добрались лишь к началу третьего. Стоявший у ворот сотрудник кладбища приветливо распахнул ворота, и колонна проследовала на территорию.

Для всех остальных она на какое-то время оказалась закрытой. Рядом с могилой были разбиты тенты, под ними стоял накрытый стол персон на шестьдесят, вокруг суетились официанты. Тем временем батюшка произнес последнюю молитву, и гроб предали земле. Присутствовавшие кинули в могилу по горсти земли и переместились к столу. Как раз к поминкам появился еще один джип. Из него в сопровождении охраны вышел еще один известный человек – подмосковный «вор в законе» Олег Шишканов по кличке Шишкан. «Дела задержали», – объяснил он. «Хорошей смертью умер, в своей постели, а не у "хозяина",» – задумчиво произнес один из гостей.


Криминальная хроникаУбийство Кости Могилы

25 мая был убит питерский «положенец» Константин Яковлев (Костя Могила). Как показала одна из свидетельниц:

«Я посмотрела вниз и увидела, что от Садового кольца по переулку Обуха едет черная иномарка. Через сто метров после ооновского дома переулок под прямым углом поворачивает в сторону Воронцова Поля, оставляя слева здание индийского посольства. Когда машина, притормозив, пошла на этот поворот, из двора института по пандусу скатился мотоцикл с двумя седоками. Мотоциклисты поравнялись с иномаркой, вынули автоматы и стали стрелять по боковым правым окнам машины. Все было как в кино – я даже испугаться не успела». Показания женщины подтвердил еще один местный житель, выгуливавший собаку, мимо которого в сторону Подсосенского переулка промчался мотоцикл. «Чуть не задавили нас, мерзавцы, – сказал он. – Еле отскочить успели». Когда оперативники приехали, трое мужчин в расстрелянном «Ниссане» были уже мертвы. Еще один пассажир иномарки, женщина, оказалась жива. Ее доставили в больницу, где прооперировали и поместили в охраняемую палату.

Имена убитых сыщики установили довольно быстро.

Один из них оказался питерским «положенцем», бывшим «смотрящим» за Петербургом, а ныне авторитетным предпринимателем Константином Яковлевым, известным многим просто как Костя Могила.


Криминальная хроникаДело милицейских оборотней

23 июня в Москве сотрудники ФСБ, Генпрокуратуры и Главного управления собственной безопасности (ГУСБ) МВД России в присутствии журналистов задержали высокопоставленных работников МВД и МЧС.

Пока задержанным предъявлено обвинение в вымогательстве, фальсификации уголовных дел и превышении служебных полномочий.

Информация об операции была засекречена, поэтому журналисты узнали о ней непосредственно перед проведением. Подробности операции организаторы держали в строжайшем секрете. Время встречи было назначено на понедельник в 6.00 у здания следственного управления Генпрокуратуры на Бауманской улице. В назначенный час там собралось с десяток журналистов и более трехсот сотрудников ГУСБ, ФСБ и Генпрокуратуры. О дальнейших планах журналисты попытались узнать у одного из спецназовцев. «Мы и сами не знаем, куда поедем, – сказал здоровенный парень. – На инструктаже расскажут. – Потом покосился на журналиста и добавил: – Да и то не всем». К семи утра всех собравшихся запустили во двор Генпрокуратуры. Там силовики построились в шеренгу, а руководители операции начали разбивать всех собравшихся на группы. В каждой из них было несколько следователей Генпрокуратуры, оперативников ГУСБ, а также сыщиков и спецназовцев ФСБ. Журналистов поставили в конец каждой шеренги. Затем руководители получили по запечатанному коричневому конверту, в котором содержались адреса и время начала операции. Первым в одиннадцатичасовых новостях стране обо всем рассказал глава МВД Борис Грызлов: «Установлено, что сотрудники одного из отделов (5-й отдел) управления уголовного розыска Москвы подбрасывали гражданам оружие, боеприпасы и наркотики с целью дальнейшего шантажа этих граждан. Организовывали обыски, возбуждали уголовные дела и прекращали их за деньги. Есть случаи, когда по сфабрикованным материалам люди получали реальные сроки заключения». К этому времени обыски шли более чем на сорока объектах: в служебных кабинетах, квартирах, дачах, банках. В результате в СИЗО «Лефортово» оказались шесть старших офицеров МУРа и генерал-лейтенант – начальник службы собственной безопасности МЧС.

Одна из следственных бригад (к каждой из них были прикреплены по 10-20 бойцов «Альфы») направилась на улицу Ватутина, где располагается департамент собственной безопасности МЧС. Следователям и альфовцам пришлось совершить рывок через почти стометровый двор департамента и, сокрушив охрану, ворваться в кабинет начальника управления безопасности МЧС РФ Валентина Ганеева. Генерал-лейтенант в этот момент проводил селекторное совещание и одновременно раскладывал на дисплее компьютера пасьянс «Косынка».

Альфовцы буквально вынули его из кожаного кресла, обыскали, а затем вернули в исходное положение. Следователь зачитал постановление об обыске и задержании.

«Бред собачий, – сказал генерал, к которому в кресле вернулось самообладание. – Я сейчас позвоню Шойгу». – «Не надо, – ответили ему. – Звоните лучше адвокату».

Следователи вынули из кармана генерала девять тысяч четыреста долларов. «Эх, – сокрушался генерал, – не успел машину купить». И стал хамить оперативникам. Он притих, когда из сейфа достали наградной пистолет Макарова и пятьдесят тысяч долларов. Вместо подписи на протоколе господин Ганеев оставил следующую надпись: «Это какая-то чушь дурацкая». Тогда следователь поинтересовался у генерала: «Вы так и не поняли, за что вас задерживают? А кто вымогал шестьсот тысяч долларов у…» (Исходя из интересов следствия, название фирмы не называется). Ответа не последовало.

В это же время другая бригада оперативников пришла к замначальника МУРа. К нему же по просьбе следователей пригласили замначальника 2-й оперативно-разыскной части Управления уголовного розыска (ОРЧ УУР) полковника Евгения Тараторина. Он вошел в кабинет и протянул руку человеку, сидевшему у двери. Тот оказался следователем и защелкнул на полковнике наручники. Но больше всех не повезло пятому отделу 2-й ОРЧ МУРа. Из двадцати пяти его сотрудников были задержаны: полковники милиции заместители начальника отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия Юрий Самолкин и Владимир Лысаков; подполковники милиции старшие оперуполномоченные того же отдела Игорь Островский, Николай Демин, Валерий Демин (кстати, два года назад срок за вымогательство получили сотрудники того же отдела подполковник Александр Шахов и старший лейтенант Игорь Каратыгин).

Если с задержанием Владимира Демина и Владимира Лысакова у «альфовцев» проблем не было, то с арестом Николая Демина и Юрия Самолкина они возникли.

Офицеры Демин и Самолкин заперлись за железной дверью квартиры номер 13 в доме номер 4 по Среднему Каретному переулку. В этом бывшем доходном доме, расположенном рядом со зданием ГУВД Москвы, они арендовали квартиру под офис уже в течение пяти лет. Угрожая взорвать гранату, они вынудили «альфовцев» вести осаду злополучной квартиры по всем правилам. Здесь были и переговоры, и попытки выбить дверь и высверлить замок. В итоге в квартиру была вброшена светошумовая граната. Только после этого полковники сдались. Во время обыска «альфовцы» обратили внимание на часы господина Самолкина стоимостью, по оценке оперативников, около тридцати тысяч долларов и наградной пистолет Макарова с золотыми курком и спусковым крючком.

Закончилась операция выемкой из сейфов банка «Гостиный двор» более трех миллионов долларов. «Это "общак" "оборотней",» – пояснили следователи. Деньги хранились в пяти ячейках в банке. Ячейки были оформлены на подставных лиц. Банкноты были упакованы в полиэтиленовые пакеты и опечатаны печатью МВД.


Чистка в МУРе

Десяткам сотрудников Московского уголовного розыска спустя неделю были вручены уведомления о том, чтобы они искали себе новое место работы. Все они не прошли проверку на профпригодность, начатую в управлении вскоре после ареста шести офицеров МУРа по так называемому делу милиционеров – «оборотней». В рамках этой проверки с 1 июля все семьсот восемьдесят сотрудников МУРа были выведены за штат, после чего ими занялись инспекция по личному составу, управление кадров и собственной безопасности. Причем начальник столичной милиции Владимир Пронин утверждал, что проверки никак не связаны с делом «оборотней», а проводятся в рамках давно запланированной реорганизации оперативных служб ГУВД. О том, к каким выводам пришли проверяющие, стало известно недавно. Наиболее пристальной проверке подверглись сотрудники оперативно-разыскной части и отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия, в которых работали все шесть арестованных офицеров. «Любые контакты с ними вызывали чуть ли не подозрения в связях с оргпреступностью», – утверждали оперативники. Проверяющие подвергли досмотру служебные сейфы муровцев. Вскрывать их, как по делу «оборотней», не пришлось – оперативники открыли сами. Согласно ведомственным инструкциям, все содержимое сейфов должно быть занесено в специальную опись, однако выяснилось, что сыщики хранили в сейфах не только вещдоки и оперативные дела, но и валюту и ценные бумаги. Объяснения, что это личные накопления, которые надежнее хранить на службе, чем дома, проверяющих не удовлетворили. «Буквально на каждую сотню долларов назначена дополнительная проверка», – утверждают в МУРе. Впрочем, досмотром дело не ограничилось. Как стало известно, некоторым сыщикам были вручены уведомления (так называемые «черные метки») о том, что в их услугах МУР больше не нуждается.


Новый начальник МУРа

Теперь уже бывший начальник МУРа Виктор Трутнев (2001-2003, июль) в связи со скандалом с делом «оборотней» заявил в прямом эфире НТВ: «Я не верю в виновность Евгения Тараторина потому, что он всегда был у меня на виду». Министр МВД Б. Грызлов его тут же уволил, и с июля на этот пост вновь вернули Виктора Голованова. (1996-2000 гг.)


Аресты милиционеров

Как это было

Москва, 23 июня 2003 года, шесть часов утра

Генерал Олег Иванович Лядов стоял у окна и внимательно смотрел вниз. Там, на площади, прилегающей к Главному следственному управлению Генеральной прокуратуры, в столь ранний час собралось около трехсот пятидесяти человек.

Рядом с генералом стоял его заместитель, полковник ФСБ Николай Егорович Маслов. Он тоже смотрел в окно. Время от времени он бросал короткий взгляд на своего шефа.

Первым нарушил молчание Маслов.

– Как вы думаете, Олег Иванович, – произнес он, – утечки не произошло? Вдруг их уже предупредили?

Лядов повернулся к Маслову и внимательно посмотрел на него. Лицо генерала оставалось спокойным. Но в душе он испытывал тревогу.

– Я и сам нервничаю, – тихо ответил он.

– Может быть, зря мы разрешили присутствовать на этой операции журналистам? Ведь мы ее готовили два года, держали в строжайшем секрете. А сейчас кто-нибудь проболтается – и все…

– Послушай, Коля, – остановил его генерал, – ты же сам хорошо знаешь, что точное название операции и против кого она направлена знают только наши сотрудники и ребята из УСБ. В детали операции посвящен очень узкий круг людей. Так что утечки не должно быть. А что касается журналистов… Ты понимаешь, что это не моя воля. Я был против до последнего. Но эмвэдэшники считают, что скоро выборы, и накануне этого события им нужно отрапортоваться. И операция «Чистые руки» для них самый оптимальный вариант. Рейтинг в предвыборной борьбе у них сильно возрастет, – усмехнулся Лядов.

– Олег Иванович, но ведь если о чем-то знают три человека, это уже не секрет…

– Ну, брат, – улыбнулся генерал, – давай тогда меня подозревай, а я буду подозревать тебя. У нас не было другого выхода. Мы же с тобой не можем вдвоем эту операцию провести.

Маслов кивнул.

Дверь кабинета открылась. Вошел мужчина в гражданской одежде. Это был генерал Главного управления собственной безопасности МВД Геннадий Николаевич Решетников.

– Привет, командиры, привет, ФСБ! – улыбнувшись, громко произнес он. – Что загрустили?

Лядов протянул вошедшему руку.

– Ну что, до начала операции остались считаные секунды? – спросил Решетников.

– Да, – Лядов взглянул на часы. – Сейчас будем спускаться. Ну что, Коля, – повернулся он к заместителю, – бери конверты!

Маслов подошел к столу, на котором аккуратной стопкой лежали запечатанные и скрепленные печатями сорок два конверта. Быстро пересчитав их, он взял стопку и двинулся к двери.

– Все, с богом! – вздохнул он.

– Погодите, – остановил его Решетников. – Господа офицеры, давайте присядем на дорожку! Операция сложная, два года готовили в строжайшем секрете…

Лядов вздохнул.

– Да что вы мне душу бередите! Такое впечатление, что операция вот-вот будет раскрыта и все закончится провалом! Только что мой боевой зам говорил те же слова, теперь ты…

– Нет, я просто так сказал, – будто оправдываясь, сказал Решетников.

Посидев секунд тридцать, они встали и вышли из кабинета.

Вскоре офицеры спустились с третьего этажа и, миновав проходную, вышли во двор, который почти полностью был забит народом. Было удивительно, что в столь ранний час на пересечении Технического переулка и Бауманской улицы столпилось больше трех сотен мужчин. Прохожие могли подумать, что проводятся какие-то учения или готовится секретная операция. Второе предположение было верным.

Операция Главного управления собственной безопасности МВД и ФСБ действительно была строго засекречена. Настолько строго, что даже сами участники предстоящих арестов и обысков пока не знали, по каким адресам они отправятся и на чьи фамилии выписаны ордера на арест.

Лядов, взяв у адъютанта громкоговоритель, обратился к толпе:

– Прошу построиться, господа офицеры!

Моментально толпа встала в стройные ряды. Только поодаль переминалась небольшая кучка журналистов, которые внимательно наблюдали за происходящим. По правилам игры, никто из них не имел права никого фотографировать – ни участников операции, ни руководителей. Разрешение на любое действие давалось специальными пресс-службами ФСБ и МВД.

Участники операции застыли в ожидании дальнейшего приказа.

Неожиданно ворота внутреннего дворика открылись, и на площадь въехало шесть небольших автобусов с окошками, закрытыми темными занавесками. Автобусы остановились. Двери открылись, из них выскочили люди, одетые в черную камуфляжную форму. На спинах у них было написано «ФСБ».

– Вот и «альфовцы» прибыли, – сказал Маслов, глядя на генерала. Тот понимающе кивнул.

– Встаньте в строй! – обратился Лядов к вновь прибывшим.

«Альфовцы» моментально выстроились, примкнув к основным рядам.

