Фантастика : Ужасы : Зло умеет ждать : Елена Артамонова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2

вы читаете книгу




Встретив на краю дачного поселка раненого молодого человека, Света с Таней не догадывались, что перед ними самый настоящий вампир. Но оказывается, даже вампиры способны на благородные и отважные поступки! Юноша сообщает девочкам о грядущем часе X — времени, когда откроются врата в царство тьмы. И теперь только от них зависит, чем закончится ночь накануне праздника Всех Святых…

Часть I

ТАЛИСМАН ВАМПИРА

Я стояла посреди Воскресенского кладбища. Кроме меня, здесь не было ни одной живой души, а бесчисленные могилы вокруг давно опустели. Города мертвых на всей планете оказались покинуты их обитателями. Оставив тихие подземные дома, мертвецы странствовали по Земле, заглядывали в людские жилища и уводили за собой живых… Должно быть, это они привели меня сюда. Я хотела бежать прочь, к маячившему за церквушкой выходу с погоста, но ноги будто вросли в землю, уподобившись корням дерева. Страшные существа, некогда бывшие людьми, окружили меня и повели к свежевырытой могиле.

— Я не хочу, я живая! — Слова застревали в горле, язык не повиновался. — Живая! Живая…

— Мертвые хоронят живых, смерть стала жизнью, а жизнь — смертью, — звучал в ушах леденящий душу нечеловеческий голос.

Иссохшие руки толкали меня к глинистой, прихваченной легким морозцем насыпи. За ней открывалась бездонная черная яма.

— Нет!

Надо было во что бы то ни стало избавиться от наваждения, проснуться, но силы уже покинули меня, а черная пасть могилы зияла у самых ног…

Резкий хруст веток ворвался в сон и разбил его оковы. Еще не веря своему счастью, я открыла глаза. До рассвета было далеко. За окошком на фоне темного неба чернели причудливо изогнутые силуэты старых яблонь. Страх отступил. Если подумать, это был всего лишь заурядный кошмар, уже не в первый раз посещавший мою бедную голову. Я повернулась на другой бок, расслабилась и попыталась заснуть.

Шум за окошком усиливался, и от него уже не удавалось спрятаться под подушкой. Приглушенный крик окончательно прогнал дремоту. Судя по доносившимся с улицы звукам, в нашем саду происходила самая настоящая драка.

— Где он? — вопрошал за окном злобный мужской голос. — Последний раз спрашиваю, где он?

Выбравшись из постели, я подкралась к окошку, но, сколько ни всматривалась в темноту, так ничего и не разглядела.

— Отвечай! — От звуков увесистых ударов по моей спине побежали мурашки. — Ну!

— Оркус, я скорее умру, чем расскажу, где он.

— Он где-то близко, — вновь заговорил злодей, носивший странное имя Оркус. — Еще пару часов назад он был с тобой. Мы найдем его и без подсказок, но признание позволит тебе умереть легко.

— Нет…

Вновь послышались пугающие звуки ударов, невнятное бормотание и ругань.

— Ты умрешь на рассвете! — донеслось из-за окна, сквозь кусты поволокли тяжелое тело, а потом все стихло.

Светящиеся цифры электронного будильника показывали без четверти два. Я легла на кровать, закинула руки за голову и уставилась в темный потолок. Заснуть после всего происшедшего было совершенно невозможно. Хотелось отменить намеченную на утро прогулку, но это означало бы подвести Таню Панкратову, которую днем раньше с большим трудом удалось уговорить составить мне компанию.

А все началось с летнего задания в художественной школе — нам предстояло нарисовать отчет о своих каникулах. Приехав в деревню, я задумалась о настоящей серьезной работе, и вскоре в моей голове возник замысел картины «Рассвет на лесном озере». Несколько дней ушло на подготовительную работу, а сегодня мне предстояло самое важное — незаметно выбраться из дома, дабы своими глазами увидеть восход солнца и попытаться запечатлеть его на бумаге. В дальнейшем, опираясь на эти воспоминания, над картиной можно было работать и днем.

И вот теперь, когда Панкратова наконец-то согласилась составить мне компанию и оставалось только тихонечко вылезти в сад через окно, трагическое происшествие испортило настроение, начисто лишив меня желания рисовать. Возможно, именно в эти минуты злодеи вершили свое страшное дело. Я провалялась без сна до трех часов, потом решительно встала, оделась и вылезла в сад.


— Света! — заспанная Панкратова поджидала у колодца. — Нельзя же так опаздывать! Я продрогла до костей.

— В нашем саду убивали человека, а я даже не пыталась помочь.

— Кошмар! — Татьяна театрально всплеснула руками. — Уровень преступности растет прямо на глазах!

Рассуждая о происшедшем, мы вышли за пределы дачного поселка, миновали примыкавшую к нему деревеньку и спустились к проходившему в низине шоссе. Небо над головой потеряло насыщенный темный цвет и стало прозрачно-сероватым. Видимо, я неправильно рассчитала время, и рассвет приближался скорее, чем хотелось бы.

— Давай срежем угол.

Таня энергично замотала головой:

— Нет-нет. Я к развалинам не подойду, там наверняка устроили ночлежку бомжи.

Панкратова имела в виду сложенную из бетонных блоков обгоревшую постройку, находившуюся на перекрестке шоссе и проселочной дороги. При иных обстоятельствах я сама не стала бы приближаться к развалинам сгоревшего магазина, но на горизонте уже показалась розовая полоска, предвещавшая появление солнца.

— Таня, если мы не поторопимся, завтра снова придется вставать среди ночи.

— Только не это… — пробормотала Панкратова и сошла на обочину.

Спотыкаясь на заросших кочках, я решительно зашагала к брошенной постройке. Вздыхая и сетуя на судьбу, Татьяна плелась следом. Когда мы поравнялись со зданием бывшего магазинчика, нечто, лежавшее у стены и казавшееся грудой тряпья, зашевелилось и просипело:

— Помогите…

— Ты слышала? — Панкратова остановилась. — Давай разберемся, в чем дело.

— Ага…

Багровый, еще не раскалившийся диск на четверть выполз из-за дальнего лесочка, давая понять, что попасть на озеро до восхода солнца не удастся. Оставив Панкратову на страже и передав ей этюдник, я осторожно приблизилась к сидевшему у стены человеку. Угол постройки отбрасывал глубокую тень, скрывая черты его лица.

— Что случилось? Вам плохо?

— Развяжи веревку, — раздался знакомый голос.

Неужели передо мной парень, которого избивали в нашем саду? Забыв об осторожности, я подошла совсем близко. Он с трудом поднял глаза:

— Помоги, пока не поздно.

Солнце поднималось все выше, и на примятой траве стал заметен кровавый след. Вид крови ужаснул, но я попыталась взять себя в руки и пробормотала:

— Только не волнуйтесь. Мы поймаем машину и отвезем вас в больницу.

— От ран я не умру. Меня убьет солнце. Я — вампир.

— Вампир?! — Любопытная Панкратова уже стояла за моей спиной. — Это шутка?

— Через несколько минут солнце поднимется так высоко, что его лучи коснутся моего тела! Помогите мне!

Отчаянные интонации заставляли нас поверить сказанному. Неужели я в самом деле разговариваю с вампиром?! Но в таком случае смертельная опасность угрожает и нам с Панкратовой! Ведь если развязать веревку, которой парень привязан к пруту, торчавшему из арматуры, где гарантия, что этот кровопийца не вопьется в наши шеи?

— Послушайте, девушки. — Незнакомец изменил тон, стараясь говорить спокойно и доходчиво. — Днем вампиры не опасны, вы ничем не рискуете…

— Но вампиры — выдумка! — снова воскликнула Панкратова.

— Неужели вы убедитесь в обратном только тогда, когда я сгорю в лучах солнца?! Посмотрите лучше на землю.

Мы послушно опустили глаза. Тень от угла постройки становилась все короче, съеживалась, и солнечный свет коснулся кровавых пятен на траве. Через несколько секунд они заполыхали так, будто трава была пропитана бензином. Это произвело сильное впечатление. До меня наконец дошло, что ситуация и в самом деле критическая. Преодолевая страх и внезапно нахлынувшее отвращение, я наклонилась к вампиру.

Когда торопишься, все получается намного хуже, чем в спокойной обстановке. Затянутые сильной рукой узлы не поддавались, и я уже успела испортить отращиваемые с начала каникул ногти. Панкратова наблюдала за происходящим со стороны, сочувственно охая, но не вмешиваясь, а солнце неуклонно пожирало спасительную тень. Мне уже хотелось разрыдаться от собственной беспомощности, как вдруг узел неожиданно поддался и веревка ослабла. Вампир с удивительной быстротой выдернул из петли руки, а потом черной тенью скользнул в узкую щель между бетонными блоками. Почти сразу после этого под ногами вспыхнула трава и огонь уничтожил последние следы пребывания странного существа.

— Что будем делать? — прервав долгое молчание, поинтересовалась Панкратова.

— Пойдем по домам, пока родители не проснулись.

— А он?

— Мы просто сделали доброе дело.

Еще раз оглянувшись на обгоревшую постройку, ставшую убежищем для всамделишного вампира, мы зашагали в сторону Борисовки.


После завтрака я снова заторопилась к Панкратовой, желая обсудить произошедшую с нами на рассвете историю. Таня была в саду. Она сидела в гамаке с ярким журналом в руках. Судя по тому, что журнал оказался перевернутым вверх тормашками, написанное ее не слишком занимало.

— Тань, ты о нем думаешь?

Она кивнула, потом горячо и взволнованно заговорила:

— Послушай, неужели мы вычеркнем эту страницу из своей жизни? Столкнуться с таким необычным явлением, можно сказать, настоящим чудом и забыть о нем, будто ничего и не было?

Проспорив минут двадцать, Панкратова все же уговорила меня навестить скрывавшегося в развалинах магазина вампира.

Шагая по главной и, к слову сказать, единственной улице Борисовки, я никак не могла решить, правильно ли поступаю. Здравый смысл подсказывал: мы совершаем большую глупость, но все же любопытство толкало нас вперед, навстречу неведомому. Вскоре деревенька осталась позади, а под ногами серел пыльный асфальт шоссе…

После яркого летнего дня развалины магазина напоминали холодный склеп. Пахло так и не выветрившимся запахом гари и сыростью, идти вперед мешал валявшийся повсюду обгоревший мусор.

— Эй, вы здесь? — негромко окликнула Панкратова, но в ответ не прозвучало ни звука. Татьяна завертела головой, оглядываясь. — Он не мог уйти до захода солнца. Неужели он умер?

— Тань, пойдем отсюда. Это скверное место.

— Зачем вы пришли? — вдруг послышался тихий голос.

— Проведать. Узнать, как самочувствие.

Когда глаза привыкли к темноте, мне удалось разглядеть лежавшего в углу человека. Он приподнялся на локте:

— Вы же знаете, кто я. Если я захочу убить вас, шансов спастись не будет.

— Но вы же не захотите? — Голос Панкратовой чуть дрогнул.

— Дело не в желании. Некоторые чувства способны подавить и волю, и разум. Пока я еще могу контролировать свои действия, но не искушайте судьбу. Не стоит водить дружбу с вампиром, надеюсь, это вы уже поняли.

После таких речей мы испуганно попятились к спасительному, сиявшему солнечным светом прямоугольнику выхода. Впрочем, перебравшись под защиту солнечных лучей, Таня снова почувствовала себя увереннее:

— Но вы ранены. Может быть, нужны лекарства, бинты? — сочувственно поинтересовалась она.

— Вампира излечит только кровь.

— Дело в том, что вы первый вампир, с которым я познакомилась. Это потрясающее впечатление. Скажите…

— Убирайтесь отсюда, несносные девчонки! Или вам жизнь надоела?

Схватив Панкратову за локоть, я потянула ее к выходу:

— Тебе недостаточно ясно объяснили, что такое голодный вампир?

Незнакомец окликнул нас у самого выхода:

— Если все еще хотите помочь мне, принесите одну вещь. Не хотелось бы оставлять дело до вечера, она может попасть в плохие руки.

Видимо, рассчитывая на новую встречу с кровопийцей, Панкратова радостно закивала:

— Конечно, конечно, с удовольствием!

Получив необходимые инструкции и попрощавшись, мы наконец-то покинули зловещие развалины. Теперь следовало как можно скорее добраться до старого тополя, росшего на окраине Борисовки, и извлечь из его дупла некий кристалл, служивший нашему вампиру талисманом.

— А ведь он красивый, — мечтательно произнесла шагавшая по обочине шоссе Татьяна.

— Кто?

— Он. Тот, у кого мы только что были.

От неожиданности я даже остановилась:

— Панкратова, тебе солнышко голову не напекло? Как может быть красив вампир с клыками?

— Во-первых, Акулиничева, мы его клыков не видели.

— Пока…

— Не перебивай. А во-вторых, у него стильная, фотогеничная внешность. Знаешь, Света, если внимательно присмотреться, этот парень даже похож на какого-то известного артиста…

Дальше я Панкратову не слушала. Таня была неглупой девчонкой, но одна ее привычка просто повергала меня в ужас — после просмотра очередного модного фильма она с фатальной неизбежностью влюблялась в исполнителя главной роли и без конца делилась своими переживаниями по этому поводу со всеми, кто попадал в поле ее зрения.

Солнце припекало все сильнее, Панкратова тараторила не умолкая, а до окраины деревни было еще далеко…


Пугливая Таня не решилась просунуть руку в дупло, и за дело пришлось взяться мне. Приподнявшись на цыпочки, я опустила ладонь в отверстие.

— Эй, девчонки, вы это ищете?

К дереву подошел Павлик и помахал болтавшимся на цепочке блестящим предметом.

Насколько мне было известно, этот коренастый коротко стриженый паренек постоянно жил в Борисовке и слыл среди дачного общества разбойником и хулиганом. Как всегда, Павлик появился в окружении своей свиты — двух братьев-близнецов Мити и Вити, которые были моложе его на год-полтора. Близняшки носили прозвище «двойной тени» Павлика и участвовали во всех его авантюрах.

— Так ваше или нет? — снова спросил Павлик. — Невостребованные предметы переходят в собственность нашедшего.

— Нет-нет! Это мое! — Таня подскочила к мальчишке. — Отдай, пожалуйста!

— Докажи. — Павлик хитро улыбнулся, подбросил стекляшку на ладони и опустил в карман. — Может, ты просто решила воспользоваться случаем?

— Пойми, Павлик, это древняя реликвия, — импровизировала на ходу Татьяна, — которая непременно должна храниться в нашей семье. Это вопрос жизни и смерти.

— Семейные реликвии прячут в сейфах, а не в мусорных баках.

Проходивший мимо высокий мужчина в элегантном костюме и темных очках остановился, наблюдая за спорщиками.

— Я спрятала его от тех, кто пытался завладеть им незаконно, — не моргнув глазом соврала Панкратова.

Тем временем один из близняшек подошел к Павлику и, указывая на рослого незнакомца, что-то шепнул на ухо. Улыбнувшись, Павлик извлек из кармана стекляшку:

— Убедила. Совет на будущее — не относись к жизни так серьезно. Вы к нам на все лето приехали?

Талисман перекочевал в руки Панкратовой, которая рассматривала его будто зачарованная. Это был небольшой, пронизанный сеточкой трещин кристалл. Вероятно, это была очень старинная вещь, но особого впечатления она не производила.

Легкий ветерок растрепал мои волосы, и, поправляя прическу, я случайно обернулась назад. Мужчина в элегантном костюме по-прежнему стоял у обочины. Сняв темные очки, он зорко наблюдал за происходящим. Наши взгляды встретились. У мужчины были необычные светло-серые, почти бесцветные глаза. Он усмехнулся одним уголком рта и приблизился к нашей компании:

— Молодые люди, не подскажете, где здесь можно снять дачу?

Павлик обрадованно потер руки:

— Вы отдохнуть собрались? Тогда давайте к нам. Мать сдала комнату, а семья не приехала. У них вроде бы ребенок заболел.

— А барышни будут моими соседками?

— Не совсем, — улыбнулась Таня, — Павлик живет в Борисовке, а мы чуть дальше, в дачном поселке, который примыкает к окраине деревни.

Распрощавшись любезно и в то же время насмешливо, странный тип последовал за Павликом. Безмолвная «двойная тень», чуть помедлив, отправилась вслед за ними.

— Надо поскорее отдать талисман… Ах, я даже не знаю его имени! — пробормотала Татьяна и потянула меня за рукав. — Идем!


— Света! Таня! Я вас повсюду ищу!

Не надо было оборачиваться, чтобы узнать этот низкий, с легкой хрипотцой голос. Несомненно, он принадлежал Жанне Хановой, нашей однокласснице, отдыхавшей в Борисовке у своей бабушки.

— Знаете, девочки, я о вас все утро думала. Мне надо выполнить одно поручение, а вы…

Договорить Ханова не успела — рев двигателей сотряс сонную улочку, и мы дружно закашлялись от поднятой мотоциклами пыли. Лихо развернувшись и едва не сбив зазевавшуюся курицу, двое байкеров затормозили в паре шагов от нашей компании.

— Привет, крошки! — Тип постарше тряхнул светлыми космами и снял темные очки. — Где в вашей дыре можно купить парного молока?

— У тети Клавы, — машинально ответила я. — Езжайте вдоль улицы, пока не увидите дом с голубыми воротами. Тетя Клава держит двух коров.

— Хватит и одной! — хохотнул блондин.

Развернув мотоциклы и обдав нас выхлопными газами, байкеры умчались в указанном направлении.

— А я думала, что хулиганы пьют только пиво, — заметила Ханова и вновь вернулась к волновавшим ее проблемам.

Как оказалось, на днях она познакомилась с самой настоящей деревенской ведьмой, умевшей гадать и привораживать.

— Это, конечно, интересно, но при чем здесь мы? — удивилась я.

— Понимаешь, Света, она ищет учеников и, узнав, что у меня есть знакомые в поселке, велела с вами переговорить.

— О чем?

— Разве непонятно? Нам выпал невероятный, потрясающий шанс! Тот, кто умеет колдовать, может иметь все, что пожелает! Например, разбогатеть, приворожить любого парня или…

— Постой! А если потребуется приворожить известного киноактера? — перебила ее встрепенувшаяся Панкратова.

— Без проблем. Он только должен знать, как с тобой связаться. Если, допустим, у него есть твой номер телефона, он непременно позвонит.

Татьяна пребывала в нерешительности. Видимо, ей очень хотелось научиться искусству приворота, но ее волновали и другие проблемы:

— Подожди минуточку, Жанна. У нас конфиденциальное совещание.

Мы отошли в сторону.

— Света, как ты думаешь, что делать с кристаллом? Это очень срочно или вампир продержится без него часика полтора-два? А?

Представив скрывавшегося в развалинах вампира с белым лицом и бездонными глазами, я решила сделать все возможное, лишь бы отсрочить страшное свидание:

— Он, наверное, сейчас спит. Какой дурак будит вампира средь бела дня? Мне кажется, стоит подождать до вечера.

— До чего же ты умная, Светочка!

Панкратова расплылась в довольной улыбке и побежала к стоявшей поодаль Жанне.


Ведьма жила на краю деревни в маленьком домишке, который внешне ничем не отличался от соседних построек. Подойдя к штакетнику, мы увидели женщину лет сорока, возившуюся возле ровных рядов грядок. На ней было выцветшее ситцевое платье, а пышные, неопределенного цвета волосы стягивала белая косынка.

— А, Жанна… Заходи, — подняла голову женщина. — Подружек привела?

— Это и есть ведьма? — Я недоверчиво покосилась на Ханову.

— Тс-с-с… Ее зовут Лариса Викторовна, для хороших друзей — просто тетя Лара.

Немного оробев, мы замешкались на пороге, а потом проследовали внутрь. Обстановка разочаровывала: ни черной кошки на печи, ни котла с колдовским зельем — обычный, неприхотливо обставленный деревенский дом. Перехватив растерянный взгляд Тани Панкратовой, женщина улыбнулась:

— Хотя на моем частоколе не белеют черепа, а на плите не варятся жабы и ящерицы, я настоящая ведьма. Кстати, горжусь этим и не скрываю от окружающих. Хотите чаю?

— Жанна сказала, будто вы можете сварить приворотное зелье, — выпалила вдруг Панкратова.

— И его в том числе, — улыбнулась женщина. — Скажи, Татьяна, ты сильно испугалась, когда узнала, что тебя зовет в гости ведьма?

— Нет… Может быть, чуть-чуть, но я не верю в предрассудки.

— Знаете, почему люди боятся ведьм и говорят о них только дурное? — спросила женщина и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Дурная молва пришла из мрачного Средневековья. Из тех страшных времен, когда по всей Европе полыхали костры инквизиции, унося жизни женщин, чья вина была только в том, что они умели врачевать и помогали людям в трудную минуту. Десятки тысяч казненных…

— Но если вы ведьма, значит, вопреки всякой инквизиции, тайные знания все же удалось сохранить до наших дней? — спросила Ханова.

— Хороший вопрос, Жанна. Да, вопреки всему приверженцы нашей древней веры уцелели. Скрытность, осторожность, а иногда и бегство помогали выжить. Мои предки покинули Британию еще во времена римской оккупации. Нас разнесло по миру, как сухие дубовые листья… Но память не уничтожишь, не выжжешь из сердца! Много веков назад нога друида ступила на эту дикую землю. Служитель богов пришел сюда, храня у сердца самое дорогое — пригоршню желудей от священных дубов. Проходили годы, саженцы росли, сменялись поколения, но хранители дубрав, исполняя свой долг, оставались там, где стояли священные деревья.

— Неужели в наших краях есть настоящая священная роща друидов?! Роща, которой не меньше тысячи лет?!

— Да, Светлана. Она недалеко отсюда.

— Но почему вы рассказываете нам об этом?! — воскликнула удивленная Татьяна.

— Мой род угасает. Я, к сожалению, не могу иметь детей. Кому передать эстафету, как поддержать огонь древней веры в людских сердцах? Только чистые, невинные душой и телом девочки могут сделать это.

— И мы тоже станем ведьмами?

— Если пожелаете. Каждый должен сам избрать свою судьбу. Пока же вы просто будете учиться жить в гармонии с природой, а ваше восприятие мира станет более ярким и осмысленным. И еще, дорогие мои ученицы, каждая из вас научится колдовать — совсем чуть-чуть, но и этой малой толики хватит для преображения и улучшения жизни.

Она говорила и говорила, ее слова, сладкие, как мед, завораживали, а глаза смотрели в самую душу. Потом пришло время прощаться, и женщина в ситцевом платье первой поднялась из-за стола.

— Встреча с юностью поворачивает время вспять, возвращая молодость. Надеюсь увидеть вас снова, милые девочки.

На улице сладкая нега и благодушие улетучились, позволяя оценить происшедшее более трезво.

— Знаете, девочки, бесплатным бывает только сыр в мышеловке. За что это она хочет нас так облагодетельствовать?

— Какая ты непонятливая, Света, — возмущенно заявила проникшаяся идеей Панкратова. — Тетя Лара объяснила, у нее нет наследников, а мы пришлись ей по душе. А если ты такая трусиха и перестраховщица, можешь не соглашаться. Лично меня очень интересует информация о священной роще друидов. Сколько лет здесь отдыхаю, никогда ничего подобного не слышала.

Поболтав о вековых дубах, ведьмах и инквизиции, мы уже собрались по домам, как вдруг Панкратова заметила пересекавшего улицу Павлика.

— Вот кто нам нужен! — воскликнула Таня и замахала рукой, предлагая подойти поближе.


Даже взявшись за руки, нам не удалось бы охватить стволы некоторых из стоявших на пригорке исполинских деревьев. Огромные, с корявыми, заскорузлыми ветвями дубы буквально ошеломляли своими размерами. Мы сидели на толстом, выступавшем из земли корне и с любопытством озирались по сторонам.

— Какая она ведьма, не знаю, — рассказывал Павлик, приведший нас в волшебную рощу друидов. — В основном к ней девчонки бегают за приворотным зельем.

— Она и в самом деле служит кельтским богам?

— Кому-кому?

— То есть охраняет дубовую рощу, — пояснила Жанна. — Поклоняется дубам.

— Тетя Лара любит рассказывать небылицы. Подумаешь, тысячелетние деревья! В наших краях встречаются места пострашнее.

— Пашенька, расскажи! — взмолилась Ханова.

— Визжать будете.

— Что ты, у нас нервы стальные.

— Проверим, — Павлик сделал многозначительную паузу, а потом приступил к запугиванию. — Наши края издревле считались гиблыми. Дороги их огибали, а в лесные дебри даже разбойники сунуться не смели. За последние десятилетия леса, конечно, здорово повырубали, но все равно гулять по ним опасно. Все по грибы ходят, но не все возвращаются… Несколько лет назад три девчонки — одна местная и две городские — отправились в лес по ягоды и сгинули без следа. Только год спустя случайно обнаружили босоножки одной из девчонок. Они висели на ветке дерева.

— Может, девочки в болоте утонули?

— Точно, Светка, сняли обувь и пошли купаться. — Павлик снисходительно усмехнулся. — Такие беды не впервой у нас случаются. Когда девчонки исчезли, старики другую историю припомнили, она еще до войны произошла. Пошли как-то парень с девушкой в лес, ночь скоротать, а поутру не вернулись. Девушку так и не нашли, зато вскорости обнаружили тело парня и, представьте, в нем не было ни капли крови!

— В вашем лесу живут вампиры?

— Что ты, Светка, вампиры — выдумка, правда намного страшнее. Во всем виноваты хищные деревья. Их корни опутывают жертву, утягивают под землю и высасывают кровь. Если присмотреться, у них даже летом листья красноватые и сок под корой бежит ярко-алый. Говорят, когда-то деревья-кровососы были людьми и до сих пор сохранили остатки человеческого разума и способность двигаться. Думаете, они просто стоят на полянке и дожидаются беспечных прохожих? Нет, деревья-убийцы бродят повсюду, а иногда даже приближаются к нашей деревне.

— И ты их видел? — В глазах Татьяны отразился неподдельный ужас.

— К счастью, нет. Только слышал рассказы о том, как голодные чудовища подкрадывались к человеческому жилью и наблюдали за людьми. У деревьев-убийц нет глаз, но их взгляд обжигает. Их листья шелестят даже в безветренную погоду, так они переговариваются между собой, сообщают о передвижении намеченной жертвы. Дерево, к которому она ближе всего находится, высвобождает из земли свои корни и, неслышно ступая, крадется следом. А потом — раз! — Павлик сделал страшное лицо. — Гибкие корни-щупальца обвивают добычу. Тем временем остальные деревья собираются на поляне, и начинается чудовищный пир.

Я не слишком доверяла россказням Павлика, но восседать на корне старого дуба почему-то сразу расхотелось. У древних легенд может быть реальное подтверждение, это стало понятно сегодня, после встречи с вампиром. Кто знает, сколько вымысла и правды переплетено в преданиях о деревьях-убийцах?

— Значит, кровожадные деревья бродят повсюду? — охрипшим голосом уточнила Панкратова. — Может быть, это и есть священные дубы?

— Не думаю. Вряд ли такие громадины сдвинутся с места, у них корни небось до центра Земли достают.

После рассказов Павлика роща сразу показалась нам неуютной и враждебной. Вспомнив, что подошло время обеда, мы с радостью покинули странное святилище забытых богов.


После состоявшегося за ужином неприятного разговора с мамой, которой кто-то рассказал, что я общаюсь с главным местным хулиганом Павликом, я решила немного прогуляться, но не успела отойти от калитки, как увидела бегущую по улице Панкратову. Ее появление определило мои дальнейшие планы.

— Боялась не застать тебя дома! — выпалила она, отдышавшись. — Как ты думаешь, он уже проснулся?

— Тань, может, одна пойдешь? Лично у меня вид этого вурдалака вызывает сильнейшее желание оказаться от него как можно дальше.

В светло-голубых глазах Панкратовой блеснули слезы:

— Но…

— Ладно, это всего лишь комментарий. Только постарайся не вступать с ним в светскую беседу. Отдаем кристалл, разворачиваемся и уходим. Быстренько! А то окажемся его «ужином».

— Буду молчать как рыба! — радостно закивала она и вприпрыжку побежала по направлению к шоссе.

Солнце клонилось к горизонту, заливая землю чуть красноватым и каким-то тревожным светом. Мимо, обдав нас дорожной пылью, пронеслось несколько машин и рейсовый автобус, а потом все стихло. Возле развалин магазина не было ни одной живой души. Я осторожно заглянула в черный проем входа. Оттуда пахнуло холодной сыростью.

— Давай оставим кристалл на пороге, — поежилась я. — Скоро стемнеет, и он его заберет.

— Это невежливо. Мы только поздороваемся и сразу уйдем.

Первой войдя в полутемное помещение, Татьяна для начала поинтересовалась:

— Вы еще не очень проголодались?

— Ты нашла кристалл? — донеслось из темноты.

— Вот он, — вынув из кармана талисман, Панкратова сделала шаг ему навстречу.

— Стой, где стоишь! — предостерегающе поднял руку вампир. — Кто еще видел его?

— Никто, — с ходу соврала Панкратова. — Только Света.

— Послушайте, там, куда я иду, кристаллу не место. — Вампир сел, откинул упавшие на лоб длинные волосы. — Не буду скрывать, обладание этим камнем может принести большие неприятности. Но пока никто не знает, что кристалл у тебя, ты будешь в полной безопасности. Ты можешь сохранить его до поры, Татьяна?

— Вы вернетесь за ним?

— Надеюсь. Если уцелею… И еще, девушки, будьте осторожны. Не ходите по ночам и не пускайте в дом посторонних. Помните, мы не можем войти в чистое жилище без приглашения.

— Кто это «мы»? — не поняла Таня.

— Вампиры.

— Здесь есть еще вампиры?!

— Да. Несколько.

— Например, Оркус?

— Да. — Он посмотрел на меня с удивлением. — Откуда ты знаешь его?

— Драка происходила в моем саду. Я кое-что слышала. Эти вампиры тоже охотятся за кристаллом?

Наш собеседник молча кивнул. Темы для разговора были исчерпаны, и нам следовало поскорее покинуть мрачные развалины. Однако Панкратова, словно позабыв о своем обещании, явно искала повод, чтобы задержаться здесь подольше. Подхватив под руку, я потянула ее к выходу.

— Спасибо вам за все, — донеслось вслед. — Я этого не забуду.


По подоконнику тихо, но настойчиво стучали. Стук разбудил меня мгновенно, накинув халат и отчаянно зевая, я подошла к окну. В утреннем тумане маячила коренастая фигура Павлика.

— Нам запретили встречаться. Если мама заметит тебя в нашем саду, жди неприятностей.

— Почему?

— Она считает вас с Витей и Митей хулиганами.

Павлик только усмехнулся и, перемахнув через подоконник, оказался в комнате.

— Здесь она меня точно не увидит. — Бесцеремонный гость плюхнулся в старенькое кресло-качалку. — После вчерашних баек ты вряд ли мне поверишь. Но, клянусь, то, что я видел сегодня утром, произошло на самом деле!

— Говори, пожалуйста, тише.

— Ладно, — Павлик понизил голос. — Собрался я сегодня порыбачить, отправился к речке через старое кладбище — так путь короче — и… В общем иду себе спокойненько вдоль могил и вдруг вижу: стоят посреди погоста два крутых громилы с заступами. Таким на глаза лучше не попадаться. Я как подкошенный грохнулся в траву. Лежу. Слушаю. Один из них и говорит: «А шеф был прав, среди них есть и местные. Домоседы. Щели чистые, землей не забиты». Второй в ответ: «Шеф никогда не ошибается, у него чутье». Переговорив, они взялись за инструменты и начали сдвигать могильную плиту. Знаешь, Светка, мне стало совсем не по себе. Эти ребята не из тех, с кем можно шутить.

— Длинноволосые, с наколками и в темных очках?

— Ты их видела?!

— Да, днем. Но что было дальше? Они раскопали могилу?

— В том-то и дело! Под плитой оказалось пустое пространство. Один из них перекрестился и прыгнул в эту яму. Послышались удары по крышке гроба, а потом раздался жуткий вопль, такой душераздирающий, что я сам едва не заорал от страха. А блондин стоял, скрестив на груди руки, и ухмылялся. Его напарник выбрался из могилы невредимым, а вскоре оттуда взметнулись языки пламени.

— Эти байкеры убили вампира?

— Похоже на то, если, конечно, допустить, что упыри существуют.

— Светлана, пора вставать! — донеслось из-за двери.

— Ладненько, я испаряюсь. — Шагнув к окну, Павлик обернулся: — Свет, мы с мальчишками собираемся обследовать это место, хочешь присоединиться? Сбор на кладбище после завтрака.

— Как-нибудь в другой раз.

Павлик скрылся в саду, а я, выждав минуту, пошла умываться.

Кто бы мне объяснил, что происходит в нашей тихой, всеми забытой деревеньке…

После завтрака я, Панкратова и Ханова отправились в гости к тете Ларе — симпатичной женщине, которую язык не поворачивался назвать ведьмой. Она ждала нас в саду, в просторной, увитой вьюном беседке. На небольшом столике лежали всевозможные сладости, а из носика чайника клубился легкий парок. Тетя Лара приветливо улыбнулась и пригласила всех к столу. Время шло, мы говорили о пустяках, а о тайнах волшебных превращений не было и речи. Любопытная Панкратова не выдержала:

— Тетя Лара, пожалуйста, научите нас какому-нибудь заклинанию! Самому простенькому, но настоящему. И вообще, меня всегда интересовало колдовство. Что это — иллюзия, гипноз?

— Я расскажу, в чем состоит механизм волшебства, приоткрою завесу тайны, но позже… — многозначительно произнесла ведьма. — А пока, чтобы наш разговор не казался пустой болтовней, я сделаю каждой небольшой подарок. Загадайте по одному желанию, и я их исполню.

— Вот здорово! — захлопала в ладоши Панкратова. — Тетя Лара, приворожите для меня одного молодого человека.

Та молча кивнула.

— Хочу, чтобы мне всегда везло в лотерею! — воскликнула Ханова.

— Только один раз, Жанна. Надо знать меру. А какое твое желание, Света?

— Не знаю… — я немного растерялась, — вроде бы все есть… Хотя… Знаете, Лариса Викторовна, меня тревожат сны. Последнее время я часто вижу один и тот же кошмар, в котором все мертвецы на планете покинули свои могилы и бродят по городам, зарывая в землю живых. Мне хотелось бы избавиться от этого сновидения.

— Можно довольно легко контролировать сны, менять их по своей воле, если только… — она замолчала, подыскивая слова, — если только это не образы грядущего или прошлого. Здесь колдовство бессильно. В любом другом случае я отведу дурные сны. А пока загадай другое желание, Света.

— Тогда… Тогда сделайте так, чтобы наша учительница по биологии не придиралась ко мне. Из-за нее я не стала круглой отличницей!

— Но результаты ворожбы станут заметны только осенью.

— Пусть. Главное, разрешить эту проблему.

— Будь по-вашему. Послезавтра подходящий день для магических действий. Принесите с собой предметы, которые желаете зарядить магической энергией. Тебе, Таня, необходимо раздобыть вещь, принадлежащую понравившемуся юноше. Тебе, Жанна, — любую безделушку, из которой мы сделаем талисман на удачу. Тебе, Света… — Ведьма задумалась. — Принеси обычную общую тетрадь. Все выполненные в ней в дальнейшем работы по биологии будут оценены на «пятерки».

Раздав на дорожку пригоршни конфет, тетя Лара проводила нас до калитки:

— До послезавтра, друзья! — улыбнулась она на прощание и помахала рукой.


Лежавшая на махровом полотенце Панкратова поглубже надвинула шляпу, перевернулась на спину и с печалью в голосе изрекла:

— Ему никогда не увидеть солнца…

— Кому? — не поняла я.

— Ему, прекрасному, загадочному, обреченному на вечные муки. Тому, чьи объятия несут смерть.

— Вот о ком речь… Знаешь, Тань, по-моему, влюбляться в вампира еще хуже, чем в заграничного киноактера.

— Да, но как это романтично! Она любит его, он — ее, но им не суждено быть вместе. Ты заметила тоскливое, безысходное выражение этих черных, бездонных глаз? А со мной он был бы счастлив.

— Проблема в том, что он вряд ли оценит рухнувшее ему на голову счастье.

— Вот тут-то и понадобится помощь тети Лары! Первое время будем рассчитывать на силу приворота, а дальше все само собой уладится.

— Знаешь, Тань, боюсь тебя огорчить, но утром ко мне заходил Павлик…

Я рассказала Панкратовой о событиях на кладбище, свидетелем которых он оказался. Доводы о том, что скорее всего там убили другого вампира, не произвели впечатления. Татьяна была безутешна.

— И ты молчала! Вот она, моя судьба! Еще не успела как следует познакомиться, а уже пора оплакивать! Идем, я хочу увидеть это роковое место.

Брошенное сельское кладбище встретило нас безмолвием. Неожиданно среди покосившихся надгробий промелькнула белобрысая мальчишечья голова, а потом донесся знакомый голос:

— Эй, девчонки! Сюда!

А вскоре Павлик уже рассказывал о своих похождениях. Как оказалось, проведенная после завтрака разведка дала потрясающие результаты — под одной из могильных плит оказался тоннель, ведущий непонятно куда, и теперь юный охотник за нечистью вернулся на кладбище вместе со своими друзьями и решил тщательно обследовать подземелье.

— Покажите мне эту могилу! — со слезами в голосе воскликнула Татьяна.

— Ты же на ней стоишь, — заметил один из близнецов.

На вид это было самое обычное захоронение — большая могильная плита, покосившийся крест в изголовье. Не теряя времени даром, Павлик просунул в щель острие лома, мальчишки поднажали, и плита довольно легко сдвинулась с места. Под ней зияла страшная черная дыра. По коже поползли мурашки.

— Вы туда спуститесь?

— Точно. И еще тебя, Светка, пригласим, — стараясь говорить бодро, подтвердил Павлик. — Такое приключение запомнится на все каникулы.

— Спасибо, не надо, — кисло улыбнулась я.

Панкратова нас не слушала. Стирая листьями лопуха грязь, она пыталась прочесть табличку на кресте.

— А вампиров вы не боитесь? — поинтересовалась я. — В своих владениях они сильны и днем.

— Глупости! До захода солнца упыри спят. Они совершенно беззащитны — лежат в гробах и не могут шевельнуться. А потом… — Павлик взял из рук близнеца пластиковый пакет и вытряхнул его содержимое на землю. — Взгляните-ка!

Головки чеснока, заточенные колышки, распятие, пара старых серебряных вилок, фонарики да моток веревки — полный набор средств для борьбы с вампирами и путешествий под землей.

— Вы собираетесь их убивать! — всплеснула руками Панкратова.

— Как еще прикажете обходиться с этими нежитями?

— Даже преступника, убившего человека из корыстных побуждений, не казнят без суда и следствия. А вампиры всего лишь борются за жизнь, добывая себе пропитание. Их надо изолировать, кормить кровезаменителями, а не убивать!

— Ну ты даешь! — Павлик покрутил пальцем у виска. — Правозащитница! Может, все же прогуляетесь с нами?

Конечно же, мы отказались. Чувствовалось, что Вите с Митей тоже не очень хочется следовать за своим предводителем, но они не смели его ослушаться. Мальчишки один за другим спрыгнули в могилу и, согнувшись, влезли в дыру. Устроившись на обветшалой скамейке, мы с Таней стали дожидаться результатов экспедиции.

— По-моему, здесь был похоронен другой вампир. Он умер в возрасте пятидесяти трех лет, а наш знакомый выглядит много моложе, — сообщила Татьяна и, подумав, добавила: — Если, конечно, вампиры не занимаются обменом жилплощади.

Она умолкла. Солнце вовсю жарило спины и навевало дремоту. Непонятный шорох нарушил безмятежное оцепенение, а миг спустя скамейка под нами дрогнула и накренилась на один бок. Из-под земли донеслись приглушенные крики. Вскоре из тоннеля выскочил Павлик, грязный, испуганный, с большой ссадиной на лбу.

— Вы встретили вампиров?

— Хуже, Танька. Ребят завалило! Бегите за помощью, а я попробую их вытащить, — крикнул он и вновь скрылся в глубине могилы.

Кладбище стояло на отшибе, и шансы встретить в этих краях людей были невелики. Посовещавшись, мы решили, что Панкратова побежит в Борисовку, а я направлюсь к проходившему поблизости шоссе.


Подняв руку, я долго стояла на обочине. Мимо стремглав проносились машины, но ни одна из них не остановилась. Отчаявшись, я выскочила на середину шоссе и энергично замахала руками. Взвизгнув тормозами и едва не сбив меня с ног, рядом остановилась шикарная иномарка. Из нее вышел тот самый мужчина в светлом костюме, что собирался снять домик в деревне:

— Что случилось?

— Помогите! Помогите! Мальчишек на кладбище завалило!

Достав из багажника мощный фонарь и саперную лопатку, мужчина немедля побежал за мной. Кладбище было безлюдно — помощь из деревни еще не подоспела. Перепрыгивая через осевшие холмики, мы приблизились к злополучной могиле. За время моего отсутствия Павлик успел извлечь из тоннеля одного из близнецов. Тот сидел, прислонившись спиной к соседнему надгробию, и прижимал к груди окровавленную руку:

— Скорее, Витю засыпало…

Я и глазом моргнуть не успела, как обладатель дорогого костюма спрыгнул в темный провал могилы. Вскоре оттуда вылез Павлик:

— Александр Владимирович не велел вмешиваться. Он знает, что делает.

Топот ног заставил нас обернуться. Через кладбище бежала довольно большая группа людей. Впереди, указывая путь, мчалась Панкратова. Они еще не успели приблизиться к могиле, как снизу послышалось:

— Все в порядке, помогите его поднять.

Общими усилиями нам удалось извлечь из ямы неподвижное тело мальчика. Кажется, он был жив, но выглядел очень неважно.

— Я врач, пропустите, — над Витей склонилась незнакомая женщина в пляжном халатике.

— Порядок, он дышит, — мужчина поднял свои прозрачные, почти бесцветные глаза. — Я отвезу всех троих в больницу.

— Только не меня, Александр Владимирович, — скромно потупился Павлик.

— Твоя работа?

Он молча кивнул. Подхватив на руки Витю, мужчина проследовал к шоссе. За ним поплелся поддерживаемый врачом Митя. Остальные разглядывали необычную могилу и обсуждали происшедшие события. Мы отошли в сторонку.

— Похоже, тебе крупно влетит. — Панкратова злорадно посмотрела на Павлика. — Нелегко приходится охотникам за вампирами.

— Справлюсь, — он провел пятерней по волосам, стряхивая с них песок. — Видели моего квартиранта? Крутой мужик, он мне с самого начала понравился. Если бы не Александр Владимирович…

— Это называется появиться в нужное время в нужном месте. Да еще с лопатой и фонарем, будто спасателем в МЧС работает. Зачем он возит с собой саперную лопатку?

— Просто этот человек всегда готов к любым неожиданностям.

— А парашюта у него в багажнике случайно не было? — съехидничала Панкратова.

Павлик не удостоил ее ответом.

— Светлана!

По дороге бежала моя мама. Признаюсь, для меня было бы лучше провалиться сквозь землю, чем встречаться с ней при таких обстоятельствах. Нарушив все запреты, я стояла у разрытой могилы и разговаривала с главным хулиганом Борисовки. Такое поведение просто не могло остаться без серьезных последствий.


Разгневанная мама едва не уехала из Борисовки, но потом все же смягчилась и избрала в качестве наказания «строгий дачный арест». Шли вторые сутки заключения. Я сидела на веранде и рисовала натюрморт — крынку с молоком и пару деревянных ложек на фоне яблоневого сада. Работа шла успешно, как вдруг кисть выскользнула из руки, а пальцы с неожиданной силой впились в лежавший тут же карандаш…

Жирные черные штрихи ложились поверх почти готовой акварели, складываясь в новое изображение. Можно было закрыть глаза, отвернуться, но все равно карандаш продолжал бы скользить по бумаге, создавая рисунок, достойный настоящего художника. То, что происходило, никак не зависело от меня и потому пугало. Наваждение продолжалось всего несколько минут, потом грифель сломался, и карандаш упал на пол.

Откинувшись на спинку раскладного стула, я с ужасом смотрела на вышедшую из-под моей руки иллюстрацию к ночным кошмарам — отвратительные мертвецы подталкивали к могиле девушку, а вместо солнца над их головами зияло огромное черное пятно…

За оградой послышался девичий голос. Я торопливо сняла рисунок с мольберта и скатала его в трубку. Не хотелось посвящать в свою тайну посторонних, объяснять, как я переживаю «обострение своих художественных способностей». Это началось примерно в одно время с кошмарными сновидениями — чужая воля водила моей рукой, создавая безукоризненные по технике, но безумные по сюжету рисунки.

— Привет, затворница! — За сеткой, ограждавшей садовый участок, стояла Панкратова. — Сегодня у нас сеанс исполнения желаний.

— Я вне игры. Мама и в лучшие времена не отпускала меня гулять по вечерам, а теперь-то уж и подавно не отпустит.

— А ты посмотри ей в глаза и скажи: «Мама, мама, отпусти дочь погулять под луной». Она обязательно согласится. Вспомни, как тетя Лара учила.

— Как же!

— Попробуй. У меня же получилось. Это заклятье будет действовать неделю, и никто не сможет удержать нас дома в течение семи дней и ночей.

Поддавшись уговорам, но не рассчитывая на успех, я вошла к маме. Она сидела у зеркала, снимая с лица питательную маску.

— Света, я отдыхаю.

— Мама…

— Просьбы о помиловании бесполезны. Сознание неотвратимости возмездия позволяет избежать многих неприятностей в дальнейшем.

Сопровождавшая меня Татьяна сжала мой локоть. Я вышла на середину комнаты, поймала мамин взгляд и громко выпалила:

— Мама, мама, отпусти дочь погулять под луной!

— Конечно, девочка моя. Сколько угодно, — невозмутимо ответила она.

Когда я осознала, что это не шутка, то чуть не задохнулась от восторга. Магическое искусство действовало, и если ведьма откроет нам его секреты, в жизни не останется преград и исполнятся любые желания!

Тетя Лара и пришедшая чуть раньше Жанна встретили нас на улице у калитки. Приветливо улыбнувшись, ведьма предложила пройти в сад. Девчонки вошли первыми, а меня она отвела в сторону и сказала:

— Я бессильна и не имею власти над твоими снами. Это видения грядущего, которое настанет после часа перемен.

— А что…

— Довольно. На моих устах печать молчания. Ступай к остальным.

В беседке горели свечи, пахло мятой и другими незнакомыми приятными запахами. Повинуясь указаниям ведьмы, мы чинно расселись вокруг стола.

— Вы принесли все необходимое? — спросила тетя Лара.

Я протянула тетрадь, Ханова представила на всеобщее обозрение зверушку из прозрачного пластика, а Панкратова извлекла из кармана талисман, принадлежавший вампиру. Так вот чем она хотела завлечь его в любовные сети! От неожиданности тетя Лара подалась назад, будто натолкнулась на невидимую преграду, потом осторожно взяла в руки старинную безделушку, поднесла к глазам:

— Это принадлежит твоему парню?

— Да. Он отдал мне его на время.

— Хорошо. — Ведьма осторожно положила кристалл на стол и, задумчиво глядя на пламя свечи, немного помолчала. — Прежде всего, девочки, я должна предупредить вас, что силы, которые мы вызываем к жизни своими действиями, таят большую опасность. В неопытных руках они могут обратиться против человека, призвавшего их. Выйдя из-под контроля, образы, созданные разумом, порабощают своего создателя и высасывают из него энергию. Поэтому помните: мы в ответе за каждое свое слово, за каждую мысль.

Девчонки молчали. Радужные мечты последних часов сменила тревога. Дело было не в предостережениях тети Лары — еще на пороге ее дома мое сердце сжала необъяснимая тоска.

— Попробуем придать магические свойства обычным предметам, — звучал в полутьме беседки уверенный голос ведьмы. — Подумайте, как это можно сделать.

Жанна по школьной привычке подняла руку:

— Может быть, надо зарядить его своим желанием?

— Совершенно верно! Воображение создаст нужный образ, воля сделает его устойчивым и долговечным, а дыхание перенесет его на избранный объект.

— Дыхание? — удивилась Жанна.

— Да, только это особое дыхание. Когда разгоряченная кровь накопит магический заряд, надо направить свое дыхание на заряжаемый предмет, представить, как переносится на него желаемый образ.

— Невероятно… — зачарованно прошептала Ханова, в ее широко раскрытых зеленоватых глазах мерцало пламя свечей. Кажется, она была далеко от нашей грешной земли.

— Милые ученицы, ваши способности пока не развиты, и потому, даже точно копируя все детали образа, вам не добиться желаемого. Сегодня это сделаю я. Вы же воспользуетесь результатом и сможете еще раз убедиться в правильности своего выбора.

Ведьма умолкла. Она сидела неподвижно, как каменное изваяние, ее лицо напоминало застывшую маску. Ритмичные вздохи чередовались с задержкой дыхания, трепетало пламя свечи, но ничего чудесного или хотя бы необычного не происходило. Представить, что после такой дыхательной гимнастики лежавшие на столе вещи пропитались каким-то магическим зарядом, было трудно…

Тетя Лара откинулась на спинку стула, давая понять, что сеанс колдовства окончен. Панкратова потянулась к бесценной безделушке.

— Подожди. Необходимо усилить и закрепить чары. Этот ритуал нельзя видеть непосвященным. — Голос ведьмы звучал как-то странно, будто она не верила собственным словам. — Оставьте предметы на ночь, а утром вы обретете сильнейшие талисманы.

— Я бы не хотела расставаться с камнем.

— Как пожелаешь, — она развела руками. — Возможно, твой знакомый улыбнется или даже пригласит тебя на танец.

— Мне нужна настоящая крепкая любовь!

— Тогда наберись терпения.

Ведьма загасила одну за другой свечи и вышла из беседки. Настало время расходиться по домам. Давно стемнело, и только на западе сохранилась желтовато-синяя полоска заката. Ханова сразу отправилась домой, а мы с Панкратовой, наслаждаясь невиданной прежде свободой, присели на скамейку, слушая трели заливавшегося в ветвях соловья. Внезапно на фоне звездного неба возник зловещий силуэт…


Думала ли я, что когда-нибудь буду прогуливаться по ночной деревне, запросто болтая с самым настоящим вампиром? Не знаю, начал ли действовать приворот или это было простым совпадением, но Кристиан (так, оказывается, звали нашего знакомого) именно сегодня вернулся в Борисовку за своим бесценным камешком.

— Те, кого я преследовал, покинули эти края, и мне предстоит долгая дорога. Обладание кристаллом может навлечь беды, и потому не стоит испытывать судьбу, оставляя его у вас.

Панкратова затрепетала, но, не подав виду, с удвоенной энергией продолжила беседу. Вскоре мы перешли на «ты». Болтая о пустяках, я успела переменить свое отношение к вампиру. Во время нашей первой встречи Кристиан вызывал у меня чувство ужаса, но теперь показался красивым парнем с симпатичной улыбкой и немного старомодными манерами.

— Знаешь, откуда мы идем? — спросила нарочито веселая Панкратова и, не дожидаясь ответа, пояснила: — От ведьмы! Подумать только, пару дней назад я не верила в колдунов и вампиров!

Пересказав события последних часов, но утаив цель нашего визита, Татьяна с особым восторгом поведала о чарах, наложенных на родителей:

— Невероятно, но даже Акулиничевой удалось беспрепятственно выбраться из дома! Сколько знаю ее маму, она никогда не отпускала Свету гулять по вечерам.

Кристиан слушал, и его бледное лицо приобретало все более мрачное выражение.

— Ты знаешь, кому поклоняется эта тетя Лара?

— Древним языческим богам или что-то вроде того. — Татьяна пожала плечами. — Насколько я поняла, силам природы. Она старается жить с ними в гармонии. Разве это плохо?

— В паутине ее слов искусно переплетены правда и вымысел. Она обещает многое, но что хочет взамен?

— Тете Ларе нужны ученицы.

— Для чего, Татьяна? Молчи, я знаю твой ответ. Послушайте, девочки… Если мнение вампира для вас что-нибудь значит, бегите от этой ведьмы как от огня, не принимайте ее даров, не слушайте ее увлекательные рассказы! Поверьте, у ведьмы свои цели, и они не совпадают с вашими, — взволнованно произнес Кристиан. — Но довольно об этом, я предупредил, а выбор придется делать вам. Где камень, Татьяна? Отдай его, и мы простимся. Навсегда.

— У меня нет кристалла… То есть он дома, спрятан в надежном месте. Я принесу, подождите… — промямлила Панкратова и, сорвавшись с места, умчалась в темноту.

Я осталась наедине с вампиром. Где-то рядом заливался звонкими трелями соловей, высоко в небе мерцали звезды — обстановка очень подходила для романтического свидания. Стараясь избавиться от возникшей неловкости, я спросила:

— Любопытство, конечно, не добродетель, но, раз уж так получилось, расскажи, пожалуйста, о вампирах. Про них снято столько фильмов, но понять, где правда, где вымысел, невозможно.

Кристиан покачал головой:

— Зачем тебе это? Сказка всегда красивей правды, даже сказка про оживших мертвецов.

— Не хочу упускать такой шанс. Не так уж много на свете людей, которые могут похвастаться, что беседовали с настоящим вампиром.

— Кто мы такие? Представь обычного человека, вынужденного ради пропитания стать убийцей, человека, в одночасье лишившегося дома, семьи, друзей. Человека, безжалостный враг которого — все остальное человечество. Человека, который панически боится солнца. Что будет с ним через месяц, год, десятилетие?

— Но это ужасно!

— Вначале захлестывает отчаяние, страх, тоска, но постепенно, со временем, ко всему привыкаешь. Старые вампиры, которым перевалило за несколько сотен лет, не знают жалости, они просто забыли, что когда-то были людьми. К счастью, их мало, мы не живем вечно.

— Вы же не стареете и не болеете!

— Но нас убивают. Большинство вампиров гибнет почти сразу после обращения, некоторые протягивают пару десятилетий, потом совершают неверный шаг и… У вампиров одна задача — выжить. Мы одиночки. Если в одном месте собирается несколько вампиров, следы нашего пребывания уже не скрыть. У каждого должна быть очень большая территория для охоты. Вампиры давно не пользуются клыками и прилагают огромные усилия, чтобы никто не догадался об их существовании… Я не хочу обсуждать эту тему, Света. Есть вещи, о которых лучше не знать.

— А если пользоваться донорской кровью?

— Какое-то время продержаться можно, но, увы, не слишком долго. Беда в том, что вампиры живут именно за счет чужих жизней, их питает чужая энергия, а не кровь, как считают многие. — Прервав печальный рассказ, он посмотрел на звезды. — Почему до сих пор не вернулась Татьяна? Где она живет?

Мне не хотелось выдавать Таню, сообщив, что она отправилась за талисманом к тете Ларе. Поэтому я повела Кристиана к ее дому, надеясь, что Панкратова уже успела вернуть таинственный камешек и мы встретим ее где-нибудь на полпути.


— Тс-с-с! Пригнись…

Вампир проворно нырнул в заросли сирени. Стараясь не шуметь, я последовала за ним. В доме Тани Панкратовой горел яркий свет и происходило нечто из ряда вон выходящее. За шторами метались какие-то тени, слышался звон разбитой посуды и треск ломаемой мебели. Неожиданно дверь распахнулась, и на резное крылечко выскочила перепуганная Татьянина тетушка.

— Помогите… грабят… — чуть слышно прошептала она и заковыляла по улице, не глядя по сторонам.

Грубая мужская рука рванула штору, и я увидела знакомое лицо светловолосого байкера.

Кристиан поморщился:

— Не думал увидеть их здесь. Раньше они никогда не устраивали погромы в домах непричастных. Эти парни выследили меня еще в Петербурге, почти месяц шли следом. Из-за них я столкнулся с Оркусом. Присмотрись повнимательней, Светлана, и получишь представление о том, как выглядят профессиональные охотники за вампирами. Одного не понимаю, что привело их в чистое жилище…

Вампир замолчал, наблюдая за происходящим, а потом внезапно схватил меня за плечи и тряхнул так, что голова откинулась назад и сонная артерия оказалась в опасной близости от его клыков. Я приготовилась к худшему, но Кристиан только посмотрел в лицо темными бездонными глазами и спросил:

— Кому вы показывали камень?

Пришлось рассказать, как, разыскивая талисман в дупле тополя, мы повстречали Павлика и приехавшего отдыхать в Борисовку мужчину, который впоследствии помог откопать засыпанных на кладбище близнецов.

— Так и есть. Светлоглазый мужчина — шеф этих громил, Кровавый Алекс, гроза вампиров. Кстати, он с удовольствием откликается на это прозвище. Узнав о последнем кристалле, он постарается заполучить его любой ценой. Ты не знаешь, где его прячет Татьяна?

Пришлось рассказать всю историю до конца. Узнав, что его камешек находится у ведьмы, Кристиан схватился за голову. Выбравшись из зарослей сирени, мы заторопились к дому тети Лары. По дороге я попыталась заступиться за Панкратову:

— Таня не хотела ничего плохого, она завтра забрала бы кристалл и…

— Ведьмы редко лгут, ведь ложь и занятие магическим искусством несовместимы. Пойти на откровенный обман их могут заставить только чрезвычайные обстоятельства. С помощью этого кристалла невозможно наложить чары приворота, он сам источник огромной магической силы. Может быть, я сильно поглупел за последние годы, но объясни, зачем твоей подружке понадобилось привораживать оживший труп?

— Она в тебя влюблена.

— Только этого не хватало, — пробормотал Кристиан, — насмотрелась глупых фильмов.

Не желая продолжать неприятную тему, я задала давно мучивший меня вопрос:

— Почему все зациклились на этой стекляшке? Она что, драгоценная?

Мой спутник резко остановился.

— С помощью этой стекляшки можно погубить ваш мир. Только и всего.

В доме деревенской ведьмы было темно. На стук никто не отозвался, и Кристиан одним ударом ноги вышиб входную дверь. Он вихрем пронесся по скромному жилищу тети Лары, обращаясь с ее хозяйством не лучше, чем охотники, крушившие дом Панкратовой.

— Пусто, — покончив с обыском, произнес Кристиан. — Ни ведьмы, ни кристалла, ни твоей подруги. Скорее всего они в священной роще.

— Ты же говорил, что не можешь войти в дом без приглашения, а сам…

— В чистое жилище не могу, но туда, где правят силы тьмы, запросто.

Выйдя из разгромленного дома тети Лары, он направился в противоположный конец Борисовки. Я едва поспевала за размашистым шагом вампира.

— Провожать тебя до дома некогда, со мной идти нельзя, поэтому останешься здесь.

Мы остановились неподалеку от маленькой, построенной прошлым летом часовенки. Ее крест четко выделялся на фоне звездного неба.

— Но я не хочу торчать всю ночь на улице!

— Зато здесь ты в полной безопасности.

— В безопасности от кого?

— От вампиров. Разве я не предупреждал вас? Говорил же, не гуляйте ночами! Кроме Оркуса, поблизости охотится весьма гнусный субъект. Вам лучше с ним не встречаться. Довольно, обсуждение окончено, я должен управиться до рассвета.

Кристиан ушел. Немного постояв посреди темной, безлюдной улицы, я направилась к часовне и, вздохнув, уселась на ее ступени.

Ожидание действовало на нервы, и, хотя со времени ухода Кристиана прошло минут двадцать, казалось, что я нахожусь здесь уже целую вечность. Негромкий звук шагов заставил сердце учащенно биться.

— Кто здесь?

— Светка, ты?

— Павлик?

— Собственной персоной, и Митька со мной.

— Привет, — поздоровался Митя.

— Как твой брат?

— Неплохо. Его скоро выпишут.

— Очень при…

— Слушай, Светка, — прервал любезную беседу Павлик, — с каких это пор ты по ночам гуляешь?

— Панкратову ищу, она куда-то запропастилась.

Весть об исчезновении Татьяны не произвела на Павлика особого впечатления — его занимали другие проблемы. История на кладбище только раззадорила юного следопыта, и, взяв в напарники Митю, он энергично приступил к поискам упырей и вурдалаков. За несколько часов до нашей встречи Павлик стал свидетелем нападения вампира на одну из городских девчонок, проводивших лето в Борисовке. Чем завершилась их встреча, Павлик не знал, так как упустил из виду и преследователя, и жертву. Теперь он, как гончая, рыскал по деревне, разыскивая следы кровопийцы.

— Павлик, а как он выглядел?

— Вампир как вампир, хотя… Подожди-ка… Я всегда представлял вампиров тощими, а это был довольно упитанный экземпляр с брюшком. Он даже бежал с одышкой. Ладно, Светка, счастливо оставаться, может, мы его еще выследим.

Мальчишки пошли прочь от часовни. Представив, что вновь окажусь одна-одинешенька, я решилась на довольно рискованную авантюру:

— Павлик, наверное, это невозможно, и ты не сумеешь отыскать дорогу в темноте… Пожалуй, только вампир мог бы отвести меня в дубовую рощу друидов.

— В этих краях я кого угодно проведу куда угодно в любое время суток, только сперва объясни, зачем тебе это надо.

— Возможно, ведьма отвела туда Панкратову. Павлик, помоги, Тане грозит опасность.

— Ведьма, говоришь… — Он попытался придать лицу суровое выражение. — Развелось нечисти на белом свете! Идем!

Мальчишки, а следом за ними и я пошли к видневшейся за околицей черной стене леса. Ориентируясь по только ему ведомым приметам, Павлик уверенно шел вперед. Мы с Митей торопились следом. Лично мне это казалось почти чудом, но Павлик довольно быстро привел нас к первому ручью, преграждавшему дорогу к роще. Деревья расступились, стало немного светлее, и я увидела черную полосу неспокойной воды, отражавшую сияющие точки звезд. Закатав брюки, Павлик по колено зашел в воду.

— А…

Приглушенный крик заставил нас повернуться к темным зарослям.

— Где Митя? — прошептал Павлик.

— Не знаю. Он шел за мной до самой воды.

Павлик вернулся на берег и замер, прислушиваясь. Лес наполняли звуки, но в этом тихом многоголосье не было ничего тревожного или необычного.

— Оставайся здесь, а я пойду на разведку.

— Не оставляй меня одну!

Проигнорировав мою просьбу, Павлик решительно раздвинул кусты и скрылся в темноте. Я опустилась на поваленное дерево, обхватила руками плечи и стала ждать. В голову упорно лезли глупые сказки о деревьях-убийцах. Впрочем, почему — сказки? Ведь если существуют вампиры и ведьмы, то где гарантия, что в природе нет кровососущих деревьев? Вполне возможно, сейчас подо мной находится одно из них… Поспешно вскочив, я подошла к самой кромке воды. Подумав, я шагнула в холодную глубину ручья. Оставалось только надеяться, что в нем не водились русалки, водяные или какие-нибудь гигантские пиявки. Но почему до сих пор не вернулся Павлик? За спиной послышались тихие шаги, хрустнула ветка.

— Павлик? — я резко обернулась.

Холодные руки схватили меня за горло, зажали рот, а потом все исчезло…


Содержание:
 0  вы читаете: Зло умеет ждать : Елена Артамонова  1  Часть II ТАЙНЫ ЛЕСА : Елена Артамонова
 2  Часть III ПРАЗДНИК МЕРТВЫХ : Елена Артамонова    



 




sitemap  
+79199453202 даю кредиты под 5% годовых, спросить Сергея или Романа.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение