Наука, Образование : Юриспруденция : Пятая глава : Александр Кистяковский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10

вы читаете книгу




Пятая глава

Период наибольшей применяемости смертных казней во время господства общегосударственной власти. Цифра и перечень смертных преступлений по законам римским, немецким, французским и русским. Некоторые статистические данные о количестве смертных казней в этот период. Специальные причины расточительности смертных казней в этот период. Преступления государственные. Религиозные. Преступления против нравственности. До конца XVIII столетия сохраняется обычай карать смертью маловажные вины. Недостатки судопроизводства и произвол судей поддерживают высокую сумму смертных казней.

Хотя образование общегосударственной власти, в самом зачаточном виде, сопровождалось уменьшением смертных казней — что было разъяснено в предыдущих главах — но еще очень долго после этого события сама общегосударственная власть, как непосредственная наследница предыдущего порядка, держалась некоторых начал, которые естественно условливали необходимость смертной казни за многие преступления и по многим поводам. Конечно, начавшееся с прошедшего столетия решительное ограничение смертной казни совершено было тою же общегосударственною властью, которою производится и будет произведена и будущая полная отмена смертной казни. Но, во всяком случае, в период существования и развития этой власти мы замечаем время, хотя и меньшего сравнительно прошедшего, но большего относительно будущего применения смертной казни. Таким образом, предметом этой главы будет изображение максимума смертных казней в период господства государственной власти. Для выполнения этой задачи я не буду держаться строго хронологии, а только приведу некоторые данные из разных законодательств одного и того же порядка, хотя бы и разных времен.

I. Римское законодательство позднейших времен императорства представляет следующие данные относительно смертной казни. Смертная казнь посредством сожжения определяется в 24 случаях наряду с другими способами казни, как то: повешением, утоплением, бросанием на съедение зверям, залитием горла расплавленным железом. По исчислению Готофреда, на которого ссылается Голтцендорф, простая смертная казнь посредством отсечения головы мечом в кодексе Феодосия встречается в 80 случаях: исчисление это, по замечанию почтенного берлинского профессора, не обнимает всех случаев, потому что под словом «Capitalstrafe», которое встречается во многих местах этого кодекса, должно разуметь смертную казнь.

В Каролине, или уголовном кодексе Карла V, следующие преступления наказываются смертною казнью:

1) богохульство и даже вольные речи, хотя бы они не содержали ни богохульства, ни прямого нечестия, если они произнесены в третий раз;

2) лжеприсяга, на основании которой был казнен невинный;

3) нарушение клятвы при известных обстоятельствах;

4) волшебство;

5) пасквили и обидные сочинения;

6) те, которые делают фальшивую монету или ставят на ней знаки, или меняют, или приобретают и потом сбывают;

7) те, которые предоставляют свой дом для выделки;

8) подделка печатей, писем, контрактов, обязательств, реестров;

9) повторение подделки и употребления поддельных мер, весов и разных товаров;

10) подделка и ложная перестановка граничных знаков в некоторых важных случаях;

11) скотоложство;

12) содомский грех: преступление мужчины с мужчиною, женщины с женщиною;

13) кровосмешение;

14) похищение замужней женщины или девицы, хотя бы с их согласия;

15) изнасилование;

16) прелюбодеяние;

17) двоебрачие;

18) содействие со стороны мужа проституированию жены или дитяти;

19) измена;

20) поджог дома, леса, сена и т. п.;

21) воровство на большой дороге;

22) возмущение и бунт;

23) бродяжество в известных проявлениях;

24) некоторого вида угрозы;

25) отравление, хотя бы и неудачное, а также приготовление и снабжение яда для этой цели;

26) недонесение об этом в некоторых случаях;

27) детоубийство;

28) оставление дитяти в каком-нибудь месте, повлекшее за собою смерть;

29) изгнание плода как самою женщиною, так и посторонним;

30) кто сделает бесплодным мужчину или женщину;

31) медик, причинивший намеренно смерть лечением;

32) убийство, хотя бы и в гневе, и увлечении;

33) убийство господина и родственное убийство;

34) убийство в драке;

35) воровство со взломом или с оружием в руках, как бы мала ни была цена украденного;

36) воровство выше пяти дукатов;

37) простое воровство в третий раз ниже пяти дукатов;

38) воровство в поле и вообще плодов, если оно сопровождалось увеличивающими вину обстоятельствами;

39) воровство рыбы при известных отягчающих вину обстоятельствах;

40) мошенничество;

41) святотатство в самых разнообразных видах;

42) пособничество в совершении преступлений;

43) покушение на преступление;

44) содействие побегу из тюрьмы преступника или выпуск его.

Исчисленные преступления не обнимают всех родов и всех видов преступлений, за которые в XVI, XVII и отчасти XVIII в. определялась в Германии смертная казнь: так, в Каролине не упоминается о ересях, о преступлениях против разных уставов, например таможенного; о государственных преступлениях, которых считалось в это время несколько видов, в этом кодексе говорится очень кратко.

Во Франции перед революцией считалось 115 преступлений, за которые закон грозил смертною казнью. Преступления эти следующие:

1) тяжкое богохульство, по декларации Людовика XIV, 1666 г.;

2) составление сочинений против религии, по декларации Людовика XV, 1757 г.;

3) кто заставляет сочинять их, по той же декларации;

4) печатание их, там же;

5) святотатство (sacrilеge), соединенное с суеверием и нечестием, по эдикту Людовика XIV, 1682 г., ст.3;

6) святотатство с профанациею священных вещей;

7) разбитие и разрушение крестов и изображений, по эдикту Карла IX, 1561 г.;

8) всякое действие, производящее скандал и нечестивое возмущение, там же;

9) собрание еретиков с оружием в руках, по декларации 1724 г.;

10) исполнение протестантскими проповедниками своих обязанностей, там же;

11) волшебство и магия, по декларации 1682 г.;

12) убийство короля, по ордонансу Франциска I, 1513 г.;

13) покушение на личность детей королевских, там же;

14) лиги и ассоциации, по ордонансу 1562 г., 1563 г. и 1583 г.;

15) противозаконный набор войска, там же;

16) заговор, по ордонансу 1531 г.;

17) неоткрытие заговора, по ордонансу 1477 и 1534 г.;

18) вступление в переговоры с неприятелем без позволения начальника армий, там же;

19) неизвещение своего начальства о получении письма или известия от неприятельского государя или сеньора, там же;

20) сбор войск без позволения короля, по закону 1615 г.;

21) незаконные сборища под каким бы то ни было предлогом, по ордонансу Генриха III, 1487 г., и ордонансу блуасскому;

22) ношение оружия, когда носящий не состоит в гарнизоне или на службе короля, по ордонансу Франциска I, 1546 г.;

23) содействие тем, которые носят, там же;

24) дезертирство, ордонанс Франциска I, 1534 г.;

25) запас оружия для пехоты и конницы, ордонанс Людовика XIII, 1629 г.;

26) покупка без позволения пороху, свинцу, фитилей больше, чем нужно для необходимого обихода своего дома, там же;

27) литье без позволения, удерживание или имение у себя пушек и других орудий каких бы то ни было калибров, там же;

28) укрепление крепостей или овладение теми, которые уже укреплены, там же;

29) подделка монеты, имеющей курс, по ордонансам Людовика IX, 1262 г., Филиппа III, 1273 г., Генриха IV, 1599 г., Людовика XV, декларация 1726 г.;

30) содействие выпуску подделанной монеты или ввозу ее в королевство, эдикт Людовика XV, 1718, декларация 1726 г.;

31) обрезывание экю и другой золотой или серебряной монеты, ордонанс Франциска I, 1536 г. и 1540 г.;

32) покупка этих обрезков, ордонанс Генриха IV, 1599 г.;

33) несдача монетными работниками монеты по весу и пробе, ордананс Генриха IV, 1599 г.;

34) получатели и плательщики, которые заведомо распространяют фальшивые монеты, ордонанс Генриха IV, 1599 г., декларация Людовика XV, 1726 г.;

35) менялы, которые не исполнят известных формальностей при покупке золотой и серебряной монеты, ордонанс орлеанский;

36) вывоз из королевства золота и серебра больше того количества, которое необходимо для путешествия, декларация Людовика XV, 1726 г.;

37) доставление золота и серебра фальшивым монетчикам;

38) слесаря, кузнецы и другие мастера железных изделий, которые выделывают инструменты и орудия, служащие для монеты, хотя бы употребление их было им неизвестно, декларация Людовика XV, 1726 г.;

39) те, которые выделывают штемпеля и другие орудия, годные для фабрикации монеты без позволения монетного чиновника, там же;

40) извозчики, которые заведомо перевозят инструменты, служащие для выделки монеты, не давши знать генеральному прокурору или интенданту, там же;

41) сборщики общих и частных доходов, имеющие в руках своих государственные имущества, если они растратят больше 3 тысяч ливров, Людовик XIV, 1690 г.;

42) казначеи, сборщики и другие приставы, которые похищают казенный деньги или употребляют их в свою пользу, декларация Людовика XIV, 1701 г.;

43) лихоимство при известных обстоятельствах;

44) оскорбление судей, судебных чиновников, экзекуторов, приставов во время отправления ими судебных обязанностей, ордонанс Мулен и блуасский;

45) принятие и скрытие в своем доме осужденного на смерть, ордонанс Франциска II, 1559 г.;

46) взлом тюрем в некоторых случаях;

47) убийство в засаде, ордонанс Генриха II, 1547 г.;

48) сопутствие убийцам, под каким бы то ни было предлогом, ордонанс блуасский;

49) одно приготовление убить, хотя бы оно не сопровождалось даже никакими последствиями, ордонанс блуасский, ордонанс 1670 г.;

50) воровство на большой дороге, ордонанс Франциска I, 1534 г.;

51) воровство со взломом в домах;

52) домашнее воровство, ордонанс Людовика IX, 1270 г., декларация Людовика XV, 1724 г.;

53) воровство в королевских домах, как бы цена украденной вещи ни была ничтожна, декларация Людовика XIV, 1677 г.;

54) воровство в монетном дворе, декларация Людовика XV, 1724 г.;

55) воровство в церкви и сообщничество по этому воровству;

56) сопутствие ворам, учреждение Людовика IX;

57) скрытие украденных вещей, когда само воровство наказывается смертною казнью;

58) воровство ночью с оружием;

59) в некоторых случаях воровство ночное с лестницею;

60) воровство с поддельными ключами;

61) воровство морское, смотря по обстоятельствам;

62) изуродование себя галерником, декларация Людовика XIV, 1677 г.;

63) отравление, последовала ли от того смерть или нет, эдикт Людовика XIV, 1682 г.;

64) составление и раздача яда для отравления;

65) знание о просьбе или даче яда и недонесение генерал-прокурору или его субституту, смотря по обстоятельствам и требованиям случая;

66) дуэль, ордонанс Карла IX, 1566 г., ордонанс Людовика XIV, 1679 г., эдикт Людовика XV, 1723 г.;

67) поджог;

68) отцеубийство;

69) кровосмешение в прямой линии;

70) духовное кровосмешение;

71) похищение, декларация Людовика XIII, 1639 г.;

72) изнасилование;

73) обольщение, смотря по обстоятельствам, ордонанс блуасский;

74) лишение свободы девиц в силу lettres de cachet, с тем чтобы жениться или заставить выйти замуж, без согласия родителей, пап-опекунов, ордонанс орлеансний, ордонанс блуасский;

75) принуждение сеньорами своих подданных или других выдавать своих дочерей замуж, ордонанс блуасский;

76) скрытие беременности, эдикт Генриха II, 1566 г.;

77) изгнание плода;

78) преступление против природы;

79) предумышленное насилие;

80) злостное банкротство, эдикт Генриха IV, 1607 г., ордонанс Людовика XIV, 1673 г.;

81) монополия на пшеницу;

82) подлог в отправлении общественной должности, эдикт Людовика XIV, 1680 г.;

83) подделка канцелярских бумаг, печатей;

84) подделка подписи государственных секретарей, декларация Людовика XIV, 1699 г.;

85) подделка, ложное составление, изменение ордонансов или бумаг королевского казначейства и других бумаг королевских или государственных, декларация Людовика XV, 1720 г.;

86) подделка бумаг, относящихся до сборщиков податей, казначеев и т. д.;

87) люди финансовые, какого бы состояния они ни были, которые подделывают квитанции, отчеты и т. п., Франциск I, эдикт 1532 г.;

88) ложное упоминание контроля в актах, декларация 1754 г. Людовика XV;

89) подделка штемпелей откупщиков, декларация Людовика XV, 1724 г.;

90) злоупотребления штемпелями для контрамарок, выделка их, паяние и приложение к золотым и серебряным работам, которые не были представлены, испытаны и заклеймены в бюро общинных домов, декларация Людовика XV, 1739 г.;

91) ложное свидетельство, последствием которого было осуждение на смерть невинного, ордонанс Франциска I, 1531 г.;

92) ввоз табака, ситцев посредством контрабанды шайкою не менее пяти, с оружием в руках, декларация Людовика XV, 1739 г.;

93) стачка служителей с контрабандистами;

94) насилие контрабандистов против стражи;

95) если чиновники уличены в контрабанде соли или в участии в контрабанде, ордонанс Людовика XIV, 1680 г.;

96) продажа соли чиновниками, имеющими надзор за амбарами и складами;

97) контрабанда солью с оружием и шайкою, в числе пяти, ордонанс Людовика XIV, декларация 1704 г.;

98) печатание и сбыт книг без испрошения в установленной форме позволения, ордонанс Карла IX, 1563 г., декларация Людовика XIII, 1626 г.;

99) хозяин, уличенный в том, что он отдал свой корабль неприятелю, ордонанс Людовика XIV, 1681 г.;

100) хозяин, уличенный в том, что он злонамеренно посадил свой корабль на мель или способствовал его погибели;

101) матросы или пассажиры, которые произведут какую-нибудь смуту при отправлении на корабле католического богослужения;

102) письмоводитель, который запишет в свой реестр что-нибудь противное истине;

103) матрос, который злонамеренно способствует погибели судна;

104) лоцманы, виновные в том же преступлении;

105) матрос или кто другой, который произведет течь напитков или порчу хлеба;

106) кто способствует течи на корабле;

107) возбуждение к возмущению с целью прекратить путешествие;

108) нанесение удара начальнику с оружием в руках;

109) арест капитанов кораблей, принадлежащих подданным или союзникам, в то время как спущен был флаг и представлены фрахтовые бумаги или полисы, и взятие какой-нибудь вещи;

110) потопление взятых кораблей;

111) высадка пленников на острова или отдаленные берега, чтобы скрыть приз;

112) воровство снастей и корабельных снарядов, если из-за этого случится погибель корабля или смерть человека;

113) зажжение ночью фальшивых огней на морских берегах и опасных местах, чтобы привлечь и погубить судно;

114) покушение на жизнь и собственность потерпевших кораблекрушение;

115) солдаты, которые нападают на потерпевших кораблекрушение.

В Англии количество преступлений, за которые закон угрожал смертною казнью, было еще больше. По свидетельству Блакстона (1765 г.), в его время было 160 преступлений, подлежавших безусловно смертной казни, т. е. на эти преступления не распространялась привилегия духовенства. Еще в первой четверти нынешнего столетия количество смертных преступлений простиралось, по счету одних — до 150; по счету других — до 223; а по счету третьих — до 240; а если принимать исчисление немецкого тюрьмоведа Юлиуса, который свел в одну сумму всю массу смертных случаев, встречающихся в статутах, то оно доходит до 6 тыс. 789. Не имея возможности передать весь длинный список этих преступлений, я укажу на некоторые, которые могут характеризовать расточительность прежнего английского законодательства на смертные казни. Так, смертью наказывались:

1) злонамеренная порубка или уничтожение дерев;

2) злонамеренное увечье животных;

3) всякий, кто найден был вооруженным в лесу или на дровосеках, или в зверинце, или на дороге, или при воровстве дичи;

4) воровство выше одного шиллинга, если оно совершено в церкви, часовне или в лавке во время ярмарки, или, наконец, в частном доме, со взломом или испугом живущих в нем;

5) каждое мошенничество, совершенное над человеком в сонном состоянии или бодрственном, но так, что он не мог заметить;

6) воровство в лавке в обыкновенное время пяти шиллингов;

7) в жилом строении — 40 и больше шиллингов;

8) воровство лошадей, скота и овец;

9) воровство писем;

10) воровство на мануфактурах льна;

11) злонамеренное банкротство;

12) разрушение башен;

13) угрозы на письме;

14) побег преступников;

15) содомский грех;

16) скотоложство;

17) подделка монеты;

18) содействие этой подделке;

19) продажа, покупка и имение у себя инструментов для подделки и вывоз их из монетного двора;

20) окрашивание и подделка серебряной монеты в золотую или сообщение медной монете вида серебряной;

21) подделка печатей, штемпелей, банковых билетов, всяких публичных бумаг и документов.

В Уложении царя Алексея Михайловича содержится 54 вида преступлений, за которые положена смертная казнь. В Воинском уставе это число доходит до 100; правда, большая часть из них принадлежит к специальным военным преступлениям, но зато в этом Уставе нет некоторых из тех видов общих преступлений, которые исчислены в Уложении. В Уложении смертная казнь положена за продажу, держание и употребление табаку; законы Петра грозят смертною казнью: за нерадение и медленность в гоньбе почты, Указ 1701 г.; за срубку одного дуба в заповедных лесах, Указ 1703 г. Число смертных преступлений по Литовскому статуту третьей редакции доходит до 120, не считая тех преступлений, которые подлежали смертной казни по церковным законам. Конечно, легко заметить из приведенного перечня смертных преступлений, что очень большие цифры их главным образом происходят от специализации преступлений и перечисления самых дробных видов и даже отдельных случаев; между тем как нынешние кодексы исчисляют крупные виды смертных преступлений. Но это обстоятельство не изменяет сущности того положения, что число этих преступлений в этот период было громадно.

Такому количеству смертных преступлений соответствовала расточительность действительных казней. Как велико было количество действительных казней в Германии в XVII и даже в XVIII столетии, можно судить по следующим фактам: Карпцов, известный германский криминалист XVII в., который, хотя в теории держался того мнения, что к смертной казни следует прибегать только тогда, когда она необходима, и только за тяжкие преступления, тем не менее в качестве практического юриста в течение своей судейской карьеры произнес 20 тысяч смертных приговоров. В Мюнхене до вступления в управление Максимилиана Иосифа в XVIII столетии каждую субботу совершались казни, и в один раз иногда казнили по 5 человек. С 1748 по 1776 г. в одном округе в Баварии с населением в 174 тыс. 58 человек приговорено было к смертной казни 11 тыс. человек. Во Франции во второй даже половине ХVIII в., когда сочинение Беккариа уже получило в этой стране такую известность, количество казней было еще очень велико. По свидетельству Филипона Маделенского, писателя XVIII в., в 1760–1770 г. в одном городе Лионе было казнено 200 человек; в тот же период времени парламент дижонский казнил 36 человек, парламент Э — 162 человека, гренобльский — 58 человек, сенат Шамбери — 22 человека, комиссия, учрежденная в Валенсии, — 46 человек. Приведенные цифры из уголовной практики Франции, как выражающие практику отдельных парламентов, только отчасти дают понятие о количестве смертных казней во второй половине XVIII столетия. В течение четырех лет и одного месяца, т. е. с 21 сентября 1792 г. по 25 октября 1795 г., революционные трибуналы во Франции казнили, по исчислению Прудомма, 18 тыс. 613 человек, а по исчислению Кар. Бериа-Сент-При — около 16 тыс. человек. Англия издавна была классическою страною смертных казней, а город Лондон получил нелестное прозвище города виселиц. Фортескью, канцлер Генриха IV (корол. с 1399 по 1413 г.) и известный старинный юрист-писатель, уверяет, что в Англии в один год казнят за разбой гораздо более, чем во Франции в семь лет. По исчислению Дюбуа, на каждый год из последних 14 лет царствования Генриха VIII приходится по 5 тыс. казней за бродяжничество; если даже, следуя исчислению Ромильи, разложить 72 тыс. казней на целое его царствование, все-таки на каждый год его царствования с 1509 по 1547 г. придется по 2 тыс. казней. На каждый год царствования Елизаветы (с 1558 по 1603 г.) упадает по 400 казней. А по свидетельству лорда Галя, писателя XVII столетия, в его время одним акцизным судом было казнено зараз 30 человек. По таблицам, изданным Говардом, в Лондоне с 1749 по 1772 г. было приговорено к смертной казни 1 тыс. 121 человек, из них действительно казнено 678 человек; в округе Майдлэндт с 1750 по 1772 г. казнено 106 человек, а в округе Норфольк в тот же период — 117 человек. По таблицам Юлиуса, с 1810 по 1826 г. в Лондоне и принадлежащем ему Мидльсекском округе приговорено было к смертной казни 2 тыс. 755 человек, а в тот же период в целой Англии и Уэльсе 15 тыс. 652 человека. Даже в 1831 г. в Англии с Уэльсом (без Шотландии и Ирландии) произнесен был 1 тыс. 601 смертный приговор.

Принято и в нашей, и в западноевропейской литературе удивляться тому, с какою расточительностью издавна английское уголовное законодательство и английская уголовная юстиция определяли смертную казнь. Подобный взгляд не совсем основателен. Немногие данные, изложенные выше относительно законодательств и практики других народов, вполне могут убедить, что и другие народы в этом отношении не отличались или мало чем отличались от англичан. Английское законодательство было только наиболее типичным в определении смертной казни и позднее других подверглось реформам: это-то последнее обстоятельство и было причиною, отчего юристы тех стран, в которых произведены были реформы раньше, забыв прошедшее своего отечества, выставляли английское законодательство как нечто выходящее из ряда обыкновенных явлений.

II. В период государственный три рода преступлений — против государства, против религии и нравственности — карались с особенною жестокостью; смертная казнь была единственным наказанием без различия важности и меры вины; количество действительных казней за эти преступления было громадно; можно положительно сказать, что как законы, так и практика этого времени по этим преступлениям представляют ту отличительную особенность в истории смертной казни, которою период господства мести отличается от государственного, и что в этом пункте государственная юстиция долго оставалась неподвижною. Власти, светская и духовная, совершавшие, вместе со своим усилением, уменьшение смертных казней в вышеуказанном направлении, не могли вследствие общественного, экономического, умственного и религиозного состояния народов относиться нейтрально к вышеуказанным трем родам преступлений.

Объем государственных преступлений, подлежавших смертной казни, был крайне обширен. По китайским законам смертною казнью наказывался тот, кто не оказал почтения государю; на этом основании подвергнуты были этому наказанию два придворных чиновника, которые записали в дневные придворные записки происшествия несогласно с истиною. В Афинах существовал закон, грозивший смертною казнью тому, кто предложит закон, несогласный с общественным интересом. Другой закон предоставлял каждому гражданину право убивать подозреваемого в намерении ниспровергнуть правительство; оратор Ликург говорил, что вообще наказание должно следовать за преступлением, но что касается измены, то оно должно ей предшествовать. В Риме, по закону Суллы, к оскорблению величества были причислены и позднее обложены смертною казнью следующие действия: неповиновение распоряжению магистрата или противодействие исполнению им своих обязанностей; выведение войска из провинции без приказания Сената; прощение, данное неприятельскому начальнику, взятому на войне, или возвращение ему за деньги свободы; неуважение к власти народа при исполнении какого-нибудь поручения. В период императорства отнесены были к смертным преступлениям оскорбительные слова, знаки, проклятие против императора и даже действия, ничего не выражающие; так, например, сечение раба пред статуею императора, перемена одежды пред его изображением, ношение кольца с его изображением в неприличном месте. Делание фальшивой монеты, подделка государственных печатей, а по закону императоров Аркадия и Гонория, оскорбление министров и насилие против них причислены были также к разряду преступлений против величества. В новых европейских государствах существовали похожие законы и обычаи. По законам английским, изданным и действовавшим в разное время, наряду с самыми важными преступлениями, причислены были к оскорбленью величества следующие действия: простые оскорбительные или которые можно было истолковать в оскорбительном смысле слова; так, при Эдуарде IV казнен был один лондонский буржуа, который сказал: я хочу сделать моего сына наследником престола, разумея под престолом свой собственный дом; сочинения, направленные против правительства; плотское сношение с женою короля, со старшею его незамужнею дочерью или с женою наследника престола; подделка большой государственной печати, частной печати короля, а также подделка монеты. При Генрихе VII список действий, отнесенных к оскорблению величества, увеличен был причислением к ним обрезывания монеты, насильственного увода из тюрьмы государственного преступника, поджога дома с целью произвести воровство, похищения скота в Уэльсе, проклятия короля в словах или публичных сочинениях, отказа отречься от папизма, покушения на стыдливость королевы даже в простых выражениях. По законам Елизаветы карались смертию как оскорбление величества поддержка папской юрисдикции в королевстве, несогласие священника-паписта по возвращении в Англию признать в течение 3 дней англиканское исповедание; по законам Якова I — примирение с папою, принятие от него буллы, сношение посредством писем, посылок, выдачи денег или других услуг с претендентом. По законам французским к смертным преступлениям против государства были причислены следующие поступки: составление политических ассоциаций и незаконные сборища под каким бы то ни было предлогом; ношение оружия не на службе; покупка без позволения правительства пороху, свинцу, фитилей больше, чем нужно для обихода своего дома; оскорбление, нанесенное судье и простому судейскому чиновнику во время исполнения им своей обязанности; удаление из королевства без позволения с намерением не возвращаться; взлом тюрем; отказ платить налог. В остальных государствах Европы существовали законы, проникнутые таким же духом жестокости. Законы всех народов не только не различали в государственных преступлениях маловажных вин от тяжких, приготовления и простого покушения от совершения, но, по-видимому, если бы возможно было уловить, готовы были карать одну только мимолетную мысль, одно легкомысленное слово, относящееся до главы государства. Один тиран сиракузский велел казнить своего подданного за то, что он видел во сне, будто бы он убил этого тирана; судьи в этом сне нашли достаточное доказательство того, что он этою мыслию был занят и наяву. Некоторые римские императоры казнили смертию за простые слова. Французская юриспруденция держалась того правила, что в делах оскорбления величества намерение совершить преступление, хотя бы оно не сопровождалось никаким действием и хотя бы оно было обнаружено уже тогда, когда его нет более, наказывается так же, как вполне оконченное преступление. В основание этого положения французская юриспруденция приводила следующий римский закон. В преступлениях laesae majestatis закон хочет казнить так же строго намерение, как и совершение злодеяния (Eadem severitate voluntatem sceleris, qua effectum in reos laesae majestatis jura punire voluerunt). Эти законы не были только пустою угрозою: когда один дворянин на смертном одре сознался, что в известную эпоху своей жизни он имел намерение убить короля Генриха III, священник дал об этом знать генеральному прокурору — и несчастный был казнен. В 1595 г. был повешен один викарий за то, что в припадке гнева сказал: найдется еще добрый человек, как брат Жак-Клеман, который убьет короля Генриха III, при недостатке же такового, он сделает это сам. В Англии по статуту Ричарда II наказывалось смертною казнью намерение убить короля или лишить его престола, хотя бы оно не сопровождалось никаким действием, хотя бы не принято было для этого никаких мер, по которым бы можно доказать это гнусное намерение. Генрих VIII грозил смертью как оскорбителю величества всякому, кто будет предсказывать смерть короля. Вследствие этого, когда он умирал, доктора, видевшие положение дела, боялись говорить, что он в опасности.

Во всей Европе существовали законы, по которым за участие в совершении государственных преступлений казнили смертью не только главных виновников, но второстепенных и самых отдаленных участников, и даже тех, которые случайно знали, но по небрежности или по другим, не имевшим никакого отношения к преступлению причинам, не донесли. В царствование Генриха IV в 1603 г. во Франции был казнен королевский повар за то, что он не донес о сделанном ему предложении отравить короля, хотя доказано было, что он предложение это отвергнул. Сын известного историка де Ту был казнен в царствование Людовика XIII за то, что не донес о замыслах Сент-Марса, от которых он всеми средствами старался отвратить своего друга. В 1722 г. был казнен в Москве сумасшедший Левин за то, что называл Петра I антихристом. Вместе с ним казнены были четыре человека за недонесение о слышанных словах и о том, что они узнали на исповеди; из них попу Глебу Никитину была отрублена голова, несмотря на то, что он, услышавши безумные речи Левина, сказал: для чего ты такие слова говоришь? я велю взять тебя твоим же крестьянам. От смертной казни за недонесение во всей Европе не были изъяты дети против родителей и обратно, супруги, ближайшие родственники и т. п. Малейшего подозрения достаточно было для привлечения к ответственности; тайным и явным доносам дан был широкий простор предоставлением ненаказанности за клевету и обещанием награды в случае подтверждения доноса; при собирании доказательств не соблюдали общепринятых правил определения достоверности: выслушивали самых недостоверных свидетелей, собирали самые малодоказательные улики, и на основании их произносим был смертный приговор. Вследствие того, что уголовная юстиция держалась всех этих правил, количество казней за государственные преступления в течение всего общегосударственного периода было громадно. Персидский царь Дарий велел повесить 3 тысячи самых знатных вавилонян за бунт; Камбиз — 2 тысячи египтян за убийство его герольдов. Египтяне предают смертной казни 700 человек за восстание. Карл Великий повесил разом 4 тыс. 500 лучших саксонцев за бунт. Иван Грозный в один день казнил как государственных преступников 300 человек в Москве; по сказанию летописцев, в Новгороде в течение пяти и больше недель он каждый день предавал смертной казни посредством утопления за мнимую измену от 500 до 1 тыс. 500 человек, а всего, если верить летописцу, казнил около 60 тысяч человек. В царствование Алексея Михайловича по случаю смут из-за подделки монеты в один день казнено было 150 человек, а всех в несколько лет (в те годы, говорит Кошихин) — 7 тысяч человек. В 1698 г. в Москве Петр I казнил за бунт 30 сентября 201 человека, 11 октября — 144 человека, 12 октября — 205 человек, 13 числа — 141 человека, 17 — 109 человек, 18–65 человек, 19 — 106 человек, 21 — 195 человек под Новодевичьим монастырем, всего в один месяц — 1 тыс. 166 человек. В феврале 1699 г. казнены были сотни.

Естественное преобладание духовной власти, замечаемое у всех народов в известный период их развития, сопровождалось увеличением числа смертных преступлений, к которым отнесены были действия, получившие название преступлений против религии и против нравственности. Действия, которые не были известны дикому человеку или не подлежали у него наказанию, теперь, с установлением определенных догматов и хранителей их — сословия духовных, — делаются тяжкими преступлениями. Таким образом, возникает длинный список преступлений против религии, подлежащих смертной казни: ересь, отступничество, безбожие, богохульство, клятвопреступление, оскорбление святыни, профанация святых вещей, недостаток уважения к религии, к обрядам, служителям, волшебство и колдовство — вот список этих преступлений почти у всех народов, достигших большей или меньшей государственности.

У евреев подлежали смертной казни следующие преступления против религии:

1) идолопоклонство;

2) нарушение святыни;

3) богохульство;

4) произнесение имени Божия;

5) нарушение субботы и других праздничных дней;

6) пренебрежение религиозных обрядов;

7) клятвопреступление;

8) волшебство.

Еврейское законодательство можно считать в этом отношении типическим законодательством среди восточных, развившихся под одинаковыми условиями. По крайней мере, отрывочные факты, сохранившиеся о других восточных народах, это отчасти подтверждают: так, у сириян и египтян клятвопреступление и оскорбление святыни, даже ненамеренное, подлежали смертной казни.

Смертная казнь была обыкновенным наказанием за религиозные преступления и у западноевропейских народов, как древних, так и новых. Так, у греков она полагалась за следующие действия: 1) осквернение храма; 2) открытие мистерий; 3) материальное оскорбление святыни не только намеренное, но и ненамеренное, совершенное даже детьми и безумными; 4) клятвопреступление; 5) распространение учения, противного господствующей религии; 6) святотатство. У римлян в языческое время были причислены к этим преступлениям следующие: воровство-святотатство, магия и волшебство, пренебрежение ответом авгура и распространение учения, противного господствующей религии. Наверное, можно сказать, что указанные преступления далеко не исчерпывают всех действий, которые в языческом Риме причислены были к религиозным преступлениям и наказывались смертною казнью. В древнее время власть жрецов в Риме была громадна; они судили даже обыкновенные преступления; с секуляризациею римской юстиции за ними оставлен был суд над чисто религиозными преступлениями, по священным законам, которых они были хранителями и которые не входили в светскую юриспруденцию. Зато до нас дошли точные сведения о смертных преступлениях против религии в христианский период Римской Империи. Образцом для римского законодательства этого времени служило в этом отношении Моисеево: оттого первое прониклось тем же крайне строгим и крайне исключительным духом, как и последнее. Таким образом, к смертным преступлениям в это время принадлежали:

1) богохульство, вместе с призыванием имени Божия всуе;

2) отступничество, соединенное с прозелитизмом, по законам Феодосия и Валентиниана;

3) некоторые виды ереси;

4) магия и волшебство, по законам Константина;

5) нарушение богослужения и права церковного убежища;

6) некоторые виды нарушения святости гробов;

7) святотатство.

Степень развития новых европейских народов, подобная той, на которой находился еврейский народ, и одинаковое преобладание духовной власти способствовали тому, что законодательства новых европейских народов усвоили положения еврейского и римского законодательств относительно религиозных преступлений. В этом отношении во всех средневековых законодательствах замечается единство; они карают смертною казнью, преимущественно в виде сожжения, следующие действия:

1) богохульство: во Франции, в Англии, в Германии,[50] в России, в Швейцарии;

2) ересь: во Франции, в Испании и Швейцарии, в Германии, в России;

3) оскорбление святыни: во Франции, в Англии, в России;

4) отступничество: во Франции, в Англии, в России;

5) прерывание богослужения: в России, во Франции;

6) волшебство и колдовство;

7) святотатство: во Франции, в Англии, в Германии, в России;

8) лжеприсяга.

Одни из средневековых законодательств содержали более краткие, другие — более пространные постановления относительно этих преступлений; так, например, во французском законодательстве есть специальные постановления о наказании смертию виновных в составлении и печатании сочинений, противных религии, в разбитии и разрушении крестов и изображений. Но это различие в специализации не означает различия в существе: все средневековые законодательства карали смертною казнью одни и те же действия. В них мнения и убеждения, не согласные с господствующею религиею, поставлены были на одну степень преступности и наказуемости с поступками, заключающими в себе насилие против чужих прав; галлюцинации и помешательство возведены были на степень тягчайшего преступления, как lеsemajestе divine. В это время религиозное разномыслие считалось более тяжким преступлением, чем делание фальшивой монеты и даже убийство. По учению средневековых юристов-богословов, лучше казнить вместе с еретиками и смешанных с ними правоверных, чем допустить первым избегнуть казни: Бог сам легко узнает своих. Когда-то Моисей предписал так поступать с городом, в который проникло поклонение иным богам: «Убивая да убиеши вся живущия в граде том убийством меча, проклятием прокляните его и вся яже в нем. И вся корысти его собереши на распутия и зажжеши град огнем и вся корысти его всенародно». Средневековая юриспруденция вполне держалась этого правила: еретик был, некоторым образом, поставлен вне закона; жители страны, где появлялись еретики, обязаны были преследовать их; в противном случае, налагалось запрещение на всю страну, в которой вследствие того останавливались общественное богослужение, отправление таинств, погребение мертвых. Результатом этого духа законов были казни альбигойцев, еретиков, мавров и евреев в Испании, протестантов в Нидерландах и во Франции. В одной Испании, по самому умеренному и едва ли не крайне уменьшенному исчислению Лоренте, сожжено было с 1481 г. по 1783 г. 31 тыс. 912 человек живыми, 17 тыс. 659 в изображениях (en effigie). 16 февраля 1568 г. святая инквизиция осудила на смерть всех жителей Нидерландов как еретиков; только некоторые лица, поименно означенные, были исключены из числа осужденных; Филипп II своею прокламациею утвердил приговор инквизиции и дал повеление о немедленном приведении его в исполнение, без различия пола, возраста и ранга. Приговор этот, конечно, не был исполнен в действительности, тем не менее суды Карла V казнили, по исчислению Сарпи, 50 тысяч, а по исчислению Гуго Гроция — 100 тысяч нидерландцев, а суды Филиппа -25 тысяч. Герцог Альба в одном письме к королю спокойно насчитывает «до 800 голов, назначенных на казнь после Святой недели». Другое средневековое преступление — волшебство — было преследуемо с такою же ревностью и служило постоянным поводом и предлогом смертных казней.

В средние века существовало всеобщее убеждение, что люди, особенно женщины, могут вступать в непосредственное общение с дьяволом на пагубу своим ближним. Законы этого времени предписывали сжигать всех тех, которые вызывают злых духов, советуются с ними, кормят и награждают их, вступают в плотские сношения с злыми духами, сами одержимы злым духом или вселяют его в других; равным образом всех тех, которые употребляют труд для обольщения, заклинаний, волшебства, магии, которые пользуются дьявольскими чарами, чтобы возбудить к себе любовь, чтобы губить людей и животных. Явилась целая специальная юриспруденция о волшебниках, которые подведены были под строгую классификацию; установлены были признаки каждого вида, способы открытия и доказательств. Волшебство считалось самым тяжким преступлением, неизмеримо тягчайшим, чем убийство, и даже более тяжким, чем ересь. Следствие и суд над обыкновенными преступниками производились по известным правилам, которых более или менее строго держались следователи и судьи; но обвиняемые в волшебстве были лишены этой гарантии, против них допускалось свидетельство лиц, не способных к свидетельству, например восьмилетних детей. Число казненных во всей Европе за колдовство громадно: чтобы дать если не вполне точное, то, по крайней мере, приблизительное понятие об этом, я приведу некоторые цифры. Во Франции, в Каркассоне, с 1320 по 1350 г. приговорено было к наказанию 400 ведьм, из них более половины было сожжено; в тот же период времени в Тулузе осуждено было 600 человек, и из них две трети погибло на костре; а в 1357 г. в одном Каркассоне казнен 31 человек. Николай Реми, судья из Нанси, выставлял как заслугу то, что он в 16 лет сжег 800 ведьм. Другой судья, Богэ, хвалился, что в течение своей карьеры он сжег более 600 служителей дьявола. Комиссары Генриха IV, Эспанье и Деланкр, посланные в Бордо для истребления волшебства, в 4 месяца сожгли 80 человек, а за все время своей здесь деятельности — более 600 человек. В Италии в одном округе Комо каждый год не менее 1 тысячи человек подвергалось преследованию за волшебство и не менее 100 человек (Фигье ошибочно принимает число преследований за число сожжений) было предаваемо пламени. В Савойе в одном городе сожжено было в один год 80 человек. Но ни одна страна не прославилась так своею ревностью в деле истребления колдовства, как Германия. С 1590 по 1600 г. в Брауншвейге каждый день сжигали от 10 до 12 ведьм, и на месте казни так много стояло обгорелых столбов, что их можно было принять за небольшой лес. В окрестностях Трира в двадцати деревнях сожжено было с 1587 по 1593 г. 368 лиц; по Леки, во всем округе было сожжено в разное время около 7 тясяч человек. В маленьком городке Нердлинге в четыре года (с 1590 по 1594 г.) сожжено было 35 человек. Два земских суда, Бамбергский и Цейльский, с 1625 по 1630 г. казнили за колдовство 900 человек; епископ Бамбергский с 1650 по 1660 г. сжег 600 человек, а епископ Вюрцбургский в тот же период времени — 900 человек. Судья ведьм в Фульде, Балтазар Фосс, хвалился, что он в 19 лет сжег 700 человек обоего пола и надеется довести число сожжений сверх 1 тысячи. В городе Офенбурге, в Бресгау, с 1627 по 1630 г. казнено было 60 человек, обвиненных в колдовстве. В Линдгейме в четыре года, с 1661 по 1664 г., сожжена была восемнадцатая часть народонаселения: из 540 жителей погибло на костре 30 человек.

В Зальцбурге в 1678 г. по случаю скотского падежа, в котором обвиняли ведьм, сожгли 97 человек. В графстве Нейсе с 1640 по 1651 г. погибло на костре около 1 тысячи человек. Вообще в Германии не было помещичьего имения, не было аббатства, города или местечка со своею юрисдикциею, где бы не сжигали ведьм. Один немецкий помещик фон Ранцов сжег в своем поместье 18 ведьм в один день. По счету, приводимому Вольтером, в Европе сожжено более 100 тысяч человек за колдовство. Другие утверждают, что в одной Германии казнено не менее этого числа.

Другой род действий, которые, с возникновением и усилением духовной власти, причислены были к тяжким смертным проступкам, составляют преступления против нравственности. Правда, возникновение этих преступлений и установление смертной казни за них относится отчасти к предыдущему периоду, когда глава семейства имел абсолютную власть над своими домочадцами. Но в этот первобытный период действия, получившие позднее название преступлений против нравственности, например прелюбодеяние, обольщение, похищение женщины, носили другой характер, именно: характер нарушения верховных прав главы семейства, и притом же круг их не был обширен. В период же господства духовной власти эти действия получают несколько иной смысл: являются нарушениями общепринятых нравственных правил. Таким образом, к этим преступлениям были причислены и обложены смертною казнью как действия преступные, заключающие в себе насилие, так и поступки, хотя вполне безнравственные и отвратительные, но не представляющие посягательства на чужие права: отсюда произошло расширение круга этих действий. Все народы смотрели на эти преступления одинаковыми глазами, и поэтому-то такое замечательное сходство законов в определении как преступности, так и наказуемости. Вот перечень смертных преступлений против нравственности:

1) прелюбодеяние: у евреев, у римлян, во Франции, в Германии, в западной России по 3-му Литовскому статуту, в Испании;

2) двоебрачие: в Риме, в Англии, в Германии;

3) кровосмешение: у евреев, в Риме, во Франции, в Германии и России;

4 и 5) мужеложство и скотоложство: у евреев, в Риме, во Франции, в Англии, в Германии, в России;[51]

6) сводничество: в Риме, во Франции, в Женеве и в Испании, по 3-му Литовскому статуту в случае повторения;

7) изнасилование;

8) распутная жизнь женщины, содействие разврату дочери со стороны родителей, жены со стороны мужа, обольщение и т. п.: у евреев, в Риме, в Женеве, в Испании, во Франции, в Германии.

III. Долго еще в период господства государственной власти заметно влияние прежнего безразличия, и вследствие того смертная казнь определяется наряду с тяжкими преступлениями за действия меньшей важности и даже маловажные. Такой порядок в Европе продолжается почти до конца XVIII столетия. Так, во всей Европе воровство в церкви, как бы оно ничтожно не было, наказывалось смертною казнью. Домашнее воровство или воровство во дворце в несколько копеек подлежало такой же мучительной казни, как и убийство. Убийство в драке наказывалось смертною казнью, так же как и предумышленное убийство. Скрытие беременности поставлено было в наказуемости наряду с убийством. Религиозное разномыслие признано было даже более тяжким убийства, одного из самых отвратительных преступлений. Грехи против природы, гнусные в нравственном отношении, но не представляющие нарушения чужих прав, карались сожжением, казнью более тяжкою, чем та, которая была положена за изнасилование, одно из самых тяжких преступлений. Я уже не говорю о таких исключительных законах, как законы об охоте или как английские законы об определении смертной казни за вторжение в дом, за воровство письма, за порчу дерева, или как русский закон о смертной казни за продажу табака, за срубку дуба в заповедных лесах, или как французский закон о наказании корабельного секретаря за то, что он неверно записал в свой журнал какое-нибудь происшествие на корабле. Во всей Европе не отличали в наказуемости покушения, даже отдаленного, от самого преступления, особенно в тяжких преступлениях, каковы государственные, убийство предумышленное, отцеубийство, отравление, поджог и т. п.; в этих преступлениях не различали также и степеней участия, и второстепенных виновников, и даже далеких пособников так же наказывали смертною казнью, как и главных преступников.

IV. Тогдашние способы открытия и доказательства преступлений не могли остаться без влияния на применяемость смертной казни. Хотя в этот период старательно выработана была система доказательств, однако ж она была основана на ложных началах; употребление пытки еще более способствовало произнесению легкомысленных смертных приговоров: в тяжких преступлениях достаточно самых легких улик, и судья может стать выше закона (In atrocissimis criminibus leviores conjecturae sufficiunt et licet judici jura transgredi) — вот одно из коренных правил юриспруденции этого времени. К числу улик причислены были следующие обстоятельства: волнение обвиняемого, бегство его, молва, обвиняющая его в преступлении, близость его дома к месту преступления, дурная физиономия, низкое (vilain) имя, лживые показания, молчание. И эти улики служили основанием для произнесения смертных приговоров! Юриспруденция этого времени весьма точно определяла, какие лица не имеют качеств достоверных свидетелей. Но недопущение к свидетельским показаниям лиц, не имеющих качеств достоверных свидетелей, практиковалось только в делах меньшей важности; когда же преступление принадлежало к разряду тяжких, делали отступление от этого правила: принимали свидетельство лиц, признанных неспособными к достоверному свидетельству. Свидетель этот носил техническое имя «необходимого». Таким образом, тогдашняя уголовная юстиция отвергала подозрительных свидетелей, когда их показания могли подвергнуть невинного штрафу, и допускала их тогда, когда их показания служили основанием к отнятию жизни.

Со времен господства феодальной юстиции до конца XVIII столетия длился спор, принадлежит ли merum imperium только государям или она есть достояние и судей, облеченных правом уголовной юстиции; другими словами, имеет ли судья право приговаривать к смерти только в силу закона, изданного государем, или источник этого права заключается в его судейской должности, и вследствие этого он может определять смертную казнь по своему усмотрению, когда даже нет закона, определяющего это наказание. В XIV столетии Азон и Лотар держали публичный диспут об этом вопросе в Болонском университете, объявивши лошадь призом, который должен достаться победителю. Император Генрих VII, присутствовавший при этом диспуте, объявил победителем Лотара, который утверждал, что merum imperium принадлежит только государю. Однако ж юристы не согласились с этим мнением и, играя словами, говорили: Лотар выиграл коня (equum), но Азон — справедливость (aequum). Действительно, судьи долго еще пользовались правом по своему усмотрению выбирать род наказаний, не исключая смертной казни. Смертная казнь за многие преступления была введена судьями и уже гораздо позднее утверждена законом. К этим преступлениям принадлежит большая часть преступлений против религии и нравственности. Так, по свидетельству Кошихина, в России наказывали смертною казнью за содомский грех, хотя до издания Воинского устава закон этого не предписывал. По 104 ст. Каролины запрещается судьям назначать смертную казнь, когда она не определена в законе; но в самом же этом кодексе есть постановления, которые уничтожают силу этого мудрого правила. Так, в ст.117, в которой говорится о кровосмешении, наказание не определено, а судьям предоставлено право руководствоваться, между прочим, мнениями юрисконсультов. По мнению же тогдашних правоведов, кровосмешение считалось смертным преступлением, оттого в комментариях к этой статье в числе наказаний за это преступление полагается и смертная казнь, которая на самом деле была применяема. Таким же самым образом были наказываемы смертною казнью: похищение женщин, прелюбодеяние и двоебрачие, хотя кодекс Карла V прямо этого и не повелевает. Даже в XVIII столетии и законоведы, и практики отстаивали право судьи назначать смертную казнь и даже изобретать новые казни по своему усмотрению в тех случаях, в которых закон этого не предписывает, хотя это учение и не было принимаемо единогласно. Если бы даже судьи и законоведы не отстаивали общего теоретического правила о произвольной власти судей, простирающейся до права определять смертную казнь в случаях, не указанных законом, сама сущность вещей давала судьям в руки подобную власть. Законы были многочисленны, запутаны и лишены единства, следствие и суд совершались под прикрытием тайны, способы обнаружения и доказательства были рассчитаны не столько на то, чтобы облегчить обвиняемому законную возможность оправдаться, сколько на то, чтобы его запутать, поддеть и довести до обвинительного приговора. Все это такие обстоятельства, которые поддерживали произвольные порывы судьи и вместе с тем имели влияние на количество смертных казней.


Содержание:
 0  Исследование о смертной казни : Александр Кистяковский  1  Предисловие автора : Александр Кистяковский
 2  Первая глава : Александр Кистяковский  3  Вторая глава : Александр Кистяковский
 4  Третья глава : Александр Кистяковский  5  Четвертая глава : Александр Кистяковский
 6  вы читаете: Пятая глава : Александр Кистяковский  7  Шестая глава : Александр Кистяковский
 8  Седьмая глава : Александр Кистяковский  9  Общий вывод : Александр Кистяковский
 10  Использовалась литература : Исследование о смертной казни    



 




sitemap