Фантастика : Фэнтези : Мир Шута и трубадура : Анна Овчинникова

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3

вы читаете книгу

История и легенды вымышленного средневекового мира.

Легенда о русалке Инджи из деревни Итурис

Из «Исторических хроник» Армана Ливада

Между повествованиями о государственных делах, войнах и деяниях королей счел я нужным поместить и эту историю, в правдивости которой можно не сомневаться и отзвуки которой дошли и до наших дней. Я записал ее, пользуясь как источниками хрониками Куртиса и Жана Лепелетье, а те, в свою очередь, ссылаются на сочинения аббата Мангрена, не дошедшие до нас, но обладавшие несомненной ценностью: все, что было зафиксировано в них, записывалось со слов очевидцев, в данном случае — со слов священника деревни Итурис отца Тебио. Есть еще много косвенных свидетельств, которые до сих пор к услугам каждого, кто пожелает исследовать это дело, и жители прибрежных селений не дают утихнуть преданию о русалке Инджи из деревни Итурис.

Это случилось примерно через пятьдесят лет после бунта герцога Лейтарского и отделения юго-западных провинций от Крамии. В то время в Крамии правил Дангрид Белый, внук Этельреда Неистового, а мятежным герцогством Лейтарским, принявшим название королевства Лейтарии, управлял внучатый племянник Дэвида Эмбери, незаконно взявший титул Генриха 1, короля Лейтарии. Именно он, движимый жаждой наживы и власти, начал проводить политику, которой будут придерживаться и трое его потомков и которая через восемьдесят лет приведет к покорению мятежных провинций королем Генрихом III воссоединению герцогства Лейтарского с Крамией…

В то время главной прибрежной крепостью юго-запада, вокруг которой вскоре разросся город, был Кормингстон. О его могуществе и неприступности говорит хотя бы то, что он единственный из всех северных городов и селений ни разу не был взят и разграблен кеттами, в то время как многие поселения и города Маринары сжигались ими до основания по десять-пятнадцать раз только за полстолетия.

Но едва кетты уходили, как селения отстраивались вновь, и все шло по-прежнему до следующего набега свирепых морских язычников.

Самой дальней деревней у южной границы Лейтарского герцогства была деревня Итурис, лежащая у подножья Синих Гор. Уже одно ее местоположение служило ей хорошей защитой от кеттов, которые к тому же частенько с презрением проводили свои корабли мимо кучки покосившихся домишек, едва заметных над скалистым обрывом. Не страдая особенно от грабежей, жители Итурис все же считали за благо при появлении драккаров кеттов заблаговременно укрыться в горах и переждать там, пока опасность не минует.

В спокойное же время тамошний люд занимался рыбной ловлей, посылая часть улова своему сеньору графу Кормингстонскому.

Однажды случилось так, что несколько рыбаков попали в шторм и не вернулись с моря. По прошествии нескольких дней священник деревни отец Тебио отслужил по ним заупокойную службу, вручив их души милосердию господа.

Жена одного из утонувших рыбаков вскоре вышла замуж вторично, и муж ее, чье имя до нас не дошло, был удачливым рыбаком, однако не отличался кротостью нрава и часто бил жену и свою малолетнюю падчерицу. Его падчерица, Инджи, несмотря на малые лета, отличалась угрюмым и замкнутым нравом, и вместо того, чтобы найти утешение в смирении и молитвах, затаила в сердце злобу и жажду мести и продалась дьяволу моря, сгубившему ее отца.

И тогда дьявол стал присылать за девочкой своих слуг, имевших вид больших рыб мерзостного обличья с острыми зубами и горящими в темноте глазами — рыбаки Маринары называют их обычно морскими зверями, но эти отродья были размерами вдвое больше обыкновенных морских зверей.

Долгое время встречи Инджи с морскими зверями оставались тайной для жителей деревни, но, наконец, отчиму Инджи показалось странным, что падчерица его каждый день старается тайком уйти к морю, и он незаметно последовал за ней.

И вот он увидел, затаившись на берегу, как девочка вошла по колена в воду и крикнула по-бесовски так, что рыбак поспешил осенить себя крестным знамением. А Инджи заходила в воду все глубже, и вода ее приняла — тут ее отчим окончательно убедился, что девочка продалась дьяволу, ведь что ни один из жителей Итурис не мог похвалиться тем, что его держит вода. Только продавший дьяволу душу не тонет, если бросить его в воду, это известно всем.

Еле живой от страха, рыбак увидел, как морские волны расступились, и, поднявшись из глубин, морские звери подхватили Инджи и унесли ее с собой в пучины, где пирует злой дух моря, ополчившийся против господа бога и всего человеческого рода!

Упав на колени, рыбак возблагодарил господа за то, что тот ослепил слуг дьявола и не дал им его заметить. А потом поспешил в деревню и рассказал обо всем, что видел.

И в селении поднялся страшный шум и смятение: никто не знал, что думать и что делать; одни кричали, что надо убить отступницу и бросить ее тело в море, другие говорили, что надо сжечь ее на костре, прочие же, не тратя лишних слов, отправились за камнями и за священником, чтобы отвадить дьявола от Итурис.

Священник, отец Тебио, постарался успокоить своих прихожан. Он сказал, что Господь благосклоннее взглянет на жителей Итурис, если им удастся вырвать грешницу из лап дьявола и вновь обратить ее душу к богу, ибо не может того статься, чтобы столь юное дитя окончательно закоснело в грехе! Он уговаривал рыбаков разойтись по домам и обещал наставить Инджи на путь истинной веры.

Рыбаки не сразу прислушались к его словам, но потом все же вернулись в свои дома, оставив отца Тебио одного на морском берегу, вооруженного против дьявольских чар лишь непоколебимой верой.

Когда наступил вечер, у берега появились морские звери, и Инджи сидела на спине у одного из них, и слезла, и поплыла к берегу, и вода держала ее, как и дьявольских слуг. Отец Тебио увидел, что правду рассказывал ее отчим, и сказал себе: «Поистине хитер и беспощаден дьявол, раз даже таких детей заманивает в свои сети». Священник сотворил молитву, и слуги дьявола исчезли в море, а когда Инджи вышла на берег, отец Тебио взял ее за руку и повел в селение.

Когда жители увидели Инджи, они высыпали из домов, проклиная еретичку и бросая в нее камнями. Но отец Тебио повторял: «Да отступится душа ее от дьявола и вернется к Богу. Да простит ее Господь, как Его сын прощал заблудившихся в своих страстях и ошибках!..»

Священник привел Инджи в свой дом, дал ей воды и хлеба и стал спрашивать, когда впервые явился ей дьявол, какими обещаниями соблазнил и как она могла ради суетных благ отдать на поругание свою бессмертную душу.

Но Инджи, снедаемая дьявольской хитростью, отвечала, что никогда не видела дьявола, никогда не продавала ему свою душу и несколько раз перекрестилась, приведя священника в ужас.

Отец Тебио сказал, что тот, кто заключает союз с дьявольскими слугами, заключает союз и с самим дьяволом, и что тот, кого держит вода, не может быть верующим христианином. Тогда Инджи, продолжая упорствовать и запираться, дошла в своем богохульстве до того, что сказала: «Ведь и Господа нашего Христа тоже держала вода, а если она не держит людей, значит, они ближе к дьяволу, чем к Богу. Бросьте в воду щенка — и он поплывет, бросьте тюлененка — и вы увидите, что он тоже умеет плавать, а ведь все эти бессловесные твари, сотворенные Богом. Если люди не умеют плавать, то только по своей вине. Может, Богу хочется поскорее отделаться от них, раз Он позволяет им тонуть? Ведь послал же Он некогда великий потоп в наказание людям? И теперь Он не хочет спасать тех, чьи души принадлежат дьяволу, а не Ему».

Так говорила Инджи, и отец Тебио все больше убеждался, что перед ним слуга дьявола, ибо только дьявол может вложить в уста ребенка такие недетские слова.

Священник еще раз спросил, когда и как Инджи продала лукавому свою душу. Он напомнил ей про морских зверей, но девочка, проливая лицемерные слезы, сказала, что морские звери — тоже божьи твари, а если она и видела когда-то дьявола, то лишь на земле, а не в море, и дьявол этот жил в людях, почитающихся добрыми христианами. Священник пришел в смущение и ужас от таких речей, но все еще не терял надежды, что Господь поможет ему вразумить заблудшее дитя. Он предложил Инджи признаться, что она была в морской пучине, где живет дьявол, и потребовал рассказать, что она видела там, а потом торжественно отречься от лукавого и очистить свою душу молитвой и покаянием.

Но Инджи твердила, что никогда не видела дьявола и что морские звери научили ее плавать, ничего не требуя взамен, — и, наконец, терпение жителей Итурис истощилось.

Они пришли к дому священника, и трое из них, в том числе отчим Инджи, вошли и спросили, отреклась ли еретичка от дьявола. Услышав, что не отреклась, рыбаки потребовали, чтобы ее немедленно сожгли на костре и прах ее бросили в море. Тогда отец Тебио спросил Инджи в последний раз, отрекается ли она от дьявола, и Инджи ответила: «Отрекаюсь». Священник спросил, сознается ли она, то бывала на шабашах в морской пучине, и она ответила, что сознается. Священник спросил, правда ли, что она продала душу дьяволу и что в награду за это дьявол заставил морских зверей служить ей, и Инджи призналась во всех этих злодеяниях.

Тогда отец Тебио сказал, что если грешница хочет получить прощение, она должна покаяться перед всеми, торжественно отречься от дьявола и два года отбывать покаяние во славу святой церкви, а, кроме того, подозвать к берегу дьявольских слуг, чтобы жители Итурис, вооружившись баграми и святым благословением, могли навсегда отвадить дьявола от Итурис.

Инджи обещала выполнить все, что он велит. Однако потом девочка обмолвилась, как дьявол предупредил ее однажды, что за каждого убитого морского зверя возьмет себе в жертву двух жителей Итурис — и против последнего требования священника возроптала вся деревня.

Священник взял Инджи за руку, вывел ее на деревенскую улицу и сказал: «Она покаялась!» Инджи встала на колени и повторила вслед за ним слова отречения, а люди бросали в нее грязью и камнями.

Инджи два года отбывала покаяние, работая у отца Тебио, и никто не смел прикоснуться к ней и заговорить с ней, а когда закончился срок ее покаяния, вернулась в дом отчима и стала, как прежде, работать там (мать ее к тому времени уже умерла).

Хотя рыбаки не тронули ни одного морского зверя, никто не слышал больше об этих тварях, и все уж начали было думать, что беда миновала Итурис. Но вскоре случилось несчастье, показавшее всю глубину хитрости, таившийся в безбожной душе Инджи.

Ее отчим на рассвете в панике прибежал к отцу Тебио и рассказал, что ночью в его дом ворвался дьявол, что все вокруг заполыхало мертвенным светом, а Инджи, вскочив со своего тюфяка, упала перед дьяволом на колени, и глаза ее засветились таким же зеленым жутким огнем.

Дьявол спросил у девочки: «Ты готова вернуться ко мне и служить мне?» И та ответила: «Да, я готова!» и захохотала так, что у рыбака от безмерного ужаса отнялись ноги.

«Тогда идем!» — сказал дьявол и вылетел из хижины, а Инджи бросилась за ним.

Когда рыбак, придя в себя, осмелился выйти наружу, он издали увидел, как дьявол кинулся с крутого откоса в море и как Инджи бросилась вслед за нечистым. Подойдя к обрыву, отчим Инджи увидел светящийся след, уходящий на глубину, увидел слуг дьявола, пляшущих на хвостах с отвратительными ухмылками на мордах и услышал ужасный вопль, от которого упал, словно мертвый.

Очнувшись, рыбак, бросился в дом священника с вестью, что дьявол вновь ополчился на Итурис и что покаяние Инджи не принесло никакой пользы. Уж лучше было бы сразу сжечь ее на костре! — сказал отчим Инджи.

Все остальные жители считали так же, и отец Тебио, опасаясь гнева прихожан, тайком ушел в Кормингстон и представил этот вопрос на рассмотрение епископу Кормингстонскому. Епископ вполне справедливо рассудил, что отец Тебио проявил непростительную мягкость в отношении продавшемуся дьяволу отродья и тем самым оставил своих прихожан на милость нечистого.

За это священный собор лишил отца Тебио сана, а в Итурис прислали нового священника, который провел обряд экзорцизма на берегу, в том месте, где в последний раз видели Инджи.

В Итурис на два года воцарилось спокойствие, но однажды девочка, посланная своим дядей к лодке, чтобы отнести туда весла, бегом вернулась в деревню, крича, что видела на берегу русалку.

Волнение вновь охватило Итурис.

Снова все молились днями напролет, прося Господа защитить их от происков сатаны, а приемный отец Инджи две недели не отваживался выходить в море, опасаясь мести падчерицы и ее дьявольских рыб. Но потом он понял, что умрет с голоду, если не отправится на промысел, и все-таки вышел в море, чтобы порыбачить возле берега. Рыбак благополучно вернулся домой с хорошим уловом, не встретив в море ни русалки, ни морских зверей, и на следующий день отправился на промысел снова. И вновь не увидел в море ни тени морских зверей, и сказал, что у девчонки, которая подняла панику, наверное, помутилось в глазах. На следующий день отчим Инджи снова вышел в море — и больше не вернулся. Он не вернулся ни в тот день, ни через день, ни на третий, и тогда все поняли, что он никогда уже не вернется. По нему отслужили заупокойную службу, и вновь среди рыбаков распространился великий страх.

Жены провожали мужей на промысел с воплями и плачем, многие рыбаки тайком брали с собой кроме креста и ладанки монету или жемчужину, чтобы откупиться от гнева русалки Инджи. Некоторые утверждали, что видели ее в море вместе с морскими зверями, слугами дьявола. Тогда, становясь на колени в лодке, рыбаки творили молитву, а кое-кто и кидал в воду свои языческие кощунственные приношения. Но больше никто не погиб, и снова русалка исчезла на два года.

Все уже думали, что она утолила свой гнев, но дьявольская злоба сжигала сердце дьявольского отродья, и Инджи задумала дело куда более страшное, чем убийство своего отчима. В Итурис жила девочка девяти лет, и, так как была она сирота, ее взял к себе бездетный двоюродный дядя. Однажды он послал ее на берег просушить сети, и девочка увидела на берегу проклятую русалку Инджи.

Когда на крик девочки сбежались рыбаки, русалки уже не было, но с тех пор у берегов снова стали появляться морские звери, и напрасно священник пытался справиться с этой напастью. Однако на этот раз Инджи не тронула ни одного из рыбаков, ее замыслы оказались страшнее — она задумала предать дьяволу душу невинного ребенка. Она обольстила девочку коварными речами, усыпила в ее сердце любовь к богу, вдохнула нечестивую страсть к дьяволу и уговорила стать его слугой.

Однажды ранним утром рыбаки спустились к причалу, увидели русалку, обольщающую девочку коварными речами, и ужас объял их сердца. Кто-то крикнул: «Смотрите! Еще одно дьявольское создание появилось среди нас! Надо убить уже отравленное дьявольскими наущениями дитя!» Все бросились вперед, но русалка Инджи оказалась проворнее — схватила девочку и кинулась с ней в прибой. Не нашлось храбрецов, решившихся бы преследовать ее в море, и вместо одной русалки теперь стало две.

Матери дрожали отныне не только за своих мужей, но и за детей своих и боялись отпускать их одних на берег, чтобы не постигла их та же участь.

Инджи стали называть Пожирательницей Детей, и священник в отчаянии написал главному приору Турской церкви, прося его совета. Тот в ответном письме посоветовал поставить у берега каменный крест с вмурованными в него мощами и каждый день кропить его святой водой. Священник немедленно последовал его совету и поставил у берега такой крест, но это не отпугнуло русалок от несчастной деревни.

На берегу и в море еще много раз видели русалку Инджи и Маленькую Русалку, и в течение двух веков пропадали дети из деревни Итурис и других прибрежных селений — мальчики и девочки превращались в русалок и морских людей не только в Итурис, но и по всему побережью: в Слипинге, Бруне, Брадже, Кете и даже в самом Кормингстоне. У всех пристаней стояли тогда каменные кресты и камни с изображением святых, многих из них стоят и поныне как напоминание о тех страшных временах.

В Итурис убивали русалок и морских людей, появившихся на берегу, но морских зверей не трогали, помня признание Инджи, что за каждого убитого морского зверя дьявол заберет трех рыбаков Итурис. В других же селениях убивали и морских зверей тоже, ловили их сетями и забивали острогами. Иногда удавалось тем же способом добывать и русалок: например, однажды в Бруне рыбак увидел морского человека, выпутывающего из сетей дельфина, и убил обоих острогой. Часто, поймав дельфина и привязав его на крепкий канат на мелководье, можно было подманить таким образом других дельфинов, а иногда русалок и морских людей. Некоторые рыбаки верили, что дельфины тоже крадут детей, и церковь выдавала индульгенцию на десять лет за плавники десяти убитых дельфинов.

Иногда русалки крали и взрослых детей. Был известен случай, когда морской человек стал каждый вечер приплывать к одной прибрежной деревне севернее Кормингстона и обольщать девушку, склоняя ее продаться сатане. В конце концов она не смогла больше противиться и ушла в море вслед за ним, отдавши ему свое тело, а дьяволу — душу.

Говорят, морские люди и русалки имеют человеческий вид, но не носят одежды и закрываются, когда им холодно, своими волосами, которые достигают значительной длины. Они почти не умеют ходить по суше и на земле слабы, как младенцы, поэтому, увидев морского человека, надо прежде всего отрезать ему путь к морю, а потом прикончить и бросить тело в воду, чтобы отпугнуть других русалок и морских зверей. Но это безопаснее делать ночью, чтобы русалки и дельфины не смогли узнать убийцу и потом ему отомстить.

Русалки и морские звери часто плавают вместе и, видимо, глупые звери не делают разницы между русалками и обычными людьми, вот почему дельфины иногда спасают последних во время кораблекрушений, видимо, приняв за русалок. Раньше таких людей, спасенных морскими зверями, подозревали в том, что они тоже дьяволовы слуги и убивали, но после того, как морские звери спасли архиепископа Кормингстонского после крушения корабля «Диг», архиепископ добился пересмотра этого положения. В конце концов церковь согласилась, что морские звери могут спасать и обыкновенных людей, по глупости принимая их за продавшихся дьяволу.

Несмотря на принимаемые меры, русалки до сих пор иногда появляются на побережье, унося в море детей, а порой уводя и взрослых. Святая церковь с прискорбием должна заметить, что все попытки избавиться от этого зла не привели к успеху из-за греховности самих людей, подверженных дьявольскому соблазну. В 1414 году в Итурис во время сожжения пятидесяти четырех ведьм одна из осужденных схватила свою пятилетнюю дочь, также уличенную в колдовстве, и бросила в море, воскликнув: «Мать русалок, спаси мое дитя! Пусть защитит ее дьявол, если от нее отступился Господь!» Еще две матери малолетних колдуний пытались последовать ее примеру, но их схватили и сожгли на костре вместе с их дочерьми. Что сталось с брошенной в море маленькой ведьмой, неизвестно.

Распространению слухов о русалках во многом способствовали лживость моряков, которые приносили слухи о русалочьем острове, лежащем якобы где-то далеко в океане; об острове, на котором есть дворцы сказочной красоты и где на деревьях растут всевозможные чудесные фрукты и даже самоцветы. Но увидеть этот остров, по словам моряков, может лишь тот, кто отречется от Бога и пожелает добра дьяволу и его отродьям.

Пожалуй, некоторые алчные моряки и согласились бы добраться до сокровищ на таких ужасных условиях, но никто не знает толком, где лежит пресловутый остров. Одни помещают его севернее, другие южнее Кормингстона, а некоторые вообще говорят, что остров может менять местоположение по воле своих обитателей.

В 1399 году известный историк и географ Эжен Бедо высказал предположение, что «островом русалок» является остров, находящийся в 70 милях от берега напротив селения Бино. Он основывался на том, что именно в тех водах чаще всего встречали русалок. Архиепископ Муньерс даже послал церковную комиссию на этот остров, хоть ему и нелегко было найти добровольцев; но корабль не смог подойти к острову, окруженному стеной непроходимых рифов, и даже послать на берег лодку не представилось возможным. Наблюдение же с борта корабля не дало никакой уверенности, что на острове кто-то обитает: он невелик, на нем много изрезанных трещинами утесов с заросшими лесом склонами, и, по-видимому, там живут только дикие животные, а на прибрежных скалах гнездятся птицы. Но многие моряки и по сей день стараются обходить этот остров стороной, называя его Русалочьим или Дьяволовым и уверяя, что дьявол жестоко расправится с тем. кто покусится на его владения.

Что еще можно казать о русалках? Некоторые утверждают, что русалки получают от дьявола вечную молодость и чуть ли не бессмертие. На это можно возразить, что не в силах нечистого дать бессмертие смертному созданию, хотя, быть может, сатана и дает русалкам вечную молодость, смеясь в душе над теми, кто все равно обречен потом на вечную загробную муку. Но наиболее вероятным кажется предположением, что русалки и морские люди умирают, не дожив до старости, платя этим за жизнь, полную скверны и греха. Бесспорно одно: никто еще не видел старой русалки.

Еще много всякой чепухи болтают о Матери Русалок Инджи, уверяя, что она до сих пор плавает по морю, ворует детей из прибрежных деревень и правит своим народом на Острове Русалок. Но Инджи давно уже корчится в серном огне, в когтях своего господина, и ее племя все реже появляется у берегов и в открытом море, глумясь над божьими и человеческими законами.

Кет, 1436 год от Рождества Христова


Содержание:
 0  вы читаете: Мир Шута и трубадура : Анна Овчинникова  1  Из книги Доники Леймица Беседы с Матерью Русалок : Анна Овчинникова
 2  Легенда о Санта-Глории Из Исторических хроник Армана Ливада : Анна Овчинникова  3  Торнихоз Альбус Гольд, История нашей страны : Анна Овчинникова
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap