Фантастика : Фэнтези : Джек и тайна древнего замка : Андрей Белянин

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

Джек и тайна древнего замка.

Дождь. Сырая, промозглая погода. Где-то далеко на юге остался Бесклахом, теплый каминный зал, вышколенные слуги, изысканные яства. Джек вновь вспомнил лицо брата, простое и улыбчивое, с мужественными глазами и упрямым подбородком. Сколько времени прошло, а Сумасшедший король ни разу не пожалел, что отрекся от трона. Он умел глядеть правде в глаза. Стезя монарха — не только пиры да сражения, в основном это серые будни, законотворчество, политика, интриги и вечное бремя ответственности за каждый шаг, случайное слово, неосторожный жест...

Джек подбросил хвороста в костер, и взметнувшееся пламя озарило пещерку. Ворчливый Сэм менял холодный компресс на лбу у задремавшего колдуна. Леди Шелти, дочь рыцаря, еще час назад ушла в лес в надежде подстрелить какого-нибудь кролика, хотя охота в такую погоду была чистым безумием. Добрый монах отец Доминик остался в горной деревеньке — там умирал приходской священник и ему требовалось утешение брата. Джек тронул Вилкинса за плечо и виновато спросил:

— Ему лучше?

— Болезнь не прогрессирует, — вяло отмахнулся бывший пес, — Однако гоняться за бабочками он пока не в состоянии.

— Плохо…

— Выкрутимся. Главное сейчас — горячий ужин и ноги в тепле. Вот только Шелти задерживается. Слушай, а чего ты на ней не женишься?

— Я?! — Джек густо покраснел. — Это… невозможно! Ну ты погляди на нее — красивая, умная, понимающая. Она просто совершенство! В ней нет изъянов… А я?

— Это точно. Ты ни в какое сравнение не идешь с этаким идеалом. Вот, ей-богу, без обид — мозги у тебя явно набекрень, интеллект…

— Сейчас в ухо получишь!

— Ладно, я же по дружбе. — Сэм раздумчиво вздохнул и отодвинулся подальше от Лагуна-Сумасброда, чтобы случайно не разбудить больного. — И внешность у тебя не ахти, особенно в профиль — совершенно идиотское лицо!

— Ты на себя полюбуйся! — вспыхнул Сумасшедший король. — Вообще не понимаю, с чего вдруг такие нападки?

— Прости… — Вилкинс сел, обхватив руками колени, и уставился на дождь. — Я люблю ее, Джек. Люблю, как никого другого, я по уши втрескался в эту ягодку, еще когда увидел ее купающейся в ручейке. Ты бы поглядел…

— Не надо!

— А я ревную!

— Ты только что заявил, что у меня нет никаких шансов.

— А я все равно бешено ревную! Ко всем! К тебе, к Лагуну, к отцу Доминику, к каждому столбу и кустику. Боже мой, как я страдаю…

— Страдай потише, разбудишь!

— А вот и наш ужин. — Мокрая как мышь охотница показалась в проеме пещеры, в руках она держала крупного глухаря. Дочь рыцаря передала птицу подскочившему Вилкинсу и с наслаждением протянула руки к огню. — Опять ссоритесь? Из-за чего на этот раз?

— Из-за женщины… — честно признал Джек. Тонкости в обхождении с дамами ему были неведомы. Шелти подозрительно напряглась:

— Если этот обормот опять рассказывал, как я… Сэм предусмотрительно нырнул в дождь и уже оттуда почти оперным голосом запел:

О, прекрасная леди!

Снизойди ко мне,

Как к интимной беседе

При ущербной луне…

— Ладно, мир! Промокнешь же… — расхохоталась дочь рыцаря, и Вилкинс вновь уселся у костерка ощипывать глухаря. — Ну а какие у нас планы после ужина? Может, стоит вернуться в ту деревню, Лагун совсем расхворался…

— Да, эта сырость хоть кого доконает, — поддержал Джек. — Тем более что в этих краях ничего интересного нам не светит.

— Факт! Если какие приключения и происходили, то свалились они на другие головы… — подтвердил ученик колдуна, насаживая птицу на полоску стали. Что-что, а уж готовить в походе он умел как никто. — Вот, железочку нашел, в углу пылилась, похоже, обломок чьего-то меча. А мы на нем ужин сготовим.

— Дай-ка… — Шелти изменилась в лице. На отчищенной поверхности клинка витиеватой вязью были выгравированы слова: «Вечность — ничто, пред…», дальше у самой рукояти сталь была как-то странно обломана.

— Почему ты мне не показывал? — Джек тоже потянулся к находке, но отдернул руку — дочь рыцаря смотрела на него глазами, полными слез.

— Господи, Шелти, что с вами?

— «Вечность — ничто, пред именем любимой…» Это был меч моего отца…

* * *

— Сэм! Дай сюда, тебе говорю!

— Лежи, лежи, старик! Тебе нельзя волноваться. Лихорадка обострится, опять кашлять будешь. Лечишь его, лечишь…

— Дай сюда этот обломок, балбес несчастный! Иначе я превращу тебя в жирную, бородавчатую, противную, скользкую жабу!

— Ну что с ним будешь делать?! — страдальчески всплеснул руками Вилкинс. — Да лучше б я вовсе не находил этот меч. Все словно с ума посходили. Шелти ревет не переставая, Джек рвется ее защищать (от кого?!), мой собственный учитель решил себя угробить волнениями и нервотрепкой. Один сумасшедший — это еще куда ни шло, я привык, но столько психов в одной пещере…

— Смолкни! — дружно посоветовали все.

— И дай мне обломок! — добавил Лагун-Сумасброд. Он долго изучал сталь, надпись и наконец вынес свое суждение: — Этот меч не мог сломаться в бою. Сталь чрезвычайно упруга и великолепно закалена. Представьте себе, ребятки, это лезвие откусано!

— Что?! — Шелти стало дурно, но девушка быстро пришла в себя.

— Я думал, что леди Шелти стоит рассказать нам поподробнее о своем отце, — заговорил Сумасшедший король. — Вы сказали, что он погиб, но где и когда? Простите, если заставляю вспоминать то грустное время, однако иначе мы не поймем, каким образом его меч очутился в безлюдных горах…

— Когда мне было десять лет, у моей мамы начались страшные головные боли. Отец приглашал лучших лекарей и знахарей, но никто не мог ей помочь. Тогда он обратился к известному прорицателю, и тот сказал, что спасти больную может только вода из Колодца Единорога…

— Знаю, — махнул рукой старый колдун. — Это древнее народное поверье — там, где Единорог ударит копытом, надо рыть землю. Будет родник, а вода из него исцелит всех страждущих. Насколько это верно, трудно сказать… Лично я пока не нахожу достойного научного объяснения данному феномену.

— Мама действительно очень страдала, — продолжала бедная Шелти. — Отец надел доспехи, сел на коня и в сопровождении двух слуг отправился на поиски. Через полгода мама скончалась… Об отце мы не слышали ничего. Еще через год его объявили мертвым, а наше поместье отошло опекунам. Дела шли плохо, мы разорились. Меня передавали от родственников к родственникам, пока я не оказалась в Хаузе. Остальное вы знаете.

— Значит, он попал сюда в поисках лекарства для своей жены… — задумчиво протянул Джек. — Завтра встанем пораньше и осторожно двинемся на разведку.

— Почему осторожно?! — выпятил грудь Сэм.

— Потому, что тот, кто откусил клинок у такого меча, запросто может отгрызть тебе… например, нос!

…Наутро вся компания, включая оклемавшегося волшебника, направила лошадей по горной тропке за перевал. Сумасшедший король логично предположил, что дорог здесь не так уж много, да и присутствие чужеродной магии в воздухе не ощущалось.

— Слушай, Сэм, а в той деревне, где мы оставили нашего монаха, никто не рассказывал о каких-нибудь странных случаях?

— Нет. Все в один голос утверждали, что живут они хорошо и счастливо. Все у них есть, защита не требуется. Мелкие неурядицы не портят общего благополучия. Хвала Гаге!

— Кому? — не понял Джек.

— Гаге. Местные крестьяне так говорят. Не знаю, что это значит… Может, у них присказка такая.

— Да… наверно…

* * *

За перевалом их встретил замок. Не какое-нибудь мрачное вместилище зла с черными башнями и общей могильной архитектурой, а вполне современное, со вкусом построенное жилище. Два корпуса зданий с хорошей крепостной стеной, надраенными воротами, у которых даже не было стражи.

— Миленький домишко! — прокомментировал Вилкинс. — Нас наверняка угостят обедом.

— У меня нехорошее предчувствие… — откликнулась Шелти.

Джек лишний раз проверил, легко ли меч ведуна выходит из ножен.

— Лагун, вы не подскажете, кто мог разместиться в этом замке? С одной стороны, все чисто и пристойно, а с другой — меня не покидает ощущение бутафории.

— Да, мой мальчик, мне и самому непросто в этом разобраться. Здесь замешана магия, очень сильная магия. Зло настолько поглотило Добро, что они в любой момент могут подменить друг друга. Теоретически после слов «Здравствуйте, рады вас видеть…» жди ножа в спину. Или наоборот…

Сумасшедший король задумчиво сдвинул брови. Герберт научился настраиваться на противника, воспринимать и отражать чужую агрессивную волю, защищая свой мозг и психику от постороннего воздействия. Он чувствовал, как неуловимые нити чуждого сознания уговаривают, затягивают, заставляют их войти в гостеприимно распахнутые двери.

— Ну что ж! — решил Джек. — Силе противопоставляют мягкость. Время крушения челюстей еще не настало, давайте посмотрим, кто нас ждет внутри.

— Вот что, у меня есть просьба ко всем. Мы в этих краях люди новые, постараемся поменьше болтать. На всякий случай вы, Лагун, будете странствующим доктором, леди Шелти — вашей внучкой и ассистенткой, Сэм и я — наемные телохранители.

— Блеск! — подпрыгнул в седле ученик чародея. — Я буду самым суровым и отчаянным головорезом с Агрипинского архипелага, двадцать лет по тюрьмам, весь в наколках, шесть смертных приговоров, восемь побегов, разыскиваюсь властями двенадцати стран, мой путь усеян трупами, я страшен в бою и сущий демон с женщинами! А еще…

— А еще ты немой! От рождения! — строго обрезал колдун. — Хоть слово пикнешь — превращу в жабу. И скажу, что так и было! Оставшуюся часть пути будешь квакать…

Вилкинс было надулся, но кавалькада уже въезжала в ворота. Спорить было некогда, а в определенных случаях даже Сэм признавал дисциплину как радикальное средство спасения собственной шкуры.

Странники спешились, привязали лошадей у коновязи, приятно удивившись чистоте внутреннего двора и неприятно — отсутствию слуг, стражей, да и вообще кого бы то ни было.

— Ну что, будут нас встречать, или нам суждено торчать здесь до конца света? — рыкнула Шелти.

Из дверей вышли люди в парадных ливреях. Они, кланяясь, подошли к друзьям, жестами приглашая следовать за собой.

— Пошли! — кивнул Джек, а Сэм, хлопнув одного из провожатых по плечу, дружелюбно поинтересовался:

— Как жизнь, приятель?

— Хвала Гаге… — безжизненным голосом ответил тот.

— Хвала Гаге… Хвала Гаге… — подхватили остальные. Лагун-Сумасброд подергивал бороденку, и Джек понял, что старый волшебник нашел достойную загадку для своего аналитического ума.

* * *

Их ввели в просторную, роскошно убранную комнату. Шелти, скептически оглядев интерьер, вынесла суровый вердикт:

— Шесть разных занавесок на одно окно — это уже чересчур! У хозяев замка маниакальная страсть к вещам, ни одного простого кусочка стены, все в бантиках, ковриках, рюшечках, картинках и портретах. Боже, где чувство меры?

— Ты слишком огрубела от беготни по лесам. На мой взгляд, это дом настоящей женщины! — встрял Сэм, но Сумасшедший король поддержал дочь рыцаря:

— У каждого свой вкус. Здесь же он вообще отсутствует.

— Прекраснейшая и Золотоголосая, Возвышенная и Вечномолодая, Всезнающая и Тонкочувствующая, Гага Великолепная примет вас через полчаса! — проблеял худой мужчина в черном.

Лагун остановил его и попытался прояснить обстановку:

— Скажи-ка, милейший… Ваша госпожа и вправду такое чудо, как утверждает ее титул?

— Титул, названный мной, преступно короток, он не отражает и сотой доли достоинств Безупречной.

— Она давно живет здесь?

— И с кем? — снова влез Вилкинс. — Она замужем? Есть дети? Возраст? У нее кавалеры? Любовники? Друзья дома? Вообще-то я немой, но так интересно…

— Несравненная примет вас через полчаса. — Так и не ответив на вопросы, мужчина вышел из комнаты.

— Самое обычное дело, экспрессивная мадам, страдающая нарциссоманией, — пожал плечами колдун. — Джек, ты прав, нам не стоит раскрывать карты. Женщины такого рода становятся настоящими фуриями, если их недостаточно ценят…

— Здравствуйте, господа! — В сопровождении эскорта стражи появилась хозяйка замка, к слову заметить, опоздав почти на час.

Она была невысока ростом, худощава, симпатична. Светлые волосы опускались до плеч, пальцы унизаны перстнями, одежда богата, а возраст… Сумасшедший король, запоминающий все до последней детали, был поставлен в тупик возрастом этой женщины. На вид ей было явно за сорок, но держалась, гримасничала и говорила она как восторженная тринадцатилетняя девочка.

— Крашеная! — прокомментировала Шелти драматическим шепотом.

— Ну, что же вы стоите, господа? Садитесь, прошу вас! В наших краях редки путники. Вы, наверное, обошли весь свет? У вас такие умудренные глаза, благородный старец… — Лагун-Сумасброд смущенно закашлялся, — Расскажите, кто вы и откуда. Если, конечно, это не тайна…

— Мы, собственно, идем… — начал колдун.

— Ах, как я люблю тайны! — всплеснула руками женщина, театрально изогнувшись в талии. — У меня был один случай…

— Мы хотели бы… — попытался вставить слово Джек, но был поставлен на место визгливым окриком, в котором у тому же явно прослушивались слезы:

— Вы не дали мне закончить! Где вас воспитывали?! Это просто верх хамства и неприличия! Ах, я даже не успела представиться: Гага Великолепная. Образование высшее, заслуги перед обществом, награды и таланты…

В общем, перечисление всех регалий заняло около получаса. Шелти отчаянно пыталась перевести разговор в другое русло, но тщетно. Гагу интересовала только она сама!

Когда словоохотливая хозяйка простилась с гостями и друзей отвели в приготовленную им комнату, все почувствовали крайнюю усталость.

— Я похож на выжатую половую тряпку, — пожаловался Сэм. — Неужели эту особу никак нельзя заткнуть?

— Еще одна такая встреча — и я ее просто застрелю… — пообещала Шелти, буквально рухнув на ковер.

— Лагун, а ведь с такой силой мы еще не сталкивались. Я едва держусь на ногах. Легче драться весь день, чем один час слушать глупости.

— Не так все просто, Джек… — покачал головой волшебник. — Даже я плохо себя чувствую. Ее магия пробивает все защитные функции организма. Она питается нашими чувствами, эмоциями, волей. Можно любить или ненавидеть, все равно это насыщает ее. Я, конечно, не уверен до конца, но боюсь, что нам надо бежать. Эта женщина — энергетический вампир!

* * *

Джек проснулся от легкого прикосновения чьей-то руки. Лагун-Сумасброд, спавший рядом, тронул его за плечо и выразительно приложил палец к губам. Сумасшедший король ответил чуть заметным кивком и прислушался. За стеной раздавалось осторожное поскребывание. Сэм дрых беспробудно, устроившись на страже у двери, а дочь рыцаря спала в противоположном углу у камина.

— Будь внимателен, мой мальчик, в нужный момент я дам свет. Похоже, мы чем-то встревожили хозяйку замка… — шепотом приказал колдун.

