Фантастика : Фэнтези : Легенда о Санта-Глории Из Исторических хроник Армана Ливада : Анна Овчинникова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3

вы читаете книгу




Легенда о Санта-Глории

Из «Исторических хроник» Армана Ливада

В конце десятого века, когда кеттские воины выжигали прибрежные селения от Кеттского плоскогорья до Рудных гор и поднимались по рекам до самого Шека (столица королей пять раз была подожжена и разграблена кеттами), король Дангрид Белый решил раз и навсегда покончить с этими вторжениями и закрыть северным воинам доступ в свою страну. Он велел одному из своих вассалов, графу Ивельсу, поставить крепость на скалистом мысу Анхилан, а вторую крепость — напротив, на острове Делл, дабы закрыть проход в узкий залив между этим островом и материком. По этому проходу из века в век кетты вели свои корабли в грабительские походы, и между множеством мелких и больших островов, подводных скал и сталкивающихся друг с другом течений не было другого морского пути от Кеттского плоскогорья к Рудным горам, ведь тогда еще никому не удавалось обогнуть Тысячу Островов.

Граф Ивельс знал, что кетты не позволят ему закрыть перед их носом дверь, ведущую к богатым странам и теплым морям, и понимал, что единственный способ выполнить приказ короля — это успеть построить крепости, пока море покрыто льдом и корабли кеттов не могут появиться в этих местах. За пять месяцев он успел поставить на мысу Анхилан и на острове Дел укрепления, которые могли носить название крепостей, а после того, как сошел лед, перегородил пролив цепями. Все укрепления в целом носили название «Шатдо»; две береговых крепости состояли наполовину из естественных пещер, служивших прежде местами стоянок кеттов на пути их к Крамию, а наполовину из возведенных вручную грубых стен.

Запасы еды к весне у людей графа почти истощились, и оставшиеся в живых после тягот суровой зимы пытались заниматься рыболовством и ловлей птиц на скалах, бунтовали и требовали возвращения домой из скалистой богом проклятой бесплодной пустыни.

Едва сошел лед, на трех драккарах появились кетты — разведчики нового года. Передовой драккар наткнулся на подводную цепь и затонул, остальные попытались причалить к берегу Делла, но вооруженные луками и горящими стрелами отчаявшиеся люди на острове не дали язычникам даже приблизиться к нему. Уцелевшие драккары ушли, а через месяц у Шатдо появилось уже шестнадцать драккаров.

Две крепости — береговая и островная — несколько дней защищали пролив, но на этот раз не смогли помешать кеттам высадиться на сушу. Крепости были окружены, в них начался ужасный голод. Островная крепость сдалась первой, и кетты повели ее корабли вместе со своими драккарами против крепости береговой; уцелевшие враги служили им лоцманами, с мачт свисали отрубленные головы прочих островитян. В береговой крепости начался бунт, и графа Ивельса, запрещавшего сдаваться, убили.

После этого кетты ворвались в крепость.

Дружина графа пыталась защищаться и была вырезана до последнего человека. Остались лишь сервы, которых граф привел с собой на строительство крепости, и несколько женщин и детей, в том числе малолетняя дочь графа Ивельса — Глория.

В память об этой победе вождь кеттов Эрвин (в том походе три главаря северян объединились под властью одного вождя; потомком этого вождя будет Эрвин Победоносный, первый король династии Гольденрассов), приказал высечь в скалах гигантскую фигуру кеттской воительницы, указывающую мечом на юго-восток — чтобы жители Крамии вечно помнили о нависшем над ними мече северного народа и не пытались больше становиться на пути северян. Шатдо (как и многие другие крепости и города к северу) после этого еще триста лет оставался в руках кеттов, и самая северная провинция Крамии и по сей день зовется Кет-номом.

Побежденных, по обычаю, кетты должны были сделать рабами, «прахом под ногами», и либо оставить себе, либо продать на восточных рынках. Но кеттский вождь Эрвин, пируя со своими воинами в главном зале береговой крепости Шатдо, еще не пресытился кровью и зверствами, творимыми язычниками при взятии крепостей. Он приказал выстроить перед собой всех пленных и предложил им выпить из черепа крови убитых, поклявшись своим языческим богом Одином, что тот, кто выполнит этот обряд, отречется от христианской веры и поклянется в верности языческим богам, останется в живых, прочие же станут кровавой потехой для него и его воинов. Многие сервы согласились выполнить обряд и поклялись служить богу Одину и его жене Фрейе. Но другие отказались предать истинную веру.

Эрвин начал насмехаться на ними, говоря, что они должны быть ему благодарны — ведь христианская вера обещает вечное блаженство тем, кто в этой жизни будет «прахом под ногами» или мученически умрет за Христа. И сейчас он дарует им именно такую кончину. Эрвин сказал, что лучших рабов, чем христиане, ему еще не приходилось видеть, потому что только христиане сами именуют себя «рабами» и даже, сдается, кичатся своим рабством. Потом он велел принести бочонок нефтара, вывезенного из греческих земель, окунул в бочонок пропитанную маслом пеньковую веревку и объявил, что тому из пленных, кто отважится подойти и загасить фитиль руками, он подарит свободу и жизнь. С этими словами он поджег конец веревки, но никто не тронулся с места, потому что фитиль был слишком короток, а о страшной смертоносной силе греческого огня были наслышаны все. Только Глория, дочь графа Ивельса, бросилась на середину зала и хотела схватить руками фитиль, но не успела этого сделать, и бочонок взорвался, послав огонь во все стороны. Шестеро пленных и двое кеттских воинов сгорели в страшных мучениях, Глория же чудом осталась жива, но ослепла, и у нее было изуродовано лицо.

Вождь Эрвин поклялся всеми языческими богами, что Глории следовало было родиться в Сингре, а не в стране христианских трусов, и предложил удочерить ее и увезти с собой. Но Глория отказалась, и тогда Эрвин пообещал, что исполнит любое ее желание. По ее просьбе он дал свободу всем, кто не принял языческой веры, и дал клятву в тот год не грабить селений ее страны. Мудрая слепая Глория не попросила большего, но и из-за такой клятвы Эрвин чуть было не лишился власти верховного вождя. Однако он все же заставил своих соплеменников отказаться в тот год от военных набегов в тех краях и не нарушил клятвы.

Жители Луста (теперь город Кет) были поражены, когда к их берегу подошли драккары, но без наводящих ужас боевых украшений на ахтерштевнях, что означало — кетты явились с миром. Один из драккаров причалил к берегу, из него вышли воины и вывели пленников, потом человек в золотом шлеме с крыльями вынес на берег маленькую девочку. После чего все воины снова поднялись на свой корабль — и драккары кеттов исчезли, не разрушив ни одного жилища и не убив ни одного человека.

Ошеломленные жители рискнули выйти на берег, только когда драккары скрылись вдали, и от бывших пленников узнали, чьему заступничеству обязаны столь необычной удаче.

Почет, которым окружили Глорию жители Луста, делает им честь; но они не удовольствовались обыкновенным гостеприимством и начали приписывать чудесному ребенку множество волшебных свойств. В конце концов ее окружили чуть ли не ореолом святости. Ей вели на исцеление больных, и есть много свидетельств о том, как она излечивала неизлечимых только при помощи «тихой беседы». Из других городов стали приезжать, чтобы посмотреть на маленькую святую.

Но Глория недолго прожила в Лусте (где до сих пор сохранился «дом Глории» — там она жила у приютившей ее семьи). Она сказала, что ей явилась дева Марии и пообещала вернуть ей зрение на берегу озера с ярко-синей водой. С того времени начались скитания Глории, с которыми связано столько легенд, что я не буду тратить времени даже на простое их перечисление.

А Кет-номе в каждом округе есть какая-нибудь реликвия, связанная со «скитаниями Санта-Глории», и еще больше таких реликвий находится в Глория-номе.

В конце концов «озеро с синей водой» было найдено, и Глория поселилась на его берегах. Слава святой во время ее скитаний возросла настолько, что на следующий год вокруг ее хижины выросло целое селение, где жили люди, желавшие быть рядом со знаменитой Глорией. Некоторые верили, что уже одним подобным соседством обеспечат себе вход в царствие небесное. К славе любого другого земного «святого» церковь наверняка отнеслась бы ревниво, но почтение к Санта-Глории было так велико, что ни один служитель церкви не осмеливался возражать против этого титула, и Глорию канонизировали еще при жизни. Сам епископ Кормингстонский навещал Санта-Глорию в ее жилище и в конце концов уговорил посвятить себя деве Марии.

На берегу «озера Глории» вырос монастырь, который назвали монастырем Глории, хотя та была в нем простой монашенкой, отказавшись от чина настоятельницы.

Легенда гласит, что Глория прозревала, глядя в воду синего озера, и не только видела все, что отражено в его водах, но и могла видеть в них все, что произойдет в грядущем и все, что происходило в прошлом. Ее тихое слово было законом для всех, кто приходил к озеру Глории, и названия излюбленных народных баллад — «Глория и разбойник», «Санта-Глория и неверный», «Заступничество Санта-Глории» — говорят сами за себя. От легенды о Санта-Глории пошло и выражение «видеть ясно, как в синем озере», т. е. видеть насквозь, разгадывать обман.

Постепенно вокруг монастыря, озера и других монастырей, теснившихся вокруг монастыря девы Марии, вырос город, названный Санта-Глорией.

Санта-Глория умерла в глубокой старости и была похоронена в склепе монастыря.


Содержание:
 0  Мир Шута и трубадура : Анна Овчинникова  1  Из книги Доники Леймица Беседы с Матерью Русалок : Анна Овчинникова
 2  вы читаете: Легенда о Санта-Глории Из Исторических хроник Армана Ливада : Анна Овчинникова  3  Торнихоз Альбус Гольд, История нашей страны : Анна Овчинникова



 




sitemap