Наука, Образование : Технические науки : 3.2. Праздник Первомая под знаменем ОСВОДА : Александр Прищепенко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52

вы читаете книгу




3.2. Праздник Первомая под знаменем ОСВОДА

Пролетарский праздник Первомая трудящиеся городка, близ которого располагался полигон, отметили шествием с флагами и транспарантами. Наш водитель грузовика и один из «ученых» познакомились с местными ткачихами. Девушки предупредили: для того, чтобы расцвел волшебный цветок любви, необходимы известного типа резиноизделия. Это было трудно осуществить, ведь аптеки закрылись на праздники, но настоящая, большая любовь смела и эту преграду: прямо у гостиницы были укуплены несколько воздушных шариков. Горловины их отрезали, края обрезов чуть подвернули и подклеили «восемьдесят восьмым». Далее требовалось придать макетам полное сходство с оригиналами: сиять тальк и смазать. Каждому школьнику известно, что вазелин и вообще нефтепродукты разъедают резину. Где-то раздобыли женский крем для лица (возможно, он и не содержал нефтепродуктов, но впоследствии сыграл предательскую роль). Была сформулирована концепция применения, напоминавшая (наверняка – бессознательно) мысль генерала Буонапарте, также весьма уважавшуюся и вождем мирового пролетариата: «Да нам лишь бы всунуть, а там – хрен с ними!» Остаток времени ушел на разбавление спирта сиропом в различных пропорциях. При этом напевалась песня из репертуара Л. Зыкиной, из слов которой знали только: «Часто мужчины нас любят нестрогими, в жены лишь строгих хотят…», а остальные заменяли мычанием, что не снижало. Качество смесей контролировались путем частых дегустаций.

Наконец, нетрезво подгоняя друг друга, «часовые любви» пошли заступать в караул: двинулись к грузовику (явное излишество – до общежития было пять минут пешком), напевая уже не слюнявую лирику, а, как и положено, бодрую строевую «Сри 4* танкиста, сри веселых друга…».

Уход «караула» оставил политический осадок сомнительного свойства. Мало того, что в славную боевую песню вставляли слова из языка вероятного противника – даже и эти слова произносили так, что слышался возмутительный акцент оплота сионизма и империалистической агрессии на Ближнем Востоке. В пении чувствовалось нечто скрыто-противоуправительственное, фрондерское и, конечно, не водитель был зачинателем этих вредных настроений. Все происходящее в завистливом молчании наблюдали (или, как еще было принято говорить, «наблядали») картежники, расположившиеся за столом. Из радио точки на стене неслись звуки транслируемого праздничного концерта:

Но если я устал бороться,

Собой тревогу заслоня,

Пусть лучше сердце разорвется,

Тогда стреляйте сквозь меня!

Исполнитель с красивым, сильным голосом, но, судя про всему – молодой, осознал: надо донести до слушателя пафос преодоления, показать, что и самое дорогое личное в случае необходимости должно быть отринуто ради государственного. Но не был закален певец в разведках, под ливнями вражеского свинца, и собственный его опыт преодоления, по-видимому, исчерпывался случаями, когда скованный запором организм изо всех сил сопротивлялся дефекации. Обертоны, характерные для этой ситуации, вызвали неосознанные ассоциации у всех присутствовавших.

«Срут на все, что для нас свято, говномерзавцы!» – кивнул в сторону захлопнувшейся за «часовыми» двери один из спортсменов и, без какой-либо паузы, добавил: «Пас!»

«Ничего, обтечет – и все путем!» – развеял кручину другой и с силой ляпнул о стол карту, дав понять, что вистует втемную. В этот момент радиоточка грянула удалую мелодию танца «Яблочко», который исполняли плясуны флотского ансамбля. Вистующий затянул таким голосом, что впечатления от только что обсуждавшегося образа обесцветились, отошли в тень:

Эх, яблочко,

Да сбоку – зелено,

Дайте мне наган –

Шпокну Ленина…

Возникли подозрения, что и здесь не обошлось без сигнала подсознания: незадолго до описываемых событий гипсовая стагуя упомянутого персонажа на центральной площади городка была обезглавлена пьяным вандалом, (его через неделю нашли и дали отсидеться в течение семи лет). Такая редакция популярной песни была небезопасна для барда, тем более что за пару лет до того авангард советской молодежи – ленинский комсомол – с позором исторг его из своих монолитных рядов. Его, как обладавшего громким, хотя и омерзительного тембра голосом, назначили в «группу скандирования» на конференцию. Он притомился слушать всю ту ахинею, которая в течение нескольких часов неслась из президиума и с мест и, когда «фанера» метнула «Интернационал» во вставший в едином порыве он, в полном соответствии с полученными инструкциями, заорал: «Ленин! Партия! Кам-са-мол!», вложив, однако, в этот вопль столько накопившейся дурной энергии, что сидевшая в президиуме секретарь (или секретутка? Не знаю, как правильно) райкома шепнула вожаку институтских комсомольцев: «Ваш человек во втором ряду – пьян!» Дальнейшее последовало автоматически, потому что вожак, хотя и не был сволочью и знал о ложности обвинения, был в курсе склочного характера секретутки и ее привычки проверять исполнение своих руководящих указаний.

Несколькими годами позже глашатай, посчитав себя обиженным, послал в известном направлении весь институт. Ну, если точнее, мог бы – весь, при благоприятном стечении обстоятельств. Получив в бухгалтерии расчет и «раздавив» с приятелями отвальную, он взял телефонный справочник, и, набирая подряд номера, рекомендовал каждому абоненту: – Товарищ А?

– Да, слушаю вас…

– Пошли вы на хер!

Следовал быстрый отбой, и рекомендация повторялась вновь.

Метод содержал «изюмину», но реализовать его в условиях, когда все разговоры прослушивались, было затруднительно. Через несколько минут отключенный телефон замолчал. «Посылатель» весьма ускоренным шагом двинулся к проходной и успел ее миновать. С повторным включением телефона у начальника отдела были значительные трудности…

…Трибуна все эти политически дурно пахнувшие перипетии обошли стороной: карты он, следуя заветам Ильича, презирал, в любви также придерживался строгих нравственных принципов, а потому в одиночку алкашествовал в своем «нумере»…

…Примерно через час под окнами нашей гостиницы раздался мат, топот ног и клич знакомого голоса: «Ребята! Ребята!». Мы выбежали из гостиницы и от рева Трибуна: «Я – ОСВОД 5* !!! Да я вас всех пополам перережу!!!» застыла кровь в жилах не только у нас: шобла местных расползлась, как говно на вешнем дожде.

С раскрытым ножом, Трибун попытался неправильными зигзагами преследовать позорно ретировавшихся, но вскоре силы остались лишь на сопровождение убегавших раскатами мата. Наш ученый, с разбитыми очками и окровавленным носом, поведал о том, как оригинальные изделия вызвали подозрения окрашиванием пальцев, простыней, но паче – соответствующих органов в счастливые детские цвета: за пару часов в крем существенно диффундировали из резины красители. Ссылки на го, что «это – китайские» девушки не сочли убедительными. «Икспидиция» закончилась выдворением из покоев, но – без задушевно приготовленного к употреблению спирта. Главный лозунг момента: «Спасти народное добро!» был с неодобрением встречен местными, вниманием коих женское общежитие тоже не было обделено.

Надо было выручать водителя. Его нашли по уголовному мату в кустах недалеко от общежития. Плача, он отползал, как штрафник, подорвавший вражеский дот – оставляя кровавый след. Из немногих нематерных слов следовало, что все обитательницы общежития и их посетители вскоре будут «поставлены на бабаночки», а некто Жирный – «пришит» с особым, прямо-таки оргастическим, удовольствием. Строились и планы глумления над могилой Жирного. Сквозь слезы, водитель также рассказал, что блюстители порядка прибыли к месту грозной сечи с опозданием и никого не повязали, по наш грузовик угнали. Уже уводимый под руки, водитель, неожиданно сильным, хотя и визгливым голосом, стал информировать притихшее общежитие о том, что ожидает его обитателей. Не знаю, как подбирали натурщиков грековцы 6* при написании серии картин «Проклятье палачам!», но с таким накалом страстей им вряд ли приходилось иметь дело.

Делегация уже подошла к околотку, где стоял грузовик, как вдруг, взвизгнув тормозами, туда же лихо подкатил и Трибун на своем желтеньком «Запоре». Отрывисто задав несколько вопросов: «Что? Как? Кто?», с решимостью нетрезвого фельдмаршала, он вошел в отделение. Вышел – уже без водительского удостоверения, с ощущением поруганной чести, что нашло отражение в учиненной впоследствии дискуссии в прессе (рис. 3.5).

4* Три (англ.)

5* ОСВОД – добровольное общество спасения на водах. Почему именно эта организация была сочтена наводящей максимальный ужас – выяснить не удалось

6* Художники изостудии Минобороны, известной батально – патриотической живописью


Рис. 3.5. Фельетон о похождениях Трибуна


…С водителем и учеными была проведена беседа, смысл которой был таков: тому, кто растратил себя, теша похоть в случках с доступными женщинами, не суждено стать счастливейшим из мужчин после первого прикосновения к своей Единственной!

Как того и требует неписанный кодекс полиграбочих, Трибун подтверждал сказанное собственным примером. В ожидании машины (теперь, во избежание эксцессов, ее на ночь оставляли во дворе Дома одног о из офицеров полигона), мы собрались в холле гостиницы. Трибун решил использовать паузу, чтобы договориться со своей местной пассией о встрече по телефону дежурной. Никто не прислушивался, пока не раздалось: «Постой, постой, как же ты могла предать самое святое в этом мире – нашу любовь?» По-видимому, собеседница говорила нечто неприятное, потому что мрачневший на глазах Трибун заголосил опять: «Какое же ты имела право лишать жизни еще не родившегося человека? Да ты – убийца, так и знай…»

Собеседница бросила трубку, но настойчивый Трибун опять набрал номер: «Нет, ты имей совесть выслушать правду о себе…» Разговор опять прервался. Похоже, наиболее сильные впечатления вынесла миловидная дежурная: вся пунцовая, она не знала, куда деть глаза. Наконец, за окнами раздался гудок подъехавшей машины.

Позже, будучи женат вторым браком и имея сына, Трибун воспылал вечно юным чувством любви к одной из сотрудниц. Вид начальника лаборатории, возрастом под полтинник и разменявшей тридцатник дурнушки, разгуливающих по аллеям института, сцепив мизинцы, сделался местным аттракционом. С иногда звонившей законной женой Трибун разговаривал строго, например, надоевшее истребование дополнительных средств на покупку новой вещи было пресечено так: «Да на твое хамло что ни напяль – все равно сидит, как на чучеле!». Узнав, что пассия беременна, убедил ее не «становиться убийцей маленького человека» – и оказался между многих огней. Разъяренный инспирированными женой Трибуна звонками из райкома и даже горкома директор вызвал баламута и определил срок «сорок восемь часов для урегулирования личных дел», дав твердое, как сталь, слово коммуниста: уволить, если звонки не прекратятся. «Урегулирование» сохранило семью, но послужило основанием для титула «алиментный дедушка».

…Все в этом мире кончается, заканчивалась и командировка. В последний день от Трибуна поступило указание «сжечь все ненужное». «Ненужное» горело вяло и зловоннно, но дело пошло веселее, когда кто-то обнаружил в бункере большую картонную коробку. На ней был напечатан шифр «продукта», но некто, уставший от идиотской секретности, надписал крупно синим карандашом: «напалм» 7* .

…События у общежития, вывели водителя из метастабильного состояния относительной трезвости: как и Трибун, лишившись водительского удостоверения, он, буквально через пару дней, привлек внимание курсом своей машины, напоминавшим противолодочный зигзаг, заплатив за эти маневры талоном на право вождения.

Обитателям общежития он отомстил, но не так кроваво, как обещал: проезжая мимо и увидев девчонок, стоявших с мороженым, не поленился остановиться и сдать назад. Затем высунулся и спросил: «Что, девчата, мороженое-то холодное?» Добившись от удивленных ткачих чего-то похожего па «да», водитель звонким, счастливым голосом выкрик- пул: «А вы говна похавайте, оно теплее!» – и дал по газам.

Еще через пару дней, у него (опять же – за езду «под газом») отобрали и документы на грузовик. Уже на обратном пути в Москву, его остановили за превышение скорости (всего-то!). Дальше произошел такой диалог: «Ваши права!» – «Нету меня прав, отобрали…» – «Ваш талон!» – «Нет у меня талона…» – «А хоть какие-нибудь документы у тебя есть?». Тут подъехал желтый «Запор» и в дискуссию вступил Трибун. Слаб оказался автоинспектор, не вынес накала борьбы. Грузовик все же доехал до Москвы.

7* Горючее (бензин, авиационный керосин), загущенное солями жирных кислот, преимущественно нафтеновых и пальмитиновых, откуда и название: «На – Палм». Впервые применено во Второй мировой войне американскими войсками против японцев, оборонявшихся в многочисленных пещерах на островах Тихого океана. Найденный в коробке порошок был вполне безопасен (негорюч), будучи разбавлен бензином, имел консистенцию студня, но, когда этот «студень» воспламенялся, жар вокруг был очень сильным, так что полиэтиленовые пакеты с ним бросали в костер издалека (рис. 3.6). Воспламенившийся напалм становился жидким, затекал в щели. Его «звездным часом» стала война в Корее, (1950- 1953 гг.), где самолеты тактической авиации США штурмовали зажигательными баками густые цепи китайских «народных добровольцев», которые наступали, не считаясь с потерями от артиллерийского и пулеметного огня. Позже, во Вьетнаме, в напалм стали добавлять капсулированные шарики белого фосфора. Такую смесь нельзя было погасить – она самовоспламенялась, а ожоговые травмы от нее, из-за присутствия фосфора стали еще кошмарнее


Содержание:
 0  ШЕЛЕСТ ГРАНАТЫ : Александр Прищепенко  1  ШЕЛЕСТ ГРАНАТЫ 1 . МАНЯЩИЙ ЗАПАХ ПОРОХА : Александр Прищепенко
 2  1.1. Там, за рекой Стикс 2* : Александр Прищепенко  3  1.2. Выстрелы и трассы : Александр Прищепенко
 4  j4.html  5  2.2. Уран, нейтроны мгновенные и запаздывающие, быстрые и тепловые : Александр Прищепенко
 6  2.3. Датчик приземного срабатывания: завалить всю компактную группу! : Александр Прищепенко  7  2.4. Ядерный реактор торпеды: запустить быстрее! : Александр Прищепенко
 8  2.5. Потерянная, но вновь обретенная большевистская острота : Александр Прищепенко  9  j9.html
 10  2.7. Зависть, карьера и шпион : Александр Прищепенко  11  2.8. Метод аналогий: электролитическая ванна и взрыв, сделанный из людей : Александр Прищепенко
 12  2.9. Измерения фона: сосчитать каждый нейтрон! : Александр Прищепенко  13  2.10. Знакомство с быстрыми гармониками, Уходит он, с волнами споря… : Александр Прищепенко
 14  3 . ГОРЮЧЕЕ – НА РАСПЫЛ! : Александр Прищепенко  15  3. 1. Взрывы облаков аэрозолей. Это было в разведке : Александр Прищепенко
 16  вы читаете: 3.2. Праздник Первомая под знаменем ОСВОДА : Александр Прищепенко  17  3.3. По зарядам узнаете их… : Александр Прищепенко
 18  3.4. Удержите ли смех, друзья? (лат.) Квинт Гораций Флакк : Александр Прищепенко  19  4.1. Боюсь данайцев и дары приносящих! Помощь друзьям в МВТУ : Александр Прищепенко
 20  j20.html  21  4.3. Нейтроны, подводные лодки и внезапно появившиеся электроны : Александр Прищепенко
 22  j22.html  23  4.5. Победа на предварительной защите и опасные экзерсисы стального декана : Александр Прищепенко
 24  j24.html  25  4.7. Радиочастотные излучатели. Находка в области магнитной кумуляции : Александр Прищепенко
 26  4.8. Электронный отжиг кремниевых пластин : Александр Прищепенко  27  4.9. Опыты в МВТУ: вольфрамовые стрелочки, испаряющиеся в полете : Александр Прищепенко
 28  5. СДЕЛАТЬ ИМ КЛОУНА! : Александр Прищепенко  29  5,2. Работа на даче недалеко от центра мегаполиса и испытания на горном курорте : Александр Прищепенко
 30  j30.html  31  j31.html
 32  5.5. К острову – на малом десантном корабле : Александр Прищепенко  33  5.6. Полет с грузом взрывчатки. Встреча с черной вдовой : Александр Прищепенко
 34  5.7. У неба вырвали молнию… : Александр Прищепенко  35  j35.html
 36  j36.html  37  j37.html
 38  5.11. Воспоминания о быстрых гармониках : Александр Прищепенко  39  j39.html
 40  5.13. Тога патриция на секретаре райкома : Александр Прищепенко  41  j41.html
 42  j42.html  43  5.16. Борьба видов, какой я ее знал : Александр Прищепенко
 44  j44.html  45  j45.html
 46  j46.html  47  5.20. Конференция Евроэм-94. Доклад и гражданин начальник в нагрузку : Александр Прищепенко
 48  5.21. ЭМБП – бревно для Полифема в руках Одиссея. Совет высоколобого начальника : Александр Прищепенко  49  j49.html
 50  5.23. Женераль Жо. Первые разрывы реактивных гранат : Александр Прищепенко  51  j51.html
 52  6. ОБ АВТОРЕ : Александр Прищепенко    



 




sitemap