Джек послушно протянул руку к рукояти, бесшумно извлек из ножен меч ведуна и спрятал его под плащом. Серебряное лезвие на мгновенье тускло сверкнуло во мраке. Часть стены мягко отодвинулась в сторону, невысокое, похожее на обезьяну существо тихо вошло в комнату. Красные глаза буквально светились, Джек почувствовал дикую волну первобытной ненависти, злобы и жестокости. Очевидно, тварь была хорошо выдрессирована или имела четкие указания. Не удостоив и взглядом лежащих мужчин, она уверенно двинулась к спящей девушке. В темноте блеснули длинные клыки.

— Свет! — взревел старый волшебник.

Комнату мгновенно озарила шаровая молния, взлетевшая к потолку. Тварь яростно взвизгнула и бросилась на Шелти. Серебряный меч, кувыркаясь, сверкнул в воздухе и по рукоять вошел в грудь зверя. Джек даже не поднимался, этот прием был многократно отработан им в Трехгорье. Охотница едва подавила крик, когда, проснувшись от света и шума, увидела у своих ног залитое кровью мускулистое чудовище, в последних судорогах пускающее слюну. Красные глаза закрывались. Джек помог девушке подняться, шаровая молния мягко погасла, растворившись в темноте. Лагун-Сумасброд зажег свечи и бесцеремонно растолкал Сэма.

— А-а-а-а!

— Цыц! — Крепкая ладонь волшебника запечатала рот завопившего Вилкинса.

Ученик чародея несколько секунд переводил выпученные глаза с Джека на Шелти, с Шелти на мертвое чудовище, с чудовища на Лагуна, с Лагуна на собственные руки и ноги — целы ли?

— Спокойствие! Все страшное уже позади, — Убедившись, что Сэм не будет орать, колдун влепил ему крепкую оплеуху. — Кто стоял на страже? Мы тут уже целый час воюем, а он ни сном ни духом!

— Это чары! — огрызнулся Вилкинс. — Адские чары сковали меня невидимыми цепями, но клянусь небесами — я боролся! Еще минута — и мне бы удалось их разорвать, еще мгновенье — и я ринулся бы в бой…

— Еще слово — и я тебя задушу! — взорвалась дочь рыцаря, и Джек понял, что пора вмешаться:

— Мне кажется, нам не стоит угрожать друг другу. Здесь и без того довольно опасно. Давайте лучше поразмыслим, как нам выбраться из этого гостеприимного жилища.

— А также над тем, кто подослал эту тварь, — напомнил колдун.

— И над тем, как в здешних лесах оказался обломок меча моего отца…

— И над тем, за что невинные люди подвергаются жестокому диктату и незаслуженным избиениям, — вякнул Вилкинс, но под хмурыми взглядами друзей притих. В этот час ночи дежурил все-таки он.

* * *

Наутро счастливая Гага Великолепная с журчащим смехом вошла в их комнату. Надо было видеть жесточайшее разочарование, исказившее лицо женщины, когда она увидела четырех героев целыми и невредимыми. Четверка с довольными физиономиями и невинными глазами положила к ногам хозяйки замка окоченевший труп обезьяноподобной зверюги.

— Что это?! Это вы с собой привезли? — деланно возмутилась Велеречивая, нервно всплеснув руками.

— Данное животное относится к подвиду полудемонических существ с крайне ограниченной умственной деятельностью, прекрасными физическими данными и патологической страстью к убийству. Их разводят, как курей, они признают лишь одного хозяина, верны ему по-своему. Хотя под влиянием момента могут порвать горло и тому, кто их кормит.

— Не читайте мне лекций! — Истеричная Гага оборвала неторопливую речь волшебника. — Вы притащили чудовище в мой дом, а теперь еще и гнусно намекаете на мое участие в этом преступлении. Вы не даете мне слова сказать! Где вас воспитывали?! Я считала, что вы как более взрослый и образованный человек имеете хоть какие-то зачатки культуры. По-видимому, моя наивность и доброта вновь подверглись страшному испытанию…

— Позвольте, позвольте… — возмущенный Джек попробовал вступиться за старика, но чуть было не свалился под грязным водопадом обвинений в отсутствии элементарных манер.

Шелти молча потянулась за охотничьим ножом. Дело грозило кончиться кровопролитием. Положение спас Сэм:

— Вы сегодня обалденно красивы! — В комнате повисла неуверенная тишина. Воспользовавшись паузой, Вилкинс развил бурное наступление: — Ваши волосы подобны золотой короне. Глаза напоминают опалы Карадага. Голос звучит волшебной арфой неба, слова катятся жемчужинами, фразы подобны коралловому ожерелью, а речь словно омывает мое сердце живительной волной света!

…Гага замолкла. Лагун-Сумасброд с трудом переводил дух, Джек незаметно отобрал нож у дочери рыцаря, а Шелти с непонятной смесью ревности и иронии буркнула:

— Мне он таких слов не говорил.

— Не верю своим ушам! — кокетливо захлопала ресницами Безупречная и Всезнающая. — Мне передавали, что вы немой, а тут такие комплименты!

— Что есть комплимент, как не искусственное преувеличение достоинств? — сладострастно взвыл ученик чародея, подкатываясь поближе. — Мои слова не лесть, а грубая правда. Жалкая констатация факта! Лишнее подтверждение действительности! Аксиома, не нуждающаяся в доказательствах! Даже врожденная немота исчезла при виде столь совершенной красоты…

— Моя школа, — удовлетворенно шепнул Лагун. — Через пару часов он из нее будет веревки вить, или я не знаю Сэма!

— Пойдем со мной, учтивый дикарь… Необузданный телохранитель… Строптивый наемник… Дерзновенный охранник… — замурлыкала хозяйка замка. — Я хочу показать тебе свои… картины! Они висят в спальне. Идем же! Эти грубые люди подождут здесь, о них позаботятся…

Вилкинс надулся от важности, подмигнул Джеку, показал язык Сумасброду и, встретившись взглядом с Шелти, неожиданно покраснел. Однако отступать было поздно. Безликие лакеи окружили Сумасшедшего короля.

— Ну а мы пока хотели бы осмотреть замок. Нет проблем? — поинтересовался Джек. Слуги покорно кивнули.

* * *

Замок Гаги Великолепной представлял хаотичное нагромождение комнат, залов, лестниц и переходов. Лакеи монотонно твердили гостям уже отработанные речи. Им показали галерею портретов Тонкой и Возвышенной. Целую мастерскую по изготовлению многочисленных книг, написанных Несравненной. Зал для молитв, где десятки людей пели псалмы в адрес Божественной и Образованной, тексты милостиво предоставляла сама Гага. Потом еще много чего разного, но, вопреки чаяниям, ничего криминального. Никаких следов преступления обнаружить не удалось.

— Одурманенные люди не в счет, — сетовал колдун. — Фактов у нас нет. А то, что народ оголтело восхваляет свою правительницу, даже достойно поощрения.

— И все-таки я не могу отделаться от ощущения обмана. Этот обломок меча, эта тварь в нашей комнате, это магическое давление… Лагун, я ощущаю присутствие очень изощренной и жестокой силы.

— Что поделать, мой мальчик… Конечно, ты прав во всем. Но ведь ты — король! Ты не можешь вершить суд без достаточных к тому оснований.

— Да народ ему и не поверит! — хмыкнула Шелти. — Джек, не будь таким наивным. Если Гага скажет, что все это ложь и демон Зла ты, а не она… Так поверят ей! Даже если у нее на лбу вырастут рога, а у тебя за спиной — крылья херувима.

— Поверьте, леди, я не склонен недооценивать врага. Предлагаю действовать по плану. Для начала — поиск следов вашего отца. Потом — та злобная зверюшка, выбравшая именно вас. Потом… Сэм, он не слишком задерживается? Мы гуляем уже больше часа, облазили весь замок сверху донизу, а его все нет.

— Любовь… — с непередаваемой язвительностью отметила дочь рыцаря.

Лагун-Сумасброд, какое-то время неподвижным взглядом изучавший стену, хлопнул себя ладонью по лбу — его лицо озарилось догадкой:

— Сверху донизу! Ты напал на след, мой мальчик! Вспомни, что я говорил тебе о свойствах магии… Ты чувствуешь Зло, ты словно ощущаешь его запах. Весь замок насыщен им. Значит…

— Значит, запах, как и любое эфирное тело, поднимается вверх. Если мы чувствуем Зло повсюду, то сам фундамент замка и есть Зло. Нам надо исследовать подвалы!

— Джек, ты гений! — Восторженная девушка чмокнула Сумасшедшего короля в щеку. — Как я сразу не догадалась? Если отец жив, то он в плену. А где держат пленников? В подземелье!

— Мы можем осмотреть подвалы? — кивнул слугам старый колдун.

— Зачем? — Впервые на их бесстрастных лицах мелькнуло хоть какое-то подобие чувств.

И Лагун-Сумасброд был готов поклясться, что это чувство — страх… Однако вышколенная прислуга не решилась ослушаться. Вскоре вся троица бродила по низким подвальным коридорам, обозревая бочки с вином и складские помещения.

— Пусто, — грустно констатировала Шелти.

— Между тем влияние Зла сильно настолько, что у меня начался озноб, — Старый волшебник поплотней запахнул плащ, — Джек, ты тоже ничего не обнаружил?

— Я простучал рукоятью меча стены. В одном месте явно замаскированная дверь. Там какой-то хитрый механизм, без вашей магии не открыть.

Встав у места, показанного Сумасшедшим королем, чародей вытянул руки вперед и нараспев произнес заклинание. Ничего не произошло. Слуги взирали на их манипуляции с каменным равнодушием. Лагун попробовал еще и еще раз. Бесполезно!

— Ничего не понимаю… Впечатление такое, будто сама субстанция среды гасит любую белую магию. Все мое умение тут бессильно. Шелти, будьте так добры, нацедите кружечку вина, я должен восстановить силы.

На грубом столе красовался ряд глиняных кружек. Дочь рыцаря быстро повернула кран ближайшей бочки, и красная струя, пенясь, наполнила сосуд. Лагун-Сумасброд принял кружку, поднес ее к губам и… отшвырнул в сторону:

— Это кровь!

Джек едва успел подхватить побледневшую Шелти.

— Мне дурно…

— О, женщины… Основной вопрос в том, кому и зачем могло понадобиться такое количество крови? Как ты полагаешь, Джек, с чисто практической точки зрения, куда все это можно употребить?

Сумасшедший король зашатался и не хуже Сэма рухнул в обморок. Дочь рыцаря повалилась следом. Колдун, чертыхаясь, привел в чувство обоих, после чего, приняв вид профессора на кафедре филологии, неспешно начал речь:

— Итак, будем исходить из реальности. Во всех бочках кровь. Настоящая, человеческая. Зачем? Хозяйка замка, конечно, вампир, но другой структуры. Она питается энергией, кровь ей ни к чему. Соответственно существует иная причина. Ванны? Многие принимают их и с более экзотическими жидкостями, ошибочно считая, что это добавит им красоты и долголетия… Приготовление колдовских снадобий? Реально, но не в таких же количествах. Тогда что?

— Возможно, она приберегает кровь для кого-то другого? — преодолев дурноту, откликнулся Джек. Шелти вновь закатила глаза.

— В самую точку! Я убежден, что мы имеем дело с культом забытого и страшного божества. Это объяснило бы многое… Общее ощущение Зла вокруг, огромное влияние Гаги на местное население, наличие тайных помещений за стеной, бочек, наполненных кровью. По-моему, все достаточно логично, хотя для нас и малоутешительно…

— Почему?

— А как ты полагаешь, эта скандальная бабенка разбудила какого-нибудь бога Цветов? Или покровителя Высоких Искусств? Нет, тут должно быть что-то пострашнее. В древности было много ужасных существ. Вопрос лишь в том, в чье именно святилище мы вторглись.

— Скоро узнаете! — На пороге у входа в подвал гордо стояла хозяйка замка. Ее глаза горели, ноздри хищно раздувались, а поза дышала уверенностью и высокомерием. — Вы все узнаете, несчастные…

* * *

Джек прикрыл собой друзей. Если магия Лагуна не действует, то для защиты оставался меч ведуна Герберта и охотничий нож леди Шелти. Позади Гаги Великолепной выстроился ряд закованных в доспехи рыцарей. Но самое худшее… Рядом с ухмыляющейся хозяйкой замка стоял Сэм Вилкинс! Его глаза светились зеленым огнем, парчовый костюм отсвечивал золотом и бриллиантами, а выражение лица стало грубым и презрительным:

— Старик не опасен, без магии он никто. Девушка, пожалуй, тоже. А вот его, дорогая, я бы советовал убить без проволочек. Он прошел хорошую выучку у ведуна и в бою стоит пяти твоих воинов.

— Как это мило… Ну уж против двенадцати он не выдюжит?

— Нет, но лучше не рисковать.

— Сэм! — взорвался пораженный колдун, — Что ты делаешь, негодник?! Да я тебе уши оборву!

— Успокойтесь, Лагун! — Джек удержал колдуна, в то время как Вилкинс все же укрылся за бронированной стражей, — Вы же видите, что он заколдован. Он не в себе…

— Все равно! Я давно хотел оборвать ему уши! Почему я должен отказывать себе в этом маленьком удовольствии?

— Я вам помогу! — загорелась дочь рыцаря, охотно засучивая рукава. — Он меня тоже допек своими сплетнями о нашем совместном купании.

— Да успокойтесь же! — тщетно взывал Джек.

— А почему, собственно?!

— Господа… — ошарашенно вклинилась Гага. — Вы что — не понимаете, что происходит? Вы в ловушке! Мы пришли убить вас! Вашего друга я загипнотизировала. Теперь он мой преданный пес.

— Так я и знала! — взвилась Шелти. — Кобелем он был, кобелем и остался!

— Не-е-е-т! Это я! Я, я, я, я, я! Гага Великолепная, Утонченная и Образованная… — Дальше последовало получасовое перечисление титулов. — Пришла убить вас всех, идиоты!

Троица на минуту приумолкла. Похоже, они наконец оценили грозящую опасность. Сумасшедший король переглянулся с друзьями, и комедия грянула с новой силой.

— Вы бы, дамочка, не вмешивались, — мрачно посоветовал колдун. — Обрыв ушей этого типа — наше внутреннее, суверенное дело. Все по закону, так что соизвольте отойти В сторону.

— Мы ведь и не настроены калечить его всерьез, — чарующе улыбнулась охотница. — Можно в качестве компромисса оставить ему левое, но уж правое я откушу собственными зубами!

— Сэм! — поддержал спектакль Джек. — Я сделал все, что мог. Ты же видишь — они непреклонны. К чему вмешивать в это дело добрую женщину и неповинных воинов? Я так устал от трупов…

— Молчать! — завизжала уже вконец осатаневшая Гага. — Я! Я здесь главная! Меня слушайте!

— Делать нам больше нечего… — проворчали все трое. — О, Мек-Бек! Они все сумасшедшие!!!

— Не все. Только вон тот, с мечом, — вякнул Вилкинс, не вылезая из-за спин охраны.

Лагун-Сумасброд щелкнул пальцами и заорал на все подземелье:

— Ага! Вот она, разгадка! Здесь возрожден культ Мек-Бека. Это страшное чудовище, дикий, неуправляемый бог древних. Его поят кровью и приносят человеческие жертвы. Взамен он дарит своим прислужникам власть над людьми. Души тех, чья кровь пошла в утробу бога, вынуждены вечно скитаться в холоде Вселенной, не находя покоя и пристанища. Об этом культе не слышали уже лет двести… Мек-Бек ушел из нашей жизни с приходом веры в истинного Господа. Кто бы поверил, что он вернется?

— Замолчи, гнусный старик! — заверещала хозяйка замка От прежней красоты не осталось и следа. На них смотрела немолодая, взлохмаченная баба с размазанной косметикой и безумным взглядом. — Ты не смеешь порицать моего властелина! Вам никогда не понять величия сил, против которых вы дерзнули восстать. Мощь целой Вселенной заключена в одном мизинце Мек-Бека. Вы узнали тайну. Пусть же она умрет вместе с вами!

— Сколько патетики, ну прямо древнегреческая трагедия! — съязвила дочь рыцаря.

Закованная в доспехи стража, наклонив короткие копья, двинулась на трех друзей.

— Хотите драться? — фыркнул Джек. В ту же минуту Шелти отвернула краны у трех ближайших бочек. Волна крови хлынула на каменный пол. Двое рыцарей поскользнулись и упали, строй сломался. Сумасшедший король прыгнул в брешь, размахивая серебряным мечом. Но силы были слишком неравны. Отступая, Шелти и Джек прикрывали собой старика. Лагун только ругался, но по возрасту в бою был лишь обузой. Случайно рука колдуна нащупала углубление в стене. Он на что-то нажал пальцами, и открылась дверь.

— Дети мои, сюда!

Они едва успели прыгнуть в проем, как массивная каменная плита закупорила вход. В подвале в лужах крови остались валяться семеро рыцарей, еще трое были серьезно ранены. Таковой оказалась цена пленения Джека Сумасшедшего короля.

* * *

— Мне страшно… Можно я еще поизображаю слабонервную дворцовую даму?

— Сколько угодно, — поклонился Джек. — Но, леди Шелти, когда еще раз вздумаете упасть в обморок, постарайтесь, чтобы ваши ножны не так врезались в мой бок.

— Боже, неужели я тебя случайно поранила? Простите великодушно! Надеюсь, мне это не зачтется как покушение на государя?

Пока молодые люди шутливо пикировались, старый волшебник внимательно осматривал обширную залу, в которую они попали. Собственно, примечательного было мало. Комната могла вместить больше сотни человек. В середине находилось что-то вроде бассейна, выложенного красным гранитом. Над ним на высоте в три человеческих роста выступала площадка — как бы небольшой балкон — очень грубой работы. Стены украшали красно-коричневые фрески, полуразмытые и полустертые от времени. Неизвестные животные, надписи на забытых языках, непонятные символы, малоразборчивые чертежи освещались громадными факелами.

— Это и есть святилище Мек-Бека. Именно здесь ему приносят жертвы. Удивляет только отсутствие идола…

— Лагун, с вашей помощью мы выпутывались из множества безнадежных ситуаций. Признаться, я не очень четко представляю грозящую нам опасность. Скажите, сколько у нас шансов устоять против этого воскресшего бога? — насмешливо проговорил Джек.

— Ни одного, — улыбнулся колдун.

— Это вселяет уверенность, — поддержала беседу Шелти — Вот за что я вас всегда уважала, так это за умение подбодрить в тяжелую минуту!

Все трое грустно рассмеялись. Обстановка не способствовала оптимизму. В довершение ко всему раздалась заунывная музыка: кто-то скучно постукивал в барабан, сипел на свирели, дул в трубы. Мелодия получалась довольно хаотическая.

— Похоже, сейчас оно все и начнется — Лагун-Сумасброд огладил бороду. Сумасшедший король поудобнее перехватил меч, а Шелти зачем-то стала поправлять волосы.

На балкончик торжественно вышла Гага Великолепная в сопровождении счастливого Вилкинса. Сэм просто сиял от восторга, с обожанием вперясь круглыми глазами в хозяйку замка. Несравненная и Утонченная облачилась в черное платье с блестками, украсила шею серебристым воротничком в форме паутины и нацепила на себя такое количество драгоценностей, что вполне могла затмить новогоднюю елку. Некоторое время она молча поворачивалась к друзьям то тем, то другим боком, проверяя, какое впечатление это производит.

— Удручающее! — заключила неугомонная охотница.

— Я дала вам войти живыми в святая святых! Зачем? О, не из-за пустой прихоти… Я хочу, чтобы вы собственными глазами узрели весь блеск и величие древнего бога. Пусть Мек-Бек сам решит вашу судьбу. Судьбу воров, проходимцев, преступников и убийц!

— О чем это она? — Лагун тронул Джека за плечо.

— Наверно, Сэм рассказал про нашу войну следи Морт.

— А достойная была бы парочка…

Музыка смолкла. Бассейн стал быстро наполняться кровью. Гага бешено размахивала руками, словно отгоняя комаров, и детским голоском упоенно читала длинные заклинания.

— Может, в нее кинуть чем-нибудь? — вкрадчиво поинтересовалась Шелти.

— Бессмысленно. Она наверняка защищена магией. К тому же мой меч и ваш нож лучше послужат в рукопашной.

— Мальчик мой, не морочь девушке голову. Никакой рукопашной не будет. Я ощущаю присутствие невероятной силы. Концентрация Зла настолько высока, что нормальный человек и дышать-то не сможет в такой среде…

— Можно я сам убью старика? — неожиданно донесся сверху голос Вилкинса, — Довольно он притеснял меня, загоняя в тень мои лучшие таланты. При моей гениальности я мог бы стать академиком, но его гнусная зависть не давала мне развернуться. Это он подбил остальных на предательское убийство королевы. Ты отдашь мне его голову, дорогая?

— Да… — подумав, кивнула Гага. — Но кровь должна отойти Мек-Беку.

— О, как я буду наслаждаться его муками! — возопил ученик чародея.

Три мрачных взгляда снизу не сулили ему ничего хорошего.

— Ладно, за мной не пропадет… — сквозь зубы процедила дочь рыцаря.

Кровь, уже наполнившая бассейн, в центре начала бурлить. В воздухе запахло серой. Сумасшедшему королю вспомнилось, что вот так же из озера близ Хауза поднимался огнедышащий дракон. Тогда они впервые встретились с Шелти. И победили! Правда, с ними был отец Доминик и… Сэм. Но даже сейчас Джек не мог всерьез сердиться на своего друга. Ему казалось, что Вилкинс ведет тонкую игру. Вот-вот он сбросит маску, поразит врага в самое уязвимое место и вновь станет прежним болтуном, весельчаком, балагуром…

Над бассейном, прямо в колышущемся воздухе, стали медленно проявляться грубые очертания массивной фигуры. Древний бог был похож на кривоногого гиганта с черной кожей, вывернутыми губами, оттопыренными острыми ушами и огромным ртом. В оскале проглядывали желтые пеньки зубов, в плоском носу темнело чугунное кольцо, а глаза прикрывала повязка. Ко всему прочему он был лыс и волосат, как обезьяна.

— Ну до чего же милое созданье! Влюбиться можно! — не удержалась охотница.

Мек-Бек обратил к ним свой темный лик…

* * *

— О, всемогущий повелитель Вселенной! Прими в дар от своей покорной слуги, Гаги Великолепной… (опять полчаса на уже осточертевшее повторение титулов — даже бог раздраженно зевнул) этих нечестивцев, этих преступников… (еще четверть часа обзывательств), и пусть достойная кара падет на их головы!

Черный исполин уставился на Джека. Друзья не видели его глаз, скрытых широкой повязкой, но остро чувствовали на себе тяжесть пронизывающего взгляда. Казалось, он видит их полностью, до внутренностей, до молекул, до атомов. Гага вновь открыла рот, но воскресший бог жестом приказал ей молчать. Недовольная хозяйка замка негодующе пискнула, однако подчинилась более высокой силе. Самюэль Вилкинс торопливо обмахивал ее платочком:

— А еще они убили леди Морт!

— Помолчи, смертный… Не с тобой говорят, — Голос Мек-Бека был похож на грозовые раскаты, только слегка дребезжащие, — Ты убил мою дочь. Ты пожалеешь, что родился на свет, Джеральд.

— Батюшки, так королева — дочь Мек-Бека?! — ошарашенно забормотал колдун, — Хотя… Почему бы и нет? Боги такого сорта любят поволочиться за смертными. Он наверняка пролез к ее матери в соответствующем образе и…

— Что ж, я убил ее! — гордо откликнулся Джек, не обращая никакого внимания на предупреждающие тычки леди Шелти. — Твоя дочь была чудовищем, она принесла много горя моему брату, погубила моего отца, заполнила нечистью мою страну — и получила по заслугам!

— У меня много детей… — задумчиво ответил гигант. — Одни рождаются, другие умирают, мне все равно. Почему вы здесь?

— Я их заставила! — счастливо влезла Гага.

— Зачем?

— Как? Ну, чтобы страшный гнев великого бога покарал…

— Ты что?! — взревел Мек-Бек. — Сама разобраться не можешь? Тревожишь по мелочам… Ладно. Вы все виноваты. Надо наказать всех. Смерть? Слишком быстро… Что ж, король! Я уничтожу все твое государство, выпью кровь всех людей, стану могучим! Весь мир — мой! Ты, кстати, тоже виноват… — Толстый палец уперся в грудь Сэма.

— Но… повелитель! Я прошу отдать его мне, он хороший слуга, — попыталась вклиниться Великолепная, однако, подумав, добавила: — А впрочем, возьми его себе. Я же не могу гипнотизировать его вечно. Может, мне самой принести тебе эту жертву?

В тот же миг Джек выхватил из ножен охотницы ее клинок и швырнул его в Сэма. Тяжелая рукоять ударила Вилкинса в висок. Ученик чародея мешком свалился в бассейн, подняв кучу брызг, но Сумасшедший король, перегнувшись, поймал его за ногу и извлек из кровавой ванны. Гага возмущенно кудахтала, размахивая золотым ножиком, а черный бог даже не пошевелился. Сэм откашлялся, продрал глаза и совершенно осмысленно поинтересовался:

— Где мы? В чем это я весь? Боже мой — кровь! Я весь изранен, я умираю на руках друга…

— Можно я его все-таки стукну?! — Дочь рыцаря от души размахнулась, но в этот момент Вилкинс увидел Мек-Бека:

— А это что за свиная туша? Почему черный? Чего это он тут за стриптиз устроил?!

Воскресший бог тихо зарычал. Джек попытался попридержать друга, но безрезультатно:

— Он что, любовник Гаги? У нее паршивый вкус. Впрочем, чернушка, у тебя тоже. Взгляни попристальней, и вас стошнит друг от друга…

— Молчать!!! — взревел Мек-Бек. — Я научу вас покорности, вы будете молить меня о смерти. Я сделаю из вас… Король Джеральд по прозвищу Джек Сумасшедший король, слушай свой приговор. Ты вновь станешь бродягой без роду и племени. Пусть твоя память хранит все воспоминания и тем самым усиливает твои муки, ибо люди будут по-прежнему считать тебя сумасшедшим. Лагун-Сумасброд! Колдун, чародей, ученый… Но также и боевой рыцарский конь. Не слишком ли гордо? Будешь маленьким пони! Самюэль Вилкинс — болтун, бабник, врун, лентяй и недоучка… Но ты же был отличным сторожевым псом. Роль собаки тебе идет. Будешь маленькой болонкой! Леди Шелти — дочь Ричарда Шелти, охотница, сбежавшая жертва дракона. Жди! Через месяц я приду за тобой. Все. Я хочу пить…

Чудовище плюхнулось в бассейн, жадно лакая кровь. Джек с друзьями недоуменно смотрели друг на друга. Ничего не менялось, они по-прежнему были нормальными людьми. Мек-Бек на секунду оторвался от питья и втянул ноздрями воздух:

— Вы еще здесь? Вон!!!

Джек почувствовал, что распадается на части…

* * *

Сумасшедший король слышал голоса. Кто-то с кем-то ожесточенно спорил. Периодически спор прерывался раздраженным тявканьем или возмущенным фырканьем:

— Это он во всем виноват! Если бы ему не взбрело в голову идти смотреть Северные горы, мы бы мирненько жили у себя в пещерке. Я бы даже истратил часть денег на ее цивилизованное благоустройство…

— Изменник! Почему я сразу не превратил тебя в жабу?! Вот что бывает, когда милосердие сотрудничает со склерозом. Хотел ведь превратить…

— А чем я сейчас лучше?! Ты взгляни хорошенько. На кого я похож? На муфту с мокрым носом! Даже на табурет без посторонней помощи не влезу. А кто виноват? Кто виноват, я вас спрашиваю?!

— Молчи, несчастный! Все слышали, как ты хотел моей смерти. И не клевещи на Джека! Если бы он не сбил тебя с балкона, то в данный момент ты бы валялся в выгребной яме с ножом Гаги меж ребер, а твоей кровью упивался Мек-Бек!

Джек открыл глаза и сел. Солнце опускалось за горизонт. Северные горы таяли в наступающей мгле. Судя по всему, они находились по другую сторону горного хребта, то есть чертовски далеко от Бесклахома. Голова гудела. Он наскоро ощупал себя руками — вроде бы цел, все на месте, даже меч ведуна в ножнах за плечами. Сумасшедший король быстро вскочил на ноги. Знакомый голосок за спиной язвительно прокомментировал:

— Очухался!

Джек ошарашенно оглянулся — в траве в самой фривольной позе развалилась белая пушистая болонка с чудной мордочкой и блестящими бусинками синих глаз. Рядом с ней стоял маленький крепкий пони с длинной челкой и трогательными ресницами.

— Все нормально, мой мальчик? Не переживай за нас. Мы имеем некоторый опыт хождения в этих шкурах.

— Плачевный опыт. Не хочу быть болонкой! Ну, один раз куда ни шло, так хоть — приличного размера собакой! Как я напугал того дракона, а?!

— Друзья мои… — Джек подхватил Вилкинса на руки и обнял косматую голову колдуна.

Сэм ткнулся мокрым носом ему в щеку:

— Ну, а твои-то мозги в порядке?

— Вроде бы да. Ничего не перегорело от перенапряжения. Но… Где же леди Шелти?

— Если ты помнишь, мой мальчик, Мек-Бек приказал оставить ее во дворце, он придет за ней через месяц. Предполагается, что тридцать дней достаточно большой срок для нашего уничтожения.

— Какого уничтожения? — забеспокоился ученик чародея, — Чего-то я не понимаю, к чему ты клонишь? Ну пусть нас вновь превратили в животных, но… На нас ведь никто не охотится. Мы уже наказаны. Все! Зачем еще кого-то уничтожать?!

— Двоечник! — топнул копытцем возмущенный конек. — Джек, ну хоть ты объясни недоумку, что это чернокожее чудовище обещало сделать с твоим королевством.

— Сэм, Мек-Бек не лишил меня памяти и рассудка. Это будет дополнительной мукой. Знать и видеть, что происходит, но не иметь возможности изменить события. Причем прекрасно понимая, что все это из-за меня. За месяц он уничтожит всех. Его силы возросли, обильно вскормленные усилиями Гаги. Это такое Зло, в сравнении с которым леди Морт просто ангел.

— Ладно, ладно, довольно патетики. Поясни, чем все это грозит лично мне? Я полагал, что именно тут, за горами, мы в полной безопасности…

— Прошу внимания! — тряхнул головой колдун. — Я склонен отвлечь вас на одну маленькую лекцию, способную пролить свет на нынешние события. Итак, почему мы здесь? Мек-Бек прекрасно мог убить нас в подвалах своего храма. Растереть в порошок и дунуть…

— Месть! — предположил песик. — Страшная месть за наши прегрешения. Жалею об одном — что не успел Гаге пару комплиментов наложить в ночные тапочки.

— По каким-то причинам древний бог боится нас, — выдвинул свою версию Сумасшедший король. — Может, он еще не так силен, как утверждает?

— Талант! — растроганно всхлипнул Лагун, — Все разложил по полочкам. Мек-Бек относится к типу богов-паразитов. Он ничего не может сделать сам. Даже убить. Ведь он и не пытался превратить нас во что-то иное. Воспользовался тем, что когда-то было, и внес свои коррективы. Изменения, в сущности, минимальные! Большой пес стал маленькой собачкой. Рыцарский конь — цирковым пони, А уж Джека вообще едва удалось выкинуть из замка. Это ходячее суеверие слабо, как котенок! Вот почему мы оказались здесь, у черта на рогах. Он прекрасно понимает, что если мы вернемся и возьмемся за него всерьез — ох и туго же придется бедному богу…

— Тогда пошли! Чего стоим? Я его первый укушу, а уж вы сможете отнести изуродованный труп на свалку.

— Нет, погоди, — Поймав за шкирку решительную собачонку, Джек возобновил диспут: — Но почему Мек-Бек забросил нас именно сюда? Что, других мест нет?

— Наверняка он полагал, что отсюда мы не выберемся. Мы ведь за Северными горами, а горы издревле были заповедными местами обитания всех темных структур. Хорошо еще, что сейчас лето — зимой перевалы непроходимы.

— А если в обход? — тявкнул Сэм. — Мне не улыбается в одиночку сражаться с горными троллями и постоянно спасать вас от подземельных ведьм.

— В обход мы затратим месяца три, — заключил Сумасшедший король. — Выбора нет. Завтра идем на штурм. Предлагаю прекратить совещание и поискать место для ночлега.

— Берегись, склочный Мек-Бек! Мы уже идем! — белокудрая болонка грозно помахала лапкой в сгущающуюся темноту. Ночь была тихой и спокойной, а вот утро…

* * *

— Джек! Джек, на помощь! Да проснитесь же вы оба, недотепы!!!

Сумасшедший король вскочил на ноги, меч серебряной молнией засверкал в руке, но… Ни врагов, ни орущего Сэма видно не было.

— Я тут, за кустиками! Убью, мерзкая тварь! Лапы прочь от благородной собаки! — За буйно расцветшим вереском, прислонившись спиной к камушку, стоя на задних лапках, ученик чародея отчаянно отбивался от трех крысообразных тварей с длинными когтями. Джек, зарычав, бросился в бой. Двух он зарубил на месте, третья сбежала, но Лагун-Сумасброд, быстренько догнав врага, затоптал его копытами.

— И… и… и все спят! — возмущенно завопил Вилкинс, едва отдышавшись, — Я тут боксирую уже полчаса, один против всех, как легендарный герой эпоса. Силы на исходе, просить помощи не позволяет гордость и происхождение, а они спят! Меня же съесть могли…

— Отравились бы! — невозмутимо констатировал пони. Он еще раз внимательно осмотрел поверженного зверька, тронул его копытцем, фыркнул и отошел в сторону, — Паршиво! У этих псевдокрыс железные зубы. Я видел таких.

— Слава Богу, с ними мы разделались. — Джек вытер травой меч.

— Увы, мой мальчик. Боюсь, что это только разведка. Псевдокрысы охотятся стаями до двух, а то и трех тысяч тварей. Нас просто захлестнет это море.

— Но… тогда бы они сожрали все. Невозможно прокормить такое количество грызунов.

— У них маленькие желудки. А потом они очень теплолюбивы. Активны только летом, а осенью, зимой и весной спят. С другой стороны, в их поведении еще столько неизученного. Для пытливого ума ученого это интереснейший объект для научных исследований…

— Мама, дорогая! — возопил Вилкинс, вскакивая на камушек, — Вы здесь дискутируете, а они уже идут!

Грязно-серый ковер с бессчетным множеством железных зубов надвигался на друзей с неумолимостью гильотины. Троица вздохнула и дала деру. Белый песик повизгивал, зажатый под мышкой Сумасшедшего короля, пони резво бежал рядом, благо до склона ближайшей горы было не так далеко. Твари гнались за ними с непоколебимым упорством. Колдун перескакивал с камушка на камушек, демонстрируя ловкость горного козла. Джек ухитрялся сталкивать небольшие обломки скал, и те, катясь лавиной, давили серого врага. Ученик чародея облаивал крыс и делал вид, что помогает Джеку свернуть очередную глыбу. На одном из поворотов случайной тропы Лагун радостно заржал:

— Здесь пещера. Все сюда!

Еще какое-то время они бежали по совершенно темному коридору, рискуя в любой момент свалиться в трещину или расшибить башку о ближайший сталактит.

— А что… крысы нас не преследуют? — полюбопытствовал Сэм.

— Стоп! — скомандовал Джек. — Лагун, вы, как всегда, правы, они бросили погоню.

— Почему? — не понял пес.

— Здесь холодно, дубина! — фыркнул пони.

— Ну, наконец-то… — Сумасшедший король, сев на пол, выпустил из рук Сэма. Тьма была полнейшая. Вилкинс неторопливо исследовал окрестности, полагаясь на исключительный собачий нюх. Через пару минут он доложил обстановку:

— Тут уйма запахов. Тоннель явно ведет в глубь горы, но что там, внутри, разобрать невозможно. Зато есть из чего сделать факел. Вон в том углу складирована чья-то одежка, рядом копье и меч. Но человека нет, ни живого, ни мертвого. Вяжем тряпки на копье — и мы со светом!

…Лагун-Сумасброд пошептал, пристукнул копытцем, и сноп искр поджег импровизированный факел.

— Назад не пойдем. Псевдокрысы чрезвычайно упрямы и будут ждать нас у выхода до осени. Путь один — по этому тоннелю. Дети мои, я предлагаю сделать безумную попытку преодолеть скальные образования, так сказать, изнутри. Убежден, что нечисть, активно обживающая эти горы, успела обеспечить себя соответствующей жилплощадью. Здесь все должно быть изрыто ходами, пещерами, тоннелями, гротами, так что я бы не исключил возможность сквозного прохода. Мы бы сэкономили больше двух недель.

— Минуточку, — вмешался маленький пес, — а что, собственно, успеет натворить Мек-Бек за наше отсутствие? Вы оба утверждали, что он еще не вошел в силу.

— Сила любого бога — в поклонении ему! Народ прославляет Гагу, а это заразно. Если все поверят в то, что ее правление лучше, в стране вспыхнет бунт, братоубийственная война. А чем больше жертв будут приносить Мек-Беку…

— Все! Дальше не объясняй, я сам догадаюсь. — Сэм потер лапкой зачесавшийся нос и внес новое предложение: — Тогда я поеду на пони, идет? А то в прошлый раз только Джек катался верхом…

* * *

— Я есть хочу!

— Я тоже, ну и что?

— Ты старый, а у меня растущий организм. Где мои белки, жиры и углеводы? Джек, тебе никто не говорил, что о «братьях меньших» надо заботиться? Мы уже пять часов гуляем по подземелью, а пропитания никакого.

— Оставь его в покое, негодник, а не то я тебя сброшу. Расселся, как фон-барон, и еще указывает.

— Он прав, — грустно покачал головой Сумасшедший король. — Сэм, мне очень жаль, но мы в одинаковом положении. Хотя со стороны Мек-Бека было крайне неблагородно отправлять нас в дальнюю дорогу без припасов. Но уж такой он сволочной тип…

— Ты считаешь, меня это утешит? Желудок у болонки меньше наперстка, а сил для игр и роста надо ох как много!

— Свет! — Колдун встал как вкопанный, разом прервав болтовню друзей. — Джек, обрати внимание, там из-за поворота льется свет. Я, конечно, не убежден, но вряд ли кто-нибудь из здешних обитателей проявит к нам лояльность. Не говоря уж о гостеприимстве. Мы сейчас не в состоянии тебя защитить, так что не вкладывай меч в ножны.

Дальше троица двигалась в режиме повышенной боевой готовности. Тоннель вывел их в огромный зал, в левом углу которого лежало небольшое озерцо. Вода в нем словно бы светилась бледно-лимонным светом. Сила неизвестной энергии была столь велика, что необходимость в факеле отпала. Прямо за озером в скале вырисовывалась литая чугунная дверь с зарешеченным окошечком для осмотра. Лагун пошевелил ушами, фыркнул и тряхнул челкой:

— Ведьма! Эта сущность обладает особым, едва уловимым запахом. Животные чувствуют его сразу, а люди доходят интуитивно. Слабое обоняние. Боюсь, что и здесь нам ничего хорошего не светит.

— Но, может, все-таки постучать? — задумался Джек. — Не съест же она нас всех сразу.

— В самом деле, — поддержал Сэм, — а вдруг у старушки сегодня хорошее настроение и она готова угостить остатками пирога маленькую симпатичную болонку?

— Ладно, уговорили, — пошел на попятную колдун. — Тогда действуем по старому плану: мы — обычные животные, Джек — странствующий рыцарь, идет?

— Идет, — согласился Сумасшедший король, подумав про себя, что большего идиотизма, чем рыцарь на пони с болонкой под мышкой, и вообразить трудно.

Между тем он дважды бухнул кулаком в дверь, и вскоре окошечко отворилось. Строгие черные глаза внимательно оглядели его, после чего ворчливый женский голосок спросил в лоб:

— Что нужно?

— Досточтимая госпожа, не откажите в любезности странствующему рыцарю. Я сбился с пути, мой конь устал, верный пес притомился, ночь длинна, а дорога опасна. Мы не злоупотребим вашим гостеприимством, если…

— Ты сумасшедший?!

— Ну… да, — чуть смутившись, признал Джек. — А как вы догадались?

— Только псих способен добровольно постучаться в дом подземельной ведьмы и попросить ночлега, — Дверь со скрипом распахнулась, на Сумасшедшего короля смотрела высокая темноволосая женщина лет двадцати трех, в длинном платье и черном плаще. Ее лицо было достаточно красивым, но злая ирония, скользившая в улыбке, придавала ей высокомерный и несколько отталкивающий вид. Ведьма еще раз оглядела всю компанию: — Это твой уставший конь? А этот лохматый клубок с ножками — верный пес? Судя по всему, вас держали в одной больничной палате. Давно сбежали, ребята?

— Мы… в смысле я — совершенно нормальный. Раньше — да! Был в свое время не в себе, припадки всякие, на людей бросался. Не то чтобы очень уж буйнопомешанный, но, так сказать, без комплексов и большой оригинал…

— Ты честен. Гурманы утверждают, что в мясе честного человека меньше холестерина. — Женщина плотоядно вперилась в Джека и облизнулась. Сэм негодующе тявкнул и пихнул друга лапкой. Косматый пони также ткнулся плюшевым носом в локоть Сумасшедшего короля, который только теперь понял, как нужно вести беседу.

— Вы сегодня обалденно красивы! — Кажется, именно этими словами Вилкинс очаровывал Гагу Великолепную.

Женщина кротко вздохнула и на мгновение прикоснулась ладонью ко лбу Джека.

— Температуры нет… Ладно уж, заходите.

— Как мне называть вас, прекрасная хозяйка, чья несравненная красота служит лишь слабым отражением моего комплимента, который не более чем робкая попытка передать истину, потому что она несравнимо выше слов, красок, эпитетов и афоризмов, какими я мог бы отличить ваше имя от других звезд, пылающих на небосклоне Вдохновения! — загнул Джек, окончательно выдохшись.

— Ты хоть сам понял, что сказал? — тихо буркнул песик, а молодая ведьма растаяла окончательно.

— Мне еще никто ничего подобного не говорил. Да и чего ждать от местных… Входи же, сэр рыцарь. Меня зовут Лорена. Сегодня ты мой гость, и горе тому, кто попробует тебя обидеть!

Сумасшедший король вежливо поклонился, и честная компания прошествовала в маленький дворик. Лагуна-Сумасброда оставили в уголке, где ему насыпали ячмень в корыто. Прочие прошли еще через одну дверь и ступили в небольшую, относительно уютную пещеру. Жилье одинокой женщины всегда носит определенный отпечаток индивидуальности хозяйки. Джек с Сэмом в упоении разглядывали коврики, вазочки, полочки, кружевные салфеточки, коллекцию разнообразных ножей, тяжелый двуручный топор, хрустальный шар для гадания, чурбачок для заточки когтей, узкую кровать, покрытую шкурой тигра, низенький стол, на котором быстро появилось блюдо с дымящимся мясом и овощами. Потом ведьма принесла запотевший кувшин с пивом:

— Садись, король Джеральд…

* * *

— Признаться, я… и не ожидал, что могу быть столь популярен, — закашлялся Джек.

Лорена уселась на краешек кровати, с ироничной улыбкой наблюдая, как друзья уничтожают жаркое. Сэм лично обнюхал мясо и заявил, что оно говяжье. Лагуна тоже пригласили из дворика в дом, теперь косматый пони задумчиво изучал какие-то старые манускрипты, доставшиеся ведьме от бабушки.

— Что ж, сплетни о твоем безумии и отчаянной войне с Госпожой дошли даже до нашего захолустья. Надо признать — все болели за вас! Леди Морт была изрядной стервой

И даже в нашем, ведьмовском, кругу уважением не пользовалась. Хотя Силу она имела, с этим тоже не поспоришь… Но оставим прошлое. Как вы ухитрились нарваться на Мек-Бека? Разбудить его легко, это все знают. Только управлять воскресшим богом практически невозможно, такой орешек не многим по зубам.

— Мы его особенно не задевали. Скорее, задели одну жрицу. Гагу Великолепную.

— Несравненную, Бесподобную и так далее? Полчаса на перечисление титулов? Удавлю, если встречу! Она опозорила высокое имя вампира! Кровь ей, видите ли, не по вкусу. Энергией питается! Чувства ей подавай… А мы, ведьмы, тоже чувствуем, у нас тоже душа есть…

— О, так и у вас бывает этакая свинцовая усталость после ее разговоров? — поразился Джек.

— Вот именно, — мрачно подтвердила хозяйка. — Довелось как-то встретиться. Вторая встреча будет для нее последней! Я потом чувствовала себя так, будто по мне отряд слонов промаршировал туда и обратно. Я как считаю: хочешь съесть, ну съешь! Чего мудрить, раз уж так устроена. Но чувства отнимать… В общем, пока вы воюете с Гагой — рассчитывайте на меня, но против Мек-Бека я вам не союзник.

— Простите, миледи, но мне показалось, он еще далеко не в силе? — вставил пони, оторвавшись от чтения.

— А кто знает? Рисковать не буду. И вообще, чего это я?! Я же — злая! Ужасная подземельная ведьма!.. Эй, Сэм! Расскажи какой-нибудь анекдот.

— Муж приходит вечером домой… — Маленький пес что-то зашептал в ухо Лорене. Молодая женщина густо покраснела. — А жена ему в ответ…

Ведьма покраснела еще сильнее и повалилась на спину, задыхаясь в приступах нечеловеческого смеха! Счастливый Вилкинс хохотал рядом, болтая в воздухе лапками. Сумасшедший король пододвинулся ближе к Лагуну и шепотом поинтересовался:

— Она нас не съест?

— До завтра — нет. Это точно, — качнул головой пони. — Ты ей понравился. Мой мальчик, я всегда говорил, что ты недооцениваешь силу собственного обаяния.

— Но завтра нам лучше уйти?

— Не стоит искушать бедную женщину. Все-таки она ведьма, а подземельные ведьмы всегда славились наиболее злопакостным нравом.

— Я позабочусь о ней, когда разделаюсь с Мек-Беком. Может быть, она сумеет найти свое счастье там, наверху. — Сумасшедший король прислонился к стене, положил руки на рукоять меча и задремал. Одним из полезнейших талантов, подаренных школой ведуна, было умение мгновенно засыпать в любое время, в любой обстановке. Не спать по две ночи подряд, в зависимости от обстоятельств. В эту ночь Джеку тоже не удалось выспаться.

…От страшного грохота буквально задрожали стены.

— Землетрясение! — вопил перепуганный пес, пытаясь найти надежное убежище под юбкой хозяйки.

— Какое землетрясение?! Успокойся, трус несчастный! Просто кто-то стучит в дверь, — хладнокровно пояснил колдун.

— С такой силой люди не стучат! — продолжал надрываться Вилкинс. — Джек, сейчас же спаси меня, пока я занят спасением этой милой женщины. Не могу же я делать два дела сразу…

Сумасшедший король пожал плечами, поклонился Лорене и неторопливо пошел к чугунной двери.

— Нет… не надо. Это мои дела. Я постараюсь их отвлечь, а вы уходите… — догнала его хозяйка.

— Миледи, я не смею спрашивать, кто там и по какому делу. Просто мне показалось, что вы не ждете гостей. Я попытаюсь убедить их найти другое время для визита.

— Но это… тролли!

— Какая разница? — искренне удивился Джек. Он приоткрыл зарешеченное оконце и оглядел хулиганов. Еще через минуту он уже был за дверью, один против четырех мохнолапых красавчиков с широченными мордами, длинными шестипалыми руками и ужасающим запахом отроду немытых тел.

— Господа, вы разбудили даму. Сегодня у нее был тяжелый день. Мой долг гостя обязывает позаботиться о той, что заботилась о всех нас. Вы не могли бы зайти, скажем, послезавтра, в другое время и в другое место?

— Ам? — недоуменно спросил один.

— Ам, ам! — убежденно подтвердил другой, а Сумасшедший король подумал, что уходить они, похоже, не собираются.

Ближайший тролль взялся за рукав куртки Джека, небрежным движением оторвал его, сунул в рот и удовлетворенно зачавкал.

— Ам! — твердо решили все четверо.

— Вот сегодня у меня не было ни малейшего желания драться, — откровенно пояснил наш герой, расшибая лик тому паршивцу, что дожевывал его рукав. Несмотря на рост и вес, тролль рухнул как подкошенный. Остальные не стали тратить время на приведение товарища в чувство, а всерьез занялись Джеком. Это было так неосторожно… Уже через пять минут добросовестной драки мародеры были разукрашены, как куриные яйца к Пасхе. Однако и Сумасшедшему королю пришлось не сладко. Его зажали в угол. Теснота не давала возможности обнажить меч, а четвертый тролль уже поднимался с земли, зеленый от ярости. В этот момент в дверях показалась Лорена. Величественным жестом указав на нападающих, она грозно приказала:

— Эй, чудовище! Возьми их! Эти четверо твоя добыча, вперед, фас!

Из-за двери раздался такой рык!!! Джек готов был поклясться, что обрушатся горы. Бедные тролли, не дожидаясь появления ужасного зверя, бросились наутек! На пороге появилась белая болонка:

— Ну вот, так всегда. Чуть что — сразу Сэм, Сэм!

* * *

— Вообще-то этому изобретению уже лет сто, — объяснял пони, потряхивая челкой. — Сворачиваем большой лист пергамента в конус и используем для усиления звука. Ну а если к технике прибавить толику колдовства, то результат налицо. Имея в наличии жалкое тявканье маленькой собачки, мы получаем плотоядный рык пятнадцатитонного динозавра.

— Великолепно. Остроумно. Действенно, — поддакивал Джек, в то время как Лорена делала ему примочку на левый глаз. Молодая ведьма улыбалась:

— Они не такие уж страшные. Разве когда голодны или напьются, а так обыкновенные деревенские олухи. Хотя… покалечить, конечно, могут.

— Ничего, ему полезно. Короли, они, знаете ли, ни дня без мордобоя не могут. А уж в скольких потасовках мы побывали вместе, спина к спине в кольце врагов… — мечтательно потянулся песик. — Один раз спьяну даже набили баки здоровенному великану.

— Дибилмэну? Но он наш друг. Сэм, ты что-то путаешь…

— Ничего не путаю. Ты забыл, как он башкой ворота вышибал?

— Ну… Так это же не драка была, это мы ему зуб выдергивали.

— Зуб?! — округлила глаза пораженная ведьма. — Вы удаляли великану зуб посредством вышибания ворот его же головой? Это какой-то совершенно новый способ.

— Зато очень действенный! — похвалился Вилкинс. — У вас тут никому не надо зубы подлечить? Мы от всей души, чем можем, так сказать…

— Нет, нет, попозже. Когда мне надоест голова или у вас будут лишние ворота.

Остаток ночи прошел без приключений. Наутро Лорена накормила друзей завтраком и показала путь.

— Этот тоннель действительно сквозной. Держитесь левой стороны и никуда не сворачивайте. Уже к вечеру он выведет вас на поверхность, а там есть тропа. По ней вы в три дня преодолеете горы. А теперь уходите быстрее…

— Прощайте, миледи. Я благодарю вас за хлеб, кров и сострадание. Пусть удача не покидает вашего дома.

— Уходи! — В глазах ведьмы загорелся опасный огонек. — Джек, милый! Я не смогу долго сдерживать себя, инстинкты берут верх над волей. Возьми, засыплешь свои следы. — Хозяйка пещерного жилища всучила Сумасшедшему королю мешочек с нюхательным табаком. — Если я не выдержу и превращусь в горную кошку, это отобьет обоняние. Вы сумеете уйти. Прощайте…

Друзья двинулись по коридору в глубь горы, освещая путь факелом. Естественно, Сэм молча идти не мог.

— Такая приятная женщина, а грозилась нас съесть! — сетовал белый песик. — Странноватенькое проявление любви, вы не находите?

— Она глубоко несчастна… — грустно пробурчал Джек. — Ей нужно в свет, к людям, только там…

— Она наестся по-настоящему!

— Только там она отогреет душу! Лагун, когда все кончится, я приду за миледи Лореной и дам ей возможность вернуться к жизни.

— Все не так просто, мой мальчик… Нужно ангельское терпение и сильная любовь, чтобы перевоспитать ведьму.

— Вот здорово! А Шелти достанется мне, я ее давно люблю. С того самого момента, когда мы купались в ручейке близ Хауза. О, какая фигура, какие линии, пропорции, грация! А объем бедер…

— Цыц, охальник!

Вот так за разговорами они без особенных бед дошли до выхода из тоннеля. На Северные горы опускалась ночь. Похолодало… никакого враждебного нападения вроде бы не ожидалось. Друзья развели костер, поужинали копченым мясом, заботливо уложенным в сумку подземельной ведьмой. После чего все устроились на ночлег. Джек расстелил плащ прямо между камней, не утруждаясь поисками пещеры. Кудрявая болонка подкатилась ему под бок, а колдун щипал редкую траву неподалеку. Костер почти угас, когда чуткие уши пони уловили незнакомый звук. Это были мягкие, еле слышные шаги крупного зверя. Лагун едва успел поднять тревогу, заметив, как на скале на фоне фиолетового неба ясно вырисовывался силуэт огромной черной кошки. Зеленые глаза с дикой яростью уставились на Джека.

— Лорена? — неуверенно позвал он.

Кошка прыгнула вниз. Это действительно было демоническое животное… Размером с бенгальского тигра, но с большей легкостью в движениях, муарово-черной шкурой и железными когтями, скрежещущими по камням. Кошка зевнула, показывая ужасающие клыки, челюсти сомкнулись, лязгнув, как стальные засовы.

— Значит, табак ее не остановил… — философски заключил колдун. — Только не беги, Джек, это бессмысленно. Смотри ей в глаза и не открывай спину.

— Лорена, Лорена! Это я — Сэм Вилкинс. Маленькая белая собачка. Не ешь меня! Я такой волосатый…

Сумасшедший король подхватил перепуганную болонку и, прикрывая собой конька, вытащил меч:

— Мне очень жаль, миледи, но у нас нет иного выхода…

— Кого ты просишь?! — взвизгнул Сэм. — Она же ведьма! Превратилась в зверя, и ей твои уговоры — что свинье стиральный порошок. Она просто сожрет нас, а поутру опомнится и покается. Бей ее, или я первый тебя укушу!

Кошка хлестнула себя хвостом по ребрам, мягко прыгнув в сторону пони. Серебряный меч метнулся ей навстречу, сверкнув перед самым носом. Зверь недовольно заворчал, и в зеленых зрачках заиграли искорки безумия. Джек тоже издал горловой рычащий звук и… отшвырнул меч.

— Висельник! — взвыл песик. — Ты нас всех погубишь своим благородством!

— Я не хочу ее убивать!

— Возможно, это твоя последняя ошибка… — начал было старый волшебник, но в этот момент черная кошка бросилась в атаку.

Джек кубарем откатился в сторону и, зацепив рукой горсть горячей золы, запорошил морду врага. Новый бросок… Школа ведуна не прошла даром. Сумасшедший король представил себя леопардом, он легко уходил от молотящих ударов лап, двигаясь по кругу, ни на секунду не останавливая движения. Пока ему везло. Обозленное животное потеряло всякий контроль. Слюна капала с клыков, когти бороздили воздух, а оглушительное рычание, казалось, разрывало ночь! Но долго так продолжаться не могло, силы зверя и человека в любом случае не равны. Запнувшись о камень, Сумасшедший король лишь на мгновение потерял равновесие, но и этого мгновения хватило на то, чтобы стальной коготь рванул его предплечье. По несчастью, удар пришелся именно на ту руку, что была открыта из-за съеденного троллем рукава. Кровь хлынула волной! Черная кошка торжествующе зарычала. Джек слабел… Что могли его друзья? Боевой рыцарский конь и здоровенный серый пес мигом разобрались бы с любой зверюгой. Но маленькая болонка… Все возможности Лагуна-Сумасброда выражались сейчас в кратковременном дожде, искрах и еще кое-каких малозначительных заклинаниях. Животное сбило Джека с ног и запустило когти ему в грудь. Еще минута… и белый песик клубком полетел вперед и изо всех сил цапнул кошку за кончик хвоста! Зверь неуверенно оглянулся, Сэм болтался на хвосте, как помпон, но зубов не разжимал. Воспользовавшись этой заминкой, Сумасшедший король нанес кошке сильнейший удар ребром ладони в переносицу! Когти медленно разжались, и страшное существо безвольно рухнуло на Джека…

* * *

— Нет, нет и нет! Давайте рассуждать логично. Если бы в пиковый момент именно я не нанес решающего контрудара, то на первое этой киске пошел бы один наш знакомый психопат, вторым блюдом стал бы средне-упитанный пони с мохнатыми ногами, а в качестве десерта — экзотический компот из коллекционных пород изящных французских собачек. Кто, спрашивается, герой? Козе понятно… Но мое весомое мнение почему-то никого не интересует…

— Джек, — устало попросил колдун, — может, Сэм прав, и ее надо хотя бы связать, пока она без сознания?

— Вот именно! А поскольку сегодня я главный…

— Но вообще-то, на всякий случай лучше связать еще и Вилкинса, — добавил конек, а Сумасшедший король продолжал гладить страшную голову черной кошки, надеясь, что так ведьма быстрее придет в себя. Нет, чувства, обуревавшие его, нельзя было назвать любовью. Скорее он руководствовался жалостью и состраданием, хотя собственные раны, наспех зашептанные Лагуном, не позволяли забыть. какое чудовище лежит перед ним. Неожиданно кошка вздрогнула, потянулась всем телом и забилась в судорогах.

— Сейчас помрет, — с надеждой констатировал песик.

Но все произошло иначе. Шерсть стала исчезать, лапы изменили форму, хвост пропал, череп сменил очертания, и буквально через пару минут друзья увидели совершенно голую Лорену с разметавшимися волосами и большим синяком на лбу. Белый пес с восторгом подкатился к Джеку.

— Ух ты! Ну, что скажешь? Не такая изящная, как Шелти, все объемы раза в полтора больше, но… Вполне аппетитно! Дай я ее поцелую…

— Сэм! Я тебя сейчас в сумку засуну! — возмутился Сумасшедший король, красный как рак.

— Практически все оборотни раздеваются перед новым воплощением, — философски пояснил пони, уставясь взглядом в облака, — Просто невыгодно портить одежду, да и глупо выглядеть волком в штанах или тигрицей в вечернем платье. Мальчик мой, у нас есть во что приодеть бедняжку?

— Зачем?! — взвился было Сэм.

— Сейчас точно получишь! — оборвал его колдун, а Джек быстро стянул однорукавную куртку, кривясь от боли. Лорена тихо застонала и открыла глаза.

— Вы… живы?

— Не волнуйтесь, миледи, все позади. — Сумасшедший король заботливо укрыл молодую девушку.

Сэм, надувшись от важности, почесал лапкой нос и начал торжественно-обличающую речь:

— А не пояснит ли нам обвиняемая в лице присутствующей здесь подземельной ведьмы, с какой целью данная особа в образе дикого существа напала на нижепоименованного Сумасшедшего короля, угрожая ему применением силы с возможным летальным исходом?

— Отвяжись, — попросил Джек, но Вилкинс не унимался:

— Так она что, будет преследовать нас до победного конца? Я не хочу, чтобы меня ели! Если тебе ее царапки нравятся, то это не повод рисковать моим драгоценным здоровьем. Лагун, а ты почему молчишь?

— Ну, чего ты словно с цепи сорвался?

— Цепных болонок не бывает! И вообще, я тут справедливо негодую, а все почему-то смотрят на меня как на врага народа!

Лорена молча переводила взгляд с Лагуна на Сэма, с Сэма на Сумасшедшего короля и не находила, что сказать.

— С вами все в порядке? — осторожно спросил Джек. — Простите меня, если я причинил вам боль…

— Ты действительно сумасшедший… — едва слышно прошептала ведьма и, обняв пони за шею, бурно зарыдала.

— Лагун!

— Я занят.

— Ну, Лагун… не вредничай, старик. Может, я в самом деле чего-то недопонимаю… — Кудрявая болонка смущенно ткнулась носом в колено плачущей женщине: — Эй, хочешь извинюсь?

— Оставь ее, дай человеку прийти в себя. Сумасшедший король деликатно подхватил Вилкинса под пушистое брюшко и отодвинул в сторону, но песик не успокаивался. Он упал на колени, молитвенно сложил лапки и выдал тираду, используя для покаяния самый проникновенный голос:

— Ай… люди добрые! Да простите же, Христа ради, бедолагу горемычного! Скитальца разнесчастного! Сироту вечно голодного! Ай… и нет мне ни дна ни покрышки! Да и за что же такая Божья кара? Грешил да сквернословил не от злонравия, а токмо по недоумию. Отпустите душу на покаяние! Ну, съешьте меня в конце концов, если вам всем от этого полегчает…

Лорена разразилась еще более горьким ревом и, поймав Сэма, прижала его к пышной груди, обильно поливая слезами…

Когда страсти наконец улеглись, вся компания провела часовой диспут, в пылу которого ведьма дважды вновь превращалась в огромную кошку, но более ласкового и нежного зверя Сумасшедший король еще не видел. Лорена даже проводила их до перевала и там простилась навсегда. Правда, Джек был убежден, что обязательно сюда вернется.

После долгого пути и тяжких переживаний прошлой ночи троица улеглась на ночлег рано. Глубокие царапины, нанесенные когтями Лорены, зарубцевались, но на всякий случай Лагун еще разок зашептал их. Когда Сумасшедший король уснул, белый песик подполз к колдуну:

— Многомудрый учитель, не хотелось бы прерывать ваш драгоценный сон, зная, как вы устаете…

— Не юли, висельник! Говори прямо — чего хочешь?

— Да я от всей души, только о здоровье справиться и спокойной ночи пожелать! — деланно возмутился ученик чародея, но пони притопнул:

— Врешь! Опять врешь, я же тебя насквозь вижу, ласковый мой…

— Вру, — потупился Сэм. — Я чего хочу… Ты… это… Дай мне копытом по башке!

— Чего?!

— Ну, стукни разок по затылку, жалко, что ли?

— Самюэль, ты сошел с ума!

— Еще нет, но очень хочется…

— Зачем, черт тебя подери? — захлопал ресницами пораженный Лагун-Сумасброд.

— Понимаешь, от зависти… Вон Джек, сумасшедший, к нему все девки липнут. По причине жалости и сострадания. А я? Я чем хуже? Думаю, одного удара по черепу будет достаточно. Как ты полагаешь, психованная болонка способна всерьез увлечь молодую, привлекательную женщину?

* * *

Рано поутру друзья двинулись в путь. В горах вообще особенно не разоспишься — больно студено ночью… Нахохлившийся Вилкинс сидел на крепконогом пони и хмуро поглядывал на Джека, идущего впереди. Судя по всему, в результате вчерашней беседы он все-таки схлопотал тумака, но по другому месту. Один раз Сэм даже сделал попытку все решить самостоятельно, изобразив падение с лошади, сопровождаемое травмой головы о камушек. Ну, что сказать… Треснулся он знатно! Аж искры из булыжника посыпались, но вот результат… Явного сдвига мозгов не произошло, а желания повторить отчего-то уже не возникало. «Ладно, — решил про себя песик, — я вам такого психа насимулирую, ни одно светило науки не догадается! Вот только дайте дойти до людей…»

Около полудня компанию окружила хорошо организованная банда горных гномов. Не путайте с равнинными! Бренд Бреддоуз и его друзья были душевными ребятами, ценящими хорошую работу, доброе застолье и лихие шуточки. Эти же — черные гномы с гор — имели и впрямь грязно-серый оттенок кожи, выпученные глаза, более высокий рост и длинные, почти до колен, руки. Поговаривали, что они и не гномы вовсе, а некий подвид измельчавших гоблинов. Война, грабеж, нападения из-за угла, зависть к людям, патологическая ненависть ко всему красивому — вот отличительные черты этого славного племени. Джек и тут попробовал решить дело миром, попросил, чтобы им всего лишь дали пройти, но в ответ полетели копья. Если бы Сумасшедший король честно сражался против сотни черных гномов, он победил бы! Однако бой в горах выглядел несколько иначе. Прыгая по камням и расщелинам, Джек напрямую столкнулся лишь с пятью врагами. Прочие, прячась за скалами, обстреливали его камнями, короткими копьями и дротиками. А когда неожиданное нападение так же неожиданно оборвалось, встревоженный Лагун доложил, что Сэм пропал!

— Как пропал?

— Ринулся в бой, гладиатор несчастный! Тебя спасать отправился. Кого-то он там лихо тяпнул, я сам вопль слышал. А тут два сквернавца попытались накинуть мне веревку на шею и увести. Ну, знаете ли, послушный цирковой пони — это одно, а…

— Куда они потащили Сэма?! — не выдержав, перебил Сумасшедший король.

— Понятия не имею. Как, впрочем, и особенного желания спасать эту пародию на благородного пса.

— Не шутите так, Лагун… Я знаю, что он здорово досаждал вам последнее время, но такой уж у него характер. Ведь по натуре Вилкинс отличный парень…

— Груб, невоздержан, недисциплинирован, трусоват, слабоволен, скудоумен, нахален, неусидчив, болтлив, бессовестен, нескромен, беспринципен, хамоват, — закатив глаза, пустился перечислять пони.

— Но спасать его надо! — твердо заключил Джек.

— А куда денешься? — вздохнул колдун. Они двинулись по перевалу, благо кровавые следы бежавший враг даже не пытался замаскировать. Никаких признаков засады тоже не наблюдалось, хотя какая это засада, если признаки видно? Уже через полтора часа Сумасшедший король разглядел черные фигурки похитителей. Невдалеке темнела серая крепость самой простой архитектуры, так что внешне она напоминала скорее груду камней. Но узкие бойницы, стражи у входа, дым над стеной, гортанная перекличка часовых указывали на то, что перед друзьями настоящее разбойничье логово.

— Не успеем, — задумчиво отметил колдун, глядя, как черный гном с трепыхающимся мешком за плечами исчезает в воротах.

— В мешке Сэм? — уточнил Джек.

— Вполне логично. Я и сам не нашел бы для него лучшей упаковки.

— Надо будет дождаться темноты и попробовать его выкрасть.

— Я на уголовщину не пойду! — уперся пони. — Хватит и того, что вы, прохиндеи, вечно втягиваете меня в кучу мелких хулиганских поступков. В конце концов — я серьезный ученый! У меня уйма собственных планов, интересные проекты, задумки, поиски… Я книгу хотел написать! Для пожилого человека моего склада ума, возраста и положения беготня за болонками, укрощение ведьм и война с воскресшими богами — явный перебор. Джек, я устал!

— Простите… — Сумасшедший король смущенно склонился перед нахмуренным коньком. Что он мог сказать? Оправданий не было, как не было и иного выхода из сложившейся ситуации — только борьба.

— Ладно… Я погорячился. Давай обсудим твои предложения. Как ты намереваешься проникнуть в крепость? Не думаю, что ночью она хуже охраняется…

— Ее стены сложены из грубых валунов, так что перелезть внутрь не составит труда. Главное, как-то узнать, где они держат Вилкинса. Тогда я ударил бы в определенном направлении и не тратил времени на поиски и беготню. Конечно, неплохо бы каким-то образом отвлечь внимание хозяев… Пожар, наводнение, нападение несуществующих врагов, еще что-нибудь в этом роде. Чем больше неразберихи, тем лучше. В суете на меня будут обращать меньше внимания.

— Вот и отлично. Значит, мне надо всего лишь устроить средней силы землетрясение или организовать скромное извержение вулкана. Я подумаю, до вечера еще полным-полно времени.

Пока Лагун-Сумасброд задумчиво щипал травку, Джек ушел на разведку. Он осторожно проверил все возможные подходы к логовищу черных гномов, попытался хотя бы примерно сосчитать количество воинов противника, выяснил, где расставлены часовые, какие здания находятся в глубине двора, какова глубина рва, высота стен и где наиболее уязвимые для штурма места. Ближе к вечеру окончательный план был утвержден. Сумасшедший король разделся до пояса, раскрасил тело и лицо углем из костра, отстегнул от пояса ножны, обильно смазал жиром сапоги.

— Ну, так я пошел?

— Пойдем вместе. Мне тут пришла в голову интересная мысль. На цунами я сейчас не способен. Давай начнем с чего-нибудь не очень крупного…

* * *

…Двух часовых Джек снял совершенно бесшумно, просто мягко стукнув каждого кулаком по шлему. Гном, он и есть гном — много ли ему надо? По заклинанию колдуна загорелось сухонькое деревцо, противно пахнущий дым начал целенаправленно проникать в крепость. Однако, вопреки чаяниям друзей, никакой суматохи и беготни не поднялось. Сумасшедший король с некоторым удивлением отметил, что все гномы, исключая лежащих без сознания часовых, толпились у главной башни. Они так увлеклись происходящим внутри, что ничего не замечали. Джек подполз поближе. Судя по всему, в башне шла проповедь. Голос проповедника казался безумно знакомым. Джек, цепляясь за выступы камней, поднялся по стене к маленькому окошечку, влез в него и изумленно уставился вниз. Там, на грубо сколоченном алтаре, в полный рост стоял Сэм Вилкинс собственной персоной, разглагольствуя самым бессовестным образом:

— Итак, вас всю жизнь убеждали, что великая сила может быть заключена только в великом теле. Это ложь, дети мои! Это происки врагов, недовольных нашим ростом. Да, сейчас я маленькая белая болонка, но мой дух… мой порыв, мой энтузиазм, мой ум, в конце концов! Не в каждом громиле наберется хоть капля той жизненной мощи, которая переполняет мою грудь. Пусть мы все невелики в их понимании, — гул согласных голосов, — но они не смеют смотреть на нас свысока! — Радостный рев полного взаимопонимания. — Мы не пыль под их сапогами! Мы достойны внимания, и пусть те, чей рост заставляет их стукаться пустой башкой о тучи, смотрят себе под ноги. Пусть получше смотрят! Иначе они споткнутся о нас, упадут и расшибут свои высокомерные лбы!!!

Среди слушателей уже бушевала целая буря восторга. Джек покачал головой и подумал о том, что ученик чародея все-таки немало нахватался из риторических лекций своего наставника. Ну а то, чем закончил белый песик, окончательно поразило Сумасшедшего короля.

— А теперь какой-то полумертвый труп, воскресший бог, недобитый анахронизм, сутенер и пьяница, решил съесть всех нас для увеличения и без того непотребного роста. Сколько можно терпеть это оголтелое хамство? Сколько можно экспериментировать над реликтовой расой Черных гномов?! Натерпелись! Хватит!!!

Никто бы не поверил, что две-три сотни гномов могут так орать. Башню буквально трясло от мощнейшего резонанса. Джек едва не вывалился из окна и был вынужден признать, что в умении обращаться с толпой Вилкинсу нет равных. Меж тем по кругу уже пошел большой медный ковш с красным вином причастия. Сэм «причащал» всех, увлекся и, кажется, перебрал. Его речь стала эмоциональней и насыщенней, хотя путаница в словах была явная:

— Так вот… Это ходячее суеверие уже пыталось невежливо посмотреть в мою сторону! Этот… Мек-Бек? Мяк-Бяк? Тык-Мык?.. Он мне угрожал! Он — мне! А сам, пардон, штаны забыл надеть… туда же, грозить…

В этот момент песик поднял глаза наверх и узрел Джека.

— Ой… Ты чей-то перемазанный такой? Слезай… Эй, вы! Все! Смотрите сюда!

Сумасшедший король спрыгнул вниз и сел поудобнее рядом с Сэмом.

— Но он же враг, — неуверенно вякнул какой-то гном помоложе.

— Цыц! — обрушился на него ученик чародея. — Молчать, таракан несчастный! Это тебе не дис-кус-сионный… как его? Тут я разговариваю, в общем… — Он гордо выпятил пушистое пузо и заявил: — Представляю всем моего воспитанника Джека по прозвищу Сумасшедший король! Начинал с простого психа, а добился королевской коровы… в смысле — короны! Он и поведет нас на святую войну против Мек-Бека. Велю всем сейчас же присягнуть на верность моему шизоидному другу!

— Ты чего несешь?! — шепотом зарычал Джек.

— Не мешай мне плести интригу, — огрызнулся Сэм, — Детали потом. Главное, что они меня слушаются. Эй, вы! Я сказал — присягнуть моему другу!

Черные гномы, самое склочное и беззаконное племя, молча, один за другим подходили к Сумасшедшему королю и в знак полной покорности целовали ножны его меча. Надо признать, что при всех своих минусах клятву они держать умели…

* * *

— Ну, так вот, вытаскивают они меня из мешка и несут к своему пророку. Его, видишь ли, радикулит замучил, а какой-то умник ляпнул, что собачья шерсть для этого дела первейшее лекарство.

— Так они хотели содрать с тебя шкуру? — ахнул Джек. — Поначалу — да! Как вспомню, так вздрогну. Но потом решили, что меня надо тепленьким привязать к пояснице.

— Значит, на нас напали только из-за собаки, — заключил колдун. — Могли бы и так попросить, не думаю, чтобы мы долго торговались.

— У, пенек мохноногий! Тебе дай волю — от бедного пса и хвоста не осталось бы. Ну да ладно… Привязали меня.

Этот тип лежит на боку, и лекарствами от него разит со страшной силой. Мне же дышать невмоготу, собачий нюх в сто раз тоньше человеческого, а тут он, поганец, почесался и на другой бок. Как лапу мне придавил! Ой, мамочка! Я аж взвыл дурным голосом и послал его на трех языках попутным ветром, прямым курсом, с полным коробом теплых пожеланий за плечами. Кто же знал, что он говорящих собак не видел? В общем, скопытился субчик… Лежит, не дышит. Что ж мне, труп от радикулита лечить? Фигу! Развязался, тут стража входит. Хватают пророка, а он уже почил. Ну, крики, шум, истерика. Один бородатый поймал меня за шкирку — вот тут оно и стукнуло! Как озарение какое… «Пусти, — говорю, — негодяй! Мое тело хороните, а душа моя будет обитать в этой чудной, обаятельной болонке до лучшей инкарнации!» Они аж обалдели все. Собака заговорила, сам понимаешь… Стоят, мнутся. Пришлось добавить построже — поверили, засуетились. Ну, не гений ли я после этого?!

— Гений, — кивнул Джек.

Пони намеревался отпустить что-то язвительное, но передумал. В конце концов это действительно лучше, чем война и мордобой. Убедить суеверных гномов, что душа их пророка вновь обрела пристанище в живом существе — дело не хитрое. Будем надеяться, кончится эта афера тоже безболезненно. А пока все трое друзей отдыхали в главном зале вражеской крепости, подъедали ужин и строили планы дальнейших боев с Мек-Беком. Джек был настроен сейчас же перевалить через горы, вновь вернуться к владениям Гаги, разнося в пух и перья все, что будет шевелиться на пути. Сэм настаивал на непременной мобилизации всех черных гномов, выдаче ему белого коня для удобства руководства войсками и нескончаемой войне с древним богом за освобождение отдельного куска территории, придании ему статуса суверенного и назначении Вилкинса уездным королем. Однако шутки шутками, а действовать пришлось по плану, выдвинутому колдуном. Лагун-Сумасброд дал молодежи порезвиться и заключил так:

— Сами вы не справитесь. Даже на одну Гагу силенок не хватило. Надо поднимать всю страну. Если нам все же удастся перейти горы, а это весьма проблематично, то мы попадем в район Трехгорья, где и попытаемся отыскать Герберта. От него пошлем весточку твоему брату Лоренсу, пусть готовится к походу. Ну а там кликнем всех наших и развернутым строем ударим по врагу.

— А впереди я на белом коне! — восторженно влез белый песик.

— Угу, а следом Джек на Дибилмэне и я в карете под балдахином со стенобитными орудиями под мышкой, — съязвил колдун.

— Но, по-моему, все же не стоит отказываться от достижений Сэма в вербовке новых союзников, — напомнил Сумасшедший король, и пони с ним согласился:

— Не спорю. Кое-чему этот дурень все же выучился. Завтра же обеспечь нам почетный эскорт из черных гномов вплоть до полного перехода через перевал.

— Я подумаю, — надулся от важности Вилкинс. — Полагаю, что к утру дам более определенный ответ.

— Ну не паршивец ли? — вздохнув, шепотом сказал Лагун.

— Паршивец! — честно признал Джек.

* * *

С рассветом мохноногий конек растолкал Сумасшедшего короля. Судя по общему нахмуренному виду пони, дела шли не важно.

— Вставай, мой мальчик, у нас проблемы.

— Сэм объелся?

— Хуже. Сейчас он вернется и доложит обстановку, но вроде бы эти черные недомерки утверждают, что пути через горы не существует.

— Не может быть. Здешние вершины никак не выглядят непреодолимыми. Возможно, гномам это и не под силу, но нам…

— О нет! Черные гномы выросли в этих горах, они такие скалолазы, что мы им и в подметки не годимся. Здесь что-то другое…

Бородатые стражи торжественно внесли белую болонку. Взгляд Сэма был мутен и счастлив.

— Ты скоро заплывешь жиром от таких излишеств, — наставительно заметил колдун. — Тогда тебя будут просто вкатывать в помещение.

— Смейтесь, смейтесь, — беззлобно хмыкнул песик — Джек, звезда манежа уже рассказала тебе о наших сложностях? — В общих чертах…

— Ну вот. Путь через горы, конечно, есть. Однако он уже лет двести под запретом. Кто-то страшный изуродовал тропу в ущелье, оставив там Каменные Следы. Никаких обходов, объездов, облетов нет. Сама тропа выложена красным туфом, и если ты ступишь не на ту плиту — все… Оборачиваешься в камень. У моих подданных даже есть вид гражданской казни — виноватого гонят палками по Каменным Следам. До четверти пути еще не доходил никто. Если очень интересно, так в соседней башне штук тридцать этих каменных истуканов. Прям музей…

— Да… задачка, — протянул Сумасшедший король. Он прижался лбом к прохладному лезвию серебряного меча и погрузился в глубокое раздумье.

Лагун и Сэм еще какое-то время спорили относительно природы страшной тропы, но быстро выдохлись. Каждый забился в свой уголок, предавшись невеселым размышлениям. Неулыбчивые серые воины принесли завтрак на троих. Ели молча, каждый прорабатывал свой собственный план грядущей кампании. Джека вновь одолевали сомнения, рисковать собственной головой он считал просто необходимым, но его друзья… Конечно, если в камень обратится он или Сэм, то уж Лагун-Сумасброд найдет способ расколдовать их. Но что будет, если на волшебную плиту наступит сам колдун?

— Паршиво будет! — мрачно подтвердил ученик чародея, понимавший своего друга с полувзгляда.

— Дети мои, вообще-то такого рода колдовство обычно имеет самую простую степень разгадывания, — прокашлялся пони, потом, небрежным кивком отбросив со лба челку, продолжил: — Склонен предположить, что в данном случае мы имеем дело с так называемой Восьмеркой. Существует бесконечное разнообразие магических заклинаний, основанных на применении простейших чисел. Обычно это — тройка, пятерка, семерка и десятка. Двойка, четверка и восьмерка считаются более простыми, к ним легче подобрать логическое решение. То есть, поясню для недалеких, данный вид магии располагает в хаотическом или логическом порядке все рабочие системы «ключ» и «замок». Значит, если вы угодили под «замок», в смысле — окаменели, не спешите волноваться. Где-то рядом находится «ключ», в смысле — точка, снимающая заклинание. Движение туда-сюда, принцип двойного взаимопроникновения светлого в темное и наоборот. Вот вам элементарное понятие Восьмерки.

— Следовательно, у нас есть шанс пройти, — заключил Джек.

— В целом — да. Но риск очень велик. Даже я не смогу отличить одну плиту от другой. Магическое зондирование в данной ситуации ничего не даст.

— Не переживай, Джек! — бодро утешил белый пес. — Лоренсу наверняка понравится твой памятник в натуральную величину, выставленный на центральной площади Бесклахома.

