Фантастика : Фэнтези : Джек Сумасшедший король : Андрей Белянин

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1

вы читаете книгу

 Самый настоящий принц, прозванный Сумасшедшим королем, и его неугомонная и крайне разношерстная компания ведут почти безостановочную борьбу со всякой нечистью. К тому же из любой переделки выходят победителями.

КНИГА ПЕРВАЯ

В деревне его называли Сумасшедшим королем. Надо признать, что прозвище ему подходило. К тому же его настоящего имени никто не знал. Он пришел в деревню с Севера, несчастный, босой, заросший густой черной щетиной, — бродяга. На вид ему можно было дать лет тридцать — тридцать пять. Одет в рваную рубаху ниже колен — больше ничего на нем не было. Вскоре деревенские жители узнали, что он еще и немой.

Видимо, бродяга был так голоден, что ноги сами принесли его к трактиру. Трактир, или постоялый двор, имел звучное название — «Дракон на сеновале». Откуда оно взялось, никто толком не знал. Но ходили слухи, что в древние времена прапрабабушку нынешнего хозяина поймал дракон и затащил ее в хлев. Улетая, а вернее, улетучиваясь, дракон оставил своей избраннице достаточно золота, для того чтобы основать постоялый двор. Через девять месяцев родился мальчик. Он и положил начало династии владельцев «Дракона на сеновале».

Нынешний трактирщик являл точное подобие своих предков: такой же рыжий, толстый и нахальный.

Как мы уже говорили, бродяга был очень голоден, его шатало от усталости, и весь его жалкий вид вызывал у трактирщика естественное раздражение.

— А ну проваливай отсюда! — прикрикнул он, уперев руки в бока. — Здесь не церковь и нищим не подают!

В ответ бродяга прогудел что-то невразумительное и, величественным жестом отодвинув хозяина, вошел в трактир. Завсегдатаи оторвались от кружек и удивленно воззрились на нежданного гостя.

— Куда ты лезешь, грязная свинья?! Здесь собираются только порядочные люди. Вон отсюда! Вон, я сказал!

А бродяга, не удостоив никого даже взглядом, бросился к ближайшему столу, схватил кусок хлеба и быстро, не жуя, проглотил его.

— Ах ты, скотина эдакая! — взорвался праведным гневом хозяин, — Я тебе покажу, как портить репутацию моего заведения!

С этими словами он что есть силы толкнул нищего в спину. Тот упал. Недоеденная корка хлеба вылетела у него изо рта и закатилась под чей-то табурет. Присутствующие дружно расхохотались. Еще бы! Не каждый день можно было безнаказанно отпинать какого-нибудь бедолагу, а этот еще и вломился в трактир, нарушив покой честных людей. Хозяин под ободряющий смех ткнул бродягу ногой:

— Убирайся отсюда, паршивый пес! А не то я отделаю тебя, как мавры святого Августина!

Бродяга, шатаясь, встал, сплюнул кровь и, распрямившись во весь рост, одним быстрым движением оторвал доску от стола. Все на мгновение замерли. Блеклые глаза трактирщика округлились от удивления. Бац! — и хозяин трактира, перелетев через два стола, рухнул в горящий камин. Его поросячий визг перекрыл дружный рев рассерженных крестьян. Человек двадцать, вооружившись табуретками и палками, бросились на чужака. Глаза бродяги грозно сверкнули сквозь спутанную гриву волос, и он с глухим мычанием пошел в атаку.

Надо признать, что дрался он неплохо. Если бы не голод и крайняя усталость, возможно, его вообще не удалось бы одолеть. Когда окровавленного и бесчувственного бродягу вышвырнули на улицу, никто из двадцати завсегдатаев трактира не мог похвастаться идеальным здоровьем. Несколько разбитых голов, десяток различных переломов, кровоточащие носы, опухшие уши и выбитые зубы — вот печальный итог прошедшего сражения. Впрочем, все ушли на своих ногах, хотя кое-кого и поддерживали товарищи.

Вопреки всеобщим ожиданиям, бродяга довольно быстро пришел в себя, а сердобольная служанка из трактира принесла ему воды и кусок черного хлеба с двумя луковицами. Позднее она вспоминала, что ее просто потрясло, с каким царственным видом он принял это подношение. В общем, бродяга остался в деревне. Те, кому он успел дать по физиономии, даже зауважали его и стали пытаться пристроить к какому-нибудь делу. Правда, ничего хорошего из этого не вышло. У бедняги все валилось из рук, он просто не был ни к чему приспособлен. Одно время бродяга работал у кузнеца, поднимал тяжелый молот, но когда кузнец за какую-то оплошность отвесил ему подзатыльник, вспыльчивый работник швырнул в него кувалдой. И хорошо, что кузнец успел пригнуться. Потом бедолага пас деревенских коней. В лошадях он разбирался неплохо, но очень раздражал своим поведением. Будучи последним пастухом, бродяга шествовал по деревне задрав голову и выпятив грудь, как благородный лорд, едва заметным кивком отвечая на приветствия. Кто-то назвал его Сумасшедшим королем. Кличка приклеилась, и довольно скоро он и сам стал откликаться на эти слова, хотя многие понимали, что отвечает он не на обидное прозвище, а лишь запомнив определенный набор звуков. Сам бродяга говорить не мог, только мычал и гыкал, хотя и все слышал. Постепенно жизнь в деревне пошла своим чередом.

Вскоре мирную скуку деревенской жизни вновь нарушили бурные события. Произошла очередная стычка между бродягой и местными жителями. На этот раз в деле оказался замешан староста. У него выдался веселенький денек, и он, будучи изрядно пьян, ехал С дружками в телеге по улице. Впереди замаячила одинокая фигура Сумасшедшего короля. Староста кричал, ругался, орал и еле успел придержать коней, чтоб не сбить бродягу. Взбешенный староста хлестнул его кнутом и прикрикнул на лошадей, однако отъехать не успел… Стальная рука схватила колесо за обод и дернула назад с такой силой, что кони присели: это Сумасшедший король, потирая вздувшийся рубец от удара кнутом, решил отомстить обидчикам. Но сочувствие жителей деревни было на стороне местных. Крестьяне с палками и дубинками в руках собрались раз и навсегда призвать Сумасшедшего короля к порядку. Загнанный в угол, окруженный со всех сторон разъяренной толпой, он ревел, как раненый зверь, но не просил пощады, а всем видом давал понять, что будет драться до конца. Жители деревни боялись его, и это объединяло их.

Возможно, они бы его убили, ибо только так могли избавиться от своего страха. Но прежде чем первая дубина опустилась на голову бродяги, меж ним и толпой встала величественная седовласая фигура.

— Колдун!

Да, это был известный в округе чародей и прорицатель Лагун-Сумасброд. Он жил отшельником в глухом лесу в компании единственного ученика; в окрестных деревнях появлялся редко, да и местные жители не часто посещали его уединенное жилище, разве что корова у кого заболеет или ребенка сглазят.

В те смутные времена еще попадались говорящие драконы, бродили злые ведьмы и время от времени вырывались на волю страшные демоны подземного мира. В лесах встречались упыри и волкодлаки, болота кишели русалками, в замках водились привидения, а странствующие рыцари периодически побеждали какого-нибудь злого волшебника или воскресшего мертвеца. Мрачные, таинственные, но богатые на события времена…

Появление колдуна на деревенской площади несколько охладило горячие головы.

— Чем не угодил вам этот человек?

Из толпы крестьян посыпались угрожающие выкрики и упреки в адрес Сумасшедшего короля. Суть всего шума сводилась к одному: или он уйдет, или его убьют.

— Если он так вам мешает, я готов взять его к себе. Отныне он мой! — твердо заявил колдун.

С этими словами он взял Сумасшедшего короля за руку и взглянул ему в глаза. Наверное, было что-то властное в сверкающих гневом глазах бродяги. Лагун-Сумасброд склонился перед ним и жестом пригласил идти за собой. Изумленная толпа замолчала. Сумасшедший король величественно кивнул и пошел впереди колдуна, который семенил следом, указывая путь.

Отшельник жил в пещере под холмом. Рядом протекал ручей, на деревьях вили гнезда птицы. Из пещеры навстречу им вышел молодой человек лет двадцати с улыбкой на смуглом лице. Это был печально известный по всем окрестным деревням весельчак и балагур Сэм Вилкинс — ученик колдуна. Многие крестьянки тайно вздыхали по нему, матери берегли взрослых дочерей, а деревенские парни не раз пытались поймать повесу, чтобы устроить ему темную. Однако Сэм с удивительной легкостью и везением выпутывался из щекотливых ситуаций. Он жил у старого колдуна уже около пяти лет, и все это время прошло в ссорах и скандалах. Колдун не переставая ворчал на непоседливого ученика, постоянно путавшего заклинания, снадобья и порошки по причине собственного легкомыслия и беззаботного нрава. Сэм, в свою очередь, возмущался педантичностью и строгостью учителя, считая его брюзгой и сухарем. Однако это не мешало им жить душа в душу. Они дня не могли прожить друг без друга — по-видимому, в силу закона о притяжении противоположностей.

— Так… Опять кого-то притащил. Здесь что, постоялый двор или ночлежка для нищих?

— Молчи, несчастный! Кто хозяин в доме?! — грозно ответил колдун.

— В доме? О Господи… Эта дыра — дом?! — всплеснул руками Сэм. — Хозяин, конечно, ты, но где будет спать этот грязный бродяга?

— Он не бродяга. В его глазах — знак высшей крови!

— Ага! Очередной заколдованный принц?

— Прекрати! Мне лучше знать, кто он.

— В этом я не сомневаюсь. А вот чем его кормить, я тебя спрашиваю? Хлеба — ни куска, вино кончилось, а ты, похоже, ничего не принес из деревни?

— Ну не принес… — потупился колдун. — Забыл. Зато я спас этого человека от расправы мужланов.

— Ладно, — смилостивился Сэм Вилкинс. — Сейчас схожу и наколдую чего-нибудь. — Нет! Только не это! Ты опять что-нибудь напутаешь! — замахал руками Лагун.

— Чего ж тут путать… Сейчас будет жареная говядина. Я настроен на бифштекс по-валлийски… — бормотал Сэм, скрываясь в пещере.

Колдун обреченно махнул рукой и жестом пригласил Сумасшедшего короля сесть на пень. Сам Лагун-Сумасброд пристроился рядышком на седом валуне.

— Ну-с, молодой человек… — Колдун не договорил. Раздался грохот, и из пещеры пулей вылетел Сэм Вилкинс За ним по пятам несся огромный кинберийский бык, облепленный кружками лука и обильно политый соусом. Бык яростно мычал и старался подцепить волшебника-недоучку рогами. Когда ревущая парочка скрылась в лесу, колдун сокрушенно покачал головой:

— Предупреждал же… Эх, молодежь…

В тот же вечер Сумасшедшего короля вымыли. Волшебник выудил откуда-то из запасов приличную одежду: куртку из мягкой кожи, бархатные потертые штаны, пару тонких шерстяных рубашек и высокие сапоги. Сэм, вооружившись ножницами и бритвой, буквально за полчаса привел прическу бродяги в божеский вид, после чего сбрил ему бороду. Потом, оглядев свое «творение», сбегал куда-то и притащил почти новый кожаный пояс, богато украшенный вышивкой и тиснением:

— Носи! Помни мою доброту.

И Сэм торжественно вручил пояс Сумасшедшему королю. После чего чародей и его ученик отошли в сторону, откровенно любуясь делом своих рук.

— Два часа работы, никакого волшебства, а каков результат! — хвастливо заключил Лагун-Сумасброд.

— Хорош, хорош, — добродушно поддакнул Сэм. Надо сказать, перемена была разительной. Никто и ни за что не узнал бы теперь бывшего замызганного бродягу. Аккуратность и чистота костюма подчеркивали ладную и легкую фигуру, темно-русые волосы рассыпались по плечам, а правильные черты лица дышали благородством и отвагой. Теперь стало ясно, что этому молодому человеку лет двадцать пять, не больше. Хотя горячая вода, ножницы и приличная одежда изменили его внешность, однако они не могли вернуть ему речь и ясность ума.

Когда наступила ночь, колдун стал активно готовиться к какому-то волшебству.

— Тебе помочь? — участливо спросил Сэм.

— Только попробуй! — огрызнулся Сумасброд. — Мне сейчас тебя только и не хватает.

— Я к нему со всей душой… ну, дай хоть ложкой в котле помешаю, — канючил Сэм.

— Нет! Сказано — нет! Еще уронишь туда что-нибудь или плюнешь ненароком… Все заклинание насмарку! Сядь вон лучше в угол и поговори с нашим гостем.

— Издеваешься, да? О чем с ним говорить? Он же сумасшедший!

— Не сумасшедший, а больной, — назидательно отметил Сумасброд.

Он напихал в котел кучу трав, порошков и снадобий, перемешал хорошенько и поставил на огонь, чтоб вскипело. В свободное время колдун был не прочь пофилософствовать на отвлеченные темы. Вилкинс, послушно сложив руки, тихонько сидел на кривоногом табурете в углу пещеры. Чуть дальше на рыжей овчине расположился Сумасшедший король. Оба не сводили глаз с чародея. Лагун-Сумасброд решил, что аудитория вполне созрела для небольшой лекции.

— Поступки этого юноши не укладываются в рамки понимания жителей деревни. Он выглядит бродягой, а ведет себя как принц крови. Почему? Общественное мнение выносит суровый вердикт: сумасшествие! Они считают его психом, кретином, идиотом, параноиком, шизофреником — кем угодно, но только не нормальным человеком. Общество изгоняет его! Но справедливо ли это? По всем божеским и человеческим законам — нет! Тысячу раз — нет! Поведение жителей деревни аморально и заслуживает всякого осуждения. Однако взглянем на проблему с другой стороны. А так ли уж нелепы его поступки? В определенном плане все его действия абсолютно осмысленны и совершенно оправданны. Что, если мы предположим… только предположим наличие в этом юноше голубой крови? — Колдун торжествующе оглядел слушателей и вдохновенно задирижировал ложкой. — Это многое объясняет. Заколдованный принц? Очарованный рыцарь? Почему же нет? Тысячу раз — да!

Сэм Вилкинс разразился бурными аплодисментами. Сумасшедший король ничего не понял, но довольно замычал.

Лагун-Сумасброд раскланялся, как профессор на кафедре, и, жестом попросив тишины, продолжил:

— Итак, что мы имеем? Странный молодой человек, обладающий всеми данными высокого рода, с неразвитой речью и ограниченным мышлением. Вот где нестыковка! Его величие не вяжется с его речью, его манеры не соответствуют его внешнему виду, он словно искусственно составлен из двух противоречивых половин! Какое этому может быть логическое объяснение? Только одно: он заколдован!

Время приближалось к двенадцати. В котле кипело что-то очень волшебное, распространяя вокруг дивный аромат. Правда, пить это зелье не рекомендовалось: чародей напихал туда столько трав и порошков, что им можно было устроить несварение желудка даже дракону.

— Назначение снадобья не в этом, — объяснил Сумасброд. — Главное — пар! Именно в нем все и дело. Подойдите-ка сюда, молодой человек.

Сумасшедший король послушно подошел к котлу и непонимающе взглянул на чародея.

— Смотрите сюда! — Волшебник указал пальцем на кипящую жидкость.

Король наклонился над котлом. В тот же миг Лагун-Сумасброд крепко ухватил его за шею и плечи, наклоняя еще ниже и заставляя вдыхать сладковато-дурманящий пар. Пленник испуганно замычал и стал вырываться, однако сил у старого волшебника еще хватало.

— Сэм, помоги! Держи его крепче!

Вдвоем они удерживали Сумасшедшего короля около минуты, после чего волшебник и его ученик разлетелись по разным углам пещеры, а их «пациент» смог наконец выпрямиться. Он просто кипел от ярости, глаза безумно блуждали по пещере, а грозное рычание напоминало сдержанный рык медведя. Сумасшедший король разглядел спрятавшегося за кучей тряпья Сэма, недобро ухмыльнулся и, вытянув вперед руки, крепко схватил его за горло. Однако Лагун-Сумасброд бросился на выручку своему ученику и что есть силы треснул Сумасшедшего короля ложкой по затылку. Длинная кленовая ложка разлетелась на кусочки. Сумасшедший король выпустил шею Сэма и тяжело рухнул наземь.

— Так… теперь на твоей совести еще и убийство!

— Не городи ерунды! Всего лишь глубокий обморок. Сейчас он придет в себя.

— Ага, как же! Наварил невесть что, заставил парня нюхать эту гадость, а когда тот окончательно сбрендил — хрясь его дубинкой по башке! И это ты называешь лечением?

— Не дубинкой, а ложкой-мешалкой! А лечил я его правильно! Правильно! Так что не суй свой нос…

— Убийца! Люди-и! На помощь!

— Замолчи, болван! Я же тебя спасал!

— Кого ты спасал? Он бы меня и пальцем не тронул. Я ему пояс подарил! Люди-и, на помощь! Он просто спрятаться от тебя хотел! Укрыться на моей груди, как ребенок у матери! Как птенчик в грозу! Как… Ой и на кого ж ты меня покину-у-ул!

— Прекрати голосить, болван впечатлительный! Не убивал я его, десятый раз тебе повторяю! Но если ты не замолчишь, я действительно совершу убийство!

— Я же говорил! Старый дурень! На помощь! Люди-и! От возмущения и обиды у волшебника перехватило горло. Сэм тоже перестал орать, поняв, что наговорил лишнего. «Старый дурень» было явно не к месту.

Тем временем Сумасшедший король шевельнулся, сел, обхватив голову руками, и, обведя пещеру совершенно осмысленным взглядом, тихо простонал:

— Господи, где я?

Солнце светило вовсю. Птицы пели, цветы благоухали, деревья дышали теплом и смолой. Благодушие и умиротворенность были разлиты в воздухе. На полянке перед пещерой в тесной дружеской компании завтракали трое. Лагун-Сумасброд позаботился о вине, жареном мясе и рыбе, а Сэм раненько поутру смотался в ближайшую деревеньку и выцыганил там молоко и хлеб. Возвращаясь в пещеру, он еще умудрился насобирать лесных орехов. Завтрак удался на славу!

Сумасшедший король оказался веселым собеседником и приятным товарищем. На волшебника он смотрел с глубочайшим уважением, как на человека, вновь подарившего ему жизнь, и мог погибнуть за него безропотно. С учеником чародея мгновенно установились самые дружеские отношения, благо что молодые люди были почти одного возраста, хотя Сэм относился к Сумасшедшему королю с несколько отеческим покровительством, считая личным долгом хлопотать и заботиться о своем новом друге.

«Воспитанник» Сэма был на голову выше его ростом и вдвое шире в плечах, но ученик чародея носился с ним как курица с яйцом, стараясь накормить, усадить, причесать и как можно лучше устроить свое высокорослое «дитятко».

— Итак, молодой человек, вы ничего не помните? — Раскурив трубку, волшебник удобно расположился на валуне.

— Почти ничего… — вздохнул Сумасшедший король, — Какие-то летучие обрывки то ли снов, то ли воспоминаний…

— Ты говори, говори, — важно поддакнул Сэм. — Мы подумаем, посоветуемся и во всем разберемся.

— Я и не сомневаюсь, только мало чем могу помочь. Помню какие-то крепостные стены… Потом лес… Куда-то бегу, а за мной гонятся всадники… Что же еще? Какое-то зеленое пламя и такое прекрасное женское лицо… Свечи… Много свечей…

— Ну? — подтолкнул ученик чародея.

— Все, — выдохнул Сумасшедший король. — Больше ничего не помню… Лагун, вы — великий маг, прошу вас, скажите мне: кто я?

— Мальчик мой, — улыбнулся волшебник, — все не так просто, как вам кажется. Я не великий маг, а обыкновенный колдун местного значения. Мои возможности весьма ограниченны. Да, я могу кое-что, но вернуть вам память… Однако некоторыми умозаключениями я с вами поделюсь. — Оба слушателя тихо пододвинулись поближе. Лагун вновь принял вид профессора на кафедре и, откашлявшись, заговорил: — Итак, что я имел в виду? Я сумел вернуть вам речь и человеческий облик. В виде бродяги вы были просто ужасны! В своем заклинании я использовал довольно сильнодействующее средство, но… Но к вам вернулись лишь речь и сознание. Вы не можете вспомнить даже вашего имени. Это значит, что моя магия столкнулась с очень сильным заклятием. Законный вопрос: почему? — Лагун-Сумасброд вдохновлялся все больше и больше. — Кому-то было необходимо заколдовать вас очень сильными чарами. Будь вы крестьянином или даже воином, какой в этом смысл? Если бы от вас хотели избавиться, то сделали бы это более простым способом. Значит, вы стоите дороже! У меня есть кое-какие соображения на ваш счет, но… Если вы позволите — один эксперимент!

Зачарованные рассказом волшебника, оба слушателя согласно кивнули. Лагун-Сумасброд попросил Сумасшедшего короля закатать рукав рубашки и сидеть не двигаясь.

— Не бойтесь, больно не будет, — успокоил он.

— Ну, ты это… полегче все-таки… — осторожно проговорил Сэм.

— Сам знаю, — проворчал волшебник и, что-то пробормотав, дунул себе в кулак.

В тот же миг с его ладони слетел огромный серый комар и, противно прожужжав в воздухе, впился в обнаженную руку юноши. Сумасшедший король вопросительно глянул на чародея, но не сделал ни одного движения. Между тем комар напился крови и тяжело полетел в сторону. Все трое внимательно следили за его полетом. Довольное насекомое село на ближайший пенек и замерло, наслаждаясь сытой жизнью. Буквально в то же мгновение с ели сорвалась тяжелая шишка и рухнула на комара. От нахального насекомого не осталось и следа.

— Что и требовалось доказать! — заявил волшебник. — Никто не смеет безнаказанно проливать королевскую кровь,. ваше величество!

— Да… Король, стало быть… — придя в себя от изумления, пробормотал Сэм.

— Лицо королевской крови! — назидательно поправил волшебник, — Он может быть принцем, наследником престола, может быть незаконнорожденным, но кровь… От нее никуда не денешься. Кровь всегда сказывается.

— Ну-с, ваше величество, что прикажете? — К Вилкинсу постепенно возвращалась его веселость. — С каретой у нас заминка, а вот на кучера можете рассчитывать. Я еще думаю, а не попросить ли у вас двойное жалованье?

— Сэм! — прикрикнул Лагун. — Не язви! Ты же видишь, он еще не пришел в себя. Слишком много событий за последнее время.

— Да… — Сумасшедший король устало потер лоб. — Всего очень много, и все это как-то сразу… Значит, я — король. Или хотя бы принц. Это мне ясно. А что мне теперь делать? Я ничего не помню. Где мое королевство, где подданные, как мое имя? Я ведь даже не знаю, как ведут себя короли.

— Будь естественным, — посоветовал волшебник. — Постепенно все вспомнится, наладится, старые навыки обязательно проявят себя. Вот что касается имени… с этим сложнее. Давай мы пока будем называть тебя Джеком! Да, именно Джеком! Скромно, со вкусом и дает надежду на будущее.

— Нет, нет и нет! — вновь встрял Вилкинс, — Что за имя для короля? Джек! Фу! Так и веет авантюризмом и мордобоем. Нет! У короля должно быть звучное имя — Ричард, например, или Коболд, или Грегор, или Август! Ну, что-нибудь солидное.

— Ну и пожалуйста… мое дело предложить, а там уж… — обиженно поджал губы старый колдун.

— Я согласен на Джека, — твердо заявил Сумасшедший король: ему хотелось сделать приятное старику.

— Вот и договорились! — просиял тот. — А теперь, дорогой Джек…

Договорить ему не удалось: на поляну выскочила пегая крестьянская лошаденка. С нее сполз сельский староста и нетвердыми шагами заспешил к пещере.

— Беда, беда! — еще издали закричал он.

— Что там стряслось? — недовольно проворчал Лагун-Сумасброд, разрешавший перебивать себя только Вилкинсу, и то неизвестно почему.

— Беда у нас, господин колдун! — подбежал запыхавшийся староста. — День добрый, мистер Вилкинс. Беда у нас стряслась! Какие-то разбойники в черных плащах!.. Ой, простите, добрый день, молодой господин. И все из-за этого Сумасшедшего короля…

— Не паникуй, — строго сказал Лагун-Сумасброд. — Говори толком, что случилось.

— Я и говорю! — снова закричал староста. — Все беды из-за этого грязного бродяги. Видели бы вы этого типа, — обратился староста к Сумасшедшему королю, не узнав его. — Такая рожа! Оборванный, лохматый, грязь шмотами отлетала, а вел себя как знатный лорд!

— Ты перейдешь к делу или нет?! — уже не на шутку рассердился волшебник.

— Так я о деле и говорю. Вот вы, господин колдун, забрали этого негодяя с собой, так? А сегодня утром на деревню налетели всадники. Десять верховых на гнедых конях. Лица скрыты забралами, на груди кольчуга, за спинами черные плащи полощутся — страх божий! И все, как один, ищут какого-то бродягу. По росту и повадкам вроде как наш общий знакомый.

— Так-так… ну а вы? — поторопил Лагун-Сумасброд. Все трое прислушивались к словам старосты с напряженным вниманием.

— А мы что… Мы, известное дело, — люди маленькие… Сказали, что ваша светлость изволили увести. А они не верят! Всю деревню вверх дном перевернули! Ищут! Я сам — на кобылу да и к вам. Уж явите такую милость — избавьте нас от этой напасти!

— Избавлю, избавлю… — отмахнулся колдун. — Езжай-ка к себе и сиди тихо. Бродяги этого уже нет. Ну а с разбойниками вашими мы разберемся…

— Вот спасибо! Вот уж спасибо, господин хороший. Уж вы расстарайтесь, за нами не станет. Все устроим как между добрыми соседями. До свидания, мистер Вилкинс, и вы, молодой господин.

Не переставая кланяться и благодарить, староста дошел до своей лошаденки, влез ей на спину и ударил пятками в бока. Потом вдруг нелепо взмахнул руками, что-то прохрипел и рухнул наземь. Между лопатками несчастного торчала черная оперенная стрела!

Все трое бросились к старосте. Увы, слишком поздно. Почтенный крестьянин был мертв. В ту же минуту из леса неторопливо выехали черные всадники, плотным кольцом окружив друзей. Сумасшедший король, или теперь уже Джек, прикрыл плечом старого колдуна. Сэм столь же отважно загородил своего подопечного. Один из всадников, с серебряным галуном на плаще, по-видимому старший, двинул коня на полкорпуса вперед и совершенно безжизненным голосом спросил:

— Где он?

— Кто вам нужен? — спокойно ответил волшебник.

— Нам нужен тот человек, которого крестьяне называют Сумасшедшим королем. Где он?

— За что вы убили старика? — чуть побледнев, спросил Джек.

Всадник внимательно посмотрел на него и, не повышая голоса, приказал:

— Ты пойдешь с нами.

— Он никуда не пойдет! — взвился Сэм. Всадник взмахнул плетью — и на плече Сэма вздулся красный рубец. Джек побледнел еще больше, но Лагун положил руку ему на плечо и твердо заявил:

— Этот юноша — мой друг и воспитанник. Он останется здесь и никуда не пойдет. За убийство невинного человека вы ответите. Я хочу знать…

— Нам не задают вопросов.

Плеть вновь взвилась в воздух, но никто не пострадал. Стальная рука перехватила ее на лету. Взгляд Джека уперся в щели забрала врага.

— Ты помешал мне.

— Неужели? — Голос Джека звенел.

— Ты умрешь!

В ответ Джек с такой силой рванул плеть, что всадник вылетел из седла как пробка. Прежде чем он успел подняться на ноги, кулак Сумасшедшего короля так яростно грохнул его по макушке, что стальной шлем загудел. Всадники, как по команде, обнажили длинные мечи и молча двинулись в атаку. Джек наклонился и рывком выхватил такой же меч у поверженного врага. Вилкинс подхватил ближайший булыжник и с истерическим воплем «Не тронь ребенка!» запустил им в ближайшего к Джеку всадника. Надо признать — не промахнулся! Еще один противник вылетел из седла. Его ученик буквально порхал в окружении врагов, с поразительной легкостью увертываясь от сверкающих мечей. Попутно Вилкинс бранился на всех известных ему языках, а ругательств он знал великое множество. Джек взвесил меч в руке и, поднырнув под клинок нападающего, ударил его в горло. Всадник опрокинулся навзничь. Старые навыки действительно сказывались. Сумасшедший король не понимал, почему он делает так или иначе, его тело словно подчинялось какой-то забытой программе. Он наклонялся, увертывался, рубил и колол, перебрасывая меч из руки в руку, кувыркался, прыгал, разил наотмашь. Он действовал чрезвычайно хладнокровно, без суеты и злости, как бы выполняя привычную, но неприятную работу.

Неожиданно грянул гром, зеленые огни заметались по земле и поляну заволокло дымом. В воздухе запахло паленым. Когда дым рассеялся, на обожженной траве валялось десять трупов. Четверых уложил Джек, одного — Вилкинс, а остальных «упокоил» Лагун-Сумасброд. Старый волшебник подобрал самое грозное заклинание и, выбрав время, нанес удар.

— Главное было не задеть своих, — объяснил чародей. — А все прочее элементарно — электричество!

Неугомонный Вилкинс стащил всех убитых в одно место и разложил рядком. Джек задумчиво чистил меч пучком травы. Волшебник поймал повод одной из лошадей и внимательно рассматривал животное.

— Взгляните-ка сюда!

— Лошадь как лошадь. Кобыла рыжая… — не отрываясь, ответил Сэм.

— Нет… это вообще не лошадь… — Старый колдун что-то прошептал ей на ухо, и кобыла исчезла. На ее месте сидела рослая рыжая крыса, злобно сверкая бусинками глаз.

Джек раскрыл рот от изумления, а более привыкший к волшебству Вилкинс только присвистнул. Лагун-Сумасброд прочитал заклинание в полный голос, взмахнул руками — и все лошади разом исчезли. Десять голохвостых грызунов с писком скрылись в траве.

— Ну-ка, мальчик мой, — обратился к Сэму колдун, — сними-ка забрала с этих черных разбойников.

Сэм быстренько стащил шлем с ближайшего к нему трупа и, ахнув, сел на траву. Шлем вылетел из его рук и, дребезжа, откатился в сторону. У черного всадника не было лица! Совершенно лишенный волос, гладкий и блестящий череп был обтянут желтоватой кожей. Вместо глаз — щели, вместо ушей — дырки, носа не было вообще, а безгубый рот усеян мелкими острыми зубами в два ряда!

— Фу ты, мерзость какая! — скривился волшебник. — Их надо закопать поглубже и вбить каждому осиновый кол в грудь, чтоб больше не встали.

— Кто это? — дрожа, пролепетал Сэм.

— Упыри! Особый род мертвецов, пьющих кровь. Впрочем, и мясом не брезгуют. Их поднимают из могил очень сильными чарами, заставляют служить, а служат они верно. Неясным остается одно: кто же тебя так ненавидит, Джек?

Глубокой ночью Сумасшедший король тихонько поднялся и стал осторожно собираться в дорогу. «Лагун прав. Если кто-то очень хочет моей смерти — он найдет меня везде! А подвергать опасности жизнь друзей по меньшей мере подло. Значит, я должен исчезнуть… Жаль старика волшебника, да и Сэм будет скучать… но… но со мной они в опасности. Если я уйду, то их уже никто не тронет, будут жить, как раньше жили, — рассуждал Джек. — А мне пора… Похоже, я приношу несчастья там, где появляюсь… Ладно, мой уход избавит их от напастий, а я, возможно, найду свое место в этом мире…» Джек отдернул шкуру, занавешивающую вход, и…

— Куда это ты собрался на ночь глядя? — послышался ехидный шепот.

— За грибами… — обреченно соврал Джек.

— За грибами! Умнее ничего не придумал? — Сэм вылез из-под овчины и на цыпочках подошел к Сумасшедшему королю. Вилкинс приложил палец к губам, кивнув в сторону спящего Сумасброда, и тихо продолжил: — Ну кому ты врешь? У тебя на лице все написано. За грибами он собрался посреди ночи?! Боже мой, Джек! Что за чушь ты несешь? Решил удрать — так и скажи!

— Я думал… — попытался оправдаться Джек.

— Он думал! Он еще и думает иногда! Вот что, герой, никуда ты без меня не пойдешь!

— Но, Сэм, ты не понимаешь! — горячо зашептал Сумасшедший король. — Эти черные… они же ищут меня! Вас не оставят в покое, пока я здесь. Жизнь Лагуна и твоя собственная в опасности. А я никогда не прощу себе, если с вами что-нибудь случится из-за меня!

— И ты решил уйти?

— Да.

— Принять удар на себя?

— Да…

— А ты знаешь, куда идти? Ты знаком с обычаями местных жителей? Ты хоть представляешь, где вообще находишься?

— Нет… — Джек понурил голову.

— Эх ты! Ну что мне с тобой делать? Не отпущу — сбежишь! Отпущу — пропадешь еще… А? В общем, так, — решил Сэм, — уходим вместе.

— Как? — опешил Джек. — А тебя отпустят?

— А буду я спрашивать? — храбро заявил Сэм. — Я ему не слуга! Хочу — пришел, хочу — ушел! Думаешь, мне здесь сладко? Да этот старый хрыч ни минуты покоя не дает! Учит, учит, наставляет! Надоело! Я тут уже лет пять безвылазно торчу! Я ведь молодой еще и хочу мир посмотреть, себя показать. Может, я тоже король какой-нибудь? — Сэм быстро одевался, — Так что идем вместе!

— Ну вместе так вместе! — кивнул Джек.

Сэм успел уложить в старую сумку остатки хлеба, орехи, прицепил к поясу походный нож и поманил Джека за собой. Сумасшедший король и ученик чародея на цыпочках прокрались к выходу и осторожненько отдернули шкуру…

— Куда это вы собрались на ночь глядя? — раздался насмешливый голос старого волшебника.

— За грибами… — в один голос вздохнули Сэм с Джеком.

Рано утром вся троица собралась на общий совет. Председательствовал, конечно, Лагун-Сумасброд.

— Итак, вы, мелкие жулики, решили сбежать. Сэм и Джек виновато кивнули.

— Джек, я полагаю, пошел на это из благородных побуждений, Он, по-видимому, опасался своим присутствием навлечь беду на нас обоих. Так?

Джек опустил голову.

— Значит, так, — удовлетворенно отметил старый волшебник. — Ну, а наш неугомонный Сэм пошел за ним из тех же возвышенных побуждений. Ведь ты не мог допустить, чтобы Джек ушел один неизвестно куда без твоей опеки и заботы?

Сэм потупился и кивнул.

— Значит, причины у вас обоих уважительные… — подытожил Лагун-Сумасброд. — И я не имею никакого права вас задерживать. В конце концов распоряжаться вашей жизнью можете лишь вы сами.

Волшебник помолчал немного и вдруг, сорвавшись на тонкий фальцет, обиженно выкрикнул:

— А как же я?

Вилкинсу и Джеку стало очень стыдно. Они почувствовали себя виноватыми перед стариком и стали сбивчиво извиняться.

— Делайте что хотите! — раздраженно отмахивался колдун. — Я и без вас прекрасно проживу! Подумаешь…

В конце концов Сумасброда все же уломали, и он Предложил свой план.

— В чем-то Джек прав. Эти черные искали именно его и будут искать, пока не найдут. Значит, оставаться здесь опасно. С другой стороны, мы не знаем, где королевство Джека, следовательно, не знаем, куда идти.

— Если так, то пойдем куда-нибудь! — уверенно заявил Вилкинс.

— Это больше похоже на бегство, — проговорил Сумасшедший король.

— Возможно, но иного выхода у нас нет. Зато есть предполагаемый маршрут. В неделе пути на запад живет мой старый друг. Он из рода ведунов — это воины, уничтожающие зло. Его имя Герберт, он неплохо разбирается в чарах и наверняка будет полезен Джеку. Я останусь здесь: если будет погоня, пущу ее по ложному следу.

— Браво! — подпрыгнул Сэм.

— А вот мистеру Вилкинсу придется остаться со мной.

— Ну уж нет!

— Ну уж да! — строго прикрикнул волшебник. — И это не прихоть, а суровая необходимость.

— Объясни! — взвизгнул Сэм.

— Объясняю! — парировал колдун. — Во-первых, Герберт больше одного человека все равно не примет — профессиональная привычка. Во-вторых, если путешествуют двое — это уже отряд. Отряд вызывает подозрение. Одинокий путник редко бывает богат, к тому же он может оказаться странствующим рыцарем. На такого и нападать опасно. В общем, Джеку лучше идти одному.

— Я готов, — кивнул Джек.

Обиженный Вилкинс, надувшись, уставился в угол.

— Как мне добраться до этого ведуна?

— Из леса тебя выведет Сэм. Под его честное слово — вернуться! Потом пройдешь две заброшенные деревни, Жуткий лес, Вересковую пустошь…

— Что?! — взвился Сэм. — Ты хочешь отправить его через Жуткий лес?! Одного?!

— Ну… — замялся колдун. — Честно говоря, там будь хоть один, хоть два, хоть десять — как повезет. Может быть, одному и удастся пройти там, где гибли сотнями…

— А что, собственно, за место Жуткий лес? — поинтересовался Джек.

— Это такое место, — сделал страшные глаза ученик чародея, — где на каждом шагу волкодлаки, за каждым деревом оборотни, под каждым пнем белеют скелеты, а на полянах воют неупокоенные призраки!

— А если серьезно? — улыбнулся Джек.

— Ну, если серьезно, то Вилкинс на этот раз почти не соврал. Волкодлаки там действительно лютуют… Но зато в Жутком лесу придется провести лишь одну ночь. Так что шансы, конечно, есть…

— Какие шансы?! — возмутился Сэм. — Его же съедят! Проглотят, как мышонка!

— Ну, может, и не проглотят.

— А я говорю, что проглотят! Один ты не пойдешь! Если этот сумасбродный старик совсем выжил из ума, то я пока соображаю!

— Я пойду один! — решительно заявил Джек.

— Будешь спорить — вообще никуда не пойдешь! — категорическим тоном заявил Сэм. — Я могу быть сильным, как бык, хитрым, как лиса, верным, как сторожевой пес. Лагун, ему без меня не обойтись!

— Да… — задумчиво пробормотал колдун. — Ему действительно нужен спутник… Сторожевой пес, говоришь… Что ж, это неплохая мысль. Уговорил! Пойдете вместе.

Сэм испустил переливчатый индейский вопль и пустился вскачь, увлекая за собой Джека. Минут пять они бешено отплясывали какой-то дикий танец безрассудной молодости, обняв друг друга за плечи и яростно выкрикивая боевые кличи.

Старый колдун достал свой волшебный посох, какой-то порошок и, настроившись на заклинание, поманил к себе Сэма.

— Ну что, ты готов?

— Всегда готов! А к чему?

— Чтобы пойти с Джеком как сторожевой пес.

— А… Ну естественно! Я ведь ему вообще как мать родная! И потом еще…

— Нет. Мать здесь ни к чему, — пробормотал Лагун-Сумасброд.

Нюхнув порошка, Вилкинс замер и, как бы впав в транс, невидящим взглядом уставился на чародея. Тот что-то быстро шептал, размахивая руками, потом коснулся плеча Сэма посохом… Там, где стоял Вилкинс, образовалось облако пара. Джек в изумлении молчал. Пар постепенно густел, становился плотнее, обретая форму, и уже вот перед волшебником сидел огромный серый пес! Это был могучий зверь с густой шерстью, тяжелыми лапами и огромными клыками.

Пес удивленно оглядел себя, лизнул лапу, помахал хвостом, потом вперил взгляд в колдуна и неожиданно знакомым голосом завопил:

— Ты что же это сделал, старый дурак?!

— То, что ты просил, — ехидно ответил волшебник.

— Я просил? — жалобно заскулил пес. — Ты что, шуток не понимаешь? Это я образно говорил! Я же не просил, чтобы ты из меня кобеля делал! Как я в таком виде людям покажусь?! Изверг!

— Ничего не знаю, — строго пресек эти излияния Лагун-Сумасброд. — Ты это сам предложил. И, между прочим, здорово придумал. Путник с собакой — вещь вполне естественная. Опять же в лесу собака — самый надежный сторож. Твои уши в шесть раз лучше человечьих, а нюх — тоньше раз в шестнадцать. Ну а то, что ты в пути не будешь пить и с девушками заигрывать, — тоже плюс! Так что привыкай к новому телу и не надрывай мне душу своим воем!

— Господи! — сжалился Джек. — Лагун, а не могли бы вы вернуть его обратно? С собакой, может быть, и проще, но Сэм был такой веселый парень.

— Нет, не могу… — покачал головой колдун. — Я сам отрезал пути назад. Заклинание настолько тесно связало его с тобой, что прежний облик вернется к нему только тогда, когда ты вернешь себе королевство.

— Хорошенькое дело… — проворчал пес, быстро смирившись со своим положением. Сэм отовсюду умел извлечь выгоду. — Эдак я могу бегать в этой шкуре не год и не два. А если вообще ничего не выйдет?

— Надейтесь на лучшее, — посоветовал Лагун-Сумасброд. — А теперь помолчите, мне пришла в голову еще одна идея. Почему бы Джеку не поехать верхом? Если кто-то смог превратить крысу в лошадь, то почему бы это не сделать и нам? Хороший конь никогда не помешает.

— Здорово! — восхитился Джек. — Я вам очень обязан.

— А я нет! Он будет верхом ехать, а я — сзади на своих двоих… тьфу! на четырех — пешком!

— Вот сейчас мы это и попробуем, — не обращая внимания на Сэма и Джека, забормотал колдун. — Вот мы сейчас и рискнем. Ну-ка, иди сюда, голубушка. Не бойся, маленькая моя.

И на пенек перед волшебником села крохотная полевая мышка. Лагун-Сумасброд дал ей понюхать порошок, отложил коробочку в сторону и начал шептать заклинание. Вездесущий Сэм пододвинулся поближе и с любопытством уставился на мышь. Между тем колдун кончил бормотать и поднял волшебный посох. Тут-то и случилось непоправимое. Крайне заинтригованный Сэм в самый неподходящий момент ткнулся мокрым и холодным носом в локоть волшебника. Лагун покачнулся, задел за что-то ногой и, потеряв равновесие, стукнул посохом не мышь, а собственное колено. Грянул гром! Сэм пулей бросился в пещеру и залез под табурет. Джек хотел было помочь чародею, но наткнулся лишь на облако пара. Через несколько минут перед будущим королем стоял прекрасный боевой конь! Мышь, естественно, смылась…

Сэм, осторожно помахивая хвостом и воровато оглядываясь, скромненько вышел из пещеры. Обошел вокруг коня, понюхал валявшийся посох и… разразился гомерическим хохотом. Уверяю вас — собаки умеют смеяться! Задыхаясь от смеха, Сэм катался на спине, бил в воздухе лапами, взвизгивал, чихал и снова смеялся. Черный конь на какое-то время впал в оцепенение, потом, осторожно переступив копытами, обратился к Джеку:

— Боже мой, что я наделал!

— Лагун, вы… — Джек старательно прятал улыбку, глядя на хохочущего пса. — Я вам сочувствую. Вы действительно превратились в лошадь.

— Что же делать?! Святые угодники, я же этого не перенесу! Я — волшебник! Колдун! Чародей! И в каком виде?! Господи!

Лагун-Сумасброд чуть не плакал от обиды. Серый пес тоже почти рыдал, но от счастья. Бедный Джек не знал, куда ему деваться, — смех и сочувствие разрывали его.

— Лагун, а превратиться обратно вы не можете?

— Нет… Увы, я наложил то же заклинание, что и на Сэма! Святой Петр, как же я покажусь в таком виде в деревне?

— Вы знаете, я, конечно, не могу вам помочь, но…

— Что «но»? — с надеждой поднял голову конь.

— Если вас это утешит… Вы очень неплохой жеребец! Сэм засмеялся еще сильнее. Джек, не выдержав, захохотал, привалившись к сосне.

— Веселитесь, негодники!

Новый взрыв смеха просто оглушил бедного чародея. Колдун потоптался еще немного, махнул хвостом и захохотал вместе со всеми.

Когда страсти улеглись и друзья смогли рассуждать спокойно, Лагун-Сумасброд вновь открыл совещание:

— Итак, господа, волей судьбы мы все трое попали в веселенькую историю. Предлагаю высказаться. Начнем с Джека. Вам слово, Ваше Величество!

— Благодарю высокое собрание, — Джек поклонился. — Учитывая недавние события, я считаю своим долгом спасти вас. Если для этого необходимо найти мое королевство — я найду его! Если понадобится моя кровь и жизнь — я отдам их! Если мне действительно суждено стать королем — я не забуду вас, кем бы вы ни были и как бы ни распорядилась нами судьба!

— Блестяще… — растроганно пробормотал конь. — Со вкусом и так благородно… Сэм, скажи и ты что-нибудь.

— Конкретно или что-нибудь высокое? — поинтересовался пес.

— Конкретно и по делу.

— Ладно. Значит, так. Нам надо как можно быстрее двигаться к твоему дружку. Я, конечно, могу быть и псом… какое-то время… Но чем быстрее Джек отыщет свое королевство, тем лучше для нас всех. А уж если он станет королем, — я запрусь на неделю в его винном погребе и наверстаю все, упущенное по вашей милости в дороге!

— Принято к сведению, — кивнул черный конь.

— Принято и записано на мой счет! — улыбнулся Джек. — Мой погреб в твоем распоряжении… после того как он станет моим.

— Значит, теперь я. — Лагун-Сумасброд вновь попытался принять вид профессора, но быстро сообразил, что лошадь за кафедрой выглядит, мягко говоря, нелепо. Тогда, просто взмахнув хвостом, он начал свою речь: — В связи с вышеизложенным я не склонен, повторяю, скорбеть о наших проблемах. Попытаемся извлечь максимум пользы из сложившегося положения. Джек, мы идем к Герберту все трое. Упряжь и седло купим в деревне. Ты поедешь на мне. Не возражай! Я — молодой здоровый конь, мне это будет полезно. (Сэм хихикал, пряча морду за пушистым хвостом.) Теперь о Сэме. С ним, как всегда, полно хлопот. Во-первых, ты должен перестать болтать!

— Почему? — удивился пес.

— Потому, что говорящая собака вызывает здоровое недоумение! — выразительно отчеканил волшебник. — А нам нужно привлекать поменьше внимания. Я сделал из тебя хорошего сторожевого пса. Таких выводят далеко отсюда, где-то за Древней Скифией. Ты не боишься ни жары, ни холода. Густая шерсть забьет глотку любому хищнику, который попытается взять тебя за горло. Твои собственные клыки длиной почти в палец. Идеальный вариант друга и защитника.

— Премного благодарен, — поклонился Сэм.

— Вот что, — вспомнил Джек, — мне нужно оружие. Тот меч, что я отобрал у черных, как бы жжет руки. Это не мой меч. Я не могу на него положиться.

— Ты прав. Это оружие темных сил. — Лагун на секунду задумался. — Меч попробуем купить в деревне у кузнеца. Еще что?

— Один вопрос: где деньги? — застенчиво улыбнулся Джек. — У меня, признаться, ни гроша. А ведь даже в бытность сумасшествия я понимал цену этим серебряным кружочкам.

— У меня вообще-то тоже, — признался колдун. — Наколдовать я не могу. То есть какие-то простенькие заклинания — пожалуйста, но для денег нужны руки. Определенная жестикуляция, так сказать. Копытами ведь не намахаешься. Однако… Сэм! Сэм, я к тебе обращаюсь!

Пес, казалось, был погружен в самое сосредоточенное изучение ромашки.

— Сэм! — Лагун-Сумасброд наступил копытом псу на хвост.

— Ай! — взвился Сэм. — Больно же!

— Извини, не заметил, — невозмутимо ответил чародей. — У тебя есть деньги?

— Откуда деньги у бедной собаки?

— Не юли, висельник! Ты же продавал в деревне мои снадобья и наверняка что-то отложил про запас. Ну-ка тащи их сюда!

— Да нет у меня ничего! Сроду не было! Мамой клянусь — нет и нет! И вообще это личные сбережения…

— Тогда дай мне их в долг, — попросил Джек.

— Под какие проценты? — тут же заинтересовался пес.

— Прекрати, барыга несчастный! — прикрикнул Лагун. — Вспомни, в каком ты виде. Как Джек будет кормить тебя, не имея денег? А на постоялом дворе собаке бесплатно костей не дадут.

Сэм задумался. В словах волшебника была неумолимая логика. Вздохнув, пес отправился в пещеру.

— Двадцать серебряных монет и десять медью, — удовлетворенно подсчитал Джек. — Сэм, я верну это втрое! Пес радостно махнул хвостом.

— Ладно, отправляемся на рассвете. Сейчас всем спать! — закончил сборы Лагун-Сумасброд и тихо добавил для Джека: — Ничего ему не плати, бесстыднику!

Часов в десять утра трое друзей заявились в деревню. Джек в сопровождении Сэма и колдуна сразу направился в лавку шорника и подобрал для Лагуна-Сумасброда полную упряжь, седло и пару подпруг. Для Сэма был куплен красивый ошейник, украшенный медными бляхами. Ученик чародея жутко загордился и перестал обращать внимание на брехню деревенских собак. Потом все отправились к кузнецу. Лагуна-Сумасброда подковали, но подходящего меча, к сожалению, не оказалось. Однако Джек выбрал отличный охотничий нож с широким лезвием и роговой рукояткой. Он опробовал остроту клинка, балансировку, упругость стали и без лишних разговоров заплатил три монеты. Сэм проворчал что-то себе под нос, но, к счастью, кузнец ничего не заметил.

Когда они вышли на улицу, Лагун тихонько посоветовал Джеку зайти в трактир и запастись провизией. В трактире было не так много народу, но приезд чужака — всегда событие. Хозяин трактира, угодливо кланяясь, выбежал навстречу. Джек швырнул ему поводья:

— Позаботься о моем коне!

— Будет сделано, молодой господин.

— Пес пойдет со мной. Обед для нас двоих и полную сумку еды на дорогу.

— Будет исполнено, ваша честь.

Трактирщик олицетворял собой саму любезность. Он нюхом чуял деньги и был уверен, что выжмет их побольше.

Обед был простым и грубым: пережаренная баранина, пиво и хлеб. Сэм получил все кости и тишком выцыганил у Джека ломоть хлеба.

— Хорошая собачка, а? — Один из крестьян, грубоватый парень шкафообразной формы, бухнулся за стол к Джеку.

Сумасшедший король нахмурил брови, но промолчал. Парень был изрядно пьян, а Джек не хотел ввязываться в ссору.

— Какая порода, я спрашиваю? — продолжал домогаться пьяный, — Уж больно крупный пес. Такой, наверное, и волка задушить может?

Джек кивнул. Желая побыстрее освободиться от навязчивого собеседника, он поманил рукой трактирщика, но тот не спешил подойти. Вместо него к столу подсели двое рослых слуг.

— И вправду хороший песик. Не на охоту ли, часом, собрались?

— Нет, — сквозь зубы процедил Джек. — А куда? — нахально пристали двое.

— Это мое дело, — стараясь держать себя в руках, отрезал Джек.

— А чего это ты такой невежливый? Добрые люди оказывают ему внимание, а он нос воротит! Уж не из благородных ли?

Джек молчал. Сэм умоляюще смотрел на крестьян, не зная, как прекратить назревающий скандал. А троица слишком явно на него нарывалась.

— Почему он молчит? — Пьяный вдруг пнул Сэма в бок — Пусть гавкнет! Что за собака такая? Лежит и молчит! Трусливый, что ли?

— Не трогай его! — Голос Джека зазвенел.

— А что? — удивились слуги. — Собака на то и собака, чтобы лаять. Эй, пни-ка его еще раз!

Но пьяница покачал головой, плюнул на кусок хлеба и ткнул его в нос Сэму:

— На, ешь! Будешь помнить мой запах! Мы теперь с тобой друзья! Ешь!

У Сэма желудок подкатил к горлу. Глядя на оплеванный хлеб, он с ужасом понял, что ноги его не держат, и, закатив глаза, рухнул в обморок. И пьяница, и двое слуг разразились диким смехом. В это время к Джеку неслышно подплыл хозяин.

— С вас двадцать монет.

— Что? — поразился Джек. — Но ведь за обед платят одну!

— А вы заплатите двадцать, — ласково пропел трактирщик. — Вы ведь как человек благородный не станете торговаться. Да и быть вышвырнутым из трактира — такой позор для вашей милости.

— Негодяй! — побледнел Джек.

— Давай, давай, давай! — Один из слуг выразительно похлопал ладонью по ножу, который висел у него на поясе.

— И собаку свою припадочную забери! — хохотнул другой, выливая Сэму на морду остатки пива из кружки.

Красный туман заволок сознание Джека. Плохо понимая, что делает, Джек поднял кувшин с пивом и расколотил его о голову ближайшего слуги. Второй схватился было за нож, но Сумасшедший король врезал ему кулаком в грудь и дважды приложил красной физиономией к столу.

— Вор! Убийца! Караул! — завопил трактирщик. На его вопли вбежали еще трое слуг, вооруженных дубинами, и те завсегдатаи трактира, кто не мыслит выпивки без драки. Сэм пришел в себя и тут же забился для безопасности под стол.

Джек в бою напоминал ураган. Он стремился добраться до трактирщика, но тот успешно ускользал. Драка принимала критический оборот. Неожиданно входную дверь потряс тяжелый удар. Все, обернувшись, на секунду замерли. От второго удара дверь слетела с петель и накрыла визжавшего трактирщика. В разгромленный трактир гордо вошел огромный черный конь и, обратившись к присутствующим, безапелляционно заявил:

— А ну, прекратить драку! Нашли место, остолопы! Ошарашенные крестьяне испуганно сели, многие крестились, иные торопливо читали молитвы. Между тем конь деловито обратился к Джеку:

— Провизию взял?

— Да. Вот, в сумке. — Сумасшедший король показал припасы хозяина.

— А где Сэм?

— Тут я, — выполз из-под стола лохматый пес. Крестьяне побледнели еще сильнее.

— Ладно, пошли. Путь не близкий, — Конь притопнул ногой. — Что за народ?! Ни на минуту оставить нельзя. Все бы вам склоки да драки. Когда за ум возьметесь, а?

Джек с Сэмом тихонько выскользнули из трактира. Черный конь вышел следом и, обернувшись, напомнил перепуганной аудитории:

— Вы нас не видели, мы — вас! Все ясно? Марш по домам и чтоб как мышки у меня!

Трактир опустел в мгновение ока. Причем, убегая, все прошлись по упавшей двери, но лежавший под ней хозяин от страха не посмел даже пискнуть. Говорят, с тех пор он в корне изменил свое отношение к приезжим.

Первую заброшенную деревню миновали без приключений. Во второй пришлось заночевать. Друзья устроились в каком-то старом доме. Сэм честно приволок несколько веток потолще, но в конце концов Сумасшедшему королю все-таки пришлось принести остатки забора, чтобы огня хватило на всю ночь. Ужин прошел в напряженном молчании. Лагун-Сумасброд всю дорогу готовил гневную проповедь Сэму и наконец решил, что время пришло. Боже, какую странную компанию составляли конь, собака и человек, беседующие ночью при свете трещавших поленьев!..

— Сэм!

— Хр-р-р…

— Сэм, я к тебе обращаюсь! Поверни голову и изволь слушать стоя! Я знаю, что ты не спишь.

— Ну?

— Не зли меня, негодный мальчишка, ибо я страшен в гневе!

— Угу…

— Не «угу», а «слушаю, господин учитель».

— Ну?

— Сэм!

— А что я, собственно, сделал? Чуть что — сразу Сэм, Сэм… Лежу, никого не трогаю, ничего не ломаю. Нигде нет покоя бедному псу!

— Молчи, изменник! Почему ты не заступился за Джека в трактире?

— Да он просто не успел, — вступился за Вилкинса король. — А потом пошла такая драка, что ему было лучше не путаться под ногами.

— Не выгораживай его, Джек! — строго возразил колдун, — Этот пес мог загрызть минимум троих! Да этого и не требовалось. Достаточно было рыкнуть погромче, показать клыки, ну и тяпнуть кого-нибудь для острастки.

— Тяпнуть?! — взвился пристыженный Вилкинс, — Тебе легко говорить! Посмотрел бы ты на их потные руки, дурно пахнущие ноги, грязную, засаленную одежду… Господи! И это надо брать в рот?! Меня наизнанку выворачивает, как вспомню!

— А давай ты просто будешь лаять и рычать, — предложил Джек.

— Ну уж нет! — уперся колдун, — Мы для чего его взяли, — как декоративную собачку, что ли? Пудель с бабочкой! Ты же обещал защищать и охранять будущего короля?!

— А кто его от этих черных защищал? Скажешь, не я?

— А кто его в трактире бросил? Скажешь, не ты?

— Ну, все, все… Дело прошлое, — утихомирил разгоряченного коня Джек.

Сэм обиженно забился в угол и демонстративно замолчал.

— Нет и нет, Джек! Ты не прав! — горячился колдун. — Дружба дружбой, но он тебя предал! Испугался и бросился под стол спасать свою шкуру!

Сэм слушал и понимал, что его учитель говорит сущую правду, что он действительно сильно испугался, но… Но он никого не предавал! Сэм Вилкинс имел множество недостатков, но он не был трусом. Просто, находясь в чужом теле, он еще не смог перестроить свои привычки, взгляды, психологию. Легко быть храбрым в привычной обстановке и очень не просто, когда ты — это не совсем ты, а в чем-то даже совсем не ты, если это понятно. Стыд и обида раздирали бедного Сэма. Он уже собрался пойти и попросить прощения у Джека, как вдруг… перед его носом появился маленький клочок тумана, потом он вырос в небольшую воронку, потом воронка вытянулась в человеческий рост.

— Привидение! — завопил Сэм.

Лагун-Сумасброд неторопливо повернул горделивую голову. Джек удивленно обернулся. Сэм со всех ног бросился к очагу и занял оборонительную стойку у ног колдуна. Тем временем призрак окончательно сформировался, и перед друзьями предстала ужасающая фигура: белый скелет в обрывках савана, круглая шапочка на голом черепе и пустые глазницы, светящиеся красным огнем.

— Трепещите, несчастные! — взвыл призрак.

Его вопль резал уши, а воздух стал наполняться запахом серы.

— Убери его! — верещал перепуганный Сэм.

— Не могу, — тихо ответил колдун. — Я не в состоянии использовать нужное заклинание. С этими копытами особо не разбежишься.

— Трепещите, несчастные! Я выпью вашу жизнь, высосу ваши силы и смешаю прах ваших костей с бурой пылью вселенной!

Лагун-Сумасброд и Сэм завороженно глядели на привидение, постепенно попадая под его таинственную власть. Невидимые нити сковали огромного пса и вороного коня, их взгляды стали пустыми, движения — вялыми, дыхание — затрудненным.

— Трепещите, несчастные! — в третий раз затянул ту же песню призрак.

— Эй, парень! По-моему, ты повторяешься! — невозмутимо заявил Джек.

— Не перебивай, — досадливо отмахнулось привидение. — Трепещи, несчастный! Твое тело съедят черви! Душу ввергнут в вечное пламя ада! Твое сердце…

— Вот ведь настырный какой… — Похоже, на Сумасшедшего короля чары не действовали. — Что ты к нам пристал? Если уж так скучно одному, то садись — я приглашаю.

— Трепещи, несчастный… — неуверенно протянул призрак.

— Бог и все его архангелы! — возмутился Джек. — Ты начинаешь действовать мне на нервы. Я и так не отличаюсь долготерпением. Неужели ты решил, что я буду упрашивать дважды?

Призрак задумался. Он проплыл мимо Джека, осмотрел его со всех сторон, принюхался и недоуменно пожал плечами. Потом радостно подпрыгнул, завис в воздухе и стал разительно меняться. Скелет оброс плотью, могучую фигуру облегало длинное одеяние, залитое кровью, в спине торчал огромный кухонный нож, а толстое крючконосое лицо было покрыто ссадинами и синяками.

— Трепещи, несчастный! — восторженно завопило привидение.

— Тьфу, вот надоел.

— Не понял… — обиделся призрак.

— Слушай ты, сгусток пара! Это говорю я — Джек Сумасшедший король! Мне до смерти надоели твои дешевые фокусы. Мы не на ярмарке в Бесклахоме, и ты не балаганный шут. Если тебе от нас что-нибудь нужно — говори прямо, если нет — катись отсюда к чертовой матери или, клянусь святым Дунстаном, я развею твои бренные останки по всем углам этого несовершенного мира!

Привидение опешило. Колдун и Сэм, придя в себя, удивленно уставились на Джека. Такой речи они от него еще не слышали.

— Ну так что, будешь говорить или…

— Он же псих! — обреченно забормотал призрак. — Натуральный псих… привидений не боится…

Остаток ночи прошел в дружеской беседе. Призрак оказался неплохим малым, хотя и жутким болтуном.

— А что же вы хотите? Деревня уж лет десять как заброшена, словом перекинуться не с кем. Все один да один. Скука… Редко кто из путешественников заглянет…

— По-видимому, ты их просто распугал, — улыбнулся Джек.

— Я не хотел, — замахал руками призрак. — Я поначалу был со всеми вежливый, тактичный такой. И что же? Они просто с ума сходили от страха! В меня брызгали святой водой, крестили, рубили мечами, стреляли серебряными стрелами, пытались извести разными заклинаниями. Ну сколько можно? В конце концов я обозлился! Вы бы видели, как они улепетывали, когда я напускал на себя грозный вид и…

— Это мы знаем, — влез Сэм. — Откуда ты вообще взялся? И что нам с тобой делать — вот в чем вопрос?

— Это важно, — поддакнул Лагун-Сумасброд.

— Ну что я могу сказать, — поморщился призрак, слегка розовея от смущения. — Жизнь моя прошла не слишком праведно… Я был ростовщиком1. Мое имя Шухермайер. Я был достойным почтенным человеком. Давал ссуды, кредиты под проценты в долг, сам нуждался и страдал, но, как мог, облагодетельствовал других.

— Так… понесло, — многозначительно заметил колдун.

— Вот что, достопочтенный дух многоуважаемого Шухермайера, — поддержал Сумасброда Джек, — скажи-ка лучше, как ты стал привидением и что нас ждет впереди? Ты ведь немало знаешь о Жутком лесе?

— Будь по-вашему, — поклонился призрак. — Всегда приятно оказать услугу воспитанному человеку. Заметьте, я не спрашиваю, зачем вы идете в Жуткий лес.

— Заметили, — кивнул Сэм.

— Опять же я не спрашиваю, почему господии пес и господин конь говорят по-человечески. Надеюсь, у них есть на это причины…

— Такая деликатность делает вам честь, — качнул гривой колдун.

— Я и говорю, все вы мне даже очень понравились. Поэтому я помогу вам… за весьма номинальную плату…

— Вот мерзавец! — выругался Сэм.

— Я согласен, — величественно кивнул призраку Джек.

— Два золотых, — тут же заявил Шухермайер.

— Фигу тебе, хмырь болотный! — аж подпрыгнул кипящий от негодования Сэм. И, не обращая внимания на укоризненные взгляды короля и чародея, завопил, не давая себя перебить: — Это что же творится? Я вкладываю все свои сбережения, финансирую экспедицию и свой прокорм, а этот тип смеет нас грабить?! Не позволю! Ни гроша не дам! Да и зачем ему деньги? Он же призрак, привидение. Ни пить, ни есть ему не надо! Так зачем ему понадобились мои… тьфу, наши деньги? Не дам!

— Не лишено логики, — заметил Джек, вопросительно глянув на призрака.

— Я объяснюсь… — вкрадчиво ответил дух ростовщика. — Во-первых, я сроду не встречал говорящих собак и лошадей, да еще во главе пусть с сумасшедшим, но королем! Полагаю, что мало кто видел и знает о такой компании. А ведь желающих узнать может оказаться очень много…

— Сколько ты просишь за молчание? — презрительно бросил Джек.

— Всего один золотой, — скромно ответил Шухермайер. — Во-вторых, вы просите поделиться сведениями относительно прохода через определенное место, откуда живыми выходили не многие. Неужели ваша безопасность не стоит еще одной монеты?

— Нет! Ты немного поспешил, приятель. — Выжать из Сэма деньги было не просто, — Во-первых, мы ни от кого не прячемся. К тому же ты просто не сможешь продать известия о нас кому-либо.

— Почему?

— Да какой дурак будет слушать глупого призрака, рассказывающего детские сказки про говорящих собак и лошадей!

— Готов снизить цену до пяти серебряных, — тут же выкрутился бывший ростовщик.

— Ну уж нет! Ничего тебе не достанется. Ты ведь говорил, что, даже будучи вежливым, распугал всех жителей окрест?

— Ну… говорил, — обреченно подтвердил призрак.

— А это значит, что тебя никто не будет слушать, потому что все просто разбегутся! — догадался Джек.

— Именно! — победно подтвердил Сэм — Ты делаешь успехи, мой мальчик, — добродушно хмыкнул Сумасброд

— А… э… у… Ну почему бы нам не договориться, например, о трех серебряных монетах? Вы ведь еще ничего не знаете об опасностях Жуткого леса.

— И здесь промашка! — развивал наступление ученик чародея. — Мы знаем о нем достаточно. А чтобы оценить твою информацию, ее надо сначала выслушать.

— Две монеты, и деньги вперед! — взвизгнул Шухермайер.

— Два пинка и затычку в ухо! — парировал Сэм.

— Назовите вашу цену.

— Раскройте вашу информацию!

— Так дела не делают!

— Я и не такие дела делал!

Спор грозил затянуться до утра. Лагун положил голову на плечо Сумасшедшего короля и спокойно посоветовал лечь спать.

— А как же Вилкинс?

— О, тут не беспокойся. Сэм от своего не отступится! Первое, что он ценит после дружбы и женщин, — это деньги!

Глаза Джека начинали слипаться, он привалился спиной к стене и крепко уснул. Последнее, что он слышал, были вопли возбужденного Сэма: «Три гроша медью?! Ты что же, разорить меня решил, аллигатор?!»

Утром Лагун-Сумасброд растолкал Джека:

— Нам пора.

— А королям подольше спать не полагается? — сонно поинтересовался Джек.

— Мальчик мой, тебе не кажется, что ты перенимаешь дурные манеры Вилкинса? — возвысил голос колдун.

— Что вы! Я уже встал. — Сумасшедший король бодро вскочил на ноги и огляделся в поисках пса. Сэм спал, уткнувшись носом в угол, закрыв морду лапами, и так храпел, что Джек удивился, как это он сам мог спать при таком шуме.

— А вот его пока не буди, — заметил конь, — Он лег всего-то с час назад. Но добился-таки своего — заплатил всего один грош!

— А призрак?

— Растворился. Он, как и большинство привидений, появляется лишь по ночам. Скупердяйский тип… Сэм выжал из него все, что мог.

— Что бы я без него делал? — Джек поглядел на мирно дрыхнущего пса и вновь обернулся к волшебнику, — Шухермайер рассказал что-нибудь интересное?

— И да, и нет. Ну что дорога туда опасная, мы и так знаем. Нечисти там хватает… Хотя, с другой стороны, реальную опасность представляют лишь волкодлаки. Их много, и действуют они слаженно. Убить волка-оборотня можно лишь серебряным оружием, а у нас его нет.

— А сталь?

— Годится, но насмерть убить волка нельзя. Следующей ночью этот зверь снова оживет. Хотя для нас это не будет иметь значения.

— Почему?

— Потому, что к этому времени мы будем уже далеко. Или нас просто съедят.

— Великолепно! Когда мы двинемся в путь?

— Минуточку. Есть еще один момент. Все темные силы боятся запаха чеснока!

— Неужели? — Джек недоверчиво поднял бровь. — А что в нем, собственно, такого?

— Трудно объяснить. Это вопрос чисто научный, но действует, как правило, безотказно.

— Будь по-вашему. У нас есть чеснок?

— Дикий, но тоже годится. Он растет на лужайке за домом. Пойдем нарвем.

Колдун с Джеком тихонько вышли из дома, стараясь ступать осторожно, чтобы не разбудить Сэма. Когда они вернулись, то застали серого пса за потрошением походной сумки Джека. Собственно, Он ее уже распотрошил, выволок копченый окорок и, тихо урча, догрызал кость.

— Сэм! — негодующе крикнул колдун. — Ты что, не мог дождаться нас?

От неожиданности Вилкинс вздрогнул, челюсти лязгнули, раздался легкий хруст, и кость выпала из пасти пса.

— Наверное, он просто проголодался, — как всегда, заступился Джек.

— Да я и не думал его ругать. Просто могли бы позавтракать вместе. Сэм!

Пес молчал с самым задумчивым видом.

— Сэм!

Молчание. Удивленно-сосредоточенная физиономия, уши подняты, язык что-то ищет внутри пасти.

— Сэм, дружище! Ты не заболел?

— Ой, мамочка… — тихо забормотал Вилкинс. Джек и колдун удивленно переглянулись.

— Я, кажется, зуб сломал…

Действительно, при ближайшем рассмотрении обнаружилось, что у одного из белоснежных клыков Сэма отломился кончик.

— Не будешь жадничать, — констатировал черный конь.

— Я больше не буду! — заскулил пес. — Лагун, помоги! Сделай что-нибудь!

— А что я могу? Наколдовать новый клык? Увы, не получится…

— А если протез? — поинтересовался Джек.

— Возможно, но из чего?

Джек кивнул и стал внимательно исследовать стены жилища. Наконец он нашел что-то и, вытащив нож, выковырял из бревна кусочек металла.

— Вот. — Джек показал находку колдуну. — Это, надеюсь, подойдет?

На его ладони лежал наконечник стрелы.

— Серебро? — удивился Лагун-Сумасброд.

— А почему не золото? — влез Сэм.

— Потому, что какие-то герои стреляли в нашего Шухермайера именно серебряными стрелами. Вреда, правда, не причинили. Вот я и подумал: куда могла попасть такая стрела? В стену, конечно! Дерево сгнило, а наконечник остался.

— Логично, — признал колдун.

С помощью Джека они кое-как смогли надеть наконечник на сломанный зуб. Лагун произнес заклинание, и когда Сэм вновь открыл пасть, там блеснул великолепный серебряный клык.

Жуткий лес вблизи совсем не казался страшным. Такие же деревья — в основном сосны, такие же кустарники, травы, цветы — все, как и в любом мирном бору. Разница лишь в том, что в этом лесу не пели птицы. Их не было. Не слышалось беличьего цоканья, заячьего боя, медвежьего рыка, лисьего тявканья… Звери избегали этих мест. Тишина была обманчивой, покой мог оказаться вечным, а тень — стать могильной тьмой…

День близился к закату, когда всадник на черном коне с огромной собакой, бегущей впереди, остановился на опушке Жуткого леса.

— Значит, так, — заявил колдун, — двигаемся следующим образом: впереди Сэм — ты внимательным образом следишь за дорогой и при первой опасности даешь нам знать.

— Естественно, — проворчал пес. — Как куда к черту в пасть — так первым, конечно, Сэм!

— Цыц! — прикрикнул Лагун. — Вторым идет Джек. Не убирай нож, мой мальчик. Быть может, у тебя не будет времени его вытащить.

Джек беспрекословно обнажил клинок.

— Так. Значит, сзади иду я и прикрываю тыл. Задача проста: пройти сквозь лес и остаться живыми. У кого-нибудь есть вопросы?

— Я не успел оставить завещание, — откликнулся Сэм.

— Не волнуйся, друг мой, я разорву пасть первому волкодлаку, показавшему тебе свои зубы, — мрачно пообещал Джек.

— И, не думай! Это я тебя защищаю!

— Ну мы идем или нет?

— Уже в пути, — в один голос ответили Сэм и Джек.

Первые полчаса дороги не принесли ничего пугающего. Однако потом Сэму, который шел впереди, какой-то корень так сжал лапу, что бедный пес взвыл от боли. Джек нанес молниеносный удар, лезвие ножа погрузилось в землю, а из отрубленного корня хлынула кровь.

Незаметно спускались сумерки. Откуда ни возьмись, упала огромная летучая мышь. Закрыв крыльями глаза коня, она впилась ему в вену за ухом. Джек опять успел вовремя. Не рискуя применить нож, он просто сорвал черную тварь с морды коня и швырнул ее на землю. Лагун брезгливо наступил на нее. Раздался хруст костей, мышь вспыхнула голубым сиянием, и человеческий крик ярости и боли пронзил зловещую тишину. Под копытами у коня осталась лишь горстка зловонного пепла. Джек осмотрел затылок колдуна и подорожником залепил две огромные глубокие дырки от зубов нетопыря. Становилось жутковато…

Сэм, идущий впереди, настороженно замер. Все трое остановились.

— Я слышал крик, — прошептал Вилкинс.

— Будь бдительным, мой мальчик, — напомнил колдун.

— Вот опять. Там, впереди, кричит женщина!

— Вперед! — Джек бросился бежать за псом, но Лагун остановил его, вцепившись зубами в воротник:

— Верхом ты доберешься быстрее! Садись! Всадник на черном коне галопом бросился догонять грозно рычавшего Сэма. Вскоре рычание перешло в яростный лай. Серый пес с вздыбленной шерстью и оскаленными клыками, напружинившись, стоял в кольце волков. Рядом с ним сжалась в комочек девичья фигурка. Черные волосы растрепаны; платье, по-видимому купеческого покроя, изорвано о ветки, а на бледном лице застыло выражение безмолвного ужаса. Лагун ворвался в кольцо волков, бешено работая копытами. Двое хищников покатились с проломленными черепами. Джек швырнул свой нож в ближайшего волка, а Вилкинс закрыл собой девушку. Спрыгнув с седла, Сумасшедший король схватил за загривок удиравшего зверя и, подняв над головой, яростно треснул спиной о колено. Волк уполз, жалобно воя, с переломанным позвоночником. Остальные успели сбежать…

Джек приводил девушку в чувство. Он похлопал ее по щекам и, разжав ей зубы, плеснул в рот немного вина.

— Ага, приходит в себя, — удовлетворенно хмыкнул Сэм.

— Ну-ка помолчи. Мы ведь сейчас не люди… — напомнил колдун.

Между тем девушка действительно приходила в себя: открыла глаза, осмотрелась вокруг и неожиданно, обхватив шею Джека, страстно поцеловала его в губы. Сэм тихо застонал от зависти. Джек отшатнулся, красный как рак, слова застряли у него в горле, и он беспомощно глянул на колдуна. «Сам выкручивайся!» — ответил красноречивый взгляд волшебника.

— О мой благородный спаситель! — Девушка заговорила первой, и голос ее был чарующе сладок. — Как я могу отблагодарить тебя за твой великий подвиг? Еще ни один из известных мне мужчин не обладал и половиной твоей храбрости и силы!

— Ну, я… это… не стоит…

— О, как ты скромен! И эта невинная простота еще больше оттеняет геройство твоего поступка.

Девушка успешно перемежала похвалы с поцелуями. Бедный Джек стал уже багровым от смущения и не мог с должной тактичностью освободиться от ласковых рук девушки. Лагун-Сумасброд делал вид, что осматривается. Сэм, потоптавшись немного, тоже решил получить свою долю ласки.

— Славный песик! — Тонкие пальцы нежно потеребили уши Вилкинса, пробежали по загривку и плечам.

Однако Сэму почему-то показалось, что руки ощупывают его мускулы. Сумасшедший король меж тем успел вскочить на ноги и старательно вытирал свой нож, опасаясь встретиться взглядом с черным конем.

— Ах! Господин мой! — Девушка быстро оттолкнула пса и жалобно обратилась к Джеку: — Спасите бедную жертву жестокого колдовства! Господь не оставит вас без награды и я тоже…

— Не стоит меня благодарить, — выдохнул Джек. — Чем я могу помочь столь прекрасной даме? Мой меч и моя жизнь — к вашим услугам.

— О! Я расскажу вам свою печальную историю. Но давайте уйдем от этого страшного места.

Лагун незаметно кивнул. Джек посадил незнакомку на спину коня, взял его под уздцы, и вся компания углубилась в ночной лес.

…Они шли около часа. Девушка трещала не переставая. Ее платье оказалось порванным так, что в прорехи была видна то часть великолепной груди, то литые бедра. А если к этому добавить смазливое личико и нежный шепот, то станет ясно, что шансы Джека были совсем невелики. Он почти сразу попал под власть соблазнительной красавицы. Наконец они вышли на широкую поляну, окруженную, как крепостной стеной, высокими соснами. Тьма сгустилась настолько, что ее можно было резать ножом. Джек решил устроить привал. Сэм обнюхал всю поляну и почти ничего не нашел. Почти — потому, что у пса осталось какое-то неудовлетворенное чувство тревоги: где-то недалеко пробивался странный, тоскливый запах, но искать его источник ночью в глухом лесу было делом безнадежным.

— Вот так я и оказалась в этом страшном лесу, — трагическим шепотом завершила девушка.

Джек сочувственно кивнул и неожиданно поймал себя на мысли, что не помнит ровно ничего из длинного, подробного рассказа своей спутницы.

Костер освещал всю поляну. Оранжево-желтый свет, ложась на деревья, придавал им эффект сплошной стены. Тьма, сгустившаяся за этими стенами, казалась еще мрачнее, если такое можно представить.

— Но ты так и не назвал своего имени, мой спаситель.

— Джек.

— Ты не многословен.

— Простите, если я кажусь недостаточно учтивым, но… я какое-то время был лишен женского общества и, боюсь, несколько огрубел в манерах.

— О, твоя речь не похожа на пустые слова простолюдина. Возможно, ты из благородной семьи?

— Нет! Совсем нет! — Джек почувствовал некоторое напряжение. Возможно, он действительно многого не понимал, но что-то подсказывало Джеку, что надо быть настороже.

— Так кто же ты? — продолжала допытываться девушка. Колдун и его ученик тихонько переговаривались, стоя в стороне:

— Она мне не нравится.

— Мне тоже, но пока нет причин подозревать ее в чем-либо.

— Откуда она вообще взялась?

— Сэм, ты недостаточно внимателен. Она же все рассказала. Очень занимательная история.

— Боже мой! Да я же бежал впереди, вынюхивая этих волкодлаков.

— Ты прав. Извини. Значит, так: она со свитой отца… Договорить колдуну не удалось. Сэм тоскливо заскулил, так как девушка, похоже, вновь решила заняться поцелуями. Сумасшедший король не то чтобы отстранялся, но краска смущения уже не заливала ему щеки. Подозрения все сильнее овладевали им, если бы не одна деталь: девушку совершенно не смущал запах чеснока, съеденного Джеком.

Между тем Сэм обежал поляну по кругу, успокаивая распалившееся воображение. На втором круге он вдруг поскользнулся и кубарем полетел в проем между стволами сосен. «Ах, черт! Угораздило же!» — мысленно ругнулся Сэм и… снова уловил беспокоивший его запах. Теперь он шел отовсюду. Вилкинс принюхался, присмотрелся, и шерсть его встала дыбом: он стоял на широкой площадке из человеческих костей!

Сэм вылетел на поляну с оглушительным лаем. Рванув Джека за плечо, он в полный голос заорал:

— Это засада! — Что?! — Джек удивленно потянулся за ножом, а девушка прижалась к нему всем телом еще крепче. Глаза ее округлились от удивления, а ласковый голос растаял в свистящем шепоте;

— Он разговаривает?!

— Там кости! Человеческие! Это то самое место!

— Кладбище Борра? — встревоженно спросил колдун. Глаза девушки стали квадратными.

— Да, да! Это оно! Самое сердце Жуткого леса! — продолжал надрываться Вилкинс. — Здесь место всех сборов этих клыкастых тварей! Надо уходить…

— Поздно, — сквозь зубы процедил Джек. Тьма зашевелилась, и из-за кустов, жалобно подвывая, вышли ужасные существа — волкодлаки. Их еще называют вервульфами, волками-оборотнями. Страшный сплав человека и зверя, соединение двух сил, умение ходить на двух и четырех лапах, извращенный мозг садиста и убийцы, помешанного на человеческой крови, — вот слабое описание тех кошмарных зверолюдей, шагнувших на поляну. Их было не менее двадцати.

— Сэм, ко мне! — взревел Джек. Он мог собираться в мгновение ока и сейчас чувствовал себя полководцем. По-видимому, и этому его учили. — Лагун, прикройте нам спину! Мы еще встанем поперек глотки этой блохастой нечисти! А ну вон отсюда!

Сумасшедший король выхватил пылающий сук и с размаху вбил его в пасть ближайшего оборотня. Под оглушительный вой волкодлаки бросились на добычу. Преимущество в силе и количестве было на их стороне. Джек, как всегда, дрался с удивительным хладнокровием и самозабвением. Лагун-Сумасброд, по-видимому, забыл про магию и крошил черепа нападающих, как настоящий рыцарский конь. Сэм скалил зубы, рычал, но волкодлаки почему-то обходили его стороной, явно избегая схватки с огромным псом. Вилкинс даже задумался: почему? Джек швырнул наземь труп очередного зверя и с боевым кличем бросился на помощь колдуну, но, споткнувшись о чью-то ногу, упал. В тот же миг кто-то повис у него на плечах. Сильные руки сдавили шею, и Джек захрипел. Кое-как обернувшись назад, он на миг перестал сопротивляться. Его душила спасенная им девушка! Нет! Это была уже не она! Ее лицо, искаженное звериной ненавистью, менялось на глазах. Лоб уменьшался, нос и челюсти выдвинулись вперед, с оскаленных клыков капала слюна, руки покрывались черной шерстью. Джек напряг мышцы шеи и, перекатившись на спину, ударил чудовище ножом. Потом еще и еще! Но сталь, убивающая других волкодлаков, совершенно не действовала на этого зверя.

— Мой! Убью! Мой! — Пена капала на грудь Сумасшедшего короля, зловонное дыхание отравляло воздух, а оскаленная пасть придвигалась все ближе и ближе.

Джек бросил нож и сомкнул пальцы на шее врага. Они душили друг друга, но Джек понимал, что слабеет. Он никогда не станет королем, не найдет свою страну, и его друзья погибнут вместе с ним. Если только…

— Нет! — Ярость переполнила его грудь, и руки сжали оборотня так, что тот засипел.

— Мой! Все равно мой! Убью…

Уже мутнеющим взором Джек увидел серую массу, возникшую за спиной монстра, и услышал глухой лязг смыкающихся челюстей. Оборотень взвыл! Сумасшедший король удвоил усилие, даже не удивившись, откуда вообще бралась сила, и последнее, что он запомнил, был хруст ломающихся шейных позвонков.

— Оклемался. Уже приходит в себя… — Щеки Джека коснулось жаркое лошадиное дыхание.

Открыв глаза, он увидел перед собой внимательную морду коня.

Сумасшедший король приподнялся и сел. В тот же миг огромная серая псина бросилась ему на грудь, вновь повалила на землю и вылизала все лицо слюнявым красным языком.

— Сэм!

— А кто же еще?

— Пусти сейчас же! Тьфу! Я весь мокрый от твоей ласки.

— Брось, не ворчи! Мы одержали блестящую победу. Двенадцать врагов уложили на месте, прочие сбежали.

— Да ну?!

— Вот те крест! — Правда, креститься Сэм не стал, а, насмешливо глянув на коня, спросил: — Надеюсь, я реабилитирован?

— Единогласно и безоговорочно! — подтвердил колдун.

— Так это был ты? — наконец догадался Джек. — Я бил эту тварь ножом, душил и все равно не мог справиться. Значит, ты все-таки…

— Да! — торжественно закончил черный конь, — Он ее укусил! Причем мастерски, как будто занимался этим всю жизнь. Его зубы буквально разрубили все мышцы на загривке этого зверя, а уж ты докончил остальное.

— А… А где мы, собственно, сейчас? — неожиданно опомнился Джек, впервые осознав, что лежит на какой-то чистой полянке в окружении цветов и кустов орешника.

— Сэм помог мне взвалить тебя на спину, и мы вырвались из Жуткого леса. Этот этап уже позади.

— Да, когда я, то есть ты… в смысле, мы победили эту девушку… тьфу! волкодлака… в общем, она, похоже, была главной в этом деле. Когда она отбросила тапочки, остальные быстренько слиняли. Ну и мы решили не дожидаться чего-нибудь худшего, к тому же ты был без сознания, поэтому Лагун скомандовал: «Драпать».

— Все ясно. Итак, куда же мы теперь?

— К Герберту!

Троица двинулась в путь. Хотя до жилища ведуна было уже не так далеко, дорога по-прежнему оставалась небезопасной. Впереди виднелась Вересковая пустошь. Вообще-то она не считалась слишком страшным местом, хотя… поговаривали, что там шалят гномы. Именно шалят, то есть вредничают и подшучивают. И порой шутки бывают очень небезобидные…

По дороге Джек решил расспросить старого волшебника о некоторых неясных ему вещах.

— Скажи, Лагун, вот эта девушка, которая заманила нас в засаду, кто она была?

— Тебе интересно ее имя?

— Нет. Я хотел бы узнать о природе и структуре данного рода нечисти. — Общаясь с Вилкинсом и Сумасбродом, Джек нахватался много новых или забытых слов, и его речь становилась все насыщеннее и разнообразнее.

— Ты поднял правильный вопрос, мой мальчик, — одобрительно кивнул колдун. — Я полагаю, что она являлась вожаком, в некотором роде мозговым центром всей этой нечисти. Думаю, она была причиной многих страшных событий. Из-за таких тварей Жуткий лес и приобрел дурную славу.

— Ты бы лучше объяснил, почему Джек не мог убить ее ножом? — влез в разговор Сэм.

— Это не просто волкодлак. Это зверюга пострашнее. Определенного рода синтез вервульфа, горгульи, ведьмы да плюс еще с иммунитетом к чесноку.

— Признаться, это меня и смутило, — заметил Джек. — Я-то думал, что чеснок действует на всех представителей семейства вампирообразных и кровососущих.

— Блеск! Интересно только, как же мы ее сумели одолеть?

— Я догадываюсь. Сэм, дружище, припомни-ка, из чего тебе сделали зуб?

— Из наконечника стрелы, — простодушно кивнул пес.

— Ты прав, Джек, — поддержал Лагун. — Это объясняет все…

— Не дурите голову бедной собаке, объясните толком.

— У тебя серебряный клык, Сэм! — улыбнулся Сумасшедший король. — Если я не ошибаюсь, то серебро — единственный металл, способный убить такую тварь.

— Именно! А теперь я хотел бы обратить ваше внимание… Святые угодники! Гном?

Посреди кустов вереска стоял самый настоящий гном. Ростом где-то выше колена Джека, одет в добротную красную куртку, бархатные штаны, мягкие сапожки с короткими голенищами. На голове — фиолетовый капюшон с серебряной кисточкой. Крепкие ладошки засунуты за кожаный пояс, а выражение круглого лица добродушное и лукавое. Борода у гнома была, как и положено, длинной, аж перекинутой через плечо. В общем, самый классический гном, по всем стандартам.

— Бренд Бредцоуз к вашим услугам!

— Джек Сумасшедший король. Мой боевой конь Сумасброд и сторожевой пес Сэм. — Колдун кивнул головой, Вилкинс нахально изобразил что-то вроде реверанса, но оба разумно молчали.

— Счастлив приветствовать ваше сумасшедшее величество, — несколько удивленно продолжил гном. — Мой клан будет рад таких высоких гостей принять за столами под медвяным вереском. Не угодно ли за мною проследовать и честь оказать?..

— Боже, ну и слог! Это ж надо, как расписывает, — тихо восхитился Сэм.

Озадаченный Джек остался сидеть в седле и никак не мог решить, каким же образом ответить на столь замысловатое приглашение.

Между тем гном, похоже, даже обиделся:

— Быть может, речь моя показалась недостаточно учтивой благороднорожденному моему? Джек отрицательно замотал головой.

— Возможно, скромные пиры наши презрение вызывают у высокого гостя в сравнении нелепом с его домашними застольями?

Джек страдальчески втянул ноздрями воздух и услышал тихий шепот колдуна:

— Спокойно, мой мальчик, соберись и отвечай как должно.

— А что, если мой невысокий рост причиной служит столь явного небрежения, с грубостью и невоспитанностью граничащего, господину моему близко не соответствующей?

Сэм сердито сощурился и тихо прорычал:

— Ладно, клоп, сейчас тебе отвечу! Джек на мгновение прикрыл глаза и неожиданно заговорил с гномом таким же выразительным и торжественным стилем:

— Вслушайся в слова мои, велеречивый наш! Ибо слово короля — золотое слово, и не звучит оно многократно по углам и закоулкам, вес свой теряя. Весьма рады мы приглашению твоему и окажем честь, нам предложенную, и вкусим яств ваших при свете дневном и сиянии лунном, поскольку наслышаны мы о гостеприимстве, о песнях древних и меде вересковом, коему равного нет. Веди же нас,

Бренд Бреддоуз, дабы увидели все сына достойного народа своего — короля страны чужой в свой дом приглашающего! Физиономия гнома прямо-таки забурела от восхищения. Джек с трудом перевел дух и шепотом спросил у Сэма:

— Ну как?

— Блеск! Ты сразил его наповал! И откуда у тебя это берется?

— Сам не знаю. Как замкнет что-то в голове, так эти речи из меня и сыплются.

— Что-нибудь типа припадка?

— Не выдумывай! — топнул копытом конь.

— О Джек, Сумасшедшим королем именуемый! Доселе не известно было мне имя твое, но учтивость и образованность, Богом данные, навек в сердце моем запечатлелись. Следуй за мной. Да будет наш путь короток и приятен.

Спустя некоторое время все четверо пришли в маленькую деревеньку. Джек оставил колдуна и Вилкинса на окраине по просьбе гномов, так как лошадь и собака, будучи довольно крупными, могли что-нибудь случайно снести.

Тем временем Сумасшедший король под приветственные крики обошел всю деревню. Пока ему представляли все хозяйство гномов, знакомили с почтенными жителями, показывали кузню и медоварню рядом с деревней, был накрыт завтрак на траве. За расстеленными скатертями, уставленными разнообразнейшими блюдами, легко уместились все местные жители.

— Друзья мои! — торжественно поднял кубок Бренд Бреддоуз. — Мы все счастливы приветствовать за нашим столом дорогого гостя и собрата по заговору — Джека Сумасшедшего короля! (Аплодисменты.) Да не оскудеет его доброта, да не иссякнет его мужество, да будет его рука так же крепка, как крепок вересковый мед, выпиваемый нами за его здоровье! (Бурные аплодисменты.) И, кстати, — гном наклонился поближе к Джеку, — почему бы вам не пригласить к нашему застолью ваших друзей?

— Что вы имеете в виду?

— Я хотел сказать, — улыбнулся Бренд, — что нас ведь не обманешь. Мы-то знаем, где заколдованный человек, а где домашнее животное.

— Боже мой, — смутился Джек. — Признаться, мы никого не обманываем. Но вы же понимаете, что если они начнут разговаривать при всех…

— О да. Мы и не интересуемся первопричинами. Мы удовлетворены словом вашим и поручительством в том, что они друзья. Окажут ли они честь нам присутствием своим на пиру нашем?

— Сэм, иди сюда. Лагун, и вас прошу тоже. Нас предали!

— Кто? — зарычав, подлетел Сэм.

— Я! — улыбнулся Джек.

Ближе к вечеру все общество было уже «умиленным» до предела. Гномы ухитрились напоить даже коня, в смысле Лагуна-Сумасброда. Старый волшебник вообще-то никогда не злоупотреблял этим делом, но на этот раз сделал исключение. Надо признать в его оправдание, что пьяны были все! Бренд Бреддоуз вел «научную» и очень «философскую» беседу с колдуном по поводу «ин вино веритас». Сэм в обнимку с Джеком и компанией гномов помоложе хором орали какую-то застольную песню. Веселье и взаимопонимание были полнейшими.

Джек поднялся на ноги и, обведя все общество счастливым взглядом, попытался произнести тост:

— Друзь-я мои! Я прям… каки… таки мне у вас так хорошо! Я приглашаю всех… к себе, в мой королевский дворец! Это не важно, что у меня его пока нет! Это все не важно! Я хочу выпить за моих маленьких, бородатых и… шустрых таких… друзей! Я хочу…

Земля как-то тревожно загудела, и вино плеснуло Джеку на грудь.

— Ой, мама, свинство какое… — заворчал он, а гномы подозрительно засуетились.

Земля уже тряслась совершенно явственно. Чувствовалась чья-то тяжелая поступь, грохочущие шаги быстро приближались.

— Чей-то? — удивленно обратился к Бренду Сэм.

— Эт-то? Это — он… — заплетающимся языком проговорил гном, неуклюже пытаясь уползти в вереск.

— А кто — он? — Джек сгреб гнома за загривок и с пьяной суровостью глянул ему в глаза. — Ты тут… че ты говорил про заговор? Я не пьяный, я все п-помню.

— Он — это великан.

— Великан?!

— Да. Его зовут Дибилмэн. Он нас давно допек-а-ет! Вот мы и надеяться смели, что ты, вы… нас от него избавишь.

— Почему я? — подозрительно сощурился Джек.

— Ты же сам сказал, что ты — Сумасшедший король, — честно признался гном. — А кто же, кроме сумасшедшего, на это пойдет?

От удивления Джек выпустил Бренда. Он быстренько удрал, а Сэм, оглянувшись вокруг, не обнаружил ни одного гнома. Сбежали все. Через минуту великан был уже на месте. Джек едва доходил ему до колен. Великан был бос, одет в рваные штаны, какую-то безрукавку, а выражение лица имел наитупейшее. Если бы наши герои были трезвыми, то наверняка смылись бы еще быстрее гномов.

— Ага! Попались! — Голос великана был хриплый и глухой. — Хана вам всем!

— Че надо? — невозмутимо ответил Джек.

— Че? Борзеете, кузнечики?

— Не, каков хам, а?! — возмутился колдун. — Пришел, нашумел, распугал усю… компанию.

— А может, ему напинать куда следует? — предложил Сэм.

— О! Собака и кобыла разговаривают?! — поразился великан.

— Я тебе не кобыла! — взревел обиженный до глубины души Лагун-Сумасброд. — Я — конь!

— Он — конь! — строго подтвердили Джек и Сэм.

— А я че? Я ниче! Я че, против, что ли?

— Вот то-то! А кто ты такой? — Джек вдруг стал суровым и подозрительным.

— А? Я — Дибилмэн. Меня так зовут.

— Тьфу, постыдился бы жить с таким именем, — фыркнул Сэм.

— Иди на фиг, — обиделся Дибилмэн. — Ты мне обоснуй. Обоснуй! Не можешь? Значит, ты не прав!

— Кончай базар! — прикрикнул Джек. — Давай лучше выпьем.

— А ты кто такой? — присел великан.

— Я — Джек Сумасшедший король!

— Ха, псих, что ли?

— Кто псих? Сказано тебе — сумасшедший! Иногда у меня… бывают эти… припарки… И вообще, че ты меня злишь?

— Ты мне здесь его не зли, — влез Вилкинс. — Я и так злой… тут!

— Ты че пристал? — возмутился Дибилмэн. — Я че, тя трогаю?

— Мужики! — возвысил голос Лагун-Сумасброд. — Че вы треплетесь, как эти… Джек, налей всем.

— Не буду.

— Почему?

— Он меня обидел, колокольня ходячая, — надулся Сумасшедший король.

— Я?

— Ты! Ты себя выше всех ставишь… Я те выпить предложил? Скажи — предложил? Те че, выпить с нами заподло?!

— А я че? — смутился великан. — Я ниче. Ну, давай выпьем.

…Джек откупорил бочонок с бренди, и великан осушил его одним махом.

— Братан! — обратился он к Сумасшедшему королю. — Я тя уважаю. (Гномы, появившись из ниоткуда, быстренько подкатили другой бочонок.) И собаку твою тоже. И коня. Конь! Я тебя уважаю. Че сказал?

— Я те хочу объяснить, — закивал колдун, — мы тут… Вообще-то мы не те, за кого нас принимают… Ну ты меня понимаешь?

— Я тя понимаю, — грустно подтвердил Дибилмэн. — Я сам такой. Они все, — он стукнул себя в грудь, — меня боятся… убегают… А я, может… Я добрый, может, а ну их на фиг! Щас что-нибудь поломаю.

— Не надо! — решительно запретил Джек. — Я тя тоже уважаю. На фиг ломать — давай веселиться! Сэм!

— Я! — сонно ответил пес.

— А ну тебя! Спи, братан. Дибилмэн, наливай!

Поздно утром Джек встал с тяжелой головой. Все вчерашнее казалось диким сном. Сэм, завернувшись в скатерть, мирно храпел под кустиком. Метрах в пятидесяти от него, раскинув руки и ноги, дрых Дибилмэн. Лагун-Сумасброд уже встал, похоже, даже похмелился и чувствовал себя молодцом. К Сумасшедшему королю подошла целая делегация гномов. Главенствовал все тот же Бренд.

— Благородный господин наш, хвала тебе! Избавил ты нас от врага докучливого.

— Чем вы его опоили, негодяи? — похолодел Джек.

— Самый лучший эль, бренди, вересковый мед подставляли мы великану этому. И ныне спит он сном праведным.

— А меня за что благодарите в таком случае?

— Как? — поразились гномы. — Да ведь не увлеки ты его беседой искусной, на языке ему понятном, ох и натворил бы бед стоеросовый наш! Однако в пьянстве своем и грехах он каялся, и другом нашим назывался, и помогать нам обещался всячески, как проспится…

— Так… — Джек потер лоб, — Слушай, Бренд, будь другом, — голова раскалывается.

Гном кивнул и через минуту явился с кувшином холодного пива. Пока Сумасшедший король принимал «лекарство», Бренд живописнейше рассказывал о прошедшей ночи. Джек с ужасом слушал, как они с Вилкинсом устроили купание лошадей, обливая колдуна пивом. Как Дибилмэн с Джеком убедили Сэма в том, что он «часы с кукушкой», и бедный пес пытался прогавкать двенадцать раз, но трижды сбивался со счета. Как они все трое решили покататься верхом и пытались сесть на вдрызг пьяного коня при полном его согласии. Как Джек увидел Трех огромных вшей в пышной шевелюре великана и гонялся за ними, кидаясь пустыми бутылками, причем многократно промахиваясь. Как Сэм пел неприличные куплеты про любовь, да такие, что Дибилмэн от смущения стал красным, как индеец, и все пытался прикрыть ладошками дыры в штанах на заднице. Как Лагун-Сумасброд спьяну поклялся избавить великана от перхоти, а в результате довел до полного облысения, и как волосы восстанавливали обратно. Как…

— И все это за одну ночь? — страдальчески прервал Джек.

— О, если бы это все! — возбужденно подпрыгивал гном. — Мы уже лет сто так не веселились. Да теперь вы самые желанные гости на Вересковой пустоши! А гномы, что бы о нас ни говорили, умеют ценить друзей!

К полудню Сумасшедший король, Сэм и колдун, торжественно простившись со всей деревней, отправились в путь. Дибилмэн еще спал, а будить его не решались. На память о вчерашнем застолье Вилкинсу преподнесли роскошный кованый ошейник из чистого золота, богато украшенный драгоценными камнями. Лагуну-Сумасброду — жидкость от слепней и мух, а Джеку достался великолепный кубок, искусно вырезанный из хрусталя.

— А все-таки молодцы эти гномы, — задумчиво начал Сэм, когда друзья отправились в путь.

— Да, ночку провели веселую, — признался Джек. — Я это надолго запомню. Лагун, будьте добры, сдерживайте меня, когда я пью.

— Будь спокоен, мой мальчик. В молодости я знавал такие пьяные дебоши, в сравнении с которыми вчерашний — просто встреча двух школьниц с яблочным соком. Мы все изрядно расслабились. Надо держаться построже.

— Когда еще доведется? — мечтательно пробормотал Сэм. — Слышь, Джек! А кто это придумал, что гномы — мелкие сквалыги, жадины и вредины?

— Чушь! — твердо ответил Джек. — Ни одной глупой шутки с их стороны за всю ночь. Я готов поручиться…

— Не спеши, — хохотнул колдун, — посмотри-ка на Сэма.

— А что такое? — завертелся пес. — Мама! Паразиты, жулики, аферисты! Обокрали-и!

Роскошный золотой ошейник на глазах пораженного Сэма таял и…

— Опозорили! — тонко взвыл ученик колдуна. На шее гордого пса красовался свадебный венок невесты, украшенный цветами и яркими лентами. Джек и черный конь дружно расхохотались.

— Посмотрим еще, что вам досталось, — обиженно буркнул Сэм.

— А ведь он прав. Проверю-ка и я свои подарок. Джек сунул руку в седельную сумку и вытащил хрустальный кубок. Тот начал медленно таять в воздухе, и вот в руках Сумасшедшего короля лежал обычный деревянный бокал, гладко отполированный, но самой скромной работы Сэм фыркнул.

— Не смейся, король, — предупредил колдун. — Поднеси этот бокал ко рту.

Джек поднес его к губам и сделал вид, что собирается пить. В тот же миг бокал наполнился чистой родниковой водой.

— Вот это да! Вот так гномы!

— А свой подарок я рассмотрю позже. Сейчас в нем нет нужды, — ухмыльнулся Лагун. — Вот ведь забавные существа. Друга без подарка не отправят, но и возможность пошутить не упустят. Нам еще самые безобидные шуточки достались. А вот одному купцу…

Джек и Вилкинс заслушались. За разговорами путники и не заметили, как пролетел день и стали сгущаться сумерки. Пришлось сделать остановку.

— Слушай, Джек…. Да проснись же! — Ночью серый пес яростно растолкал Сумасшедшего короля.

— А? Что?! Враги… где?

— Тихо! Лагуна разбудишь. Слушай, я спросить хотел: вот сумасшествие — это как?

— Сумасшествие — это когда ненормальная собака будит тебя посреди ночи с идиотскими вопросами! — несколько раздраженно ответил Джек и перевернулся на другой бок.

Сэм мгновенно надулся и обиженным тоном прошипел:

— Ах вот ты как! Упрекаешь, да? Уже и не потревожьте его величества! Я тут сон и аппетит потерял, все думаю, анализирую, как вернуть ему память, а он…

— Ну и что ты придумал? — тут же проснулся Джек, но Вилкинс демонстративно повернулся к нему спиной.

— Сэм! Да ладно тебе, не сердись.

— А я что? Я ничего. Спи себе спокойно. Впредь буду умнее: запишусь к тебе на прием и постараюсь подать прошение в письменном виде.

— Это я спросонья нагрубил. Ну, хочешь извинюсь?

— Извиняйся.

— Извини.

— Извинил.

— Так в чем проблема?

— Есть одна гипотеза… — Серый пес обнял Сумасшедшего короля за плечи и нос к носу заговорщицки прошептал: — Нашел!

— Что? — так же шепотом спросил Джек.

— Способ вернуть тебе память. Только не шуми Христа ради: проснется старик, он же ни в жизнь поэкспериментировать не даст — запилит наставлениями. В общем, все гениально просто. Слушай сюда… Помнишь, как Лагун в самом начале дал тебе понюхать волшебного пара?

— Помню. Смутно, но помню.

— А что было потом?

— Не знаю.

— Я расскажу. — Вилкинс гордо выпятил грудь и прошипел в самое ухо друга: — Он ударил тебя ложкой-мешалкой по затылку, и ты образумился.

— Вот удара я не помню. Ну а идея-то в чем?

— Пар — ни при чем! — наслаждаясь произведенным эффектом, объявил пес.

— Ты хочешь сказать…

— Да! Удар кленовой ложкой по затылку послужил тем необходимым шоком-стрессом, который и вернул больному рассудку трезвый взгляд на жизнь.

— Невероятно! — почесал за ухом ошеломленный Джек. — Значит, вследствие удара… Может быть, у меня замкнулась какая-то цепь в мозгу и прямое физическое воздействие оказалось единственным выходом.

— Именно. Ты все разложил по полочкам. Ну так что? Попробуем?

— Чего попробуем?

— Господи, пошли мне терпение на этого недоумка!.. — страдальчески закатил глаза Сэм. — Твое лечение, конечно! Я думаю, что если еще раз стукнуть тебя как следует — например, по лбу, — то память вернется.

— М-м… не уверен… — пошел на попятную Джек.

— Так давай проверим! Чем мы, собственно, рискуем? Лишней шишкой. А что выигрываем при удачном эксперименте? Полное возвращение памяти и сознания!

— Ладно… Я готов, — подумав, решил Сумасшедший король.

Дальнейшие события развивались очень быстро и динамично. Серый пес нашел подходящую палку, Джек встал на колени. Бац! Палка с хрустом переломилась пополам.

— Сейчас заменим. — Вилкинс удрал прочь, а «пациент» делал безуспешные попытки подняться после сокрушительного удара. Джек уже встал на четвереньки, как вдруг новый удар в лоб опрокинул его на спину.

— Ну как? Вернулась память? — заботливо подкатился пес. Когда цвели каштаны,

В заброшенном саду…

— неожиданно начал декламировать Сумасшедший король.

— Эксперимент не удался. Он опять рехнулся. Что ж, это тоже результат, — философски заключил Вилкинс. — Значит, возвращение его на прежний уровень достигается ударом по затылку. Сейчас все поправим…

От последующего удара Джек оправился не скоро.

— Не получилось. Ладно, ложимся спать. Завтра ночью повторим еще раз. А что ты там ищешь?

— Твою палку, — сквозь зубы процедил Джек.

— Зачем? — искренне удивился пес.

Через пару минут Лагуна-Сумасброда разбудил странный шум. По залитой луной поляне носился верещащий Сэм, преследуемый Сумасшедшим королем, яростно размахивающим какой-то хворостиной.

«Резвится молодежь…» — сонно подумал черный конь и опять задремал.

Утром черный конь с некоторым удивлением отметил огромную шишку, украшавшую упрямый лоб Сумасшедшего короля. За завтраком Сэм и Джек держались довольно натянуто, так что в конце концов Лагун-Сумасброд потребовал отчета о ночных приключениях. Оба героя рассказали все, насыщая историю подробностями и деталями каждый в свою пользу. Старый волшебник понял, что вот-вот умрет со смеху. Так бы оно и случилось, если б он продолжал пребывать в человеческом образе. А так колдун просто ржал, как лошадь.

— Ребятушки, похоже, вам придется записаться в бродячий цирк!

— Вот в тот, что ли? — буркнул пес, махнув хвостом на север.

Там, вдалеке, тащились две повозки, запряженные крепкими пони. Потрепанные фургончики были аляповато раскрашены яркими красками. Пожилой мужчина, привстав на козлах, приветливо помахал рукой Джеку, направляя своих пони в его сторону.

— Ну что, может, и впрямь расширить их труппу на одну гениально дрессированную собаку? Вот бы денег огребли… — мечтательно протянул Сэм.

Черный конь что-то прикинул и подтвердил:

— Вилкинс прав. На определенное время нам было бы не худо затеряться в толпе ярмарочных балаганов. Никому не придет в голову искать короля в цирке.

— А если король — сумасшедший? — съязвил пес. Джек хотел было отвесить ему подзатыльник, но не успел: фургончики бродячих артистов уже поравнялись с ними.

— Мой юный друг, позвольте приветствовать вас в этом глухом захолустье. Мое сценическое имя Кронштерн Блин-Бельмовский! Я комик и трагик, актер и артист, танцор на проволоке и укротитель диких животных, жонглер и фокусник, лекарь и предсказатель, чревовещатель и…

— Джек. Странствующий рыцарь, — едва успел вклиниться Сумасшедший король.

Мужчина бросил поводья, спрыгнул с козел и склонился перед Джеком в шутовском поклоне:

— О, простите мой вольный тон, сэр рыцарь. Я никак не привыкну к тому, что о человеке нельзя судить по его одежде. Как видно, судьба обошлась с вами несправедливо.

— Мой замок сгорел, земли захвачены, братья убиты, а все богатство — лишь добрый конь да верный пес, — не моргнув глазом поддержал игру Сумасшедший король.

Из фургончиков вышли люди: две женщины средних лет, трое мужчин-акробатов и одна девочка лет восьми. Они обступили наших друзей, завязалась оживленная беседа, так что через час бродячие актеры двинулись вперед, расширив свою труппу на три души. В пути Джек осторожно расспрашивал болтливого циркача о городах, селах, обычаях местных жителей, а самое главное — не пропадал ли где-нибудь в последнее время король. К несчастью, все короли сидели на своих законных тронах и вакантных мест не ожидалось.

К вечеру фургончики доплелись до какой-то запущенной деревеньки. Кронштерн Блин-Бельмовский решил дать представление. Полчаса спустя перед деревенскими жителями было развернуто настоящее праздничное зрелище. Акробаты кувыркались, ходили на руках и строили «пирамиды». Женщины жонглировали горящими факелами, а маленькая артистка ходила по туго натянутому канату. Руководитель труппы раскрасил себе лицо, надел парик и всех смешил, как заправский клоун. Сэм с Джеком вышли под занавес и тоже дали жару. Серый пес прогавкивал любой счет, садился на шпагат, шел вприсядку и вообще вытворял такое… Успех был невероятным! Им набросали кучу медяков да плюс четыре серебряные монеты.

— Мне здесь не нравится, — упрямо пробормотал черный конь, когда все закончилось, а циркачи разместились на ночлег посреди постоялого двора.

— Что-нибудь не так? — Джек расседлал колдуна. — Черных упырей не видно, да и новые наши спутники вроде бы порядочные люди.

— Мальчик мой, я ведь неплохо знаю окрестности. Здесь не должно быть никакой деревни.

— Но она есть.

— Это и ставит меня в тупик. Обрати внимание — не слышно собачьего лая. Где ты видел деревню без собак? Согласись, что это настораживает.

— Пожалуй… — согласился Сумасшедший король, — А кстати, где сам Сэм?

Вилкинс с трудом переносил вынужденное бездействие. Слоняющегося по двору пса заметила девочка-артистка и поманила к себе. Она угостила его куском хлеба и ласково потрепала за ухом. Сэм и размяк. Он с наслаждением повалился на спину, позволив счастливому ребенку почесать пузо такой большой собаке. Но вскоре девочку позвали гимнасты, и серый пес неспешно потрусил на поиски друзей.

Встретили его настороженно:

— Где ты был, бездельник?

— Дышал воздухом, любовался луной, сочинял стихи о смысле бытия, — огрызнулся Сэм.

— Не дерзи! — прикрикнул колдун. — Ты что, не чувствуешь опасности вокруг нас?

— Джек, ну чего он ко мне пристал?!

— Сэм, я так понимаю, что место, где мы остановились, не указано на карте. Значит, его вроде бы и нет. Однако где же тогда мы?

— Глупости, так не бывает. Это вам не Деревня Мертвых из Северных окраин.

— Ну-ка расскажи! — потребовал Лагун-Сумасброд, а серый пес, почесав за ухом, улегся поудобнее и снизошел до ответа:

— Одна из моих… скажем, знакомых как-то нашептала мне эту страшную историю, так я потом полчаса заснуть не мог. Зато вовремя услышал, как ее отец с дубиной поднимается по лестнице. Он думал, что я сплю…

— Сэм, ради Бога, не отвлекайся! — попросил Джек. Пес кротко вздохнул и продолжал:

— Она говорила, что далеко на Северных окраинах в давние времена стояла обычная деревня. Там жили суровые, Зажиточные люди, исправно посещающие церковь, но сердца их очерствели. Как-то в деревню забрели путники и попросили хлеба. Жители посмеялись над ними и спустили с цепей собак… Раскормленные псы разорвали нищих. Священник в ужасе проклял деревню и покинул те места. Через год случился неурожай, за ним — мор, потом — засуха, волной прокатились пожары. Озверевшие от голода и бедствий люди стали поедать друг друга, пока вся деревня не превратилась в одну большую могилу.

— Жутковато… — кивнул Сумасшедший король.

— Это еще не все! — продолжал нагонять страху пес. — Господь не простил их. Деревня Мертвых исчезала и появлялась вновь, наводя ужас на весь Север. Ее жители заманивали к себе одиноких путников и причащались их кровью.

— У некоторых негроидных народов это введено в почетную традицию, — наставительно добавил черный конь. — Они полагают, что теплая кровь пленника может заставить отступить болезнь и старость. Но с медицинской точки зрения это абсолютная чушь!

— Правильно, все это бабушкины сказки. Во-первых, потому, что Деревня Мертвых появляется далеко на Севере, а во-вторых, потому, что это вообще выдумка.

Где-то тягуче и одиноко прокричала ночная птица. Вслед за криком в домах погасли огни. Погасли у всех сразу, словно черная лапа ночи мгновенно накрыла весь свет вокруг. Даже луна спряталась за тучи. Серый пес демонстративно улегся калачиком у ног Джека.

— Отдохни и ты, мой мальчик. Я тут посмотрю, если что…

Но сон не шел к Сумасшедшему королю. Повинуясь какому-то необъяснимому чувству, он начал собирать ветки и раскладывать большой костер.

— Боишься, да? — сонно хихикнул Сэм.

— Еще чего! Что я, оживших мертвецов никогда не видел? — в тон ему ответил Джек.

— Плохое время для шуток!.. — неожиданно изменившимся голосом оборвал их колдун. — За нами пришли!

Место ночлега бродячих артистов быстро окружили люди. Те же самые жители деревни, кто еще два часа назад радостно смеялся и бил в ладоши. Здесь были все взрослые мужчины, старики, женщины с детьми, но теперь их лица ничего не выражали, а пустые глаза светились красным огнем. Нападение было так профессионально организовано, что Джек с друзьями даже не успели закричать «Тревога!». Когда Сумасшедший король рванулся к ближайшему фургону предупредить Кронштерна Блин-Бельмовского, он с ужасом увидел струйку крови, стекающую по колесу. Циркачи были вырезаны во сне! Джек замер, сраженный кошмаром и безысходностью этой ночи.

Внезапно детский крик разорвал тишину. Сэм бросился вперед и вырвал из толпы красноглазых убийц девочку-гимнастку. Бедный ребенок почти потерял сознание, и серый пес, положив ее на траву, так грозно зарычал, что Джек очнулся. Он выворотил оглоблю и сделал шаг вперед:

— А теперь пусть все силы Зла попробуют защитить вас!

Их было трое против сотни. Каждый житель держал в руках что-нибудь острое: нож, топор, ножницы, шило… При свете вышедшей из-за туч луны четко виднелись трупные пятна и куски сгнившей плоти на лицах нападающих. Но атаки не последовало: десять оживших мертвецов просто окружили Джека с друзьями, а остальные принялись стаскивать в кучу тела несчастных артистов.

— Надо удирать отсюда! — уверенно заявил Сэм.

— Бесполезно! Очень своеобразная структура колдовства, — пояснил чародей. — Мы можем свободно перемещаться в пределах деревни, но энергетическое поле не выпустит нас за ее околицу. Пространственно-временные функции искажения реальности…

— В общем, придется драться! — решил Джек.

— Какое-то время — да. Но они уже мертвы. То есть мы можем сбить их с ног, но убить вторично практически невозможно.

— Я полагал, что мы сможем использовать более эффективные средства, чем дубина, — вновь обратился к Лагуну Сумасшедший король. — Неужели их нельзя как-то остановить?

— Ну, не знаю…

— Сжечь всех — и пепел по ветру!

— Помолчи, недоумок! — оборвал пса черный конь.

— Сжечь! Это старый добрый способ борьбы с нечистью. Лучше не придумаешь. Лагун, не сдерживай мою здоровую инициативу!

— Дружище, их все равно не меньше сотни, — вмешался Джек. — Ты думаешь, они встанут в очередь и позволят себя сжечь?

— Я думаю, что ты будешь их бить оглоблей по голове, а я — стаскивать в кучу, потом и запалим. Ты король или нет?!

— Король.

— А раз король, то не должен бояться выходить один против сотни!

— Ну, знаешь, не все короли идиоты!

— Ну, не знаю… не знаю…

— Эй вы, оба! — прикрикнул Лагун-Сумасброд, топнув копытом. — Кончайте диспут, у меня идея…

Когда наконец деревенские жители решили, что настала пора разделаться и с последними живыми душами, наши герои были во всеоружии. Картина, при всем ее трагизме, была довольно забавной. На черном коне сидел Джек Сумасшедший король, у него за спиной — серый пес с девочкой в лапах. Ребенок настолько верил своему мохнатому защитнику, что совершенно успокоился. Четыре копыта коня располагались в центре пентаграммы2. Колдун нараспев произносил заклинание. Сэм шепотом переговаривался с Джеком:

— Ты думаешь, у этого старика что-нибудь получится?

— Конечно. Он же великий колдун, и я не понимаю, почему ты относишься к нему с недоверием!

— Если бы ты знал его столько времени… Лагун — неплохой старик, но брюзга, материалист, ни капли романтики. Каждый раз, когда приходили на меня жаловаться обманутые мужья, он на полном серьезе проверял у них на голове наличие рогов…

— Сэм, ну не при ребенке же!

— О Господи… Малышка, не обращай внимания на болтовню взрослой собаки. Ну-ка заткни ушки!

Девочка послушно прикрыла ладошками уши и на всякий случай зажмурила глаза.

Нападающие до предела сузили кольцо, еще секунда… Но в этот момент колдун закончил заклинание. Рисунок пентаграммы вспыхнул синим пламенем. Яркий свет ударил в красные глаза деревенских жителей.

— Вот и все… — заключил Лагун-Сумасброд. Вокруг черного коня суетливо бегали маленькие, не выше трех сантиметров, ожившие мертвецы. Все население Деревни Мертвых пропорционально уменьшилось, и друзьям пришлось потратить минут пятнадцать на то, чтобы переловить всех и посадить в мешок. Потом Джек навалил на мешок хворосту и запалил костер.

— Нам еще нужно куда-нибудь пристроить девочку, — напомнил Лагун-Сумасброд, когда утром вся компания пустилась в путь. Маленькая гимнастка была сиротой, в труппу ее взяли акробаты, нашедшие полуголодное дитя в одном из мелких городишек. Теперь у нее не было никого. В ближайшей деревеньке Джек зашел в дом священника и имел с ним долгий разговор. Сэм терпеливо ждал снаружи, потом, оставив девочку на попечение черного коня, пнул лапой дверь. О чем они там говорили, никто не знает. Но в результате священник удочерил девочку и обеспечил ей такое великолепное образование, что окружающие диву давались.

— Одного не понимаю: если это действительно Деревня Мертвых, то как она с Севера попала сюда?

— Это сложно объяснить, мой мальчик. У меня такое впечатление, что Зло активизируется везде, где мы появляемся. Это, в свою очередь, наводит на две занимательные версии: или мы очень уж святые, в чем я лично сомневаюсь, или кое-кто объявил охоту именно на нас, а куча желающих попросту включилась в эту травлю. Какой вариант тебе более подходит, Джек?

Дорога вела их через пустынные поля, маленькие перелески к синеющей вдали одинокой горной гряде.

— «Три вершины» называется это место, — объяснил Лагун-Сумасброд, — Там и живет ведун Герберт. Давненько не бывал я в этих краях…

Колдуна прервал гул копыт. Джек обернулся и невольно вздрогнул:

— Черные всадники!

Из ближайшего леска вылетел зловещий конный отряд. Он быстро приближался к беглецам.

— Удрать не успеем, — отрицательно качнул гривой старый волшебник. — Будем стоять насмерть.

— Может быть… Они же ищут меня, — быстро предположил Джек. — Лошадь и собака никого не интересуют. Значит, мы сможем обмануть их. Пусть возьмут меня в плен, а ночью…

— Может, ты и прав.

— Я — за! — рыкнул Сэм. — Без твоего этого… электричества… так вроде? У нас один нож на троих.

— Решено. Джек, сдавайся. После выкрутимся. Мне и самому не в радость рукоприкладство: я по природе гуманист.

— Это точно, — подтвердил ничего не понявший пес. — Он такой: уж если врежет — с ног долой и уши врозь! Профессиональный гуманист!

Лагун хотел было высказаться по поводу Сэмовой глупости, но не успел. Черные всадники окружили их.

— Кто ты? — Начальник отряда ткнул пальцем в сторону Джека.

Внешне всадники ничем не отличались от предыдущих: те же черные плащи, глухие забрала, длинные мечи. Однако… сбруя у лошадей была не в пример богаче. Роскошные парчовые потники, золочение поводья, серебряные подпруги и подковы. Вместо простых черных мечей — богатые золотые рукояти великолепных клинков в сафьяновых ножнах.

«Кто же их так разукрасил?» — задумался Джек, а вслух ответил:

— Я воин. Хочу поступить к кому-нибудь на службу.

— Как твое имя?

— Роберт из Асприна.

— Ты лжешь. — В голосе всадника не менялась ни одна нота. — Твое имя Джек по прозвищу Сумасшедший король. Ты убил наших людей. Нам нужна твоя голова.

— Ладно, уговорили. Сдаюсь!

— Ты не понял. Только твоя голова.

Джек нахмурился. Планы рушились на глазах.

— Колдун и его ученик умрут вместе с тобой. — Всадник впервые улыбнулся. — Мы все знаем о тебе. Глупые гномы помогали вам. Но они откупились. Пока пусть живут.

Джек, Лагун и Сэм мрачнели с каждым словом.

— Ну что ж, — угрожающе прошептал Джек, — гуманизм побоку, а, кстати, как умирают короли?

— В бою, — задумчиво ответил колдун. — Как герои или боги.

— Всех перекусаю! — уверенно заявил Сэм. — Я сегодня страсть какой злой, будут потом всю жизнь прививки от бешенства делать!

Меж тем всадники вынули из ножен свои роскошные мечи, и голубая сталь молнией блеснула на солнце. По знаку своего командира они медленно сужали кольцо.

— Убейте их! Госпожа смотрит на вас!

И в этот миг… Трудно сказать, кто удивился больше. Вилкинс катался по земле, оглушительно хохоча и радостно взвизгивая:

— Ай да гномы! Ай да молодцы!

Лагун тихо хихикал, а Джек смеялся до слез, уткнувшись лицом в жесткую гриву колдуна.

Черные упыри тупо глядели друг на друга. Их великолепные мечи быстро растаяли в воздухе, и у каждого всадника в руке оказалась прекрасная белая роза на длинном стебле. Изумительный аромат разлился вокруг. Упыри, похоже, были в полной растерянности. Меж тем взрыв смеха грянул с новой силой: седла и вся упряжь, подаренная гномами, стали меняться на глазах. Седла обернулись легкими кружевными подушечками, подпруги — тончайшими брабантскими кружевами, поводья — ленточками, а серебряные подковы — белыми тапочками! Если бы упыри могли сгореть от стыда, то вокруг троих друзей все было бы усыпано пеплом.

Надо ли говорить, что при первом же движении всадников подпруги тут же полопались, седла съехали лошадям на брюхо, и нападающие закувыркались на земле. Джеку с компанией грозила явная смерть… от смеха! И надо всей этой сценой, полной ярости и веселья, воплей и хохота, слез и проклятий, оглушительно зарокотал бас великана Дибилмэна:

— Че, наших бить?! Оборзели, сявки? На кого лапку поднимаете, в натуре?..

С упырями Дибилмэн расправился быстро — просто хватал и запузыривал куда подальше. При его росте и силе черные бедолаги долетали аж до Жуткого леса, если, конечно, в пути не сталкивались с какой-нибудь массивной птицей. Рыжие лошади дунули в разные стороны, и гоняться за ними не имело смысла. Великан предпочел еще немного похохотать вместе с честной компанией.

— Ну а теперь расскажи толком, как ты здесь очутился, — едва отдышался Джек.

— А че? Вовремя, да? — довольно хмыкнул Дибилмэн. — Это все гномы. Мелкие, а такие деловые, шустрят не переставая. Разбудили, на фиг! Иди, говорят, там нашим крутые разборки чинят. Я че? Я пошел…

— Не в обиду будь сказано — спасибо, братан! — торжественно влез в разговор Вилкинс. — Мы тут без тебя, в натуре… Ну не в кайф, понимаешь?

— Иди ты, — засмущался великан, краснея от похвалы пса, — Будут приставать, ты мне стукни — враз завянут!

— Заметано! — кивнули Сэм с Джеком.

— Скорешились… — тихо проворчал колдун. Дибилмэн проводил друзей до самой гряды. Там они простились, еще раз поклялись в вечной дружбе и обменялись памятными подарками. Джек отдал великану свой нож, а Лагун-Сумасброд увеличил его до нужных размеров. Дибилмэн долго рылся в карманах, выгреб кучу разного хлама и отыскал в ней крупный фиолетовый камень, пульсирующий слабым синим пламенем.

— Наследство. От мамы… — застенчиво объяснил он. — Бери, на фиг… Если со мной что случится, эта штука даст знать. Нагревается, что ли, или еще че… Не знаю, в натуре, не проверял…

Джек спрятал камень в карман, и вскоре троица тронулась в путь.

— Нам нужно подняться на эту вершину. Тропинка здесь, — час спустя сказал колдун. — Жилище Герберта на самой верхушке горы.

— Ого! Туда еще пилить и пилить, — вздохнул Сэм.

— Как вы думаете, Лагун, этот Герберт вообще примет нас?

— Ну… с одной стороны, он — известный воин и предсказатель и обычно не отказывает в помощи. С другой стороны, это капризный, вздорный и драчливый старик! Его хлебом не корми — дай поругаться!

— Значит, наша встреча во многом зависит от того, с какой ноги он встанет?

— Ты прав, Джек, — кивнул колдун. — Кстати, нам с Вилкинсом лучше изображать обычных животных. Говорить будешь сам.

— Хорошо. Я должен попросить его вернуть мне память?

— Именно, — подтвердил конь. — И ничего больше. Герберт выполняет только одну просьбу.

Джек задумался. Вернуть память — это было его главным желанием. Однако и подучиться владеть оружием тоже не мешало бы. Если, конечно, не врут, то ведуны — известные воины. И еще… один из черных всадников кричал: «Госпожа смотрит на вас!» Наверное, это важно. Размышления Джека прервал пронзительный боевой вопль.

Поперек тропы стоял худой длинноногий старик в черном балахоне. Вытянутое лицо, длинные усы и жидкая бородка придавали ему сходство с козлом. Из-за плеча торчала рукоять короткого меча. На голове красовалась роскошная лысина, но уцелевшие по бокам и на затылке волосы спускались белыми прядями по спине. Старик, подбоченясь, уставился на Джека и безапелляционно заявил:

— Проваливай отсюда, да поживее! От удивления Сумасшедший король даже не успел обидеться, а противный старикашка заорал еще строже:

— Я тебе говорю, балбес на драном мерине с блохастым псом! Мотай отсюда, пока ноги целы!

От такого приема раскрылась пасть даже у Вилкинса. Джек собрался с духом и как можно спокойнее объяснил:

— Я ищу ведуна Герберта. У меня дело личного характера. Не могли бы вы…

— Ты что, человеческих слов не понимаешь?

— Я не ищу ссоры, — все еще терпеливо отвечал Джек. — Если вы не знаете, где найти лорда Герберта, то позвольте нам идти своей дорогой.

— Ишь ты какой вежливый! — ехидно запричитал старик, — Сразу видно, что культурный, интеллигент паршивый! А Герберту до вас дела нет, он нынче в депрессии…

— Однако…

— Однако уберешься ты или нет? Я тебя уже третий раз предупреждаю, не уйдешь — я этого пса на шарфики перемотаю!

— Вздорный старик! — не выдержал Сумасшедший король. Он до последнего момента держал себя в руках, но всему же есть предел. — Не загораживай мне путь, я не хочу позорить твои седины оплеухами!

— Ха! Что, драться решил с дедушкой, крыса тыловая?

— Я искал Герберта, чтобы он выполнил одну мою просьбу. В этом ведуны не могут отказать. — Джек спрыгнул с седла и двинулся к старцу. Он уже понял, с кем имеет дело.

— Это точно. А чего же ты, дурак, кретин, дубовый до безобразия, от него хочешь?

— Желание у меня одно, — тихо зарычал Джек, — хочу померяться с ним силами!

Старичок впервые глянул на него с неподдельным уважением. Сэм было заворчал, но колдун толкнул его копытом, приказывая молчать.

— Ну-с, маменькин сынок… Ну-ка попробуй, вдарь! Давай, давай, лопух деревенский! — подзадоривал старик, удивительно легко подпрыгивая вокруг Джека.

Его сухонькие кулачонки буквально вспарывали воздух, и Сумасшедший король очень скоро получил два тяжелых удара в грудь. Джек прекратил бесполезное махание руками и замер, как статуя, стараясь лишь прикрывать наиболее уязвимые места. Агрессивный дед между тем нападал, ни на минуту не сокращая темпа, то подскакивая как мячик, то бодаясь, то пинаясь, то изображая неизвестных Джеку страшных животных. В какой-то момент он казался вдрызг пьяным, но так точно бил ногами, что едва не сломал Джеку руку. Никаких признаков усталости у старика не наблюдалось. При этом он ни на минуту не переставал ругаться:

— Болван, висельник, идиот, уголовник, каторжник, скотина безмозглая, башка с опилками, лепешка коровья!

Когда простые ругательства стали постепенно иссякать, старику пришлось придумывать новые, и он несколько отвлекся. Это его и сгубило! Стальной кулак Сумасшедшего короля с удивительной точностью нашел нос противника, отправив оного в глубокий нокдаун.

— Тебе должно быть стыдно!

— Сэм, я не хотел…

— Что ты о себе воображаешь, дубина стоеросовая?! Бить пенсионера?! Стыд! Срам!! Позор!!!

— Сэм, но он сам этого добивался и…

— Ты же мог его убить! Хоть это тебе ясно? О святой Августин, укажи место, где бедн


Содержание:
 0  вы читаете: Джек Сумасшедший король : Андрей Белянин  1  КНИГА ВТОРАЯ : Андрей Белянин
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap