Фантастика : Ужасы : Глава первая ПАРТИЗАНЫ ВОЙСКА ХРИСТОВА : Владимир Белобров

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  109  110  112  116  120  124  127  128

вы читаете книгу




Глава первая

ПАРТИЗАНЫ ВОЙСКА ХРИСТОВА

Подотрись, дед, литературой антихриста.

– 1 —

Мишка Коновалов проснулся, что-то светило ему прямо в глаз. Он тряхнул головой, пытаясь отвернуться, и проснулся окончательно. Мишка открыл глаза. Луч солнца, пробившийся через высокое узкое окно, падал на воротник. В свете луча весело летали пылинки. Мишка сел, потянулся и почувствовал сильную малую нужду. Он огляделся по сторонам. Все спали. На всякий случай, Мишка подошел к Лене Скрепкину и посмотрел, сколько времени на его наручных часах.

Ничего часики! – позавидовал Мишка.

07:30.

По всем понятиям, ночь закончилось, а с нею закончилось время сатаны и наступило время нормальных людей.

Мишка торопливо скинул засов, выскочил на улицу и побежал к кусту, на ходу расстегивая ширинку.

Постепенно, с уменьшением давления в мочевом пузыре, настроение Мишки улучшалось. Ужасы последних двух дней отступили назад и казались сейчас просто плохим сном. Мишка поднял голову и увидел, как высоко в небе летает ласточка. Ласточка описала круг над церковью и исчезла за куполом.

Эти два дня сильно его изменили. Он стал другим человеком, каким-то не таким, как раньше, гораздо, кажется, лучше…

– Вот ведь, – произнес Коновалов вслух. – Не думал я, что в таком солидном возрасте что-то может измениться. – Эта мысль ободрила его еще больше. – А я думал, что ничем меня не удивишь… Думал, что так ничего и не успею… Хрена!.. Успею еще!..

Он встряхнул конец и положил на место.

– Мишка! Ты куда ссышь, гиббона мать?! – услышал он сзади голос деда Семена. – Это же храм Божий, а не сортир!

– Так я ж не в храме, – Коновалов повернулся к церкви.

– Не в храме! – проворчал Абатуров. – А все равно подальше надо отходить. – Он отошел от крыльца к дороге, спустил штаны и присел. – Вот где надо! И не ближе!

Мишка потянулся, разминая затекшие конечности.

– Эй, Мишка! – позвал дед Семен. – Бумаги мне принеси! Бумагу забыл в церкви!

– Тебе какую? – поинтересовался Коновалов. – С крестами?

– Типун тебе!.. У тебя в кармане нет какой-нибудь? Мишка сунул руку в карман и вытащил помятый листок.

Развернул его. На листке что-то было написано не по-русски и был нарисован какой-то человек в круге. У человека росли рога и хвост. Мишка наморщился и с трудом вспомнил, что этот листок он вырвал из книги, которую нашел в доме убитых евреев. Его тогда замутило от вида трупов, и он решил покурить для успокоения нервов. Он вырвал этот листок для самокрутки, выскочил на улицу, но покурить забыл, потому что сразу побежал за народом.

– На! – Коновалов подошел к сидевшему орлом деду и протянул листок. – Подотрись, дед, литературой антихриста.

– Чего это у тебя? – дед Семен взял листок и поднес к глазам. – Мать честная! – дед закачался и чуть не сел жопой на собственную кучу.

Мишка испугался.

– Ты чего, дед?! Тебе плохо?! – он удержал Абатурова за воротник.

– Ты где это взял? – просипел Абатуров.

– Дак это… У евреев в доме… Из книги вырвал…

– Я эту книгу знаю! Я ее в замке у Троцкого видел! В Германии! Так вот откуда ноги у евреев растут!

– А ты думал, – Мишка кивнул.

– Нет, Мишка! Я таким говном жопу вытирать не стану! Неизвестно что у меня от этого с жопой случится! – он сорвал лист подорожника и подтерся им. – Вот черт! Маленький какой, зараза! – дед вытер испачканный палец о траву, поднялся и застегнул штаны.

Из церкви выглянул Мешалкин:

– Семен Абатурыч, – крикнул он, – тестя моего развязывать будем или как?..

– " Надо бы развязать, – Абатуров почесал голову, – а то помереть может от занемения… Но… с испытательным сроком… Сначала ноги только развяжем, а если будет тихо себя вести, то попозже – и руки тоже…

– А я бы ему и ноги не стал развязывать, – сказал Мешалкин. – Пусть попрыгает! Это будет ему уроком на всю жизнь! Я раньше добрым был и столько натерпелся от этой семейки! А теперь понял, что зря терпел! Надо было себя сразу поставить! Тогда бы он по-другому себя вел!

– Ладно тебе, – дед Семен прошел мимо Юры. – Тут мы все должны быть заодно. Сатана только и ждет, чтобы мы все перессорились. – Он повернулся. – Мишка, на тебе листок этот, прибери его куда-нибудь, может пригодиться еще.


– 3 —

Выехали на БМВ Скрепкина. Впереди сидели Скрепкин за рулем и Коновалов, сзади – Мешалкин, Хомяков и Углов с дедом Семеном на коленках.

– Больно у тебя, дед, жопа костлявая, – шутил Петька. – Как у гомосека!

Вместо ответа Абатуров дернул затылком и разбил Петьке нос.

– Ты чё делаешь?! Я тебя сейчас в окошко выброшу!

– Я тебя втрое старше, а ты мне, щенок, такое говоришь! Такие, ёксель-моксель, слова пакостные!

Завтракали в доме Мешалкина. Своей картошкой, малосольными огурцами, помидорами и баночной тушенкой. Вампиров в доме не оказалось, хотя Юра ожидал и боялся встретить здесь свою бывшую жену с детьми. Он не представлял, как он сможет проколоть супругу и детей заточенным колом.

Хомякову под честное слово развязали руки. Он сидел, тихий, в углу и механически тыкал вилкой в яичницу с луком.

Мешалкин посмотрел на тестя и вздохнул. Ему показалось, что тесть от горя и побоев помутился рассудком. И хотя Мешалкин не любил его всю жизнь и терпел только из-за жены, сейчас ему стало жаль этого старого глупого человека. Но в то же время, вид тестя заставлял Юру быть бодрым. Если бы тесть был в работоспособном состоянии, можно было бы переложить на него часть горя и забот. Но тесть был никакой, и Юра чувствовал на себе двойную ответственность.

– Дед Семен, – обратился он к Абатурову. – Ты среди нас самый мудрый и старый человек. К тому же ты один разговариваешь с Богом и у тебя есть понимание сути вещей.

Дед Семен оторвался от яичницы, положил гнутую вилку на стол и утер рот. На его рукаве остался след от желтка, который он счистил ногтем.

– Ну?

– Подскажи мне такую вещь… Я уже почти смирился с мыслью, что потерял жену и детей… Но… чувствую, что еще не выполнил свой долг перед ними… – Юра скосил глаза на стоявшие в углу колья. – Но как я могу его выполнить, когда я даже не знаю, где они теперь находятся… Я чувствую, что я обязательно должен их похоронить… А как же я могу их похоронить, когда я даже не знаю, где их тела…

– Ты, – Абатуров положил локти на стол, – из-за слабости человеческой не договариваешь… Ты, Юрка, думаешь теперь про то, как ты сможешь свою жену и детей проткнуть заточенным колышком! Вот чего ты думаешь! А не то, как ты их потом закопаешь! – Юру передернуло. Дед Семен кивнул головой. – Не волнуйся. Если чего, мы вон с Мишкой сами их проткнем, чтобы тебя избавить от страсти Господней… На себя возьмем с Мишкой… А тебе только закопать останется.

– Пузырь будешь должен, – сказал Коновалов.

Дед Семен повернулся и жесткой стариковской рукой дал Коновалову подзатыльник.

– Чего несешь, дурень?!

– А чего я? – Мишка покраснел. – Так говорят…

– Умные говорят к месту, а дураки, вроде тебя… Ну ладно… Доедаем яичницу – и за дело… Время идет, а мы лясы точим! – он вздохнул. Абатуров был уже старый, и ему было нелегко выступать в роли главнокомандующего этим партизанским отрядом. Ему страшно хотелось переложить ответственность на кого-нибудь еще, а самому залезть на печку и пить там самогон, ни о чем не думая. Но Абатуров понимал, что это дьявол его искушает. И он, Абатуров, мысленно плюнул дьяволу на хвост. А все-таки хорошо бы сейчас хотя бы посоветоваться с кем-то, кто мог дать дельный совет – как победить дьявола с наименьшими потерями. – Эх… Старый я уже, – он опустил голову и посмотрел на свои залатанные выцветшие штаны. – Хоть бы советом кто помог… Жалко, что нет с нами настоящего батюшки. Он бы подсказал нам, как действовать…

Скрепкин встрепенулся.

– А чего же я сижу-то! – воскликнул он и вытащил из кармана сотовый телефон. – Вот! Сейчас позвоню своему духовнику, отцу Харитону, и мы с ним посоветуемся. – Леня уже нажал одну кнопку, но тут подумал, что может еще рановато, и отец Харитон спит. Но следующей была мысль, что не спит. Во-первых, служители культа встают рано для молитвы, а во-вторых, отец Харитон лежит в больнице и, скорее всего, выспался.

Скрепкин набрал номер. Послышались длинные гудки. После четвертого Скрепкин хотел уже отключиться, когда в трубке щелкнуло, и он услышал:

– Абонент недоступен. Перезвоните, пожалуйста, позже. Леня выключил телефон и посмотрел на него с сожалением.

– Не отвечает, – сказал он. – Отключил батюшка… Дед Семен вздохнул:

– Кому бы позвонить тогда?..

– Давайте в милицию позвоним! – предложил молчавший до сих пор Петька Углов. – А то что – мы рыжие, что ли?! Пусть менты приезжают вампиров протыкать!

Коновалов захохотал. За ним засмеялись и все остальные, кроме Хомякова. Всем стало вдруг смешно от такой картины: Битва ментов с вампирами.

– Нам никто не поверит, – сказал дед. – Какие ж менты поедут хрен знает откуда из Моршанска, чтобы посмотреть, есть ли здесь вампиры!

Все опять захохотали.

– А мы их обдурим, – Петька щелкнул пальцем. – Мы скажем, что Пачкин убил свою маму! Или скажем, что самолет гвозданулся! Вот они и приедут!

– Кстати сказать, – произнес Юра. – Странно как-то… Самолет упал уже сутки назад, а никто не чухнулся. Как будто ничего и не падало.

– Это я знаю почему, – Абатуров поднял палец. – Это дьявол окутал деревню непроницаемым облаком, через которое никто ничего не видит и не слышит!

Все переглянулись.

– А вот давайте это сейчас и проверим, – предложил Углов. – Звони, Леня, в ментуру!

Скрепкин набрал 02.

– Алё! Милиция? С вами говорят из деревни Красный Бубен. У нас тут ЧП… А вы разве не в курсе?.. Хмы… Самолет тут упал… не знаю какой!.. Да точно… Откуда я знаю почему?!. Сами вы шутите!.. Приезжайте и разбирайтесь!.. Тьфу!

– он оторвал ухо от трубки. – Трубку повесили, сволочи!.. Сказали, что если и упал, то это не их дело…

– А чье же дело? – спросил Мишка.

– Того ведомства, чей самолет…

– Откуда же мы можем знать, какого ведомства?!

– Надо пойти черный ящик поискать, – предложил Углов.

– Раскурочить его на хер – может быть, там какая-то документация осталась.

– Хе-хе!

– Хе-хе-хе!

– Ха-ха-ха!

Только Хомяков не смеялся. Он так и сидел, опустив глаза в тарелку, и ничего не ел.

Мешалкин нагнулся вперед и подтолкнул тестя за локоть.

– Игорь Степаныч, поешь! Тебе надо покушать для восстановления функции.

Хомяков медленно поднял глаза, медленно поворочал головой, взял в руку вилку, наколол яичницу и снова замер.

Мешалкин аккуратно подхватил тестя под локоть и поднес руку с вилкой к его рту.

– туи!

Хомяков открыл рот, щелкнул зубами и начал жевать.

– Вот, молодец, – Юра опустил руку тестя обратно в тарелку и помог ему наколоть еще кусок пищи. – Игорь Степаныч, грех говорить, но я первое время даже почувствовал облегчение какое-то, когда понял, что нас с вами ничего больше не связывает. Но я был не прав. Нас связывает общее горе. Мы должны быть вместе, чтобы… нам нужно их похоронить, чтобы выполнить долг до конца!

Хомяков, казалось, не слушал. Но в этом месте он дернулся, и из его глаз покатились слезы. Щеки Хомякова задрожали, и несколько капель упало в тарелку с яичницей.

– Горе-то какое, – простонал он. – Что же я теперь жене расскажу?! Как я ей скажу, почему я один вернулся?! И где наша дочь и внуки?!

Мешалкин схватился за лоб и тоже заплакал.

– Ничего, Игорь Степаныч, как-нибудь… это… всё проходит… да… – говорил он сквозь слезы.

– Пусть поплачут, – тихо сказал дед Семен, – это им на пользу. Поплачут – и полегче им будет… Мишка, обеспечь колы Хомякову, Петьке и Леониду.

Коновалов пошел за кольями.

Выплакавшись, Хомякову и правда стало лучше, как и предполагал дед Семен.

Прибежал Коновалов с кольями.

– Дождь собирается, – сообщил он.


– 4 —

Через несколько минут по стеклам забарабанили первые капли дождя. А еще через минуту дождь лил вовсю. Выходить из дома совершенно не хотелось.

– Ливень, – сказал Углов. – Скоро кончится.

– Переждем, – кивнул Мишка.

– А вдруг надолго? – засомневался Мешалкин. – Теряем светлое время.

– Ненадолго, – Коновалов прильнул к стеклу. – Видишь, он косой. Косой долго не идет.

– Ладно, погодим пока, – согласился Абатуров.

Через пятнадцать минут дождь стал утихать и вскоре закончился.

Все вышли на крыльцо. Вдалеке, над лесом, защебетали птицы. Радужная подкова пересекала посветлевшее небо, уходя одним концом за церковь.

– Добрый знак, – сказал, глядя на радугу, Абатуров.

– Рейнбоу райзинг, – Мешалкин вспомнил песни своей молодости. – Ричи Блэкмор и друзья.

Скрепкин кивнул и улыбнулся. Они с Юрой были примерно одного возраста и слушали в юности одних исполнителей.

– Дорогу развезло – абздац! – сказал Коновалов.

– А мы не машины – мы по травке можем, – Углов усмехнулся.

– Жаль, – сказал Скрепкин, – а могли бы на тачке. На тачке быстрее.

– Ладно, – махнул Абатуров, – хрен с ней. Значит, так надо Богу, чтобы мы победили дьявола без помощи механизмов. Ручным способом.

Они двинулись вперед. Грязь чавкала под ногами. Черноземные земли Тамбовщины превращались после каждого дождя в густой кисель. Такой кисель был очень хорош для растений, но не для пешеходов.

Они подходили к дому пенсионера Зверюгина, когда Мешалкин вдруг остановился, прищурился и вскрикнул удивленно:

– Смотрите! Идет кто-то! – он показал пальцем в сторону холма, по которому спускалась какая-то фигура.

Дед Семен приложил ладонь ко лбу.

Человек медленно спускался и поворачивал к церкви.

– Эй! Эй! – закричал Коновалов и замахал руками. – Эй! Эй!

Фигура остановилась, постояла и направилась к ним.

– Эх! – выдохнул Юра. – Это же Ирина! Ирина вернулась!

– Видно, совесть ее замучила, – сказал Абатуров.

– Постойте! – Скрепкин прищурился. – Это же та самая девушка, которую я на дороге сбил! Вчера ночью!

– Да? – Абатуров нахмурился.

Ирина остановилась. Она растерянно улыбалась. Вся ее одежда вымокла до нитки.

– Ирина! – Мешалкин хотел броситься к ней и обнять, но вовремя вспомнил про Хомякова, и не стал.

– Привет, – сказала Ирина.

Услышав приветствие, Коновалов почувствовал, что у него встает. Встает, как на немецкий акцент.

– Мать честная! – он развел руки для объятия.

– Погоди, – дед Семен удержал его и тихо прошептал Мишке почти в самое ухо: – Неизвестно еще, где она шаталась!


– 5 —

Ирина рассказала близко к тексту, как она села в грузовик, как уснула и как он неожиданно привез ее назад, как ее потом сбила какая-то машина – и дальше она ничего не помнила. А очнулась вон на том холме, с которого спустилась.

– Это Бог тебя вернул, – объявил Абатуров. – Теперь нас семь. Святое число, – он перекрестился. – И день сегодня святой – воскресенье. А значит, сегодня днем или ночью будет решающая битва!


– 6 —

Юра предложил отправить Ирину пока что в церковь, потому что та была вся мокрая и могла простудиться.

– Пусть отдохнет, обсохнет и придет в себя, – сказал он.

– Так-то оно так, – Абатуров снял кепку и почесал за ухом, – но тогда нас не семь получается, а шесть. Шесть – дьявольское число. Нельзя, я считаю, Ирину в церковь отпускать. Пусть с нами ходит.

– Если она с нами ходить будет, один фиг, мы ей, как мужчины, делать ничего не разрешим… Поэтому все равно считай, что нас шесть.

– Возражаю, – Абатуров провел по воздуху ребром ладони. – Ирина будет с нами как число, и делать ей что-то – не обязательно.

– Как число, – сказал Мешалкин, – она может и в церкви сидеть.

Абатуров задумался.

– Согласен, – наконец сказал он. – Это, как на войне получается. Америка, например, в войну еще не вступила, а уже считалась нашим союзником.

– На войне как на войне! – Мишка потряс колом.


– 7 —

Ирину отпустили в церковь. Шестеро дождались, пока ее фигура скроется за поворотом, и одновременно повернулись к дому Зверюгина. Ставни на окнах были плотно закрыты. Верный признак скрывающейся нечистой силы.

Шестеро взяли колы наизготовку и двинулись к крыльцу.

В сенях вампиров не было. Мешалкин ногой толкнул дверь в избу и замер на пороге, оглядываясь по сторонам.

В помещении тоже никого не оказалось. Оставались чердак и подпол.

Мешалкин прошел к окну, распахнул его и открыл ставни. Обстановка комнаты была, как и везде, скромная. Старый шкаф, крашеный стол с клеенкой, железная кровать. Внимание Юры привлекли картинки на стене. На одной был изображен солдат петровских времен, на другой – портрет Петра Первого, на третьей – какая-то старинная грамота в стеклянной рамке.

Юра подошел и прочитал на пожелтевшем листке бумаги:

Инвалиду Зверюгину за доблесть и честь жалую три лошади, отрез на платье и бочонок вина. Государь-Император Петр Алексеевич.

Мешалкин удивился.

– Старенький же у вас пенсионер!

– Это предок его, – подошел дед Семен, – инвалид Зверюгин. Исторический герой. Охерительной храбрости был человек. Наш Зверюгин про него рассказывал, что он Измаил взял и в Полтавской битве прикрыл Петра собой… как Гиммлер Гитлера… Он и сам у нас человек героический. В войну партизанил. Пошел в деревню фашистский штаб взрывать, подложил взрывчатку, бикфордов шнур поджег и хотел бежать, но зацепился телогрейкой за колючую проволоку. Ему бы скинуть ее, да куда ж зимой без телогрейки. Зимы-то у нас о-го-го какие морозные! Начал Зверюгин дергаться и еще больше застрял. А тут к-а-ак жахнет! Его аж вон куды отбросило. С тех пор контуженный маленько. Когда трезвый-то – ничего, а как выпьет, так круглый идиот! Надевает на голову кастрюлю и вокруг дома марширует.

– Во-ка, – поразился Мешалкин, – такой интересный человек, а закончил жизнь вампиром. Несправедливо.

– Ничего, сейчас мы справедливость восстановим, – пообещал Мишка.

– Кто пойдет? – спросил дед.

– У нас, – сказал Мешалкин, – три новых члена бригады, которые еще не принимали участия в зачистках. Наши, так сказать, ученики. Мы сейчас у них на глазах проделаем всё что надо, а они пусть пока наблюдают, набираются опыта.

– У них испытательный срок, – добавил Мишка. Новые не возражали.


– 8 —

С вампиром Зверюгиным разобрались быстро. Сказывался накопившийся опыт. Вампир сидел в маленьком погребе, где ему некуда было спрятаться от солнечного зайчика, пущенного Коноваловым. Зверюгин задымился и дико закричал, а Мешалкин сбегал тем временем за водой, и когда на дне погреба остались одни кости, он залил их из ведра, чтобы не было пожара.

– Если не солнцем, – пояснил Абатуров новеньким, – то колом. Эффект самопроизвольного возгорания трупа.

– А не проще из ружья? – поинтересовался Хомяков.

– Нужны серебряные пули, а у нас их нет.

Они пошли к следующему дому.


– 9 —

Ирина закрыла за собой дверь и задвинула ее на засов. В церкви было сумеречно. Горели несколько свечек и одна лампада под иконой Ильи Пророка.

Ты-то мне и нужен, – пронеслось в голове у шпионки.

Она подошла к иконе, задула лампаду и отодвинула икону в сторону. За ней была металлическая дверца.

Этот доктор, – думала Ирина, вынимая из кармана свой многофункциональный ножик, – никакой не доктор и никакая не ФСБ. Я не круглая дура, чтобы ловиться на эти дешевые спектакли. И все-таки, быть завербованной ФСБ лучше, чем быть завербованной самим сатаной. И поэтому… я эти мысли думать лучше вообще не буду. – На кончике носа выступили капельки холодного пота. – Я попалась в ловушку и мне надо из нее вырываться. И всё. Остальное меня не интересует!

Она подергала дверцу. Та не поддалась. Ирина вытащила из ножа тонкую отвертку и медленно начала заводить ее в замочную скважину. В ЦРУ их учили и этому. Разведчик должен чувствовать себя свободно в любой ситуации и в любой шкуре.

Открою, возьму, передам и забуду!.. Никто мне не напомнит!.. Сразу же уезжаю в Америку!..

Она прощупывала отверткой каждый бугорок замка. Замок был простой, и возни с ним не много.

Замок щелкнул и открылся.

Ирина распахнула дверцу и пошарила рукой внутри.

Вот она!

Ирина вытащила руку. Шкатулка тускло поблескивала у нее на ладони в отражении света лампад.

Ирина захлопнула дверцу, передвинула на место икону Ильи, сунула шкатулку в карман и быстро направилась к выходу. Отодвинула засов, распахнула дверь и замерла.

К церкви бежал Юра Мешалкин.

Ирина отступила назад, захлопнула дверь, быстро пересекла церковь, отодвинула икону, раскрыла дверцу, положила на место шкатулку, закрыла дверцу, задвинула иконой и села на пол.

Дверь церкви распахнулась, вбежал запыхавшийся Юра.

– Привет! – крикнул он с порога. – А я за колом! У меня кол сломался! Как вы себя чувствуете, Ирина? Не простудились?

– Да нет вроде…

– А мы колья в церковь перепрятали на всякий пожарный,

– Мешалкин прошел мимо Ирины в дальний угол, где лежала куча кольев. – Дед Семен сначала сомневался, можно ли из церкви склад устраивать, но потом решил, что, всё правильно, по-божески. – Юра нагнулся и выбрал себе кол подлиннее, погладил его, потрогал, как он заточен, несколько раз взмахнул им.

– Этот подойдет. – Он вытащил из кармана резец, чтобы отрезать пару лишних сучков, но в последний момент остановился. – Нет, в церкви нельзя. На улицу пойду строгать. Пойдемте, Ирина, со мной посидите. Заодно просохнете.


– 10 —

Они вышли из церкви и уселись на лавочку, недалеко от нее. Юра срезал мешавшие сучья и начал вырезать на коре какие-то буквы.

– Что это вы пишете, Юрий? – спросила Ирина.

– Хочу вырезать – За жену и детей, – ответил Мешалкин, не поднимая головы. – Ирина… – Юра замялся, – можно вас спросить кое о чем?..

– Спрашивайте, – Ирина кивнула и почему-то покраснела. Почему-то сердце у нее заколотилось сильнее.

– Ирина… вы замужем?..

– Нет, не замужем… А почему вы спросили?

– Ну… Знаете… как иногда бывает… спросишь и не знаешь почему…

– А…

– Конечно, такая ситуация, что как-то, наверное, не очень спрашивать такие вещи… но… тут уж ничего не поделаешь… раз мы с вами встретились в такой момент…

– Что вы, Юра, такое говорите?.. Я не понимаю… – Ирина покраснела сильнее.

– Ну… это… понимаете… я, когда вас впервые увидел, там, на пруду… когда вы фонариком на себя посветили… Даже нет! Еще до того! Еще когда я вас не увидел, а только услышал… Я подумал, что… м-м-м… что вы именно такая, какой я вас потом увидел, когда вы посветили фонариком… Ну… в общем, вы именно такая, какую я себе всегда представлял… Вы не поверите, но у меня дома есть скульптура, которую я вырезал из дерева, руководствуясь только воображением. Я назвал ее почему-то Аня. – Ирина вздрогнула. – Наверное, потому, что в имени Аня есть какая-то загадка. Ну… вроде как Аня – это Эн… Город Эн, человек Эн… Знаете, как говорят… И всё такое… Обнаженная девушка лежит на берегу реки и о чем-то мечтает… Так вот, эта скульптура – вылитая вы! Копия! И если бы я знал это, я назвал бы ее не Аней, а Ириной!.. Ирина, я вас люблю! – Юра уронил кол, быстро обнял Ирину и поцеловал в губы.

Ирина дернулась, но тут же обмякла и обвила голову Мешалкина своими руками.

Что я делаю? – промелькнуло у нее в голове. – Что я делаю? Это не профессионально!.. Но он мне нравится! Я не чувствовала себя так ни с одним мужчиной! Ни с одним?.. Да, ни с одним!.. Ах!.. И мне наплевать на всё! Н-е-ет, ты не можешь плевать! У тебя есть чувство ответственности профессионального разведчика, и не считаться с ним ты не можешь! А что я такого делаю?! Ничего такого я и не делаю! Я просто отвлекаю его внимание! В целях конспирации! Вот и всё! – Сердце бешено колотилось.

Ирина крепче прижала к себе Юру, и они повалились с лавки на землю.


– 11 —

Юра поднял кол и поцеловал Ирину в губы.

– Пора… Я пошел драться…

– Будь осторожен…

– Ага, – Мешалкин рассеянно кивнул. – Что со мной?.. Я думал, что после трагедии, которую пережил, я никогда не смогу полюбить снова… Но… Господь Бог дает успокоение тем, кто ищет…

Ирина прикрыла ладошкой Юрин рот.

– Тихо… Не нужно об этом говорить… Поговорим после…

– Ага… Я пошел, – он снова притянул девушку к себе и поцеловал. – Я люблю тебя…

– Я отдала тебе сердце навсегда, – Ирина смутилась. Она процитировала строчку из песни Синатры, которую считала пошлостью.

Юра отошел на шаг, отставил руку и открыл рот. Ему захотелось тоже сказать что-нибудь такое… Но он ничего не мог вспомнить. В голову лезли только какие-то неуместные строчки, типа Ты жива еще, моя старушка…

Он опустил руку и сказал:

– Если я не вернусь, не вспоминай обо мне… Так будет правильно.

– Нет, – ответила американка, – я никогда не смогу позабыть тебя больше, – она подошла к русскому и поцеловала в губы. Она не понимала, что с ней творится, что она говорит и что делает. Слова сами вылетали у нее из груди и выстраивались в синтаксически нерусские фразы. Она чувствовала опасную грань, но сделать ничего не могла. О, мой Боже! Я потеряла свой контроль!

Ирина отодвинула Мешалкина от себя.

– Иди! Иди и возвращайся! – у нее на глазах навернулись слезы.

Юра повернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.

Ирина смотрела ему вслед до тех пор, пока спина Мешалкина не исчезла за поворотом.

Тогда она повернулась и пошла в церковь.


Содержание:
 0  Красный бубен : Владимир Белобров  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Владимир Белобров
 4  Глава четвертая ЮРИЙ ВСТУПАЕТ В СЛУЧАЙНУЮ СВЯЗЬ : Владимир Белобров  8  Глава восьмая СТЫД : Владимир Белобров
 12  Глава двенадцатая НЕБО ВЫШЕ ВСЕГО : Владимир Белобров  16  Глава шестнадцатая ЖЕНИХ С ТОГО СВЕТА : Владимир Белобров
 20  Глава четвертая ЮРИЙ ВСТУПАЕТ В СЛУЧАЙНУЮ СВЯЗЬ : Владимир Белобров  24  Глава восьмая СТЫД : Владимир Белобров
 28  Глава двенадцатая НЕБО ВЫШЕ ВСЕГО : Владимир Белобров  32  Глава шестнадцатая ЖЕНИХ С ТОГО СВЕТА : Владимир Белобров
 36  Глава первая ИСКУССТВО ВМЕСТО ТАБЛЕТОК : Владимир Белобров  40  Глава вторая ВОЛКИ И СОБАКИ : Владимир Белобров
 44  Глава вторая ВОЛКИ И СОБАКИ : Владимир Белобров  48  Глава вторая ШКАТУЛКА : Владимир Белобров
 52  Глава шестая БОГ ЕДИН : Владимир Белобров  56  Глава десятая ПЕРВЫЙ УЧИТЕЛЬ : Владимир Белобров
 60  Глава четырнадцатая / ЗЛОВЕЩИЙ МАКИНТОШ : Владимир Белобров  64  Глава восемнадцатая КТО-ТО ИЗ ТУМАНА : Владимир Белобров
 68  Глава первая АНТИХРИСТ ТРЕБУЕТ СВОЕ : Владимир Белобров  72  Глава пятая АЗЕРБАЙДЖАНЕЦ В ДЕРЕВНЕ : Владимир Белобров
 76  Глава девятая ЧЕЛОВЕК В БМВ : Владимир Белобров  80  Глава тринадцатая ТРОЕ НА ОДНОГО : Владимир Белобров
 84  Глава семнадцатая АДСКИЙ ОГОНЬ : Владимир Белобров  88  Глава двадцать первая ПРОВАЛ : Владимир Белобров
 92  Глава четвертая В ШЕСТЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА, ПОСЛЕ ВОЙНЫ С ВАМПИРАМИ : Владимир Белобров  96  Глава восьмая ФАРУВЕЙ : Владимир Белобров
 100  Глава двенадцатая ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ПИОНЕРА ДРОЗДОВА : Владимир Белобров  104  Глава шестнадцатая ИЗЛУЧЕНИЕ : Владимир Белобров
 108  Глава последняя : Владимир Белобров  109  вы читаете: Глава первая ПАРТИЗАНЫ ВОЙСКА ХРИСТОВА : Владимир Белобров
 110  Глава вторая ЗАТМЕНИЕ : Владимир Белобров  112  Глава четвертая В ШЕСТЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА, ПОСЛЕ ВОЙНЫ С ВАМПИРАМИ : Владимир Белобров
 116  Глава восьмая ФАРУВЕЙ : Владимир Белобров  120  Глава двенадцатая ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ПИОНЕРА ДРОЗДОВА : Владимир Белобров
 124  Глава шестнадцатая ИЗЛУЧЕНИЕ : Владимир Белобров  127  Глава девятнадцатая ГЕНЕРАЛ ВЛАСОВ : Владимир Белобров
 128  Глава последняя : Владимир Белобров    



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap