Фантастика : Ужасы : Глава 9 : Энн Бишоп

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 9

1. Кэйлеер

Сэйтан, положив ногу на ногу и сцепив пальцы, сидел в удобном кресле в комнате, которая теперь превратилась в «семейную» гостиную в Зале Кэйлеера. Он наблюдал за тем, как Джанелль жизнерадостно сплетает разноцветные ленточки, продевая их в тонкую деревянную раму.

Ее уроки больше не были частными, и Сэйтан искренне сожалел о том, что теперь проводит так мало времени наедине с девочкой. Однако она была живым лучиком колдовского огня, который притягивал к себе всех мужчин в семье. И Сэйтан, прекрасно понимая, что именно заставляет их искать ее общества, не нашел в себе сил отказать им.

Сегодня Протвар и Мефис бесцельно играли в шахматы, а Андульвар, расслабившись, полулежал в кресле, прикрыв глаза. Джанелль сидела на полу перед креслом Сэйтана, а вокруг нее в беспорядке валялись разноцветные палочки, игральные карты и ленточки.

«Занятия становятся все плодотворнее», — неохотно отметил про себя Повелитель, наблюдая за тем, как девочка пропускает еще одну яркую ленточку через деревянную раму. Просто с этой ученицей необходимо начинать с конца и потихоньку продвигаться к началу.

Изначально сегодняшний урок был посвящен тому, как заставить одно тело пройти сквозь другое. Суть этого упражнения заключалась в следующем: как только юная ведьма поймет идею, она сможет научиться продвигать живую материю через неживую, то есть проходить сквозь двери и стены. По крайней мере, такова была теория.

Сэйтан объяснял принцип и так и этак, привел кучу примеров, которые только сумел выдумать, не уставая подкреплять слова демонстрацией. Джанелль попросту не понимала, что от нее требуется. Наконец, после часа мучений, Сэйтан раздраженно бросил:

— Если бы тебе надо было просунуть руку сквозь ту деревяшку, что бы ты сделала?

Джанелль на мгновение задумалась, а потом продела руку сквозь раму и пошевелила пальчиками с другой стороны.

— Вот так?

Андульвар пробормотал что-то, подозрительно похожее на «Мать-Ночь». Мефис и Протвар от потрясения перевернули шахматный стол, разбросав все фигурки по полу. Взгляд Сэйтана остекленел, остановившись на бодренько шевелящихся пальчиках.

— Вот так, — наконец выдавил он.

Двигаться от сложного, которое она уже уяснила, к простому было легче, но Сэйтана обуревало беспокойство. Он не забыл, как однажды юный Предводитель, самоуверенный и нахальный на уроке, запаниковал при первой же попытке пройти сквозь стену. Однако в этом случае у Сэйтана ушло всего лишь несколько минут, чтобы, отталкиваясь от уже понятного принципа, пояснить, как работать с ленточками и деревом. Было очень приятно видеть эту искорку в ее глазах. Повелителю даже показалось, что он услышал щелчок, когда все кусочки головоломки стали на свои места и Джанелль уловила суть.

Теперь она с совершенно счастливым видом переплетала ленточками твердую деревянную раму с легкостью, которой позавидовали бы умелые ткачихи.

— Ой, чуть не забыла, — спохватилась Джанелль, поднимая еще одну ленточку. — Князь просил передать привет.

Глаза Андульвара на мгновение распахнулись, но тут же закрылись вновь. Рука Мефиса зависла над фигуркой, которую он собирался передвинуть. Протвар резко повернулся к девочке, но поспешил вновь устремить взгляд на шахматную доску. Только Сэйтан, сидевший перед ней, никак не отреагировал.

— Князь? — лениво переспросил он.

— Угу. У нас сейчас живет хейллианский Верховный Князь. Он в основном должен играть с Леланд и Александрой. — Она отвлеклась ненадолго от своего занятия, нахмурившись. — Но мне кажется, ему это совсем не нравится. Он выглядит слишком недовольным, когда проводит время с ними. Зато он играет со мной и Вильгельминой.

— И во что он играет с тобой и Вильгельминой? — тихо уточнил Сэйтан. Он заметил яростный взгляд Андульвара, но предпочел его проигнорировать. Деймон, оказывается, не просто в Белдон Море, он живет в ее проклятом доме!

Личико Джанелль посветлело.

— Ой, много во что. Мы гуляем, к тому же он хорошо катается верхом, а еще знает кучу разных историй. Он играет на рояле с Вильгельминой, иногда читает нам. И вообще, он совсем не похож на большинство взрослых, которые думают, что наши игры глупые. — Она взяла сразу две ленточки и вплела их в дерево. — Он во многом на тебя похож. — Девочка присмотрелась к лицу Сэйтана. — Даже внешне.

Кровь начала бешено пульсировать в ушах, приглушая прочие звуки. Сэйтан опустил руки и прижал одну из них к животу.

— А чем именно, ведьмочка?

— Ну, например, как твои глаза иногда выглядят очень забавно — будто у тебя болит живот, а хочется рассмеяться, только знаешь, что будет больно. — Она посмотрела на руку Повелителя, сжавшуюся в кулак на животе. — У тебя что, и правда болит живот?

— Пока нет.

Андульвар неожиданно обнаружил, что потолок — очень интересная штука. Протвар и Мефис пристально смотрели на девочку.

Сэйтан заскрипел зубами.

— На самом деле он очень милый, Сэйтан, — произнесла Джанелль, изрядно озадаченная странными потоками эмоций, струившимися мимо нее. — Однажды, когда целый день шел дождь, он играл в люльку со мной и Вильгельминой несколько часов.

— В люльку? — придушенно выдавил Повелитель.

Джанелль вплавила в дерево королеву червей.

— Это такая карточная игра. Правила довольно сложные и запутанные, Князь постоянно их забывал и проигрывал.

— В самом деле? — Сэйтан прикусил щеку изнутри. Нелегко поверить, будто Деймон мог найти правила какой-нибудь игры «сложными и запутанными».

— Угу. Я не хотела, чтобы он расстраивался, поэтому… в общем, когда я сдавала, я помогла ему выиграть.

Потолок над Андульваром, оказывается, представлял весьма интересную штуку. Мефис начал кашлять. Протвар, казалось, был совершенно очарован цветом и текстурой занавесок.

Сэйтан прочистил горло и покрепче прижал кулак к желудку.

— А Князь… Князь сказал что-нибудь?

Джанелль сморщила нос:

— Он сказал, что с радостью научил бы меня играть в покер при условии, что не придется ставить против. Что он имел в виду, Сэйтан?

Мефис и Протвар с такой скоростью повернулись к шахматной доске, что с размаху стукнулись головами. Андульвар начал дрожать, вцепившись в подлокотники кресла, словно только они могли удержать его на земле.

Сэйтан был уверен, что если он в ближайшее время не рассмеется, то все внутренности от напряжения рассыплются прахом.

— Думаю… он хотел сказать… что был очень не прочь… выиграть без помощи.

Джанелль обдумала это и покачала головой:

— Нет, не думаю, что Князь это имел в виду.

Послышалось приглушенное хрюканье — Протвар отчаянно пытался сдержать смех, но этот звук заставил всех четверых мужчин беспомощно сдаться безжалостному хохоту.

Тело Сэйтана словно превратилось в желе. Он упал с кресла, с глухим стуком ударившись о пол, и перекатился на бок, едва не рыдая от смеха.

Джанелль посмотрела на них и улыбнулась, словно была не против присоединиться, если кто-нибудь объяснит ей, в чем смысл шутки. Выждав минутку, она поднялась на ноги, разгладила платьице со спокойным достоинством юной Королевы, перешагнула через ноги Сэйтана и направилась к двери.

Тот мгновенно пришел в себя. Поднявшись на локте, он спросил:

— Ведьмочка, куда ты направляешься?

Остальные трое замолчали, ожидая ответа.

Джанелль повернулась и взглянула на Сэйтана:

— Я иду в ванную комнату, а затем пойду посмотрю, нет ли у миссис Беале чего-нибудь перекусить.

Она, едва переставляя затекшие ноги, направилась к выходу. Последним, что они услышали до того, как дверь закрылась, было:

— Мужчины…

Еще мгновение тишины — и комната снова наполнилась здоровым хохотом, заставляющим кататься по полу и хватать ртом воздух.

— Я даже рад, что давно умер, — произнес Андульвар, вытирая глаза.

Сэйтан, лежа на спине, только повернул голову, чтобы посмотреть на друга.

— Почему?

— Потому что она бы свела меня в могилу в любом случае.

— Это такой славный способ умереть, Андульвар…

Тот наконец пришел в себя.

— Ну и что ты будешь делать теперь? Он просто из кожи вон лезет, чтобы ты узнал, где он находится. Это вызов?

Сэйтан медленно поднялся, поправил одежду и пригладил волосы.

— Ты думаешь, он настолько беззаботен?

— Возможно, настолько надменен.

Сэйтан обдумал такую вероятность и покачал головой:

— Нет, я не думаю, что его привет — проявление надменности. Но это определенно вызов. — Он обернулся к Андульвару. — Мне. Возможно, моим намерениям он доверяет так же мало, как я — его. Вероятно, нам обоим нужно научиться верить — немного.

— Как ты поступишь?

Сэйтан вздохнул:

— Разумеется, передам ответный привет.

2. Террилль

Глядя из окон посольства на город под названием Белдон Мор, Грир услышал, как тихо отворилась дверь. Он послал поисковый импульс по комнате, ожидая обнаружить присутствие одного из послов, картинно заламывающего руки, который явился, дабы сообщить, что встреча откладывается. Но он не почувствовал ничего, кроме легкого холода. У идиотов, которые прислуживают здесь, вполне приличный счет на расходы. Могли бы, по крайней мере, отапливать комнаты как следует. Возможно, мелкий пакостник вошел, увидел его здесь и поспешил убраться, не сказав ни слова.

Презрительно усмехнувшись, он отвернулся от окна и невольно сделал шаг назад.

У закрытой двери стоял Деймон Сади, засунув руки в карманы брюк, все с тем же спокойным, скучающим выражением лица, которое было так знакомо Гриру.

— Лорд Грир, — протянул он с опасной мягкостью.

— Сади, — презрительно отозвался тот. — Верховная Жрица отправила меня сюда, чтобы сделать тебе одно предложение.

— Вот как? — произнес Деймон, подняв одну бровь. — С каких это пор Доротея отправляет своих фаворитов в качестве обычных гонцов?

— Это была не моя идея! — рявкнул Грир и поспешил сменить тактику. — Я делаю то, что прикажут, точно так же, как и ты. Прошу, — произнес он, указывая левой рукой на два кресла. — По крайней мере, можем устроиться поудобнее.

Грир напрягся, когда Сади грациозно скользнул к одному из кресел и изящно опустился в него. Плавные, вкрадчивые движения этого человека заставляли его нервничать. В них было нечто кошачье, нечто не совсем человеческое.

Грир сел во второе кресло. Солнце светило ему в спину, предоставляя возможность наблюдать за выражением лица Сади.

— У меня к тебе есть предложение, — повторил он. — И мне не доставляет никакой радости его озвучивать.

— Да, ты это уже говорил.

Грир стиснул зубы. На лице ублюдка не отразилось даже искорки интереса.

— Предложение заключается в следующем. Ты проведешь сто лет без необходимости служить какому-либо двору, будешь жить где хочешь, делать, что тебе угодно, проводить время в обществе тех, кто тебе приятен. — Грир сделал паузу для пущего эффекта. — Предложение включает те же условия для эйрианского полукровки. О, прости — для твоего брата.

— Эйрианец Окольцован Верховной Жрицей Аскави. У Доротеи нет над ним никакой власти.

Это была ложь, и Сади прекрасно понимал это, но Грира начало раздражать, что он не задавал вопросов. Его интонация не изменилась ни на йоту, как и выражение лица. Может, что-то пошло не так? Может, Сади больше не интересует благополучие Ясланы?

— Это щедрое предложение, — не удержался Грир, пытаясь справиться с желанием обрушить на Деймона правду, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию.

— Безгранично.

Левая рука Грира стиснула подлокотник кресла. Он сделал глубокий вдох. Он хотел вызвать интерес этого ублюдка и поиграть с ним как следует!

— А что прилагается к этому щедрому предложению? — с хищной усмешкой уточнил Сади.

Грир содрогнулся. Будь прокляты эти маленькие идиоты! Когда он закончит разбираться с ними, они будут знать, как правильно отапливать комнаты! Нужно было сделать все как положено, чтобы Темная Жрица осталась довольна, а он никак не мог сосредоточиться из-за проклятого холода!

— Добрая приятельница Верховной Жрицы обнаружила, что ее супруг забавляется с одной юной ведьмой — фактически потерял из-за нее голову. Она бы хотела предпринять что-нибудь, чтобы положить конец этим развлечениям, однако, по соображениям политического характера, не может сделать это лично.

— Угу. Я бы сказал, что если супруга необходимо похоронить тихо и тайно, то ты выполнишь это задание с большим успехом и мастерством, нежели я.

— Она хочет похоронить не супруга. — Огни Ада, до чего же холодно!

— А, понимаю. — Сади положил ногу на ногу и сложил ладони вместе. Теперь длинные, окрашенные в черный цвет ногти упирались ему в подбородок. — Однако, как ты, вероятно, знаешь, моя свобода передвижения ограничивается желаниями Королевы, которой я служу. Неожиданный отъезд будет довольно сложно организовать.

— Этого не потребуется. Именно поэтому это предложение сделано именно тебе.

— Вот как?

— У подруги Верховной Жрицы есть основания полагать, что ее соперница живет в этом самом городе. — У Грира онемели ноги от холода. Ему очень хотелось потереть ладони, чтобы немного согреть их, но он сдержался, поскольку Сади, похоже, не замечал, что температура стремительно падает. Грир не собирался демонстрировать признаки слабости.

Сади нахмурился — первая перемена с самого начала разговора.

— И сколько лет этой сопернице? Как она выглядит?

— Сложно сказать наверняка. Ты же знаешь, как сложно сейчас судить об этих маложивущих. Совершенно точно известно, что она совсем юна — по крайней мере, очень на то похоже. Золотистые волосы. Это единственная определенная черта. Возможно, странная аура…

Сади рассмеялся. Странный, неприятный звук здорово подействовал Гриру на нервы. Было похоже, что Князь находит эту ситуацию в высшей степени забавной, однако в его глазах появился странный блеск.

— Дорогой мой лорд Грир, ваши слова могут относиться к половине женщин, живущих на этом островке. Странная аура? А с чем сравнивать? Эксцентричность в крайней стадии здесь распространена настолько, что смахивает на эпидемию. На этом проклятом острове не найдешь ни одной аристократической семьи, у которой нет хотя бы одной дочки «со странностями». И что я, по-твоему, должен сделать? Подбегать к каждой из них под бдительным взглядом дуэньи и интересоваться, не крутит ли она шашни с каким-нибудь хейллианцем, принадлежащим к одному из Ста Семейств? — Сади обидно рассмеялся.

Грир заскрипел зубами.

— В таком случае ты отказываешься от предложения?

— Нет, Грир, я всего лишь говорю тебе, что с такими скудными сведениями супруг этой подруги будет играть со своей игрушкой еще очень и очень долго. Поэтому, если ты не можешь что-нибудь добавить к ее описанию, оно того не стоит. — С этими словами Сади встал и одернул рукава куртки. — Тем не менее предложение весьма занимательное, и если я наткнусь вдруг на золотоволосую девицу с явной склонностью к хейллианцам, то непременно к ней присмотрюсь. А теперь, если ты меня извинишь, я опаздываю в лавку портнихи, где требуется совет человека с утонченным вкусом. — Он издевательски поклонился и был таков.

Грир сосчитал до десяти, прежде чем вскочить с кресла и на негнущихся ногах поковылять к выходу. Он вцепился в ручку, которая оказалась такой холодной, что прилипала к пальцам. Наконец он открыл дверь, шагнул в коридор — и сполз вниз по стене.

Здесь было жарко, как в печке.


Деймон пристально смотрел на клумбу с ведьминой кровью. Поняв, что не может заснуть, он решил отправиться на прогулку и оказался здесь. Ночной воздух был прохладным, а он забыл прихватить плащ, но теперь ощущал даже удовольствие, замерзая от холода, идущего не изнутри.

Доротея искала Джанелль. Не имеет никакого значения, нужна ли девочка ей самой или кому-то другому. Доротея всегда пыталась уничтожить сильных юных ведьм, которые однажды могли бросить вызов ее власти. Стоит ей только узнать, кто такая Джанелль и что она собой представляет, — и Верховная Жрица бросит все силы, имеющиеся в ее распоряжении, чтобы уничтожить девочку.

Грира отправили сюда вынюхивать и выслеживать, а это означает, что Доротея не уверена, действительно ли Джанелль живет в Белдон Море. Однако нет никаких причин полагать, что визит этого выскочки окажется кратким. Если он пробудет в городе достаточно долго, то рано или поздно узнает об эксцентричной золотоволосой дочери Леланд Бенедикт. И что тогда?

Ты научил ее убивать, Жрец? Можешь ли ты научить ее этому? Она так мудра в своей невинности и так невинна в своей мудрости…

Нужно было все-таки убить Грира, а не просто искалечить руку, перерезавшую горло Тишьян. Но было не самое подходящее время — Доротея заподозрила бы его, даже если бы не было никаких доказательств. Этот просчет теперь нельзя исправить, не привлекая излишнего внимания к дому Анжеллин. Нет достаточно безопасного места, где он мог бы спрятать Джанелль, только не с ее страстью к прогулкам и путешествиям. А отдать девочку Жрецу Деймон был не готов, даже если она согласится отправиться к нему и жить там. Пока не готов.

Деймон покачал головой. Ночь проходила быстро; он понял, что нужно делать, в тот самый миг, как достиг беседки. Если бы предложение было сделано только ему, ответ был бы однозначным. Однако оно затрагивало еще кое-кого. Деймон сделал глубокий вдох и послал копье мысли по Эбеново-серой нити.

«Заноза? Заноза, ты меня слышишь?»

Он ощутил резкую настороженность, словно кого-то разбудили, стоило ему задремать.

«Ублюдок? — Пришел в себя, сосредоточился. — Ублюдок, какого…»

«Просто слушай. У меня не так много времени. Грир сегодня сделал мне одно предложение».

«Грир?! — Ледяная настороженность. — И что?»

«Подруга Доротеи хочет, чтобы ей оказали одну услугу. — Деймон сглотнул и зажмурился. — Сто лет без службы при дворе… для нас обоих… если я убью ребенка».

Следующие слова приторным ядом вползли в сознание Деймона.

«Любого ребенка? Или кого-то конкретного?»

Деймон опустил глаза. Правой рукой он потирал шрам на левом запястье.

«Особенного ребенка. Необычного».

«И что ты ему ответил?»

«Я же сказал, поскольку предложение касается не только меня…»

«Где ты?»

«На Шэйллоте».

Яростное шипение.

«Послушай меня, ты, сын блудливой суки! Если только попробуешь принять это предложение ради меня, первое, что я сделаю, — убью тебя на месте!»

Первое, что сделаю я, — не буду сопротивляться. Деймон упал на колени, дрожа от нахлынувшего облегчения.

«Спасибо».

«Что?!» Волны ярости, прокатывавшиеся по нити и обжигающие сознание, неожиданно замедлили ход.

«Спасибо. Я… очень надеялся, что ты ответишь так, но… я должен был спросить. — Деймон сделал глубокий вдох. — Есть еще кое-что, о чем ты должен знать…»

«Сука уже проснулась. Нет времени. Береги ее, Ублюдок. Если тебе придется выцедить из других всю кровь до последней капли, сделай это, но защити ее».

С этими словами Люцивар исчез.

Деймон медленно поднялся. Он пошел на ужасающий риск, чтобы связаться с Люциваром. Если бы их поймали за разговором, порка была бы меньшим из зол. За себя Деймон не боялся. Он был слишком далеко от Хейлля, чтобы Доротея засекла нарушение своим основным управляющим кольцом, а в своей способности ускользнуть от Александры, носящей вторичное, мужчина не сомневался. Но Зуультах — совсем другое дело, а Люцивар далеко не всегда соблюдал необходимую осторожность.

Будь осторожен, Заноза, подумал Деймон, медленно направляясь к дому. Будь осторожен. Через несколько лет Джанелль станет совершеннолетней. И тогда они оба будут служить Королеве, о которой всегда мечтали.

Можно было последовать по Эбеново-серой нити Паутины к Люцивару и выяснить, слышала ли Зуультах их разговор, но Деймон не стал этого делать, потому что не хотел знать, использовала ли она Кольцо. Он не хотел знать о том, что Люцивар испытывает боль.

Деймон бросил взгляд на окна детского крыла. Ни единого огонька. Ему хотелось подняться наверх, скользнуть в ее маленькую постель и прижаться к ней, согреваясь осознанием того, что она жива и здорова. Потому что если Люцивар сейчас испытывает боль…

Деймон осторожно вошел в дом и поднялся в свою комнату. Он быстро разделся и лег в постель. Его комната сегодня была заполнена тенями, и, когда небо посветлело в предвкушении рассвета, Деймон не мог не гадать, что сегодня увидит солнце в Прууле.

3. Террилль

Сюрреаль расстегнула пальто, направляясь по извилистой дороге к открытым садам поместья Анжеллин — часть своих земель Александра решила открыть для горожан. Там еще можно было походить по траве или посидеть под деревом, и было похоже, что все местные аристократы Крови собирались именно здесь, наслаждаясь последними теплыми деньками осени.

Двадцать лет назад, когда Сюрреаль впервые приехала в город, чтобы помочь Дедже открыть дом Красной Луны — репутация и известность девушки не могли не привлечь клиентов, — в городе было много зеленых уголков. Теперь же Белдон Мор превратился в более новую и чистую версию Дрэги — благодаря искусству послов в делах вроде подкупа совета и высасывания силы Крови.

Людям Крови было необходимо соприкасаться с землей. Без этого контакта слишком легко забыть о том, что, согласно древним легендам, они были созданы для того, чтобы стать хранителями. Слишком легко погрузиться в пучину самодовольства и эгоизма.

Сюрреаль шла по тропинкам, весело наблюдая за реакцией окружающих на ее присутствие. Молодые люди, с важным видом бродившие по аллеям, наблюдали за ней с вполне очевидным интересом, юноши, сопровождавшие леди во время прогулки, украдкой бросали взгляды на девушку и яростно краснели, стоило компаньонкам поспешно дернуть кавалеров за рукав, утягивая их в противоположном направлении. Мужчины, совершающие обязательные прогулки с женами, смотрели прямо перед собой, а вот жены поспешно переводили взгляд с Сюрреаль на бледные лица своих супругов, поджимавших губы. Она же игнорировала их всех, к вящему облегчению ее клиентов. Точнее, почти всех. Сюрреаль чувственно улыбнулась одному Предводителю, который очень жестоко обошелся с юной шлюхой несколько ночей тому назад, и приветственно помахала ему рукой, а затем поспешила прочь, тихо смеясь и жалея, что не может послушать сбивчивые объяснения.

Но хватит веселиться. Пора приступить к делу.

Сюрреаль продолжила прогулку, подбираясь все ближе и ближе к кованой железной ограде, отделявшей частные сады от общественных. Под рубашку она надела Серый Камень в золотой оправе — точная копия серебряного Зеленого Камня Тишьян. Она то и дело отправляла импульсы по Серым нитям — с того самого момента, как вошла в сад, надеясь, что таким образом успеет увернуться, если Филип окажется поблизости, потому что искала она вовсе не его.

Приблизившись к ограде, она послала сквозь решетку личный сигнал, которому ее научил Деймон много лет назад, чтобы она всегда могла отыскать его в случае необходимости. Затем девушка отвернулась и продолжила исследовать узкие тропинки поблизости.

Может, его вообще нет в доме или он не хочет отвечать на ее сигнал. Сюрреаль не осмеливалась прибегать к нему с той самой ночи, когда уговорила Деймона показать ей, на что способны Хейллианские Проститутки.

Она почувствовала его раньше, чем увидела, — Деймон появился на тропинке позади нее. Повернувшись, Сюрреаль направилась к нему, то и дело останавливаясь, чтобы восхищенно посмотреть на поздние цветы. Тропинка затерялась между деревьями в глубине сада, поэтому шансы, что кто-то может их увидеть, были близки к нулю. В любом случае лучше обойтись без лишних вопросов. Проходя мимо, она притворилась, что споткнулась и подвернула ногу.

— Проклятье, — ругнулась Сюрреаль, когда Деймон подал ей руку, чтобы помочь удержаться на ногах. — Задержись на минуточку, ладно, дорогуша? — Она оперлась на его плечо, прислонилась и сняла туфельку. — Тебя кто-то ищет, — прошептала девушка и почувствовала, как Деймон напрягся. У его ног трава покрылась инеем.

— Вот как? Зачем?

По-прежнему потирая ногу и не торопясь обуваться, Сюрреаль не смотрела на его лицо, но прекрасно знала, что на нем сейчас застыло спокойное, скучающее выражение, несмотря на нотки льда в голосе.

— Она считает, что тебя здесь держит один ребенок, который, очевидно, представляет для нее самой немалый интерес. Доротея хочет его убрать. На твоем месте я была бы очень осторожной. Она не подписывала со мной контракт, но это еще не означает, что не нашлось других желающих разделаться с тобой. — Сюрреаль наконец надела туфельку и легонько переступила с ноги на ногу, словно проверяя, все ли в порядке.

— Ты знаешь, кто она?

Сюрреаль нахмурилась и покачала головой, не сводя взгляда с ноги.

— Ведьма, которая живет у Алтаря Кассандры. К сожалению, не могу сказать тебе, давно ли она поселилась там. Есть пара отремонтированных помещений, не более. В общем, вот и все. Мне доводилось жить в местах и похуже.

Деймон не смотрел на Сюрреаль.

— Спасибо за предупреждение, а теперь, если ты меня извинишь…

— Князь, вы должны посмотреть на это!

Сюрреаль обернулась на звук детского голоса. Совсем как шелк, подумала она, и в этот момент из-за поворота показалась худенькая девочка с золотистыми волосами и остановилась перед ними, тепло улыбаясь. Ее глаза, которые, похоже, меняли цвет в зависимости от освещения, были полны жизнерадостности и любопытства.

— Привет, — сказала девочка, рассматривая Сюрреаль.

— Леди, — отозвалась та. Она хотела произнести это, с одной стороны, с чувством собственного достоинства, с другой — уважительно, однако услышала раздраженный вздох Сади и едва удержалась от смеха.

— Нам пора возвращаться, — произнес Деймон, направившись к девочке и попытавшись направить ее к закрытой части садов.

Сюрреаль как раз собиралась ускользнуть отсюда, когда услышала, как Деймон произнес:

— Леди.

Ласковые, умоляющие нотки в его голосе заставили ее замереть на месте. Она никогда не слышала, чтобы Сади так говорил. Девушка посмотрела на его юную спутницу, которая уперлась каблуками в землю, отказываясь уходить.

— Джанелль, — произнес он с ноткой отчаяния в голосе.

Но она проигнорировала это, рассматривая лицо и грудь Сюрреаль.

Только тут девушка осознала, что Серый Камень выскользнул из-под рубашки, когда она наклонилась, чтобы снять туфельку. Она взглянула на Деймона, безмолвно спрашивая, что ей теперь делать.

Он нежно сжал плечо Джанелль, чтобы привлечь ее внимание, но девочка неожиданно спросила:

— Ты — Сюрреаль?

Девушка ничего не ответила. Тогда Джанелль склонила голову набок и взглянула на Деймона:

— Она — Сюрреаль?

На лице Деймона появилось затравленное выражение. Он сделал глубокий вдох и медленно, тихо выдохнул:

— Да, это Сюрреаль.

Джанелль радостно хлопнула в ладоши и счастливо улыбнулась новой знакомой:

— У меня есть для тебя сообщение.

Сюрреаль, окончательно сбитая с толку, только моргнула:

— Сообщение?

— Леди, передайте ей сообщение. Нам нужно идти, — произнес Деймон, пытаясь говорить строго и убедительно.

Джанелль нахмурилась, глядя на него, по всей видимости удивленная его невежливым поведением, но повиновалась.

— Тишьян просила передать, что очень любит тебя.

Сюрреаль начала оседать на землю, но Деймон вовремя подхватил ее.

— У тебя что, такие представления о шутках?! — яростно прошипела она, спрятав лицо у него на груди.

— Да поможет мне Тьма, Сюрреаль, это не шутка.

Девушка посмотрела на него. Еще и страх… Этих ноток она точно ни разу не слышала в его голосе. Сюрреаль взяла себя в руки и отстранилась.

— Тишьян мертва, — напряженно произнесла она.

Джанелль, еще более озадаченная, взглянула на нее:

— Да, я знаю.

— Как ты познакомилась с Тишьян? — тихо спросил Деймон, хотя его голос срывался от напряжения. Он задрожал, и Сюрреаль прекрасно поняла, что внезапно поднявшийся свежий ветерок здесь ни при чем.

— Она — Королева Гарпий. Тишьян рассказала мне, что ее дочь зовут Сюрреаль, описала, как она выглядит, и сказала, что оправа ее Камня похожа на семейный герб. Деа аль Мон обычно носят его в серебре, но тебе больше идет золото. — Джанелль посмотрела на них. Судя по всему, она была очень довольна, исполнив просьбу и передав сообщение, но при этом совершенно не понимала их реакции.

Сюрреаль захотелось убежать отсюда как можно дальше и вместе с тем остаться здесь, с этим странным ребенком, который не считал странностью передавать послания мертвых живым. Она попыталась что-то сказать, что угодно, но сумела издать только бессмысленный звук. Взглянув на Деймона с надеждой, что он поможет, девушка поняла, что он и сам еще не пришел в себя.

Наконец мужчина встряхнулся, обнял Джанелль за плечи и повел ее к частным садам.

— Подожди! — крикнула Сюрреаль вдогонку. Она покачнулась, но сумела удержаться на ногах. Ее глаза наполнились слезами, голос звучал сдавленно. — Если доведется увидеть Тишьян снова, передай, что я тоже ее люблю.

Улыбка, которую она сумела рассмотреть сквозь пелену слез, оказалась теплой и понимающей.

— Передам, Сюрреаль. Я не забуду.

И они ушли.

Сюрреаль кое-как доковыляла до дерева и обхватила ствол руками, чувствуя, как слезы бегут по лицу. Деа аль Мон. Что это? Имя? Или название народа, из которого происходила Тишьян? Сюрреаль не знала ответа на эти вопросы, но в любом случае эти сведения были первыми, которые она сумела получить. Ей казалось, что душа словно разорвалась надвое, и все же впервые с того дня, когда она вошла в комнату и увидела Тишьян с распоротым горлом, девушка не чувствовала себя одинокой.

4. Террилль

Открыв буфет, где стояли бокалы, Кассандра ощутила темное присутствие мужчины у дверей кухни. Ментальный запах Черного было невозможно спутать ни с чем. Не оборачиваясь, она протянула руку за бокалом и произнесла:

— Я думала, ты придешь позже.

— Я удивлен, что вы вообще меня ожидали.

Она промахнулась мимо бокала. Только одного мужчину можно было перепутать с Сэйтаном. Не торопясь оборачиваться, Кассандра заставила исчезнуть свой Красный Камень и призвала вместо него Черный. Только тогда она взглянула на посетителя.

Он стоял прислонившись к косяку, засунув руки в карманы.

Ах, Сэйтан, только посмотри, кого ты породил! Сердце Кассандры дрогнуло и забилось в новом, ломаном ритме, пока она восхищалась стройным телом и слишком красивым лицом. Если бы в воздухе сейчас ей почудился хоть намек на соблазнение, ускорился бы и ее древний, размеренный пульс. Однако вокруг разливался только холод, а в глазах Деймона застыло хищное, опасное выражение.

Думай, женщина, думай. Она была Хранительницей, одной из живых мертвецов, но Деймон этого не знал. Если ему удастся повредить ее тело, она может мгновенно превратиться в демона и продолжать сражаться. Кассандра сомневалась, что у него хватит умения или знаний, чтобы уничтожить ее окончательно. Черный против Черного. Она сможет с ним справиться.

Однако, на мгновение встретившись взглядом с непрошеным гостем, Кассандра с ужасом осознала, что ошиблась. Он пришел, чтобы убить ее, и прекрасно знал, кто она и что собой представляет.

— Ты меня разочаровала, Кассандра. Легенды рисуют тебя совсем по-другому, — вкрадчиво произнес Деймон. В его голосе ясно прозвучала угроза.

— Я — Жрица, служащая этому Алтарю, — отозвалась она, пытаясь говорить ровным тоном. — Ты ошибаешься, принимая меня за…

Он тихо рассмеялся. Кассандра невольно отступила на шаг и прижалась спиной к столу.

— Ты что, думаешь, будто я не отличу Жрицу от Королевы? Камни, дорогая моя, говорят сами за себя.

Она только склонила голову, признавая его правоту:

— Пусть так. Хорошо, я Кассандра. Чего ты хочешь, Князь?

Деймон оттолкнулся от двери и сделал шаг вперед.

— Точнее говоря, Леди, — этот титул он язвительно выделил, — чего вы хотите?

— Я не понимаю. — Обучение требовало, чтобы она стояла до конца. Инстинкт же кричал об опасности.

Деймон двинулся к ней, улыбнувшись, когда женщина обошла стол. Это была улыбка соблазнителя, мягкая и почти нежная — хотя и вырезанная изо льда.

— Кого ты ждала? — спросил он, вытащив руки из карманов.

Кассандра бросила взгляд на его пальцы. Мимолетное чувство облегчения, вызванное отсутствием кольца на правой руке, быстро сменилось ужасом осознания. Какие же длинные у него ногти… Мать-Ночь, он и впрямь истинный сын своего отца! Кассандра продолжала бочком обходить стол. Если только ей удастся добраться до двери…

Деймон неожиданно двинулся в другую сторону, заблокировав путь к отступлению.

— Кого?

— Друга.

Он покачал головой, изображая грусть.

Кассандра замерла на месте.

— Может, хочешь вина?

Он опасен, опасен, опасен…

— Нет. — Он остановился и внимательно осмотрел ногти на правой руке. — Ты ведь не думаешь, что я могу создать могилку достаточно глубокую, чтобы удержать тебя там, а?

Голос был бархатным, музыкальным, почти сонным. Пугающим. И очень знакомым. Она знала другой глубокий голос с немного другой мелодикой, но эти певучие гневные нотки были точно такими же.

— К твоему сведению, просто на тот случай, если ты задумывалась об этом, я знаю наверняка, что тебе не удастся уложить туда меня.

Кассандра вздернула подбородок и посмотрела ему в глаза. Эта пауза нужна была для того, чтобы наложить укрепляющее заклинание на ее ногти, сделав их прочными и острыми, как клинки.

— Может, и нет, но я попытаюсь.

Деймон поднял бровь.

— Почему? — с нарочитой мягкостью поинтересовался он.

Кассандра потеряла терпение.

— Потому что ты опасен и жесток! Ты — марионетка Гекаты и игрушка Доротеи, посланная сюда, чтобы уничтожить необычайно способную ведьму! Но я не позволю! Ни за что! Можешь отправить меня в могилу навсегда, но я устрою тебе пробную экскурсию, не сомневайся!

Она бросилась на него, занеся руку и приготовившись ударить. Черный Камень полыхал огнем. Деймон поймал ее за запястья, удерживая их с такой легкостью, что Кассандра закричала от гнева. Он ударил по Черным барьерам с такой силой, что она с трудом сумела сохранить их, но это продлится недолго. Кассандра быстро осушала Камни, а Деймон до сих пор не ввел свои в игру. Когда у нее не останется сил, ничто не остановит его, не помешает раздробить ее разум.

Она попыталась вывернуться из его хватки, устранить непосредственную физическую опасность, чтобы можно было полностью сосредоточиться на защите своего сознания. Но тут же замерла на месте, почувствовав, как змеиный зуб прижимается к запястью. Кассандра не считала, что его яд достаточно силен, чтобы убить Хранительницу, но, если ей достанется все содержимое мешочка, он парализует ее на достаточно долгий срок, чтобы Деймон неспешно разрезал ее по кусочкам в свое удовольствие.

Она вызывающе посмотрела на него, оскалив зубы, готовая бороться до конца. Однако слегка изменившееся выражение его лица, новое чувство, мелькнувшее в глазах, заставили женщину передумать о своих намерениях. В них она прочла настороженность. И надежду?

— Тебе не нравится Доротея, — медленно произнес он, словно пытаясь найти решение сложной головоломки.

— Геката мне нравится еще меньше, — резко бросила Кассандра.

— Геката. — Деймон отпустил бывшую Королеву и принялся мерить шагами кухню, тихо ругаясь. — Значит, Геката до сих пор существует? Так же, как ты?

Кассандра вызывающе фыркнула.

— Не так. Я — Хранительница. Она — демон.

— Прошу прощения, — сухо отозвался он, бегая по комнате.

— Ты хочешь сказать, что тебя послали сюда не затем, чтобы убить девочку? — спросила Кассандра, потирая ноющие запястья.

Деймон замер на месте.

— Знаешь, пожалуй, я бы все-таки выпил вина, если предложение по-прежнему в силе.

Кассандра достала бокалы, бутылку красного вина и графин ярбараха. Налив каждый напиток в отдельный сосуд, она протянула Деймону вино.

Тот исследовал его мысленным импульсом, понюхал и сделал небольшой глоток. Одна бровь поднялась.

— У вас прекрасный вкус, Леди.

Кассандра пожала плечами:

— Не у меня. Это подарок. — Не дождавшись продолжения, она нетерпеливо спросила: — Так ты пришел сюда поэтому?

— Возможно, — медленно произнес он, обдумывая ответ. Наконец Деймон криво ухмыльнулся. — У меня сложилось впечатление, что я оказался здесь только потому, что причинил в последнее время слишком много проблем и ни один двор не согласился бы взять меня в услужение. К тому же не нашлось Королевы, которой Доротея была бы готова пожертвовать, чтобы усмирить мой нрав. — Он с удовольствием сделал еще глоток. — Однако, если то, в чем вы уверены, правда — а последние события и впрямь подтверждают вашу версию, — то со стороны Доротеи это был крупный просчет, я бы даже сказал, роковой. — Деймон тихо рассмеялся, но к этому звуку примешивалась такая жестокость, что Кассандра невольно вздрогнула.

— Почему же просчет? Если она предложила тебе нечто достаточно ценное в обмен на…

— Скажем, свободу? — В его глазах снова вспыхнула настороженность. — Скажем, целых сто лет ни перед кем не опускаться на колени и никому не служить?

Кассандра сжала губы. Разговор идет совсем не так, как нужно. Если Деймон снова сейчас разозлится на нее, то во второй раз не смилостивится.

— Эта девочка значит для нас все, Князь, а для вас — ничего.

— Ничего? — Он горько усмехнулся. — По-вашему, человек вроде меня, существующий так, как я, являющийся тем, что я есть, уничтожит ту, кого ждал всю свою жизнь? Вы считаете меня совершеннейшим идиотом, неспособным узнать, что она такое и чем может стать? Она — магия, Кассандра. Единственный цветок, растущий в бескрайней пустыне.

Кассандра пораженно уставилась на него:

— Ты влюблен в нее. — Внезапный гнев омыл ее сознание. — Она же всего лишь ребенок!

— Этот факт от меня не ускользнул, — сухо отозвался Деймон, снова наполняя бокал. — Но для кого — для «нас»?

— Что?

— Ты сказала: «Девочка значит для нас все». Для кого — вас?

— Для меня… — Кассандра поколебалась и сделала глубокий вдох. — И для Жреца.

На лице Деймона промелькнуло смешанное выражение облегчения и боли. Он облизнул губы.

— А он… А он тоже считает, что я хочу причинить ей вред? — Деймон покачал головой. — Не имеет значения, впрочем. Я думал то же самое о нем.

Кассандра невольно возмущенно охнула.

— Да как ты мог… — начала она и тут же замолчала. Если они предположили о нем самое худшее, почему он не должен был ответить тем же? Женщина села за стол.

Деймон поколебался и наконец опустился на стул напротив.

— Послушай меня, — серьезно произнесла она. — Я могу понять, что ты испытываешь к нему не самые теплые чувства, но, поверь, тебе и вполовину не так горько, как ему. Жрец никогда не хотел оставлять тебя, но у него не было выбора. Что бы ты ни думал о нем, живя так, как тебя заставили, одно остается истиной: он обожает эту девочку. Каждым дыханием, каждой каплей своей крови он обожает ее.

Деймон покрутил в пальцах бокал.

— А он не староват для нее?

— Я бы сказала, что он просто опытен, — колко отозвалась Кассандра. — Джанелль станет могущественной Королевой, разумеется, у нее должен быть опытный Советник.

Деймон удивленно и в то же время весело взглянул на нее:

— Советник?

— Ну разумеется. — Она смерила его взглядом. — Или ты сам хочешь надеть кольцо Советника?

Деймон покачал головой. Его губы дернулись, словно скрывая улыбку.

— Нет, я не испытываю ни малейшего желания носить кольцо Советника.

— Ну что ж, в таком случае… — Глаза Кассандры расширились. Теперь, когда исчез холод и Деймон немного расслабился… — Ты и впрямь истинный сын своего отца, — сухо произнесла она и была поражена, когда Деймон негромко, тепло рассмеялся. Ее глаза сузились. — Ты подумал… Это ужасно!

— В самом деле? — Золотистые глаза ласкали ее своим теплом. — Возможно, ты права.

Кассандра улыбнулась. Теперь, когда гнев и холод бесследно исчезли, Деймон и впрямь казался восхитительным мужчиной.

— А что она думает о тебе?

— Откуда, во имя Ада, мне знать? — прорычал он. Его глаза сузились, когда Кассандра задорно рассмеялась.

— Она тоже испытывает твое терпение, растягивая его до предела? Раздражает тебя до такой степени, что хочется беспомощно заорать? Никогда не чувствовал, что ты не знаешь, куда заведет следующий шаг — на твердую землю или в бездонную яму?

Он с интересом посмотрел на Кассандру:

— Ты действительно чувствуешь себя именно так?

— Нет, конечно, — беззаботно отозвалась та. — Но с другой стороны, я же не мужчина.

Он зарычал.

— Какой знакомый звук! — Было очень забавно поддразнивать Деймона, потому что, несмотря на всю его силу, он не пугал ее так, как Сэйтан. — У тебя гораздо больше общего со Жрецом, чем ты думаешь, — по крайней мере, если дело касается ее.

Он рассмеялся, и Кассандра знала, что насмешило его: мысль о том, что Сэйтан бывал точно так же озадачен. Это его утешило и в известной степени связало с ним.

Деймон осушил бокал и поднялся:

— Я очень… рад, что познакомился с тобой, Кассандра. Надеюсь, это не последняя наша встреча.

Женщина взяла его под руку и проводила до внешней двери Святилища.

— Возвращайтесь в любое время, Князь.

Она наблюдала за ним до тех пор, пока он не скрылся из вида, а затем вернулась на кухню и начала мыть бокалы.

Остался только один вопрос: как рассказать об этой встрече его отцу?

5. Террилль

Есть вещи, которые тело никогда не забывает, хмуро подумал Сэйтан, когда Кассандра прижалась теснее к нему, а ее рука начала рисовать маленькие круги на его груди. Вплоть до сегодняшней ночи он вежливо отказывался остаться с ней, опасаясь, что она захочет большего, чем он хочет — или может — ей дать. Однако она тоже была Хранительницей, и любовь такого рода больше не была частью ее жизни. В конце концов, у их полужизни были свои ограничения. Несмотря на это, ему было приятно чувствовать тепло тела, ласкать женские округлости. Если бы только она побыстрее перешла к сути и перестала рисовать эти проклятые круги… Сэйтан слишком хорошо помнил, что именно они означали.

Он поймал ее руку и прижал к своей груди.

— В чем дело? — Повернув голову и целуя женщину в лоб, Сэйтан почувствовал, что она нахмурилась. Он сжал зубы, почувствовав раздражение. Неужели Кассандра уже забыла, с какой легкостью он всегда читал язык женского тела, улавливая малейшие оттенки ее настроения? Станет ли она сейчас отрицать то, что крикнула ему в лицо в тот миг, когда он вошел на кухню?

— А в чем дело? — Она покрывала его грудь легкими, дразнящими поцелуями.

Сэйтан сделал глубокий вдох. Его терпение лопнуло.

— Когда ты уже соберешься с духом и расскажешь мне, что случилось сегодня днем?

Она напряглась:

— А что случилось сегодня днем?

Сэйтан скрипнул зубами.

— Стены-то помнят, Кассандра. Не забывай, я тоже Черная Вдова. Ты хочешь, чтобы я выдавил все воспоминания из стен и проиграл всю картину, или же предпочтешь рассказать мне сама?

— Да в общем-то нечего рассказывать…

— «Нечего»! — Сэйтан выругался, откатившись от нее и прислонившись к изголовью. — Неужели прожитые века лишили тебя способности внятно думать, женщина?!

— Не надо…

Сэйтан взглянул ей в глаза.

— Я пугаю тебя, — горько произнес он. — Я никогда не причинял тебя вреда, ни разу не прикоснулся к тебе в гневе, редко даже повышал голос. Я любил тебя, служил тебе, как мог, использовал свою силу, чтобы все эти одинокие годы уважать данную тебе клятву. И все же ты боишься меня. С того самого дня, когда я вернулся с Черным Камнем, я пугаю тебя. — Он запрокинул голову, глядя в потолок. — Ты боишься меня, и, несмотря на это, у тебя хватает смелости провоцировать моего сына, доводить его до убийственного гнева, а потом заявлять мне, что тебе нечего рассказать. Я не понимаю, почему стены Святилища еще целы, а он не стоит у порога, поджидая меня. Ты рассказала ему обо мне? Стал ли я уловкой, которая помогла тебе выжить, заставив его заколебаться, чтобы ты сумела погасить ярость?

— Все было совсем не так! — Кассандра поспешно натянула простынь.

— А как? — Его голос звучал безжизненно. Сэйтан старался контролировать свою ярость.

— Он пришел сюда, потому что решил, что я… мы… хотим причинить Джанелль вред.

Сэйтан покачал головой:

— Ты — еще возможно. Обо мне он уже знал. — Повелитель отвел взгляд. Он не хотел наблюдать, как она смущается, не хотел даже думать, что произойдет, если эта натянутая связующая ниточка, протянувшаяся между ним и Деймоном, разорвется.

— Сэйтан, послушай меня. — Кассандра потянулась к нему.

Он поколебался и наконец вытянул руку, позволяя женщине пристроить голову ему на плечо. Сэйтан слушал не перебивая, пока она говорила о своей встрече с Деймоном, заподозрив, что многие острые грани были сглажены. Он словно получил кость, на которой не осталось мяса.

— Тебе очень повезло, — произнес он, когда Кассандра наконец умолкла.

— Ну, я, конечно, знала, что он носит Черный.

Сэйтан фыркнул и покачал головой.

— Есть свои ступени силы у каждого Камня. Ты знаешь это не хуже меня.

— Но его ведь мало чему учили.

— Не путай возможности с умением. Деймон, вероятно, не способен исполнить желаемое с элегантностью, но это еще не означает, что он не справится.

Она поерзала на постели, невольно ощутив раздражение оттого, что Сэйтан не смягчился, узнав о том, как прошло знакомство. Однако он получил еще не все сочные куски.

— Ты так говоришь, как будто боишься его, — сердито заявила Кассандра.

— Так и есть.

Она беззвучно ахнула.

Сэйтан неожиданно ощутил страшную усталость. Он устал от Кассандры, Гекаты, от всех других ведьм, которых знал, потому что они, что бы ни делали с ним и какие бы чувства к нему ни испытывали, всегда рассматривали его силу и Камни лишь как способ достичь своих собственных целей. Только одно юное создание видело в нем Сэйтана. Просто Сэйтана.

— Почему? — спросила Кассандра, не сводя напряженного взгляда с его лица.

Сэйтан закрыл глаза. Как же он устал… А ведь существовал еще один человек, куда более отчаявшийся, который прожил всего семнадцать веков — но уже был изнурен.

— Он сильнее меня, Кассандра. И не только потому, что по-прежнему жив. Он сильнее, чем я был во времена своего расцвета… и он еще более безжалостен.

Кассандра прикусила губу.

— Он знает о Джанелль.

Сэйтан невесело рассмеялся:

— О да, еще бы ему не знать. Скорее всего, ему нужно лишь немного прогуляться по коридорам, чтобы попасть из своей комнаты в ее.

— Что?!

— Он служит ее семье, Кассандра. И живет в том же самом доме. — Сэйтан склонился к женщине, заставив ее поднять голову. — Теперь ты начинаешь понимать? Он знает обо мне, потому что Джанелль сама рассказала ему, даже не подозревая, я уверен, о том, что, услышав эту новость, Деймон будет готов лезть на стену. А я знаю о нем, потому что он передал мне привет через Джанелль. Очень вежливо, корректно, просто давая понять, что лучше держаться подальше от его территории.

— Он не хочет быть Советником при дворе.

Сэйтан рассмеялся, искренне развеселившись при этой мысли:

— Нет, думаю, у него другие планы. В конце концов, Деймон сейчас в самом расцвете лет, он жив, здоров и получил богатый опыт в сфере соблазнения. Думаю, это юное тело неимоверно его раздражает.

Кассандра поколебалась.

— Он думал, ты хочешь стать ее консортом.

Сэйтан покосился на нее:

— И что ты ему сказала?

— Что ей нужен старший, опытный Советник.

— Очень мило с твоей стороны.

Кассандра вздохнула:

— Ты по-прежнему злишься из-за того, что я поговорила с ним.

— Нет, я не сержусь. Просто… — «Просто я мог сам увидеть его, поговорить с ним, почувствовать силу его хватки, услышать звук его голоса. Мы могли бы честно оценить и осудить друг друга. Мы вынуждены доверять, потому что об этом просит Джанелль. Потому что она верит нам обоим».

Он ласково погладил волосы Кассандры.

— Пообещай мне, что будешь осторожна. Геката ищет Джанелль. Если Доротея поддерживает ее, Деймон будет знать, с какой стороны ожидать подвоха или удара. Попросит он нашей помощи или нет, будет зависеть только от того, доверяет ли он нам. Я хочу завоевать его доверие, Кассандра, и не только ради Джанелль. Ты должна помочь мне хотя бы в этом.


Содержание:
 0  Дочь крови : Энн Бишоп  1  Пролог : Энн Бишоп
 2  Часть первая : Энн Бишоп  3  Глава 2 : Энн Бишоп
 4  Глава 1 : Энн Бишоп  5  Глава 2 : Энн Бишоп
 6  Часть вторая : Энн Бишоп  7  Глава 4 : Энн Бишоп
 8  Глава 5 : Энн Бишоп  9  Глава 3 : Энн Бишоп
 10  Глава 4 : Энн Бишоп  11  Глава 5 : Энн Бишоп
 12  Часть третья : Энн Бишоп  13  Глава 7 : Энн Бишоп
 14  Глава 8 : Энн Бишоп  15  Глава 9 : Энн Бишоп
 16  Глава 10 : Энн Бишоп  17  Глава 11 : Энн Бишоп
 18  Глава 12 : Энн Бишоп  19  Глава 13 : Энн Бишоп
 20  Глава 14 : Энн Бишоп  21  Глава 15 : Энн Бишоп
 22  Глава 6 : Энн Бишоп  23  Глава 7 : Энн Бишоп
 24  Глава 8 : Энн Бишоп  25  вы читаете: Глава 9 : Энн Бишоп
 26  Глава 10 : Энн Бишоп  27  Глава 11 : Энн Бишоп
 28  Глава 12 : Энн Бишоп  29  Глава 13 : Энн Бишоп
 30  Глава 14 : Энн Бишоп  31  Глава 15 : Энн Бишоп
 32  Использовалась литература : Дочь крови    



 




sitemap