Фантастика : Научная фантастика : Научная фантастика. Ренессанс : Дэвид Хартвелл

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44

вы читаете книгу

Впервые под одной обложкой лучшие научно-фантастические повести и рассказы последних лет!

Возрождению жанра в его традиционном понимании посвящают себя такие мастера, как Артур Кларк, Брюс Стерлинг, Дэвид Брин, Вернор Виндж, Фредерик Пол и многие другие. Уникальная альтернативная реальность, созданная силой их воображения, завораживает читателя масштабными космическими сражениями и чудесами невероятных научных открытий. Таинственные инопланетные миры и загадочные порождения киберпространства, достижения суперинтеллекта и человеческого духа — на страницах новой антологии серии «Лучшее»! Блистательная современная проза Ренессанса научной фантастики!

Большинство произведений впервые выходят на русском языке и в новых, более адекватных переводах!

Луна? Яйцо грифона, и она — Взгляни — округла тоже и бледна. В яйце таится завтрашняя ночь. Мальчишки крик восторга превозмочь Не в силах будут, — слышишь их толпу? — Когда грифон проклюнет скорлупу, Расправит крылья, небо заслонит, Но девочек он в бегство обратит: Испуганные, прячутся, дрожат, Мальчишкам смех — а девочки визжат[47]. Вэчел Линдзи

Пол Макоули

Генные войны

Пол Макоули (р. в 1955 г.) — английский писатель, часто обращающийся к жанру твердой научной фантастики. Ему, равно как и Стивену Бакстеру, Питеру Гамильтон, Иэну Бэнксу, мы обязаны возрождением твердой научной фантастики и космической оперы в 1990-е гг. Зоолог и ботаник по образованию, Макоули долгое время занимался наукой в Великобритании и Лос-Анджелесе. Лишь несколько лет назад, получив звание профессора, он оставил преподавательскую деятельность и полностью посвятил себя литературе. «Я испытываю и всегда испытывал своего рода наркотическую зависимость от науки, — говорит он. — Если бы я изначально занялся литературой, думаю, я все равно писал бы о науке и не уставал удивляться тому, насколько вселенная богата чудесами. Полагаю, научная работа приучила меня тщательно продумывать любые действия, не бояться исследований и доводить начатое до конца. Я стараюсь писать о биологии и научной этике — то есть о том, в чем разбираюсь».

Первый роман Макоули, «Четыреста миллиардов звезд» («Four Hundred Billion Stars»), в 1998 г. получил премию Филипа К. Дика, разделив ее с «Мокруха. ехе» («Wetware») Руди Рюкера. С тех пор Макоули опубликовал несколько научно-фантастических романов, в том числе «Волшебную страну» («Fairyland», 1994), удостоенную премий Артура Кларка и Джона У. Кэмпбелла, а также «Ангел Паскуале. Страсти по да Винчи», ставший лауреатом премии «Сайдвайз» как лучший роман в жанре альтернативной истории. Перу Макоули также принадлежит научно-фантастическая трилогия «Слияние» («Book of Confluence»), состоящая из трех книг: «Дитя реки» («Child of the River», 1977), «Корабль древних» («Ancient of Days», 1998) и «Звездный оракул» («The Shrine of Stars», 1999). В 2001 г. писатель опубликовал два новых романа: «Секрет жизни» («Secret of Life»), научно-фантастический футурологический триллер, и «Весь мир» («Whole Wide World»), в котором интрига выстраивается вокруг технических достижений. Кроме того, Макоули выпустил два сборника малой прозы: «Король горы и другие рассказы» («The King of Hill and Other Stories», 1991) и «Невидимая страна» («The Invisible Country», 1996). В одном из интервью, отвечая на вопрос, почему он относит себя к авторам «радикальной твердой научной фантастики», Макоули, в частности, сказал, что приписывает этому жанровому термину весьма широкое значение.

Он считает, что твердая фантастика учитывает достижения традиционной научной фантастики, в чем-то развивая их, но в то же время отталкивается от предшествующей волны. По словам писателя, для него особенно важно следующее различие: традиционная фантастика, как правило, описывает мир после какого-то одного крупного изменения (например, открытия бессмертия), а твердая фантастика рассказывает о мире, который меняется постоянно, в сотнях различных аспектов. Именно так понимают жанр твердой фантастики и большинство авторов, представленных в данной антологии.

Рассказ «Генные войны», где речь идет о биотехнике, вышедшей из-под контроля человека, — это, разумеется, история о меняющемся мире и плодах генной инженерии. Как и в «Схизматрице» («Schismatrix») Брюса Стерлинга, персонажи Макоули трансформируются до неузнаваемости. Кроме того, — и это тоже характерная черта твердой фантастики, — произведение затрагивает политические темы, в частности, движение против глобализации и генетически модифицированных продуктов. Подобная тематика объединяет многие произведения современной фантастики, но в то же время является отголоском фантастики начала и середины 1980-х гг.

1

Когда Эвану исполнилось восемь, тетушка прислала ему на день рождения самый современный ультрамодный биоконструктор «Сотвори себе живое». На крышке коробки было изображено какое-то инопланетное болото, кишащее странной аморфной живностью, а в углу красовалась рельефная картинка с двойной спиралью, торчащей из пробирки.

— Смотри, чтобы это не попалось на глаза отцу, — предупредила мать, и Эван унес конструктор в старый амбар, расставил пластиковые инкубаторы с культурами бактерий, пузырьки с химикалиями и ретровирусами на пыльном верстаке в тени зачехленного комбайна.

Через пару дней отец наткнулся там на Эвана. Склизкая плесень, миллионы амеб, собравшихся вокруг циклического АМФ[1], были трансформированы ретровирусами и теперь расцветали синими лохматыми кляксами. Отец Эвана вытащил во двор и свалил в одну кучу инкубаторы с культурами и пробирки и заставил Эвана вылить на них литр промышленного отбеливателя. Эван плакал не столько от злости или обиды, сколько из-за кислотной вони.

В то лето компания, у которой семья Эвана арендовала землю, забрала у них скот. Прощелыга, следивший за конфискацией коров, уехал на большой машине, на крыле которой красовался логотип с пробиркой и двойной спиралью. В следующем году не уродилась пшеница, уничтоженная особо свирепой ржавчиной. Отец Эвана не мог позволить себе новый, устойчивый к заболеванию сорт, и ферма разорилась.

2

Эван жил в столице вместе с тетушкой. Ему было пятнадцать. У него имелись мопед, мощный компьютер и ручной микрозавр, трицератопс размером с кошку, покрытый забавной малиновой шерстью. На покупку специальной каши, которой только и мог питаться микрозавр, у Эвана уходила добрая половина карманных денег, потому он и позволил своему лучшему другу ввести питомцу контрабандный вирус, чтобы избавить микрозавра от пищевой зависимости. Средство подействовало: трицератопсу больше не требовалась особая еда, зато от солнечного света у него теперь случались эпилептические припадки. Эвану пришлось держать его в шкафу. Когда у микрозавра огромными пучками начала вылезать шерсть, он отнес его в ближайший парк. Все равно микрозавры уже вышли из моды. Они целыми дюжинами слонялись по парку, обгрызая листья, пощипывая траву, выискивая объедки. Вскоре они исчезли, вымерли от голода.

3

За день до выпускного Эвану позвонили из спонсорской фирмы и сообщили, что он все-таки не будет участвовать в исследованиях. Политическая ситуация изменилась: тайные генные войны стали открытыми. Когда Эван начал возмущаться, женщина на другом конце провода ответила резко: — Вы в гораздо лучшем положении, чем большинство работников со стажем. С дипломом по молекулярной генетике вы хотя бы можете пойти сержантом.

4

Джунгли были живым зеленым одеялом, по которому разбегались серебристые молнии рек. Высунувшись из вертолета, Эван почувствовал на лице теплый ветер, ремни впились в плечи. Ему было двадцать три, техник-сержант. Он вылетел на задание во второй раз.

В его очках поверх изображения вспыхивали значки — идет поиск цели. Две деревни рядом, разделенные грязной красной дорогой, узкой, как капилляр, который вдруг расширился до артерии, когда вертолет нырнул вниз.

Вспышки на земле. Эван надеялся, что у этих крестьян только «Калашниковы», а то на прошлой неделе какой-то азиат подстрелил вертолет из древней зенитки. Потом Эван уже ни о чем не думал. Он был слишком занят, распыляя липкую, содержащую вирусы суспензию, которая туманом затягивала маисовое поле.

Когда все закончилось, пожилой пилот сказал по внутренней связи:

— С каждым днем обстановка все сложнее. Раньше просто брали лист, а остальное довершало клонирование. Это даже воровством нельзя было назвать. Но теперь… Я-то всегда считал, что война вредит бизнесу.

Эван ответил:

— Права на геном маиса принадлежат компании. У этих крестьян нет лицензии на его выращивание.

Пилот восхищенно произнес:

— Ну, парень, ты по-настоящему предан компании. Бьюсь об заклад, тебе даже не известно, что это за страна.

Эван задумался над его словами. Потом сказал:

— А с каких это пор страны имеют значение?

5

Лоскутки рисовых полей теснились в пойме реки, напоминая стеганое одеяло. На каждом клочке крестьяне, склоняясь над собственным отражением, высаживали рассаду озимых.

В окружении делегатов ЮНЕСКО, под черным зонтиком, который держал его помощник, стоял министр сельского хозяйства. Он объяснял, почему страна погибает от голода после сбора рекордного урожая риса.

Эван стоял позади небольшой толпы, с непокрытой головой, несмотря на теплую морось. На нем были модный комбинезон и желтые галоши. Ему было двадцать восемь, он потратил два года, чтобы просочиться в ЮНЕСКО ради интересов компании.

Министр говорил:

— Нам приходится приобретать семена, генетически модифицированные и устойчивые к пестицидам, чтобы конкурировать с соседями, но мой народ не может позволить себе покупать рис, который выращивает. Его приходится отправлять на экспорт, чтобы покрывать долги. Наши дети погибают от голода среди этого изобилия.

Эван подавил зевок. Позже, на приеме в каком-то задрипанном посольстве, он сумел остаться с министром наедине. Министр, непривычный к крепкому алкоголю, напился. Эван сказал ему, что его взволновало увиденное.

— А посмотрите на наши города, — отозвался министр, с трудом ворочая языком. — Каждый день тысячи новых беженцев прибывают из деревень. Квашиоркор,[2] бери-бери.[3]

Эван сунул в рот канапе. Один из новых продуктов его компании: канапе сладострастно корчилось, пока он его не проглотил.

— Возможно, я смогу вам помочь, — произнес он. — У людей, которых я представляю, имеются новые дрожжи, они полностью удовлетворяют диетическим требованиям и растут на простой питательной среде.

— Насколько простой?

Эван начал объяснять, и министр, неожиданно протрезвевший, вытащил его на террасу. Он сказал:

— Вы же понимаете, это должно быть строго конфиденциально. По правилам ЮНЕСКО…

— Их всегда можно обойти. У нас заключены арендные соглашения с пятью странами, у которых расхождение между стоимостью экспорта и импорта сходное с вашим. Мы предоставляем геном в аренду с убытком для себя, чтобы поддержать те правительства, которые благосклонно примут другие наши продукты…

6

Генный пират демонстрировал Эвану свое производственное оборудование, когда медленный яд наконец начал действовать. Они находились на борту древней подводной лодки, некогда оснащенной межконтинентальными баллистическими ракетами и сейчас пришвартованной где-то в районе Филиппин. Ракетные шахты были трансформированы в биореакторы, мостик напичкан самыми современными операционными технологиями. Имелось устройство для воспроизведения виртуальной реальности, позволяющее осуществлять прямой контроль над роботами размером с молекулу, которые перемещались непосредственно в спиралях ДНК.

— Мне нужно не оборудование, — говорил пират Эвану, — а рынок сбыта.

— Нет проблем, — отвечал Эван.

Нейтрализовать охрану оказалось до смешного просто. Пират попытался заразить Эвана вирусом зомбирования, но его генетически привитая иммунная система запросто справилась с этим. Медленный яд действовал куда деликатнее: когда его обнаруживали, было уже слишком поздно. Эвану было тридцать два. Он, как правило, представлялся серым брокером из Швейцарии.

— А вот здесь я держу всякое старье, — сказал пират, похлопывая по криогенной камере из нержавеющей стали, — Старье, оставшееся с тех времен, когда у меня еще не было настоящего успеха. Например, генный комплекс свободного свечения. Помните, как бразильские тропические леса неожиданно начали излучать сияние? Это было моих рук дело. — Он вытер пот со лба, покосился на замысловатый термостат. Толстый и практически лысый, пират был в одних только шортах-бермудах и пляжных сандалиях. Он оказался под прицелом, потому что собирался перейти дорогу компании, выбросив на рынок новое лекарство от вируса иммунодефицита человека. А компания до сих пор неплохо зарабатывала на своем собственном снадобье и следила за тем, чтобы СПИД не был до конца искоренен в странах третьего мира.

Эван произнес:

— Помнится, народ принял это за плохое знамение, тогда ведь свергли бразильское правительство.

— Ну что ж, я был еще ребенком. Трансформировать ген оказалось просто, сложно найти вектор. Это все старье. А вот соматические мутации на самом деле станут следующим большим прорывом, уж поверьте мне. К чему выводить новый штамм, когда можно просто переделать геном клетка за клеткой? — Он постучал по термостату. Руки у него тряслись. — Здесь действительно очень жарко, или мне кажется?

— Это просто первый симптом, — ответил Эван. Он отошел в сторону, когда генный пират рухнул на палубу. — А вот это второй.

Компания предусмотрительно позаботилась о подкупе начальника службы безопасности пирата, и у Эвана было достаточно времени, чтобы поработать с биореакторами. К тому времени, когда он высадился на берег, все в них выкипело. Поддавшись импульсу, действуя против правил, Эван в качестве образца захватил с собой микрограмм лекарства.

7

— Между пиратством и законной торговлей пролегло настоящее минное поле, — говорила Эвану наемная убийца. — И как раз здесь чаще всего происходят сбои в парадигме, в такие места меня и отправляют. Моя компания ценит стабильность. Еще год, и вы вышли бы, получили огласку, скорее всего, выпуск акций сделал бы вас миллиардером — даже незначительный игрок все равно игрок. А эти кошки, их нет больше ни у кого. Геном предполагалось уничтожить еще в двадцатые. Очень предусмотрительно с вашей стороны уйти с серого рынка лекарств и переключиться на предметы роскоши. — Она нахмурилась. — Почему это я так много болтаю?

— По той же причине, по какой вы не хотите меня убивать, — ответил Эван.

— Мне кажется, убить вас было бы такой глупостью, — призналась убийца.

Эван улыбнулся. Он давным-давно раскодировал двухступенчатый вирус, который испробовал на нем генный пират: вирус состоял из некоего «троянского коня», отвлекающего внимание Т-лимфоцитов, пока вторая его составляющая переписывала гены лояльности, которые компании вживляли в своих работников. Эван в очередной раз убедился в ценности приобретения. Он сказал:

— Мне нужен кто-нибудь вроде вас в организации. И, поскольку вы так долго подбирались ко мне в надежде соблазнить, возможно, вы окажете мне честь стать моей женой. Жена мне будет кстати.

— А вы готовы жениться на убийце?

— Конечно! Я и сам был таким.

8

Эван понимал, что приближается крах рынка. Из-за генных войн основными продуктами питания остались соевые бобы, рис и бесплатно распределяемые дрожжи — искусственные, вечно мутирующие болезни свели зерновые и прочие культуры, которые чего-то стоили, к нуклеотидным рядам, хранящимся в компьютерных базах. Три международные биотехнологические компании держали патенты на потребляемость калорий девяноста восьми процентов человечества, но они утратили контроль над технологиями, которые под давлением военной экономики упростились до такой степени, что любой мог запросто манипулировать собственным геномом, соответственно меняя и телесную оболочку.

Эван сколотил состояние на индустрии моделирования, продавая шаблоны и микроскопических самовоспроизводящихся роботов, которые вносили изменения в ДНК. Но он понимал, что рано или поздно кто-нибудь начнет продавать систему прямого фотосинтеза, поэтому его экспертные программы, следящие за котировками акций, отсматривали и все разработки в данной области. Они с женой продали контрольный пакет акций своей компании за три месяца до того, как появились первые зеленые люди.

9

— Я помню времена, когда мы знали, что такое человек, — печально произнес Эван. — Наверное, я старомоден, но что делать.

Из облака висящих в воздухе брызг его жена отвечала:

— Так вот почему ты не захотел стать зеленым? Из-за своей старомодности?

— Трудно отказаться от прежних привычек. — На самом деле он любил свое тело таким, каким оно было. А в те времена переход на фотосинтез означал соматические мутации, без которых невозможно было вырастить черный метровый колпак для абсорбции необходимого количества световой энергии. Большинство людей жили в тропиках, толпы анархистов в черных колпаках. Работа перестала быть необходимостью и сделалась привилегией. Эван добавил: — Я буду скучать по тебе.

— Что ж, по правде говоря, — ответила жена, — мы никогда не любили друг друга. Но я тоже буду скучать. — И с ударом мощного хвоста ее обтекаемое тело погрузилось в море.

10

Черные колпаки постгуманоидов скользили в солнечном свете, сползаясь и расползаясь, как амебы. Дельфиноиды со щупальцами, спрятанными под плавниками, покачивались в баках с мутной водой. Странствующие морские звезды, ходячие пучки шипов, одноногие и однорукие змеи, стайки крошечных птичек, сияющих, как изумруды, причем каждая стая являлась единым организмом.

Люди, сделавшиеся странными, напичканными мириадами микроскопических машин, которые могли по желанию изменить форму тела.

Эван жил в отдаленном поместье. Его почитали как отца-вдохновителя постгуманоидной революции. За ним повсюду следовал микрозавр с малиновой шерстью. Он записывал его слова, поскольку Эван решил умереть.

— Я не жалею ни о чем, — говорил Эван, — может быть, только о том, что не последовал за женой, когда она изменилась. Я знал, что так будет. Предчувствовал все это. Как только технологии стали достаточно простыми, достаточно дешевыми, компании утратили над ними контроль. Так уже было с телевизорами и компьютерами, хотя, полагаю, вы этого не помните. — Он вздохнул. У него было смутное ощущение, что все это он уже говорил. У Эвана лет сто не было новых мыслей, одно лишь желание положить конец размышлениям вообще.

Микрозавр произнес:

— Думаю, что я сам в некотором роде компьютер. Вы примите сейчас делегатов от колонии?

— Позже. — Эван доковылял до скамьи и медленно опустился на нее. За последнюю пару месяцев у него развился небольшой артрит, на кистях рук появились печеночные пятна — смерть наконец-то выжимала из него те фрагменты генома, которые он так долго подавлял. Жаркое солнце лилось сквозь бархатные щупальца древообразных существ. Эван задремал, а проснувшись, обнаружил глядящих на него морских звезд. У них были голубые человеческие глаза, по одному на конце каждого мускулистого луча.

— Они просят оказать им честь, позволить забрать ваш геном на Марс, — сказал маленький малиновый трицератопс.

Эван вздохнул:

— Я всего лишь хочу покоя. Отдохнуть. Умереть.

— О, Эван, — снисходительно произнес маленький трицератопс, — полагаю, даже вы понимаете, что теперь ничто не умирает насовсем.


Содержание:
 0  вы читаете: Научная фантастика. Ренессанс : Дэвид Хартвелл  1  Ким Стэнли Робинсон Крученый мяч на Марсе : Дэвид Хартвелл
 2  Стивен Бакстер На Линии Ориона : Дэвид Хартвелл  3  Артур Кларк Молот Господень : Дэвид Хартвелл
 4  Джеймс Патрик Келли Думать, как динозавр : Дэвид Хартвелл  5  Бен Бова Олимп : Дэвид Хартвелл
 6  Чарлз Шеффилд Леди исчезает : Дэвид Хартвелл  7  Брюс Стерлинг Велосипедный мастер : Дэвид Хартвелл
 8  Дэвид Брин Красный свет : Дэвид Хартвелл  9  Дэвид Нордли В пещерах Миранды : Дэвид Хартвелл
 10  Грег Иган Причины для счастья : Дэвид Хартвелл  11  Майкл Суэнвик Яйцо грифона : Дэвид Хартвелл
 12  продолжение 12  13  Питер Уоттс Ниша : Дэвид Хартвелл
 14  Тед Чан Понимание : Дэвид Хартвелл  15  Вернор Виндж Горячая пора в Файрмонт-колледже : Дэвид Хартвелл
 16  Пол Левинсон Дело о менделевской лампе : Дэвид Хартвелл  17  Сара Зеттел Чужаки : Дэвид Хартвелл
 18  Аллен Стил Хорошая крыса : Дэвид Хартвелл  19  Фредерик Пол Проклевывающийся Феникс : Дэвид Хартвелл
 20  Глава 1 : Дэвид Хартвелл  21  Глава 2 : Дэвид Хартвелл
 22  Глава 3 : Дэвид Хартвелл  23  Глава 4 : Дэвид Хартвелл
 24  Глава 5 : Дэвид Хартвелл  25  Глава 6 : Дэвид Хартвелл
 26  Глава 7 : Дэвид Хартвелл  27  Глава 8 : Дэвид Хартвелл
 28  Глава 9 : Дэвид Хартвелл  29  Глава 10 : Дэвид Хартвелл
 30  Глава 11 : Дэвид Хартвелл  31  продолжение 31
 32  Глава 1 : Дэвид Хартвелл  33  Глава 2 : Дэвид Хартвелл
 34  Глава 3 : Дэвид Хартвелл  35  Глава 4 : Дэвид Хартвелл
 36  Глава 5 : Дэвид Хартвелл  37  Глава 6 : Дэвид Хартвелл
 38  Глава 7 : Дэвид Хартвелл  39  Глава 8 : Дэвид Хартвелл
 40  Глава 9 : Дэвид Хартвелл  41  Глава 10 : Дэвид Хартвелл
 42  Глава 11 : Дэвид Хартвелл  43  Грегори Бенфорд Погружение : Дэвид Хартвелл
 44  Использовалась литература : Научная фантастика. Ренессанс    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap