Фантастика : Ужасы : ГЛАВА ВТОРАЯ : Алексей Атеев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39

вы читаете книгу




ГЛАВА ВТОРАЯ

11971 год. Июль. Крым

О Крым! Сияющий Крым!

Стоит ли повторять о его красотах… Бархатное море… Мельчайший белоснежный песок. Пляжи, полные разноцветной гальки. А фрукты?! Персики, абрикосы, подернутый матовой изморозью виноград… А вина?! За двадцать копеек, недовольно пофырчав, наливает автомат почти полный стакан мутноватой кислятины под названием «Столовое белое». Еще двадцать копеек – еще стакан. Пей – не хочу! А желаешь чего-нибудь поизысканней, тут же рядом усатый дядя цедит из бочки терпкую пенную «Изабеллу». И это не по вкусу? Тогда ступай в Массандру. Знаменитые погреба. И тут же дегустационные залы, где вас ждет изобилие: мадера, мускат, херес, «Абрау-Дюрсо» урожая 1968 года. Ладно бы только вина. А женщины!!!

Осипов почти поверил, что попал в рай. Он и думать забыл про какие-то там расследования, каких-то монстров… Его «волга» носилась по крымским дорогам, словно ласточка. Байдарские ворота, Ялта, Севастополь. Красоты мелькали, словно в лирической комедии, виденной несколько лет назад. Он вдруг вспомнил: уединенный пляж, палаточка под деревом, компания молодых, красивых, независимых мужчин… помнится, одного из них играл Андрей Миронов. А рядом – девушки… Легкий флирт на песке. Дымок вечернего костра, заплывы с подводным ружьем… Все это осуществилось. Все, как в том фильме. Он и Илюшка Безменов отлично провели время.

К концу второй недели калейдоскоп чудес начал приедаться.

Неожиданно Осипов вспомнил, что намеревался уточнить некоторые детали расследования. Ведь одно из последних убийств, схожих по почерку с убийством Валентина Сокольского, произошло именно в Крыму неподалеку от Приморского городка. Помнится, какой-то молодой женщины. У него даже где-то записано. Проверить или нет? Он напомнил Илье.

– А ты все о том же, – кисло улыбнулся Безменов. – Заехать, конечно, можно. Приморский городок рядом, но вот стоит ли? Начнутся вопросы: что да как… С чего это посторонние нос суют… Но если только для очистки совести…

Как и предполагалось, в горотделе их встретили без особого восторга.

– А в чем, собственно, дело? – поинтересовался майор, равнодушно вертя в руках корочки сотрудника МУРа, принадлежащие Безменову.

– Есть одна версия, – неопределенно протянул тот, – похожий эпизод, проходит по одному из моих московских дел.

– Ах, московских дел, – майор сделал почтительное лицо, – тогда, конечно… – в его тоне сквозила явная издевка. – Московские сыскари… Понимаю! Но если вы у нас по делу, – он покосился на спортивный наряд Безменова, – то где же тогда отношение от вашего руководства? Где, в конце концов, командировочное удостоверение? Или вы именно так, походя, расследуете ваши дела?

Безменов внутренне проклял Осипова, который остался на пляже, и попытался исправить положение.

– Товарищ майор, – проникновенно заговорил он, – дело, так сказать, неофициальное. Просто рассчитываю на вашу помощь. Очень прошу содействия, как коллега коллегу. Не откажите. – Просительные нотки, видимо, смягчили сердце майора. Он скептически посмотрел на Безменова. Снял трубку.

– Василий, сейчас к тебе подойдет капитан из Москвы. Да, из Москвы! Проконсультируй его. По тому делу, помнишь, прошлой осенью отдыхающую убили… Да, на пляже. Вот ему нужны подробности. Да, из МУРа. Он тебе объяснит, в чем дело.

Василий оказался своим парнем. Видимо, он сначала опасался какого-то подвоха, но Безменов и подошедший к тому времени Осипов произвели на него большое впечатление. Особенно он был польщен знакомством с Осиповым, публикации которого, как оказалось, хорошо знал.

– Тот самый, – недоверчиво крутил он головой, – а к нам зачем? – Узнав, что на отдых, опасливо косился в угол, фыркал в сомнении. Снова помогло магическое удостоверение. Он разглядывал его минут, наверное, пять, потом почтительно тряс руку известного журналиста, заглядывал в глаза…

Василий рассказал все, что знал, однако ничего нового, увы, не сообщил. Единственное, на что обратил внимание Осипов, – присутствие в Приморском городке в это время цирка-шапито…

– Была у меня одна идейка, – рассказывал Василий, – думал, может, какой из мишек убежал да и прикончил эту самую Поволокину. Там в цирке как раз перед этим небольшая заварушка вышла. Медведи вроде взбунтовались. Правда, без всяких инцидентов. Никого, к счастью, не покалечили. Укротитель у них опытный, цыган. Фамилия Лазаренко, но по-цирковому зовут его как-то чудно. Мазарини, что ли. Не помню. Они и сейчас гастролируют где-то на побережье. Не у нас, а в Солнечном, по-моему… Так вот. Я пытался связать убийство и инцидент в цирке. Но оказалось – ерунда. Медведи из клеток не бегали. В общем-то и все. Так что, ребята, рад бы помочь, да нечем.

– А далеко до Солнечного? – поинтересовался Осипов.

– Километров тридцать.

– Ты что, в цирк захотел? – обозлился Безменов.

– Надо бы проверить, найти этого цыгана.

– Тебе же сказали, медведи клеток не покидали.

– И все-таки!

– Можешь съездить один. Я туда не ходок. Достаточно мне здешней милиции. Отправляйся, а я буду на пляже.

2

Дорога на Солнечное шла высоко над морем, а сам поселок лежал в низине, в уютной зеленой бухте, и Осипов еще издали увидел шапито. Его пестрый круглый шатер казался кораблем, который вот-вот должен выйти в открытое море. Радостно трещали на свежем ветру разноцветные флажки и вымпелы, вздувался и опадал купол. Осипов давным-давно не видел ничего подобного, и в душе у него возникло неясное детское воспоминание. Ощущение праздника.

Возле шапито было пустынно. Осипов уже хотел покинуть машину и идти на поиски неведомого укротителя, как вдруг к машине подскочил длинноволосый смуглый мужчина средних лет, одетый, несмотря на жару, в теплые вельветовые шаровары, такой же просторный синий пиджак и хромовые сапоги.

– Эй, парень! – воскликнул он. – Заработать хочешь?!

– Не хочу. – Осипов уже почувствовал, что от вельветового не отвяжешься.

– Слушай! Очень надо! Заплачу, не обижу. И в кабак свожу, – сказал человек в сапогах, с надеждой вглядываясь в лицо Осипова.

– А в чем дело?

– Очень надо в Феодосию.

– А сколько до нее?

– Километров пятьдесят.

Осипов отрицательно покачал головой.

– Ну, выручи, земляк. Тут такое дело… – Мужчина в сапогах утер смуглое потное лицо и с тоской посмотрел на Осипова.

– Я, понимаеешь, в этом цирке работаю. Номер у меня. Дрессированные медведи.

Осипов насторожился.

– Да. Выступать сегодня вечером, а один мишка возьми да заболей. Не знаю, что с ним. Совсем вставать не хочет. Если бы заноза или еще что, я бы сам справился. А тут не могу. Ветеринара нужно. Да еще помощник, собака, загулял. Ветеринара поблизости нигде нет. Только в Феодосии. Там хороший такой парень. Костей зовут. Молодой, но понимает животных. Давай его привезем сюда. Пусть медведя посмотрит. Яшку пусть посмотрит. Часа два, наверное, на это уйдет, но я заплачу. Не волнуйся. Отблагодарю! Яшка сдохнуть может, а без него номер развалится.

Человек, бессвязно произнося все это, внимательно вглядывался в лицо Осипова, пытаясь прочесть на нем согласие.

– Садись, – сказал Осипов.

– Ну ты молодец, – просиял смуглолицый, – выручил. Мы мигом. Лишь бы Костя на месте был.

– Вас, собственно, как величают? – поинтересовался Осипов, когда они выехали из поселка и рванули по шоссе.

– Гаврила Лазаренко моя фамилия, – отозвался человек, – в цирке называют Габриель Сабатини, а по паспорту Гаврила Лазаренко. Я с медведями…

– А ведь я именно к вам ехал…

– Ко мне? – переспросил Лазаренко, не особенно удивившись. – А ты кто? Только давай на «ты». Не люблю я это «ты – вы», «вы – ты». Не обижайся. Ты мне крепко помог. Лишь бы Костя на месте… Так зачем я тебе нужен?

– Я, собственно, журналист из Москвы.

– А-а. То-то смотрю, номер московский. Про цирк пишешь?

– Да не то чтобы…

– А я зачем тогда тебе нужен? Про меня редко пишут. Кто я такой? Не Запашный, не Филатов… Хорошо у тебя машина идет, через полчаса в Феодосии будем. А там Костю берем – и сюда. Костя обязательно поможет. Не может не помочь. Лишь бы дома был. Яшка, ты понимаешь, самый шустрый в номере. На нем все держится. Не дай Бог, сдохнет. Так зачем я тебе нужен?

– Ты в прошлом году тоже здесь гастролировал?

– Недалеко отсюда. В Приморском городке. Сезон там кончали.

– И вот я слышал, у тебя медведи взбунтовались.

– Медведи?! У меня?! Ты что-то путаешь, друг.

– Ничего не путаю. Мне об этом в милиции сказали…

– В милиции… Слушай, ты кто?

– Я же говорю – журналист из Москвы.

– А не ревизор?

– Вот мои документы.

– Да не нужны мне документы. Верю. Ты вроде хороший парень. Вот только я не понимаю: «В милиции сказали – медведи взбунтовались». Чего ты хочешь?

– Видишь ли, я пишу материал об одном убийстве, вернее, серии убийств… Одно из убийств произошло в те дни в Приморском городке. Похожее по почерку… По обстоятельствам, то есть.

– И что же? Медведь, что ли, их убивал?

– Это-то я и хотел узнать.

– Ты, парень, весельчак. Неужели ты думаешь, если бы мой зверь кого-нибудь убил, я об этом не знал бы. А если бы знал, то держал бы такого зверя при себе?

– Я ничего не думаю…

– Да. Ты прав. Той осенью произошел маленький базар. Немножко мишки пошумели, но из клеток – ни-ни. Что ты! За такое могут и по шапке дать. Подсудное дело. У меня ни разу звери не бегали. Да, к слову сказать, медведь не тот зверь, чтобы, вырвавшись из клетки, мог что-то особенное натворить. Тигр и лев, те – да. Но мишка… – Лазаренко покачал головой. – Мишки у меня смирные.

– Но ведь из-за чего-то они в тот день изменили своему характеру?

– Кто знает. Медведь не человек. У него не спросишь: «Ты чего, дорогой, балуешься?» А вот и Феодосия. Езжай пока прямо, теперь направо.

К счастью, Костя оказался на месте. Он без лишних разговоров прихватил свой чемоданчик и влез в машину.

На обратном пути дрессировщик и ветеринар вели в основном профессиональные разговоры, и Осипов помалкивал. Он уже жалел, что позволил себя уговорить. Наверняка Безменов уже ждет его и, очевидно, поминает недобным словом.

Возле шапито было по-прежнему пустынно. Лазаренко и Костя поспешно выскочили из машины и побежали куда-то на задворки цирка.

– Ты погоди немного, – бросил на ходу Лазаренко Осипову. – Сейчас я освобожусь, и поговорим.

– Так вроде все ясно.

– Нет, ты обожди! – настойчиво попросил дрессировщик.

Осипов, приоткрыв дверцу, сидел в машине и смотрел, как горячий ветер закручивает на пустыре перед шапито маленькие пыльные вихри. Было жарко, хотелось есть, и он в недоумении спрашивал себя: чего еще ждет? Неожиданно рядом с ним плюхнулся дрессировщик. На этот раз он был без пиджака, а в руках имел объемистый сверток.

– Уф! – воскликнул он. – Вроде все нормально. Костя с Яшкой возится, говорит, ничего страшного. Прямо от сердца отлегло. Это я тебе принес: подкрепись! Уж не обижайся, если что не так.

В свертке оказалось холодное мясо, свежий хлеб и объемистая бутыль.

– Квас, – пояснил Лазаренко, – а хочешь, чего-нибудь покрепче принесу.

Но Осипов отрицательно замотал головой и хлебнул прямо из горлышка. Квас был холодный, ядреный, шибал в нос что твое пиво. Осипов наслаждался.

– Ты знаешь, я тут дорогой подумал, – неожиданно сказал Лазаренко, – и хочу дорассказать про тот случай прошлой осенью. С медведями. Только не подумай, что я что-то фантазирую. Рассказываю, как мне представляется все это. Ты закусывай, не стесняйся… Я, правда, не совсем понимаю, зачем тебе все это нужно… Но все равно… Слушай.

В тот вечер я совсем не ожидал, что медведи взбесятся. Обычно чувствуешь. Заранее знаешь. У каждого зверя свой характер. Или он вдруг затосковал, или ему бабу, медведицу то есть, хочется, или обожрался чего, вот как сегодня Яшка… Словом, знаешь, чего ожидать. А тогда сдурели совершенно ни с чего. Только вижу, куда-то наверх все смотрят, на крайние ряды то есть. Кто-то их там привлекает.

Я спервоначалу подумал было, что какой-нибудь придурок представление сорвать хочет. Бывают иногда такие. Хулиганы! Принесет под полой кусок тухлого мяса, а во время представления подкинет его на арену… Встречаются такие мерзюки. Но они обычно близко садятся. А тут нет. Я ничего не понимаю, однако стараюсь представление «вытащить». Довести до конца, то есть. Но нет! Сударь первым по рядам пошел, за ним остальные. – Дрессировщик крякнул и вытер потное лицо широкой ладонью. – Даже вспоминать неохота. Переживать то есть по новой. Короче, побежали мишки в публику. Народ, конечно, завизжал. Я следом. Вижу, наверху человек сидит. К нему мои мишки бегут. Смотрю я на него и думаю: «Ах ты, падло, вон как далеко залез, сейчас я тебя…» У меня в руках хлыст, думаю: «Держись, весь об тебя обломаю». Но вот тут… – Лазаренко остановился, перевел дух. – Не знаю, как и сказать…

Осипов ждал, медленно пережевывая холодное, сдобренное чесноком мясо. Рассказ не особенно занимал его. Но из вежливости он решил дослушать до конца.

– Ты понимаешь, я всю жизнь при медведях. Еще до войны в таборе мальчишкой… И отец мой медведей водил, и дед… Знаю, одним словом, их звериную повадку. И ничего понять не могу. Вижу, мишки его боятся. Лапами перебирают, пофыркивают, и в то же время их к нему тянет. Смотрю я на того человека. Ничего особенного. Средних лет, так себе мужичонка. Глаза такие острые… А звери больше пугаются. Сударь, мой самый старый, дрожит. С чего бы? Медведь дрожит, когда медведицу течкующую учует. От страсти то есть. А тут… Да и бьет его не так, как обычно. Боится! И боится этого мужика.

И тут до меня дошло. Этот мужик – медвежий барон.

– Кто? – не понял Осипов.

– Медвежий хозяин то есть.

Осипов покосился на Лазаренко, не издевается ли? Но лицо цыгана было серьезным, даже строгим. Он, казалось, о чем-то задумался, видимо, вновь прокручивал в сознании перипетии того вечера.

– Понимаешь, – вновь заговорил он, – еще пацаном я слышал разные рассказы. Может, сказки… Будто есть люди, да и не люди они вовсе… Которые имеют власть над медведями. Отец рассказывал, что встречал такого человека, я, правда, тогда не верил… Вот и ты теперь не веришь.

– Ну почему же… – осторожно сказал Осипов.

Цыган хмыкнул.

– Вижу, не веришь. Все правильно. Мудрено поверить. На другой день я искал этого человека. Весь городок обегал – не нашел.

– Откуда же берутся эти медвежьи хозяева? – поинтересовался Осипов.

– Не знаю. Разное рассказывали. Колдовство, одним словом. Говорили, что они сами могут медведями оборачиваться. Оборотни то есть.

– Но зачем ему надо было представление срывать?

Лазарев пожал плечами.

– Кто его знает, может, покуражиться захотел. Силу свою показать… А может, к своим потянуло. – Он нервно зевнул. – Ты же все равно не веришь.

– Не верю, – подтвердил Осипов.

– Вот видишь. Хорошо, хоть правду сказал. А я не сомневаюсь. Другой причины такого поведения своих мишек не нахожу.

– Ты сам себе противоречишь. Говорил же про хулиганов…

– На хулигана тот парень не похож. Не мальчишка – взрослый мужик. Потом, сидел слишком высоко. Но главное, медведи вели себя совсем не так, как если бы их раздразнили. Не так, – он запнулся, – я что-то все говорю не по делу. Путанно как-то то есть.

– Допустим, все это правда. Допустим! – Осипов старался сохранить серьезное выражение лица. – Как вы считаете, этот самый оборотень мог кого-то убить?

– Все! – вдруг воскликнул Лазаренко. – Беседа окончена. Я очень жалею, что начал ее.

– Но почему же?

– Все, дорогой! Все! Спасибо за помощь. Очень признателен. Ты совершенно прав, никаких оборотней не существует. Бывай здоров!

3

– Так-так, – задумчиво протянул Илья, – значит, про оборотня он тебе рассказал. Интересно. Весьма! В принципе, во всем этом деле прослеживается влияние нечистой силы.

– Кончай издеваться! – нахмурился Осипов.

– А чего? Именно поэтому его так долго поймать и не могут. Ведь оборотень не оставляет следов. Сначала грохнет кого-то в образе медведя, а потом превращается в человека, и никаких… «Локиса» Мериме читал? Там тоже жених ни с того ни с сего превращается в медведя и убивает прекрасную невесту. Правда, непонятно для чего. Неужели не нашел для нее лучшего применения? Вообще-то я все время считал, что оборотни – это в основном волки, а тут вдруг медведь. Но чего только не бывает на свете!

В общем, я так тебе скажу. Плюнь ты на эти цыганские сказки, не забивай себе голову. Отдыхай, купайся… Не пренебрегай девушками. А убийцу и без тебя поймают. Уж поверь мне. Рано или поздно, но обязательно найдут. Да ведь уже нашли! Ты же сам этого Шляхтина засунул в кислоту.

– Засунул!.. А если все-таки не он?

– Он не он!.. Тебе-то какая разница? Шляхтина ты ликвидировал, а уж он – несомненный убийца. Значит, ты выполнил свое обязательство, и на этой «тачке» ездишь не зря. И прекрати свои копания! Отдыхай!

4

Приблизительно недели через две после возвращения из Крыма Осипову на работу позвонил Илья. Разговор начался, как обычно, с дружеских подколов, но Осипов сразу почувствовал, что Безменов желает сообщить нечто важное.

– У меня есть кое-какая информация, – подтвердил его догадку Илья.

– Давай встретимся у тебя часов эдак в семь. И пивка неплохо бы купить…

Безменов редко бывал у Осипова дома, значительно чаще журналист обитал у него на даче, и нынешний визит, видимо, был вызван чем-то экстраординарным.

– По-сиротски живешь, – констатировал Илья, оглядывая захламленную квартиру. – Почему бы тебе не жениться? Вон Леля, Томкина сестра, разведена, носит третий размер лифчика и о тебе несколько раз спрашивала… Нормальная баба. Да и породнимся. Свояками будем… Неужели плохая перспектива?

– Да не тяни ты! – поморщился Осипов.

– Тогда наливай, – Илья кивнул на банку с пивом, стоящую на столе. – Смотри-ка, и рыбешек припас. Почем брал? Голова! Соображаешь!

Над кружками возвышались шапки пены. Безменов присел за стол, жадно схватил кружку, пригубил…

– Неплохое пивко, – констатировал он, – правда, на мой вкус чуть холодноватое, а теперь попробуем тараньку…

– Ну же!!! – заорал Осипов.

– Что ты торопишься, как голый в баню?! Расскажу, расскажу… – Он сделал еще глоток и расплылся в довольной усмешке. – Понимаешь, разговор твой с этим цирковым цыганом у меня из головы не шел. Даже не пойму почему… Заморочил ты мне голову. Оборотень, оборотень… Странные, конечно, фантазии. Я достаточно трезвый человек, атеист до мозга костей, казалось бы, не должен верить во всю эту чепуху, а поди ж ты. Короче. Когда я явился на работу, то стал как бы между прочим интересоваться, не случались ли у нас какие-либо преступления, связанные с нападениями диких животных. И ты знаешь… – Тут Илья сделал длительную паузу и принялся за пиво.

– Дальше!

– Ты знаешь, не случалось, – преувеличенно равнодушным голосом сообщил Илья.

– Издеваешься?!

– Даже странно. В прессе пишут, в кино показывают… Тигры вырываются из клеток, львы терзают дрессировщицу, а тут – ну ничегошеньки. Конечно, имели место разные мелкие происшествия, но никакой загадки в них не было. Чаще всего обычная халатность. Недосмотр.

Он снова взялся за кружку.

– Ты пей, пей… – Осипов ласково погладил приятеля по глове, – может, тебя водянка хватит.

– Типун тебе на язык! – Илья нарочито поперхнулся. – Так вот, хочу продолжить. Хотя в качестве орудия преступления тигров, львов и даже твоих любимых медведей, судя по всему, не использовали, я наткнулся на довольно любопытный фактик. Опрашивая народ на предмет зверья, я совершенно случайно познакомился с неким пенсионером, назовем его дядя Альберт. Этот самый Альберт (прошу обратить внимание, ударение в его имени падает, как ни странно, на первый слог) в конце сороковых годов, а также все пятидесятые проработал в нашем славном учреждении. Он прямо-таки кладезь всяческих историй, просто ходячий детективный роман. Представь, при нем, причем совершенно случайно, речь зашла о преступлениях, связанных со зверьем, и вот Альберт рассказывает следующую историю. Мол, не то в сорок девятом, не то в пятидесятом году органы были засыпаны анонимками. Некий гражданин, фамилию его Альберт, к сожалению, запамятовал, обвинялся в серии убийств, причем в письмах указывалось, что означенная личность переодевалась для преступления в медведя. Сначала все смеялись, но анонимки следовали одна за другой. И личность, на которую писал аноним, решили проверить. Конечно же, новоявленный «медведь» оказался ни при чем. Ведь в письмах даже не указывалось конкретное преступление. Решили, что пишет душевнобольной. А письма, ты понимаешь, все идут и идут. И, видимо, не только в милицию. Тогда кому-то пришло в голову установить личность анонима. В ту пору это не представляло особого труда, тем более, что писем имелись десятки. Установили. Оказался какой-то студент, который клеветал на другого студента в отместку за поражение на любовном фронте. Тот, который «медведь», вроде девушку у него отбил. Такая вот история. Этот любопытный факт изложил мне лично дядя Альберт.

– Но почему именно тот представлял его медведем? Не проще ли было объявить соперника, скажем, космополитом или американским шпионом?

– Не знаю. Мало ли что взбредет на ум оскорбленному любовнику.

– И чем же все кончилось?

– Видимо, анонима вызвали, побеседовали…

– Ерунда какая-то.

– Слушай дальше. Я проявил невероятное упорство, перерыл гору документов, извлеченных из пыли и паутины, и нашел несколько тех анонимок. Кроме того, в той же папке имелся протокол допроса автора анонимок, где он излагал причины их написания. Действительно, идиотская история, у кого-то отбили любовницу, какую-то вахтершу по имени Олимпиада. Словом, глупость. Так вот. Автора анонимок звали Иона Фомич Ванин, в ту пору он был студентом библиотечного института, а его соперника – Сергей Васильевич Пантелеев. Похоже, он тоже был студентом, только какого вуза – не указано. Я стал выяснять дальше. Этот самый Иона Фомич Ванин – довольно редкое имя – и сейчас обитает в столице, работает в издательстве «Север» литературным консультантом.

– А Пантелеев?

– Пантелеевых в Москве очень много, Сергеев Васильевичей насчитывается почти два десятка.

– И какой же ты делаешь из своих изысканий вывод?

– Выводы делать тебе!

– И все же?

– Да не знаю я! Может быть, стоит найти этого самого Иону Ванина, потолковать с ним…

– Потолковать? О чем? Об оборотнях, что ли? Не ты ли сам совсем недавно поднял меня на смех, когда я пересказал тебе историю цыгана. Помнится, изощрялся в остроумии. А теперь «потолковать». Видно, пиво окончательно испортило тебе мозги. И ведь сам же настаивал забыть эту историю… Как же тут забудешь.

– Я тебе ничего не советовал, хочешь крутить дальше, крути. Не хочешь – твое дело. Просто мне самому стало интересно. Почему этот Иона использовал в своей анонимке такой странный образ? Что за всем этим стоит?

– Так если тебе так интересно, может быть, и продолжишь изыскания самостоятельно? – раздраженно сказал Осипов.

– Может быть, и продолжу, – задумчиво ответил Илья, допивая остатки пива.


Содержание:
 0  Черное дело : Алексей Атеев  1  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Алексей Атеев
 2  ГЛАВА ВТОРАЯ : Алексей Атеев  3  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Алексей Атеев
 4  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Алексей Атеев  5  ГЛАВА ПЯТАЯ : Алексей Атеев
 6  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Алексей Атеев  7  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Алексей Атеев
 8  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Алексей Атеев  9  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Алексей Атеев
 10  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Алексей Атеев  11  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Алексей Атеев
 12  ЧАСТЬ ВТОРАЯ : Алексей Атеев  13  ГЛАВА ВТОРАЯ : Алексей Атеев
 14  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Алексей Атеев  15  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Алексей Атеев
 16  ГЛАВА ПЯТАЯ : Алексей Атеев  17  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Алексей Атеев
 18  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Алексей Атеев  19  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Алексей Атеев
 20  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Алексей Атеев  21  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Алексей Атеев
 22  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Алексей Атеев  23  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Алексей Атеев
 24  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ : Алексей Атеев  25  Девять месяцев спустя : Алексей Атеев
 26  ГЛАВА ПЕРВАЯ : Алексей Атеев  27  вы читаете: ГЛАВА ВТОРАЯ : Алексей Атеев
 28  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Алексей Атеев  29  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Алексей Атеев
 30  ГЛАВА ПЯТАЯ : Алексей Атеев  31  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Алексей Атеев
 32  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Алексей Атеев  33  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Алексей Атеев
 34  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Алексей Атеев  35  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Алексей Атеев
 36  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Алексей Атеев  37  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Алексей Атеев
 38  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ : Алексей Атеев  39  Девять месяцев спустя : Алексей Атеев



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.