История : Альтернативная история : Палач. Наказание как искупление : Александр Ачлей

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36

вы читаете книгу

Уральская Республика продолжает сшивать «тело» России, возрождая былое величие империи. Происходит это в условиях глобального противостояния ведущих разведслужб основных мировых проектов. Священный Альянс, МИ-6 и КГБ; масоны, иезуиты и патриоты — объединяясь в союзы, они строят планы, проводят дерзкие операции, плетут немыслимые интриги. На этом фоне разворачивается личная трагедия реформатора, который через любовь, веру и надежду обретает спасение. Но, увы, слишком поздно…

Книга будет интересна тем, кому не безразлична судьба России.

Моим друзьям и наставникам Ибрагиму Ашрапудиновичу Дибирову, Алексею Николаевичу Назаревскому, Мугуме Чеерчиевичу Чеерчиеву в знак благодарности и уважения.

Глава I

Смерть реформатора

(Москва. 2010)

— Папуля! Ты почему опять грустный? — голос дочери доносился из трубки мобильника на фоне какого-то раздражающего душу эха.

— Отнюдь! С чего ты взяла? — он ответил первое, что пришло на ум. И этим первым оказалось слово, по которому его в том далеком 91-м узнавала вся страна.

— Хватит хандрить! Приезжай немедленно! Нам есть что праздновать! Я вошла в политсовет партии «За демократию и прогресс», — радость от собственной состоятельности звучала в каждой фразе его наивной девочки, которая искренне верила в то, во что он уже давно не верил.

— Поздравляю! — выдавил он из себя без всякого энтузиазма. — Я обязательно приеду. Вот только дела закончу.

Чмок-чмок, пока-пока. Разговор закончился как обычно. Она в очередной раз поняла, что он никуда не поедет. Он в очередной раз осознал, что вряд ли уже сумеет выйти из депрессии. И никакие успехи дочери на политическом поприще, никакие житейские радости как-то: рождение детей (почему бы нет?), внуков, вкусная еда (это он когда-то любил), любовница (ну, это чисто теоретически), бражничество с друзьями (здесь он всегда был сдержан) не помогут справиться с чувством глухой тоски, раздирающей душу.

А как все славно начиналось!!! Он, внук одного из ярчайших героев Октября и сын человека, на которого равнялась вся страна в середине прошлого века, оказался востребованным новой российской властью сразу после распада «великого и могучего…». Тогда он был абсолютно уверен, что развал Союза стал закономерным итогом его развития вне основных мировых трендов. В те далекие 90-е Георгий Темирович Голиков был отчаянным рыночником. Рынок был для него «священной коровой», той палочкой-выручалочкой, которая сможет быстро и эффективно превратить Россию в развитую, современную, так похожую на передовые США и Европу державу.

Да, тогда, в начале 90-х, он был смел, решителен, амбициозен. Вокруг него сплотилась группа единомышленников, которые разделяли его политические и экономические взгляды. Главным монстром, сдерживающим поступательное движение России, они считали собственно государство в его советском воплощении. И потому активно взялись за выкорчевывание всего, что оставалось еще от этого прогнившего древа.

Он был настойчив и последователен в своей решимости насадить на 1/7 части суши те законы, которые превратили Запад в экономический рай. Как и его легендарный дед, бросившийся со всей напористостью своей юной романтичной души насаждать революционные идеалы, Георгий Темирович также взялся за реформирование огромной страны. Это только внешне он напоминал упитанного, медлительного, вальяжного и добродушного барина. На деле это был яркий, решительный, убежденный в правильности предпринимаемых им шагов лидер, готовый пойти на многие жертвы ради воплощения в жизнь своих идей. Это и роднило его со своим пассионарным предком, который в 16 лет командовал полком и силой оружия и собственной убежденностью взращивал новое.

Голиков провел сеанс шоковой терапии. Пустые полки магазинов тут же наполнились дешевым импортом. Народ ликовал от возможности в немереных количествах приобретать жвачку, сомнительное спиртное в красивых бутылках и несвежие колбасные изделия в импортной упаковке. На неприятные позывы в желудочно-кишечном тракте внимания не обращал. Был полон надежд на скорейшее вхождение в эру изобилия и процветания, братания с американскими и европейскими народами, всемирной любви и единения под знаменем свободы, равенства и братства.

Цензуру — долой! Ура!

Монополию на внешнюю торговлю — долой! Дважды ура!!

Ограничения на выезд из страны — долой! Трижды ура!!!

Но чем больше было свободы, тем неспокойнее становилось в стране. То тут, то там стали раздаваться выстрелы. Сначала одиночные. А потом очередями. Со временем словосочетание «наемный убийца» стало обыденным. Впрочем, его неблагозвучие очень скоро было вытеснено красивым иностранным словом «киллер». Тот рынок, о котором Голиков мечтал и который должен был подтолкнуть огромную страну к саморазвитию, ограничился спекуляцией и торговлей, присвоением и разворовыванием того, что было накоплено и сохранено предыдущими поколениями. Появилась собственная «русская мафия», которая все больше срасталась с чиновничеством и бюрократией. На его глазах скромные и непритязательные соратники превращались в бонз, становились обладателями несметных состояний, приобретали привычки, более подходящие для англосаксонских аристократов и ближневосточных шейхов. Огромные квартиры, шикарные загородные дома, одежда, часы и прочие аксессуары престижных марок, автомобили самых последних моделей, огромные запасы в депозитариях швейцарских, люксембургских и прочих банков, роскошные дворцы, замки и виллы в Старой Европе — все это считалось в их среде законным, абсолютно заслуженным и закономерным вознаграждением за их труд и талант.

«Интересно, когда я стал разделять „их“ и себя?» — задал он себе риторический вопрос. Его фактический отход от основной массы младореформаторов произошел еще в середине 90-х. Он был и оставался идеалистом. Он искренне хотел как лучше.

«А получилось как всегда», — вспомнил он ставшую поговоркой фразу сменившего его на посту премьера чиновника и невольно улыбнулся.

Да, рынок, о котором он мечтал, так и не случился. Страна превратилась в сплошной базар, экономика рухнула окончательно, а малый и средний бизнес, становой хребет любой рыночной экономики, так и не состоялся. Коррупция, которая поначалу казалась лишь легким недоразумением, превратилась в хищного спрута, захватившего в свои щупальца все сферы политической, экономической и социальной жизни. Причем если в начале «реформирования» (при каждом возвращении к этому слову его губы кривились в горькой усмешке) в системе коррупции наблюдалась хоть какая-то иерархия и упорядоченность, то со временем процесс стал напоминать броуновское движение, где каждая частичка (чиновник) двигалась так, как ей заблагорассудится. Словно стая голодных гиен бюрократы «обновленной России» урывали для себя каждый что может. Без стыда и совести. В единственном стремлении брать, брать и брать. И если на начальном этапе хапали, но при этом хоть что-то делали, то потом и делать перестали. Поэтому выделяемые из раздувшегося от продажи нефти и газа госбюджета баснословные деньги на модернизацию, строительство дорог и мостов, создание новой инфраструктуры никак не способствовали решению именно этих задач. Дорог так и не стало, мосты забавно раскачивались, плотины ГЭС рушились. Большой театр, несмотря на все потуги российских рабочих, так и не отреставрировали, строительство олимпийских объектов в Сочи вошло в Книгу рекордов Гиннесса из-за своей баснословной дороговизны, а павильон в Шанхае на ЭКСПО-2010 стал просто посмешищем, так как символом великой страны был выбран почему-то Незнайка из Солнечного города.

Раздался сигнал домофона. Георгий Темирович сам пошел открывать дверь. Прислугу он отпустил. Не хотел, чтобы при его разговоре с Антоном присутствовали посторонние люди. Он давно собирался переговорить со своим самым близким соратником того полного наивных надежд времени. Но все как-то не удавалось. Всякий раз, сталкиваясь с абсолютной уверенностью Чабисова в правоте делаемого им дела, он вынужден был отступать и все глубже уходить в свои мысли о том, что было, что думалось и что сталось.

Антон Борисович вошел как всегда стремительно, крепко и искренне обнял друга, решительным шагом прошел в гостиную, уверенно расположился в кресле и направил на своего бывшего патрона известный всему миру взгляд с характерным прищуром.

— Антон! Ты знаешь, я не люблю долгих прелюдий. Тем более что ты человек весьма занятой. Поэтому постараюсь быть кратким. — Вступление досталось Голикову достаточно тяжело. Так тяжело бывает тогда, когда решаешь высказать наболевшее человеку, который когда-то был твоим другом, а со временем… А что со временем? Этого Голиков еще не знал.

— Я долго размышлял над тем, что произошло. Моя страна, прости уж за излишний пафос, но сейчас иначе не могу, на моих глазах превратилась из великой державы в полное дерьмо. Не возражай, пожалуйста, — предупредил Голиков невольный порыв Чабисова вмешаться в его монолог.

— Да, да. Именно дерьмо! Полноправным членом западного цивилизованного сообщества она так и не стала. От нее шарахаются как черт от ладана и Европа, и Америка. Нас ненавидят так же, а может, и сильнее, чем раньше. Но раньше на нашей стороне была хотя бы сила. Сейчас нет и ее. И вообще ничего нет. И все катится в тартарары. Не хочу быть пророком. Но все это года через три рухнет. И ничего не останется. Ни от России. Ни от нас…

— Это паникерство! — перебил его Антон. — Все далеко не так, как ты думаешь. Да, у нас есть проблемы. И мы не смогли предусмотреть многое из того, что случилось. Но мы живем в свободной и демократичной стране…

— О чем ты?! О чем ты говоришь?! Какая, к черту, свобода? Какая демократия? Где ты ее видишь? На выборах? Или по ящику? Или на партийных съездах? Мы все просрали, все!!! Мы страну просрали, людей ввели в блуд и разврат. И ты называешь это проблемами? Да не проблемы это, а катастрофа! Гибель Третьего Рима, крах тысячелетней цивилизации!! И это не просчеты наши! Весь ужас в том, что просчетов не было. Изначально замысел был такой! Через меня, через тебя, через прочих наивных идиотов, преклоняющихся перед их жизнью, раздавить, убрать, стереть с лица земли огромную, могучую, прекрасную страну, уничтожить ее народ, его культуру. Потому как мы просто никому не нужны. А реально нужно несколько миллионов рабов, которые бы разрабатывали наши недра, качали отсюда нефть и газ, вывозили вагонами золото, платину и никель. И что самое ужасное, я, Георгий Темирович Голиков, потомок тех, кто создавал эту страну ценой собственной крови, все и разрушил…

— Ты излишне эмоционален сегодня. Я не согласен с твоей оценкой происходящего.

— Ты и не можешь согласиться, — перебил его Голиков совершенно спокойным тоном. Тоном, в котором Чабисов услышал прежние нотки властности и решимости, столь характерные для его шефа двадцатилетней давности.

— Ты и не можешь согласиться, потому что ты стал частью их проекта. Ты — не русский человек. Волей-неволей ты, как и практически все мои бывшие соратники, вы все мимикрировали. Вас уже ничего не связывает ни с Россией, ни с ее будущим. Ваши деньги там. Ваши жены там. Ваши дети там. Вы сами здесь находитесь по вахтовому методу. Прилетел, разделил очередной кусок, улетел в Альбионы. Вы целенаправленно привели страну к гибели, оправдывая свои поступки всяк на свой лад. Люди вы взрослые. Поступайте, как считаете нужным. Я не намерен вас в чем-то убеждать. Но я оставляю за собой право поступить так, как считаю нужным и справедливым. Я не хочу и не могу быть болваном в чужой игре. Не люблю интриг. Поэтому и пригласил тебя сегодня прийти. Мое решение окончательное. Это плод многолетних раздумий. Я не могу позволить рухнуть тому, что моя семья строила десятилетиями. И поэтому с завтрашнего дня начинаю работать против вас, — Голиков произнес все это спокойно и предельно жестко.

Чабисов даже не пытался его как-то переубедить. Он молча встал, протянул бывшему другу руку, которая, так и не найдя ответа, вынуждена была переместиться в карман собственных брюк, кивнул головой и пошел к выходу. Георгий Темирович молча проводил его до двери, после чего вернулся в гостиную, открыл бар, достал оттуда бутылку виски, налил почти полный с толстым дном стакан и в два глотка осушил его. Сегодня, после этого тяжелого для него разговора, он, может быть, впервые за последние несколько лет выспится. На душе стало легче. Настроение поднялось. Вскоре он уснул тут же в гостиной на диване.

Выйдя от Голикова, Чабисов сел в машину, набрал на телефоне номер и, услышав ответ, отреагировал на не очень хорошем английском языке: «He is very tired. I think that he needs help».[1] После этого он отключил мобильник и устало откинулся на спинку заднего сиденья своего роскошного лимузина, который мчал его по ночным улицам Москвы в сторону загородной резиденции.

Через несколько минут Курзанов получил заказ от весьма влиятельного источника на немедленную ликвидацию объекта категории «А». Спустя два часа в тихом закутке Николоямского переулка остановилась неприметная машина, из которой вышли два человека. Один из них остался у машины, второй направился в сторону XIX века здания, к которому примыкала современная пристройка в стиле «элит». Он дождался, когда из калитки вышел какой-то мужчина, открыто прошел через нее, поднялся на мраморное крыльцо, где внимательно посмотрел в глаза встречавшему его охраннику и затем показал ему какую-то бумажку.

Охранник так и остался стоять у входной двери, погруженный в свои мысли. Человек прошел в холл, сел в лифт, поднялся на нужный этаж, без шума вскрыл дверь в квартиру Голикова, осторожно прокрался в гостиную, где на диване спокойно посапывал хозяин, стремительно приблизился к нему и уверенным коротким движением вколол ему шприц в плечо правой руки. После чего так же бесшумно вышел из квартиры, закрыл плотно дверь, прошел мимо по-прежнему находящегося в ступоре охранника и сел в ожидавшую его машину. Иномарка, плавно отчалив от тротуара и совершив несколько нехитрых маневров по закоулкам старой Москвы, исчезла в неизвестном направлении.

Утром к дому подъехала группа людей в черном. После короткого допроса охранника, который так ничего и не вспомнил, прибывшие изъяли записи с видеокамер наблюдения и поднялись в квартиру реформатора. Минут через пять туда же прошла бригада врачей спецскорой помощи, которая зафиксировала смерть Голикова Георгия Темировича от острой сердечной недостаточности.

Шел 2010 год. До развала России оставалось четыре года.


Содержание:
 0  вы читаете: Палач. Наказание как искупление : Александр Ачлей  1  Глава II Al Gazzettino (Венеция. 2016) : Александр Ачлей
 2  Глава III Венецианская резидентура (Венеция. 2016) : Александр Ачлей  3  Глава IV Трибунал (Екатеринбург. 2016) : Александр Ачлей
 4  Глава V Восстание (Москва. 2016) : Александр Ачлей  5  Глава VI Подвал (Венеция. 2016) : Александр Ачлей
 6  Глава VII Генеральный прокурор (Екатеринбург. 2016) : Александр Ачлей  7  Глава VIII Масоны (История вопроса) : Александр Ачлей
 8  Глава IX Венецианский гамбит (Адриатическое море. 2016) : Александр Ачлей  9  Глава X Встреча с Хранителем (Урал. 2016) : Александр Ачлей
 10  Глава XI Алессия (Модена. Начало XXI века) : Александр Ачлей  11  Глава XII Политический расклад (Екатеринбург. 2016) : Александр Ачлей
 12  Глава XIII Чабисов (Лондон. 2016) : Александр Ачлей  13  Глава XIV Венецианский гамбит (Адриатика. 2016) : Александр Ачлей
 14  Глава XV Священный Альянс (История вопроса) : Александр Ачлей  15  Глава XVI План похищения (На яхте. 2016) : Александр Ачлей
 16  Глава XVII Катя Куоги (Москва. 2010) : Александр Ачлей  17  Глава XVIII Операция Белуга (Средиземное море. 2016) : Александр Ачлей
 18  Глава XIX Альбертыч (Москва. 2010) : Александр Ачлей  19  Глава XX Приключения итальянок в России (Москва. 2010) : Александр Ачлей
 20  Глава XXI Алессия (2010–2016) : Александр Ачлей  21  Глава XXII Алессия и Чабисов (Лондон. 2016) : Александр Ачлей
 22  Глава XXIII Начало операции Белуга (Лондон. 2016) : Александр Ачлей  23  Глава XXIV Морское путешествие (Атлантика. 2016) : Александр Ачлей
 24  Глава XXV Операция Белуга (Карибское море. 2016) : Александр Ачлей  25  Глава XXVI Операция Белуга (Карибы. 2016) : Александр Ачлей
 26  Глава XXVII Элизабет Ботвелл (Лондон. 2016) : Александр Ачлей  27  Глава XXVIII МИ-6 (История вопроса) : Александр Ачлей
 28  Глава XXIX Пол Хантерс (Воксхолл-кросс, 85. 2016) : Александр Ачлей  29  Глава XXX Элизабет Ботвелл (Лондон. 2004) : Александр Ачлей
 30  Глава XXXI Яхта в Карибском море (Карибы. 2016) : Александр Ачлей  31  Глава XXXII Сделка (Екатеринбург. 2016) : Александр Ачлей
 32  Глава XXXIII Элизабет Ботвелл (Карибы. 2016) : Александр Ачлей  33  Глава XXXIV Дин и Бэт (Гавана. 2016) : Александр Ачлей
 34  Глава XXXV Трибунал (Екатеринбург. 2017) : Александр Ачлей  35  Глава XXXVI Наказание (Модена. 2018) : Александр Ачлей
 36  Использовалась литература : Палач. Наказание как искупление    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap