Наука, Образование : Политика : Прорабы перестройки : Рой Медведев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  10  20  30  40  50  60  70  79  80  81  90  100  110  120  130  140  150  160  170  180  190  200  210  220  230  240  250  260  270  280  290  300  304  305

вы читаете книгу




«Прорабы перестройки»

Перестройка и гласность привели в СССР в 1987 – 1988 гг. к появлению отдельных элементов гражданского общества и относительно независимого общественного мнения. Эти процессы «первичной демократизации» были связаны не только с появлением многочисленных неформальных организаций и групп, но и с деятельностью отдельных газет и журналов, которые сумели раньше других, а также шире и глубже поднимать проблемы общественной жизни и истории. Именно в это время появилось выражение, или определение, «прорабы перестройки». Речь шла в данном случае не об официальных лидерах партии или министрах, а об отдельных деятелях интеллигенции, журналистах, писателях, публицистах, редакторах неофициальных изданий, голоса которых стали привлекать в эти два года наибольшее внимание публики. Я укажу ниже лишь на некоторых из этих людей из первого ряда «прорабов перестройки».

Виталий Коротич. В. Коротич отметил в 1986 г. свое 50-летие. Врач по профессии и писатель, он жил и печатался на Украине, где с 1981 г. занимал пост одного из секретарей Союза писателей УССР. В. Коротич считался вполне лояльным членом КПСС, и в 1986 г. его назначили главным редактором журнала «Огонек». Это был журнал для семейного чтения, не имевший специализации, со статусом «еженедельного общественно-политического литературно-художественного иллюстрированного журнала». Фактически это был журнал для консервативных обывателей, который в середине 80-х гг. переживал упадок. Тираж журнала не расходился, и его продавали в киосках по сниженной цене. Но уже в конце 1987 г. «Огонек» стал самым популярным из еженедельных журналов. Сам В. Коротич не особенно отличился здесь как писатель и публицист, но он сумел привлечь в журнал много интересных и оригинальных авторов. С журналом начали сотрудничать такие учение, как Д.С. Лихачев, С.С. Аверинцев, И.В. Петрянов-Соколов. Одной из центральных тем журнала стала судьба деятелей культуры, пострадавших от репрессий и преследований властей. Мы могли узнать благодаря «Огоньку» подробности трагической судьбы поэта Николая Гумилева, но также и подробности разгрома журнала «Новый мир» в 1969 – 1970 гг. Мы смогли прочесть о судьбе и работах художника Роберта Фалька, о подробностях травли Бориса Пастернака. Журнал публиковал не только новые серии стихов Евгения Евтушенко, но и подборки стихов поэтов, погибших в годы сталинских репрессий или вернувшихся домой, но после долгих лет заключения и ссылки. Журнал рисовал по-новому образы многих деятелей революции – А. Луначарского, А. Коллонтай, Ф. Раскольникова, В. Чапаева, П. Дыбенко. «Огонек» первым опубликовал фрагмент из романа А. Рыбакова «Дети Арбата». Необычными были для всех нас и очерки о смерти и похоронах В.И. Ленина, написанные Михаилом Булгаковым и Осипом Мандельштамом, работавшими в 1924 г. для московских газет. «Огонек» публиковал также статьи по экономике, излагая при этом взгляды и предложения таких экономистов, как А.В. Чаянов, Н.Д. Кондратьев, а также Н.И. Бухарин, – погибших в годы репрессий. О Бухарине журнал опубликовал очерк его вдовы A.M. Лариной под заголовком «Он хотел переделать жизнь, потому что ее любил». В 1987 г. публикации «Огонька» вызывали еще негодование части его прежних читателей. Виталий Коротич публиковал многие из писем читателей, и этот раздел также был для всех нас крайне интересен. Сам В. Коротич называл свою работу в журнале «моей маленькой гражданской войной». Он и держался как командир небольшой армии. Некоторые из публикаций «Огонька» вызывали возмущения в военной среде: всю военную верхушку страны и даже всю армию Коротич склонен был рассматривать как консервативно-реакционную силу. Мало заботили его и текущие экономические проблемы. «За ощущение свободы, которое есть в нас сегодня, – говорил он в одном из интервью, – я готов заплатить еще годами ожидания экономических результатов»[97]. Это была ложная позиция, и она существенно расходилась с мнением широких масс населения.

Егор Яковлев. Когда Егор Яковлев возглавил в конце 1986 г. газету-еженедельник «Московские новости», ему было уже 56 лет. Профессиональный журналист, он работал в разных газетах и журналах, в том числе в «Известиях», «Проблемах мира и социализма», был главным редактором журнала «Журналист». В свое время он окончил историко-архивный институт и написал несколько книг о Ленине. Возглавив скучную газету, которая выходила на нескольких языках и была рассчитана на иностранного читателя, Е. Яковлев в короткое время превратил ее в одну из самых читаемых, и не только в Москве, газет. Она расходилась по всей стране, и у стендов с этой газетой можно было видеть группы читателей даже в далекой провинции. К работе в газете Е. Яковлев привлек много способных журналистов, в том числе и из недавних диссидентов: «Мы делаем газету без закрытых тем». В отличие от «Огонька», газета публиковала короткие материалы, и это были главным образом темы текущей жизни, международные события, политические комментарии. Во второй половине 1988 г. газета пригласила и меня к сотрудничеству, и это были небольшие исторические очерки: о Л. Кагановиче, о Л.И. Брежневе, «Наш счет Сталину» и др. И Егор Яковлев, и Виталий Коротич считались людьми, близкими к М. Горбачеву, и они являлись участниками многих совещаний по проблемам идеологии и гласности.

Григорий Бакланов. Писатель-фронтовик и главный редактор журнала «Знамя», Г. Бакланов сумел сделать этот журнал одним из лучших «толстых» журналов времен перестройки. Здесь публиковались большие материалы: романы, повести, мемуары, переводы. Именно Г. Бакланов выступал в поддержку перестройки на XIX партийной конференции. В журнале «Знамя», но уже в январе – апреле 1989 г., публиковалась и журнальная версия моей главной книги «К суду истории» – о Сталине и сталинизме: договор на этот счет я подписал с Г. Баклановым летом 1988 г.

Юрий Афанасьев. Ю. Афанасьев был одним из немногих профессиональных историков, который активно поддержал перестройку и гласность. Он не был специалистом по российской или советской истории, его докторская диссертация была посвящена французской историографии. Он очень активно работал на руководящей комсомольской работе, возглавлял Центральный Совет пионерской организации, был парторгом и проректором Высшей комсомольской школы, одним из редакторов журнала «Коммунист», ректором Московского историко-архивного института. В силу особенностей своего характера и своей биографии Юрий Афанасьев выступал не только как публицист, но и как идеолог и политик. Он не столько раскрывал новые факты, сколько давал «указания», выдвигал новые концепции или требовал их разработки. «Надо заново продумать концепцию “реального социализма”», «Надо провести десталинизацию общества», «Писать историю с позиций реализма и правды». Это были для 1987 г. смелые, но слишком абстрактные лозунги. В официальной исторической науке продолжала существовать определенная иерархия, и Юрий Афанасьев явно хотел ее разрушить. «Были и есть конкретные люди, творившие «застой», – писал он. – Их надо знать, тем более что многие из них работают и сегодня в том же направлении»[98]. «В цехе истории перестройка еще впереди», «Нужны новые силы, так как многие люди не хотят и не могут перестраиваться», «Изучение прошлого надо поставить на деловую основу», «Полуправда нам не нужна». В своих интервью 1988 г. Юрий Афанасьев продолжал давать главным образом установки, выступая в качестве научного администратора и политика, а не в качестве ученого. Он писал и говорил, что «надо строить целостный, системный подход к советской истории, а не беспомощные построения “с одной стороны” и “с другой стороны”»[99]. Некоторые из дискуссий, поднятых Ю. Афанасьевым, носили слишком схоластический характер: «Революция продолжается или начинается?», «Зачем и почему мы строили то, что надо сегодня перестраивать?», «Нужна ли вообще официальная история партии?». Публикации Ю. Афанасьева становились все более радикальными: «Надо полностью отделить партию от государства», «Выбросить из Конституции позорную статью № 6», «Вся власть Советам!», «Отделить государство от экономики». К таким лозунгам общество еще не было готово, и многие выступления Ю. Афанасьева встречали резко критическое отношение среди более умеренных сторонников перестройки.

Александр Бовин. Еще в 60-е гг. Александр Бовин вошел в тот круг «прогрессивных» работников партийного аппарата, который сложился вокруг Ю. Андропова. А. Бовин имел в начале 70-х гг. немалое влияние и как помощник Л.И. Брежнева. К началу перестройки он работал политическим обозревателем газеты «Известия». Его статьи и интервью 1987 – 1988 гг. привлекали всеобщее внимание. А. Бовину был чужд радикализм Ю. Афанасьева, и он руководствовался не столько теми или иными концепциями, сколько соображениями здравого смысла. Сходную с Бовиным позицию занимал и другой популярный обозреватель газеты «Известия» – Отто Лацис, который выступал главным образом как экономист.

Дмитрий Волкогонов. Доктор философских наук, генерал-полковник, многолетний руководитель Главного политического управления Советской Армии, Д. Волкогонов в 60 лет возглавил Институт военной истории Министерства обороны СССР. От такого человека никто не ждал активного участия в разоблачениях фальсификаций прошлых лет. Но только теперь он признался друзьям, что стыдится написанных ранее двадцати книг и что он скрыл от всех подлинную историю своей семьи, сосланной в Сибирь после расстрела отца-кулака. В армии было нетрудно скрыть свое прошлое, и, начав трудовую деятельность учителем сельской школы в Читинской области, он остался потом в армии, сделав в ней блистательную карьеру. Теперь он торопился – писал книгу о преступлениях Сталина, готовил книги о Ленине и Троцком, часто выступая в печати. Я познакомился с ним осенью 1988 г., и мы провели публичный диспут о Сталине. Используя свои возможности, Д. Волкогонов ввел в научный оборот немалое число неизвестных нам ранее документов.

Даниил Гранин. К началу перестройки Д. Гранин был уже известным ленинградским писателем, прошедшим войну и блокаду. Но он активно выступал в 1987 – 1988 гг. как публицист – на темы морали, истории и по вопросам текущей политики. Немалый успех имела и его книга «Зубр».

Алесь (Александр) Адамович. Известный писатель и общественный деятель из Белоруссии, автор многих книг и сценариев о войне, А. Адамович был назначен в 1987 г. на пост директора Всесоюзного НИИ киноискусства. Он активно включился в общественную и публицистическую деятельность в условиях перестройки и принял участие в создании как общества «Мемориал», так и писательского объединения «Апрель». Он много писал о Чернобыле, а также на темы истории, представляя в Москве демократическое движение Белоруссии.

Юрий Карякин. Ю. Карякин начинал в 1960-е гг. как философ и историк, немало лет работал в партийной печати, но сохранял связи с диссидентским движением. Получил известность статьями об А. Солженицыне и выступлениями об А. Платонове, а также очерками и книгами о Ф. Достоевском. В 1987 – 1988 гг. он привлек внимание своими очерками в журнале «Огонек», особенно о Жданове («Ждановская жидкость»). Именно эти очерки дали повод к официальной отмене постановления ЦК ВКП(б) 1946 г. «О журналах “Звезда” и “Ленинград”», которое положило начало одной из погромных кампаний в области советской культуры.

Гавриил Попов. Доктор экономических наук и декан экономического факультета МГУ, Г. Попов занимался проблемами управления экономическими процессами. В 1987 г. он привлек внимание серией статей с критикой советских методов централизованного управления экономикой. Именно Г. Попову принадлежало первенство в использовании термина «административная система», который затем прочно вошел в нашу публицистику и в экономическую науку в несколько измененном виде – «командно-административная система». Привлекла внимание публики и большая статья Г. Попова о конфликте между М. Горбачевым и Б. Ельциным, опубликованная в газете «Московские новости».

Николай Шмелев. Доктор экономических наук и писатель, один из ведущих сотрудников Института США и Канады, Н. Шмелев привлек внимание публики серией критических статей по экономике в журнале «Новый мир». Наибольший отклик среди публики нашла статья Н. Шмелева «Авансы и долги», в которой он предлагал М. Горбачеву, и оправдывал проведение политики и практики крупных заимствований.

Федор Бурлацкий. Политолог и философ, работавший ранее в аппарате ЦК КПСС в качестве советника Н. Хрущева и Ю. Андропова. В 1988 г. Ф. Бурлацкий был назначен главным редактором «Литературной газеты». Хотя и менее активно, чем «Огонек» и «Московские новости», эта газета также включилась в пропаганду идей перестройки и гласности.

Александр Ципко. А. Ципко пришел в новую публицистику периода «гласности» позже других, но был крайне активен, и его специальностью стала критика самого марксизма и социализма, из которых, по его убеждению, неизбежно должен был вырасти сталинизм. Философ по образованию, он специализировался по проблемам возникновения и развития идей социализма. Еще в конце 70-х гг. вышла в свет большая книга А. Ципко об утопическом социализме, а потом и в целом о социализме – «Социализм: жизнь общества и человека» (М., 1980). С 1986 г. он стал работать в аппарате ЦК КПСС – в отделе социалистических стран и принимал участие в подготовке некоторых документов ЦК и речей для Горбачева. По собственному признанию, он начал постепенно склоняться ко все более резкой критике марксизма-ленинизма и всей совокупности коммунистических идей. Человек талантливый и активный, А. Ципко был, однако, слишком тороплив и поверхностен в своих построениях. Но для условий тех лет никакой основательности и не требовалось. Наибольшее внимание в 1988 г. привлекла большая работа А. Ципко о сталинизме, которая публиковалась в нескольких номерах многотиражного журнала «Наука и жизнь». Позднее сходные публикации Ципко стали появляться в журналах «Новый мир» и «Родина». Критиковать марксистские концепции середины XIX века в конце XX века было нетрудно, и этим занимались теперь десятки людей. Однако А. Ципко отличался особенной резкостью, пытаясь отрицать всякую ценность марксизма даже для XIX века, т.е. в движении и развитии общественного сознания. «Карл Маркс, – утверждал А. Ципко, – не сводит концы с концами не только в частностях, но и в главном – в понимании истории и механизмов ее развития. Марксизм нельзя даже назвать научной гипотезой. Он отрицает все то, на чем держалась и продолжает держаться до сих пор человеческая цивилизация»[100]. Вся эта критика была бесплодной, ибо она не сочеталась ни у «прорабов перестройки», ни у таких «архитекторов» перестройки, как А.Н. Яковлев, В.А. Медведев, ни у М.С. Горбачева или Б.Н. Ельцина с созданием какой-либо цельной и позитивной концепции или «нового социализма», или «новой демократии», которая могла бы стать основой как политической, так и идеологической перестройки. А без такой базы все проводимые наспех реформы были обречены на неудачу.

Серьезное ухудшение экономической ситуации в СССР, рост недовольства в широких массах населения, неудачи в обосновании и разработке экономических реформ – все это вынуждало руководство КПСС и самого М.С. Горбачева искать выход из тупиков первых лет перестройки в углублении политических реформ и в расширении идеологического плюрализма. На первый план уже в первые месяцы 1987 г. стали выдвигаться лозунги гласности, демократии и нового мышления. Такой поворот в политике руководства КПСС был с воодушевлением встречен всеми почти кругами и группами советской интеллигенции: учеными и писателями, работниками печати и телевидения, художниками и режиссерами, артистами и музыкантами. Иные настроения, однако, вызывал новый поворот в недрах партийного аппарата и в органах власти, отвечавших за идеологию и государственную безопасность. В такой стране, как Советский Союз, именно идеологическая монополия и монополия на информацию являлись главным источником и основой монопольной власти КПСС. Михаил Горбачев не слишком хорошо понимал взаимоотношение между идеологией, информацией и властью в СССР, и он не справился с задачами по реформированию самой идеологии КПСС. В конечном счете идеологические процессы, как и процессы демократизации, вышли из-под контроля ЦК КПСС, и это привело к углублению политического кризиса в СССР и КПСС. Следует рассмотреть подробнее некоторые из деталей и проявлений этого кризиса.


Содержание:
 0  Советский Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи : Рой Медведев  1  Часть первая КАК НАЧИНАЛАСЬ ПЕРЕСТРОЙКА : Рой Медведев
 10  Международные дела : Рой Медведев  20  Глава третья УГЛУБЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА В СССР И КПСС : Рой Медведев
 30  О переменах в руководстве ЦК КПСС : Рой Медведев  40  Чернобыльская катастрофа : Рой Медведев
 50  Культура и идеология в 1985 – 1986 гг. : Рой Медведев  60  Ухудшение экономической ситуации в 1985 – 1987 гг. : Рой Медведев
 70  Политика гласности и изменения в области культуры : Рой Медведев  79  Обострение национальных проблем : Рой Медведев
 80  вы читаете: Прорабы перестройки : Рой Медведев  81  Об освобождении политических заключенных : Рой Медведев
 90  О переменах в руководстве ЦК КПСС : Рой Медведев  100  Обострение социальных проблем и начало рабочего движения : Рой Медведев
 110  Тревога в странах Восточной Европы : Рой Медведев  120  Образование политической оппозиции : Рой Медведев
 130  1989 г. Утрата надежд : Рой Медведев  140  Ухудшение экономической ситуации в СССР : Рой Медведев
 150  Тревога в странах Восточной Европы : Рой Медведев  160  Горбачев и Ельцин в первые месяцы 1991 г. : Рой Медведев
 170  Тревога в Москве растет : Рой Медведев  180  Смерть министра : Рой Медведев
 190  Урочище Вискули. Беловежская Пуща. 7 – 8 декабря 1991 г. : Рой Медведев  200  Распад социалистического лагеря : Рой Медведев
 210  Экономика страны в режиме свободного падения : Рой Медведев  220  Референдум о судьбе Советского Союза : Рой Медведев
 230  18 августа 1991 г. Форос и Москва : Рой Медведев  240  Самоубийство в Плотниковом переулке : Рой Медведев
 250  19 августа 1991 г. : Рой Медведев  260  Самоубийство в Плотниковом переулке : Рой Медведев
 270  Михаил Горбачев уходит : Рой Медведев  280  Михаил Горбачев уходит : Рой Медведев
 290  Холодная война и давление Запада : Рой Медведев  300  Распад социалистического лагеря : Рой Медведев
 304  Некоторые дополнительные соображения : Рой Медведев  305  Использовалась литература : Советский Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи



 




sitemap