* * *

Уговорить черных гномов сопровождать друзей в пути по Каменным Следам Вилкинсу так и не удалось. Бедолаги падали ниц перед своим пророком в лице разгневанной болонки, умоляя позволить им умереть здесь же. Суеверный ужас перед колдовством был куда сильнее уважения к начальству, хотя, например, вождь ценился ниже старейшины клана, а старейшины в свою очередь благоговели перед пророком. В пророки обычно избирался какой-нибудь бесноватый старичок, изъясняющийся исключительно туманными заумностями. А если к его смерти не находился новый, то считалось, что душа мудрейшего витает вокруг, ища себе новое воплощение. Сэм просто идеально вписался в эту систему. Но… в определенных случаях был бессилен даже он. В конце концов сошлись на том, что пророку экстренно необходимо насытить себя новыми знаниями из-за гор и спасти свой народ от заколдованных плит. Для этого он в компании пони и Сумасшедшего короля пойдет по Каменным Следам. Всем черным гномам было велено усердно молиться и соблюдать строжайший пост. На всякий случай белый песик назначил себе восприемника.

Трое героев вновь пустились на поиски приключений. До опасного места они добрались часа за три Ущелье в самом деле было непроходимым. Словно отполированные до зеркального блеска, стены уходили под небольшим углом в поднебесье, так что образовывали что-то вроде трапеции, сужающейся кверху. Ни один альпинист не смог бы подняться по ним даже на десяток локтей. Снизу блестела на солнце великолепная дорога, мощенная красно-коричневыми плитами размером как раз в ступню среднего человека. Никаких опасностей не ощущалось, все казалось мирным и обыденным. Разве что цвет вызывал неприятные ассоциации.

— Фу, словно запекшейся кровью все залито! — возмущенно тявкнул ученик чародея.

— Так и есть, — откликнулся Лагун — Одним из стандартных ингредиентов этой магии является драконья кровь.

— Интересно, эту развлекалку нам тоже Мек-Бек подсунул?

— Не преувеличивай его возможностей, — фыркнул пони. — Он, конечно, изрядная бяка, но не стоит на него всех собак вешать.

— Даже одной не стоит, — подумав, подтвердил песик, представив себе древнего бога с повешенной собакой на шее.

— Вопрос в другом, — напомнил Джек, возвращая друзей к действительности, — как будем рисковать — в шахматном порядке или наугад?

Все призадумались, а потом колдун предложил:

— Сэм, поймай мышку.

— Я что — кошка?

— Не спорь со старшими! Нам нужно с десяток живых мышей для эксперимента. Или есть добровольцы на предмет окаменения, пока я буду искать способ снять заклятие?

Добровольцев не было. Вилкинс, тихо ругаясь, отправился на охоту. С мышами в горах оказалось туговато. После полуторачасовых трудов удалось отловить двух.

— Нет, болонки для этого не предназначены! — твердо решил измотанный Сэм. — Мы должны лежать в спальнях у королев и питаться деликатесами, веселя хозяев сытым пузом…

— Двух мало!

— Да их здесь вообще нет! Это все-таки горы, а не амбар с мукой.

— Сам знаю! Не дерзи! — притопнул копытцем пони. — Но двух дохленьких мышек мне все равно мало. Ладно, попробуем из ничего сделать нечто. Джек, ты должен внимательно и аккуратно исполнять все мои указания. Берешь зверюшку за хвостик и кладешь на плиту. Окаменеет — забирай ее назад, но не касайся розового туфа. Если все в порядке, помечай плиту крестом и двигайся дальше. Обычно «живая» плита является ключом и должна вернуть каменной мышке прежний облик. Вопросы есть?

— Все ясно, учитель. — Джек храбро взял мышь за хвост и бодро двинулся вперед.

* * *

Мелкий грызун окаменел на четвертой плите. По совету колдуна Сумасшедший король переложил потяжелевшую мышь на «ключевую» плиту, предварительно помеченную процарапанным крестом. Зверек зашевелился.

— Ожила! — удовлетворенно заметил Сэм. По причине отчаянной храбрости он крайне осторожно следовал за другом, ступая лишь на проверенные плиты.

— Значит, моя гипотеза сработала, — тряхнул головой пони. — Хорошо и полезно иметь в отряде образованного человека. Будем продолжать движение по намеченному плану. Но помните: один неверный шаг — и вы памятники!

— Зато на похороны не тратиться, — бодренько поддержал белый песик, вежливо пропуская Джека вперед.

В целом все шло как надо, и друзья, взопревшие от напряжения, дошли до середины заколдованной тропы. Невероятное везение сопутствовало им. Ученик чародея уже настраивал себя на торжественное празднование удачного перехода. Вот тут от Джека сбежала мышь! Он ее положил оживать на помеченный участок, а она, очухавшись, метнулась зигзагами вперед и окаменела шагах в трех от друзей. Расстояние небольшое, но кто мог поручиться, каким путем она туда попала? Все замерли…

— Ты что наделал?! — вытаращил глаза Сэм.

— Я не нарочно.

— Мамочка-а-а-а!!!

— Без паники! — прикрикнул колдун. — Ничего особенного не произошло! Возьмем другую и продолжим эксперимент. Мальчик мой, достань вторую мышь.

Сумасшедший король сунул руку в карман куртки и похолодел. Пусто!

— Не тяни. Не пугай бедную, хорошенькую собачку — у меня уже давление повысилось от нервного перенапряжения. Сейчас дымиться начну.

Джек лихорадочно обшаривал карманы, вынул меч, посмотрел в ножны, за отвороты сапог — бесполезно. Серая плутовка исчезла.

— Он ее потерял, — простонал Сэм, падая в обморок. Впрочем, сделал он это без суеты, растянувшись на безопасной плите, скрестив лапки на груди и подвернув хвостик.

— Лагун… Она сбежала, — честно признал Сумасшедший король. Он почесал в затылке: — Может, используем для этой цели Сэма, пока он в бессознательном состоянии?

— Что?! Не позволю!!! — возопил пес, мгновенно приходя в себя.

— Вообще-то… это выход, — согласно тряхнул челкой старый волшебник и, не обращая внимания на истеричные вопли протеста своего ученика, продолжал развивать мысль: — Вилкинс не такой тяжелый, его можно будет переносить с плиты на плиту, не надрываясь. Потом, уж он-то точно не сбежит. Опять же, некоторая доля неподвижности явно не повредит его холерической натуре. Джек, от визга этого типа у меня звенит в ушах, поставь его на какую-нибудь плиту, пожалуйста.

— Убийцы, — высокопарно выдохнул Сэм. Отступать было некуда, силы более чем неравны, оставалось одно — торжественная речь благородного негодования: — Не прикасайтесь ко мне своими грязными лапами! Мне давно следовало понять, сколь черствые и бездушные существа меня окружают. О, детская наивность! О, милая непосредственность! О, сердечная доверчивость беззащитной болонки! О…

— Самюэль, лучше по-хорошему — иди на плиту! — сурово нахмурился пони.

— Да! Я сам сделаю роковой шаг. Я не позволю продажным рукам этого тупого наемника, которого я считал братом, даже тронуть мою невинную, белоснежную шерсть. Честь, Совесть, Благородство — почему вы покинули этот мир?!

— Но, Сэм… Прости меня, мы не можем поступить иначе… Если окаменею я, вам не перетащить меня на «ключевую» плиту. Если окаменеет Лагун, то мы рискуем вообще остаться без советчика. Я не смогу долго таскать каменного пони с места на место.

— Настоящий король не унижается до объяснений, а самозванцам я не повинуюсь! — язвительно выдал песик.

— Ах ты, шавка плешивая! — взорвался праведным гневом Джек и попытался ухватить Вилкинса за ухо.

Ученик чародея, как мячик, запрыгал по уже отмеченным плитам, радостно визжа:

— Не поймаешь, не догонишь!

— Прекратите, остолопы! — взревел Лагун-Сумасброд, перекрывая путь разгоряченному Джеку. И тут великий колдун наступил задней ногой на неизвестную плиту — маленький пони превратился в камень.

— Это ты виноват! — дрогнувшим голосом заявил песик и, оступившись, замер в позе балерины. Двое друзей Сумасшедшего короля смотрели на него каменными глазами…

* * *

— Ну и что ты будешь делать? — сам у себя поинтересовался Сумасшедший король и сам же ответил: — Возможностей несколько. Можно долго и грязно ругаться. — Джек собрался было приступить к сему действию, однако передумал. — Вариант второй — впасть в панику и побиться в истерике, — Он набрал побольше воздуха в легкие, но вовремя сообразил, что подобное поведение более присуще Сэму. — Может, порассуждать на данную тему с точки зрения классической философии? Пожалуй, Лагун-Сумасброд так бы и поступил, но я — не он. — Джек тяжело вздохнул и решил: — Что ж, будем действовать, исходя из принципов элементарной логики.

Для начала Джек дотянулся до каменной болонки и, взяв ее на руки, тревожно огляделся. Дело в том, что процарапанные рукоятью меча кресты на «живых» плитах медленно таяли. Они просто затягивались, как будто были нанесены не на твердый туф, а на жидкое тесто. Вблизи крест еще едва-едва различался, но на пару шагов назад плиты уже были абсолютно одинаковые. Когда все шли друг за другом, след в след, они этого не замечали, но сейчас…

— Положение — хуже некуда! — прокомментировал Джек. — Проклятое колдовство отнимает у нас последние шансы. Что ж, Лагун не мог все предусмотреть… Хотя, если бы метод отметки плит был так прост, черные гномы давно одолели бы тропу. Ладно… Не хотите по-хорошему, будет по-вашему, — Он с трудом подтянул к себе каменного пони, водрузил на седло Вилкинса, крепко привязав скульптуру собственным ремнем, и, подсев под конька, одним рывком водрузил обе статуи себе на плечи.

— А теперь — вперед! Пусть я буду сумасшедшим, но и загадка не подчиняется логическому решению. Пойдем путем непознаваемого хаоса. В худшем случае получится довольно забавный монумент!

Джек прикинул расстояние, сдвинул брови и большими прыжками бросился бежать. Людям с нормальной психикой такая задача не по плечу, но Сумасшедший король, собрав в кулак всю силу воли, упрямо двигался вперед, шатаясь под тяжестью двух каменных изваяний. Он делал то, что должен был делать, и не было предела бешеному авантюризму героя. Он не мог не победить!

Когда Джек пришел в себя, то с тупым безразличием понял, что стоит на утоптанной горной тропе. Каменные Следы едва не касались его пяток. Он почти грохнул задние ноги пони на розовый туф и коротко выдохнул, когда его друзья приняли прежний вид. Пытаясь обнять за шею колдуна, он сумел сделать лишь один шаг… Нечеловеческая усталость все же свалила его. Уже падая, Сумасшедший король почувствовал, что его тело странно каменеет, да и усталость ли это? Статуя Джека упала на первые плиты Каменных Следов…

* * *

Где-то далеко, за Северными горами, в подземельях замка Гаги Великолепной, светловолосая девушка упрямо терла длинную цепь кандалов о выступ камня. Ее хорошо кормили, Мек-Бек назначил жертвенный день ровно через месяц после памятных событий в кровавом храме. Шелти не испытывала особенных сомнений в том, что Сумасшедший король с друзьями выпутается из любых передряг и спасет ее. С другой стороны, она со скуки старалась облегчить им эту задачу, покончив с унизительным сидением на цепи Длинная цепь, прикованная к кольцу в стене и схватывающая девушку за лодыжку, позволяла вольно гулять по камере, но дочери рыцаря этого было мало. В то время как первая мышь пробежала на заколдованную плиту, Шелти поняла, что нужное звено едва держится…

* * *

Добрый отец Доминик, исповедовавший умиравшего священника, освободился лишь через неделю Денно и нощно молясь у постели собрата, он был настолько усерден, что больной… выздоровел! Еще на несколько дней монаху пришлось задержаться для полной уверенности в состоянии здоровья пациента. Пожилой священник воспринял это с присущей ему кротостью и смирением, как дополнительное испытание в суете мирской жизни. За это время он получил от крестьян массу полезных сведений. Многое из случайных разговоров, слухов, домыслов и сплетен показалось ему очень важным. Что-то ненормальное творилось в близлежащих деревнях. Например, днем окрестные жители всячески прославляли Гагу Великолепную, местную управительницу, чей замок стоял за лесом, а ночью пугали ее именем детей. Случайные приезжие исчезали невесть куда, а бродячие цыганские таборы обходили эти места далеко стороной. Здешние жители явно боятся ходить в церковь и не верят ни во что, смирившись с ролью убойного скота. Проводя редкие минуты отдыха за логическим анализом информации, он чувствовал, что медоточивый образ улыбчивой властительницы наливается черными красками. Безуспешно ожидая своих друзей, отец Доминик начал собственное расследование и, не выходя из деревеньки, дознался, что замок Безупречной посетили трое мужчин и молодая девушка. Но оттуда, традиционно, не вернулись. Прекрасно зная характерец всей компании, священник быстро смекнул, что Джек со товарищи попал в крупную переделку. Но, будучи по натуре человеком робким и застенчивым, не полез штурмовать замок, а, взяв у выздоровевшего собрата лошадку, отправился восвояси. Куда именно — не знал никто…

* * *

А у Каменных Следов разгорелся жаркий спор, в любую минуту готовый перейти в смертоубийство.

— Не буду я его тащить, он тяжелый!

— А я тебе говорю — слезай! Слезай и помоги мне, негодник! Вдвоем мы сумеем его выручить.

— Да как же я слезу?! — взвыл замученный Сэм, — Этот сумасшедший так привязал меня к твоей спине, что у меня все пузо расплющило! Я сейчас больше похож на мохнатого цыпленка табака, чем на болонку.

— Перегрызи ремень! — приказал колдун.

— Издеваешься, да? Нашел крокодила…

— Да ты хоть попытайся! Пойми, дурачье, без Джека нам все равно никогда не стать людьми. Мы даже достойными представителями животного мира быть не можем, так и останемся декоративными зверюшками. Нам не найти пристанища…

— Ну, кому как… Болонки, знаешь ли, всегда в цене!

— Если ты сейчас же не возьмешься за дело, — окончательно осатанел Лагун-Сумасброд, — я начну валяться на спине, пока не сделаю из тебя мокрый коврик!

Сэм смолк. Какое-то время просто молчал, потом, так же молча, вгрызся в ремень. Ученик чародея трудился с завидным упорством и уже через час был на свободе. В смысле — рухнул с пони, не в силах даже пошевелить затекшими лапками.

— Хватит валяться! — строго прикрикнул колдун. — Попробуй набросить пряжку ремня на шпору левого сапога Джека.

— Нет проблем, — едва слышно выдохнул бедный песик. — Сегодня я особенно похож на ковбоя!

С восьмой или девятой попытки затея увенчалась успехом. Долгими объединенными усилиями друзей Сумасшедший король был сдвинут с опасной плиты. Мгновенье спустя он чуть не задушил Вилкинса в объятиях. Почти в ту же минуту из-под воротника Джека выскочила «исчезнувшая» мышь и с нахальным писком скрылась в камнях. Трое друзей яростно засопели.

Много позже, расположившись на солнцепеке, веселая троица предавалась бессовестному обжорству. Черные гномы добросовестно загрузили седельные сумки колдуна лучшими припасами, так что их «пророк» чувствовал неодолимое желание переименоваться в Шарика. Он и в самом деле круглел на глазах.

— Погодка сегодня — чудо! — умиротворенно отметил Джек.

— Теплынь… Любви хочется, — мечтательно поддержал пес.

— И всего в двух днях пути находится Трехгорье Герберта, — встрял Лагун-Сумасброд. — Там проведем военный совет, соберемся с силами, пошлем весточку Лоренсу, мобилизуем войска, поднимем народ и всей мощью ударим по Мек-Беку!

— Ну вот, — сумрачно буркнул его ученик, — ты ему о лирике, о душевных порывах, о возвышенных материях…

— Он шутит! — Джек остановил ретивого пони. Еще немного — и Вилкинс наверняка схлопотал бы копытом по пушистому лбу. — Вы абсолютно правы, учитель. Сегодня ночуем подальше от Каменных Следов, а к завтрашнему вечеру, возможно, и одолеем горы.

— Господи, дай мне силы вытерпеть выходки этого фрукта до Трехгорья. А там я упрошу Герберта превратить его в бессловесную шавку! — горячо простонал старый колдун.

В общем, микроклимат в компании быстро восстанавливался. Сэм подтрунивал над Джеком и его неожиданной симпатией к молодой ведьме. Сумасшедший король столь же весело острил по поводу липового пророческого дара своего мелкого мохнатого друга. Лагун-Сумасброд снисходительно слушал их пикировку, временами вставляя шпильки тому и другому. Им и вправду оставалось не так далеко идти. Благодаря сквозному тоннелю и заколдованной тропе они умудрились сократить путь через горы вчетверо, да еще остались все живы-здоровы — пара шишек не в счет, — а единственной серьезной потерей являлось отсутствие одного рукава на куртке Джека.

Ночь прошла достаточно спокойно. Но утром все были разбужены явственным содроганием почвы. С ближайшего склона катились камушки, земля гудела, тяжелая поступь неотвратимо надвигалась.

— Бежим! — взвыл пес. — Бежим куда-нибудь, на нас надвигается нечто ужасное! У меня расстроенная нервная система…

— Может, все же посмотрим, кто там? Лично мне эти шаги напоминают нашего общего знакомого, старину Дибилмэна.

— Ты прав, Джек, — кивнул пони, невозмутимо помахивая хвостом. — Данные шаги действительно идентичны шуму, производимому крупным великаном средних лет, обладающим приличным весом и почти наверняка самыми изысканными манерами.

— Дибилмэн, говоришь? — несколько приободрился Сэм, — Ну, это уже не очень страшно. Хотя в таком виде я не хотел бы с ним встречаться, он и в бытность мою крупной собакой не всегда меня замечал…

В тот же миг из-за скалы вышло огромное длинноволосое существо.

— Это не он, — признал Джек.

— Вот и я говорю, что бы ему здесь делать? — невинно захлопал длинными ресницами колдун. Над друзьями возвышалась великанша!

* * *

На вид ей было лет сорок — сорок пять, но так как понятия возраста у великанов довольно своеобразные, то можно было смело прибавить к этим цифрам сотню-другую. Волосы длинные, тщательно уложенные в подобие Вавилонской башни. Одежда напоминала нечто среднее между пыльным ночным пеньюаром и смирительной рубашкой. На шее висели резные цепи: от золотых до якорных. Как и всякая женщина, великанша пользовалась косметикой. Глаза она, похоже, подводила полной ладонью угля, а губы красила малярной кистью. Из-под налакированных ногтей виднелся черный ободок грязи. В целом зрелище впечатляло…

— О, завтрак пришел!

— Я не завтрак! — едва увернулся от растопыренных пальцев Лагун-Сумасброд. — И не обед, и не ужин! И вообще, не трогайте меня — я серьезный научный деятель!

— Джек! Сделай что-нибудь нехорошее, она же его съест! — возмутился песик, предусмотрительно укрываясь за камушком.

Положение было отчаянным. Сумасшедший король выхватил меч, подумал и вложил его в ножны. Он улыбнулся, пригладил волосы, попытавшись придать своему лицу самое дружелюбное выражение:

— Доброе утро, миледи. Не имею чести знать ваше имя, но все равно счастлив видеть.

— Ты это серьезно?! — Великанша присела на обломок скалы, удивленно воззрившись на Джека. — Вообще-то я людей не ем, так что…

— Как вы могли подумать?! — вспыхнул Сумасшедший король, — Неужели вы предположили, что я хочу подольститься к вам? Просто в моей жизни не часто встречались великаны, и я искренне рад лицезреть еще одного представителя вашего рода.

— Замечательно! Какой такт, образование, воспитание! Ах, молодой человек, если бы у моего сына были такие друзья… но увы! Лошадка, не бойся, я тебя не съем.

— Вы куда-то шли, у вас озабоченное лицо, может быть, мы можем вам помочь?

— О, как трогательно! — В глазах гигантской женщины блеснули сентиментальные слезы. — Человечек на крохотной коняшке предлагает мне свои услуги.

— А еще у нас есть собака — настоящая болонка! В смысле — я… — осмелел Вилкинс, высовываясь на свет Божий.

— Ух ты муси-пуси! Чудо, прелесть, игрушка! И все умеют говорить, да еще так интеллигентно. Я всегда твердила моему Дибби: держись хороших людей, но разве теперешние дети слушают своих родителей?

— Сочувствую… Однако, возможно, все не так уж и плохо? Позвольте представить вам ученого и волшебника Лагуна-Сумасброда. А это — его ученик Сэм Вилкинс. На какое-то время они превращены в животных, но мы это уже проходили. Мое имя Джек по прозвищу Сумасшедший король. Как нам обращаться к вам, миледи?

— Полное имя Шиз де Лигофрен, но вы можете звать меня просто — тетушка Шиза, — ласково улыбнулась женщина, и вся компания почувствовала себя легко и непринужденно, как в гостях у заботливой матушки.

Великанша оказалась не только не злой, но даже скорее необычайно душевной, приятной, улыбчивой особой. И через пару минут они уже взахлеб рассказывали новой знакомой о своих приключениях, а уж кто еще мог бы так живописать события. Суровая реальность подкреплялась бурной фантазией, мелкие беды вырастали до уровня общечеловеческой трагедии, подвиги казались масштабными, деяния легендарными, лишения и тяготы просто эпическими. Великанша охала, ахала, оглушительно хохотала, счастливо взвизгивала, возмущенно хлопала себя ладонями по коленям и даже рычала в зависимости от линии сюжета. Джек понял, что завербовал в свои ряды надежного союзника.

— Через горы пойдем завтра, — твердо сказала мадам де Лигофрен. — Я понесу вас, так будет быстрее. Все равно нам по дороге. Мне давно следовало бы заглянуть на ту сторону гор, но столько дел, знаете ли… То стирка, то глажка, то варенье…

— А вы там что, собственно, потеряли? — хихикнув, брякнул Сэм.

— Сына! — строго ответила великанша.

— У вас пропал сын? Признаться, в нашем королевстве не так много великанов… Можно сказать, мы знаем их наперечет. Не могли бы вы описать ваше дитя? — вежливо вступил пони, отпихнув копытом неугомонного пса.

— И правда, тетушка Шиза, расскажите поподробнее. Мой брат — король этой страны, мы разошлем гонцов во все концы. Вам помогут…

— Ой, ребятки мои, да неужели? — умилилась женщина. — Он ведь, стервец, сбежал уж около года назад. Нахватался на улице разных словечек, надерзил мне, ну я и… выдрала его грешным делом. А он сбежал.

— Маленький, значит? — опять влез ученик чародея.

— Ну… росточком с меня будет. Уж скоро и борода расти начнет. Одет в безрукавку синюю, штанишки, не сказать чтобы новые. На лицо симпатичный такой… Он вообще добрый. Это улица его испортила. Как скажет что-нибудь эдакое, у меня просто руки опускаются. Все эти «в натуре», «на фиг», «балдеж»…

— Дибилмэн! — хором опознали сына великанши Джек, Вилкинс и Лагун-Сумасброд.

* * *

Так что теперь через горы компаньоны перебирались со всем возможным комфортом. Все трое бултыхались в обширном кармане тетушки Шиз де Лигофрен. Качка была как при хорошем шторме, что, однако, компенсировалось скоростью и безопасностью движения. Хотя бедного Сэма это уже не радовало… Сумасшедший король трижды высовывал его наружу, держа за шкирку, — бедного пса тошнило.

— Дже-е-е-ек! Дав-вай ее остановим… Я… я… лучше пешком пой-ой-ду!

— Не слушай его, мой мальчик! — кричал колдун со дна кармана. — А ты, тунеядец, не надрывай наш слух своим жалким блеянием. Благодаря безвозмездной помощи этой доброй женщины мы делаем до десяти миль в час. И это в труднодоступном районе, в условиях гор, при разреженном воздухе!

— Дже-е-е-ек, спа-си-и меня-а-а…

— Сэм, дружище, ну потерпи немного. Меня тоже укачивает, но ведь от этого не умирают. Зато…

— Я не об эт-том, порожняя баш-ка… Втащи меня об-рат-но… ой! Она через расще-ли-ны прыгает… Я уп-паду, мама!

Сумасшедший король втянул песика назад и, присев, прижал несчастного к груди. Если собаки могут бледнеть, то Сэм был уже зеленоватым.

— Брат мой придурочный, я уми… ик! умираю… Завещаю тебе… как душеприказчику… Короче, все завещаю.

— Да что у тебя есть, кроме блох?! — возмутился пони. Лагун-Сумасброд уютным калачиком устроился в углу кармана, и качка его нимало не беспокоила. Соответственно все страдания собственного ученика он посчитал сплошной симуляцией, — Сам хотел побыстрее, а теперь строит из себя кисейную барышню.

— А я… а меня… сейчас опять стошнит! — с жалкой угрозой в голосе всхлипнул пес.

— Вряд ли… Уже нечем, — неуклюже утешил Джек.

— Тогда я умру! Умру и буду здесь пахнуть…

— Выбросим! — категорично заключил колдун. Сэм приутих, и около часа в кармане царили мир и согласие. Потом великанша шепотом позвала Джека. Можете себе представить, на каком расстоянии был слышен такой шепот?

— Что случилось, тетушка Шиза?

— Нас окружили.

Сумасшедший король показался из кармана и оглядел окрестности. Похоже, они попали в засаду, а может, просто по случайности наткнулись на небольшой боевой отряд. Второе больше походило на правду. Джек сполз обратно, задыхаясь от хохота:

— Господа, это невероятно! Там… ой, умру со смеху! Вы не поверите, там они… опять!

Сэм, не выдержав, влез чуть ли не на голову своего друга и, высунув нос наружу, едва не отдал Богу душу от удивления:

— Черные упыри!

* * *

Казалось, время повернуло вспять. Страшные, бездушные воины в глухих шлемах, вороненых доспехах, укрытые черными шелковыми плащами. Давно умершие, поднятые из своих могил древней магией, они не знали страха, чести, совести и верно служили своему хозяину. Их можно было убить, но если тело не пробивали осиновым колом, то спустя несколько дней они вставали снова. Жестокость и злобное упрямство этих тварей не имели границ. Безжалостные слуги леди Морт… Неужели и сама Госпожа каким-то чудом уцелела?! Вихрь воспоминаний захлестнул Джека, если бы он не убил ее собственноручно, то наверняка бы решил, что страшная королева жива. А черные упыри, как бы они здесь ни появились, тем временем готовились к бою. Великанша села на скалу и вытащила из кармана друзей. Вокруг с обнаженными мечами кружило двадцать всадников в черном.

— Вы их знаете?

— Да, тетушка Шиза. Они нас уже давно допекают, — отозвался Джек. — Лагун, как вы думаете, откуда они вообще появились?

— Горы заканчиваются, — махнул хвостом колдун, — думаю, это Мек-Бек позаботился закупорить перевал. Так, на всякий случай.

— Не понял, — вклинился Сэм. — А где этот надутый кровопийца их набрал? Штамповка та же, что и у леди Морт. Где-то открылась фабрика по производству упырей? Конвейер, Госстандарт, сертификат качества, фирменная марка…

— Мальчики, я их боюсь, — поджала ноги мама Дибилмэна. — У них такие неприятные глаза…

— Не волнуйтесь, мадам, вы под охраной! — Сумасшедший король поклонился и, выхватив меч, спрыгнул вниз. Один из всадников, по-видимому начальник отряда, двинул коня вперед:

— Ты Сумасшедший король?

— Я, — несколько смутился Джек.

— Великолепная приказала убить тебя.

— Кто?! Господи, мы что, всегда будем воевать с женщинами? Кто бы ни придумал эту историю — она повторяется. Наверно, вы хотели сказать, что вас послал Мек-Бек?

— Мы не подчиняемся воскресшему богу. Не он вызвал нас к жизни.

— Несправедливо, — уперся Джек. — Ну почему все не как у людей? Снова эти раздраженные женщины! Каждой от меня чего-то надо…

— Жениться тебе надо! — твердо объявил белый песик, последовав за другом. — Дамочки к тебе так и льнут. Вспомни-ка, леди Морт тоже жутко надулась, когда ты ей отказал. Вот и Гага из-за того же вредничает Женись — они враз отлипнут!

— О чем вы там вообще спорите, тунеядцы?! — заорал сверху рассерженный пони. — Они же убивать вас пришли! А вы все о глупостях каких-то — женись, не женись! Бред какой-то! Нашли о чем беспокоиться — бежать надо!!!

— Логично, — посмотрели друг на друга Сэм и Сумасшедший король.

Только в сказках герой дерется один против двадцати, в реальном бою даже против двоих опытных воинов устоять очень трудно. Сэм рванул наверх к спасительному карману, а вот Джеку дорогу преградил начальник отряда. Правда, в результате столь опрометчивого поступка он вылетел из седла… Джек сдвинул брови и ввязался в неравный бой.

— Хулиганы! Что вы себе позволяете?! — загрохотал неуверенный голос великанши.

Лагун-Сумасброд изо всех сил лягнул ее копытом, добившись таким образом внимания женщины:

— Не хотелось бы вас беспокоить, но именно эти чернявые негодники постоянно терроризируют вашего сына.

— Что?! — уже совсем другим тоном взревела огромная мамаша.

— Да, да, — радостно подтвердил Вилкинс. — Если так и дальше пойдет, они его курить научат!

— Ах вы шпана эдакая!!! Я вам покажу, как портить моего невинного мальчика! Я вам покажу!..

Надо ли писать о том, что было дальше? Джек разумно спрятался за обломок скалы. Что такое жалкие девятнадцать упырей, вооруженные до зубов, на боевых конях, против разгневанной женщины средних лет, своеобразной наружности, защищающей собственного сына?! Не удивлюсь, если кто-нибудь из черных всадников долетел до окрестностей Бесклахома…

* * *

Леди Шелти встретила тюремщика самой обворожительной улыбкой. Обычно он приносил ей еду и ставил миску на довольно далеком расстоянии, так что девушка едва дотягивалась до нее кончиками пальцев. Дело не в его злобном нраве, он выполнял приказ. Стражника предупредили о воинских талантах дочери рыцаря. Вот и на этот раз, поставив миску, тюремщик привычно прикинул взглядом расстояние, повернулся спиной… Шелти прыгнула с места, как золотоволосая молния, обрывком цепи врезала по темечку врага и аккуратно отнесла в угол обмякшее тело. Добыв ключи, она избавилась от остатков кандалов. Путь свободен! Оставалось найти оружие и до подхода друзей начать партизанскую войну. Возможно, воспитываясь в ином мире, иной среде, иных условиях, она могла бы вырасти робкой средневековой девицей. Богомольной, покорной судьбе и мужу, помышляющей лишь о детях да хозяйстве, но жизнь распорядилась иначе. Добрая, ласковая, чуткая по отношению к друзьям, дочь рыцаря, не задумываясь, вгоняла нож в горло противника, стреляла из лука на скаку, рубилась коротким мечом и при необходимости ругалась не хуже портового грузчика. Замок Гаги Великолепной был достаточно велик, но Шелти с редкой проницательностью избрала для себя самое надежное укрытие — собственную камеру! Она попросту связала очухавшегося стражника, заткнула ему рот его же носками и закрыла в пустующем подвальчике. Вновь надела на ногу кандалы, заперла дверь изнутри и спокойненько дождалась вечернего обхода. Тюремщика, естественно, хватились. Но не нашли, а пленница была под «замком», с «прежними» цепями на ноге, так что к ней просто приставили нового стражника. А в ту же ночь в замке стали происходить странные события…

Например, ни с того ни с сего запылала библиотека. Изысканная и Утонченная ударилась в глубокую истерику! Сгорели все тома ее поэзии, прозы, философских трудов, критических статей и научных открытий. Особенно возмущало то, что покусились на книги — светоч культуры и образования! Но что поделать, если у дочери рыцаря были свои взгляды на истинные литературные ценности… Вино


Содержание:
 0  вы читаете: Джек и тайна древнего замка : Андрей Белянин    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap