Фантастика : Ужасы : Глава двадцать пятая : Джим Батчер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу




Глава двадцать пятая

На магию я мог особенно не рассчитывать – по крайней мере до тех пор, пока мне не представится шанс отдохнуть и оправиться от того, что сделал со мной Никодимус. Ну, может, меня и хватило бы на заклинание, способное удержать нормального человека... но уж никак не голодного вампира. А именно в такого превратилась сейчас Сьюзен. Она черпала силы не только в физическом мире, а этого никогда не случается без изрядной доли магической энергии – даже если это всего лишь жажда драки. Заклятие чувака-змеи было одним из самых сильных, с какими мне пришлось встречаться, а ведь оно всего лишь замедлило Сьюзен, но не остановило.

Напади она на меня сейчас – в таком-то состоянии, – и я не смогу ее остановить.

Впрочем, последние два года приучили меня к одному: будь готов. И у меня имелось кое-что, что, я не сомневался, смогло бы сдержать ее. Смогло бы – если бы только мне удалось миновать ее и добраться до шкафа, в котором я это хранил.

– Сьюзен, – произнес я как мог спокойнее. – Сьюзен, мне нужно, чтобы ты оставалась со мной. Говорила со мной.

– Не хочу говорить, – сказала она. Веки ее опустились, и она медленно втянула воздух. – Не хочу, чтобы пахло так сладко. Твоей кровью. Твоим страхом. Но пахнет.

– Братство, – произнес я, стараясь обуздать эмоции. Ради нее же самой я не мог позволить себе бояться. Я даже придвинулся к ней чуть ближе. – Давай присядем. Ты можешь рассказать мне о Братстве.

Секунду-другую мне казалось, что она не поддастся на уговоры, но она кивнула.

– Братство, – повторила она. – Братство святого Жиля.

– Святого Жиля? – переспросил я. – Покровителя прокаженных?

– И других изгоев. Вроде меня. Они все как я.

– Ты хочешь сказать, заражены?

– Заражены. Наполовину обращены. Наполовину люди. Наполовину мертвецы. Их можно по-разному назвать.

– Так-так, – сказал я. – И что у них за цель?

– Братство пытается помочь людям, пострадавшим от Красной Коллегии. Работает против Красных. Выявляет их везде, где возможно.

– Исцеляет?

– Исцеления нет.

Я положил руку ей на запястье и отвел к дивану. Она шла, как сомнамбула, осторожно переставляя ноги.

– Так что это за татуировки такие? Членская карточка?

– Заговор, – ответила она. – Заклятие, наложенное на мою кожу. Оно помогает мне удерживать тьму, не выпускать наружу. Предупреждает, когда она нарастает.

– Как это – предупреждает?

Она покосилась на свою покрытую узорами руку, потом показала ее мне. Татуировки на ней – и на лице тоже – медленно становились ярче, окрашиваясь в алый цвет.

– Предупреждает о том, что я могу утратить контроль над собой. Красный, красный, красный. Опасно, опасно, опасно.

Ну да, в ту, первую ночь, когда она вернулась, она долго не входила, а войдя, отворачивала лицо. Прятала татуировки.

– Ладно, – спокойно произнес я. – Сядь. Она села на край дивана и заглянула мне в глаза.

– Гарри, – прошептала она. – Больно. Больно противиться этому. Я устала сдерживаться. Не знаю, сколько еще смогу.

Я опустился на колени, чтобы наши глаза находились на одном уровне.

– Ты мне веришь?

– Всем сердцем. Всей жизнью.

– Закрой глаза, – сказал я. Она послушалась.

Я встал и медленно подошел к кухонному шкафу. Я шел как можно медленнее. Нельзя отходить быстро от того, кто смотрит на тебя как на пищу. Быстрое бегство провоцирует. Что бы там ни сидело у нее внутри, оно росло – я видел это, слышал в ее голосе.

Мне грозила опасность. Да плевать – опасность грозила ей.

В выдвижной полке кухонного шкафа я обычно храню пистолет. Однако последнее время, кроме него, там лежал моток серебристо-белого шнура. Я взял моток и вернулся к дивану.

– Сьюзен, – сказал я. – Дай мне свои руки.

Она открыла глаза и посмотрела на мягкую веревку.

– Это меня не удержит.

– Я сделал ее на случай, если ко мне заглянет огр, которого я здорово разозлил. Дай мне руки.

Мгновение она молчала. Потом стряхнула с плеч куртку и протянула руки ладонями вниз.

Я набросил шнур на ее запястья и, не заматывая, шепнул:

– Manacus.

Шесть месяцев прошло с тех пор, как я накладывал заклятие на этот шнур, но я сделал это как надо. Совсем легкое усилие воли – и шнур пришел в движение. Свободные концы его, блеснув серебряными нитями, взметнулись в воздух и мгновенно связали ее запястья аккуратными, не слишком тугими, но прочными узлами.

Сьюзен отреагировала мгновенно. Тело ее напряглось, как пружина, в попытке разорвать путы. Я терпеливо ждал. Добрых полминуты прошло, пока она, задрожав, не стихла. Голова ее склонилась вперед, волосы упали на лицо. Я шагнул к ней, и она вскочила, широко расставив ноги, и, вскинув руки, снова попыталась высвободиться.

Я облизнул пересохшие губы. Я сомневался, что она сможет разорвать путы... впрочем, я часто недооценивал людей в прошлом. Лицо ее, неестественно черные глаза пугали меня. Она снова напрягла связанные руки; от этого движения футболка ее задралась, открыв взгляду гладкий смуглый живот, по которому змеились алые завитки татуировки. На ребрах темнели свежие синяки; кое-где кожа была ободрана до крови. Черт, этот прыжок из Мартиновой машины не прошел для нее бесследно...

С минуту она боролась с веревкой, потом со свистом выдохнула и без сил опустилась обратно на диван. Лицо ее так и оставалось закрыто спутанной массой волос. Я скорее ощущал на себе ее взгляд, нежели видел его. Но это были уже не глаза Сьюзен. Татуировки на ее коже алели, как кровь. Я попятился – снова осторожно, медленно – и направился в ванную за аптечкой.

Когда я вышел, она бросилась на меня – беззвучно, стремительно. Я ожидал этого.

– Fonare! – выкрикнул я.

Серебряный шнур вспыхнул голубоватым свечением и метнулся к потолку, рванув вверх ее запястья и оторвав от пола. Она задергалась, раскачиваясь на шнуре, пытаясь стряхнуть его с рук или разорвать. Я не вмешивался, и в конце концов она успокоилась и застыла с поднятыми над головой руками, едва касаясь пола пальцами ног.

Она негромко всхлипнула.

– Прости, Гарри, – шепнула она. – Я хотела... хотела сдержаться, но не получилось.

– Ничего. Сейчас, сейчас. – Я подошел поближе, чтобы осмотреть ее ссадины, и поморщился. – Господи. Ну ты и ободралась.

– Мне очень жаль. Прости.

Голос ее причинял мне боль – наверное, нам обоим.

– Ш-ш-ш, – успокоил я ее. – Давай обработаю.

Она затихла, хотя я ощущал рвущийся из нее наружу голод. Я принес тазик с водой, бинты и принялся в меру способностей промывать ее ссадины. Время от времени она вздрагивала. Один раз сдавленно застонала. Синяки и царапины сплошь покрывали всю ее спину вплоть до шеи, где был сорван целый лоскут кожи. Я положил руку ей на затылок и осторожно подтолкнул вперед. Она опустила голову, давая мне обработать ранку.

Пока я занимался этим, напряжение не то чтобы спало, но изменилось. Я вдыхал запах ее волос, ее кожи – от них пахло корицей и горячим свечным воском. Я как-то сразу обратил внимание на изгиб ее спины, ее бедер. Она чуть подалась назад, касаясь меня своим телом, и исходивший от него жар возбуждал меня. Дыхание ее тоже сделалось другим, участившись, стало резче, тяжелее. Она повернула голову – не совсем, а только так, чтобы видеть меня краем глаза. Глаза ее горели, язык то и дело облизывал губы.

– Хочу тебя, – прошептала она. Я поперхнулся.

– Сьюзен... я не уверен, что...

– А ты не думай, – шепнула она, прижимаясь ко мне бедрами. Это возбудило меня с такой силой, что аж больно стало. – Ни о чем не думай. Просто возьми меня.

Умом я понимал, что это не лучшая идея. И все же положил руки ей на талию, чуть сжав пальцами ее горячую кожу. Касаться ее было наслаждением – примитивным, плотским наслаждением. Я провел ладонью с растопыренными пальцами вдоль ее бедра, по животу. Она по-кошачьи выгнула спину, зажмурившись от наслаждения.

– Да, – прошептала она. – Да, да...

Я разжал другую руку, выронив бинты на пол, и коснулся ее волос, зарывшись в них пальцами. Она снова напрягла спину и запрокинула голову, оскалив зубы, потянувшись ими к моей руке. Мне бы, наверное, стоило отдернуть руку. Вместо этого я крепче сжал ее волосы и потянул, силой заставив отвернуться.

Я ожидал вспышки злости, но она лишь прижалась ко мне с большей страстью, с большим желанием. Томная улыбка заиграла на ее губах и тут же исчезла, когда она негромко ахнула: это моя рука скользнула вверх, под футболку, осторожно коснувшись ее груди. Она ахнула еще раз, и с этим звуком все мои страхи, усталость, боль разом куда-то исчезли, сгорев без остатка в огне плотского желания. Ощущать ее в своих руках, целиком окунуться в аромат ее тела – я столько холодных, бессонных ночей бредил этим...

Конечно, это была не лучшая мысль. Единственная мысль.

Я скользил по ее телу руками, дразня, лаская ее грудь, наслаждаясь тем, как твердеют под моими пальцами ее соски. Она снова попыталась повернуть ко мне лицо, но я рывком притянул ее ко мне спиной, прижавшись губами к ее шее – так, что она не могла двинуть головой. Это возбудило ее еще сильнее.

– Хочу, – задыхаясь, прошептала она. – Хочу тебя. Не останавливайся.

Я не был уверен, что у меня получится. Моим губам недоставало ее тела. Я рывком задрал ее футболку верх, до самых плеч, и долгую восхитительную минуту вел языком вдоль ее позвоночника, наслаждаясь мягкостью кожи, осторожно пробуя ее зубами. Какая-то часть меня напоминала о необходимости вести себя мягко, нежно. Другая посылала ее ко всем чертям. Щупай. Пробуй. Дразни...

Мои зубы оставляли там и здесь на ее коже легкие отметины, и мне даже подумалось, что в сочетании с алыми завитками татуировки, обвивающими ее тело по спирали, они выглядят особенно занятно. Темная кожа ее штанов мешала моим губам, моим зубам, и я с раздраженным рычанием выпрямился, чтобы убрать эту помеху к чертовой матери.

Для тех, кто не знает: стягивать кожаные штаны в обтяжку непросто. Тем более если делать это в состоянии, близком к исступлению. Впрочем, я не обращал внимания на подобную ерунду. Она охнула, когда я начал стягивать их, и принялась всячески извиваться и дергать ногами, помогая мне. Ну, в основном она добилась того, что от ее прикосновений я обезумел еще сильнее. К ее прерывистым вздохам добавилось негромкое постанывание.

В конце концов я спустил-таки эти чертовы штаны ей до колен. Под ними ничего не оказалось. Я вздрогнул и некоторое время ласкал ее руками, ртом, целуя и покусывая кожу там, где ее не покрывали царапины, заставляя ее двигаться еще настойчивее, стонать еще громче. Запах ее сводил меня с ума.

– Ну, – хрипло шепнула она. – Ну же...

Но я не спешил. Не знаю, как долго я стоял так, целуя, лаская, провоцируя. Я осознавал лишь одно – то, чего я ждал, жаждал так долго, снова вернулось. И не было больше ни на земле, ни в небесах, ни в аду ничего, что было бы для меня важнее этого.

Она оглянулась на меня через плечо; черные глаза горели голодным огнем. Она снова попыталась дотянуться зубами до моей руки, и мне пришлось еще раз отодвинуть ее голову за волосы, сжав их в кулаке, в то время как другая рука сры-вшта прочь оставшуюся одежду. Она издавала полные страсти мяукающие звуки, и тут я наконец прижал ее бедра к своим и, окрепнув как огонь, ворвался в нее.

Она широко-широко открыла глаза и вскрикнула, отзываясь на мои движения своими – в унисон. Где-то в глубине сознания у меня мелькнула мысль, не притормозить ли немного. Я не стал. Никто из нас двоих не хотел этого. Я взял ее вот так, жадно припадая губами к ее уху, ее шее, удерживая одной рукой за волосы, а она стояла с высоко поднятыми руками, жадно прижимаясь ко мне.

Господи, как же прекрасна она была!

Она вскрикнула и задрожала всем телом, так что мне пришлось изрядно постараться, чтобы оттянуть неизбежное и не взорваться прямо сразу же. Сьюзен тоже притихла на пару минут, пока я руками, губами, бедрами не довел ее снова до стона, а потом и до крика, и тут уже я не мог остановить больше ни ее, ни себя.

Теперь уже кричали мы оба. Напряжение мышц, тел, голода достигло предела. Наслаждение огненной волной захлестнуло нас обоих и сожгло все мои мысли в пепел.

Время текло мимо, не касаясь нас.

Когда я немного опомнился, оказалось, что я лежу на полу. Сьюзен лежала подо мной на животе, вытянув над головой все еще связанные руки. Времени, похоже, прошло не слишком много: оба мы еще слегка задыхались. Я пошевелился и обнаружил, что все еще нахожусь в ней. Я не помнил, чтобы произносил заклинание, позволявшее ее путам отвязаться от потолка; впрочем, никто, кроме меня, этого сделать не мог. Я повернул голову и очень осторожно коснулся губами ее плеча, потом щеки.

