Фантастика : Ужасы : Глава 15 : Энн Бишоп

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 15

1. Террилль

Сюрреаль приснился сон. Она и Тишьян гуляли в лесу.

Мать пыталась предупредить ее о чем-то, но Сюрреаль никак не могла расслышать, что именно та говорит. Шум леса, голос Тишьян, все вокруг заглушалось громкими, ровными ударами в барабан.

Когда они достигли опушки леса, Сюрреаль обратила внимание на дерево с идеально ровной веткой. Из его коры равномерно каплями пота проступал темно-красный сок.

Тишьян прошла мимо дерева к лужайке, где росли высокие серебристые цветы. Как только она тут или там срывала бутон, он превращался в нож, острый и ярко блестящий. С улыбкой мать протянула букет Сюрреаль.

Биение барабана приближалось, становилось все отчетливее и резче.

Кто-то кричал.

Тишьян шла к большому прямоугольнику, заполненному туманом, жестом указывая то в одну, то в другую сторону, и каждый раз дымка расступалась. Две рыженькие девочки. Девочка без глаз. Девочка с перерезанным горлом, глаза которой горят от бессильного гнева. Девочка с одной ногой.

А в дальнем конце прямоугольника — холмик только что вскопанной земли.

Удары в барабан — все чаще и чаще…

Кто-то кричит от гнева и боли.

Сюрреаль подошла к холмику, привлеченная странным предметом, лежащим в грязи. Когда она приблизилась, в центре начала разрастаться и цвести ведьмина кровь, образовав корону над длинными светлыми волосами.

— Нет! — крикнула Сюрреаль, вскочив с постели. Сердце барабаном билось о ребра. Крики в голове не умолкали.

2. Ад

— Ты поможешь мне, — спокойно заявил Сэйтан, повернувшись к Дрейке.

— Что ты должжжен сссделать, Повелитель? — спросила та. Ее немигающие змеиные глаза не отражали никаких чувств.

— Пройти сквозь завесу вокруг Белдон Мора. — Его золотистые глаза не отрывали взгляда от лица Дрейки, вынуждая ее согласиться.

Она долго смотрела на Повелителя.

— Есссть опассноссть?

— Полагаю, что да.

— Ты подрываешшь ее доверие.

— Я предпочту, чтобы она была жива и здорова и ненавидела меня, нежели была потеряна для всех нас, — резко бросил Сэйтан.

Дрейка обдумала сказанное.

— Дажже Черный не можжет дотянутьсся так далеко. По крайней мере, не тот, который носсишшь ты, Повелитель. Помощщщь, предложжить которую в моей влассти, очень ограниченна. Ты ссможжешшь видеть то, что ссскрыто туманом, наблюдать, но не дейссствовать. Чтобы получить шшансс повлиять на что-то, тебе потребуетсся ссвяззатьсся с другим, копье к копью.

Сэйтан облизнул губы и сделал глубокий вдох.

— Есть один человек, способный помочь мне. Он может позволить мне использовать себя.

— Пойдем. — Дрейка повела его по коридорам Эбенового Аскави к огромной лестнице, ведущей в самое сердце горы.

Они едва успели достигнуть ступенек, как звук поспешных шагов заставил Сэйтана угрожающе развернуться.

Из-за угла появился Джеффри. По пятам за ним следовали Андульвар, Протвар и Мефис. Андульвар и Протвар были облачены в доспехи. Серый Камень Мефиса излучал гнев.

Сэйтан бегло смерил каждого колючим взглядом, прежде чем обратить свою ярость на Андульвара.

— Зачем ты здесь, Яслана? — спросил Сэйтан тихим, мелодичным и очень опасным тоном.

Тот сжал кулаки:

— Та паутина в твоем кабинете.

— Вот оно что, значит, ты теперь обладаешь способностью читать сети Песочных Часов…

— Я мог бы переломить тебя, как тростинку!

— Сначала тебе придется дотянуться.

Медленная, хищная ухмылка обнажила зубы Андульвара и тут же исчезла.

— Несносная девчонка в беде, верно? Вот о чем тебя предупреждала паутина.

— Это не твоя забота.

— Она принадлежит не тебе одному, Повелитель! — взревел эйрианец.

Сэйтан закрыл глаза, думая: «Благая Тьма, дай мне сил…»

— Нет, — согласился он, позволяя Андульвару увидеть его боль. — Она принадлежит не мне. Но только я достаточно силен, чтобы сделать то, что необходимо, и… — он поднял руку, пресекая возражения и не сводя взгляда с лица друга, — если кто-то должен понести ответственность за то, что вот-вот случится, пусть им будет лишь один из нас, тогда остальные смогут лелеять ее — и служить ей.

— Сэйтан, — хрипло произнес Андульвар. — Ох, Сэйтан… неужели мы ничего не можем сделать?

Сэйтан быстро заморгал.

— Пожелайте мне удачи.

— Идем, — напряженно позвала Дрейка. — Тьма… мы должжжны посспешшить.

Сэйтан последовал за ней вниз по лестнице к закрытой двери на самом дне. Вытащив большой ключ из рукава, Дрейка отперла дверь и распахнула ее.

Выплетенная прямо на полу огромной пещеры, их взглядам предстала гигантская паутина, обрамленная серебром. В центре, где встречались все предельные нити, стоял переливающийся всеми цветами радуги Камень размером с руку Сэйтана, смешавший в себе цвета всех остальных Камней. На кончике каждого серебристого предела располагался радужный Камень размером не больше ногтя.

Когда Сэйтан и Дрейка направились вдоль кромки сети, Камни начали светиться. Тихое гудение прошло по сети, набирая громкость и наполняя собой пространство до тех пор, пока вся пещера не начала пульсировать.

— Дрейка, что это за место? — шепотом спросил Сэйтан.

— Это нигде и повсссюду, — прошипела та, указывая на его ноги. — Ссступни должжны быть боссыми. К паутине должжна прикассатьсся плоть. — Когда Повелитель покорно сбросил ботинки и носки, Дрейка указала на один из пределов. — Начинай зздессь. Медленно иди к центру, поззволь сссети сссамой зззатягивать тебя в сссебя. Когда достигнешшь центра, вссстань поззади Камня, чтобы оказзатьсся лицом к пределу, проходящщему ближже вссего к Белдон Мору.

— И что тогда?

Дрейка изучала Сэйтана задумчивым взглядом, скрыв от Повелителя свои мысли.

— И тогда Кровь будет петь для Крови. Твоя кровь, затемненная твоей сссилой, будет питать паутину. Ты жже будешшь направлять ссилу, полученную от этой жжертвы, чтобы она поступала в тот предел, который нужжен тебе. Ты не сможжешшь прервать сссвяззь ссс сссетью, как только начнешшь.

— И что тогда?

— И тогда ты увидишшь то, зззачем пришшел сссюда.

Сэйтан зачерпнул силу, сохранившуюся в его Черном Камне, и наступил на предельную нить. Мощь, скрытая в паутине, вонзилась в ступни, как игла. Он втянул воздух сквозь зубы и двинулся к центру.

С каждым шагом сила сети становилась все ощутимее. К тому времени, как Сэйтан добрался до центра, все тело его вибрировало от испускаемого паутиной гула. По-прежнему стоя одной ногой на серебристой нити, Повелитель Ада встал за Камнем, сконцентрировав взгляд и всю свою волю на нужном пределе.

Он вытянул правую руку и взрезал вену.

Кровь, упавшая на Камень в центре паутины, сердито зашипела. От нее в воздух поднялся красный туман, свившийся в тонкую нить. Она послушно потянулась вдоль предельной линии.

Капля за каплей медленно плетущаяся нить двигалась к Шэйллоту, к Белдон Мору.

На мгновение она замерла — на расстоянии пяди от маленького Камня, словно он преградил ей путь, а затем осторожно поползла дальше, алой лозой взбираясь по невидимой стене. Поднявшись на ладонь над полом, она снова спокойно вплелась в предельную линию.

Он пробил завесу Джанелль. В тот миг, как кровавая нить коснется маленького Камня, он сможет узнать, что происходит в Белдон Море.

Нить вплелась в Камень.

Глаза Сэйтана расширились.

— Огни Ада, что…

— Не двигайсся! — Голос Дрейки казался таким слабым и далеким…

«Что Деймон натворил?» — гадал Сэйтан, ощущая послевкусие ледяного гнева. Опустившись ниже той какофонии, которая смешала светлые Камни, он коснулся нитей Черного, слишком спокойных и неподвижных. В пределах досягаемости должно быть три разума. Однако он дотянулся лишь до одного — у Темного Алтаря.

Не отрывая взгляда от меньшего Камня, Сэйтан отправил короткую мысль по Черной нити, копье к копью.

«Тезка?»

Ответом ему послужил краткий, раздраженный проблеск.

Сэйтан попробовал еще раз, на сей раз обращаясь к женщине.

«Ведьмочка?»

Мгновение тишины.

Сэйтан услышал, как охнула Дрейка, когда вокруг него зажегся мерцающий свет.

Уголком глаза он заметил, что все меньшие Камни начали светиться, серебряные нити паутины озарились холодным огненным светом.

Что-то метнулось к нему. Не мысль. Больше похоже на мыльный пузырь, забранный дымкой. Все быстрее и быстрее это нечто мчалось к паутине.

Неожиданно из Камня у его ног полился ослепительный свет. Сэйтан поспешно прикрыл рукой глаза.

Мыльный пузырь достиг меньшего Камня и лопнул, и пещера…

Пещера завибрировала от отчаянного детского крика.

3. Террилль

Крик затих.

Сюрреаль помчалась по засыпанной снегом лужайке к потайному входу в Брайарвуд. Серый Камень, висевший на шее, горел от гнева. Сегодня в Белдон Море не было замков, которые могли бы удержать ее снаружи. Однако, оказавшись внутри, Сюрреаль поняла, что не имеет ни малейшего представления, где искать ее.

Девушка успела сделать всего несколько шагов от двери, когда услышала чей-то крик:

— Поспеши! Сюда! Спеши!

Резко обернувшись вправо, она увидела Розу, неистово пытающуюся привлечь ее внимание.

— Они слишком сильны! — сказала девочка, схватив Сюрреаль за руку. — Картан и дядюшка Бобби позволяют ему подпитываться их силой! Комната закрыта щитом, поэтому я не могу войти.

— Где это? — В боку закололо от быстрого бега, холодный ночной воздух обжигал легкие. Это только подогрело ее гнев.

Роза указала на стену:

— Ты сможешь сделать проход?

Сюрреаль пристально посмотрела на стену, посылая импульс за импульсом. Боль и непонимание. Отчаяние и гнев. И храбрость.

— Почему она не пытается бороться?

— Слишком много лекарств. Она сейчас в туманном мире и не может выбраться. — Роза непрерывно дергала Сюрреаль за рукав. — Пожалуйста, помоги ей! Мы не хотим, чтобы она умерла, не хотим, чтобы она стала такой же, как мы!

Сжав губы в тонкую линию, Сюрреаль потянулась за ножом, убранным в ножны на правом бедре, но вместо этого ее рука двинулась в другую сторону и взяла кинжал, висевший слева.

Нож Тишьян.

На губах Сюрреаль заиграла жестокая улыбка. Не отрывая взгляда от стены, она протянула свободную руку Розе.

— Идем со мной, — сказала она, делая шаг вперед и исчезая в каменной кладке.

Внешние стены Брайарвуда были очень толстыми. Сюрреаль не обратила на это ни малейшего внимания.

В этот раз… в этот раз она обязательно омоет стены кровью.

Щит был на месте, поддерживаемой одной или двумя сторонними силами. Глупцы. Два Красных могли бы замедлить ее, если бы знали о существовании Серого. Но Картан и дядюшка Бобби? Никогда. Никогда.

Сюрреаль выбросила короткую нить силы из своего Серого Камня. Щит, окружавший комнату, разлетелся вдребезги.

Сюрреаль прыгнула вперед. Оказавшись в маленькой комнате, она развернулась, чтобы взглянуть в лицо человека на постели. Продолжая протискиваться в лежащее на кровати безвольное тело, он поднял голову. Его лицо было искажено ненавистью и похотью.

Бросившись вперед, она схватила одной рукой его за волосы, а второй полоснула кинжалом по горлу.

Кровь нежно запела, окрашивая белые стены алым.

Не останавливаясь ни на миг, Сюрреаль вогнала нож ему в сердце, сбросив его с кровати силой своего гнева.

Он упал на пол. Нож Тишьян покачивался прямо в сердце, пока обезображенные руки слабо дергались — миг, другой.

Дело нужно довести до конца.

Присев на корточки над распростертым телом, Сюрреаль вытащила другой нож, намереваясь использовать сталь в качестве путеводной нити для Серого цвета, чтобы уничтожить оставшуюся жизнь, скрытую под черепом. Однако в тот миг, как она занесла руку для последнего удара, тихий стон Розы заставил ее бросить взгляд на постель.

Между разведенными ногами Джанелль лужа крови. Слишком много крови.

Сюрреаль склонилась над постелью. Ее желудок сжался.

Джанелль немигающим взглядом смотрела на потолок. Выражение глаз не изменилось, даже когда Сюрреаль провела над ними рукой. Тело было покрыто синяками, из пореза на губе сочилась кровь.

Сюрреаль бросила взгляд на Предводителя и заметила царапины на его лице и плечах. Значит, она какое-то время все-таки боролась с ним.

Девушка попыталась нащупать пульс и обнаружила его. Только вот он слабел с каждым ударом.

Кто-то замолотил в закрытую дверь.

— Грир! — крикнул мужской голос. — Грир, что происходит?

— Проклятье! — Это слово вырвалось вместе с дыханием. Сюрреаль поспешила запереть дверь Серой нитью. Вытащив нож Тишьян из сердца Грира, она заколебалась на мгновение, но затем покачала головой. У нее не было драгоценной минуты, необходимой на это. Поэтому Сюрреаль поспешила перерезать путы, которыми Джанелль была привязана за запястья и лодыжки к постели, завернула девушку в окровавленную простыню, прижала сверток к груди и, скрыв себя и свою драгоценную ношу Серой завесой невидимости, прошла сквозь стену.

Оказавшись в коридоре, она помчалась со всех ног. Когда они наконец вскроют Серый замок и обнаружат тело Грира, ее будут искать все поголовно. И если поймают кровавый след, то смогут догнать ее.

Осталось только одно место, куда можно пойти, и даже там ей потребуется помощь.

Вложив в этот призыв все свое существо, Сюрреаль отправила отчаянный призыв по Серой нити.

«Сади!»

Никакого ответа.

«Сади!»

4. Ад

— Нет!

Крик Сэйтана разнесся под сводами пещеры, заглушив топот ног, спешащих по лестнице.

— Са-Дьябло! — завопил Андульвар, вбегая в пещеру. — Мы слышали крик. Что…

Сэйтан резко развернулся, оскалив зубы и пронзив Дрейку убийственным взглядом, наполненным холодной яростью.

— И что теперь? — слишком тихо спросил он.

— Поедем на Ветрах, — предложил Протвар, обнажая нож.

— Нет времени, — возразил Мефис. — Будет слишком поздно.

— Дрейка… — позвал Джеффри.

Та даже не моргнула, не вздрогнула под пристальным, ледяным взглядом Сэйтана.

— Сэйтан… — начал Андульвар.

Дрейка закрыла глаза.

В их сознаниях зазвучал голос, глубокий и раскатистый, словно вздохнула сама Цитадель.

Мужской голос.

«Копье к копью, Повелитель. Теперь это единсственный путь. Ее кровь бежжжит. Ессли она сейчас умрет…»

«То станет одной из килдру дьятэ».

В этом голосе было столько горя…

«Воплощщение мечты не может ссстать килдру дьятэ, Повелитель. Она будет навссегда потеряна для нассс».

— Кто ты, чтобы говорить мне это?! — зарычал Сэйтан.

«Лорн».

Сердце Повелителя на мгновение перестало биться.

«Ты обладаешшь сссмелосстью, Повелитель, сссделать то, что должжен. Другой мужжчина ссстанет твоим орудием».

Рокот затих.

В пещере неожиданно стало очень тихо.

Осторожно повернувшись, Сэйтан вновь взглянул на нить красного тумана.

И Кровь будет петь для Крови.

Не думай. Будь орудием.

За все нужно платить.

Запертый в своем застывшем, холодном гневе, Сэйтан медленно вытянул силу из паутины, своих Камней и самого себя до тех пор, пока не создал трехгранное копье мысли. Сфокусировав взгляд и волю на меньшем Камне, он послал один-единственный громогласный призыв.

«САДИ!»

5. Террилль

«Сади!»

«Сади!»

«САДИ!»

Деймон вздрогнул и проснулся. Сердце бешено стучало, в голове пульсировала боль, волнами расходившаяся по телу. Застонав, он потер кулаком лоб.

И вспомнил.

«Сади, прошу тебя!»

Деймон нахмурился. Даже это простое движение причиняло боль.

«Сюрреаль?»

Всхлип.

«Спеши. К Алтарю».

«Сюрреаль, что…»

«Она истекает кровью!»

Деймон не запомнил момент перехода. В одно мгновение он еще был заперт в своем подземном убежище, в следующем уже прижимался к дереву, закрыв глаза и ожидая, когда мир перестанет отчаянно кружиться.

«Сюрреаль, иди к Алтарю. Сейчас же».

«Дядюшки бросятся за нами».

Садист оскалил зубы в хищной ухмылке:

«Пусть идут».

Связь прервалась. Сюрреаль уже мчалась на Ветрах к Алтарю Кассандры.

Деймон вцепился в кору дерева. Тело не могло дать ему ничего. Черные Камни осушены до дна. Отчаянно нуждаясь в силе, он жадно опустошил Красный Камень, носимый по Праву рождения.

«САДИ!»

Сила, скрывавшаяся в этом громоподобном голосе, ударила по его энергии Красного и осушила ее с той же легкостью, с какой озеро принимает ведро воды.

Деймон прижал руки к вискам и упал на колени. Эта мощь, подобно стальному кольцу, сжимала его голову, угрожая вот-вот сокрушить внутренние барьеры. Зарычав, он подался назад, истратив всю силу, которая еще оставалась.

«Деймон».

За первым же барьером его встретил ледяной гнев, зато теперь он наконец узнал этот голос.

«Жрец? — Деймон вздохнул с облегчением. — Отец, не дави так… я не могу… Слишком тяжело».

Чужая воля отодвинулась — совсем чуть-чуть.

«Ты — мое орудие».

«Нет».

Ментальный обруч, взявший в тиски его разум, снова сжался.

«Я не служу никому, кроме Ведьмы. Даже тебе, Жрец!» — выплюнул Деймон.

Обруч снова ослаб, превратившись в легкое поглаживание.

«Я тоже служу ей, Князь. Поэтому ты и нужен мне. Ее кровь бежит».

Деймон из последних сил попытался подняться, борясь за каждый вдох.

«Я знаю. Ее скоро принесут к Алтарю Кассандры».

Ему было больно. Огни Ада, как ему было больно…

«Впусти меня, тезка. Я не причиню тебе вреда».

Деймон помедлил, а потом опустил все барьеры разом, полностью открывшись. Он стиснул зубы, чтобы не закричать, когда в его сознание вторгся поток ледяного гнева. В глазах двоилось. Он чувствовал спиной шершавую кору дерева. А еще ощущал холодный камень под босыми ногами.

Второе, чужое чувство исчезло, но не до конца. Деймон медленно сжал и разжал кулак. У него было такое ощущение, словно под кожей надета перчатка. Впрочем, оно тоже быстро исчезло, но не до конца.

«Ты управляешь моим телом», — произнес Деймон с оттенком горечи.

«Я не управляю им. Объединившись таким способом, мы сумеем многое: моя сила станет колодцем, из которого ты можешь черпать, а я буду способен увидеть и понять, что мы можем сделать, чтобы помочь ей».

Деймон оттолкнулся от дерева. Он покачнулся, но вторая пара ног надежно держала его. Сделав глубокий вдох, он вскочил на Черный ветер и помчался к Алтарю Кассандры.


Деймон, спеша, пробирался по полуразрушенным коридорам и внешним комнатам Святилища. Шаги, которые он слышал всего несколько мгновений назад, замерли. Теперь Серая стена загораживала коридор, ведущий в лабиринт внутренних помещений.

— Сюрреаль?

Ответом ему был всхлип. Серая стена рухнула.

Деймон помчался к ней. Сюрреаль ждала его, заливаясь слезами.

— Я пришла слишком поздно, — зарыдала она, когда Деймон взял из ее дрожащих рук завернутую в простыню девочку и прижал к груди. — Я пришла слишком поздно.

Деймон вновь повернулся к коридору, из которого только что выскочил.

— У Кассандры где-то здесь должна быть комната…

«Иди к Алтарю, тезка».

«Но ведь ей нужно…»

«К Алтарю».

Деймон снова повернулся и побежал к Алтарю, расположенному в самом сердце Святилища. Сюрреаль обогнала его и распахнула кованые железные ворота, ведущие к их цели. Деймон промчался мимо и осторожно положил Джанелль на Алтарь.

— Нам нужен свет, — произнес он. Отчаяние добавило резкости и жесткости в его голос.

Над его головой расцвел огонь колдовского света.

Кассандра стояла за Алтарем. Ее Черные Камни ярко сияли. Взгляд изумрудных глаз пронзил пришедших не хуже кинжала.

Деймон опустил глаза и увидел кровь на рубашке.

«Наберись смелости, тезка».

— Вот оно что, — тихо произнесла Кассандра, не отрывая взгляда от лица Деймона. — Вы оба здесь.

Он кивнул, быстро разворачивая простыню.

Кассандра зажала рот рукой, еле сдерживая крик.

Между ног Джанелль струилась кровь. Пальцы Деймона тут же окрасились ею, когда он положил их между бедрами девочки и стал проводником осторожной силы, обратившись к Ремеслу целительниц, которое немного знал. Он искал, отправляя один импульс за другим.

Ведьмы кровоточили сильнее, чем обычные женщины в свою Первую ночь, а ведьмы, носившие темные Камни, — особенно. Они расплачивались за свою силу мгновениями уязвимости, когда равновесие смещалось в сторону мужчины, оставляя их беззащитными.

Но даже это не могло объяснить такого количества крови.

Импульс за импульсом, поиск…

По телу пробежал ледяной шок, когда Деймон наконец нашел ответ. За ним последовал холодный, морозный гнев.

— Они использовали что-то другое, чтобы порвать ее. Эти ублюдки специально порвали ее. — Он провел руками по телу Джанелль, нащупав многочисленные ссадины и порезы. Синяки уже были хорошо видны. «Ты знаешь целительское Ремесло?» — рявкнул он на Сэйтана.

«Я обладаю весьма обширными познаниями, но в этой области сведущ даже меньше тебя. Этого недостаточно, Деймон».

«Тогда у кого их достаточно?!»

Пустые глаза Джанелль уставились прямо на него.

Он потянулся ладонями к щекам девушки.

— Нет, — возразила Кассандра, обходя Алтарь. — Позволь мне. Сестра не будет представлять для нее угрозы.

Деймон возненавидел ее за эти слова. И возненавидел еще больше, поняв, что в данной ситуации это правда.

«Пусть она попытается, тезка», — произнес Сэйтан, вынуждая сына сделать шаг назад.

Кассандра прижала пальцы к вискам Джанелль и уставилась в немигающие глаза. Через минуту она отшатнулась и обняла себя, словно нуждаясь в утешении. Ее губы дрожали.

— Она вне досягаемости, — хрипло прошептала она, признавая поражение.

Это ничего не значило. Джанелль была сильнее, чем они все, вместе взятые. Она могла спуститься гораздо ниже. Это еще ничего не значило.

Но видение Терсы о разбитой чаше жестоко высмеивало его. «Ты знаешь, — говорило оно. — Ты ведь прекрасно знаешь, почему она не откликается».

— Нет. — Деймон так и не понял, кто из них это сказал — он или Сэйтан.

Сюрреаль решительно шагнула вперед. Ее лицо было пепельно-серым, но в золотисто-зеленых глазах светилась решимость.

— Одна девочка по имени Роза сказала, что ей дали слишком много лекарств и она не может выйти сама из некоего туманного места. Возможно, ее накачали шаффрамате, смешанным со снотворным.

Голос Сэйтана был вымученно спокойным.

«Я не чувствую связи между ее телом и Сущностью. Либо она слишком слабая, либо Джанелль окончательно перерезала ее. Если мы не вытащим девочку сейчас, то потеряем навсегда».

«Ты хочешь сказать, я ее потеряю, — рявкнул Деймон. — Если даже тело умрет, ты по-прежнему сможешь наслаждаться ее обществом, не так ли?»

Он ощутил, как по нити их связи прошла жгучая, острая боль.

«Нет, — шепотом отозвался Сэйтан. — Тот, кто знает многое, сказал, что воплощенная мечта не может стать килдру дьятэ».

Деймон зажмурился и сделал глубокий вдох.

«Насколько глубок твой колодец, Жрец?»

«Я не знаю этого».

«В таком случае сейчас выясним». Деймон повернулся к Сюрреаль:

— Выйди наружу и будь настороже. Эти сыновья блудливых сук скоро придут сюда. Нам нужно время, Сюрреаль.

Девушка бросила взгляд на Алтарь.

— Я буду держаться до тех пор, пока не услышу твой зов, — произнесла она, выскальзывая за кованые ворота и исчезая в лабиринте темных коридоров.

— Иди с ней, — бросил Деймон Кассандре. — Это личное.

Прежде чем она успела возразить, Сэйтан добавил:

«Идите, Леди».

Деймон подождал немного. Убедившись, что Кассандра действительно ушла, он вытянулся на Алтаре и заключил Джанелль в объятия.

Сила Сэйтана потекла в него. Деймон завернулся в нее, как в одеяло.

«Спускайся ровно и не спеша», — предупредил Сэйтан.

Как легко, оказывается, скользнуть в это покинутое тело, как легко скользить вниз в пустоте — до собственной внутренней сети… Деймон задержался там, пытаясь с помощью поисковых импульсов выяснить, что внизу.

Глубоко, глубоко во тьме мелькнула вспышка молнии, осветив кружащуюся черную дымку.

«Джанелль! — крикнул Деймон. — Джанелль!»

Никакого ответа.

Растягивая ниточку связи с Сэйтаном, чтобы сделать ее длиннее, Деймон опустился на свою внутреннюю паутину.

«Деймон!» Голос Сэйтана вибрировал от беспокойства.

Еще немного глубже. И еще чуть-чуть.

Теперь Деймон ощущал встречное давление, но продолжал упрямо истончать связь.

Вниз, вниз, вниз.

Словно он собирался нырнуть в глубокие темные воды. Бездна давила на него, давила на его сознание. Глубже протолкнуть внутреннюю паутину, заключавшую его Сущность, было нельзя. Еще хоть один дюйм — и та самая сила, которая делала Кровь Кровью, попытается наполнить собой слишком маленький сосуд, сокрушая дух и разбивая разум.

Вниз, вниз, вниз… Деймон скользил сквозь пустоту, делая нить связи между собой и Сэйтаном все тоньше и тоньше.

«Деймон! — Голос Жреца превратился в хриплый, далекий гул грома. — Ты слишком глубоко. Поднимайся вверх, Деймон. Вверх!»

Легчайшее перышко ментального контакта возникло из черной дымки, которая по-прежнему была глубоко под ним, коснулось его и вновь отпрянуло, испуганное и пораженное.

«Джанелль! — закричал Деймон. Не получив ответа, он послал мысль на острие копья: — Я почувствовал ее, Жрец! Я ее почувствовал!»

Но он ощутил также и резкую боль, осознав, что его безжалостно тянут вверх.

«Нет! — крикнул он, сопротивляясь. — Нет!»

Нить связи лопнула.

Больше не питаясь силой, которую направлял отец, Деймон превратился в пустой сосуд, который поспешила заполнить сила, дремлющая в бездне. Слишком много. Слишком быстро. Слишком сильно.

Он закричал, когда разум треснул, раскололся и разлетелся на части.

Разбиваясь на кусочки, он с криком падал вниз и исчез в черном тумане, прорезаемом молниями.


Сюрреаль наложила завершающие штрихи на заклинание, сплетенное поперек коридора, ведущего во внутренние помещения Святилища, а затем не отказала себе в удовольствии помечтать о том, чтобы толкнуть туда Кассандру — посмотреть, что произойдет. Она лично ничего не имела против этой женщины, но ее обидчивость и враждебные взгляды, которые дамочка то и дело бросала в сторону Алтаря, действовали Сюрреаль на нервы, уже изрядно потрепанные сегодня.

Она шагнула назад и вытерла руки о штаны. Призвав черную сигарету, девушка зажгла ее тонким язычком колдовского огня, затянулась и предложила Кассандре, которая покачала головой, продолжая сверлить Сюрреаль взглядом.

— Что они пытаются сделать такого, чтобы называть это «личным»? — в десятый раз за последние несколько минут спросила ведьма.

— Сдай назад, дорогуша, — рявкнула Сюрреаль. — Это на редкость умное замечание насчет того, что она доверяет тебе больше, чем ему, было достаточной причиной, чтобы выставить тебя за дверь.

— Но это же правда! — сердито возразила Кассандра. — Сестра…

— К черту Сестер. И что-то я не слышу, чтобы ты распространялась в том же духе насчет второго, которого я только слегка уловила.

— Я верю Жрецу.

Сюрреаль снова затянулась. Значит, это был Жрец… Явно не из тех мужчин, с которыми ей бы хотелось иметь дело. С другой стороны, Сади тоже не из тех мужчин, с которыми ей бы хотелось иметь дело…

Она потушила сигарету и заставила ее исчезнуть.

— Пошли, дорогуша. Давай-ка подготовим еще парочку неприятных сюрпризов для бесценных дядюшек Брайарвуда.

Кассандра с подозрением оглядела коридор:

— Что это такое?

— Смертельная ловушка. — В глазах Сюрреаль отразилось мстительное удовольствие. — Первый, кто пройдет здесь, получит полный заряд. Заклинание взорвет его сердце, яйца и завершит начатое выбросом Серой силы. Оно затягивается в тело и не оставляет следов, по которым можно найти исполнителя. Обычно я прибавляю к нему замедляющие чары, но сейчас нам нужно нанести быстрый и грязный удар.

Кассандра, казалось, была потрясена до глубины души.

— Где ты научилась создавать подобные сети?!

Сюрреаль только покачала головой и направилась в следующий коридор, чтобы поставить еще одну ловушку. Сейчас было явно не самое подходящее время рассказывать Кассандре, что этому славному заклинанию ее научил Сади. Особенно когда она сама горько жалеет, что он не показал его Джанелль.


Деймон медленно открыл глаза.

Он знал, что лежит на спине. Знал, что не может пошевелиться. Еще он знал, что полностью обнажен. Это еще почему, интересно?

Вокруг кружилась дымка, дразня и не показывая, где он. Не то чтобы Деймон ожидал увидеть что-либо знакомое, но даже у разума есть определенные черты. Только вот это было сознание Джанелль, а не его собственное, и оказался он в месте слишком глубоком для остальных людей Крови.

Деймон вспомнил, как почувствовал ее присутствие, посылая импульсы в бездну, вспомнил свой отчаянный рывок — и падение. Он разбился…

Что-то двинулось в тумане. Он услышал тихое звяканье хрусталя о хрусталь.

Повернув голову на звук, Деймон почувствовал, что это простое движение потребовало концентрации всей оставшейся у него силы.

«Не шевелись», — произнес певучий, мелодичный голос, в котором слышалось эхо глубоких пещер и чистота полуночного неба.

Туман немного отступил, и Деймон увидел ее. Она стояла рядом с каменными плитами, сложенными в самодельный алтарь.

Он вздрогнул от неожиданности и потрясения. Хрустальные осколки на алтаре затряслись в ответ.

«Не шевелись», — раздраженно повторила она, осторожно возвращая еще один осколок разбившейся чаши на место.

Это был голос Джанелль, но…

Она была среднего роста, стройная, светлокожая. Золотистая грива — не совсем волосы и в то же время не мех — была зачесана назад и не скрывала заостренные ушки. Во лбу маленький, закрученный спиралью рог. Вдоль позвоночника узкая полоска золотистого меха, заканчиваясь золотисто-белым хвостом, покачивающимся над обнаженными ягодицами. Ноги были вполне человеческими и красивыми, но резко менялись ниже икр, плавно перетекая не в ступни, а в изящные лошадиные копытца. У красивых, длинных пальцев оказались коготки наподобие кошачьих. Она грациозно подхватила со стола следующий осколок и пристроила на место, и Деймон увидел маленькие, круглые груди, женственные изгибы талии и бедер, треугольник темно-золотистых волос между ног…

Кто?..

Но он уже знал ответ. Еще до того, как она подошла и взглянула на него, до того, как он прочел жестокую мудрость в ее древних, призрачных сапфировых глазах, Деймон все понял.

Пугающая и прекрасная. Кровь — и Другая. Мягкая и жестокая. Невинная и мудрая.

«Я — Ведьма», — произнесла она. Ее голос дрогнул, вместе с тем наполнившись вызовом.

«Я знаю». — Его голос приобрел вкрадчивые нотки соблазнителя. В нем пульсировало желание, которое Деймон не мог ни замаскировать, ни скрыть.

Он попытался поднять голову, но снова потерял сознание. К тому времени, как зрение вернулось, она собрала уже достаточно осколков, чтобы Деймон понял: Терса показывала ему другую чашу.

«Это не твоя чаша!» — радостно воскликнул он, ощутив слишком большое облегчение, чтобы заметить, как напугал ее. Ведьма повернулась и зарычала на него, оскалившись.

«Конечно нет, глупый, упрямый самец! Она твоя

Эти слова несколько отрезвили Деймона, но вместе с тем так сильно напомнили Джанелль-ребенка, что он не обратил на них особого внимания.

Он не спеша оперся на локоть.

«Значит, твоя чаша не разбилась?»

Она выбрала из груды осколков еще один и вернула его на место. Глаза Ведьмы наполнились отчаянием, а голос стал слишком тихим.

«Разбилась».

Деймон снова лег и закрыл глаза. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы набраться храбрости и спросить наконец: «А ты можешь починить и ее?»

Она ничего не ответила.

Он снова потерял ощущение времени и реальности. Минуты, годы, какая разница? Перед закрытыми глазами проносились образы. Тела из плоти, кости и крови. Сети, отмечавшие внутренние рамки. Хрустальные чаши, содержавшие разум. Камни, воплощавшие силу. Образы кружились, сменяя друг друга снова и снова. Когда наконец калейдоскопический круговорот прекратился, они образовали четырехгранный треугольник. Три стороны — тело, чаша и Камни — окружали четвертую сторону, Сущность, дух, связывающий воедино три остальные.

Образы снова закружились и превратились в туман. Он почувствовал, как что-то в нем самом становится на свое место, и туман превратился в хрустальную чашу. Все осколки были осторожно подогнаны и скреплены вместе. Черный туман заполнил трещины между каждым куском, а заодно места, где не хватало крошечных частиц.

Деймон чувствовал себя хрупким и ломким.

Палец ткнул его в грудь.

Тонкая черная пленка окутала чашу изнутри и снаружи, образовав вокруг нее мягкий щит.

Палец ударил еще раз. Сильнее.

Деймон не обратил на него ни малейшего внимания.

В следующий раз на кончике пальца оказался змеиный зуб.

Выругавшись, Деймон поднялся на локтях, однако напрочь забыл, что еще собирался сказать, потому что Ведьма оседлала его бедра. Он готов был поклясться, что видел в ее сапфировых глазах вспышки молний.

«Ворчливый самец, — произнесла она, снова ткнув его в грудь. — Чаша снова цела, но она очень хрупкая. Она станет прочной снова, если ты сможешь ее защитить. Твое тело должно оказаться в безопасном месте и быть там до тех пор, пока не исцелится чаша».

«Я без тебя не уйду».

Ведьма покачала головой:

«Царство туманов слишком темное, слишком глубокое для тебя. Ты не можешь остаться здесь».

Деймон оскалил зубы и процедил:

«Я без тебя не уйду».

«Упрямый ворчливый самец!»

«Я могу быть таким же упрямым и ворчливым, как ты».

Она показала ему язык.

Он ответил тем же.

Она моргнула, фыркнула и рассмеялась.

Этот серебристый, бархатистый звук заставил его сердце сжаться от боли и волнения.

Раньше Деймону доводилось видеть Ведьму под детской внешностью Джанелль-ребенка. Теперь он разглядел Джанелль под обликом Ведьмы. Он узнал разницу — и вместе с тем не почувствовал ее.

Она подняла на него глаза, полные нежной печали:

«Ты должен вернуться, Деймон».

«Ты тоже», — тихо отозвался он.

Ведьма покачала головой:

«Тело умирает».

«Ты можешь исцелить его».

Она еще упорнее покачала головой:

«Пусть умирает. Пусть получат тело. Мне оно не нужно. Теперь здесь мой дом. Отсюда я могу видеть их. Все сны».

«Какие еще сны?»

«Сны в Свете. Сны во Тьме и в Тенях. Все сны. — Она поколебалась, смутившись. — Ты — один из снов Света. Хороший сон».

Деймон с усилием сглотнул. Вот, значит, чем она их всех считала? Снами? Она, бывшая ожившей легендой, мечтой, обретшей плоть…

Обретшей плоть…

«Я — не сон, Леди. Я реален».

Ее глаза озарились.

«Что реально? — требовательно спросила она. — Я вижу прекрасные вещи, слышу их, прикасаюсь к ним телесной рукой, а они говорят, что только плохие девочки придумывают истории, что все это ненастоящее. Я вижу плохие вещи, жестокие, искаженную, извращенную тьму, которая поражает землю, тьму, которая не Тьма, а они говорят, что только плохие девочки придумывают истории и говорят неправду. Дядюшки говорят, что никто не поверит девочке, которая не в себе, а потом смеются и причиняют телу боль, поэтому я отправляюсь в туманное место, чтобы посмотреть на нежных и красивых, а им оставляю лед, который причиняет боль, если к нему прикоснуться. — Она обхватила себя руками, раскачиваясь вперед и назад. — Я не нужна им. Я не нужна им. Меня они не любят».

Деймон обнял ее и прижал к себе, покачиваясь вместе с ней, давая возможность выговориться. Он слушал о ее одиночестве и непонимании. Слушал об ужасах Брайарвуда. Слушал рассказы о друзьях, которые казались реальными, но не были таковыми. И, выслушав, он понял то, чего не понимала она. Чего не могла понять.

Если она не восстановит свой разбитый разум, не свяжется вновь со своим телом и не восстановит четырехгранный треугольник, то навсегда останется заключенной здесь, потеряется и запутается в осколках самой себя до тех пор, пока не увязнет окончательно. И тогда она никогда не сможет достичь того, что любит больше всего.

«Нет, — нежно произнес он, когда поток признаний наконец иссяк. — Им ты не нужна. Они тебя не любят, не могут любить. Но я люблю тебя. И Жрец тоже. И остальные, нежные и красивые, тоже любят. Мы так долго ждали твоего прихода. Ты нужна нам. Мы хотим, чтобы ты осталась с нами».

«Я не хочу иметь это тело, — всхлипнула она. — Оно болит».

«Не всегда, милая, не всегда. Без тела как ты сможешь услышать пение птиц? Ощутить теплый летний дождь на коже? Как ты будешь кушать ореховые пирожные? Как пройдешь по пляжу на закате, наслаждаясь ощущением теплого песка и волн под… копытами?»

Он почувствовал, что ей стало легче, еще до того, как услышал приглушенный смешок. Когда Ведьма подняла голову и взглянула на него, ее бедра слегка сжались.

Из вспыхнувшей в его чреслах искорки разгорелся настоящий огонь, и Деймон дернулся.

Она откинулась назад, наблюдая за тем, как он растет и поднимается.

В ее взгляде Деймон прочел невинность, любопытство маленького котенка. Он видел женскую оболочку, которая, пусть и не совсем зрелая, уже не была ребенком.

Деймон стиснул зубы и выругался про себя, когда она начала слегка поглаживать его набухший орган.

Прикосновение. Наблюдение за его реакцией, словно она никогда не видела возбужденного мужчины. Прикосновение. Наблюдение.

Он хотел оттолкнуть ее. Хотел усадить сверху. Эти ласки убивали. Они были чудесны. Когда Деймон, решившись, коснулся ее руки, чтобы остановить, Ведьма произнесла тихо и задумчиво:

«А у твоей мужественности нет шипов».

Его окатило ледяным гневом. Осколки чаши задребезжали, когда он усилием воли сдержал ярость, которая не могла бы найти здесь выхода. На мгновение Деймон очень хотел убедить себя, что она сравнивает его с мужчиной другой расы, но он слишком хорошо знал об извращенных удовольствиях мерзавцев, которые с наслаждением ломали юную, сильную ведьму в ее Первую ночь.

Мать-Ночь! Ничего удивительного в том, что она не хочет возвращаться. Ведьма озадаченно рассматривала его.

«А у телесной мужественности есть шипы?»

Деймон проглотил гнев. Дремавший доселе Садист превратил его в смертельно опасный шелк.

«Нет, — промурлыкал он. — У моего естества шипов нет».

«Мягкий», — удивилась она, поглаживая и изучая. Его руки легко взлетели вверх по ее бедрам.

«Он мог бы доставить тебе удовольствие», — мягко, певуче произнес он.

«Удовольствие?» Ее глаза озарились любопытством и предвкушением.

Это детское доверие острым ножом вонзилось сердце. Очевидно, она почувствовала некую перемену. Прежде чем Деймон сумел остановить ее, Ведьма яростно пнула его в бедро и поспешно отскочила. Оказавшись вне пределов досягаемости, она обхватила себя руками и прожгла его гневным взглядом.

«Ты хочешь соединиться с телом. Как и те, другие. Ты хочешь, чтобы я ее вылечила, чтобы ты мог поместить свою мужественность в нее

Его окатил гнев.

«В кого — в нее?» — с опасной мягкостью поинтересовался он.

«В Джанелль».

«Ты и есть Джанелль».

«Я — Ведьма!»

Он задрожал от усилий, прикладываемых, чтобы не напасть на нее.

«Джанелль — это Ведьма, а Ведьма — это Джанелль».

«Я им не нужна, они не хотят меня! — выкрикнула Ведьма, ударив его кулаком в грудь. — Не меня! Они не хотят, чтобы я была внутри тела. Они хотят совокупляться с Джанелль, а не с Ведьмой!»

Деймон чувствовал, как она все больше отдаляется.

«Это Ведьма! — крикнула она. — Вот что живет внутри тела! Ты хочешь совокупляться с Ведьмой?!»

Гнев наконец заставил его бросить:

«Нет, я не хочу совокупляться с тобой! Я хочу заниматься с тобой любовью

Что бы она ни собиралась сказать, слова потерялись на полдороге. Ведьма уставилась на него, как на неизвестный доселе объект, а потом сделала маленький шажок навстречу.

Она проглотит наживку, шепнул Садист, скрывающийся внутри. Она проглотит наживку и шагнет в великолепную, опасную ловушку.

Еще один шаг.

Опасный, смертельно опасный шелк.

И еще один.

Славная ловушка, сплетенная из любви, лжи… и правды.

«Я ждал тебя семь веков, — промурлыкал он. — Только тебя. — Его губы растянулись в улыбке соблазнителя. — Я был рожден стать твоим любовником».

«Любовником?»

Почти в пределах досягаемости.

Без физического тела нити соблазна были не такими мощными, однако Деймон заметил перемену во взгляде Ведьмы, когда они дотянулись до ее сознания.

Однако она по-прежнему парила слишком далеко.

«Тогда зачем тебе тело?»

«Потому что оно может принять меня, чтобы я доставил тебе удовольствие. — Он наблюдал за тем, как напряженно она обдумывает его слова. — Тебе нравится мое тело?»

«Оно очень красивое, — неохотно признала Ведьма и поспешно добавила: — Но здесь-то ты выглядишь точно так же. И Ведьма тоже может принять твою мужественность!»

Садист протянул руку:

«Почему бы нам не проверить это?»

Она приняла предложенную руку и грациозно опустилась на Деймона сверху, оседлав его бедра, а затем выжидающе покосилась на мужчину.

Он улыбнулся, и его руки начали исследовать ее тело, успокаивая и возбуждая. Когда Деймон кончиками пальцев пощекотал ее под хвостом, Ведьма взвизгнула и подскочила. Он покрепче прижал ее к себе, обнял одной рукой за бедра, а второй зарылся в золотистую гриву. Затем Деймон поцеловал ее. Нежно. Заставляя таять от удовольствия. Она вздохнула, когда его руки коснулись грудей. Она задрожала, когда Деймон лизнул маленький витой рог. Убедившись, что Ведьма действительно проглотила наживку, он шепнул:

«Милая, ты права. Здесь для меня слишком темно. Чаша слишком хрупкая, и мне… мне больно».

Она посмотрела на него с искренним сожалением, но покорно кивнула.

«Подожди, — шепнул он, когда Ведьма попыталась отстраниться. — А ты не можешь подняться вместе со мной? До моей внутренней паутины? — Деймон нежно лизнул ее изящное ушко. Его голос излучал сладострастие, превратившись в низкое мурлыканье. — Там нам будет не менее безопасно».

Он обуздал свое нетерпение и спокойно ждал ответа. Нельзя было сказать, сколько времени прошло у Алтаря, находились ли их физические вместилища по-прежнему там, теплилась ли еще жизнь в юной израненной плоти… Деймон не знал, успели ли те чудовища из Брайарвуда добраться до Святилища. Не знал даже, что сейчас делает его тело.

Он отбросил эту мысль. Теперь связь с телом была не у него, а у Жреца. Чем бы там его оболочка ни занималась, это проблема Сэйтана.

Неожиданный и быстрый подъем застал его врасплох. Деймон вцепился в Ведьму в тот же миг, как она покрепче обхватила его ногами за талию.

«Любовник», — сказала она, улыбнулась и начала хихикать.

Деймону было очень интересно, знала ли Ведьма, проведшая жизнь в блужданиях между невинностью и обширными познаниями, истинное значение этого слова.

Какая разница, прошептал Садист. Она проглотила наживку.

Они поднимались все выше, пока наконец не оказались на уровне Черного, на достаточной высоте от его внутренней сети.

«Так лучше?» — застенчиво спросила Ведьма.

«Намного», — ответил он, прильнув к ее губам. Деймон целовал Ведьму до тех пор, пока она не расслабилась, а затем снова вздохнул.

Поспеши, прошептал Садист.

Он прислонился было к ее лбу своим и взвыл от боли, когда маленький рог уколол его.

Ведьма хихикнула и поцеловала его между бровями.

«От поцелуев становится лучше?»

На мгновение Деймона затопило отвращение. Это произнес девичий голос. Юный девичий голос.

Он оглянулся через плечо, пытаясь соединить женственное тело, прижимавшееся к нему, с этим голосом, и увидел осколки хрусталя, парящие в чернильной тьме.

Части ее разума. Множество осколков. Но часть ее по-прежнему была не тронута. Должна была остаться такой. Та часть, в которой содержалось знание Ремесла. Как иначе она могла заново собрать его чашу? Но если Ведьма все время скачет от одного осколка к другому…

Как Терса. Хуже, чем Терса.

«Деймон?»

Полуночный голос со смертельно опасными нотками.

Помни только об этой ее стороне, вовремя посоветовал Садист. Забудь пока о других.

Деймон улыбнулся Ведьме.

«Любимая», — произнес он, нежно прикусив ее нижнюю губу, а затем использовал свои самые изощренные приемы, чтобы сделать наживку как можно более соблазнительной.

Однако он не позволил ей приподняться и принять его в себя.

«Все еще слишком темно, — задыхаясь, произнес Деймон, когда Ведьма начала постанывать и рычать. — Давай поднимемся к Красному. Это мой Камень по Праву рождения».

Она попыталась сбросить путы соблазна, которыми он оплел ее, но Садист умел расставлять силки.

«Можем устроить там постель», — вкрадчиво произнес он.

Она содрогнулась. Всхлипнула. В этом звуке не было и намека на удовольствие.

Появился образ. Постель, достаточно большая для игры. Постель с ремнями, прикрепленными к ножкам, чтобы привязывать запястья и лодыжки.

Он отбросил этот образ и заменил его своим. Огромная комната. Пол покрыт мягкими, толстыми коврами. Огромная постель с пологом из бархата и газовых тканей. Шелковые простыни и пуховые одеяла. Горы подушек. Единственный источник света — спокойное пламя в камине и дюжины ароматических свечей.

Ослепленная этим романтическим видением, Ведьма вздохнула и прильнула к нему.

Деймон удерживал этот образ, дразня, искушая, и они медленно поднялись к Красному.

Устроившись вместе с Ведьмой на шелковых простынях среди мягких подушек, Деймон попытался нащупать хоть какую-то связь — со своим телом, со Жрецом, с чем угодно — и едва не задохнулся от разочарования. Так близко. Так близко — и все равно не за что ухватиться, чтобы закончить начатое, если не считать той силы, которой Джанелль обернула его чашу, чтобы удержать осколки вместе.

Лаская и успокаивая, любя и опутывая ложью, он заставлял ее думать только о наслаждении, а сам тем временем осторожно вытягивал силу, образовавшую пленку внутри чаши. Защита исчезла. Верхние куски зашатались, но удержались вместе. Этого хватит.

Он потянулся к Сэйтану. Нашел лишь смертельную усталость и убийственную ярость.

Деймон нанес удар первым.

«Тише, Жрец. — Он подождал немного и зачерпнул еще немного силы, склеивавшей чашу воедино. — Используй все, что можешь, чтобы создать привязь. И приготовься к битве. Я веду ее назад».

Затем он потянулся к своему телу. Оно по-прежнему лежало на Алтаре вплотную к ее измученной плоти. Он укрепил эту слабую связь ровно настолько, чтобы тело начало повторять его движения.

Улыбнувшись, Деймон медленно перекатился и оказался над ней, а затем нежно завел руки Ведьмы ей за голову и сжал их.

Он целовал ее, ласкал по мере того, как они поднимались все выше и выше.

Она потерлась о его тело.

«Любовник», — захныкала она.

«Скоро, — солгал он. — Уже скоро».

Все выше и выше…

Еще несколько мгновений — и он вернулся бы в свое тело, но тут ее глаза неожиданно распахнулись, и она почувствовала, как ловушка захлопнулась.

«Нет!» — закричала Ведьма.

Оскалив зубы, Деймон загнал их обоих обратно в тела.

Ее крики заполнили помещение Алтаря. Кровь потоком лилась между ног.

«Исцели тело, Джанелль! — крикнул Деймон, пытаясь удержать ее сознание в теле, пока она пыталась сбросить его. — Исцели его!»

Ее страх бился о границы его разума.

«Ты солгал мне! Ты СОЛГАЛ!»

«Я готов был сказать и сделать все, что угодно, чтобы вернуть тебя! — взревел он, вонзив ногти ей в плечи, чтобы удержать на месте. — Исцели его!»

«Пусти-пусти-пусти!»

Тела боролись. Сущности боролись. Пока они смешались в яростной схватке, Деймон почувствовал, как Сэйтан накинул петлю ей на ногу.

Один-единственный выброс силы разорвал бы его на части и освободил ее. Вместо этого она умоляла его:

«Деймон, пожалуйста. Ты же мой друг. Пожалуйста».

Было очень больно слышать ее мольбы.

«Ведьмочка». Голос Сэйтана, надтреснутый и дрожащий.

Джанелль перестала бороться.

«Сэйтан?»

«Мы не хотим потерять тебя, ведьмочка».

«Вы не потеряете меня. Я могу видеть всех вас в туманном месте».

Слова Сэйтана падали медленно, словно каждое из них причиняло ему страшную боль:

«Нет, Джанелль, не сможешь. Ты не увидишь никого из нас в туманном месте. Если ты не исцелишь свое тело, мы с Деймоном будем уничтожены».

Деймон, шипя, выдохнул сквозь зубы. Оказывается, не один Садист умел плести смертельные ловушки.

Ее плач наполнил их сознания, а затем и уши, когда детское тело повторило тот же звук.

Деймон ощутил нарастающую волну темной силы, поднимающейся из бездны, почувствовал, как она наполняет юное тело, которое он по-прежнему сжимал в объятиях, излечивая разорванную плоть.

Она расслабилась и теперь лежала неподвижно.

«Я больна», — приглушенно произнесла Джанелль, уткнувшись носом ему в грудь.

«Нет, милая, — нежно поправил он. — Тебе больно. Это совсем другое. Но мы отвезем тебя в безопасное место и…»

Святилище содрогнулось, когда кто-то выпустил энергию темного Камня.

Рассерженный мужской голос сорвался на вопль, исполненный ужаса.

Джанелль закричала.

Деймон нырнул в бездну за мгновение до того, как это сделала она, поймав ее на уровне Красного. Она пыталась сбежать из тела.

Вытягивая силу из чаши, он вцепился в Джанелль.

Осколки опасно зашатались.

«Нет, Деймон! — пронзительно крикнула она. — Ты не можешь! Ты не можешь так поступить! — Неожиданно Джанелль прижалась к его груди. — Я исцелила тело. Ему еще больно, но это пройдет. Отпусти меня. Пожалуйста, отпусти меня. Можешь оставить тело себе. Можешь его использовать».

Деймон прижал ее к себе и прильнул щекой к золотистой гриве.

«Нет, милая. Никто не будет использовать твое тело, кроме тебя самой. — Он закрыл глаза и сжал ее в объятиях. — Послушайте, моя Леди Ведьма. Я солгал вам, и мне очень жаль. Но я солгал только потому, что люблю вас. Я надеюсь, вы поймете это однажды».

Она расслабилась, прижавшись к нему спиной, и ничего не ответила.

«Выслушай меня, — тихо продолжал он. — Мы увезем твое тело отсюда. Оно будет в безопасности. Скажи, есть ли в том туманном царстве какое-нибудь особенное место, которое ты всегда сможешь найти?»

Джанелль утомленно кивнула.

«Вокруг твоей ноги петля. Сними ее и привяжи к этому месту. Тогда, как только ты будешь готова, она покажет тебе обратную дорогу. — Деймон не сразу нашел в себе силы сказать остальное. — Пожалуйста, Джанелль, прошу тебя, восстанови чашу. Отыщи все осколки и сложи их вместе. Вернись в тело, когда Жрец скажет тебе, что это безопасно. Повзрослей и живи полной, счастливой жизнью. Вы очень нужны нам, Леди. Возвращайтесь и оставайтесь с теми, кто любит вас, кто давно ждал вашего появления». С этими словами он отпустил ее.

Джанелль поколебалась, а затем отскочила прочь. Когда они оказались поодаль друг от друга, она обернулась.

Деймон сглотнул.

«Постарайся не забыть, что я люблю тебя. И если можешь, пожалуйста, прости меня».

Он почувствовал легкое прикосновение к своему разуму, почувствовал, как ее темная сила восстанавливает пленку, удерживавшую осколки чаши вместе. Джанелль закрыла свои сапфировые глаза. Он наблюдал за тем, как меняется ее облик.

Открыв глаза, Джанелль вновь предстала перед ним еще не женщиной, но уже и не ребенком.

«Деймон», — произнесла она — тихо, нежно, ласково. А затем Джанелль нырнула в бездну, и его сердце разбилось. Он в последний раз поднялся наверх и вернулся в свое тело.

Он услышал гневные мужские голоса, доносившиеся из внешних помещений Святилища, услышал раздававшиеся крики боли. Услышал, как взрывается камень. Услышал шипение одной силы, столкнувшейся с другой.

Он не поднялся на ноги. Даже не попытался. Он только положил голову на грудь Джанелль и заплакал — молча, горько.

«Деймон. — Сэйтан вновь коснулся его разума и тут же отпрянул. — Деймон, что ты наделал?»

«Я отпустил ее, — рыдая, ответил тот. — Я сказал, что ты сообщишь ей, когда будет безопасно вернуться. Она знает о петле. Я отпустил ее, Жрец. Благая Тьма, я отпустил ее…»

«Что ты сделал с самим собой?!»

«Разбил чашу. Я солгал ей. Соблазнил ее, заставил довериться — и солгал».

Краткое прикосновение, мягкое и неуверенное.

«Она поймет, тезка. Со временем она все поймет. — Голос угас, но тут же снова окреп. — Я больше не могу держать связь. Кассандра откроет Врата и уведет вас…» Сэйтан исчез.

Деймон вытер лицо рукавом. Еще чуть-чуть. Нужно было продержаться еще самую малость. Но он чувствовал себя совсем опустошенным и очень, очень одиноким.

Звуки борьбы все время приближались.

Кассандра ворвалась в помещение с Алтарем:

— Больше времени нет.

Деймон соскользнул с Алтаря и, не удержавшись на ногах, упал.

Проигнорировав его, Кассандра бросилась вперед и коснулась ладонью лба Джанелль.

— Ты не вернул ее.

Ее гнев вспарывал тонкую пленку силы, удерживавшей чашу воедино, оставляя все больше уязвимых мест.

— Тело исцеляется, — хрипло произнес Деймон. — Если оно будет в безопасности, то все пройдет. И тогда…

Кассандра резким, сердитым жестом велела ему замолчать.

Деймон содрогнулся. Комната поплыла перед глазами. Звуки борьбы доносились издалека, словно уши заложило. Он пытался сфокусировать взгляд. Пытался встать.

К тому времени, как он, тяжело опираясь на Алтарь, поднялся, окровавленная простыня уже лежала на полу, Джанелль была завернута в чистое одеяло, черные свечи горели, а стена позади медленно превращалась в дымку.

— Сколько времени тебе нужно? — спросил Деймон.

Кассандра баюкала Джанелль в объятиях, поглядывая на дымку.

— А ты разве не пойдешь через Врата?

Он очень хотел отправиться с ними. Благая Тьма, это ему было необходимо больше всего. Но здесь осталась Сюрреаль, обещавшая продолжать борьбу до тех пор, пока он не подаст сигнал или не погибнет.

И Люцивар.

Деймон покачал головой.

— Идите, — прошептал он. Его глаза наполнились слезами. — Идите.

— Сосчитай до десяти, — велела Кассандра. — Потом избавься от свечей. Эти мерзавцы не смогут открыть врата без них. — Крепко обняв Джанелль, она шагнула в дымку и исчезла.

Мужской голос прокричал:

— Здесь горит свет!

Сюрреаль вбежала в комнату:

— Я поставила пару щитов, чтобы задержать их, но остановить их сможет только окончательное разрушение Святилища.

…Четыре, пять, шесть…

Святилище покачнулось, когда объединенная сила нескольких Камней пробила один из щитов.

— Сади, где…

Еще один выброс силы.

— Проклятье! — прошипела Сюрреаль, плавным движением извлекая кинжал из ножен.

Сердитые голоса приближались.

…Восемь, девять, десять.

Деймон попытался заставить черные свечи исчезнуть. Но у него не хватило силы даже на это.

— Заставь свечи исчезнуть, Сюрреаль. Поспеши.

Сюрреаль быстрым движением запястья исполнила приказ, схватила Деймона за руку и потащила за собой сквозь каменную стену в тот самый миг, как дядюшки из Брайарвуда достигли кованых железных ворот, ведущих в помещение с Алтарем.

Деймон не был готов к долгому переходу сквозь толщу камня, и попыток Сюрреаль заслонить его оказалось недостаточно. К тому времени, как они выбрались через внешнюю стену наружу, от одежды остались жалкие клочья и вся кожа была покрыта кровоточащими ссадинами.

— Вот дерьмо, Сади, — озабоченно произнесла Сюрреаль, подхватив его, когда Деймон начал оседать на землю. Прибегнув к Ремеслу, чтобы помочь ему удержаться на ногах, она пристально посмотрела в золотистые глаза. — Она в безопасности?

В безопасности? Деймону отчаянно хотелось поверить в то, что она в безопасности и однажды захочет вернуться.

Он начал плакать.

Сюрреаль крепко обняла его:

— Давай, Деймон, идем. Я отведу тебя к Дедже. Им и в голову не придет искать тебя в доме Красной Луны на Шэйллоте.

Прежде чем Деймон успел сказать хоть слово, она вскочила на Зеленую нить Паутины, потянув его за собой. Сначала они направились в сторону Прууля, затем, перескочив еще несколько Сетей, наконец направились к Шэйллоту, в дом Красной Луны Дедже.

Деймон крепко прижимался к Сюрреаль, летевшей вместе с Ветрами, слишком слабый, чтобы спорить, слишком измученный, чтобы бояться. Но вот его сердце… сердце упорно цеплялось за прощальную ласковую интонацию голоса Джанелль, выдохнувшую его имя.

За все нужно платить.


История Сэйтана, Деймона, Люцивара и Джанелль продолжится в книге «Наследница Теней».


Содержание:
 0  Дочь крови : Энн Бишоп  1  Пролог : Энн Бишоп
 2  Часть первая : Энн Бишоп  3  Глава 2 : Энн Бишоп
 4  Глава 1 : Энн Бишоп  5  Глава 2 : Энн Бишоп
 6  Часть вторая : Энн Бишоп  7  Глава 4 : Энн Бишоп
 8  Глава 5 : Энн Бишоп  9  Глава 3 : Энн Бишоп
 10  Глава 4 : Энн Бишоп  11  Глава 5 : Энн Бишоп
 12  Часть третья : Энн Бишоп  13  Глава 7 : Энн Бишоп
 14  Глава 8 : Энн Бишоп  15  Глава 9 : Энн Бишоп
 16  Глава 10 : Энн Бишоп  17  Глава 11 : Энн Бишоп
 18  Глава 12 : Энн Бишоп  19  Глава 13 : Энн Бишоп
 20  Глава 14 : Энн Бишоп  21  вы читаете: Глава 15 : Энн Бишоп
 22  Глава 6 : Энн Бишоп  23  Глава 7 : Энн Бишоп
 24  Глава 8 : Энн Бишоп  25  Глава 9 : Энн Бишоп
 26  Глава 10 : Энн Бишоп  27  Глава 11 : Энн Бишоп
 28  Глава 12 : Энн Бишоп  29  Глава 13 : Энн Бишоп
 30  Глава 14 : Энн Бишоп  31  Глава 15 : Энн Бишоп
 32  Использовалась литература : Дочь крови    



 




sitemap