Фантастика : Ужасы : Случайный спутник : Эвелин Беркман

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу




Предчувствие нахлынуло сразу, как только она увидела этот конверт из добротной старой бумаги. Предчувствие чего-то нового, врывающегося в ее жизнь. Кто знает, что оно сулит — радость или беду. Если весть добрая, она будет благодарна судьбе, но тревога не оставляла ее эти дни и приучила ожидать худшего. Она взглянула на адрес…

Глава 1

Предчувствие нахлынуло сразу, как только она увидела этот конверт из добротной старой бумаги. Предчувствие чего-то нового, врывающегося в ее жизнь. Кто знает, что оно сулит — радость или беду. Если весть добрая, она будет благодарна судьбе, но тревога не оставляла ее эти дни и приучила ожидать худшего. Она взглянула на адрес.

Мисс Марте Хевенс

Лондонский Городской Музей

Коттерилл-плейс

Лондон В 1

Почерк был красивый, отчетливый и несколько старомодный — что называется, канцелярский. Была в нем также некоторая неуверенность, подсказывающая, что писал человек немолодой. И хотя Марта редко пользовалась ножом для бумаги, на этот раз, из уважения к писавшему, она не надорвала конверт, а открыла его аккуратно.

«Эмбассадор 8437

Художественное Собрание Чандоса

18 Кайлстроум-стрит

Дорогая мисс Хевенс,

должен просить прощения, что пишу, не имея чести быть Вам представленным. Однако в последнем номере „Любителя древностей“ я прочитал Вашу превосходную статью об утерянной из Эвелмского женского монастыря чаше для причастия. Надеюсь, это извинит меня в Ваших глазах. Кроме того, являясь директором „Собрания Чандоса“, смею думать, что обратиться к Вам мне позволительно и по праву коллеги.

Судя по статье, поиск утраченных сокровищ — Ваше призвание. А не любительница ли Вы, к тому же, приключений, всегда сопутствующих поискам такого рода? Если да, то я не ошибся и очень рад, ибо Вы именно тот человек, которого я пытаюсь найти в течение уже многих недель.

Знакомо ли Вам имя мистера Мак-Ивора? (Марте оно было знакомо.) Он подарил Эдинбургскому музею коллекцию средневековых эмалей, которая, возможно, Вам известна. Мы, он и я, хотели бы встретиться с Вами, если Вы не возражаете, в пятницу, послезавтра, в двенадцать часов дня у меня в кабинете. Если это время вас не устраивает, мы найдем другое. Однако о согласии или несогласии сообщите, пожалуйста, письменно или по телефону.

Искренне Ваш Г. Л. Брезертон 11 июля.»

Средних лет секретарша оставила Марту на пороге маленькой, темноватой, богато убранной комнаты. С первого взгляда она определила, что согбенный старик, сидящий у письменного стола, — миллионер Мак-Ивор, а высокий, импозантный, но также очень немолодой мужчина, который поднялся ей навстречу, — мистер Брезертон.

— Драгоценные камни — бессмертны, — заявил мистер Брезертон.

Марта вежливо улыбнулась. Она еще не пришла в себя от предложения, которое ей сделали. Искать «Глаз Кали»! «Глаз Кали», легендарный рубин небывалого размера, исчезнувший в Германии больше двухсот лет назад! Для себя она давным-давно решила, что все домыслы о его местонахождении относятся к области легенд и преданий. Впрочем, легендарными были и эти люди, с которыми ей сподобилось встретиться, — незаурядные, наделенные сильным характером и необыкновенным опытом жизни.

— Бессмертны! — убежденно повторил мистер Брезертон, вышагивая по комнате с таким жаром, что на столе шелестели бумаги. — И неистребимы. Да-да. Если, конечно, не разбивать их кувалдой и не бросать в источники вод.

— У места преступления не было никаких источников, — неожиданно проворчал мистер Мак-Ивор, до того сидевший так тихо, что Марта почти забыла о его присутствии. Слабый, лишенный всякой интонации голос вполне соответствовал его внешности. Исключение составляли глаза: они горели живым интересом к происходящему.

— Я просто стараюсь объяснить, — сказал с ноткой извинения мистер Брезертон, — что если отбросить прочь вероятность преднамеренного уничтожения и всякие случайности, драгоценные камни продолжают существовать. Где-то.

— Где-то, — улыбнулась Марта, на этот раз чуть более откровенно. — И последний раз рубин видели двести с лишним лет назад.

— Двести тридцать с лишним, — уточнил мистер Мак-Ивор. — Но что такое столетие в жизни камня? Нет, мистер Брезертон прав, они вечны. Скажите, потребовал он с неожиданной для его старчески-слабого голоса настоятельностью, — знаете ли вы историю «Глаза Кали»? Помните ее в де талях?

Нет, — ответила Марта. — Это одна из тех исторических тайн, о которых каждый когда-то что-то читал. Я помню ее лишь в общих чертах. — Позвольте, я помогу вам, — подхватил мистер Брезертон, было очевидно, что говорить мистеру Мак-Ивору утомительно. — Действующие лица нашей драмы: молодая принцесса Шарлотта и ее супруг принц Виктор — наследник трона герцогства Восточная Франкония. Он, между прочим, старше ее на двадцать семь лет. Так что неудивительно, что в свой срок принцесса завела любовника, молодого француза де Маньи, и вскоре дала ему огромный рубин, чтобы он продал его и заплатил карточные долги. Что было, заметьте, в высшей степени неразумно, ибо рубин представлял собой достояние и основное сокровище государства. Далее. Де Маньи продал рубин местному ростовщику, некоему Якову, и тут следует кульминация… — Мистер Брезертон сделал паузу, явно наслаждаясь рассказом. — Де Маньи рассчитал все так, чтобы после сделки Яков возвращался домой уже ночью, и часть его пути лежала через Трольдвальд, лес троллей. Под покровом тьмы де Маньи убил Якова и отнял камень.

— Кажется, припоминаю, — нахмурилась Марта. — А не был ли де Маньи арестован при этом?

— Именно, — подтвердил мистер Брезертон, тем не менее огорчившись, что она его опередила. — Пойман с поличным и арестован. Пока де Маньи сидел в засаде на Якова, кто-то устроил засаду ему, У принцессы был враг при дворе. Она многих обижала, уж такой характер. И однажды опрометчиво обидела барона фон Гельдерна, шефа полиции герцога. Не самый удобный человек для ссоры, он имел шпионов во всех уголках дворца и об отношениях принцессы и де Маньи знал, видимо, с самого начала. Но вместо того, чтобы разоблачить их немедленно, он стал выжидать, держа несчастных на длинном поводке. И когда время пришло, он просто позволил им себя погубить. Вот и все.

— И что сталось с принцессой и де Маньи?

— Де Маньи отравился в тюрьме, — сказал мистер Брезертон. — Его дед, старый генерал де Маньи, как-то переправил ему яд. Принцесса… — Брезертон помедлил и продолжил задумчиво: — Принцесса умерла через три или четыре дня от мозговой горячки — так было официально объявлено. Но что именно, — он поднял бровь, — люди того времени имели в виду под мозговой горячкой? Внезапное помешательство? Удар? Мы никогда не узнаем… Но позвольте вернуться к рубину. С момента ареста де Маньи рубин уже никто больше не видел. Он исчез.

— Его должны были найти у де Маньи. Если у того было время, чтобы снять камень с… с тела. Если же его не нашли у де Маньи, значит, камень остался у Якова. Это единственная альтернатива, — заметила Марта.

— Согласно всем источникам того времени, рубина у де Маньи не нашли, ответил мистер Брезертон. — Его обыскали, разумеется. Так же, как и Якова.

— А уж искать они умели, — вставил мистер Мак-Ивор с неожиданным пылом.

— Да, в восемнадцатом веке методы сыска продвинулись уже далеко, согласился мистер Брезертон, — И фон Гель-дерн, как старый солдат и многоопытный, безжалостный человек, должен был знать все уловки и не упустил бы ни единой возможности его найти.

— А не мог ли де Маньи передать камень кому-нибудь еще… нет, пожалуй, у него не было времени, — быстро поправилась Марта, а мистер Брезертон добавил:

— Де Маньи действовал в одиночку. Знаете, убивать и воровать лучше без свидетелей.

— А если во время суматохи камень упал кому-нибудь под ноги и затерялся? Нет, — снова оборвала себя Марта. — Это глупо. Они, конечно же, все вокруг прочесали.

— Можно не сомневаться в этом, — кивнул мистер Брезертон, а мистер Мак-Ивор иронически вставил:

— И давайте оставим предположение, что какой-то случайный прохожий подобрал его позже. Он бы постарался продать камень, и таким образом тот снова явился бы на свет Божий.

— Несомненно, — согласился мистер Брезертон. — Драгоценные камни могут таинственно исчезать, но когда их находят, рано или поздно это просачивается наружу.

Воцарилось молчание. Даже простой пересказ кровавых событий прошлого, подхваченный воображением, сгустил атмосферу в этой покойной, старомодно обставленной комнате. Впечатление усиливалось тем, с каким чувством старые коллекционеры говорили об этой истории — как будто она произошла вчера, и оба они в ней участвовали. «Видит Бог, они достаточно стары для этого», усмехнулась про себя Марта и тут обнаружила, что старые джентльмены смотрят на нее с тревогой и ожиданием.

— Ну, вот вам история «Глаза Кали», — произнес мистер Мак-Ивор. Вопрос теперь в том, принимаете ли вы наше предложение отправиться в местечко Рейнольдс-Тюрм на поиски этого камня?

Марта молчала. Предложение все еще казалось ей нелепым. Но мистер Мак-Ивор, заметила она, ждал ее ответа так, словно то был вопрос жизни и смерти.

— Вы упомянули, когда мы говорили по телефону, что скоро собираетесь в отпуск, — прервал ее раздумья мистер Брезертон.

— Через три дня, в понедельник, — подтвердила Марта. — Но у меня всего две недели.

— Возьмите месяц или два, — жадно произнес мистер Мак-Ивор. — Я с радостью оплачу работу вашего заместителя в музее.

— Нет, это невозможно, — запротестовала Марта. — Видите ли, я не сама по себе… Я — лишь составная часть программы. — Она улыбнулась, смягчая резкость возражения. — Программы англо-американского обмена музейными кадрами. Английская сотрудница работает на моем месте в Историческом музее Нью-Йорка, а я — на ее, в Лондонском. Поэтому не думаю, что вправе просить о поблажках.

— В таком случае, — смирился мистер Мак-Ивор, — истратьте эти две недели на «Глаз Кали». За труды и беспокойство, в дополнение к дорожным расходам, ваш гонорар составит… — Он назвал сумму, от которой Марта округлила глаза. Она привыкла к более чем скромному заработку и дома, и здесь. Теперь же перед ней лежала перспектива полностью оплаченного отпуска и жалованья, которое казалось ей королевским. Затем, как всегда, в ней заговорила упрямая честность:

— Но, мистер Мак-Ивор, это очень много. Гораздо больше, чем нужно. Особенно если я ничего не найду, что, думаю, более чем вероятно… Нет, я буду чувствовать себя обманщицей.

— Позвольте мне самому позаботиться о том, чтобы не быть обманутым, моя дорогая мисс Хевенс, — с некоторым раздражением заявил мистер Мак-Ивор. — Я стар и болен. У меня нет ни занятий, ни развлечений. Ничего нет, кроме денег. Денег и любви к приключениям. Верите ли, в свое время я был очень смел. Но, — он красноречиво показал на свое ссохшееся тело и закутанные в теплый плед ноги, — теперь приключения мне недоступны, и я вынужден совершать их, так сказать, чужими руками. И если за эту блажь я готов хорошо платить, это мое дело. Для кого мне беречь деньги? Для финансового управления? — Два последних слова он окропил ядом: так делали все англичане, поминая это учреждение, занимающееся сбором непомерных налогов на наследство. — Нет уж, благодарю покорно. Пока могу, буду тратить в свое удовольствие. Хотя по отношению ко мне «удовольствие» — весьма сомнительное словечко. — Явно утомившись, он повернулся к Брезертону: — Ну же, Брезертон, поспорьте с молодой леди. Взывайте к ее тщеславию.

Марта рассмеялась. Затем, стараясь протянуть время, разглядывая свои перчатки, спросила:

— Могу я узнать, почему именно меня вы выбрали для этой работы? Почему не кого-нибудь еще?

Ее глаза были опущены, и она не заметила, как старые джентльмены переглянулись, словно испытывая неловкость, как будто они предвидели этот вопрос и надеялись, что она его не задаст. И еще в этом обмене взглядами была какая-то неясная тревога.

— Почему именно меня? — повторила Марта, ничего не заметив.

— Я отвечу вам, — быстро ответил мистер Мак-Ивор. — Из-за вашей статьи в «Любителе древностей». У вас есть воображение, знания и способности.

— Но я же не нашла эвелмской чаши, — напомнила Марта. — Всего лишь поразмышляла, что могло с нею статься…

— Отлично и замечательно, — в очередной раз рассердился мистер Мак-Ивор. — Я больше ничего от вас и не хочу. Поезжайте в Германию и поразмышляйте там. Поразмышляете две недели и возвращайтесь домой. Ничего так ничего. Но представьте, — голос его провокационно смягчился, представьте себе, что вы вернетесь с каким-то новым фактом, откроются неизвестные обстоятельства, и вдруг этот факт, эти обстоятельства приведут нас к цели! — Он подзадоривал ее, хитрый старик, приманивая мечтой любого историка: найти утерянное сокровище, чтобы ахнули ученые двух континентов! Момент настал — надо либо соглашаться, либо отказываться. Марта раздумывала еще лишь долю секунды.

— Ну, — не очень уверенно произнесла она, — если вы настаиваете, я могу попробовать.

— Браво! — воскликнул мистер Мак-Ивор и закашлялся от перевозбуждения.

— Великолепно, великолепно, — вторил кашлю мистер Брезертон.

— Мисс Хевенс, — едва отдышавшись, прохрипел мистер Мак-Ивор и строго уставился на нее. — Перестаньте сомневаться. Вы недооцениваете бесконечную способность к выживанию, свойственную материальным объектам. Керамика, обрывки тканей и даже бумаги могут храниться тысячелетиями. А что они в сравнении с камнем? Да-да, вещи живут веками! Боже мой, даже самая непрочная материя, — в слабом голосе зазвучала рьяность энтузиаста, усевшегося на любимого конька, — человеческая плоть, даже она поразительно долговечна. Возьмите Хиксосское захоронение в музее «Метрополитэн», которому шесть тысяч лет, или перуанского шахтера, засыпанного в медных рудниках четыре века тому назад. Их тела в целости, лицо шахтера сохранилось совершенно, его волосы и ногти все еще блестят. А Босуэлл, похороненный в Дании три с половиной века назад? Гоур-Браун видел его в 1935 году и сфотографировал голову. На снимке читается характер, тяжелый и бессердечный! А вспомните Карла I, чей гроб открыли в 1813 году в присутствии регента, помните?

Марта, знакомая с этим историческим казусом, кивнула. — Когда крышку подняли, — тем не менее продолжил мистер Мак-Ивор, — глаза короля, описанные как «большие, круглые и навыкате», казалось, смотрели прямо на склонившегося над гробом регента. Конечно, на свежем воздухе они исчезли почти тотчас, но все их видели. Подумайте только! Глаза человека, умершего почти двести лет назад, смотрели в глаза живых! — Он вдруг остановился и устало улыбнулся. Простите мне, пожалуйста, эту похоронную рапсодию. Не так уж интересуясь трупами, я положительно поражаюсь этой странной способности сохраняться, свойственной самым, казалось бы, тленным материям. Если не считать несчастные случаи, конечно. Да, мисс Хевенс, «Глаз Кали» где-то есть — вам только нужно его найти.

— Всего лишь, — согласилась Марта, ласковой улыбкой снимая иронию. Что ж, я сделаю все, что смогу. — Она чувствовала, что беседу пора заканчивать, старик совсем обессилел от долгой речи. — И если это не даст результатов, надеюсь, вы будете не слишком разочарованы. — Она было встала, но тут ее собеседники снова переглянулись, и на этот раз она заметила их молчаливый диалог.

— Погодите, мисс Хевенс, — сказал мистер Брезертон. — Погодите минутку.

Она послушно села, удивившись внезапной строгости его тона и вместе с тем, к собственному изумлению, находя в себе слабый отзвук какого-то неясного страха, как бы эхо того беспокойства, которое читалось в глазах старых джентльменов. Мистер Мак-Явор коротко кивнул мистеру Брезертону, и, словно дождавшись этого сигнала, тот быстро заговорил.

— Мисс Хевенс! Чуть раньше вы спрашивали, почему мы не попросили кого-нибудь еще предпринять это расследование. Дело в том, — он помедлил с легким смущением, — дело в том, что, прежде чем мистер Мак-Ивор обратил внимание на вашу статью и решил, что вы обладаете совокупностью всех необходимых качеств, мы рассматривали также и другие возможности.

Статейка, за которую Марта получила три фунта десять шиллингов, явно имела далеко идущие последствия.

— Теперь, мисс Хевенс, запомните, — продолжал мистер Брезертон. — В поручении мистера Мак-Ивора — в поручении как таковом — нет решительно никакой опасности. Если бы она была, мы бы вас не послали. Мы бы вообще никого не послали. Детали плана известны только нам троим. Только нам. Ваши предусмотрительность и здравый смысл будут гарантией того, что все останется в тайне. Но, к несчастью, мы разговаривали и с другими людьми на эту тему, и один из них… — Пауза. И снова между ними промелькнул этот взгляд, на сей раз всерьез обеспокоив Марту. — И один из них был… — Он прочистил горло. Мисс Хевенс, слышали вы когда-нибудь о некоем Козий Ставро?


Содержание:
 0  вы читаете: Случайный спутник : Эвелин Беркман  1  Глава 2 : Эвелин Беркман
 2  Глава 3 : Эвелин Беркман  3  Глава 4 : Эвелин Беркман
 4  Глава 5 : Эвелин Беркман  5  Глава 6 : Эвелин Беркман
 6  Глава 7 : Эвелин Беркман  7  Глава 8 : Эвелин Беркман
 8  Глава 9 : Эвелин Беркман  9  Глава 10 : Эвелин Беркман
 10  Глава 11 : Эвелин Беркман  11  Глава 12 : Эвелин Беркман
 12  Глава 13 : Эвелин Беркман  13  Глава 14 : Эвелин Беркман
 14  Глава 15 : Эвелин Беркман  15  Глава 16 : Эвелин Беркман
 16  Глава 17 : Эвелин Беркман  17  Глава 18 : Эвелин Беркман
 18  Глава 19 : Эвелин Беркман  19  Глава 20 : Эвелин Беркман
 20  Глава 21 : Эвелин Беркман  21  Использовалась литература : Случайный спутник



 




sitemap