– Итак, сегодня проводится операция, – продолжил генерал, – которая разрабатывалась под руководством ФСБ и ГУСБ. В операции участвуют следователи Генпрокуратуры, оперативники ФСБ, а также оперативники ГУСБ. Кроме этого, физическую поддержку операции осуществляет спецподразделение «Альфа», – Лядов посмотрел в сторону офицеров в черном камуфляже. – Операция строго секретная, и сейчас мы не можем сказать, против кого она направлена. Через некоторое время вы узнаете об этом. Это действительно серьезная и могущественная группировка, которая представляет большую опасность для нашего государственного строя. Поэтому я попрошу вас, прежде чем мы раздадим вам конверты с адресами, построиться по следующему принципу. Каждая группа должна состоять из семи человек. В группу должны входить следователь Генеральной прокуратуры, двое оперативников ГУСБ и четыре бойца подразделения «Альфа».

Полковник слегка толкнул генерала, словно напоминая ему о чем-то.

– Да, – добавил Лядов, – еще в группе будет работать прикомандированный журналист. Старшими групп мы назначаем следователей Генпрокуратуры. Поэтому сейчас я прошу вас выстроиться по названной схеме. Следователей Генпрокуратуры прошу встать перед строем на расстоянии пяти метров. Затем прошу встать за ними оперативников ФСБ и ГУСБ. Потом по четыре бойца «Альфы» для поддержания каждой группы.

Через несколько минут перестроение закончилось.

– Теперь, – Лядов взглянул на часы, – попрошу старших групп, следователей Генпрокуратуры, подойти ко мне.

Вскоре около генерала образовалась небольшая очередь.

– Вот конверты, – сказал генерал, – они запечатаны. На каждом конверте написан адрес, куда вы должны подъехать, и время, когда вы должны будете вскрыть конверт. Я прошу вас после вскрытия конверта, когда вы узнаете фамилию и адрес человека, которого должны будете «навестить», ни в коей мере не удивляться. Я также прошу вас, если этот человек начнет козырять различными громкими именами или называть своих «высоких» покровителей, не тушеваться. Сегодняшняя операция одобрена и санкционирована руководителем ФСБ и министром внутренних дел лично. Поэтому мы предоставляем вам широкие полномочия. Теперь по поводу журналистов, – генерал понизил голос. – С вами будут работать журналисты. К сожалению, хотя я и был категорически против этого, но, как мне было сказано, у нас продолжает существовать гласность… На конвертах будет написано, кого из задерживаемых разрешается снимать. Поэтому в этих случаях можно будет разрешить сделать несколько снимков. Но следите за тем, чтобы в кадр не попали лица оперативников ФСБ и ГУСБ. Вся ответственность за действия журналистов лежит на вас, как на старших групп. Ну, удачи! – громко сказал генерал. – Не слышу ответа, – улыбнувшись, добавил он.

– К черту! – неохотно проговорили несколько человек из бригады следователей Генеральной прокуратуры.

– Через десять минут выезжаем. У каждой группы есть свой номер. Машины стоят там, – генерал махнул рукой в сторону высокого металлического забора, отделявшего двор от улицы, – они с соответствующими обозначениями. На лобовом стекле – номер, который соответствует номеру группы. Есть вопросы?

– Вопросов нет! – последовал дружный ответ.

– Желаю вам удачи, – повторил Лядов. – Через час начинается операция.

Следователи повернулись и подошли к своим группам. Группы стали рассаживаться в подготовленные для них машины.

Лядов вздохнул и направился к зданию Генеральной прокуратуры. За ним последовали Маслов и Решетников.

Поднявшись на третий этаж и войдя в просторный кабинет, специально выделенный для них Генпрокуратурой и являющейся штабом проводимой операции, генерал уселся в большое кожаное кресло и задумался.

Тем временем в приемной перед кабинетом уже собралось несколько офицеров – оперативников ФСБ и ГУСБ, которые должны были осуществлять координацию и оперативное руководство данной операцией.

Лядов смотрел в окно и о чем-то думал. Неожиданно зазвонил мобильный телефон. Генерал достал трубку и включил ее. Звонил один из заместителей директора ФСБ.

– Как дела, Олег Иванович? – спросил он.

– Все нормально, товарищ генерал! – доложил Лядов. – Люди выехали по адресам.

– Как ты думаешь, провала не будет? Утечки информации? – спросил заместитель директора ФСБ.

– Нет, товарищ генерал, не должно быть. Все держится в строжайшем секрете.

– Ты где сидишь?

– В кабинете следователя по особо важным делам. Тут теперь находится штаб операции.

– Скажи, там у вас есть телефон правительственной связи ВЧ?

– Вроде есть.

– Перезвони мне, я сейчас на работе.

– Слушаюсь, товарищ генерал, – ответил Лядов. Он подошел к аппарату цвета слоновой кости с гербом Российской Федерации и набрал четырехзначный номер. Тут же он услышал знакомый голос.

– Я вот что хотел спросить, – продолжил заместитель директора ФСБ. – Ты про того человека, внедренного агента, что думаешь? Его будете брать?

– Нет, – ответил Лядов. – Мы совещание провели, решили его оставить, чтобы потом узнать, кто будет выходить на этих людей, чтобы помочь вытащить их. Пусть на свободе гуляет.

– Правильное решение! И второй вопрос. Ты мне отзвони, когда главного возьмут. Ты понимаешь, о ком я говорю…

– Да, конечно, понимаю. Обязательно позвоню, – ответил Лядов.

– Ну, удачи тебе, генерал! Ты звони мне, информируй, как дела. Директор уже про тебя спрашивал.

– Слушаюсь!

Через пять часов секретная операция была закончена. Министр внутренних дел информировал средства массовой информации о ее успехе. Вскоре страна узнала, что была проведена спецоперация, подготовленная ГУСБ, ФСБ и Генеральной прокуратурой. Операция была беспрецедентной и крупномасштабной и напоминала операцию «Чистые руки» – направлена она была против высокопоставленных сотрудников МУРа. Журналисты тут же назвали эту операцию «делом милиционеров-оборотней». На пресс-конференции министр сказал, что удалось задержать высокопоставленных работников МУРа, которые занимались фальсификацией и незаконным возбуждением дел, вымогательством. Всего было арестовано семь человек. Министр не упомянул о том, что еще троим удалось скрыться…


Увольнения в моспрокуратуре

31 июля коллегия Генпрокуратуры подведет итоги проводившейся в течение месяца проверки прокуратуры Москвы. Основная цель проверки ни от кого не скрывалась – отстранить от должности главу горпрокуратуры Михаила Авдюкова и его первого заместителя Юрия Синельщикова. Последний вчера направил Владимиру Путину письмо с просьбой создать независимую комиссию для объективной проверки его ведомства. Такого в истории органов прокуратуры еще не было: один из московских прокуроров жалуется на руководство Генпрокуратуры президенту страны. Первый зампрокурора города Юрий Синельщиков, имеющий самый большой стаж работы в руководстве прокуратуры столицы – девять лет, предал огласке свое письмо Владимиру Путину. В нем он сообщил, что акт проведенной в течение минувшего месяца комплексной проверки городской и районных прокуратур, подписанный двумя заместителями Генпрокурора, Юрием Бирюковым и Николаем Савченко, содержит «искажения, фальсификацию и недозволенное жонглирование статистикой». Господин Синельщиков не отрицает, что в работе его ведомства есть немало недостатков, однако считает, что надо принять меры по укреплению следствия и надзора, а не просто в очередной раз «разогнать руководство городской прокуратуры».

Юрий Синельщиков попросил президента вмешаться. Прокуратура столицы, по его словам, готова к ее проверке независимой комиссией.

Однако какой-либо реакции президента не последовало. Бывший прокурор М. Авдюков остался советником у Генерального прокурора, а Ю. Синельщиков был уволен, после чего он начал оспаривать незаконность своего увольнения в суде. Между тем следует заметить, что отставки московских прокуроров удивительным образом совпадают с парламентскими выборами. Весной 1995 года был снят Геннадий Пономарев. Хотя поводом к его отставке послужило убийство Владислава Листьева, Кремль в тот момент уже начал готовиться к предстоявшей всего через полгода думской предвыборной кампании. В ноябре 1999 года началась атака на «сменщика» господина Пономарева – Сергея Герасимова. Правда, уволили его уже после выборов в Думу, в январе 2000 года. Правда, убирая прокурора, Kpeмль нанес удар по Юрию Лужкову – мэру Москвы, у которого в то время имелись существенные противоречия с администрацией тогдашнего президента Б. Ельцина.


Криминальная хроникаКонец следствия по ореховским

Московская прокуратура 16 октября закончила следствие по делу одной из самых кровавых российских преступных группировок ореховской (лидеры ореховских Буторин (Ося) Олег Пылев (Саныч) и Гриня). Более десяти человек обвинялись в организации преступного сообщества, бандитизме и убийствах. От их рук гибли криминальные авторитеты, бизнесмены и «соратники». Следователям стали известны шокирующие подробности «ликвидации» знаменитого киллера Александра Солоника. В настоящее время более десяти ореховских, среди которых Александр Пустовалов (по кличке Саша Солдат), Олег Пылев (Саныч), Андрей Гусев и Сергей Махалин, знакомятся с материалами уголовного дела. Прежде всего их обвиняют в целой серии заказных убийств.

Могущественная преступная группировка начала свою деятельность еще в конце 80-х годов.

Тогда разрозненные преступные группировки Москвы объединил тракторист из Новгородской области и будущий криминальный «генерал» Сергей Тимофеев по кличке Сильвестр. Под его руководством ореховские быстро достигли успеха и вскоре стали контролировать юг и юго-запад Москвы. Сильвестр одним из первых догадался вкладывать «заработанные» таким образом сотни миллионов долларов в легальный бизнес.

Ореховские участвовали в приватизации предприятий на Урале, контролировали половину крупных коммерческих банков Москвы, открывали магазины, рестораны, спортивные залы.

После гибели Сильвестра (1994 г.), по мнению оперативников, С. Буторин (Ося) возглавил одну из крупных бригад ореховских. Ося старался привлечь в бригаду профессиональных военных и бывших сотрудников спецслужб. В его группировку вошли бывший спецназовец А. Пустовалов по кличке Саша Солдат и другие. Ореховские тесно сотрудничали с бригадой из Медведкова. В бригаде ореховских существовали жесткие законы. В частности, ее лидеры были помешаны на здоровом образе жизни.


Подробности убийства Солоника

Следователям удалось раскрыть подробности ликвидации киллера Солоника. По их мнению, в конце 1996 года Ося начал опасаться, что активно разыскиваемый и много знающий Солоник, который скрывался в Греции, в случае поимки начнет рассказывать о «заказах». Тогда Ося принял решение устранить Сашу Македонского и отправил к нему бригаду «чистильщиков» – Александра Шарапова, Александра Пустовалова и Андрея Гусева. «Чистильщики» поселились на шикарной вилле, находившейся неподалеку от дома, где Солоник жил вместе с подругой Светланой Котовой (победительницей конкурса «Мисс Мира» – 96). Чтобы не вызвать опасений, к Солонику пошел имевший с ним хорошие отношения Саша Солдат. Пустовалов пригласил Солоника на следующий день «отдохнуть в городе». Ничего не подозревавший Солоник согласился и ночью заехал вместе с Котовой на виллу к ореховским. Они предложили ему выпить. Во время непринужденной беседы Гусев неожиданно сбил Солоника с ног. Затем Гусев и Шарапов держали Солоника за руки и ноги, а Саша Солдат набросил ему на шею веревку и долго душил. После этого Пустовалов убил подругу киллера, сломав ей подъязычные кости, а затем расчленил труп. Тело Солоника бандиты вывезли в лесистую местность и там закопали. Останки Котовой бросили в заранее выкопанную яму в другом месте.

Тело Солоника нашли благодаря схеме, которую кто-то (скорее всего, сами ореховские) подкинул рубоповцам, находившимся в те дни в Греции. Позже пошли слухи, что Саша Македонский на самом деле жив.

– Этот вопрос закрыт, – утверждает один из следователей управления по борьбе с бандитизмом прокуратуры Москвы. – Проведены все необходимые экспертизы, в том числе и генетические. Убитый в Греции – Солоник.

Аресты ореховских начались после того, как в 1998 году они убили следователя Одинцовской военной прокуратуры Юрия Керезя. Сперва арестовали 13 человек, год спустя – еще 10. Всех обвинили в убийствах (следователи уверяют, что уже доказано 30 эпизодов) и бандитизме.

В 2002 году в Мосгорсуде началось слушание уголовного дела в отношении ранее задержанных 13 ореховских, которые обвиняются в совершении 28 убийств.

На суде ореховцы сразу поняли, что рассчитывать на снихождение суда у них нет никакой надежды. Поэтому они вели себя на суде крайне вызывающе – оскорбляя нецензурными словами прокурора в зале суда и проявляя полное безразличие к ходу процесса. Все они были осуждены к длительнм срокам.

Но их лидеру Сергею Буторину (Ося) после арестов членов его бригады в 1999 году удалось скрыться в Испании. В 2001 году он был арестован испанской полицией за хранение оружия и незаконное пересечение границы. Испанский суд приговорил его к восьми годам лишения свободы. После отбытия срока в испанской тюрьме Ося, по всей видимости, будет экстрадирован в Россию, где его будут судить за совершенные здесь убийства.

В декабре испанские власти все же выдали на время суда Сергея Буторина в Москву.


Ореховские

Штаб-квартирой, где собиралась бригада Двоечника, был небольшой пивной бар с бильярдной на Елецкой улице. Так получилось, что Елецкую улицу с самого начала «забила» бригада Двоечника.

Ровно в полдень около бильярдной припарковалось несколько машин, в основном отечественного производства – «девятки», «восьмерки», «семерки». Были и подержанные иномарки. Многие пацаны из бригады Двоечника уже сидели на втором этаже, когда Стас поднялся в бильярдную.

Кто-то гонял шары на столах, но, как только появился Двоечник, все сразу отложили игру, оборвали разговоры и уселись за стол. Двоечник подошел к каждому и поздоровался за руку.

– Ну что, пацаны… Вчера все собирались на стрелку, – начал он, – и пытались… Да что зря базарить, – он махнул рукой, – что мы там пытались! Короче, тема такая: как жить будем дальше?

– В каком смысле? – раздались голоса.

– Тут война намечается. Теперь каждый за себя. – И Двоечник коротко обрисовал картину вчерашнего разговора с точек зрения разных бригадиров. В конце он рассказал о том, что вчера «завалили» Культика. Подводя итог, Двоечник снова спросил: – Что вы думаете, пацаны, как жить будем?

Он посмотрел на Стаса. Тот отлично знал такой взгляд своего шефа и понял, что именно ему нужно начать разговор.

– А чего тут думать? – начал он. Все пацаны посмотрели на него. – Нужно жить по одной формуле: нам чужого не нужно, но и своего не отдадим!

– Конкретно сказал, правильно! – разом заговорили ребята.

– Правильно-то правильно, – сказал Двоечник, – только единственное, как определить, что наше, а что не наше? Боюсь, что многие считают своим то, что мы считаем принадлежащим нам. Дело в том, что при Сильвестре все было общим. Мы имели определенный процент с наших точек.

– Так пускай эти точки нашими и останутся! – предложил Дэн.

– А насчет тебя – отдельный разговор! – прервал его Двоечник. – Ты куда вчера с волынами пропал?

– Я же Стасу говорил – батарейки разрядились…

– А перезвонить никак не мог?

– А зачем звонить? Я как-то не подумал…

Неожиданно зазвонил мобильный Двоечника. Он вынул из кармана свою серую «Моторолу».

– Да! Здорово, братан! Зачем? О чем базар-то?.. Хорошо, будем.

Сунув телефон обратно в карман, он обратился к ребятам:

– Пацаны, пока мы с вами базарили, нам уже стрелку забили. Люди Фонаря.

– Фонаря? – переспросил Стас. Он прекрасно знал, что Фонарь – это бригадир соседей бригады, которая контролировала все коммерческие структуры рядом с «хозяйством» Двоечника.

– Значит, так, – решил Двоечник, – на стрелку с Фонарем поедет… – и он посмотрел на ребят, выбирая среди них нужные кандидатуры. Тринадцать человек, склонив головы, затаились.

– Поедут Стас и Дэн. Гарик – за рулем.

Приказы Двоечника никогда не обсуждались. Кого он назначал, тот их и выполнял. Никто никогда не отказывался.

– Старший – Стас, – ткнул пальцем Двоечник в сторону своего телохранителя и «правой руки» и продолжил: – Там разговор будет. Они хотят перетереть по поводу автосервиса на Елецкой. Ты историю этого вопроса знаешь, – он вновь посмотрел на Стаса. – Сервис никому не отдавать! Если долю хотят – пусть вкладывают или дают что-то на обмен. И вообще, Стас, не выступай там! Фонарь – человек резкий, непредсказуемый, жестокий. Так что пусть Дэн тебя подстрахует. – Двоечник намекал на то, что Дэну нужно взять с собой оружие. – Гарик на связи в машине. Все, пацаны, идите готовьтесь. Стрелка у вас, – Двоечник взглянул на часы, – через сорок минут.

– А где стрелка-то? – спросил Дэн.

– Спроси у своего старшего, – ухмыльнулся Двоечник.

Стас прекрасно понял, что вопрос Дэна был неуместным. Стрелка должна была проходить в том месте, о котором шла речь, то есть у автосервиса, находившегося рядом с залом игральных автоматов, на той же Елецкой улице.

Через несколько минут Стас, Дэн и Гарик покинули бар.

Шли молча.

– У тебя волыны где? – спросил Стас.

– В машине, в багажнике спрятаны, – ответил Дэн.

Подготовка к стрелке заняла не более двадцати минут. Стасом таких стрелок было проведено достаточно много. Все они кончались по-разному – иногда мирно, ограничиваясь коротким разговором, а иногда и кровью. Были перестрелки, взрывы, разборки с участием «господина Калашникова», как Стас называл автомат. Так что он считался опытным переговорщиком. Но сегодня было другое.

Стрелка была назначена со своими бывшими друзьями, коллегами, теми, кто входил в многочисленную империю Сильвестра. Тот же Фонарь с его многочисленными недостатками и скверным характером был своим. Но вопрос, который ставился теперь, уже не принадлежал к категории «своих» – о разделе сфер интересов. А тут уже не может быть своих и чужих. Все – наше, общаковское. В бригаде тринадцать человек, и они всем этим владеют. А остальные – чужие.

Стас внутренне готовил себя к разговору с Фонарем. Главное – не заводиться, не давать этому беспредельщику никакого повода и следить за своей речью, чтобы Фонарь потом не поставил предъяву за оскорбление.

Вскоре машина медленно подкатила к автосервису. Автосервис – слишком громкое название. На самом деле – несколько металлических гаражей, объединенных в одно большое помещение. В свое время этим владел крупный криминальный авторитет. Теперь за него отвечала бригада Двоечника.

Остановившись поодаль, Стас осмотрелся. Никаких незнакомых машин он не заметил. Слесари, работавшие в автосервисе, ремонтировали автомобили. Кто-то сидел у гаража и курил. Стас понял, что он приехал первым. Вскоре появилась темно-синяя «семерка» – «БМВ» с затемненными стеклами. Приветливо мигнули фары. Все, приехали…

– Дэн, ты со мной, – коротко произнес Стас.

Дэн кивнул и показал на свой живот, где под курткой был спрятан пистолет «ТТ».

– А ты, Гарик, оставайся в машине и будь на связи.

Гарик, молодой парень лет двадцати, также кивнул и похлопал себя по куртке, где также был спрятан «ствол».

Стас с Дэном медленно вышли из машины и направились в сторону «БМВ».

Из «семерки» появилась крупная фигура бригадира Фонаря. Ростом он был около метра восьмидесяти, широкие плечи, мощная шея, круглое лицо. В прошлом Фонарь занимался боксом, поэтому нос его был перебит. Вдобавок Фонарь был контужен взрывом и более четырех месяцев провалялся в больнице. После этого, как говорили, у него «поехала крыша» и он совсем свихнулся – чуть что, хватался за «ствол» и палил без раздумий. Одно время Сильвестр даже отстранил его от бригадирства, сказал, что сначала нужно вылечиться. Но после гибели Сильвестра Фонарь каким-то образом снова стал бригадиром в своей бригаде. Пацаны боялись его жестокого и бескомпромиссного характера.

Стас не боялся Фонаря, но все же старался остерегаться, поэтому всегда разговаривал с ним осторожно.

Подойдя вплотную, Стас приветливо кивнул, приветствуя Фонаря.

– Здорово, Стас! – ответил Фонарь. – А что, Двоечник не приехал?

– У него дела, – коротко произнес Стас, – важные. Так что, если ты не возражаешь, тему со мной перетрем.

– Я не возражаю, – сказал Фонарь и неожиданно похлопал по плечу Стаса.

Тот насторожился. Может, это условный знак? Немного позади фонаря стоял какой-то верзила. Раньше Стас его не видел. Посмотрев на парня, он обратился к Фонарю:

– А что, у тебя новые люди появились?

– Да, команда расширяется, многие хотят работать со мной, – не без гордости сказал Фонарь. – Пацанов набрал крепких, надежных, из подмосковного Видного. Ребята нормальные, а главное – проверенные. В общем, Стас, здесь такая канитель… Этот автосервис и зал игровых автоматов, который рядом находится… Короче, пацаны наши решили, что это как бы наша территория. Мы, конечно, понимаем, что мы с вами рядом находимся, так что процентов тридцать мы вам будем присылать ежемесячно, – подвел итог разговора Фонарь.

«Ничего себе стрелочка! – подумал Стас. – Уже все за нас решено!»

– Слышь, Фонарь, – неожиданно сказал он. – Чего-то ты какую-то непонятку гонишь! Какие тридцать процентов? Я знаю, что наши пацаны и сам Двоечник придерживаются другого мнения. Здесь наша тема! Мы пацана похоронили после разборки по сервису и по игральным автоматам, а ты нам какие-то тридцать процентов хочешь присылать! Все это нам слишком тяжело досталось.

– Какой пацан? Какая разборка? Не понял тебя, брат! – делано удивился Фонарь.

– А ты вспомни девяносто третий год, как мы Моню завалили по этой теме.

– Я что-то не в курсах… – Фонарь сунул руку в карман.

Стас насторожился. Неужели он сейчас вытащит волыну и начнет палить?..


После Витохи

После убийства Витохи ореховская группировка утратила внутреннее единство. Сейчас она делится на два невраждебных друг другу лагеря. В каждом из них действует несколько вполне автономных банд.

Бригадами до недавнего времени руководили «авторитеты» нового поколения. Например, тридцатисемилетний главарь по кличке Торпеда, имеющий безупречную анкету – ни одной судимости.

Другой главарь, по кличке Полковник, четырежды судим, но занимает весьма респектабельное место в нынешнем обществе: преуспевающий коммерсант, владелец сети магазинов.

«Идеологических» противоречий между «авторитетами» нет; оба отрицают воровскую иерархию и жизнь «по понятиям», оба признают единственный аргумент – взведенный курок. Но борьба за власть и сферы влияния регулярно разводит партнеров по разные стороны баррикад.

У каждого главаря под началом около тридцати активных боевиков. Резерв аморфен и нестабилен. Рекрутировать новобранцев приходится из особой категории молодежи – наркоманов. В период ломки за дозу те готовы на все.

Завлекать новичков практически нечем. Финансовый кризис 1998 года существенно сузил былое влияние бригады. Так, из-под контроля группировки в последние месяцы выпал некогда самый лакомый кусочек – оптовые рынки. Бывший Клондайк столицы терпит натуральное бедствие, некоторые рынки не в силах даже платить за аренду помещений.

Взаимоотношения внутри бригады обострились до предела. Даже одна неучтенная проститутка может послужить поводом для крупной стычки. Междоусобные разборки из-за сфер влияния происходят как минимум раз в месяц. После каждой разборки милиция подбирает брошенное боевиками оружие и три-четыре трупа.

Чем больше крови проливает группировка, тем набожнее становятся те, кому пока еще удалось выжить. Многие ореховские боевики по-своему усвоили библейскую заповедь. В их интерпретации она звучит примерно так: «Не убивай, и тебя тоже не убьют».

Через несколько дней они вернулись в Москву. За это время был составлен план работы. Он состоял из нескольких пунктов: необходимо было найти надежных людей, купить оружие, технику и подготовить список тех, на кого нужно было первоначально «наезжать». На выполнение этих пунктов ушло около трех месяцев.

Людьми в основном занимался Белок. Он часто разъезжал по небольшим военным городкам, находящимся в Подмосковье.

Вскоре в составе бригады уже было двенадцать, затем четырнадцать, а потом шестнадцать человек. Белок взял на себя и оружие. В воинских частях, откуда были набраны в бригаду прапорщики, он сумел законтачить с офицерами, которые отвечали за оружие. Что-то купил у ребят, которые привозили оружие из Чечни. Затем они вышли на команду, которая занималась контрабандой оружия из Приднестровья.

Первое время в бригаде имелись всего две автомашины. Под штаб-квартиру облюбовали одно тихое кафе. Теперь нужно было составлять список потенциальных клиентов, с которых можно получать деньги. С этим было сложнее. За список отвечал Коша.

Коша стал сосредоточенно вспоминать всех своих знакомых боевиков, бригадиров, коммерсантов, с которыми раньше работал Сильвестр. Кое-какой список вырисовался. Затем Белок через свои связи «пробил» этих людей. Треть из них были убиты, но остальные живы и здоровы. Некоторые из них, правда, поменяли место жительства, а некоторые – даже фамилии. Но их поиск – дело техники и времени.

Теперь нужно было разработать концепцию будущей программы. Она заключалась в том, что именно они – наследники Сильвестра. А в свое время Сильвестр когда-то вложил в бизнесменов деньги, а они теперь пришли получить эти деньги.

– А если нам не поверят и просто-напросто пошлют? – сомневался Белок.

– Вот тогда мы будем проводить силовые акции, – ответил Коша. – Акции должны быть безжалостными. Мы должны наносить человеку удар по самому его больному месту, тогда у него не будет никакого выбора. Лично я к этому готов. А ты, Белок?

– А куда мне деваться? Выбор сделан…

Коша с Белком решили, что команду нужно сначала обкатать, прежде чем браться за серьезные дела. Если ребята пойдут сразу «наезжать» на бизнесменов и бандитов, то те могут дать серьезный отпор, а пацаны растеряются и потеряют боевой дух. Лучшим способом тренировки и определенной закалки, а главное – получения навыка была служба наемниками.

Вот и стали Белок с Кошей через свои связи в криминальном мире браться за выполнение «устрашающих» заказов.

К тому времени в Москве, по криминальным понятиям и криминальным раскладам, различным группировкам в качестве ликвидаторов и киллеров выгоднее было использовать так называемых наемников по вызову из провинции..

Это было удобно. В случае чего стрелки падали не на них, а на исполнителей. А во-вторых, костяк группировок оставался неприкосновенным, люди не гибли, не подставлялись. И в-третьих, была возможность «скинуть» тех же самых наемников. Выполнит задание киллер – а потом его шлепнуть. Получается двойная выгода – платить не надо и все концы в воду.

Бригаде Коши и Белка первое время пришлось проходить через такие испытания. Часто их люди выполняли задания, а потом вместо вознаграждения над ними производилась расправа. Вот тогда Белок с Кошей выходили на арену сами и лично уничтожали лидеров тех бригад, которые обманывали их боевиков.

Через полгода у бригады накопился определенный боевой опыт. Но помимо опыта Коша придавал большое значение связям с правоохранительными органами. Не случайно Сильвестр заимел высокопоставленных покровителей как на Лубянке, так и в МВД. Безусловно, для криминальных авторитетов иметь милицейских информаторов большое дело.

Всегда можно получить предупреждение в случае подготовки какой-то операции, если, конечно, информатор имеет доступ к разработке конкретной бригады.

Всегда можно получить информацию и о человеке, задержанном за перевозку оружия, а иногда можно и договориться о его освобождении за деньги. Все это достаточно широко практиковалось с начала девяностых.

Коша прекрасно знал, что многие сотрудники милиции жили не только на зарплату, а получали дополнительную «надбавку» либо от коммерсантов, либо от бандитов, которым они продавали свои услуги.

Здесь особенно помог Белок. Как бывший сотрудник СОБРа, он знал многих руоповцев, которые за деньги оказывали определенные услуги криминальному миру. Да и как может лейтенант РУОПа разъезжать на джипе стоимостью пятьдесят тысяч долларов при мизерной зарплате? Поэтому Белок и свел со многими работниками РУОПа и Главного управления внутренних дел Москвы знакомства, и те стали снабжать его определенной информацией.

На первом этапе, поскольку бригада Коши еще не «засветилась», его интересовала информация о коммерсантах и бандитах, которые были замешаны в крупных сомнительных сделках или криминальных аферах. Заработав немного денег, Коша с Белком стали активно тусоваться в ночных клубах, казино, в модных ресторанах, где бывал московский криминалитет вкупе с полукриминальными коммерсантами. Вскоре у них появились определенныные связи в том мире. Затем – новые заказы. Особенно в этом плане в услугах Коши нуждались, как ни странно, коммерсанты. Слишком часто в это время они «кидали» друг друга.

Как-то в ночном клубе Кошу познакомили с одним солидным клиентом, сотрудничество с которым сулило очень выгодные перспективы.

Алик Туманян являлся американским гражданином. Вместе со своим старшим братом он уехал из родной Армении в Штаты лет десять назад.

Однажды Коша с Белком сидели в ресторане в компании Алика Туманяна. Ресторанчик, располагавшийся в центре города, был небольшой, уютный. Музыки в нем не было. Алик специально выбрал этот ресторан, чтобы спокойно поговорить о самом главном – о будущем заказе, который должны были выполнить Коша с Белком.

После недолгого разговора на общие темы Алик взял фужер с мозельским, отпил небольшой глоток и посмотрел на своих собеседников. Коша понял, что сейчас начнется серьезный разговор.

– Дело такое, – сказал Алик, сделав небольшую паузу, будто подыскивая слова. – Пару лет назад мы с моим братом, Самвелом Туманяном, работали с одним банкиром, Артемом Овсянниковым. Так получилось, что эта гнида – только так его можно назвать, – Алик отпил вина, – нас «кинула». А мы вложили практически все наши «бабки».

– И сколько вы вложили? – спросил Коша.

– Двадцать «лимонов».

– Ого! – присвистнул Белок. – Сумма серьезная!

– Но кто же знал, пацаны? – развел руками Алик. – Работали почти год, никаких сбоев, все было нормально! Вырисовывали определенную схему контракта.

– А чем занимались? – поинтересовался Белок.

– Да всем, на чем можно сделать деньги. Помните, была такая фирма – «Русская Америка»? С ними мы закручивали бизнес. И сахаром торговали, и продуктами… Всем, чем попало. И самое главное – работали с этим Овсянниковым пятьдесят на пятьдесят: мы вкладывали «бабульки», он от начала до конца отслеживал контракт по схеме. Мы обеспечивали американскую сторону контракта или европейскую. И что обидно – все шло по нарастающей. Начинали с «лимона», потом на пятерку перешли, потом на десятку, а потом – на двадцатку. Кто бы мог подумать?..

– Короче, он тебя «кинул», – понимающе кивнул Коша.

– Обидно – столько работали, а он…

– А так и бывает, – со знанием дела сказал Коша, он хорошо знал, как «кидают» людей. – Сначала он тебе, так сказать, нарастил, завлек в ситуацию, а потом понял, что из тебя больше ничего не выжать, и обрубил концы. А вообще, какая у него официальная версия?

– В арбитраж подавал, наезд пробовал на него сделать? – поинтересовался Белок.

Алик достал пачку сигарет, закурил, медленно выпустил дым.

– Так, пытались кое-что сделать… С арбитражем, конечно, глухо. Нам его не выиграть. Там кто больше денег «задвинет», тот и выигрывает. Плюс, – Алик сделал паузу, – Артем в столице сидит, а мы за бугром. Он больше людей знает, ему и карты в руки.

– Это точно, – кивнул Белок. – А с наездами пробовал?

– Обращался к разной братве… но ничего не получилось. Этот «перец» только с охраной ездит. Причем охрана у него омоновская.

– У-у! – протянул Коша. – Это усложняет дело!

– Пацаны, но вы же люди серьезные! – сказал Алик. – Мне вас рекомендовали и сказали, что вы решаете все вопросы.

– Так что тебе от нас нужно? – спросил Коша, хотя догадывался, что ответит Алик.

– Прежде всего, хотелось свои «бабки» обратно получить. Лучше всего, чтобы этого человека кто-либо на время в гости позвал, так скажем, – Алик резко обернулся и посмотрел по сторонам. Убедившись, что в ресторанчике, кроме них, никого нет, он отпил очередной глоток мозельского и посмотрел на Кошу, словно изучая его реакцию.

Коша, постукивая по столу ножом, улыбнулся:

– Только и всего?

– Ну, если, конечно, это не подействует, тогда… – Алик пальцем провел на столе черту, что означало ликвидацию.

– Понятно, – сказал Коша и повернулся к Белку. – Что ты думаешь?

У них уже была разработана схема разговора. Белок выдержал небольшую паузу и сказал:

– ОМОН, охрана… Дело серьезное, очень непростое. Плюс твой «перец», как ты его называешь, тоже человек непростой.

– Я вам скажу, где он живет, где у него дача, с кем он кружится…

– Кстати, с кем он работает? – поинтересовался Коша.

– Есть одна бригада… Точнее, не бригада, а структура, достаточно серьезная. Возглавляет ее некий Тарас. Не знаю, фамилия это или имя. В ваших кругах он известен под кличкой Циклоп.

– А, Циклоп? Знаю, – кивнул Коша. – Это человек авторитетный.

– А живет Овсянников в поселке по Киевскому шоссе, место называется Гоголево. Там Циклоп купил несколько участков. Так что он работает с Циклопом. Хотя говорят, что он еще с кем-то деньги прокручивает.

– Понятно, – кивнул Коша. – Вопрос, сам понимаешь, нелегкий и требует достаточно серьезной подготовки и серьезных вложений. Какие твои условия, коммерсант?

– Обычно в таких случаях берут тридцать процентов, – осторожно сказал Алик, внимательно глядя на Кошу и Белка. Но, быстро поняв, что номер не пройдет, он опустил глаза и снова поднес к губам фужер.

– Нет, братан, – покачал головой Коша, – не знаю, кто на такую работу подпишется. А если и подпишется, то на полный провал… Как ты думаешь? – Коша посмотрел на Белка. Тот утвердительно кивнул головой.

– ОМОН, Циклоп… Сам понимаешь. Здесь с тридцатью процентами никак нельзя! – продолжил Коша.

– Какие ваши условия? – спросил Алик.

– Мы всегда работаем за пятьдесят процентов. Хотя здесь с тебя можно было взять и семьдесят… Слишком много риска. Ну ладно, не будем нарушать нашу традицию. Согласен на пятьдесят? Если да, то мы беремся.

Алик, помолчав немного, достал из кармана калькулятор и хотел его включить, но передумал и сказал:

– А собственно, что я считаю? Десять «лимонов» ваших получается.

– Да, десять. Плюс проценты еще с него возьмем, – уточнил Коша. – Проценты – наши целиком.

– А мне проценты?.. – нерешительно спросил Алик.

Ребята отрицательно покачали головами:

– Нет, ничего. Во-первых, неизвестно, сколько мы получим. Мы же не знаем, сколько у него денег. Может, он их уже спустил, может, сам в долгах. Расскажи нам лучше про охрану! – Белок придвинулся к Алику поближе.

– Не надо про охрану, – остановил Алика Коша. – Ты скажи нам, где банк находится. Больше ничего не нужно.

– Ну что, коммерсант, решаем вопрос? – ухмыльнулся Белок.

– Я должен с братом поговорить. Его деньги тоже там лежат.

– Сколько тебе нужно времени?

– Нисколько, – ответил Алик, доставая мобильный телефон. – Сейчас в Штаты позвоню, брата найду, и сразу решим этот вопрос. – Он взглянул на часы.

– А сколько сейчас там времени-то? – спросил Коша.

– Раннее утро. Он еще спит. Главное, чтобы мобильный был включен!

Алик быстро набрал длинный телефонный номер. Коша с Белком поглядывали по сторонам и старались понять, что задумал этот американский армянин.

Тем временем Алик громко заговорил:

– Алло, Самвел? Ты меня слышишь? Здравствуй, братишка! Как твои дела? Извини, что так рано звоню – дело неотложное! Помнишь, мы с тобой говорили про нашего друга? Есть хорошие ребята, проверенные, надежные, с хорошей репутацией. Но они берутся за пятьдесят процентов… Да, цифру я им назвал. Что думаешь?.. Нет, это ребята серьезные! Согласен или нет? Надо ответить сейчас… Понял, братишка. Целую, обнимаю. Скоро буду, увидимся!

Алик закрыл крышку телефона.

– Дай посмотреть, что за аппарат! – заинтересовался Коша.

– Да ничего особенного, обычный «Эрикссон»…

– У нас в России такого нет, – Коша стал разглядывать аппарат.

– Осторожно, не нажми кнопку, а то меня на деньги поставишь за соединение с Нью-Йорком! – улыбнулся Алик.

Коша нехотя протянул ему телефон.

– Ну что, согласен брат, – сообщил Алик.

– Прекрасно! – кивнул Коша. – Двадцать процентов предоплата, и мы начинаем работать.

– Двадцать процентов?! – Алик вытаращил глаза. – Это же очень серьезные деньги!

– А ты что думал, что мы несерьезные люди? Откуда мы знаем о твоих намерениях? Это будет гарантия.

– Ребята, но у меня с собой и денег таких нет… – развел руками Алик.

– Но у тебя есть кредитная карточка? – спросил Белок. – Я видел, ты доставал из кошелька деньги, а там их несколько – золотые, платиновые… Сними чуток лавэ, и тут же начнем работать!

Алик тяжело вздохнул:

– Я должен два дня подумать.

– Слышь, Белок, – Коша толкнул Белка локтем в бок, – на двадцать «лимонов» он может решить вопрос за одну минуту, позвонив своему брательнику! А на двадцать процентов он будет два дня думать! Мне кажется, что какое-то фуфло идет или развод! Пойдем, братишка! По-моему, мы не на того человека попали. Только надо за столик заплатить!

Коша, нахмурившись, поднялся и посмотрел на Алика. Тот быстро заговорил:

– Нет, ребята, что вы! Я согласен! Я имел в виду не подумать, а найти способ, как перевести и получить деньги.

– А что тут сложного? Есть специальная компания, «Вестерн Юнион» называется, по-моему, – сказал Коша. – Вот и переведи! Потеряешь несколько процентов, зато получишь десять «лимонов» и будешь жить на пять с плюсом через какое-то время!

– Кстати, о времени, – встрепенулся Алик. – Как долго вы будете… работать?

– Это, братишка, не от нас зависит. Но могу точно сказать – тема очень хорошая. Мы же как бы в доле, тоже хотим десяточку побыстрее получить! Ну что, по рукам?

– По рукам, – улыбнулся Алик. – За это надо выпить!

– Давай, – кивнул Коша. – Только я ничего, кроме минералки, не пью.

– Что, в завязке, что ли?

– Нет, по жизни… Все время голова светлая и руки крепкие должны быть.

– А ты? – Алик обратился к Белку.

– Нет, почему? Я могу…

– Он тоже в завязке, – оборвал Белка Коша. – Он тоже ничего не пьет.

Посидели еще некоторое время, потом расплатились и вышли из ресторана на улицу.

Усевшись в припаркованный неподалеку «Мерседес», Белок спросил у Коши:

– Ну, что ты думаешь?

– Не так легко этого «перца» будет взять… Я покруче придумал! Мы с тобой сначала этого армяшку похитим, с братика деньги скачаем, а потом уже и «перца» возьмем.. Только делиться с армяшкой не будем. Думаю, тридцаточку мы с тобой в ближайшее время заработаем! – усмехнулся Коша.

– Ну ты даешь! Так вот почему ты у него аппаратик-то взял?

– Конечно, я же сразу проверил! Телефончик Самвела я запомнил, – Коша достал из бардачка листок бумаги и записал телефонный номер. – Так что когда за «бабульками» поедем, армяшку этого и прихватим! Надо будет местечко надежное найти.

– Может, квартиру снимем?

– Нет, никакой квартиры не надо. Нужно наших пацанов «зарядить», чтобы сняли коттедж с бассейном. И чтобы подвальчик был обязательно, пусть там эта гнида кричит, и слышно все равно ничего не будет.

– А с «перцем» как будем?

– С этим посложнее. То же самое – надо снять коттедж, желательно по Киевке. Я уже разработал схему.

– А если омоновцы?

– А это уже, братишка, по твоей части! – усмехнулся Коша. – Короче, у меня такой планчик. Сначала пацанов посадим, пусть покатаются за Овсянниковым, посмотрят, где он бывает, что и как. Потом доложат по местам. А потом посмотрим, в каком месте его лучше прихватить.

– Здорово! – восхитился Белок. – Коша, ты прямо академик! Ну, криминальных наук, конечно…

– Ладно тебе, братишка! Все крупные деньги – криминальные, так что… Я – академик по зарабатыванию денег. А в криминал, сам понимаешь, мне не очень хочется. Я не романтик этого дела.

– А кто романтик-то? Воры только всякие, старой формации.

– Мне кажется, что с этим делом тоже все закончено. Все сейчас в бизнесе. А деньги, как тебе известно, не пахнут.

– Точно говоришь!

Неожиданно зазвонил телефон. Коша взял трубку. Он услышал голос одного из своих бригадиров – Миши Звонкова по кличке Звонок.

– Слушай, тут такое дело, – доложил Миша. – Помнишь, был один киллер, который из тюрьмы сбежал?

– Ну, помню. А чего ты по трубе об этом говоришь, в открытую? Ты что, опять напился?

– Нет, Коша, тут дело серьезное! Короче, мы отдыхаем сейчас в одном казино. Он тут с нами сидит!

– Да ты что?!

– Короче, он с тобой встретиться хочет.

– Зачем? – строго спросил Коша. – Что, меня «заказали», что ли?

– Коша, ты что «ерша» гонишь? – хмыкнул Звонок. – Если бы тебя «заказали», зачем ему тогда с тобой встречаться? Шлепнул бы тебя, и все дела!

– Ты, это, Звонок, чего «пургу» гонишь? За «базаром» следи! – строго сказал Коша.

– Прости, «папа»! Это просто от волнения. Дело выгодное. У него к нам предложение есть.

– Задержи тогда этого артиста. А мы сейчас подъедем. В каком казино сидите?

– Недалеко от парка Горького.

– Понял тебя!

Коша знал, что это «парк Горького» означает казино, которое было им хорошо известно.


Брифинг ГУБОПа

В конце года, в декабре, ГУБОП провел брифинг по «ворам в законе». На нем сообщалось, что в столице действуют около двухсот «воров в законе». В основном они контролируют ресторанный и игорный бизнес, проституцию и рынки. В настоящее время пятьдесят воров сидят в зоне, четверо числятся в розыске.


Фильмы на бандитскую тематику

Свершилось! Наконец-то отечественные режиссеры взялись за гангстерскую тематику. В 2000-2003 годах выходят новые фильмы и телевизионные сериалы, где героями являются не всем надоевшие менты, а герои со знаком минус – киллеры и бандиты.

Первой острюжетной кинокартиной можно назвать фильм «24 часа». Красочный, красивый фильм, где герой, очень напоминающий знаменитого Солоника, совершает заказное убийство, а затем побег из СИЗО, прячется от бандитов и ментов.

«Бандитский Петербург» – очень правдоподобный фильм о жизни питерской ОПГ, все показано правильно, вот только с героиней-женщиной на стрелке явный перебор. Такого не бывает!

«Ледниковый период». Первоначально продюсер этого сериал Давид Гамбург предложил мне участвовать в создании целого цикла гангстерских фильмов по мотивам моих книг. Ему была рассказана история взаимоотношений и скрытой борьбы между тогдашними лидерами криминальной Москвы Сильвестром и Отариком, и результат – два героя: Рэмбо и Гурам.

Сериал «Бригада» имел очень большой успех у зрителей. Занял высшее место в рейтинге телепрограмм. Сериал действительно отличный и правдиво показывает жизнь братвы. Вот только те, кто внимательно читает мои книги, без труда найдет в нем несколько удачно позаимствованных из моих книг эпизодов.

Все остальное отлично. Нужно больше снимать таких фильмов – пусть зрители получше узнают о бандитской жизни. Там тоже не все гладко и красиво.


Содержание:
 0  История русской мафии. 1995-2003 гг. Большая крыша : Валерий Карышев  1  Год 1996 : Валерий Карышев
 2  Год 1997 : Валерий Карышев  3  Год 1998 : Валерий Карышев
 4  Год 1999 : Валерий Карышев  5  Год 2000 : Валерий Карышев
 6  Год 2001 : Валерий Карышев  7  Год 2002 : Валерий Карышев
 8  вы читаете: Год 2003 : Валерий Карышев    



 




sitemap