Она моргнула и открыла глаза – снова обычные человеческие глаза... ну, может, зрачки чуть расширены, но и это быстро прошло. Она улыбнулась и издала негромкий звук – что-то среднее между стоном и довольным мурлыканьем. Мгновение я смотрел на нее, потом до меня дошло: узоры на ее лице почернели и начинают бледнеть. За какие-нибудь полминуты они на моих глазах полностью исчезли.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

– Я люблю тебя.

– Я так хотела этого.

– Я тоже, – кивнул я.

– Как опасно... Гарри, ты ведь рисковал. Я ведь могла...

Я нагнулся и поцеловал ее в уголок губ.

– Могла, но не сделала. Все хорошо.

Она поежилась, но кивнула в ответ:

– Я так устала.

Мне тоже изрядно хотелось уснуть, но вместо этого я встал. Сьюзен издала негромкий звук; я даже не понял, чего в нем было больше – удовольствия или протеста. Я поднял ее с пола и положил на диван. Потом дотронулся до веревки, приказав узлам распуститься, и веревка, соскользнув с ее запястий, аккуратными кольцами улеглась у моих ног. Я укрыл Сьюзен одеялом.

– Спи, – шепнул я. – Отдохни немного.

– Тебе тоже...

– Я тоже лягу. Честное слово. Но... я не уверен, что мне стоит спать рядом с тобой.

Сьюзен устало кивнула.

– Ты прав. Извини.

– Ничего.

– Надо Мартину позвонить.

– Телефон не прозвонится, – сказал я. – Пока барьер не перестанет действовать.

Мне показалось, что голос ее звучал не слишком огорченно:

– О, значит, придется подождать.

– Угу, – сказал я, гладя ее волосы. – Сьюзен...

Она сжала мои пальцы и закрыла глаза.

– Все хорошо. Я говорила тебе, я никогда не смогу совладать со своим голодом. Это... это было облегчением. Сняло часть давления. Я хотела этого. Это было мне нужно.

– Я тебе не сделал больно?

Она снова мурлыкнула, не открывая глаз.

– Может, чуть-чуть. Да нет, все хорошо.

Я чуть поежился.

– Ты в порядке?

Она медленно кивнула.

– Насколько возможно. Ты отдохни, Гарри.

– Угу, – кивнул я. Я еще раз погладил ее волосы и побрел к себе в спальню. Дверь я за собой не закрыл. Я переложил подушку в ноги своей кровати, чтобы и когда лягу, видеть диван. Я смотрел на ее освещенное свечой лицо, пока веки мои не слиплись.

Черт, как она была прекрасна.

Жаль, что она не могла спать рядом со мной.


Содержание:
 0  Лики смерти : Джим Батчер  1  Глава первая : Джим Батчер
 2  Глава вторая : Джим Батчер  3  Глава третья : Джим Батчер
 4  Глава четвертая : Джим Батчер  5  Глава пятая : Джим Батчер
 6  Глава шестая : Джим Батчер  7  Глава седьмая : Джим Батчер
 8  Глава восьмая : Джим Батчер  9  Глава девятая : Джим Батчер
 10  Глава десятая : Джим Батчер  11  Глава одиннадцатая : Джим Батчер
 12  Глава двенадцатая : Джим Батчер  13  Глава тринадцатая : Джим Батчер
 14  Глава четырнадцатая : Джим Батчер  15  Глава пятнадцатая : Джим Батчер
 16  Глава шестнадцатая : Джим Батчер  17  Глава семнадцатая : Джим Батчер
 18  Глава восемнадцатая : Джим Батчер  19  Глава девятнадцатая : Джим Батчер
 20  Глава двадцатая : Джим Батчер  21  Глава двадцать первая : Джим Батчер
 22  Глава двадцать вторая : Джим Батчер  23  Глава двадцать третья : Джим Батчер
 24  Глава двадцать четвертая : Джим Батчер  25  вы читаете: Глава двадцать пятая : Джим Батчер
 26  Глава двадцать шестая : Джим Батчер  27  Глава двадцать седьмая : Джим Батчер
 28  Глава двадцать восьмая : Джим Батчер  29  Глава двадцать девятая : Джим Батчер
 30  Глава тридцатая : Джим Батчер  31  Глава тридцать первая : Джим Батчер
 32  Глава тридцать вторая : Джим Батчер  33  Глава тридцать третья : Джим Батчер



 




sitemap