Фантастика : Ужасы : XVIII : Александр Барченко

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  17  18  19  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  71  72

вы читаете книгу




XVIII

— Вот ещё мой опыт, не менее удачный, — усмехнулся доктор, когда гибкая фигура девушки исчезла в дверях.

— Ваша дочь? — спросил Дорн.

— Вы впервые называете её так при мне, — не сразу ответил доктор. — Джемма — не дочь мне.

— Я был уверен, что ваша супруга была индуска.

— Нет! — покачал головою доктор. — Около десяти лет тому назад мне пришлось очутиться в индусской деревушке на южном склоне гор Виндия, вёрстах в полутораста от железнодорожной линии, идущей из Бомбея на Аллагабад. Со мной был гуру — учёный, мудрец, святой, называйте как хотите. Мы не нуждались в оружии. На всём полуострове не найдётся туземца, который осмелился бы поднять руку на гуру, а змеи и звери… Вы можете мне не верить, но я своими глазами видел однажды, как мой высохший — кожа да кости — спутник, которого руки и ноги походили на тонкие плети, в течение четверти часа, словно на привязи, держал взглядом тигра, на которого мы наткнулись в джунглях, пока тем же взглядом не заставил его, поджав по-собачьи хвост, навострить лыжи в чащу.

Ну, так вот. Ночевали мы в той деревушке, как водится, у старшины. В тени бананов мой спутник устроил свою «амбулаторию», состоящую из круга, очерченного на земле тонкой ореховой палочкой, с которой он никогда не расставался, подушечки, набитой сушёной священной травой «куза», служившей ему сиденьем, и… удивительного, не пронизывающего, а, казалось, прожигающего насквозь взгляда глубоко запавших, тусклых в обычное время, глаз.

Целый день возле гуру толпились больные и просто пришедшие за советом…

— И что же, он действительно исцелял их? — перебил Дорн.

— То, что он делал, с научной точки зрения малоубедительно, — уклончиво ответил доктор. — Да, он исцелял, и притом такие болезни, перед которыми пасует наша медицина. Но его пациенты после лечения не подвергались никем клиническому наблюдению. Кто может ручаться за то, что остановленные силой гипноза припадки не возобновились затем с новой силой?

— Вот то-то и есть! — вставил Дорн.

— Я не говорю этого утвердительно, — возразил доктор. — Я только обращаю ваше внимание на то, что точная наука имеет полное право смотреть при таких условиях на чудеса гуру, как на фокусы гипнотизёра… Так вот. Наш хозяин, почтенный брамин, с гордостью носивший свой достаточно засаленный тюрбан и распространявший далеко вокруг пикантный запах коровьего помёта, был весьма польщён честью, оказанной его дому святым целителем, ухаживал за нами, как мог.

Солнце уже пряталось за вершины гор, когда со стороны дороги, ведущей к реке Нербадда, показалась толпа туземцев, с отчаянным гамом тащивших кого-то к нашему банану. Как сейчас, помню озверелые, губастые черномазые рожи под истрёпанными тюрбанами, разинутые рты и среди этой разъярённой толпы крошечное, покрытое грязью и кровью смуглое существо, с ужасом пытавшееся защитить тоненькими детскими ручонками свою голову, на которую только что, очевидно, сыпались удары.

С визгом и гамом приблизилась толпа к святому и, позабывши даже приветствовать его, принялась наперебой рассказывать, при каких обстоятельствах они поймали преступника.

Вспыхнувший внезапно взгляд мудреца и лёгкий жест ореховой палочки заставил черномазые рожи остолбенеть с разинутыми ртами. «Пусть говорит из вас кто-нибудь один!» — приказал гуру, продержав их в таком положении минуты три. Из толпы выступил губастый бородатый индус, борода которого от корня до кончика волос представляла точное меню его обедов и ужинов, по крайней мере, за неделю.

Подойдя к целителю и поклонившись в землю, он поставил себе на темя его ступню, как того требовал этикет, и, вскочив на ноги, сдержанным тоном, но весь дрожа от ярости, принялся рассказывать.

Он, Мати, вместе со своими домочадцами отправился сегодня по направлению к Нербадда, на свой участок, где у него доспевают бананы, те самые, которые он привил породой, добытой с большим трудом у слуги того сахиба-белого, который живёт в большом бунгало возле переезда. Бананы ещё не доспели, но он слышал от охотника из племени куррумба, будто поблизости появились слоны. Конечно, куррумба мог соврать — они любят издеваться над порядочными индусами, — но осторожность не мешает. Если эти неуклюжие дьяволы с хвостом сзади и спереди действительно близко, от его прививки останется одно воспоминание. Может святой отец представить его, Мати, негодование и ужас, когда на своём участке он заметил несколько человек, лакомившихся спокойно его бананами, и узнал в них семейство париев из племени соли-гуру. С двумя из них мы расправились тут же бамбуковыми палками. Теперь уже они не будут обворовывать ни его, ни кого другого. «Мы зацепили эту падаль лианой и отволокли в джунгли. Шакалам будет сегодня отличный ужин. Это были, по-видимому, отец и мать этой дьяволицы! — пнул он ногой лежавшего, скорчившись в пыли, ничком, с отчаянно обхваченной руками всклокоченной головою ребёнка. — Остальные, помоложе, разбежались. Её захватили на дереве, и сколько ни швыряли в неё палками и комьями глины, она так цеплялась наверху, что за ней пришлось лезть самому и, — купец с отвращением плюнул, — опакостить руки, столкнувши её оттуда на землю». Что теперь делать? Закон говорит, что коснувшийся женщины-парии по собственной воле подлежит исключению из касты, но он, Мати, никогда не нарушал закона, и не один Махратский храм видел его в своих подземельях перед дверями, дальше которых не допускают людей его касты… Он надеется, что девадата, святой отец, на его счастье случившийся в деревне, поможет ему очистить себя и научить его, как поступить, чтобы деревенский брамин не оставил его за очищение без последней повязки.

— Не знаю, — продолжал доктор взволнованно, — ожидала ли несчастная девочка приговора мудреца с таким трепетом, с каким ждал его я… Гуру безучастно поглядел на скорченного в пыли ребёнка, потом поднял глаза на толпу и сказал: «Ты, сын своих родителей, должен отправиться в Аррунгабад и пожертвовать в один из тамошних храмов десятую часть твоей выручки за бананы этого сбора. До тех пор, пока ты не выполнишь этого, ты нечист и должен есть отдельно от семьи. Нечистое дерево должно быть… срублено! — При этих словах бородатый купец горестно ахнул. — А «это», — гуру кивнул головой в сторону ребёнка, — «это» вы можете побить камнями и потом стащить в джунгли, подальше!»

— Я отказываюсь верить! — вскричал весь бледный Дорн, вскакивая со своего места. — Я отказываюсь верить, чтобы такой ужас мог происходить не дальше десяти лет тому назад в колониях самого развитого в мире народа. Доктор! Вы рассказываете мне страшную сказку, приключение из романа Жюль Верна или Жаколио!..

— Так думает большинство европейцев, не бывших в Индии, — грустно улыбнулся доктор. — Действительно, «просвещённые мореплаватели» — англичане разбили болотистые джунгли и чащу по склонам гор на правильные лесничества с лесничими во главе… на карте… Трамваи звонят на улицах городов, но достаточно выйти из вагона на линии железной дороги, например за Натуром, и отойти к югу на сотню-другую вёрст среди извилистых притоков Годевери, углубиться в страну на севере от Серингапатама или к востоку от Удайпура к горам Виндия, чтобы очутиться среди обстановки, о которой романы дают самое смутное представление. Английская полиция безукоризненна и бдительна, но в джунглях, где индусу знакомы неприметные для глаза тропинки и где прячутся племена, умеющие ловить руками змей, от укушения которых умирают люди в несколько секунд, там полиция бессильна.

— Быть может, вы правы, — выронил Дорн, — но признаюсь откровенно, будь я на вашем месте, я бы не выдержал. Первая пуля почтенному «святому», остальные в толпу. А если бы не хватило, чёрт с ними, оставил бы два последних патрона себе и ребёнку.

— Вы забываете, что я был безоружен, — возразил доктор, с улыбкой наблюдая волнение студента.

— И… на ваших глазах… — горько возразил Дорн, слушавший доктора с недоверчивой усмешкой, — на ваших глазах несчастного, беззащитного ребёнка…

— Этот ребёнок… — спокойно перебил доктор, поднимаясь с кресла и с наслаждением потягиваясь, — этот ребёнок гремит сейчас в столовой посудой и готовится звать нас к ужину… Идёмте?

Растерявшийся Дорн молча последовал за ним.

В столовой ужин был сервирован теми же блюдами, которыми Джемма, в качестве лакея, угощала Беляева. Только цветную капусту заменяли артишоки да в белоснежной пене взбитых сливок выглядывали ломтики яблок и груш.

— Послушайте, доктор! — сказал Дорн, всё ещё находившийся под впечатлением рассказа, выслушанного на веранде. — Мне всё-таки кажется, что вы шутили со мной… Каким же образом вам удалось спасти ребёнка?

— Нет, я не шутил… Но об этом как-нибудь в другой раз… Джемме будут тяжелы эти воспоминания… Я рассказал ему твою историю, мышка! — повернулся он к девушке.

— Вы склонили на свою сторону гуру? — не унимался студент.

— Нет! — нехотя возразил доктор. — Я не встречал ещё человека, который заставил бы гуру этой секты отказаться от своих слов.

— Но вы же говорили, что гуру подчинял себе взглядом толпу… даже тигра!

— А вы думаете, со мной справиться легче, чем с тигром? — загадочно усмехнулся доктор. — Вы помните наш опыт у Бутягиных? — прибавил он и, желая, очевидно, переменить разговор, взялся за лежавшие у его прибора газеты с вечерней почты.

— Позвольте мне предложить вам последний вопрос, — сказал Дорн настойчиво после минуты молчания.

Доктор оторвался от газеты.

— Ну?

— Вы сами… Кто вы такой?

Доктор рассмеялся.

— Вопрос ребром… Кто я такой?.. Приват-доцент университета.

— Я спрашиваю не из пустого любопытства, а вы… отвечаете шуткой, — обиженно сказал Дорн.

Доктор посмотрел на него серьёзно и сказал:

— Вас, должно быть, интересует, русский ли я? Даю вам честное слово, я русский, коренной русский… И происхождением и воспитанием.

— Это не то… — возразил студент. — Мне надобно знать, кто вы, — снова с ударением повторил он.

Доктор остановил на нём странный взгляд.

— Кто я? — сказал он, и лицо его приняло сосредоточенно грустное выражение.

Дорн с удивлением увидал его усталые, разом потускневшие глаза, глубокую складку около рта и серебристые нити в тёмных курчавых волосах. «Сколько может быть лет этому человеку?» — промелькнул у студента вопрос.

— Я… человек! — медленно, серьёзно ответил доктор, продолжая смотреть остановившимся взглядом куда-то поверх головы Дорна. — Да. Человек! — повторил он. — Слабый человек… Человек, знающий бесконечно мало в сравнении с тем, что хочет и… должен знать… Большего я вам не могу объяснить.

Дорн разочарованно поник головой.

— Вы — увлекающаяся натура! — сказал доктор, снова отрываясь от газеты. — Вас целиком захватывает одна мысль. Нам с Джеммой, несмотря на её возраст, пришлось испытать в жизни побольше вашего, но это не мешает ей во многом ещё оставаться ребёнком, а мне… — он пошуршал листом «Таймса», — мне интересоваться, например, тем, что в Англии кончилась забастовка углекопов, что итальянцы открыли пальбу по Дарданеллам, что вышедший из Роттердама к Зондскому архипелагу третьего дня пароход…

Доктор внезапно умолк и, смертельно побледнев, впился глазами в столбец, перечислявший чьи-то имена… Он нервным движением дрожавших рук свернул газету, положил её в карман и, вставши из-за стола, вытер платком покрывшийся испариной лоб.

— Да! Я, пожалуй, был неправ по отношению к вам сейчас! — выронил он упавшим голосом, повертывая к Дорну лицо, на котором тот, вне себя от изумления, заметил следы настоящего отчаяния. — Да!.. Не прав… говоря, что меня ничто не захватит целиком… Джемма! Я должен немедленно ехать в город. Оттуда… оттуда я, должно быть, поеду ненадолго за границу. Я телеграфирую тебе… Дорн побудет с тобой эти дни… Не правда ли, Дорн?.. Поезд идёт в одиннадцать двадцать. Я успею ещё.

Он быстро прошёл в переднюю, надел пальто, поцеловал в лоб растерявшуюся Джемму, пожал руку Дорну, и не успели ещё ошеломлённые молодые люди отдать себе отчёт в происходившем, как его шаги уже скрипели по дороге к станции.

— Дорн! — донёсся из темноты его теперь уже окрепший голос. — Не забудьте про Томми!.. Череп!..


Содержание:
 0  Доктор Чёрный : Александр Барченко  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Александр Барченко
 2  II : Александр Барченко  4  IV : Александр Барченко
 6  VI : Александр Барченко  8  VIII : Александр Барченко
 10  X : Александр Барченко  12  XII : Александр Барченко
 14  XIV : Александр Барченко  16  XVI : Александр Барченко
 17  XVII : Александр Барченко  18  вы читаете: XVIII : Александр Барченко
 19  XIX : Александр Барченко  20  XX : Александр Барченко
 22  XXII : Александр Барченко  24  XXIV : Александр Барченко
 26  II : Александр Барченко  28  IV : Александр Барченко
 30  VI : Александр Барченко  32  VIII : Александр Барченко
 34  X : Александр Барченко  36  XII : Александр Барченко
 38  XIV : Александр Барченко  40  XVI : Александр Барченко
 42  XVIII : Александр Барченко  44  XX : Александр Барченко
 46  XXII : Александр Барченко  48  XXIV : Александр Барченко
 50  II : Александр Барченко  52  IV : Александр Барченко
 54  VI : Александр Барченко  56  VIII : Александр Барченко
 58  X : Александр Барченко  60  XII : Александр Барченко
 62  II : Александр Барченко  64  IV : Александр Барченко
 66  VI : Александр Барченко  68  VIII : Александр Барченко
 70  X : Александр Барченко  71  XI : Александр Барченко
 72  XII : Александр Барченко    



 




sitemap