Фантастика : Киберпанк : Нульт: 02: Неспящие в Воркуйске : Константин Аникин

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10

вы читаете книгу

 Странная эпидемия превратила почти всех жителей В8 в агрессивных зомби. Героям приходится драться, чтобы выжить. Кто виноват, и при чем здесь старинная видеоигра Pac-man?

Константин Аникин

Нульт: 02: Неспящие в Воркуйске

012: Салют Победы / Трансформация

   Стальная молния рассекает воздух и время меняется.

   Нет ничего до, нет ничего после. Есть только сейчас.

   Лезвие натыкается на преграду, входя в тело врага у основания шеи. Косой росчерк древней стали мгновенно перечеркивает жизнь. Враг падает. Это мужчина, высокий, усы, черный, как раз для похорон, костюм. Кровь, вырвавшись на свободу из плена кровеносной системы, взмывает вверх фонтаном, на какое-то мгновение, вспыхивая красным огнем наткнувшись на свет фонаря. Закрытые, теперь навечно, глаза, медленно тающая, как снег на солнце, улыбка.

   Группировка, возвращение в стойку.

   Замах, удар. Что-то мокрое, скользкое, бесформенное лезет наружу из его живота. Надо же, почти ребенок. Но голове кустик из пружинок со светодиодами. Телекс искрит белым шумом. Зиро отпихивает ногой от себя одного из них, который подобрался слишком быстро и выставляет перед собой Меч. Тот тупо прет на пролом и сам себя насаживает на клинок. Это даже не интересно. Стряхнуть кровь с клинка, стойка, замах удар!

   Это похоже на танец. Зиро танцует с Мечом. И с каждым па этого фанаданго, Зиро чувствует, как сливается с острым куском металла в своих руках, превращается с ним в единое целое. Ему кажется, что наконец-то он нашел ту недостающую часть своего тела, о пропаже которой он и не подозревал. Выпад! На этот раз двоих, двоих одним уколом. Меч застревает в их телах, Зиро упирается ногой в грудь той телке, что была ближе к гарде, и вызволяет клинок. Как же все они похожи. Почти не различить. Неужели так просто? Неужели, закрыв глаза все люди становяться одинаковыми? Их образы моментально вымывает из памяти.

   Удар, еще, удар, на этот раз ниже, по ногам. Разрезанные сухожилия, раздробленные кости. Двое падают. Те, что напирают сзади, цепляются за них него и тоже падают, ряд тех нападавших, к которым Зиро стоит лицом, смят. Но те сомнамбулы, что сзади и сбоку приближаются.

   Девушка выходит из ступора, рогатка выскакивает из ее ладони. Она все понимает без слов. Она занимает правильную позицию. Ее губы сжаты в нить, а большие глаза пылают отраженным светом.

   Она стреляет. Она стреляет настолько быстро, что Зиро не успевает заметить, как она оттягивает тетиву — все превращается в единое, размазанное в блёр, движение. Она даже не поднимает рогатку до уровня глаз. Кажется, она даже не целится, кажется, она почти не смотрит в сторону своей цели, но, тем не менее, враги падают один за другим.

   Один из них закован в черную броню, он из тех военных, что стояли в оцеплении. Сквозь транспарантное забрало его интерфейса видно бледно-желтый неполный круг, тень Пакмана лежит на его лице. Его гелиевая броня, титановый шлем слишком прочны для Меча. Проблема.

   Девушка стреляет в солдата, оттянув тетиву на максимум.

   Броня выдерживает, но силой удара солдата поднимает в воздух и относит на несколько метров назад прямо в гущу нападавших. Страйк!

   Размеренное дыхание, напряженные мышцы.

   Сосредоточие силы в точки ки.

   Замах, удар, смена позиции.

   Их враг смешон. Нелеп. Он лишен индивидуальности. Одного удара, одного выстрела, достаточно чтобы вывести их из строя. Никакое искусство тут не нужно. Просто колоть. Просто рубить. Они берут только массой. Зомби. Тупая агрессивная биомасса. У них одна тактика — подобраться поближе, повалить на землю и загрызть, забить, затоптать. Не дать себя схватить. Главное, не дать себя схватить.

   Блок, выпад.

   Они умирают без единого звука. Не открывая глаз. С улыбкой на лицах. Это придает всему оттенок фарса.

   И если бы, как в его симуляторе кендо, с каждым ударом Меча от тел его врагов отлетали бы цифры нанесенного урона, Зиро бы не удивился.

   Один из них хватается за лезвие и теряет пальцы.

   Разворот, оценка ситуации.

   Атака!

   И остывающий в воздухе след метеора.

   Контролируемая агрессия. Контролируемая ярость. Отсутствие самоконтроля в схватке равно поражению. Каждое движение Зиро, каждый взмах Меча, продиктовано лишь суровой необходимостью выживания. Однако, где-то далеко, где-то почти на другом конце Вселенной, Зиро чувствует на себе взгляд своего прежнего «Я», того «Я» что он считал собой, до тех пор, пока не поднял Меч. И это, его прежнее «Я», смотрит на него со страхом. Его прежнее «Я» поражено, в насколько жестокой форме, выходит его недовольство порядком вещей, недовольство людьми и тем миром, который они создали. Это недовольство всегда было в нем, но до поры, оно не имело выхода, оно дремало, придавленное спудом поведенческих паттернов, заложенных в его сознание кем-то другим для каких-то своих целей. Но мораль и совесть существуют до тех пор, пока твоей жизни ничего не угрожает. До того момента, как Меч впился в плоть первого врага. Это меняет все. С этого момента все становится просто и честно. Или ты — или тебя. Крещение кровью. И голос того, прежнего, «Я» уже почти не слышен, он медленно угасает в непроглядной тьме.

   Кто-то прорывается сквозь круг обороны, девушка высоко вскидывает ногу, настолько высоко, что Зиро успевает заметить треугольничек ее трусиков, размашистый удар в челюсть, зомби падает. Зиро прикалывает его к земле, а рыжая девчонка уже снова поливает дробью. Или чем там она стреляет.

   Но они прибывают. Туман непрерывно выдавливает из себя новые тела, в маячках светодиодов. Сколько же их?! Не все так просто. Их слишком много. Зиро не хватает времени. Скользкая змейка страха зашевелилась где-то внизу его живота. Их же сотни! Ему не хватит времени. Ему не хватит сил. И в этот момент…

   БАБАХ!

   Салют.

   На воздух взлетает годовой бюджет страны третьего мира. В небе одновременно распускаются десятки разноцветных огненных бутонов, и отблески цветных искр хаотично мечутся по лезвию. Пушки стоят где-то рядом, грохот залпов практически нестерпим. Бой внезапно прекращается. Сомнамбулы замирают, словно внезапно иссяк их источник энергии. Стоят и рассеянно ворочают головами.

   Зиро опускает Меч.

   Они их потеряли? Их дезориентирует громкий звук? Они ориентируются на слух?

   Дыхание Зиро нормализируется. Волна расслабления проходит по телу, медленно возвращается привычное восприятие времени. Бледные, дымчатые языки тумана лижут кровавые следы схватки. Вокруг него тела. У его ног, словно выеденная устрица, лежит заляпанный кровью раскрытый мобильник. На его экране Пакман. Зиро подходит к ближайшему лунатику. Он никак не реагирует. Зиро толкает его и он падает. Потом другого, еще одного, они падают как куклы и даже не пытаются встать.

   Огненная вакханалия над головой нарастает, пиротехническое шоу приближается к своей кульминации, кажется, еще чуть-чуть и от этих взрывов Небо рухнет на землю.

   Этот салют в их честь.

   Это их Победа.

   Победа Зиро.

   Победа этой девушки.

   Пока они вырублены, надо бежать. Зиро, расталкивая стоящих столбом зомби, бежит к выходу парка.

   Девушка следует за ним.

013: Без надежды

   — Теперь нас точно посадят в тюрьму, — Сказала девушка, прислонившись к стене и переводя дух.

   Они стояли в арке пронзающий насквозь один из старых домов возле парка. Тусклое освещение. Черные кабеля змеятся по стене. Затегованные стены.

   — Пусть попробуют…. Зоя, — сказал Зиро.

   — Зоя? — Девушка, повернулась к Зиро лицом. — Я не Зоя! Это она Зоя, — из ее ладони выпрыгнула рогатка. — Я — Инфинити.

   — Инфинити? ОК. А я — Зиро.

   — Зиро? — Инфинити сглотнула, — То есть, ноль?

   — Ну да. А что? Тебе не нравиться мой ник?

   — Я…. — Она отвернулась. — Я немного побаиваюсь нулей.

   — То есть — нулей? В каком смысле?

   — В прямом. В смысле — число ноль.

   Девица, похоже, с прибабахом, подумал Зиро

   — Не бойся. — Сказал он — Нули не страшные. Я видел их целую кучу.

   — Да я знаю. — Инфинити нервно передернула плечами. — Просто иногда… на меня находит.

   — Понятно, — кивнул Зиро. Хотя ничего ему было не понятно.

   В арку, треща винтами, медленно, словно крадучись, влетела летающая патрульная камера на вертолетной платформе. ЛПК зависла в метре над землей, и уставилась бесстрастными линзами в их сторону.

   Некоторое время они играли с дроном в гляделки, потом Инфинити крикнула в его круглые тонированные линзы.

   — Почему вы ничего не делаете?! Вы что, не видите, что происходит?!

   Камера слегка развернулась в воздухе, и в ее черном брюхе, злым глазом загорелся красный огонек. Инстинкт опять сработал быстрее сознания; Зиро схватил Инфинити за руку и резко сорвал с места. Дрон выстрелил красным лазерным лучом, который впился в стену, туда, где мгновение назад стояла Инфинити.

   Мощная вспышка голубого электрического света на миллисекунду осветила все вокруг. Стена задымилась — 50 тысяч вольт оставили на ней черный ожог.

   Лазерный тазер. Тазеры последней модификации, доставляющие электрический заряд по лазерному лучу. Последние модели дронов были оборудованы такими.

   Инфинити, не раздумывая, ответила выстрелом, и впечатала дрона в стену. Камера грудой искрящих обломков осыпалась на землю, осколок несущего винта просвистел над головой и вонзился в штукатурку, как сюрикэн. Почти сразу же вслед за этим они увидели зомби, они шли в арку, со стороны парка. Зиро и Инфинити побежали в противоположную сторону, и оказались в дворике, практически не отличимым от того, в котором Зиро не так давно восстанавливал софт своих, ныне дохлых, агментов — те же детская площадка, скамейки, клумбы. Они ворвались во двор и замерли. Все входы, со двора были перекрыты. Лунатики наступали сразу по всем направлениям, их было много, темные силуэты сливались во тьме в монолитную массу. Авангард наступавших сомнамбул не ломился в атаку, они растягивались по территории двора, обходя их издали, словно раскормленная компьютерная «змейка» пыталась уместить свое тело в тесном лабиринте.

   — Оттуда они взялись? — Инфинити нервно теребила тетиву.

   Зиро огляделся.

   — В подъезд! — скомандовал он.

   Зиро рванулся к ближайшей двери и тут сообразил что, черт, она закрыта, там, как всегда, электронный замок, который чужого не пустит. Однако, у Инфинити было средство, одно средство от всех проблем; она вскинула свою чудо-рогатку и влепила заряд прямо в сенсорную панель домофона. Замок лопнул, внутри коротнуло, лапша проводов вперемешку с осколками плат вылезла наружу, как кишки из живота, и тяжелая металлическая дверь со щелчком приоткрылась. Они забежали в подъезд, и Зиро закрыл дверь на аналоговую задвижку.

   Внутри никого не было. Это была девятиэтажка советской постройки, по четыре квартиры на этаж. Тесный холл, выкрашенный салатовой краской. Одна из ламп дневного освещения нервно моргала. Лифт. Ковровая дорожка. Стенка, шелушащаяся черными рядами рудиментарных почтовых ящиков.

   — Фу, — сказала Инфинити, приложив растопыренную ладонь к груди — Пронесло.

   Хорошо бы, подумал Зиро и сказал:

   — У меня такое чувство, что они нас целенаправленно загоняют. Как они узнали, что мы были там? Предположим, те, что появились первыми, могли услышать, как ты кричишь в камеру, но те, другие? Они же явно действуют слаженно! Они зашли сразу со всех сторон. И при этом сами по себе они явно ни хрена не соображают!

   — Может это случайность? — Инфинити присела на ступеньку, ее светлокарие глаза смотрел на Зиро в упор.

   — А в парке? Мы же пока метались туда-сюда, они же на самом деле нас окружали! Это признак разумного поведения. Группового, во всяком случае. Они что соображают только всей массой? Типа как муравьи?

   — Почему в меня выстрелил дрон?

   — Да, фак, еще и дрон. — Зиро потер лоб. — С дроном не понятно.

   — Может они решили, что мы одни из них? Может, оператор запаниковал?

   — Да, что, черт подери, так трудно отличить нас от них? Да и вообще — ты видела, сколько камер было над площадью? Они все должны были видеть! Они все видели и до сих пор ничего не сделали!

   С той стороны двери начали дергать ручку, потом в дверь забарабанили десятки рук. Дверь был крепкая, но все равно это действовало на нервы.

   — Давай в квартиры позвоним, — предложила Инфинити. — Может, заснули только те, кто был на улице? Не может же быть, чтобы ВСЕ спали?

   — Давай, — согласился он, хотя подумал, что «не может быть» больше не аргумент.

   Они поднялась на первый этаж, и позвонили во все двери. Никто не отозвался.

   — Похоже, никого нет дома, — сказала Инфинити.

   Похоже, никого не было дома и на втором этаже. И на третьем и на четвертом.

   Инфинити молчала, но Зиро даже кожей чувствовал ее беспокойство.

   На седьмом этаже, когда они уже совсем отчаялись, дверь квартиры номер 58 вдруг открылась.

   На пороге стоял всклокоченный мужчина в очках, одетый по-домашнему: майка, спортивные штаны и тапочки. Лицо у него было поцарапано, свежие царапины набухли кровью.

   Мужчина широко распахнул дверь и уставился на них обеспокоенным взглядом.

   — Здравствуйте. Извините за беспокойство. Мы хотели… — начала Инфинити.

   — У вас есть телефон? — прервал ее мужчина. Его трясло. — Мне надо позвонить в скорую! У меня что-то с женой случилось…. — Он быстро оглянулся — Она как будто спит, но при этом двигается, и… — он, поморщившись, потер поцарапанную щеку. — А телефоны не работают и все компьютеры тоже. И соседей никого нет дома!

   — Похоже, связи нигде нет, — сказал Зиро Инфинити — Пакман все сожрал. — И тут же понял, что почти повторил последние слова Дэдлайна. Неужели в них был смысл?

   — Что? — переспросил его мужчина.

   — Пакман. Вирус. Из-за него сеть в дауне. Вы видели Пакмана?

   Что-то большое упало у него в квартире.

   Мужчина обвел их сумасшедшим взглядом и закричал срывающимся голосом:

   — У вас есть телефон или нет?!

   — Нет, — сказала Инфинити. — То есть да, есть, конечно, но он тоже не работает.

   — Что же мне делать?! — всплеснул руками мужчина — Ей нужна помощь! Срочно!

   — Насчет вашей жены, — Зиро старался, чтобы его голос звучал успокаивающе, — Будет лучше, если вы ее свяжете.

   — Связать?! — Мужчина с ужасом посмотрел на Зиро.

   Дальнейшее произошло так быстро, что ни Зиро, ни Инфинити не успели ничего сделать. Звон разбитого стекла. Внезапно за спиной мужчины появилась женщина в белой ночной рубашке, ее глаза закрыты, длинные черные волосы распущены, а руки в кровавых порезах. Она бросилась на своего мужа, обхватила руками его грудь и вцепилась зубами в шею. Мужчина заорал диким криком, и, пытаясь ее сбросить, оторвал от земли. Жена у него была женщина крупная, мужчину повело под ее весом к лестнице, он споткнулся на ступеньке и они кубарем скатились через пролет, размашисто влетев в стену напоследок. Женщина выпустила своего мужа из объятий. Его голова была повернута набок под неприятным углом, он сломал себе шею. Женщина тоже лежала без движения, голова вся в крови. Либо в глубокой отключке, либо тоже мертва.

   — Вот дерьмище, — ошарашено произнес Зиро, смотря на разбитые очки, валяющиеся на полу, мощенном серой плиткой.

   Двери квартиры напротив медленно отворилась, и на лестничную площадку вышел волосатый мужик в одних трусах. Мужик спал. Зомби обвел их, этим, своим невидящим взглядом, и, выставив руки, пошел на перехват. Зиро схватился, было, за рукоять Меча, но понял, что здесь слишком тесно и ему не размахнуться. Инфинити резво отскочила ему за спину, и забежала в квартиру 58. Зиро последовал за ней и закрыл дверь. Досчитал про себя до пяти и со всей силы ударил в дверь ногой. Тяжелая железная дверь резко распахнулась, и лунатик упал с разбитой головой.

   Замки щелкнули почти одновременно на всех этажах. Двери распахнулись. Звук приближающихся шагов. Зиро свесился через перила и посмотрел вниз. Сомнамбулы вышли из своих квартир и поднимались вверх по лестнице.

   Зиро обнажил Меч, выставил клинок вперед, как копье, и рванул наверх. На восьмом этаже стояла толстая старуха с распушенными седыми волосами, она блокировала проход, расставив руки. Зиро сомневался лишь мгновение, затем резко выбросил руку, и молниеносным уколом пронзил ей горло. Вырвал Меч и ударом ноги отбросил труп назад. Звук шагов сверху, Инфинити глянула вверх через перила, и выстрелила. Тело скатилось вниз по ступеням. Зиро перепрыгнул через него и взлетел на последний этаж. Одна дверь открыта настежь, еще одна медленно открывалась. Зиро в два прыжка миновал еще один лестничный пролет, и оказался перед дверью, ведущей на крышу дома. Дверь была хоть и закрыта, но хлипкая, и Зиро с третьего удара вынес ее плечом. Инфинити следовал за ним как тень. Они выскочили на крышу. Зиро осмотрелся — дома здесь стояли плотно, и до ближайшей крыши было всего пару метров.

   — Туда! — махнул Зиро и с разбегу перемахнул через пустоту. Не говоря ни слова, Инфинити последовала за ним, — она приземлилась, на немного пружинящую, залитую гудроном поверхность, так изящно, как гимнастка, закончившая выступление.

   Едва они успели перевести дух, как на крыше, один за другим, стали появляться зомби из подъезда. Многие из них были в пижамах, ночных рубашках, двое мужчина и женщина, абсолютно голые. Сомнамбулы, выставив руки, брели к краю крыши, по кратчайшему к ним вектору. Инфинити взялась за тетиву, но Зиро жестом остановил ее.

   Первый лунатик подошел краю крыши.

   Зиро напрягся: неужели прыгнет? Но лунатик, не меняя темпа, сделал шаг в пустоту и камнем рухнул вниз. Его судьбу разделили остальные — застыв, Зиро и Инфинити, смотрели как сомнамбулы, не переставая улыбаться, один за другим падают в пропасть.

   — Они как лемминги. Безмозглые долбанные лемминги, — прошептал Зиро.

   Крыша опустела.

   Зиро тянуло подойти к тому краю и посмотреть вниз. Но он остановил себя. Той картины, что нарисовало его воображение, было вполне достаточно.

   — Боже мой, какой кошмар, — устало сказала Инфинити. — Меня сейчас вырвет.

   Она, обходя металлические кусты антенн, медленно побрела к противоположному краю крыши, тому, что выходила на главную улицу. Осторожно выглянула вниз. Обернулась, и на ее лице Зиро прочитал полнейшее смятение.

   Зиро подошел к ней и вот что увидел: улица под ними была запружена сомнамбулами. Сонное море выплеснулось с площади и теперь медленно разливалось по улицам. Было темно, фонари почему-то горели в пол накала, и толпа зомби виделась единой темной шевелящейся массой, присыпанной суетно мигающими огоньками. светодиодов. Над их головами, совсем невысоко, сновали дроны.

   Невдалеке торчал комплекс недавно построенных офисных многоэтажек; бок одной из них превратили в медиафасад, и на телеэкране, на всю высоту здания, горел огромный Пакман. Пакман был везде, на растяжках из телекса, на телебилбордах по обочине шоссе, на головывесках магазинов, он был на каждом мониторе, выставленном в витрину электронного мегамолла — все, что могло показывать компьютерную графику, теперь показывало Пакмана. Казалось, город заболел, все его тело побило желтой сыпью.

   — Нежели мы одни нормальные остались? — Инфинити, не отрываясь, смотрела на кишащую толпу.

   Они подошли к другому краю крыши. Те, что загнали их в подъезд, расходились, они цепочкой выходили на главную улицу и смешивались с толпой. Двери всех подъездов были открыты, из них выходили спящие люди. Этих новых легко было опознать — они были одеты по-домашнему, если вообще одеты. Босые, большей частью.

   Инфинити присела на парапет, и с мрачным видом уставилась в сторону Иглы, нервно теребя пояс. Зиро только сейчас заметил на нем гирлянду из лав-пейджеров. Ни фига за ней хвост, подумал он.

   Инфинити, поджав губы, буравила взглядом Иглу.

   — Они должны что-то сделать!

   Словно в ответ на ее мольбу, они увидели, как со стороны антенного острова в город летит черная тень, мигающая воздушными маяками. Вертолет стремительно приближался, черная грациозная махина кружила над центром города, на небольшой высоте, почти касаясь брюхом крыш. Штурмовой вертолет Ка-50, убийца танков, известный под кличкой Черная Акула. Несколько этих гениальных машин остались Воркуйску в наследство после развала Союза; собственно, эти вертолеты и составляли все воркуйские ВВС. Один раз «Акула» прошла совсем близко от них, так что в них ударила плотная воздушная волна от ее двухосного винта, и можно было разглядеть богатый ассортимент орудий уничтожения, висевших на пилонах.

   Воспрявшая духом Инфинити металась по крыше и махала вертолету руками.

   Зиро, хоть и тоже обрадовался, был более сдержан в проявлении эмоций.

   — Проснулись, красавцы, — лишь пробурчал он и чуть не прикусил себе язык осознав, что «проснулись» теперь не то слово.

   Вертолет описал еще несколько кругов над площадью, резко развернулся, и полетел в сторону промсектора.

   Почти вслед за этим они услышали рев мощных моторов. К перекрестку подъехали три крытых армейских грузовика и пару джипов. Из кузовов грузовиков, как горох, посыпались бойцы в шлемах и черной броне, с прозрачными щитами наперевес. Грузовики перегородили выход на перекресток, на их крышах зажглись мощные прожектора, лучи слепящего света вонзились в толпу. Силы правопорядка молниеносно построились в цепь, сомкнув щиты.

   Прогремел голос:

   — Решением Информационного Комитета в городе объявлено чрезвычайное положение! Приказываю всем разойтись! В противном случае будут применены методы силового воздействия!

   Команды отдавал человек в камуфляже, он стоял в открытом армейском джипе. Правая рука его была металлическая, командир был вооружен боевым экзоскелетом типа Молот, усиливающим силу удара в сотни раз. В другой руке он держал мегафон.

   На зомби его угрозы произвели обратный эффект. Они почуяли цель и двинулись в сторону милиции.

   Командир еще раз поднес мегафон ко рту.

   — Повторяю последний раз! Очистить улицу! — Человек-Молот выждал некоторое время, упершись взглядом в толпу, и начал отдавать неслышные отсюда приказы.

   Милиция начала забрасывать толпу грантами со слезоточивым газом. Гранаты, оставляя длинные дымные хвосты, взлетали в воздух: по улице расползались белесые клубы едкого тумана.

   — Есть чем лицо укрыть? — Спросил Зиро, заматывая лицо воротником куртки.

   Инфинити открыла сумочку, достала шейный платок, и закрыла лицо, так что от него остались лишь одни ее большие глазищи. Но сомнамбулам было плевать на газ. Никакого видимого действия он на них не оказал. Они продолжали движение в прежнем темпе и ритме — неуклонно, неутомимо, неотвратимо.

   Газовые гранаты больше не летели в толпу.

   Человек-Молот взмахнул металлическим кулаком, он вдруг ярко блеснул в темноте.

   Менты, плотной цепью, выставив щиты наружу, в два ряда двинулись навстречу толпе. Они ритмично молотили дубинками по щитам — традиционный прием устрашения.

   Когда до соприкосновения двух волн основалось несколько десятков метров, боевой порядок милиции рассыпался, словно вдребезги разбитое стекло. Около половины бойцов замерли на месте, щиты и дубинки выпали их из рук. А потом они и сами осели на мостовую, медленно, почти картинно, словно у них постепенно отказывали ноги. Оставшиеся повели себя стандартно: сначала удивление, граничащее с полным остолбенением, потом бросились к лежащим на земле товарищам и стали их тормошить. Те стали подниматься на ноги, быстрее, чем, тогда, на площади. Руки их были вытянуты перед собой. Со стороны казалось, что менты вдруг полезли обниматься друг с другом. Но Зиро знал цену этим объятиям.

   Началась свалка.

   — Не поняла, — Инфинити замотала головой, — Они, что, тоже заснули и стали зомби? Просто оттого, что подошли к ним близко? Как так? Это что? Как-то заразно?

   Зиро молча наблюдал за происходящим. Если она права дела совсем плохи, думал он.

   — Назад! Всем отступить! — проревел Человек-Молот.

   Бодрствующие кое-как сбрасывали с себя спящих, используя щиты и дубинки; они по одному и небольшими группами, бегом отступали к грузовикам, превращаясь в свете прожекторов в абстрактные черные силуэты, отбрасывающие нереально длинные узкие тени.

   Заснувшие бойцы не преследовали их, они спокойно стояли на месте, провожая невидящими взглядами.

   Менты были явно ошеломлены. Кто-то потрясенно застыл на месте, бессильно опустив щит, кто-то наоборот суетился и кричал, обильно жестикулируя. Командир метался между своих подчиненных и пытался привести их в чувство. Судя по всему, слова плохо действовали, поэтому Человек-Молот схватил за грудки одного из паникеров механической клешней, поднял его вверх на вытянутой руке и пару раз сильно встряхнул. Это подействовало.

   Милиция медленно и неуверенно начала построение. От их былой слаженности не осталось и следа.

   Толпа сомнамбул подхватила заснувших спецназовцев, и понесла вперед, и теперь фигуры, закованные в броню, двигались в ее авангарде.

   Первый ряд прикрывал своих товарищей щитами, а те, что за ними ощетинились тупыми рылами пятизарядных полицейских тазеров-ганов. Милицейская версия лазерного шоу: лазер впивается в толпу — падающее в судорогах тело. Те, что сзади шли прямо по ним. Совершенно спокойно, безучастно, они давили друг друга, не сбавляя темпа движения.

   Среди оборонявшихся опять возникла заминка, а потом они начали стрелять — злой треск очередей в клочья рвал тишину. Оружие их было заряжено резиновыми пулями, очереди косили нападавших, но те из них, кому повезло не быть раздавленным, вновь поднимались на ноги. Сомнамбулы приближалась, милиции не удавалось даже сколько-нибудь их затормозить. Бойцы начали отступать за грузовики, и тут Зиро увидел, что им в тыл заходит еще один отряд зомби, и эта новая, появившаяся из ниоткуда, сомнамбулическая волна, не уступала по численности предыдущей. Лунатики брали ментов в клещи.

   Опять начался хаос. Бойцы забыли о дисциплине, они просто стреляли во все стороны, мешая друг другу. А потом, один за другим, стали падать. Постепенно выстрелы стихли и два потока лунатиков соединились, поглотив очаг сопротивления. Человек-Молот куда пропал, Зиро потерял его из виду, когда началась свалка.

   Внезапно силы покинули Зиро. Бессильно опустив руки, он смотрел на Меч в бурых пятнах подсохшей крови.

   Надеяться больше не на кого.

014: Бойня N8

   Улица опустела. После схватки с милицией, зомби разделись на перекрестке на три потока, и побрели в глубь города. Бессильно светя фарами, стояли покинутые военные грузовики. Ветер разогнал клубы газа, словно сдернул белое полотнище, обнажив лежащие на асфальте покалеченные тела. После стрельбы казалось, что стало тихо, но то было обманчивое впечатление, в городе что-то происходило. Что-то плохое. Из разных мест до них долетали то отзвуки выстрелов, то вой сирен, то какой-то металлический скрежет. Несколько раз что-то грохнуло. Над городом, то тут, то там поднимались черные столбы дыма. Горизонт залило дрожащим мертвенно-зеленым заревом, болото сегодня светилось ярче обычного.

   На наручных часах Зиро было 00:12.

   Он курил и старался собраться с мыслями.

   Надо было что-то решать.

   Инфинити сидела рядом, так близко, что Зиро чувствовал тепло ее тела. Она вынула обойму из рогатки.

   — Всего три шарика осталось, — объявила она.

   — Плохо.

   — У меня еще есть в машине.

   — Машина далеко?

   — Да нет. Через пару дворов.

   — Ты здорово стреляешь, — сказал Зиро после паузы, рассматривая рогатку. — Со стороны, кажется, что ты вообще не целишься. А попадаешь. Никогда не видел такого.

   Улыбка медленно расцвела на лице Инфинити.

   — А я и не целюсь. Если я начинаю целиться, я мажу. Это главный закон: хочешь попасть — прекращай целиться. Я с разворота могу сбить монету на лету. Хочешь, покажу?

   — Я верю, — улыбнулся Зиро. — Побереги шарики.

   Зоя спряталась под руку Инфинити и ее улыбка увяла.

   — Мама… — сказала она, смотря себе под ноги. — Что с ней? Я все время об этом думаю. Мы как-то так поговорили в последний раз…. Я была зла на нее…. А теперь… Я как подумаю…. Ох, — она передернула плечами.

   А Пипетка, подумал Зиро. С что с ним? А все остальные? Те, кого он знал? Те, кто ему не безразличен? Что теперь? Еще совсем недавно ему казалось, что ничего хуже с ним случиться не может. А вот, гляди-ка… Поглощение более тяжким менее тяжкого.

   И вы будете удивлены масштабом тяжкого.

   — Они вроде все ушли, — сказала Инфинити — Я думаю, нам надо спускаться. Сначала надо добраться до моей машины. А потом я должна узнать, что с мамой.

   — А где она живет?

   — На Второй Аккумуляторной.

   — Это, которая, в промсекторе? Там, где Битый Кластер?

   — Да, он там рядом.

   Зиро решительно поднялся на ноги.

   — Хорошо. Пошли

   Осторожно, старясь не шуметь, они спускались вниз по лестнице. Двери большинства квартир были открыты настежь, Зиро против воли заглядывал туда, он словно заглядывал в чужие жизни. В чужие, брошенные жизни. Они все бросили. Все бросили и ушли.

   Зиро осторожно приоткрыл подъездную дверь и выглянул во двор. Пусто, если не считать нескольких лягушек.

   На углу дома стоял городской сетевой терминал — железная вандалоустойчивая тумба с сенсорным экраном. Насколько знал Зиро, все общественные терминалы были связаны своей субсетью на проводах, сделано это было на случай чрезвычайных ситуаций — терминалы должны были работать даже в случае отказа всей городской Сети. Так может, хоть она устояла? Зиро подошел к терминалу. Но на его экране был Пакман.

   — Как же ты достал! — Зиро с досады, ударил кулаком по экрану, прямо в эту желтую самодовольную рожу. Неожиданно экран моргнул, Пакман пропал, и терминал вышел в основное меню, пропустив при этом окно для ввода логина. Зиро хмыкнул, надо же, повезло, и быстро-быстро застучал по клавишам. Он хотел найти Аи, она могла успеть записать то, что случилось на площади. Зиро нажал секретную комбинацию клавиш, и вошел в системную консоль, пустое черное окно с мигающим курсором. Одну за одной он лупил команды, ввел числовой адрес сервера, где лежал код Аи, задержка, коннект, пусто: директория Аи опустела — исчезло все дерево каталогов, от его Тени не осталось ни единого файла. Зиро, не особо, веря в успех, открыл окно с поисковиком, ввел туда сигнатуру кода Аи, и запустил поиск. Есть небольшой шанс, что ее код просто по каким-то причинам перелили в другое место. Пока шел поиск, Зиро переключился на карту города. Включил общий план в реальном времени, отключил все маркеры и текстуры, так что от трехмерной модели города осталась лишь плоская карта, и отвел виртуальную камеру подальше. В таком режиме, люди, находившиеся на улицах, отображались на карте зелеными точками. Зиро торопливо скролировал карту туда-сюда, осматривая примыкавшие к площади Революции районы. Зомби шли во все стороны сразу, зеленой рекой растекаясь по карте. Возле домов, мимо которых они проходили, появлялись новые зеленые пиксели — люди выходили из домов и сливались с толпой. Все зеленые точки двигались с примерно равной скоростью, и в этом движении чудился какой-то неявный ритм. Часть точек вдруг замирала, другая продолжала движение, потом они менялись местами, словно волны проходили. Но может всему виной, была задержка сервера, обновлявшего данные. Зиро бегло проверил ближайшие к ним улицы. Кое-где мелькали зеленые точки, но в целом чисто — зомби, раздавившие милицию, ушли на два квартала вперед. Зиро снял телефонную трубку, и набрал мобильный Пипетки. Ничего. Даже гудка нет.

   — Дай я маме наберу, — попросила Инфинити.

   — Сота лежит.

   — А если на домашний?

   Зиро пожал плечами и пропустил ее к экрану.

   Инфинити прижала трубку к уху, отстучала на кейпаде номер и начала напряженно вслушиваться, поджав губы. Ее лоб пропахали несколько морщинок.

   — Ну?

   — Какой-то странный звук, послушай, — Инфинити протянула трубку Зиро.

   Гудков не было. Сквозь спорадический треск и какие-то аналоговые шумы, где-то, очень далеко, слышалось какое-то ритмичное тарахтение, похожее на металлическое чавканье. Звук был знакомый. И Зиро вспомнил.

   — Пака-пака.

   — Чего?

   — Тот звук, с которым Пакман жрет точки в игре. Помнишь?

   Инфинити вновь прижала трубку к уху.

   — Действительно. Надо же, какой крутой вирус. Со спецэффектами. Я и не знала, что такие бывают.

   Зиро сморщился.

   — Не ты одна.

   Он переключился в окно с поиском, и увидел то, во что отказывался верить: ни одного совпадения с запросом. Поиск завершен. Все. Сайонара, Аи.

   Зиро прислонился лбом к холодному стеклу экрана и прошептал:

   — Прощай, девочка моя. Спасибо тебе за все.

   Он опять положил руки на клавиатуру. Надо признать, он отвык от этого, во всем полагаясь на свою Тень. Все, кончилась халява. Теперь все сам, как в старые-недобрые времена. Зиро вернулся в окно с картой города, вернул ей первоначальный вид, и вышел по метке «ночные клубы» на Битый Кластер. Там он переключился на реал-тайм обзор вэб-камеры, она висела как раз напротив клуба. Людей в поле зрения не было, только несколько мигалок прыгали по улице и из-за низкой частоты кадров, казалось, что по улице рваными скачками перемещаются размазанные зеленые пятна. Болотная, мать ее, светоживопись. В окнах танцевали яркие вспышки света, было ясно, что в клубе ревет музыка: картинка слегка подрагивала от вибрации мощных басов.

   — Надо же. Отжигают, как ни в чем не бывало, — удивленно сказала Инфинити, — Зачем тебе «Кластер»?

   — У меня там друг. Он музыкант, сейчас как раз должен выступать. Группа Хеллблендер. Может, слышала?

   — Не-а. Я местную музыку как-то не очень…

   Зиро перескочил на сайт клуба, он намеревался включиться в прямую трансляцию концерта, но тут экран терминала подернуло рябью, и на экране вновь появился Пакман. Терминал завис, никак не реагируя на ввод.

   Зиро еще раз двинул в рожу Пакману, но второй раз это не сработало. Что, в общем-то, было вполне естественно. Он положил ладонь на корпус, туда, где спрятаны кремниевые потроха терминала. Горячо. Процы, похоже, херачат по полной. Что эта желтая глотка делает с компами?

   — Пошли, пошли, — Инфинити потянула Зиро за рукав, оттягивая от компьютера.

   Они вышли на улицу Радиоразведчиков, небольшую узкую улочку, по обеим сторонам жилые дома, на первых этажах которых россыпь разных магазинчиков. Зомби здесь были, — на дороги валялись мелкие личные вещи: мобильник, раздавленная косметичка, ключи, кроссовок…

   Инфинити шагала впереди. Зиро, держа руку на рукояти катаны, внимательно поглядывал по сторонам.

   Они проходили мимо небольшой аптеки, когда услышали выстрел. Стреляли внутри. Переглянувшись, они замерли. В дверях аптеки проявилась черная фигура, с белым пакетиком в руках. Военный, в шлеме и черной броне. Он увидел их, выронил пакет, и резко припав на колено, прицелился из карабина. Красная метка смерти скользнула по груди Зиро.

   — Эй! — Инфинити замахала руками. — Не стреляй! Мы свои!

   Солдат опустил ствол.

   — Нормальные, что ли? — Он поднялся, подхватил свой пакет и подошел к ним. Это был рядовой, высокий молодой человек, забрало его шлема было поднято, обнажая худое лицо, с мелкими чертами лица. Водянистые, близко посаженные глаза, внимательно обшарили Зиро и Инфинити, задержавшись ненадолго на Мече.

   — Бля, — сказал он, закидывая карабин за спину, — а я уж думал только мы втроем не спим в этом городе.

   — Что случилось? Почему все это? — Сбивчиво заговорила Инфинити, размахивая руками от избытка чувств.

   — Что случилось… — повторил за ней солдат. — А я ебу, птичка, что случилась? Пиздец какой-то сложносочиненный случился. Все что я могу тебе сказать.

   — Ну вы же власть! Вы же за все отвечаете! — глаза Инфинити горели праведным гневом.

   — Власть… — Солдат хмыкнул и косо взглянул на Иглу. — Власть, походу, обосралась, птичка. Теперь каждый сам за себя.

   В этот момент из темного переулка, появился лунатик. Этот, из новых, босой, в пижаме. Он повернул голову и пошел к ним.

   Солдат выматерился в полголоса, и пошел ему на встречу. Когда их разделяло всего несколько шагов, он резко вскинул оружие, приблизил дуло почти ко лбу и прострелил ему голову.

   — Вот сука, — Сказал солдат, глядя на труп. — Были бы нормальные пули, совсем бы другой разговор был. Нам же резиновые выдали. Весь боекомплект. Причем, сука, резиновые облегченные. Мы ж должны чтоб, сука, все нежно было. У нас же, блять, демократия. А этим ебанатам похуй резиновые пули. Им вообще все похуй. Выродки.

   — Это вы были там? — Зиро махнул в сторону улицы Заболоцкого.

   — Ну. Мы сначала патрулировали промсектор, типа ментам помогали. Стандартная байда. Потом, хуяк, тревога, все в ружье. Сказали, что, типа, в центре беспорядки, по случаю отрицания Дня Победы. А по дороге, бля, на всех Пакман напал, — он хлопнул ладонью по своему черному, набитому электроникой титановому шлему. — Нихуя теперь не работает. Ни связи, ни координат. А потом вся эта поебень началась. Я такого, бля, дерьма даже представить себе не мог. Как подошли к ним, пацаны начали зевать и все, пиздец. Как переродились. Они же жрут нормальных! Блять, только мы втроем и остались, я, Вентиль и Яков. Ох, сука, ели съебались… — Он, видимо, что-то вспомнил и непроизвольно встряхнул головой. — Не, ну нах. Ебал я в рот такую службу, — и он смачно cплюнул.

   Раздался глухой удар, и земля ощутимо ударила Зиро в ступни. Казалось, мир слегка покачнулся. Неужели, землетрясение?! — промелькнуло у него в голове.

   — Бля, — сказал солдат. — Якову совсем херово.

   Он торопливо подхватил свой пакетик, в котором, как сейчас увидел Зиро, были какие-то лекарства.

   — Внимание, внимание! — сказал ровный женский голос из громкоговорителя на ближайшем столбе, — Департамент Экологического Контроля предупреждает о начале сезонной миграций лягушек. Уровень экологической опасности повышен до красного. Службы ДЭК незамедлительно приступают к санобработке улиц. Убедительно просим горожан воздержаться от передвижения по городу. Помните, во время миграции лягушек вероятность дорожно-транспортных происшествий и уличного травматизма повышается более чем в десять раз. Так же, просим обеспечивать свободный подъезд бригад деануризации во все дворы. Карта миграции, в реальном времени, доступна на сайте Департамента Экологического Контроля. Спасибо за внимание. Внимание, внимание! Департамент Экологического Контроля…. - запись пошла на второй круг.

   Скорее всего, сработала автоматика, следящая за активностью лягушек.

   Зиро хотел выругаться, но солдат его опередил,

   — Блять, нашли время! Только вас сейчас не хватало! — Коротко и емко озвучил он общее мнение.

   — Что-то рано в этом году, — сказала Инфинити.

   — Может оттого, что весна ранняя? — предположил Зиро.

   — Да, блять, давить их сук надо — сказал солдат. — Вы куда, кстати, такие красивые?

   — Туда. — Инфинити махнула в конец улицы. — Машину забрать

   — И я туда, — сказал солдат. — Свалить решили? Правильно. Мы тоже. Хотели взять тачку и к Южному Терминалу. Но тут, блять, у Якова нервный срыв случился.

   Инфинити отрицательно помотала головой.

   — Нет, нет. Мы не бежим. Мы же не можем просто так все бросить!

   — Как хочешь, птичка, — ухмыльнулся солдат. По нему было видно, что он все решил.

   Громкоговорители продолжали стращать лягушками. Зиро это совсем не нравилось. Ему не нравилось и сама новость, и то, что объявление может приманить зомби.

   — Так что, ты совсем ничего не знаешь? Это же все явно не просто так. — Спросил Зиро у солдата. Они шли рядом.

   — Ну… — боец поскреб щетину. — Вентиль слышал про какую-то ебучую презентацию.

   — Презентацию? — переспросил Зиро. — Кому? Что?

   — Да хуй его знает! Мы то чё? Рядовой состав. У нас же, ебенамать, кругом секреты. Даже у Якова не было допуска. Но жопой чую, это как-то с этими долбанными москвичами связано. Какого хера они в Воркуйск приперлись? Бля, комитетчики их только что в жопу не целовали. Ненавижу, — он сплюнул.

   — Москвичи, говоришь…. — Задумчиво проговорил Зиро.

   — Да какая разница теперь! — Солдат передернул плечами, защищенными массивными наплечниками. — Давно понятно было, что все это каким-нибудь таким гавном и закончится. Довыебывались мы тут, ребятки. Нет, надо валить! Валить, пока целы!

   Они дошли до конца улицы, свернули налево и вышли на магистральное шестиполосное шоссе. В центре автомобильное движение по случаю народных гуляний было перекрыто, и все те, кто с этой стороны приехал в центр, просто побросали здесь свои машины, устроив стихийную стоянку. Автомобили стояли очень плотно, как все эти люди собирались потом разъезжаться, было совершенно не понятно. Свихнувшиеся светофоры истерично перемигивались друг с другом. Вместо всех голознаков над шоссе, теперь был Пакман. Похоже, он сожрал и систему трафик-контроля.

   — И где тут твоя машина? — Сказал Зиро

   — Эээ… — Инфинити достала пульт сигнализации. Ее машина сдавлено пискнула где-то в середине автомесива.

   — Да, не парься, птичка. Возьми любую. Власть не возражает, — солдат мрачно ухмыльнулся. — Накупили, суки, вёдер, не протолкнуться, — Пробурчал он себе под нос, и свернул на тротуар. Инфинити вертела головой, высматривая свою машину.

   Из машин выскочил еще один солдат с оружием наготове.

   — Вентиль, не стреляй! — Гаркнул их спутник. — Они нормальные!

   — Так, значит, не все спят? — подойдя, сказал Вентиль удивленно.

   Он был ниже своего товарища, у него было круглое лицо и нос картошкой.

   — Колеса достал?

   — Достал, достал.

   Снова глухой удар в землю, на этот раз совсем рядом. Все они подпрыгнули на месте, вместе со стоящими рядом машинами.

   — Скорее, чувак, — обеспокоено сказал Вентиль. — Яков сейчас здесь все нахуй разнесет!

   За большим синим джипом, который наполовину заехал на тротуар, они увидели Якова. Яков сидел на нижней ступеньке крыльца, ведущий в небольшой бутик эксклюзивного (как было заявлено на витрине) женского белья.

   Тот самый Человек-Молот.

   Это был высокий, здоровенный мужик, просто гора мяса в камуфляже, неимоверно широкий в плечах, с массивной головой, квадратной челюстью и густыми черными усами. Лихо сдвинутый на бок краповый берет, прочно, как приклеенный, сидел на его почти голом черепе. Над правым глазом Якова висел военный врд-интерфейс, проецирующий лазером картинку непосредственно в сетчатку. Правую руку целиком скрывала боевая часть экзоскелета. Между сочленениями Молота, превращающими руку в членистую лапку насекомого, просматривалось густое переплетение проводов и металлических стержней. От железной руки отходили металлические направляющие, уходившие в силовую часть установки, в ранце, за спиной. В левой, человеческой руке, Яков сжимал золотой православный крестик, висевший на шнурке на его бычьей шее.

   Яков даже не повернул головы в их сторону. Рядом с ним, в асфальте, зияло несколько глубоких дыр и стало ясно, кто устроил недавнее землетрясение.

   Инфинити высмотрела, наконец, свою машину.

   — Я сейчас, — сказала она.

   — Не задерживайся, — попросил Зиро.

   Инфинити кивнула и свернула с тротуара.

   — Они вернулись за мной, — медленно произнес Человек-Молот. — Я думал они ушли навсегда. Я молился. Много молился. Но они все равно вернулись. Я проклят. — Говоря, он медленно раскачивался из стороны в сторону.

   — Ёпт, командир. Успокойся, Христа ради. Это я, бля, Отвертка. Узнаешь? — Отвертка осторожно присел на корточки рядом с командиром. — Это просто стресс. Бывает. Сейчас выпьем таблеточку, и все пройдет.

   Отвертка вывалил на землю содержимое пакета, начал рыться в груде медикаментов.

   Яков, не обращая на него внимания, вновь заговорил.

   — Прямо из училища. На войну. В Афган. Боже, что я знал тогда, мальчишка? Разве я мог себе все это представить? Духи напали на наш караван. Засада в горах. Всех убили. Машины сожгли. Мы нашли их базу. Маленький кишлак в горах. Отутюжили вакуумными бомбами и вертушками. Потом зачистка. Мы окружили их. У них не было ни единого шанса. Но они не сдавались. Они дрались, как сумасшедшие. Они шли на наши пулеметы в полный рост. И улыбались. Улыбались как эти! — вдруг закричал он. — Так же улыбались! — и он несколько раз истово перекрестился Молотом.

   — А в кишлаке был бункер. Склад американского оружия. Бетонная дыра. Лестница вниз. Лестница в ад! Там, внизу, жил дьявол! В этих баллонах, он жил в этих синих баллонах! «Агент Базз», так они его звали. Те, что были в бункере, взорвали себя. И дьявол пришел за нами. Демоны вышли из стен, они сожрали наши души! — Яков обхватил голову руками. Его трясло. — Мы убили всех. Всех, кто мог дышать. Резали. Жгли огнеметами. А когда никого не остались, стали убивать друг друга. Красный песок. Кровь. Везде кровь… — Речь его превратилась в нечленораздельное мычание

   — Ходили слухи, что Якова в Афгане какой-то дрянью траванули, — сказал Вентиль. — Газ какой-то, типа ЛСД в аэрозоле, шахиды таким долбятся, когда идут на дело. Говорили, что он потом в психушке лежал. Я, правда, думал, все это пиздеж. Всегда такой адекватный мужик был, кто бы мог подумать… Афганский синдром, хуле.

   — Таблеточку, командир! — бодро сказал Отвертка, призывно встряхивая пластиковой баночкой с Валиумом. — И все пройдет! — он высыпал несколько таблеток себе на ладонь и сунул под нос Якову.

   Яков отпрянул, и резко махнул Молотом в опасной близости от Отверткиного лица. Отвертка испуганно плюхнулся на задницу и рассыпал таблетки по асфальту.

   — Аккуратней, браза, — обеспокоено сказал Вентиль, — Сейчас как переебет, мокрого места не останется!

   — Спасибо, что предупредил, — процедил сквозь зубы Отвертка. — Командир — раздраженно сказал он. — Соберись, нах! Нет никаких демонов! Ну, улыбались… Ну и чё? Мало ли кто улыбается. — Он выдавил из себя улыбку. — Видишь? Я же не демон после этого! Это просто толпа ебанных в голову психов! И они нас порвут нахуй, если мы тут будем херней страдать! Очнись, ёпт! Это не Афган! Это Воркуйск! Трижды в горло долбанный Воркуйск-8! Надо бежать!

   Инфинити возвращалась, лавируя между машин.

   — Нашла? — спросил Зиро, когда она подошла

   — Да все ОК. — Она расстегнула сумочку, и продемонстрировала Зиро объемистый пакет крупной дроби. Сверху пакета лежала жестяная коробочка из-под конфет. — Но выехать, конечно, нереально. А что с ним? — вполголоса спросила она, с опаской разглядывая Якова.

   — Башню оторвало, — тихо отозвался Зиро. — Афганский синдром.

   — Ну ладно, — сказал Отвертка. — Он отыскал в лекарствах упаковку ампул и шприц.

   — Феназепам?

   — Пойдет, — кивнул Вентиль.

   — Один кубик или два?

   Вентиль смерил Якова взглядом.

   — Три. Смотри, какой конь!

   В витрине магазина стоял манекен в «самых соблазнительных моделях сезона», поразительно похожий на Инфинити и в голове Зиро, против его воли, промелькнуло несколько ХХХ-сцен с ее участием. Роботизированный манекен почувствовал его взгляд, повернул к нему голову и улыбнулся. Гадкий рекламный трюк.

   Отвертка разбил ампулу и приглушенно выматерился. Сломал еще одну, и начал наполнять шприц. Над улицей медленно, держа строй, проплыли три ЛПК. Зиро проводил дронов взглядом.

   — А дроны? — спросил он у Вентиля.

   — Что — дроны?

   — Я к тому, что если вся сеть наебнулась, почему дроны летают?

   — Хмм. Я об этом не подумал. Хуйня какая-то, — ответил Вентиль. — Аплинка на дронов нет. Вообще ни хера нет, только эта рожа. — Он опустил забрало шлема, и тень Пакмана легла на его лицо. — Черт! — Вдруг закричал он, глядя через плечо Зиро. — Они идут!

   Зомби появились со всех сторон одновременно. Впереди, большая группа шла со стороны поворота на улицу Радиоразведчиков, другой отряд маршировал по магистральному шоссе. Они опять оказались в окружении.

   — Быстрее, чувак! — Вентиль передернул затвор.

   — Все из-за тебя, псих долбанный. Надо было тебя сразу бросить, нах! — Прошипел Отвертка и замахнулся шприцом. Он метил в левое плечо Якова. Но Яков, даже не смотря в его сторону, уверенно перехватил руку Отвертки неагментированной конечностью.

   Отвертка охнул и выронил шприц. Он попытался высвободиться, но не мог даже сдвинуть руку Якова с места; он как в тиски попал, даже без Молота Яков был очень силен. Колоссальный бицепс горой вздулся на его руке, на левом предплечье Якова Зиро разглядел давнюю, выцветшую татуировку: эмблема советских ВДВ с подписью «Кандагар 1984».

   Яков, не разжимая руки, медленно повернул голову к своему подчиненному:

   — Рядовой, ты как с командиром разговариваешь? Совсем страх потерял?

   — Прошу прощения, товарищ подполковник, — простонал Отвертка. На его лбу проступила испарина. — Больше не повторится!

   Яков отбросил его, медленно поднялся на ноги и размял железную руку. В ранце взревела силовая установка, теплоотводящие трубки выпустили облачко белого пара.

   — Убрать гражданских! Занять оборону! — гаркнул Человек-Молот.

   — Есть! — нестройно отозвались Отвертка и Вентиль, со страхом взирающие на командира.

   — Не возьмете, гады, — четко и ровно проговорил Яков и неожиданно обрушил Молот на капот ближайшей двухдверной «хонды». От страшного удара железного кулака машина перевернулась и грохнулась на крышу, брызнув в лицо осколками стекол. От переда «хонды» практически ничего не осталось. В воздухе запахло бензином.

   — Ну все, — сказал Отвертка и попятился.

   Яков резко сорвался с места, и почти бегом, напрямик, через ряды машины, помчался навстречу врагам. Он сметал все на своем пути, железным кулаком круша автомобили. С высоты это, наверное, выглядело как ударная волна от направленного взрыва, Яков расшвыривал многотонные махины так легко, что казалось, на самом деле они не настоящие, имитация из картона в натуральную величину. Безмолвное автомобильное стадо взорвалось воем растревоженных сигнализаций; истерике завывающих сирен аккомпанировал грохот ударов Молота, стон сминаемого металла, хлопки разбивающихся в пыль стекол, вся эта какофония разрушения оглушала. Человек-Молот надвигался на врага, и, казалось, ничего ни на этом, ни на том свете не могло его остановить. Это зрелище могло до икоты испугать любого. Любого, кто мог видеть. Но сомнамбулы с улыбкой спокойно шли навстречу своей гибели. Ударная волна в карповом берете дошла до края пробки, и Человек-Молот хлестким скользящим ударом швырнул в зомби черный хэджбэк. Автомобиль кувырком влетел в толпу, проделав широкую просеку. Яков вонзился в зомби как нож в масло. Первым ударом он, казалось, отбросил их всех на несколько метров назад. Через мгновение Яков исчез, растворился в сомнмбулическом месиве, видны были только последствия его ударов: он валил их рядами, перемалывал, крушил, рубил своей жуткой машиной. Из толпы высоко в небо ракетой вылетали человеческие тела, и у одного из этих тел, это буквально вонзилось в матрицу памяти Зиро, ничего не было ниже пояса. Удар Молота разорвал его пополам.

   За этот фланг можно было не беспокоится.

   На другом все было значительно хуже. Зомби приближались. Вентиль начал стрелять, длинной очередью свалил первых, и они с Отверткой бросились в скопище машин. Замысел их был понятен: они стремились разделить нападавших — в промежутках между рядами машин и двум людям было не разойтись.

   Зиро и Инфинити последовали за ними.

   Зомби медленно растекались среди машин.

   Солдаты работали профессионально, попеременно стреляя короткими, расчетливыми очередями. Они подпускали лунатиков как можно ближе, и потом расстреливали, метя в головы. Сомнамбулам не хватало ума лезть через машины, они, судя по всему, вообще не могли прыгать, бегать и лазить, они могли только ходить, и Отвертка с Вентилем этим пользовались — они прыгали по машинам, из ряда в ряд, постоянно меняли позицию, заманивая зомби в глубь автомесива, старясь разделить, запутать, разрезать нападавших на мелкие порции. Зиро и Инфинити держались на некотором отдалении от них. Временами Инфинити вскидывала Зойку, и кто-то из них падал. Зиро, с катаной наготове, был готов ее прикрыть, если кто-то подберется слишком близко.

   Но они опять их переиграли. Как так вышло, Зиро не понял, но через некоторое время, оказалось, что зомби отрезали их от солдат. Они смогли окружить их, обойдя издали и теперь, набрав массу, расчетливо сдавливали кольцо. Как они делают? — в смятении подумал Зиро. Казалось, лунатики действуют на упреждение, предвидят их действия. Но как, как, если Зиро и сам не мог сказать, что будет делать в следующую секунду?! Солдаты бешено поливали огнем, наседавших врагов. Они держали дистанцию всего в несколько метров.

   Зиро решил, пока не поздно, прорываться к солдатам. Он наметил путь, вскочил на капот, и приготовился к рывку.

   И увидел, как резко спикировавший с неба черный дрон ужалил Отвертку красной нитью в спину. Отвертка упал и задергался в судорогах. Вентиль, проорал что-то злобно-нечленораздельное, расстрелял дрона, раскидал очередью насевших на друга лунатиков, и бросился на выручку. Но когда он подбежал к нему, один из раненых схватил его за ногу. Вентиль со всего размаху упал лицом в землю и выронил оружие.

   Через мгновение на них обоих навались лунатики.

   Зиро поднял голову — в небе был полно дронов. Откуда они взялись?

   — Держи воздух! Черные с тазерами! Не подпускай их близко! — во всю глотку заорал Зиро, пытаясь переорать воющие сигнализации.

   Инфинити запрыгнула на крышу машины. Двумя меткими выстрелами она распугала дронов, те свечкой взмыли высоко вверх, старясь держаться подальше от этой рыжей бестии с рогаткой.

   Лунатики наседали, они теснили их туда, где продолжал ухать Молот. Инфинити ловко перепрыгивала с крыши на крышу, отстреливая лунатиков. Зиро прикрывал снизу, он бил через капоты, забирал по одному, в параллельном ряду, просто старясь свалить первого и таким образом создать давку, замедлить их движение. Худо-бедно это работало, но их было очень много, они постоянно прибывали, лезли со всех сторон.

   — Перезарядка! — крикнула Инфинити, и, торопливо принялась нашпиговывать опустевшую обойму шариками.

   Почти сразу же один из дронов упал с небес и пошел на таран. Зиро успел среагировать, вскочил на капот и рубанул летающего шпиона наотмашь. Меч неудачно зацепился за несущий винт, его вырвало из рук и отбросило довольно далеко, прямо под ноги приближающимся зомби. Поверженный дрон искрил и дергался, как сдыхающее насекомое. Сомнамбулы улыбаясь, наступали. Зиро бросился за Мечом, но не успел — его клинок уже потерялся в их ногах. Зиро ударил ближайшего ногой в живот, но это было все равно, что ударить в желе — они шли так плотно, что идущие сзади подержали собой первого.

   Зиро попятился.

   — В сторону!!! — страшно закричала Инфинити.

   Зиро рефлекторно отпрыгнул назад и обернулся. Инфинити открыла коробку из-под леденцов и достала большой серебристый шарик. Вложила его в седло, и выстрелила. Сгусток огня пронзил насквозь всю линию надвигавшихся на Зиро зомби, все они мгновенно превратились в факелы, огонь охватил их с ног до головы. Ближайшая пылающая фигура сделала пару шагов по инерции и упала. Термит, сообразил Зиро. Она выстрелила термитом. Стрельба термитом — еще одно абсолютно запрещенное развлечение из детства. Брался военный термит, (термитовые запалы подходили идеально), и покрывался особым составом на основе белого фосфора. Фосфор загорался от трения о воздух, поджигал термит, превращая его в раскаленную в пару тысяч градусов соплю огня. Боже, она сумасшедшая, с нервным восторгом подумал Зиро. Носить с собой термит… Он вернул себе Меч, хорошо никто из них не упал на него. Инфинити спрыгнула с крыши авто. В лице ее не было ни кровинки, оно превратилось в ледяную маску, она смотрела на тела, теряющие очертания в пламени, и огонь танцевал в ее глазах. Справа и сзади к ним пробежалась следующая порция упырей. Они опять методично их окружали. Трупы горели, чадя плотным черным дымом. Запах паленого мяса смешивался с запахом бензина, и….

   — Ложись! — крикнул Зиро. Инфинити бросилась на землю. Зиро потянул шнур внизу куртки, и одним движением превратил ее в плащ. Он упал рядом с Инфинити и укрыл ее и себя термоустойчивой тканью.

   Пары бензина детонировали; грохнуло со всех сторон сразу. По спине полоснуло жаром, от грохота заложило уши. Зиро лежал, упершись лбом в асфальт, зажмурив глаза. На своей щеке он чувствовал влажное дыхание девушки.

   Когда немного стихло, Зиро поднялся на ноги и осмотрелся. Взрывом накрыло четверть стоянки. Горели машины, горела земля. Сомнамбул разметало взрывом, невдалеке маячили объятые пламенем силуэты. Они даже не чувствовали того, что они горят. Но к ним на подмогу шли все новые и новые. Черт, сколько же их?! Откуда они берутся? Взорвалась еще одна машина через три ряда от них. Пожар разрастался.

   И они побежали, туда, в сторону фланга Якова. Все заволокло дымом, небо, землю, и только впереди, сквозь него пробивалось зеленое сияние. Они прыгали по машинам, Зиро широко размахивал Мечом, он впал в неистовство, почти не глядя рубил на скаку эту безмозглую лыбящуюся сволочь, которой не повезло оказаться на его пути.

   Они выскочили к просеке, которую прорубил в пробке тяжелый кулак Якова. Искореженные машины горели.

   Из густых клубов дыма навстречу им вышла массивная фигура.

   И Зиро увидел демона.

   Яков был с ног до головы в крови, даже не то, что в крови, он был в мясе, мелкие ошметки человеческой плоти прилипли к его одежде. Ветер дохнул в лицо Зиро, он ощутил соль на губах, и понял — это взбитая в мелкую взвесь кровь.

   Яков вперился в Зиро тяжелым взглядом.

   — Ты, — сказал он. — Все это из-за тебя. — Клочья пены висели на его губах

   — Что? — растерялся Зиро. — Я? Яков, черт подери! Ты что, не помнишь нас?! Мы свои!

   — Все из-за тебя! Ты демон! Ты должен умереть!

   Инфинити, предчувствуя недоброе, запрыгнула на крышу машины и взяла Якова на мушку.

   — Яков, успокойся. Мы тебе не враги, — говорил Зиро, выставив вперед ладонь. — Мы заодно, командир!

   Яков бросил взгляд на Инфинити и двинул в рыло ближайшему автомобилю. Машины по цепочке передали силу удара, и Инфинити упала с крыши.

   И тогда демон с воплем бросился на Зиро.

   Зиро смотрел на приближающуюся смерть, и внезапно на него вновь снизошло сатори. Он отдалился от мира, сделал шаг в сторону, мир превратился в картину за его спиной, фон, с приглушенными цветами. Дыхание Зиро успокоилось, время замедлило ход, взгляд его стал гораздо шире, и ни одна деталь не укрывалась от этого взгляда. В голове растаяли все мысли. Теперь его жизнь это четкая и ясная последовательность движений.

   Яков яростно наступал, размахивая адской машиной, они были с ней едины, даже не понятно, кто на самом деле кем управляет: Молот человеком или человек Молотом. Враг двигался быстро, он разгонял себя экзоскелетом, с кривой ухмылкой, Яков надвигался на Зиро, толкая в него тачки, подвернувшиеся под руку. Зиро отступал к тротуару, где было больше пространства для маневра. Удар Человека-Молота невозможно было парировать: одно неверное движение и смерть. Зиро стал тенью, чтобы победить, необходимо было познать противника. Он повторял движения врага наоборот, пытаясь нащупать возможность удара. Зиро был травинкой на ветру, когда уклонялся от рассекающего воздух металлического кулака. Гибкой травинке не страшен даже самый лютый ураган. Зиро отступал, Яков почти прижал его к стене дома.

   Человек-Молот победно взвыл, явно не сомневаясь, что сейчас сможет смешать Зиро с камнем.

   Самонадеянность плохая подруга. Зиро не дрогнул. В последний момент он поднырнул под удар, и, перекатившись, отскочил Якову за спину. Яков разворотил стену. Из покореженных труб ударили плотные струи белого пара.

   Если не можешь победить соперника обычным способом, придумай что-то другое. Преврати его силу в его слабость. Когда демон вновь атаковал, Зиро бросился ему под ноги. Человеку-Молоту трудно было управлять роботом внизу, он тянул его к земле. Яков ударил, но промазал и оставил еще одну дырку в земле. Инерцией его перебросило через голову, и он упал, ударившись затылком об асфальт. Берет сорвало с головы, он замер. Зиро в один прыжок подскочил к нему и ударил Мечом в сердце. Закаленная сотни лет назад сталь прошила грудную клетку насквозь, и попала в силовую установку экзоскелета. Там что-то заклинило, металлическая рука с дикой скоростью замолотила по земле — Зиро едва успел отскочить. Молот бросал труп из стороны в сторону, трепал, как собака тряпку, бил об асфальт. Механистические судороги Молота превращали тело ветерана Афганистана в фарш.

   Инфинити, прихрамывая, появилась среди машин. Вскинула Зою, и еще один дрон взорвался в воздухе, обрушившись с неба градом пластиковой требухи.

   Сзади опять напирали зомби. Зеленое сияние впереди ширилось, вокруг стало ощутимо светлее. Они побежали на свет, и выбрались, наконец, из этой проклятой пробки.

   И замерли, не в силах сделать и шага, скованные увиденным. Яков убил их всех. Всех, до единого. Истерзанные человеческие тела устилали землю далеко вперед. У Зиро встал дыбом каждый волосок на теле, в голове разом промелькнули картинки всех медиаужасов пропечатанных в сознании, но это было в невыразимое количество раз страшнее, потому что это было с ними, здесь и сейчас. Это не страница, которую можно пролистнуть. Не абзац, который можно пропустить.

   Это был ад.

   Кровь была везде. Она сочилась из растерзанных трупов и медленно стекала вниз по улице. Она заляпала стены домов. Останки машин. Столбы. Ни одного целого тела, все разорваны жутким роботом Якова. Размазанные по асфальту человеческие внутренности. Нога, оторванная у паха. Разбитая голова, вместе с куском позвоночника. А по трупам прыгали мигалки. Много тупых мигалок. Скользких болотных тварей измазанных в человеческой крови.

   Инфинити вырвало.

   Зиро обернулся. Из дыма входили зомби, их улыбки почернели от копоти. Они группировались, накапливая силы для последнего удара. На стоянке продолжали бухать взрывы.

   Стрекот винтов над головой. Зиро обернулся и увидел зависшего в нескольких метрах черного дрона уже зажегшего красный глаз. Зиро даже не успел в голове сложить из слогов слово «прощай», как на тазерного дрона, как коршун, спикировал другой дрон, более ранней версии. Дроны упали, сцепившись винтами, они катались по земле, подпрыгивая, как дерущиеся воробьи.

   Рвотные судороги Инфинити перешли в икоту.

   Зиро потащил ее за собой, старясь как можно меньше ступать по останкам. Ноги его липли к кровавому асфальту, каждый их шаг сопровождался гадким хлюпаньем. Зиро и девушка медленно брели навстречу зеленому сиянию, широкой рекой растекавшемуся впереди. И Зиро знал, что он сейчас увидит.

   Громкоговорители не соврали — это была миграция. Те, первые мигалки, были разведчики, авангард, теперь подходила основная масса. Плотный поток скользкой плоти тек прямо на них, квакающая биомасса, которая, впрочем, передвигалась молча, только их влажные прыжки слились в одно влажное хлюпанье. Это случалось каждый год, в диапазоне от конца весны до средины лета, никто никогда не мог сказать точно когда — внутренний мир лягушек непостижим. Зачем-то в их жидкие мозги приходила идея перебраться на другой конец болота, и они перли напролом, через город. Это всегда парализовало движение в городе, дороги приходилось расчищать бульдозерами, но такой массовой миграции Зиро доселе не видел. Лягушки затопили всю улицу, они лезли друг другу по головам, это было сплошное многослойное лягушачье месиво, как будто это не множество отдельных особей, а единый организм, святящийся язык самого болота, которым оно хотело удушить город, почуяв, что он, наконец, дал слабину. Поток миграции дотек до ног Зиро и Инфинити и сомкнулся за ними. Зиро чувствовал через ткань джинсов их сырые холодные тела и волны омерзения проходил по его телу. Все, они не могли сделать и шагу, застыли, связанные лягушками.

   От мигалок стало светло, почти как днем.

   Зомби двинули вперед, но лягушки уже растеклись у них под ногами. Лунатики начали падать, один за другим. Они давили мигалок и тут же падали, поскальзываясь на влажной слизи. Вставали, снова падали, пока не ломали себе ноги, тогда они ползли, ползли против потока, цепляясь за истерзанные Молотом трупы скрюченными пальцами, ползли, измазываясь в кровавой мерзости, которая покрывала все вокруг, иногда скрываясь с головой в реке из лягушек.

   — Твари, — сказал Зиро и достал из рюкзака Светоч.

   От удивления Инфинити прекратила икать.

   — Да, да, — торопливо подтвердил Зиро. Он нашел в карманах универсальную отвертку и раскрутил корпус фонаря. Энергия от аккумулятора подводилась к лампе через релейный блок, регулирующий мощность. Если лампу запитать напрямую, Светоч выплеснет все за одну короткую вспышку. И шанс, где-то 3 из 10, что ему при этом оторвет руки. Зиро выдрал провода из реле, торопливо зачистил от изоляции и подсоединил к клеммам лампы. Растянул рукава и взялся через них за рукоятку фонаря, чтобы не обжечься.

   — Не смотри на луч, — сказал он и, прищурившись, включил фонарь.

   Светоч загудел, как рой рассерженных шершней, и красный луч пронзил болотный язык. Те ануры, что попадали непосредственно в луч, кажется, испарялись без остатка, те, что оказывались рядом, мгновенно вспыхивали синеватым пламенем, поджигая друг друга — огненные росчерки луча прожигали в зеленом ковре широкие прорехи. Зиро присел, старясь увеличить площадь поражения, добавляя к мощности лазера, всю свою застарелую ненависть к болоту. Маски сброшены, честная схватка, человек против болота, один на один. Мигалки сгорали десятками тысяч в долю секунды, но им было плевать, дремучий инстинкт гнал их вперед, прямо в огненную смерть, что сжимал Зиро в руках. Водя лучом из стороны в сторону, Зиро, как метлой, расчищал путь вперед. Один раз он случайно чиркнул лазером по дому слева, стекла окон лопнули, внутри сразу полыхнул огонь. Фонарь раскалился, вой лампы дошел до пронзительного визга, и Зиро, широко размахнувшись, метнул его как гранату, как можно дальше. Одна из легенд Воркуйска-8 взорвалась в воздухе.

   Длинная проплешина в потоке анур быстро заполнялась свежими особями. Они побежали к повороту в переулок, что маячил неподалёку. Зиро плохо видел, красное марево застилало взор. Они свернули, едва успев проскочить перед новой волной миграционного потока.

   В переулке лягушек было порядком, но по крайне мере можно было идти, они не закрывали собой все. Сомнамбул и дронов тоже не было видно. Они побежали вверх по улице, к станции монорельса зеленой ветки.

015: Осколки

   — Думаю, лягушки их задержат.

   Стоя на краю платформы, Зиро смотрел, как по городу расползается зеленое сияние.

   Инфинити сидела на скамейке под прозрачной крышей станции, сдвинув коленки, и упершись руками в скамью. Она смотрела себе под ноги, закусив губу и слегка приподняв брови. В такой позе она была же минут десять.

   Мимо станции со свистом пролетела «пуля». Пакман скоре всего сожрал и систему управления монорельсом. Пока они были здесь, несколько поездов промчалось мимо, и ни один не остановился.

   Зиро подошел к девушке.

   — Слышишь меня? Я говорю: лягушки их задержат.

   — Мы животные, — медленно сказала Инфинити. — Зверье. Садисты. Отморозки. Убиваем, глазом не моргнув.

   — Инфинити, послушай…

   Но она не слушала.

   — Так нельзя. Люди не должны убивать людей.

   — Люди так себя не ведут. Они выглядят как люди, но они больше не люди.

   — Это мы больше не люди! — взорвалась Инфинити — Мы! Не они! Мы гораздо хуже их! Они не ведают, что творят! А мы понимаем! Понимаем и убиваем их холодно и расчетливо, зная, что нам за это ничего не будет! Мы не должны их убивать! Мы должны спасти их! Всех! Никто, кроме нас не может этого сделать! Мы их единственная надежда! Мы! А что мы делаем вместо этого? Да нет людей хуже, чем мы!

   Зиро начал злится. Чего она разоралась? Какой толк в ее словах? Зомби кругом, а она развела достоевщину. Сейчас они со всей округи сбегутся на ее вопли.

   — Да пойми ты, — резко сказал он. — Все изменилось. Все, что было до, уже не важно! Теперь либо ты — либо тебя. Такой расклад. Надо это принять, слышишь, просто принять и все. Мы ни в чем не виноваты. Так получилось, слышишь?! Мы просто спасаем свою жизнь! Да любой бы на нашем месте поступил также! Или ты думаешь — мне это все нравится?!

   Она будто плюнула ему в лицо:

   — Думаю, нравится. Ты посмотри на себя — ты же просто прешься с того, какой ты крутой! Тебе же плевать на все! Ты только о себе думаешь! Да все вы такие! Убийца гребанный! Маньяк! Откуда ты взялся?! Все пошло к черту, как ты появился, ноль хренов! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу, ненавижу, ненавижу….

   — Да не ори ты! Ты нас выдашь! — закричал Зиро не понимая, что орет даже громче ее.

   — Чтоб ты провалился! Нет, нет, я не хочу…

   — Да, заткнись ты, черт побери! — он схватил ее за плечи и повернул к себе, пытаясь достучаться в эти бездонные глаза.

   — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!! — завопила Инфинити.

   Зоя прыгнула ей в ладонь, из ее рукоятки выскочил острый стилет, и нацелился Зиро в сердце. Инфинити прожигала его ненавидящим взглядом.

   Зиро отпустил ее. Медленно выпрямился, опустил руки.

   — Ну давай, — сказал он спокойно. — Бей. Нахер мне все это уперлось.

   Стилет слегка подрагивал в ее руке, глаза наполнялись слезами. Лезвие вновь спряталось в рукоятке. Девушка отвернулась.

   Мимо со свистом промчался еще один поезд.

   Зиро постоял немного, потом сел на скамью, закурил, смотря на ряды торговых автоматов, инфицированных Пакманом. Он докурил до половины, и Инфинити, не поворачивая головы, протянула руку — пальцы в конфигурации для приема сигареты. Зиро исполнил ее требование.

   Инфинити жадно затянулась.

   На горизонте появилась еще одна «пуля», поезд мягко сбросил скорость и остановился на станции. Открыл двери.

   Секунду они сомневались, потом бросились в первый вагон.

   Вагон был абсолютно пуст, пуст был и следующий. Двери захлопнулись, и поезд тронулся. Судя по табло, он только что покинул депо, всего 17 минут на маршруте. Инфинити села, Зиро сел напротив. Поезд набрал скорость, стало невозможно разобрать, что за окном, оно превратилось в раму для безумного ломографического слайдшоу, от него голова шла кругом. Инфинити, молчала, с потерянным видом, Зиро смотрел на схему маршрутов, следя, как их поезд ползет по зеленой ветке карты.

   «Станция имени Королева», прозвучало объявление, однако поезд не сбавляя скорости, промчался мимо станции.

   Инфинити посмотрела на Зиро.

   — Куда это мы едем, интересно?

   — Хмм.

   Зиро, цепляясь за поручни, дошел до кабины, заглянул в кабину автоматического поезда. На экранах мелькала привычная информация, Зиро собрался обратно, но тут поезд резко затормозил, и Зиро чуть не расшиб лоб о стекло. На всех экраны кабины появился Пакман. Через мгновение он исчез, и «пуля» дернулась с места. Экраны моргали Пакманом, и поезд дергался в такт судорогам интерфейсов, словно внутри него шла какая-то борьба.

   — Да что ж такое с Сетью твориться? — прошептал Зиро, вцепившись в поручни.

   Внезапно болтанка прекратилась, Пакман отступил, и «пуля» вновь набрала расчетную скорость. Они проскочили еще одну станцию, на следующей, «Промышленной», они планировали выходить. И поезд словно прочитал их мысли, на подходе к станции он сбросил скорость, и, как полагается плавно, остановился возле перрона. Станция «Промышленная» прозвучало объявление. Открылись двери.

   Зиро осторожно высунул голову наружу и огляделся. Все чисто.

   Они вышли и направились к выходу. Двери закрылись, поезд зашипел, готовясь к отправлению. Когда они подходили к турникетам, охраняющим вход на станцию, резкий свист приближающего поезда заставил Зиро обернуться. К станции мчался еще один поезд. По тому же треку, но в противоположную сторону.

   — Ммать! — воскликнул Зиро и резко рванул с места.

   Со страшным, все поглощающим, грохотом поезда столкнулись. Головы обеих составов мгновенно смяло в гармошку, задние вагоны «пули», на которой они приехали, вынесло на станцию, они крушили все на своем пути, опоры крыши станции подломилась и она обрушилась. С протяжным металлическим стоном поезда стали заваливаться на бок. По их изувеченным вагонам били рваные разряды синей электрической плазмы.

   Когда они прыжками скатились вниз по лестнице на улицу, поезда сорвались с трека вниз.

   — Я думала, поезда могут двигаться только в одну сторону по одному треку, — сказала Инфинити, когда они немного успокоились.

   — Ну, — сказал Зиро. Согнувшись, он пытался успокоить дыхание. — Я тоже. Наверное, все это из-за вируса. Все компы с ума посходили.

   — Значит, нам повезло, — задумчиво произнесла Инфинити, смотря на пустынную улицу перед ними. Ни одной живой души, если не считать за души мигалок. Твари расползлись по всем городу.

   — Вот видишь. Может мы не такие уж и плохие, если кто-то там, наверху, опять дал нам шанс.

   Инфинити одарила его странным взглядом, значение которого Зиро затруднился идентифицировать.

   — Где твоя мать живет?

   — Тут недалеко, пойдем.

   И она повела его дворами, засаженными липами и кленами. Это был непопулярный, один из самых дешевых районов, на стыке промышленного и жилого секторов города. Зиро казалось, что звук их шагов слышен издалека, настолько было тихо, ни голоса, ни бормотания телевизора, ни музыки, ни шума машин, ничего, все укутала мертвенная сонная тишина, и это нервировало их обоих. В некоторых окнах горел свет, и Зиро смотрел в них, желая увидеть, как где-то колыхнется занавеска, мелькнет силуэт, что-нибудь, что скажет ему: здесь все как прежде, здесь все хорошо, но ничего этого он не видел, он видел лишь светящиеся квадраты в прямоугольниках домов. Его пальцы нервно поглаживали кожу на рукояти Меча.

   Инфинити быстро шагала впереди.

   — А твои как? — тихо спросила она.

   — Никого не осталось, — сказал Зиро.

   Инфинити вздохнула.

   — Ну вот. Второй подъезд.

   Инфинити приложила к замку большой палец и дверь открылась.

   Двери квартир на первом этаже были отрыты настежь, и Зиро все понял. Инфинити бегом вбежала на четвертый этаж, попутно ища в сумочке ключи. Но дверь квартиры ее матери тоже была открыта.

   — Мама! Это я! — Инфинити ворвалась внутрь. — Мамочка, ты дома? — Она побежала проверять комнаты.

   Зиро помялся немного и прошел в гостиную. Она была наполнена прошлым. Мебель, популярная в советский период, ковер, обои в цветочек. Много цветков в горшках. Книжные полки, заставленные всяким мелкими осколками воспоминаний: вазочки, фигурки, фото в рамках…. Одна из стен вся в фотографиях, на них больше всего было Инфинити, на разных стадиях развития. Вот она в коляске, вот идет в школу, бантики в косичках и цветы в руках, вот она на выпускном, в красном вечернем платье. Длинные волосы ее тоже шли. Мать ее в молодости была довольно красива, отец, сильный мужчина, с умным взглядом из-под густых бровей. Зиро показалась, что Инфинити как-то не очень похожа на родителей. Впрочем, фото дело такое… Зиро было неловко, он чувствовал себя лишним здесь. Откуда-то возник рыжий кот, он уселся на безопасном, по его мнению, расстоянии и подозрительно разглядывал Зиро.

   — Значит, она тоже…. - сказала Инфинити, зайдя в гостиную.

   — Мне жаль, — сказал Зиро, и сразу же проклял себя за это. Дерьмовенькая фраза. Зачем он ее сказал?

   Инфинити, бессильно опустилась в мягкое кресло. Она смотрела на воспоминания, прибитые к стене, и Зиро знал, о чем она думает. Что будет, если она увидит лицо матери в толпе зомби?

   Кот подошел к Инфинити и, поджав уши, начал тереться об ее ноги.

   — Мотя, зайчик, — Инфинити потрепала кота по голове. — Проголодался, бедняжка?

   Она взяла кота на руки и понесла на кухню. Сухой корм ударил об кошачью миску.

   — Пойдем? — сказал Зиро девушке, когда та вернулась

   — Пойдем, — как-то вяло отозвалась Инфинити.

   Они вышли. Инфинити затормозила перед дверью.

   — Закрыть дверь? — спрашивала она сама себя. — Или оставить открытой? Она же, наверное, без ключа ушла…. Или…

   Некоторое время она никак не могла решиться, дергая дверь туда-сюда. Наконец она осторожно прикрыла ее, не захлопывая.

016: Вампиры vs. Зомби

   От родительского гнезда Инфинити до Битого Кластера было рукой подать.

   — Бывала в «Кластере»? — спросил Зиро.

   Они подходили к клубу.

   — Бывала. — После того, как они побывали в доме ее матери, что-то изменилось в ее лице — оно стало как-то жестче, что ли. — Но редко, — продолжила Инфинити — Там же одни нерды собираются. Обступят, и давай парить про архитектуру процессоров, пуская слюну. Скукотища.

   — Да ладно! — обиженно сказал Зиро. — Там и нормальные чуваки есть.

   Внутри «Кластера» гремела музыка, окна вспыхивали концертной иллюминацией. По пути они не встретили ни одного лунатика, но Зиро не позволял себе расслабиться, постоянно напоминая, что они где-то здесь и могут появиться в любую минуту.

   На стенах клуба висели афишы Хеллблендера, где Пипетка делал «йоу» вместе со своими перцами.

   Зиро остановился под неоновой вывеской клуба и решительно рванул на себя тяжелую дверь. Ему казалось, с того момента, когда он был здесь в последний раз, прошла целая жизнь. А ведь это было всего-то сутки назад.

   Он миновали холл, и вышли на танцпол. Остановились возле барной стойки.

   Шоу было в самом разгаре. Гремела музыка — рваный бит, скрэтчи, дистортированные гитары и ураганная читка. На танцполе, в стробоскопических вспышках цветомузыки, бесновалась толпа. Весь танцпол был плотно забит людьми, по субкультурной классификации здесь преобладали техноготы, молодые люди, разряженные под хай-енд вампиров, все в агментах, как один — Хеллблендер быстро приобрел у этой публики культовый статус. Техноготы танцевали какой-то странный танец, который даже и на танец-то не походил, Зиро такого никогда не видел — каждый на танцполе, не сходя с места, рвано, развинченно дергался всем телом, часто нагибаясь, и как-то попадая при этом в ритм речитатива. Не танец, а какой-то эпилептический припадок паралитика.

   — И где тут твой друг? — перекрикивая музыку, спросила Инфинити

   Зиро показал на сцену.

   Пипетка развинченно двигался в разноцветных вспышках прожекторов, на баннерах из хай-рез телекса мелькали агрессивные месседжи. Глаза его скрывали агменты, через которые он координировал виртуальную часть шоу. Бритва выгнувшись, зарубила финальное гитарное соло.

   — All motherfuckin' vampires gonna die! — провозгласил Пип и победно взмахнул микрофоном, его ручка была исполнена в виде осинового кола.

   — Love in vain! — провозгласил Пип новый номер, и драм-машина снова принялась утюжить клуб ядерным битом.

   Хеллблендер был чрезвычайно концептуальный проект, на стыке жанров и медиумов, лучшее, что сделал Пип на сегодняшний момент. Согласно мифологии Хеллблендера, человечеством тайно управляли вампиры. Вампирские кланы в незапамятные времена инфильтрировались во все уровни человеческого социума, с начала истории, они манипулируют миром людей, превратив их в заложников своего ненасытного голода к человеческой крови. Когда-то они делали это при помощи религий, которые сами же и насадили огнем и мечом. Теперь их место заняли технологии и ресурсы. Сейчас вампирская закулиса контролирует все. Они истинная власть. Банки, корпорации, правительства, всё они. Мир крутиться вокруг упырей, для которых люди не более чем с контейнеры с питательной смесью. Человечество катится в ад, не осознавая этого.

   Но не все потеряно! У мира есть надежда. И эта надежда — тайная организация антивампирского сопротивления Хеллблендер. Бесстрашные бойцы с упырями, засевшие в подземных коммуникациях мегаполисов, войны света, вооруженные серебряными пулями, осиновыми колами и нанотехнологиями, избранные, поклявшиеся отомстить, отомстить им всем! Да, вампиры обладают безграничной властью, они превосходят человека по всем статьям, они бессмертны, в конце концов, но их гораздо меньше людей. Вампиры вынуждены сами контролировать свою численность — они паразиты, больше ничего, и если они начнут бесконтрольно размножаться, они уничтожат человечество и исчезнут сами. И значит, их можно уничтожить, если методично убивать, убивать одного за другим. Этим и занимался Хеллблендер, об этом и рассказывал Пипетка, расстреливая публику пулеметным речитативом. Пип хорошо прокурил эту тему, он размахнулся аж на три лонгплея, рассказывающих всю историю Хеллблендера от начала сопротивления до последней битвы, в которой они покончат с вампирским игом раз и навсегда. Пока у него вышел первый альбом из серии с длинным названием «Hellblender: Cycle One. Light at the end of the tunnel», повествующий о начале войны.

   В своей группе Пипетка был единственный живой человек, остальные были Тенями — три голопроекции у него за спиной. Бритва, Слик, и Комбо, ядро сопротивления.

   Гитару пилила Бритва, японская девчонка, из Осаки, всю ее семью убили вампиры, и она мстила им за это, и мстила максимально жестоко. Образ Бритвы Пипетка заказал у Зиро, почитая его большим специалистом в этой области. Бритва удалась на славу — резкая черная челка на вытянутом личике, cиние анимешные глаза, озера смысла, сверкающий обтягивающий комбинезон из наноткани, усиливающий ее ловкость и силу. В барабаны молотил Комбо — мускулистая зверюга в камуфляже, с искусственными руками и зеленым электронным глазом. Бывший военный армии США, боец спецподразделения Дельта, ветеран многочисленных локальных конфликтов, на одном из которых он потерял обе руки. Комбо видел, что творят вампиры в этих необъявленных войнах, нужных только для того, чтобы кровососы могли безнаказанно отожраться. На клавишах играл Слик. Слик был холодно прекрасен; бледный, изящный денди в черном костюме, сын крупного европейского ученого, пошедший по дипломатической линии. Слик был из тех, кто убивает вампиров на светских раутах.

   Параллельно шоу шло в формате виртуальной реальности, из-за этого все, насколько видел Зиро, были в агментах. Если смотреть через агменты Хеллблендер давал концерт в вампирском логове, одном из подземных бункеров вампирской элиты, отделанных с декадентским шиком. Мрамор, дуб, массивные хрустальные люстры. По прозрачным трубам насосы прокачивают человеческую кровь. Замученные люди на цепях. Все такое. Перед концертом публика проходила через трехмерный сканер, и каждый получал значок с персональной радиометкой. В виртуале, по модели, натягивался скин, превращая каждого зрителя концерта в шикарного вампира.

   Весь этот маскарад несколько смутил Зиро. Ему показалось, что все в порядке, что волна сонного безумия обошла стороной «Кластер», просто фэны вошли в раж, а танец что, черт их знает этих техноготов, что у них сейчас в тренде.


   «love in your vein

   and all in vain

   in vain in vain in vain in vain…»


   Пипетка дошел до припева.

   Это была история про вампира-наркомана, подсевшего на кровь со вкусом любовных гормонов, такое случалось. Этот упырь занялся сетевым сводничеством, он держал сайт знакомств, где был известен под ником LoveLess, или LL. LL искусно манипулировал людьми через Сеть, подбирал подходящие пары, влюблял друг в друга, а потом убивал на первом свидании. Резвился LL таким образом до тех пор, пока его не выследил Хеллблендер.

   Текст песни был больше о бессмысленности и нелогичности любви как таковой, но сзади, на видеозаднике, шла история, стилизованная под аниме. Как Бритва и Слик зарегистрировались на сайте LL, как они мастерски изображали из себя влюбленных, перебрасываясь в чате сердечками и смайликами. И вот первое свидание. Кино, посиделки в кафе. Слик провожает Бритву домой, они бредут по пустынной улице ночного города, как бы не замечая LL, прыгающего по крышам домов. Слик наклоняется к лицу Бритвы, для поцелуя, и тут из темноты возникает скалящий клыки LL. Слик, не глядя, вскидывает руку, и косой очередью из портативного коломета в рукаве плаща, пришпиливает упыря к стене. Бритва завершает дело ударом ноги — ее острый каблучок пронзил черное сердце вампира-торчка, выпустив в его тело люминесцентные нанокапсулы. Ослепительная вспышка света взорвала LL изнутри, в мгновение превратив в горстку пепла. Одним упырем меньше.

   Обычно, в этот момент (Зиро уже видел это шоу), толпа взрывалась восторженным ревом. Но сейчас, они просто продолжали свой дикий танец, не издав ни единого звука. И это, запоздало сообразил Зиро, было самое странное. Что это за концерт, где никто не подпевает, не свистит, не хлопает?

   Зиро сорвал агменты с лица ближайшего техногота. Глаза его были закрыты. Он спал. Зиро быстро переглянулся с Инфинити, сорвал еще одни очки, еще. Все они спали. Этот концерт Пип давал для зомби. Сами сомнамбулы никак не отреагировали на Зиро, они продолжали корчиться в танцеподобных судорогах, словно эти звуковые волны со сцены для них как веревочки для марионеток.

   Внезапно тишина ударила по ушам, музыка оборвалась на середине музыкальной фразы. На всех экранах клуба появился Пакман. Тени Хеллблендера исчезли. Вместо каждой из них в пустоте повис осточертевший желтый лик.

   Сомнамбулы замерли на месте, вытянув руки по швам.

   Пип сдвинул агменты на лоб.

   — Это что, какой-то флешмоб? — неуверенно спросил он, смотря в зал.

   — Беги!!! — заорал Зиро. — Они опасны!!!

   — Кто опасен? — растеряно спросил Пипетка, вертя головой, он пытался определить местоположение Зиро. Его голова была как раз на уровне пасти Пакмана на видеозаднике, и оттого казалось, что Пакман сейчас откусит ему голову.

   Толпа пришла в движение. Ближайшие к ним зомби-вампиры развернулись на голос. Зиро поднял Меч, и тут сильные, татуированные руки, обхватили его сзади, прижали к стойке. Это был Корень, он вдруг откуда-то взялся, как чертик из табакерки. Корень оскалился, собираясь впиться в шею. Но Инфинити не растерялась, схватила со стойки тяжелую металлическую пепельницу и ребром ее двинула Корню в рожу. Бармен упал, обрушив на себя полки с бутылками.

   Вампиры из зала поднимались на сцену. Пипетка с открытым ртом взирал на происходящее.

   — Беги! — опять крикнул Зиро. — Они убьют тебя!

   Но Пипа словно столбняк хватил, он явно не врубался в ситуацию. Надо было его выручать. Зиро быстро оценил ситуацию. Напролом к сцене было не пробиться. Зиро посмотрел на балкон, в вип-ложу. Туда продавали самые дорогие билеты.

   И он рванул в сторону лестницы. В стробоскопических вспышках дискотечного освещения все окружающее сильно напоминало раскадровку комикса: рваные, неряшливо прорисованные, сцены.

   Путь в вип-ложу охранял один из клубных секьюрити, прикованный за лодыжку цепью к перилам, на шее нарисованы две красные точки, следы вампирского укуса. Что касается своего шоу, Пип уделял внимание даже мелочам. Зиро замахнулся, но Меч его разрезал пустоту: Инфинити его опередила. Зиро перепрыгнул через охранника и взлетел по крутой лестнице на второй этаж.

   Там, вместе со своими прихлебалами и блядями, гулял Попозуда. Местный порнокороль, самый крупный игрок в этом сегменте воркуйского медиарынка. Самый крупный, во всех смыслах — Попозуда был чудовищно жирный тип, туша, объемом, наверное, в два с половиной Зиро, да еще и плюс Инфинити в придачу. На его сальном лице можно было насчитать, в зависимости от угла зрения, от трех до пяти подбородков, его жидкие, черные волосы блестели от геля. Он был в белых штанах и яркой, похабных цветов, гавайке; Попозуда тянул к Зиро пальцы, унизанные килограммами золота. Попозуда открыл пасть, в этот миг его осветил луч прожектора и Зиро чуть не ослеп от сияния из пасти порнокороля — у него были бриллиантовые зубы. Попозуда, тяжело ступая, надвигался, переворачивая столики, ломившиеся от максимально дорогой еды и спиртного. Своей тушей он полностью загородил проход.

   — Да гори ты в аду! — воскликнул Зиро и вогнал Меч почти по рукоять в его дряблое пузо. Сияние в пасти порнокороля померкло, он харкнул кровью. Попозуду повело к перилам, и он рухнул на толпу, забрав с собой в ад еще нескольких зомби. К Зиро, тем временем, приближался Алан, который тоже был здесь.

   — Когда ж ты поймешь, наконец! — с досадой воскликнул Зиро, схватил стул и разбил его Алану об голову. Алан исчез.

   На Инфинити, излучая похоть, наступали телки Попозуды. Станки на любой вкус: блондинки-брюнетки, белые, смуглые, куски мяса с минимум одежды для удовлетворения инстинкта воспроизводства в самых извращенных вариациях. Вшик-вшик-вшик: порнокуклы, одна за другой, падали навзничь, получив дробью в лоб. Инфинити лишь слегка оттягивала тетиву, и оттого казалось, что она кладет их простым щелчком пальцев.

   — Лежать, сучки, — процедила она сквозь зубы. Губы ее скривились в брезгливой ухмылке.

   Зиро рубанул какого-то скользкого типа и, свесившись через перила, посмотрел вниз.

   Вампиры теснили Пипетку в угол сцены. Похоже, они намеревались раз и навсегда покончить Хеллблендером. Ближайший упырь уже хватал Пипетку за руки.

   — Вы что заснули?! — Пип разглядел, наконец, с кем имеет дело. — Ей, проснись! Да проснись же, мать твою! — Пип сшиб с ног техногота, тот был уже готов вонзить в него свои искусственно удлиненные клыки.

   — Сюда! — крикнул ему Зиро. Он свесился через перила и протянул руку вниз. — Инфи, прикрой его!

   Инфинити вскинула Зойку и серией метких выстрелов расчистила путь Пипетке.

   Пип одним прыжком забрался на стойку с аппаратурой, он тянул руки к Зиро, но было слишком высоко. Тогда Пипетка использовал микрофонную стойку.

   Зиро вцепился металлический шест и потащил друга наверх.

   Вампиры пытались поймать Пипа за ноги. Пипетка брыкался. Зиро напрягся, и вытащил друга на балкон.

   — Какого хера здесь! — воскликнул тот, упав на пол.

   На балкон поднимались сомнамбулы.

   — Бежим, — сказал Зиро и бросился к двери с табличкой «для персонала». Они забежали внутрь. Зиро щелкнул замком. Никого, слава богу. Зиро толкнул первую попавшуюся дверь. Это была кладовка, мешки какие-то, банки, ведра, швабры. Зиро закрыл дверь и усадил Пипа на стул.

   Пипетку била нервная дрожь.

   — Неужели я такой х-х-херовый артист? — спросил он, слегка заикаясь от шока. — Такой херовый, что люди просто хотят м-м-меня убить?!

   — Это не люди. Это зомби, — сказал Зиро.

   — Зомби? Не вампиры? — на лице Пипа царило полное смятение.

   — Успокойся. Давай, глубоко вздохни. Вот так — раз, два, три…

   Пипетка послушно задышал полной грудью.

   — Послушай… — И Зиро вкратце, опустив особо кровавые подробности, рассказал, что случилось с ним с того момента, как он появился на площади Революции.

   Когда Зиро закончил свой торопливый рассказ, Пип некоторое время переваривал услышанное, теребя золотую головку чеснока, висевшую на цепочке у него на груди.

   — Я же всегда знал, что этим все и закончится, — сказал он сам себе. — Чего удивляться…

   Пипетка был большой фанат зомби-кинематографа. В его коллекции было больше трехсот наименований фильмов о зомби, начиная с немых черно-белых мумий. В этом они немного расходились с Зиро во вкусах; Зиро к зомби-триллерам относился довольно ровно. Нет, он, конечно, понимал всю мощь зомби-идеи, но все равно никак не мог поверить в то, что трупы могут ходить. Это мешало сопереживать.

   Инфинити перезарядила рогатку и подошла к окну. Отодвинув жалюзи, она выглянула наружу.

   — Черт! — воскликнула она.

   Зиро подошел к ней. Действительно, черт — улица перед клубом наполнялась лунатиками. И опять появились дроны.

   Зиро обернулся и перехватил взгляд друга — Пип во все глаза разглядывал Инфинити. Та, в свою очередь, рассматривала Пипетку. С сомнением во взгляде

   — Ах, да, — сказал Зиро. — Это, — Он указал рукоятью Меча, — мой друг Пип. Отец воркуйского хип-хопа. А это Инфинити, мы на площади познакомились. Она классно стреляет из рогатки. Ну, ты видел. Всем, я надеюсь, приятно. Хоть обстоятельства и не благоприятствуют.

   — Инфинити? Чувак, а где ж твоя японочка?

   — Япоооночка? — обернувшись к Зиро, протянула Инфинити с безмерным удивлением в голосе.

   — Аи больше нет.

   Пип криво улыбнулся.

   — Ну, это ладно. Походу, ты научился их оживлять, — он постепенно приходил в себя.

   Зомби барабанили в дверь.

   — Надо уходить отсюда, — сказал Зиро. — Двери здесь хлипкие.

   Они вышли из кладовой, прошли по коридору к двери, ведущей во внутренний двор.

   Двор клуба был огорожен высокой изгородью из металлической сетки, натянутой между зданий. Лунатики окружили двор со всех сторон, стояли, вцепившись руками в сетку. Как всегда, они рассеяно улыбались, и медленно водили головами из стороны в сторону. Их становилась все больше с каждой минутой, они подходили со стороны улицы. Во дворе стояло несколько машин, в том числе и Пипеткин Соник-Танк, так он называл свой джип-пикап с мощной аудиосистемой смонтированной в кузове. Пип использовал его в опен-эирах.

   Закурив, Пипетка подошел к сетке и начал рассматривать зомби.

   — Осторожно, — сказал Зиро. — Не подходи слишком близко. Они очень цепкие.

   — Их в голову валить надо?

   — Ну, — ответил Зиро, — в голову, по-любому, лучше. Но это же не ожившие мертвецы. Все что смертельно для человека, смертельно и для них. Даже наоборот, они очень уязвимы. Даже небольшой раны достаточно, чтобы они умерли от кровопотери. Но это в далекой перспективе, конечно. Проблема в другом: у них отсутствует болевой шок. Поэтому, даже смертельно раненые, они некоторое время опасны. Вообще, что нам известно? — Зиро, как всякий, кто тесно связан с компьютерами, любил, чтобы все было по полочкам. — Началось это на площади, во время праздника. И, не понятно каким образом, но очень быстро распространилось по всему городу. Мы видели, как люди засыпают, просто приблизившись к ним.

   — Они как будто… излучают сон, — сказала Инфинити. — Очень странное ощущение.

   — Ты тоже это чувствовала? — Зиро повернулся к девушке — Я думал, мне показалось.

   — Да, кстати, — сказал Пипетка, — Когда я начал работать, был один момент…. Меня вдруг начало клонить в сон, так сильно, что ноги стали заплетаться. Чуть не упал. Но все быстро прошло, я даже испугаться не успел. Вы об этом?

   — Хмм. Может быть. Во всяком случае, чтобы это ни было, оно на нас не действует, иначе мы были бы как они. Так, что еще? — Зиро загибал пальцы. — Они медленные, не могут бегать и прыгать, и походу, не способны на какие-то сложные действия, максимум — дверь открыть. По одному с ним легко справиться, но они всегда ходят большими группами, и у меня такое чувство, что это неспроста. Они всегда окружают, не могу понять, как они это делают. Несмотря на закрытые глаза, они как-то ориентируются в пространстве, и ориентируются неплохо. Еще, совершенно точно, они реагируют на речь. Если слышат человеческий голос — сразу атакуют. Так что надо говорить как можно тише. И их сбивает с толку громкий звук. Но звук реально громкий, как от пушек, от которого и сам-то глохнешь. Я вот все думаю, почему они так вели себя на концерте? Почему не нападали? Танец это нелепый…. Это из-за громкого звука? Но во время салюта ничего такого не было…. А может…. Слушай, может это из-за того, что это хип-хоп? В смысле, очень быстрая речь?

   — Ну, это не сложно проверить, — сказал Пип, и пошел к Соник-Танку.

   — Только в Сеть не выходи! — предупредил Зиро.

   — Я понял, понял.

   Пип открыл дверь машины, включил аудиосистему и запустил Хеллблендер с первого трека. Мощные колонки погнали бит. Когда Пип начал начитывать, зомби, все что были вокруг, одновременно пустились в свой странный пляс.

   — Вау, — Инфинити широко улыбнулась и с уважением посмотрела на Пипетку.

   Зиро повеселел. Первая хорошая новость за черт знает сколько времени.

   — Ха, — сказал Пип, вернувшись. — Похоже, я сложился как артист. Ну чё, дурни, прёт? — сказал он сомнамбулам.

   — Да, — сказал Зиро, не сводя глаз с танцующих зомби. Он только сейчас понял, как смешно выглядел их танец со стороны. — Это круто. Теперь мы, быть может, даже выживем.

   — Музыка несет мир, хуле, — сказал Пипетка. — Но что дальше?

   — Ну, — Зиро поскреб подбородок. — Думаю, надо двигать к Южному Терминалу.

   Пип скривился.

   — В РФ собрался?

   Зиро помотал головой.

   — Это только в крайнем случае. Если совсем припрет. Я просто думаю, что все неспящие, должен же быть еще кто-то кроме нас, в конце-концов соберутся на Южном Терминале. В нынешних обстоятельствах свалить из В8 это естественный ход мысли, а Южный Терминал единственная дорога из города. Кроме того, это менее всего заселенный район города, там безопаснее всего. Опять же, там таможня. Надеюсь, пограничники вооружены чем-то посерьезней резиновых пуль.

   — Логично, — кивнул Пип. — Главное, собрать всех нормальных в кучу. Может, что и сообразим тогда.

   — Хороший план, — подтвердила Инфинити.

   — ОК. Давай, садись в тачку….

   — Погодите, — сказал Пипетка. — Перед смертью я должен знать наверняка.

   Он залез в машину и сменил музыку. Заиграл какой-то модный в этом сезоне британский рок. Зомби замерли. Пип поставил поп. Ничего. Танцевальную электронщину. Фолк. Джаз. Индастриал. Фортепьянный концерт. Скользя по своей необъятной музыкальной библиотеке, он, один за другим перебирал музыкальные жанры, и не один из них не производил на лунатиков ни малейшего впечатления. По толпе зомби прошла волна, все они одновременно подались вперед и начали продавливать изгородь.

   — Ей! — воскликнул Зиро. — Не увлекайся!

   — Хе-хе, — Пипетка, высунувшись из окна, хитро улыбался во все лицо. — Поняли, что такое настоящая музыка, детишки?

   — Поняли-поняли! — замахал руками Зиро. — Врубай читку! И погромче!

   Пип вновь поставил Хеллблендер.

   — У этого апокалипсиса будет мой саундтрек! — провозгласил он и погрозил кулаком небу.

   — Базара нет. Никогда в тебе не сомневался. Так, — сказал Зиро. — Отъедь туда, — Он указал в глубь двора. — Я открою ворота. Когда я вернусь к машине, выключай музыку. Подождем, пока они рассосутся по двору. Тогда глуши их Хеллблендером. Я скажу когда. И мы спокойно выедем отсюда.

   — Понял, — сказал Пип и сел за руль.

   Зиро открыл ворота, и вернулся под защиту динамиков Соник-Танка. Пип выключил музыку, и сомнамбулы хлынули во двор, как всегда, он пытались окружить их издали. Когда большая часть оказалась во дворе, Пип вновь запустил свой парализующий хип-хоп. Зиро подошел к одному из них и толкнул грудь. Лунатик упал. Он не пытался встать, так и лежал на земле, дергаясь. Зиро свалил еще одного. К нему присоединился Пипетка, вдвоем они быстро расчистили дорогу. Все трое загрузились в Соник-Танк.

   Их ждал Южный Терминал.

017: Знакомый почерк

   — Так значит, это началось на празднике? Странное совпадение, — сказал Пипетка.

   Он сбросил скорость, и осторожно объехал обугленный, еще слегка дымящийся, скелет легковушки, лежащий посреди шоссе, колесами в небо. Последствия аварий разного масштаба постоянно попадались им по пути, видимо, водители засыпали за рулем, но чем дальше они приближались к окраине городе, тем свободнее становилось шоссе, в зеленых пятнах лягушатины. Они мчались сквозь ночь к Южному Терминалу, и перед собой, как щит, Соник-Танк гнал звуковую волну парализующего хип-хопа.

   — Не верю я в такие совпадения, — ответил Зиро, смотря в окно, где мелькали цеха воркуйских заводов. Один за другим, не разобрать, где кончается один, а начинается другой. Черт его знает, что в советское время производили в этих, похожих одно на другое, квадратных строениях с минимумом окон, но сейчас большинство этих предприятий поглотил конгломерат Главного Строительно-Монтажного Управления В8, которое занималось строительством мэйнфреймов и прокладкой инфомагистралей.

   — Всегда так, — продолжил он, — думаешь — совпадение, а как начнешь разматывать ниточки, упрешься в кучку пидорасов, которые обделывают свои делишки и хотят, чтобы ты думал, что это простое совпадение.

   — Думаешь, кто-то нажал кнопочку и превратил людей в зомби?

   — Ну, кнопочку — не кнопочку…. Но они явно что-то сделали с людьми на площади.

   — Но зачем?

   — Как зачем? Чтобы уничтожить Воркуйск! Мы же всем мешаем! Мы как кость в горле у всего мира. Но больше всех мы мешаем… — внезапно, у Зиро в голове, словно собравшись из кусочков паззла, встала полная картина, — … Москве. Бля. Эти суки все-таки нас трахнули! Ты посмотри: все одно к одному. Сначала этот чертов праздник, спущенный сверху. Потом делегация из Кремля. Отвертка и Вентиль говорили про какую-то презентацию. Наверное, это и есть презентация. Смотрите, как мы перегрызем друг другу горло на вечеринке в честь Великой Победы. Нет, ребятки, это явно заговор. И заговор с участием Комитета.

   — А Сигнатура Пакмана? — Спросил Пип.

   — Ну это же ясно! Это заглушка. Медиаблокада, чтобы не сработала Директива 8.

   В случае вооруженной агрессии против Воркуйска-8 в действие вступала Директива 8, Свода Правил Безопасности Гражданского Кодекса В8, известная в народе как «инофокалипсис». Директива 8 гласила: вся информация, находящаяся в собственности граждан В8 должна быть слита в публичный доступ. Это означало, что Интернет бомбардируется огромными объемами данных, что приводит к коллапсу инфотрафика во всемирном масштабе. Это означало, что тайнохранилища открывают шлюзы, начиная без разбора сливать по электронной почте зеттабайты компромата и секретных сведений. Это означало активацию троянов и захват ключевых серверов-маршрутизаторов. Это означало подавление жизненно важных компьютерных систем по всему миру, приоритет атак: сотовая и спутниковая связь, воздушный и наземный трафик-контроль, энергосети, военные сети, электронные СМИ. Это означало, что каждый гражданин Верхнего Регистра превращается в киберсолдата. Это означало, что Воркуйск-8 берет весь мир в заложники.

   — Ты хочешь сказать, что Сигнатура Пакмана это наша разработка?

   — Сто процентов. Как же он в нашей сети живет? Разработчики вируса должны были знать спецификации протокола и файловой системы В8. И это доказывает, что в заговоре участвует кто-то из своих, — чем больше Зиро говорил, тем больше проникался правотой своих слов. — Да, сука, чувствуется размах. Мы же тут последними верим во все. Для того чтобы мы не поверили во что-то, надо чтобы весь мир в это поверил. Гениально, мать их в тину! Запудрить Пакманом мозги всему миру, просто для того, чтобы в нужный момент повалить воркуйскую сеть. Совершенно ясно: кто-то в Игле сговорился с Кремлем, и они решил покончить с В8. Ты вспомни, это ведь все не вчера началось! Вся эта, блять, пиар-кооперация. И кто-то же управляет дронами! Тот, кто ими управляет, защищен от Сигнатуры Пакмана. Нас всех продали. Ненавижу.

   — Какой-то очень уж изощренный план. — Инфинити в сомнении передернула плечами. — Не похоже на них. Не проще ли в нас бомбами кинуть?

   — Или подавить ПВО с воздуха, а потом высадить десанты со всех сторон сразу, — вставил Пип.

   — Так я же говорю! Директива 8. Кроме того, они хотят получить инфоструктуру Воркуйска нетронутой. Москве нужны наши вычислительные мощности. Им просто надо втихую избавиться от населения. От нас, то есть.

   — Превратив всех в зомби-лунатиков? — недоверчиво спросила Инфинити.

   — Да! Неплохой способ, чтобы…

   — Значит, ты думаешь, что это только с Воркуйском случилось? — Перебил его Пипетка.

   Зиро осекся.

   — Ну…. Да.

   Он посмотрел на профиль друга. Забытая сигарета дымилась в уголке его рта.

   — Мы же не знаем, что происходит во внешнем мире, — медленно проговорил Пипетка, не отрывая взгляда от дороги.

   — Нет-нет, — отмахнулся Зиро. — Не может быть. Все это выглядит как чисто воркуйское дело. Знакомый почерк.

   — Ну, дай бог, — мрачно произнес Пипетка.

   Они проезжали мимо предприятия, где делали их уникальную плёночку, которая все-таки вышла В8 боком. Воркуйский Пленочный Завод больше смахивал на крепость — его окружали несколько рядов глухой высоченной бетонной стены с колючкой под напряжением наверху, камеры слежения через каждые пол метра. Входа в этой стене нигде не было, скоре всего он был под землей. За всю свою жизнь Зиро не то, что не видел человека, который бы работал на ВПЗ, он даже не знал человека, которой бы видел хоть одного из его работников, настолько плотная завеса секретности окружала воркуйскую пленку. Поговаривали, что полную технологию производства знают одновременно не более трех человека, и самоцветов в крышках их унитазов было больше чем в шапке Мономаха.

   На горизонте встала поросль кранов, освещенная белыми лучами прожекторов, они напоминали стаю железных журавлей, поднявших клювы вверх. Южный Терминал. Пограничная зона. Ворота В8 во внешний мир. Территория складирования и сортировки грузов. По обе стороны шоссе широко раскинулись бесконечные склады, ангары, пакгаузы. Пип обогнул высокие трубы ТЭЦ, работавшей на болотном метане, и выехал на мост над железнодорожным полотном. На путях стояло несколько грузовых составов, длинные цепочки коричневых вагонов и серебристых цистерн, убегали в даль. Кроме автомобильного, между В8 и внешним миром (читай, Россией), существовало и железнодорожное сообщение. Его регламент определялся российско-воркуйскими межправительственными соглашениями; транзитные квоты и все такое прочее, однако, еще во время войны, в В8 взломали российскую систему управления железной дорогой, и с тех пор по РЖД совершенно свободно бегали неучтенные воркуйские поезда.

   Пип выехал на верхнюю полосу трехуровневой развязки. Прямо по курсу — пограничная зона, начало пути на большую землю.

   Зиро огляделся. Они на возвышении, хороший обзор на все четыре стороны. Если кто-то решит покинуть В8, они перехватят его на этом перекрестке.

   — Тормози здесь, — сказал он, и Пип остановил Соник-Танк у обочины.

   — Ну, будем ждать, — сказал Зиро, хлопая по карманам в поисках пачки сигарет. — Музыку погромче сделай. Если здесь есть неспящие, они придут посмотреть, что тут за дискотека.

   Зиро, а за ним и все остальные, вышли из машины.

   Трасса на большую землю представляя собой длинный широкий мост, опиравшийся на высокие сваи. Прямо за городом она пересекала длинное узкое озеро формой напоминавшее лук, одно из сотен других на его пути. Зеркальная озерная гладь блестела в рассеянном свете, уже светлеющего, предрассветного неба. Где-то в полукилометре отсюда, немного под другим углом из города выходил железнодорожный мост. Чуть дальше, к дороге примыкал отстойник, большая стоянка, заполненная фурами. Готовящиеся к отправлению крупнотоннажные грузовики выстроились на шоссе в длинную очередь, упиравшуюся головой в полосатый шлагбаум пограничного поста. За этим шлагбаумом начиналась Россия, смурная болотная держава, чудовищно инертное царство абсурда, возведшее свою очевидную нелепость в принцип, страна немых, с удовольствием стоящих на коленях, трясина, в одну шестую часть суши, топь, в которой безнадежно утопало любое проявление мысли. Всегда, когда Зиро всматривался в эти ебанные бескрайние просторы, его захлестывало одно и тоже неприятное чувство, от него опускались руки, утекали силы, сосало под ложечкой. В этом чувстве превалировал страх, но кроме него, в нем было понамешано еще много всякого: смутная тоска по утраченной гордости, истерический какой-то смех, обида, много обиды, больше направленной на себя самого; обиды, за то, что он думает с этими идиотами на одном языке, за то, что он тоже является производной одного с ними генного пула, и от этого никуда, блять, не деться.

   — Зараза! — Зиро убил комара у себя на шее. Болотный поцелуй.

   Впереди приглушенно бухнуло, и дорога стала складываться. По мосту пошла волна, словно кто-то взял его за края и встряхнул, как простыню, и это была волна разрушения, трасса распадалась на прямоугольные блоки, которые с громким всплеском падали в озеро. В считанные мгновения вся дорога до горизонта рассыпались, оставив после себя лишь длинную вереницу опор. Воруйск-8 постоянно жил под угрозой военного вторжения из России, в любой момент по этой трассе в В8 могли пойти российские танки. И поэтому эта трасса была одна большая ловушка. Дорога в РФ была составлена из блоков, которых удерживали вместе толстенные тяжи из эластики. Если ослабить натяжение, дорога рассыпалась в мгновение ока, отрезая В8 от внешнего мира, и топя в болоте захватчиков. А потом ее можно было достаточно быстро собрать, сматывая тросы, вытягивая блоки из болота и стыкуя вновь. В натяжении дорогу держало специальное инженерное сооружение на территории пограничного поста, именно там и произошел взрыв, оттуда поднимался столб дыма.

   Впереди блеснул свет фар, за которым последовал рев мотора на предельных оборотах. Со стороны границы по дороге мчался массивный черный джип, на таких разъезжала Служба Безопасности. Джип пролетел мимо них, резко заложил крутой вираж, едва не перевернувшись, и виляя, погнал вверх в город. Внезапно, на его пути из темноты возник человек. Мужчина в черном плаще вступил в пятно света от фонаря, пистолет в правой руке. Человек выстрелил в воздух, и замахал рукой, приказывая джипу остановиться. Но машина, не сбавляя скорости, мчалась прямо на него. Тогда мужчина начал стрелять прицельно.

   — Сукин сын! — прошептал Зиро.

   Это был Казимир Крамольник.

   Казимир, широко расставив ноги, держа пистолет обеими руками, расстреливал инфокомовский джип короткими очередями, по три патрона. Блики огня играли в очках Казимира, из ствола Пернача били короткие факелы, пули с искрами рикошетили от капота бронированного джипа — Казимир метил в колеса. Покрышка хлопнула, джип завертело юзом, он вылетел с дороги, протаранил ограждение и рухнул вниз.

   Казимир топнул ногой, с досады.

   — Казимир! — Обрадовался Пипетка. — Чувак, смотри, это же Казимир!

   — Вижу.

   — Казимир Крамольник? — спросила Инфинити, округлив глаза. — Тот самый? Герой Воркуйска?

   — Тот самый, — передразнил ее Зиро. — Ждите тут. Я пойду у Крамольника автограф возьму. Тут, я вижу, поклонников до хрена.

   Казимир стоял у пробитого ограждения и смотрел вниз. Зиро, обнажив Меч, крался к нему по темной стороне улице. Крамольник заметил Зиро, только когда лезвие Меча уже рассекало воздух. Казимир резко развернулся и Зиро остановил лезвие всего в нескольких сантиметрах его от горла.

   — Наверное, не ожидал меня увидеть?

   Замешательство на лице Крамольника уступило место облегчению.

   — Зиро. Не ожидал. Но все равно рад.

   — Мне кажется, мы в последний раз не договорили, — сказал Зиро и пододвинул клинок еще чуть ближе к кадыку Казимира.

   Неподалеку опять грохнуло, Зиро обернулся и увидел, как железнодорожный мост рушиться в болото.

   — Ну, все, — сказал Казимир. — Все пути отрезаны. Дорогу на антенный остров они опустили первой. Теперь эти суки всех нас спокойно передавят.

   Зиро буравил Крамольника взглядом, и Казимир ответил на его взгляд, открыто взглянув в глаза.

   — Да, — сказал он. — Я, правда, сильно облажался. Я не успел. Они ударили первыми. Хочешь меня за это убить — давай, убивай. Повод достойный. Только не тяни, я ненавижу ждать.

   — Братан, ты чего?! C ума сошел?! — крикнул Пипетка, приближаясь быстрым шагом. Инфинити семенила следом. — Убери меч! Здоровеньки булы, Казимир Янович! — У Пипетки были какие-то дела с Казимиром, кажется, он когда-то миксовал саундтреки для его революций

   — Йо, — без улыбки поприветствовал его Казимир. — Рад, что ты не спишь.

   — Он меня поимел, — сказал Зиро, не опуская Меч.

   Пип обеспокоено смотрел на него.

   — Ну что с тобой?! Посмотри вокруг! Даже если вы что-то раньше не поделили, какая теперь разница? Он же не спит! Тебе этого мало?

   Зиро очень хотелось рубануть Казимира по горлу. Очень. Он с нарочито громким щелчком загнал Меч в ножны. И отвернулся, скрестив руки на груди,

   Казимир сел на обочину. Скинул из пистолета пустую обойму, и вставил новую. Удлиненную, на 27 патронов, она целиком не помещалась в рукояти, и торчала наружу. Под плащом, грудь Казимира перечеркивали крест-накрест два патронташа с обоймами. Казимир передернул затвор Пернача.

   — Ненавижу, — сказал он. — Боже, как я их ненавижу.

   — Так значит, это правда, — медленно произнес Пип, смотря на развалины трассы, — Значит, это заговор. В Игле действительно нас продали. И теперь они взорвали дороги, чтобы никто не сбежал. Хотят, чтобы мы все здесь сгинули. Гады.

   — Думаю, скоро здесь будут русские войска, — сказал Казимир. — Да, — он, сморщившись, потер себе лоб, — я их недооценил. Какой план! Отрубить Сеть, чтобы не произошло утечки, и одновременно как-то усыпить население, чтобы никто не мог оказать сопротивление. Взять В8 без единого выстрела. Да, круто берете, мать вашу. А я, блять, идеалист сопливый. Как я, мог думать, что на москалей могут подействовать слова? Какая-то там абстрактная «правда»? Их надо мочить. Просто мочить! Я должен запустить Кинжал. Я должен отмстить им за В8! А вы, — он обвел всех троих взглядом, — должны мне помочь.

   Зиро фыркнул.

   — Здесь никто тебе ничего не должен, Казимир!

   — Погоди, — сказал Пипетка. — Какой Кинжал? Этот, который, поезд что ли?

   — Да.

   — Ха, — усмехнулся Зиро. — Кинжал. Очередной безумный гон Казимира Яновича. Его не достроили, это все знают.

   — Все и должны были так думать.

   — Не поняла, что за Кинжал? — нетерпеливо спросила Инфинити.

   — БЖЛК Кинжал, — пояснил Зиро. — Боевой Железнодорожный Лазерный Комплекс Кинжал. Такой секретный поезд с лазерной пушкой, который должен был ездить по железке туда-сюда и исподтишка сбивать натовские спутники. Советский ответ на американскую СОИ, Стратегическую Оборонную Инициативу, о выводе оружия массового поражения на орбиту. Хотя правильнее было бы ее называть Стратегической Пиар Инициативой, все это была большая ложь, чтобы еще больше измотать СССР в гонке вооружений. Но Партия тогда повелась, и заказала Кинжал. Это был последний крупный военный заказ Воркуйску. Но его не успели достроить. По причине развала СССР.

   Казимир помотал головой.

   — Кинжал довели до ума во время блокады, когда мы постоянно ожидали вооруженного вторжения русских. Кинжал превратили в оружие возмездия. Если бы Россия попыталась захватить город силой, Инфоком ответил ударом Кинжал. Кинжал на автопилоте прибывает на один из московских вокзалов, поднимает лампу, и начисто выжигает весь центр Москвы, в пределах первого транспортного кольца. Наша месть. Последний привет из Воркуйска. Молниеносный удар в самое сердце. Уничтожение всех ветвей власти на корню наверняка привело бы к коллапсу российской государственности. Скорее всего, это бы В8 уже не помогло, но москали бы нас запомнили надолго.

   — Круто, — сказал Пипетка

   — Мы должен запустить Кинжал! — С жаром заговорил Казимир — Мы единственные, кто может это сделать, и мы имеем на это все основания. Это война! Черт, они всех моих хлопцев в лунатиков превратили! Мне пришлось стрелять в своих!

   — Но, какой толк в поездах, если… — Инфинити показала на разрушенные пути.

   — У девушки острый ум, — заметил Казимир.

   — Инфинити, — Инфинити протянула Крамольнику руку.

   Казимир аккуратно пожал ее ладонь.

   — Казимир, рад знакомству. Для Кинжала была построена своя железнодорожная ветка через болото, так хорошо замаскированная, что никто не знает где она. И сейчас это единственная дорога из В8, город можно покинуть только на Кинжале. Если конечно, не идти через болото. Но я искренне не советую, — у Крамольника дернулась щека.

   — Ну и где этот поезд? — Спросил Зиро.

   — Я не знаю.

   — Ах, вот как, — Зиро моментально потерял интерес к этой истории.

   — Я знаю только, что он спрятан где-то здесь, на Южном Терминале. Это совершенно точно. Вы должны мне помочь его найти. Не зря же я вас здесь встретил! Поймите, все — с Воркуйском покончено. Мы все обречены: нас либо загрызут свои, либо постреляют москали. Единственный шанс спастись — найти Кинжал!

   Казимир помолчал немного, и продолжил, на полтона ниже.

   — Я понимаю, это не ваша война. До Москвы путь не близкий, успеете сойти. Но я, — Казимир оскалился, — я пойду до конца!

   — Я за, — поднял правую руку Пип. — Долго мы цацкались с этим трубососами. Терпели все это дерьмо. Блять, да я из-за них два года водоросли жрал! Они же завидуют нам! Ненавидят нас за то, что мы так хорошо живем! Как они не могут жить, потому что они такие тупые, завистливые и жадные. Конечно, легче всего все просто отобрать. Задавить, как они всегда поступали с теми, кто отличался от них в лучшую сторону. Нет, сука, хватит. Надо им въебать. Въебать в полную силу. Так чтоб, сука, навек в мозгах отложилось. Каждому В8 на лбу выжечь! — Пипетка хлопнул себя по лбу.

   — За маму, — кивнула Инфинити, поджав губы.

   — Что скажешь, Зиро? — Казимир испытывающе смотрел на Зиро.

   — Я скажу, что все это бред. Нет никакого Кинжала.

   Крамольник горестно вздохнул.

   — Не могу понять, почему ты так ко мне относишься? Разве я давал тебе хоть один повод усомниться в своих словах?

   Зиро чуть не задохнулся от возмущения. В их последнюю встречу, этот человек держал его на мушке, а теперь говорит о каком-то доверии.

   — Ей, смотрите! — воскликнула Инфинити.

   Пока они трепались с Казимиром, к Соник-Танку подкрались три тазерных дрона. Три красные нити концентрированного света одновременно впились в джип. Электрический разряд утроенный мощности мгновенно выжег стереосистему, музыка оборвалась, внутри кабины джипа полыхнуло пламя. Дроны свечкой взмыли вверх. Соник-Танк, их единственная защита, взорвался.

   Зомби появились почти сразу же. Они шли со стоянки, словно они все это время специально прятались между рядами длинных фургонов, ожидая, когда стихнет мешающая им музыка. Зомби выглядели как делегаты народов мира собравшихся на фестиваль национальной самоидентичности: в основном это были сомнамбулированные воркуйские дальнобойщики, среди которой выделялись строгой униформой служащие таможни.

   Одновременно, по всей округе погасли фонари. Но было уже достаточно светло, чтобы разглядеть, что со стороны города по шоссе в их сторону идут колонны зомби.

   — Да откуда вы беретесь?! — воскликнул Зиро.

   До ближайшей волны дальнобойщиков было пару со


Содержание:
 0  вы читаете: Нульт: 02: Неспящие в Воркуйске : Константин Аникин  1  012: Салют Победы / Трансформация : Константин Аникин
 2  013: Без надежды : Константин Аникин  3  014: Бойня N8 : Константин Аникин
 4  015: Осколки : Константин Аникин  5  016: Вампиры vs. Зомби : Константин Аникин
 6  017: Знакомый почерк : Константин Аникин  7  018: Паутина : Константин Аникин
 8  019: Красная ртуть : Константин Аникин  9  020: Ножи наружу : Константин Аникин
 10  021: Момент тишины : Константин Аникин    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap