Фантастика : Ужасы : Глава 13 : Энн Бишоп

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 13

1. Террилль

— Нужно было привести остальных, — произнесла Кассандра, стискивая руку Сэйтана.

Он накрыл ее пальцы своими и нежно сжал.

— Он просил встречи не с остальными. Он хотел увидеться со мной.

— Он не просил, — отрезала Кассандра. Она нервно покосилась на Святилище и понизила голос: — Он не просил, Повелитель, он потребовал встречи с вами.

— И вот я здесь.

— Да, — произнесла она. Под спокойным тоном скрывался гнев. — Вы здесь.

«Иногда ты так себя ведешь, что мне становится трудно вспомнить, почему я так долго и так сильно любил тебя», — подумал Сэйтан, а вслух сказал:

— Он — мой сын, Кассандра. — Повелитель мрачно улыбнулся. — Тебя так задели его манеры из-за меня или это твое тщеславие требует более подобострастного отношения?

Кассандра выдернула у него свою руку.

— Он умеет быть очаровательным, когда хочет, — едко заметила она. — И у меня нет ни малейшего сомнения в том, что его манеры в спальне безукоризненны, раз уж у него было столько времени на то, чтобы отточить… — Женщина замолчала, заметив ледяной взгляд Сэйтана.

— Если его манеры оставляют желать лучшего, Леди, то советую вам вспомнить, какой именно двор внес вклад в его воспитание.

Кассандра с вызовом подняла подбородок:

— Ты винишь в этом меня, не так ли?

— Нет, — горько произнес Сэйтан. — Я знал цену, которую придется уплатить за то, чем я стал. Ответственность за его действия лежит целиком и полностью на мне. Но я не позволю никому, никому презирать его за то, чем он стал из-за меня. — Повелитель Ада сделал глубокий вдох, пытаясь усмирить свой нрав. — Почему бы тебе не пойти в свою комнату? Будет лучше, если я встречу его один.

— Нет! — быстро воскликнула Кассандра. — Мы оба носим Черный. Вместе мы сможем…

— Я пришел сюда не для того, чтобы сражаться с ним.

— Зато он пришел, чтобы сразиться с тобой!

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Конечно, это ведь не тебя пришпилили к стене, оглашая полный список требований!

— Я его отшлепаю, тогда ты успокоишься? — прорычал Сэйтан, возвращаясь в разрушенное Святилище и направляясь к кухне — и еще одной ссоре.

На полпути он замедлил шаг. Он сдержал обещание, данное Дрейке, и действительно танцевал в ночь Винсоля во славу Ведьмы. Благодаря крови, которую Джанелль упорно спаивала ему, он больше не нуждался в трости и окончательно избавился от хромоты. Однако танцы снова ослабили больную ногу, и походка лишилась своего плавного изящества. Сэйтан пожалел, что может показаться старым или обессилевшим на первой встрече с Деймоном после стольких лет.

Из кухни лилась ярость. Повелитель почувствовал это сразу, как только приблизился. Вот как. Значит, Кассандра вовсе не преувеличивала, рассказывая о новой стычке с Деймоном. Что ж, по крайней мере, гнев был горячим. Они все еще смогут поговорить.

Деймон рыскал по кухне с грацией дикой пантеры, засунув руки в карманы брюк. От его тела исходил жар едва сдерживаемого гнева. Бросив резкий взгляд в сторону двери и заметив Сэйтана, он не замедлил шагов, а просто развернулся и направился к Повелителю.

И все-таки портрет отражал только половину правды, подумал Сэйтан, глядя, как Деймон быстро приближается к нему, и гадая, прольется ли кровь.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Ноздри гневно раздувались, глаза метали молнии. Деймон не сказал ни слова.

— Князь, — невозмутимо произнес Сэйтан. Он наблюдал за тем, как его сын отчаянно пытается взять себя в руки, борется с обжигающим гневом, чтобы вернуть приветствие.

— Повелитель, — сквозь стиснутые зубы процедил Деймон.

Медленно приближаясь к столу и прекрасно понимая, что сын наблюдает за каждым его движением, Сэйтан снял плащ и небрежно набросил его на спинку стула.

— Давай выпьем по бокалу вина и побеседуем.

— Я не хочу вина.

— Зато я хочу, — невозмутимо отозвался Сэйтан, доставая вино и бокалы. Опустившись в кресло, он открыл бутылку, наполнил два бокала и принялся ждать.

Деймон шагнул вперед, осторожно положив руки на стол.

Доротея была слепа, если не поняла, что собой представлял Деймон, подумал Сэйтан, невозмутимо делая первый глоток. Ожидая увидеть нечто подобное, он не нашел длинные ногти слишком уж устрашающими, куда больше его заинтересовало отсутствие Кольца. Если Деймон производил настолько сильное впечатление без единого Камня, способного сфокусировать его силу…

Что ж, неудивительно, что Кассандра так испугалась. Носила она Черный Камень или нет, эта женщина не была ровней его сыну.

— Ты знаешь, где она? — спросил Деймон, очевидно едва удерживаясь от того, чтобы не закричать.

Глаза Сэйтана сузились. Страх. Вся эта жаркая ярость скрывала под собой страх, едва держащийся на краю. Еще немного — и лавина рухнет.

— Кто?

Деймон отскочил от стола и грязно выругался.

Поняв, что поток брани не ослабевает, Сэйтан сухо произнес:

— Скажи лучше, тезка, ты понимаешь, что делаешь эту комнату непригодной дом жилья?

— Что? — Деймон круто развернулся и снова подскочил к столу.

— Усмири свой гнев, Князь, — тихо произнес Сэйтан. — Ты посылал за мной, и вот я здесь. — Он оглянулся через плечо к окну. — Как бы то ни было, до рассвета осталось лишь несколько коротких часов, а ты не можешь позволить себе пробыть здесь дольше, верно?

Когда Деймон упал в кресло напротив, Сэйтан вручил сыну бокал вина. Тот осушил его до дна. Сэйтан вновь наполнил бокал. После третьей порции он сухо бросил:

— По своему собственному опыту я знаю, что, напиваясь, страх не усмиришь. Однако похмельные мучения творят настоящие чудеса с восприятием окружающего мира.

В глазах Деймона мелькнула неуверенная искорка веселья.

— Говоря откровенно, мой юный Князь, это, по всей видимости, первый раз, когда наша светловолосая Леди ухитрилась перепугать тебя до полусмерти.

Деймон нахмурился, глядя на пустую бутылку вина, а затем нашел в шкафу еще одну и вновь наполнил оба бокала.

— Не первый, — прорычал он.

Сэйтан не удержался от смеха.

— В таком случае она просто раньше не пугала тебя до такой степени, верно?

В неохотной улыбке Деймона мелькнула искорка тепла.

— Да.

— И на сей раз все плохо.

Деймон закрыл глаза.

— Да.

Сэйтан вздохнул:

— Начни сначала. Посмотрим, сумеем ли мы распутать этот клубок.

— Ее нет в поместье Анжеллин.

— В конце концов, сейчас ведь празднование Винсоля. Не могла ли… семья, — Сэйтан с усилием выдавил это слово, — оставить Джанелль у друзей?

Деймон покачал головой:

— В доме есть что-то, но это не Джанелль. Оно выглядит как она, говорит как она, изображает покорную дочь. — Деймон испуганно взглянул на отца. — Но не хватает того, что делает ее Джанелль. — Он мрачно, угрюмо рассмеялся. — Остальные в полном восторге оттого, что она так хорошо себя ведет и не смущает их, когда девочек представляют гостям. — Он покрутил бокал в пальцах. — Я боюсь, что с ней что-то случилось.

— Это вряд ли. — Сэйтан с интересом наблюдал за тем, как гнев тает и исчезает с лица Деймона. Ему понравился человек, оказавшийся под этой маской.

— Но откуда ты знаешь? — с надеждой спросил Деймон. — Ты сталкивался с чем-то подобным раньше?

— Не совсем. Пожалуй, нет.

— Но тогда откуда…

— Оттуда, тезка. То, что ты описываешь, называется тенью, но нет никого во всех Королевствах, включая меня, кто мог бы с помощью своего Дара и Ремесла сотворить настолько жизнеспособную тень — за исключением самой Джанелль.

Деймон сделал еще один глоток вина и внимательно обдумал сказанное.

— А что такое эта тень?

— Вообще говоря, тень — это иллюзия, воссоздание физической формы того или иного предмета. — Сэйтан пристально смотрел на Деймона, который поежился и поглубже устроился в кресле. — Некоторые дети развлекались тем, что оставляли тень в своей постели, создавая впечатление, будто спят ангельским сном, а сами отправлялись на поиски приключений. Причем таких, что, узнай о них родители, драгоценные чада неделю не смогли бы сидеть. — Он заметил воспоминания, промелькнувшие в глазах Деймона, который невольно криво усмехнулся. — Это тень первой ступени, она неподвижна. Тень второй ступени может двигаться, но ею нужно манипулировать, управлять, как марионеткой. Она выглядит крепкой и прочной, но к ней нельзя прикоснуться, никакими тактильными свойствами подобная копия не обладает. Тень третьей ступени, лучшее, что до сегодняшнего дня удавалось воссоздать, обладает односторонней тактильной проводимостью. Другими словами, она может прикасаться, но сама неощутима. Однако и ею нужно манипулировать.

Деймон обдумал услышанное и покачал головой:

— Это гораздо больше.

— Разумеется. То, что ходит по поместью, гораздо, гораздо больше. Это тень, сотворенная столь мастерски, что может независимо от оригинала выполнять определенные задания. Не думаю, правда, что разговоры получаются занимательными, — последние слова заставили Деймона фыркнуть, — но это определенно означает, что создатель тени может тем временем заняться совершенно другими делами.

— Какими, например?

— О, — протянул Сэйтан, вновь наполняя их бокалы. — А вот это и впрямь интересный вопрос.

В глазах Деймона отразились гнев и облегчение.

— Но зачем ей могла понадобиться тень?

— Как я уже сказал, это весьма интересный вопрос.

— Что, и все? Будем просто ждать?

— Пока — да. Однако тот, кто доберется до нее первым, получает привилегию всыпать ей по первое число. Дважды.

Губы Деймона медленно изогнулись в улыбке.

— Ты волнуешься.

— Ты чертовски прав, — рявкнул Сэйтан. Теперь, когда не было острой необходимости контролировать гнев Деймона, он наконец мог выплеснуть собственный. — Еще как волнуюсь! Кто, во имя Ада, знает, что эта девчонка задумала на сей раз?! — Он сгорбился в кресле и зарычал.

Деймон откинулся на спинку и рассмеялся.

— Не спеши веселиться, мальчик. Ты и сам заслужил хорошего пинка.

Тот удивленно моргнул:

— Я?!

Сэйтан наклонился вперед:

— Ты. В следующий раз, когда попросишь ее получить достойное образование, прежде чем пускаться в эксперименты, не забудь сказать, чтобы она обращалась именно ко мне.

— Что ты…

— Плетение паутины снов. Ты помнишь разговор о плетении паутин снов, а, тезка?

Деймон побледнел:

— Помню. Но я ведь…

— Велел ей обучиться этому у лучших учителей. Что она и сделала.

— Но в чем тогда…

— Слышал когда-нибудь об Арахне?

Лицо Деймона по цвету могло поспорить с мелом.

— Это же просто легенда, — чуть слышно прошептал он.

— Большая часть Кэйлеера — просто легенда! — взревел Сэйтан. — Но это не помешало Джанелль познакомиться с некоторыми весьма занимательными личностями.

Какое-то время мужчины прожигали друг друга взглядами, а затем Деймон с отчетливой угрозой тихо произнес:

— Вроде тебя, например?

Проклятье, с этим мальчишкой и впрямь можно было повеселиться! Сэйтан втянул носом воздух и театрально вздохнул.

— Что ж, когда-то я и впрямь был занимательным, — горестно протянул он. — Меня ведь уважали, даже боялись. Мой кабинет был личным убежищем, в которое никто не рисковал вторгаться, более того, люди даже входить по собственной воле не решались. Но я стал совсем старым, зубы уже не те, кусаться нечем, — Деймон удивленно покосился на челюсти отца, — и теперь в дверь постоянно тарабанят демоны — одни расстроены потому, что Джанелль к ним не заглянула, другие пребывают в расстроенных чувствах, потому что заглянула. Кухарка гоняется за мной по всему Залу, то и дело загоняя в угол и угрожающе интересуясь, придет ли Леди сегодня к обеду и готовить ли ее любимый мясной пирог. А теперь еще и торговцы обивают пороги кабинета, заискивая, требуют аудиенции, а потом, обрадовавшись моему появлению и несколько расслабившись, начинают заламывать руки, изливая на мою голову свою неизбывную скорбь.

Деймон, в глазах которого теперь горело откровенное веселье, слегка нахмурился:

— Ладно, я еще понимаю, откуда берутся демоны и кухарка. Но торговцы?!

Сэйтан снова театрально вздохнул, но в его глазах плескались смешинки.

— Я имел глупость открыть для нее счет здесь, в Кэйлеере.

Деймон со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— Ты хочешь сказать, что теперь…

— Именно.

— Мать-Ночь.

— Честно говоря, это единственное доброе слово, которое я услышал по этому поводу. — Искренне наслаждаясь спектаклем, Сэйтан продолжил: — И боюсь, дела станут только хуже. Ты, надеюсь, тоже это понимаешь?

— Хуже? — подозрительно переспросил Деймон. — Почему дела станут хуже?

— Тезка, вспомни, ей ведь всего двенадцать!

— Я знаю, — обреченно застонав, согласился тот.

— Только представь себе, до каких шалостей Джанелль додумается, когда наконец ей исполнится семнадцать и у нее появится собственный двор?

Деймон покорно застонал, изображая недовольство, но в его глазах появилось выражение острого желания и страстной надежды.

— Она сможет обзавестись собственным двором в семнадцать? И заполнить его?

Эх, тезка… Сэйтан еще несколько мгновений молчал, подыскивая тактичные слова, способные все объяснить.

— Да, большинство должностей будут заняты уже тогда.

Неожиданная горечь, вспыхнувшая в глазах и отразившаяся на лице Деймона, поразила его.

— Ну разумеется. Ты найдешь ей лучшего человека, чем шлюха, обслужившая почти каждую королеву Террилля, — бросил Деймон, снова наполняя свой бокал.

— Я вовсе не это имел в виду, — произнес Сэйтан, отчаявшись подобрать какое-либо объяснение, которое не ввергнет при этом Деймона в отчаяние.

— Что ты в таком случае имел в виду? — рявкнул тот.

— Что, если в семнадцать лет она еще будет не готова к услугам консорта? — мягко поинтересовался Сэйтан. — Что, если потребуется еще несколько лет, прежде чем она созреет для постели? Будешь сидеть в пустых покоях, станешь чем-то знакомым и удобным, в то время как менее значительные кандидаты привлекут ее внимание просто потому, что она их не знает? Время обладает удивительной магией, тезка, если ты знаешь, как правильно разыграть свою партию.

— Ты говоришь так, словно это уже решено, — произнес Деймон тихо. В его голосе осталось лишь горькое послевкусие, отчаяние исчезло без следа.

— Так и есть… По крайней мере, в том, что касается меня.

Беззащитный взгляд Деймона, в котором сквозила неприкрытая благодарность, был настоящим мучением.

Они посидели еще несколько минут в приятном, успокаивающем молчании. Затем Деймон задумчиво поинтересовался:

— Скажи, почему ты все время называешь меня тезкой?

— Потому что так и есть. — Сэйтан отвел взгляд, поежившись. — Я никогда не имел намерения передать кому-либо из своих сыновей это имя. Я знал, что представляю собой. Было достаточно сложно для них иметь такого отца. Но когда я взял тебя на руки впервые, я понял, что ни одно другое имя тебе не подойдет. Поэтому я назвал тебя Сэйтан Деймон Са-Дьябло.

Глаза Деймона ярко, подозрительно ярко заблестели.

— Значит, ты действительно признал свое отцовство? Мэнни сказала, что запись в реестре Крови была изменена, но я все равно сомневался.

— Я не ответствен за ложь Доротеи, Князь, — горько произнес Сэйтан. — И за то, что гласит и, главное, о чем умалчивает Хейллианский реестр. Но в журнале, сохранившемся в Эбеновом Аскави, вы оба — и ты, и Люцивар — наречены и признаны моими сыновьями.

— Значит, ты назвал меня Деймоном?

Сэйтан знал, что его сын хочет спросить совсем о другом, но был благодарен, что он вместо этого решил сделать шаг назад и потратить оставшиеся у них короткие часы на менее тяжелые разговоры.

— Нет, — сухо произнес Сэйтан. — Лично я никогда не называл тебя иначе, чем Сэйтан. Это все Мэнни и Терса… — Он помолчал, задумавшись, знает ли Деймон о своей матери, но тот не выказал ни малейшего удивления. — Это они звали тебя Деймон. Мэнни сообщила мне однажды, когда я имел неосторожность указать ей на ошибку, что если я полагаю, будто она будет стоять у черного хода и во всю силу легких выкрикивать это имя, подзывая мальчишку к ужину, то мне лучше подумать как следует.

Деймон рассмеялся:

— Да ладно тебе, Мэнни сущий ангел.

— О да, если дело касается тебя, — рассмеялся Сэйтан. — Лично я всегда считал, что она просто боялась, что в таком случае мы будем являться на ужин вдвоем.

— А риск имелся? — тепло спросил Деймон.

— Учитывая, каким тоном она обычно звала тебя, боюсь, я бы не осмелился.

Они оба рассмеялись.

Расставание оказалось до боли неловким. Сэйтан хотел обнять сына, но Деймон неожиданно напрягся, смущенно отстранившись. Повелитель Ада невольно задумался, не появилось ли у Демона за годы службы при дворе Доротеи отвращение к чужим прикосновениям.

И еще был Люцивар. Сэйтан хотел поговорить о нем, но затравленное выражение, тут же появившееся на лице Деймона при одном упоминании о брате, заставило его передумать. Поскольку он хотел заново познакомиться с обоими своими сыновьями, Сэйтан решил запастись терпением и подождать до тех пор, пока они не будут готовы.

2. Террилль

Джанелль вернулась через полтора дня. Все это время Деймон только и делал, что скрипел зубами и огрызался на всех.

После совершенно суматошного дня, на протяжении которого он сопровождал Александру, отправившуюся в гости, Сади рыскал по коридорам, чувствуя слишком сильное беспокойство, чтобы прилечь и хоть немного отдохнуть, и увидел, как девочки возвращаются с прогулки по саду.

— Но ты же должна помнить, как это было забавно! — воскликнула Вильгельмина, и Деймон, приблизившись, расслышал эти слова. Она казалась совершенно сбитой с толку. — Это произошло всего лишь вчера!

— Разве? — рассеянно отозвалась Джанелль. — Ах да. Теперь вспомнила!

Деймон отвесил девочкам низкий церемонный поклон:

— Дамы.

Вильгельмина хихикнула. Джанелль подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Деймону не понравилась утомленность, отпечатавшаяся на юном личике. Ее глаза, несмотря на то что сейчас они вновь были небесно-голубого цвета, все равно казались древними. Однако он выдержал взгляд юной девушки.

— Леди, могу ли я переговорить с вами?

— Как пожелаете, — произнесла Джанелль, с трудом подавив вздох.

Они подождали немного и, как только Вильгельмина поднялась по лестнице, ведущей в детскую, направились в библиотеку. Деймон запер дверь за ними. Прежде чем он успел подобрать слова, Джанелль пробормотала:

— Не сердитесь, Князь.

Мгновенно рассвирепев, Деймон засунул руки в карманы и небрежными, скользящими шагами неспешно направился к ней.

— Я еще не сказал ни слова.

Джанелль сняла пальто и шляпку, бросив их на диван, а сама уселась рядом.

— Меня сегодня уже отчитали.

Значит, Жрец добрался до нее первым. Тем лучше. Деймону хотелось сейчас сделать только одно — обнять ее покрепче. Он устроился на диванчике рядом с Джанелль. Теперь он хотел вытащить жало, засевшее после разговора со Жрецом, — и, как ни странно, отчитать девушку еще раз.

— Неужели все было так плохо? — мягко спросил он.

Джанелль нахмурилась, глядя на него:

— Он бы вообще не стал ругаться, если бы ты ничего ему не рассказал. Зачем ты это сделал?

— Я испугался. Мне стало страшно, что с тобой могло что-то случиться.

— Ой, — отозвалась Джанелль, немедленно присмирев. — Но я так старалась, создавая ту тень, чтобы никто не волновался… Мне казалось, никто не заметит отличий. Да никто и не заметил, кроме тебя.

Заметили, моя Леди. И были очень благодарны за эту перемену. Деймона несколько позабавило, что Джанелль была больше обеспокоена тем, что Ремесло оказалось менее эффективным, чем она надеялась, а не тем, что заставила других волноваться.

— Мне пришлось обратиться к Черному, чтобы заметить разницу, и даже я не был уверен до вечера первого дня.

— Правда? — Джанелль встрепенулась.

— Правда. — Деймон попытался улыбнуться, но не слишком преуспел. — А тебе не кажется, что сейчас самое время объясниться?

— Я как раз собиралась рассказать тебе, правда. Я пообещала, что все тебе расскажу. И еще мне пришлось посвятить в тайну Жреца, потому что он должен кое-что уладить и организовать.

— Кому пообещала? — Деймон нахмурился, ничего не понимая.

— Терсе.

Деймон сосчитал до десяти в тщетной попытке успокоиться.

— Откуда ты знаешь Терсу?

— Это было однажды, Деймон, но не сейчас, — загадочно произнесла девушка, проигнорировав его вопрос.

Деймон еще раз сосчитал до десяти — на всякий случай.

— Терса мне очень дорога.

— Я знаю, — тихо произнесла Джанелль. — Но ты теперь вырос, Деймон. На самом деле она тебе больше не необходима. И ей пришла пора покинуть Искаженное Королевство… только она провела там столько времени, что не смогла найти дорогу назад без помощи.

В комнате стало очень, очень холодно. Но на сей раз по ней растекся льдом не гнев, а страх. Деймон взял руки Джанелль в свои и немного успокоился, ощутив их тепло. Он не хотел осмысливать это. Не хотел понимать. Но это уже произошло.

— Ты прошла дорогами безумия, чтобы отыскать ее и вывести обратно — по крайней мере, так далеко, как она способна зайти?

— Да.

— А ты не думала… — Его голос сорвался от крайнего напряжения. — Тебе не приходило в голову, что это может быть опасно?

Джанелль, казалось, была озадачена его словами.

— Опасно?! — Она покачала головой. — Да нет, это просто другой способ видеть, Деймон.

Он закрыл глаза. Эта девчонка что, вообще ничего не боялась? Даже безумия?

— Кроме того, я уже заходила туда и знала, что с легкостью найду обратный путь.

Деймон от неожиданности прикусил язык и ощутил привкус крови во рту.

— Но потребовалось некоторое время, чтобы отыскать ее, и еще больше — чтобы убедить, что пора возвращаться, что нет никакой необходимости оставаться и дальше в мире видений. — Джанелль легонько сжала его руку. — Жрец собирается купить ей домик в небольшой деревеньке неподалеку от Зала в Кэйлеере. За ней будут присматривать хорошие люди. Там есть и садик, где можно работать, и Черные Вдовы, ее Сестры, с которыми будет о чем поговорить.

Деймон заключил Джанелль в объятия и крепко прижал к себе.

— И ты убедила ее жить там? — прошептал он, зарывшись лицом в золотистые волосы. — У нее действительно появится хороший дом, приличная одежда, подходящая еда и люди, которые все поймут?

Девушка робко кивнула. Деймон вздохнул:

— Тогда это того стоило. Это стократно вознаграждает все мои страхи и беспокойства…

— Жрец сказал то же самое — после того, как закончил ругаться.

Деймон улыбнулся, прижимаясь щекой к светлым кудряшкам.

— А он сказал что-нибудь еще?

— Кучу всего, — проворчала Джанелль. — Что-то о том, что нужно присесть поудобнее в правильном месте и хорошенько подумать, но я ничего не поняла, а повторять он не стал.

Деймон закашлялся. Джанелль подняла голову, с подозрением присматриваясь к его лицу. Он попытался принять бесстрастное выражение. Подозрение усилилось.

Прошуршавшие в коридоре шаги мимо библиотеки заставили его беспокойно обернуться и прислушаться. Он напрягся, не сводя взгляда с двери.

— Будет лучше, если ты последуешь за своей сестрой. — С этими словами мужчина вручил Джанелль пальто и шляпку. Однако прежде, чем открыть дверь, Деймон задержался. — Спасибо.

Это слово не выражало и сотой доли охвативших его чувств, но он так и не придумал, что добавить. Джанелль только кивнула и выскользнула за дверь.

3. Террилль

Деймон только что закончил расчесывать волосы и отложил щетку, готовый к еще одному дню Винсоля, когда Джанелль тихонько постучала в дверь, а затем вприпрыжку помчалась к нему. Он как-то упустил тот момент, когда его комната неожиданно стала их общей территорией, однако приобрел привычку одеваться — и особенно раздеваться — с осторожностью.

Джанелль замерла рядом с ним, сосредоточенно рассматривая его лицо. Деймон улыбнулся:

— Ну как, я вполне отвечаю твоим ожиданиям?

Девушка легонько погладила его по щеке кончиками пальцев и недоуменно нахмурилась:

— У тебя гладкая кожа.

Подняв одну бровь, Деймон повернулся к зеркалу и поправил воротничок.

— У хейллианских мужчин борода не растет, — произнес он. Помолчав, Деймон добавил: — Точно так же, как у демланцев или эйрианцев.

Но Джанелль не перестала озадаченно хмуриться.

— Я не понимаю.

Деймон только пожал плечами:

— Обычные расовые различия, только и всего.

— Да нет, — покачала головой девушка. — Если тебе не нужно убирать с лица волосы, как Филипу, то почему Графф сказала, что ты мог бы служить лучше, если тебя хорошенько выбрить? Филип это делает пост…

Деймон ударил кулаком по деревянной крышке комода с такой силой, что она раскололась надвое, а затем схватился за края, пытаясь вернуть себе самообладание. Вот сука, предложить подобное!

— Это значит что-то совсем другое, верно? — уточнила Джанелль своим полуночным голосом.

— Не важно, — прорычал Деймон сквозь стиснутые зубы.

— Что это означает, Деймон?

— Забудь об этом, Джанелль.

— Князь…

Кулак Деймона с той же сокрушительной силой врезался в верхний ящик комода.

— Если тебе так любопытно, спроси своего проклятого наставника! — Он снова отвернулся, пытаясь взять себя в руки. Через мгновение Деймон произнес: — Джанелль, прости меня, — и повернулся.

Она уже ушла.

4. Ад

Сэйтан и Андульвар сидели за столом из черного дерева, потягивая ярбарах и ожидая визита Джанелль.

Повелитель вернулся в свой личный кабинет в далеких глубинах Ада, чтобы иметь возможность нормально, сосредоточенно позаниматься с Джанелль, так как с недавних пор все слуги в Зале Кэйлеера приобрели дурную привычку заглядывать в его рабочий кабинет под каким-нибудь предлогом, чтобы поздороваться с ней.

— А чем вы сегодня планируете заниматься? — поинтересовался Андульвар.

— Откуда же мне знать? — хмуро ответил Сэйтан.

— Ты же здесь главный.

— Мне, бесспорно, очень льстит, что хоть кто-то так считает.

— Ах вот оно что. — Андульвар снова наполнил свой бокал и простеньким заклинанием подогрел кровавое вино. — Ты по-прежнему злишься на нее из-за Терсы?

Сэйтан пристально рассматривал свой серебряный кубок.

— Злюсь? Нет. — Он откинул голову на спинку кресла. — Но, Огни Ада, Андульвар, пытаться идти с ней в ногу, когда Джанелль делает такие огромные скачки… не говоря уже о чистой силе, которой она наделена и которая требуется для выполнения некоторых ее планов… Честно, я хочу, чтобы у нее было детство. Я хочу, чтобы она делала все те многочисленные глупости, которыми обычно заняты юные девушки. Я хочу, чтобы она успела побыть юной и беззаботной…

— У нее никогда не было и не будет нормального детства, Са-Дьябло. Эта малышка знает нас, килдру дьятэ, Джеффри и Дрейку — и Лорна, где бы он ни был и что бы собой ни представлял сейчас. Она видела больше Кэйлеера, чем кто-либо другой за много тысяч лет. Как ты можешь надеяться, что у Джанелль будет нормальное детство?

— Как раз это нормально, Андульвар, — устало возразил Сэйтан, проигнорировав несогласное фырканье. — Скажи, а ты сам жалеешь, что познакомился с ней? И не надо так хмуриться; я прекрасно знаю ответ. — Повелитель наклонился вперед, сложив руки перед собой на столе. — Я веду вот к чему. Ребенок играет с единорогами в Шевалле. Ребенок ходит в гости к друзьям в Шелте, Фильяне, Гласии, Дхаро, Нархаве, Деа аль Мон — и даже в Аду, и Тьма знает, где еще. Я слушал ее рассказы — такие невинные и в то же время щекочущие нервы, о приключениях молодых, сильных ведьм, которые растут и обучаются Ремеслу. Не важно, куда она отправляется и где она совершает все свои маленькие подвиги. Джанелль все равно остается ребенком.

— Ну, так в чем проблема?

— Единственное место, о котором она никогда не упоминает, единственное место, которое не вписывается в ее приключения, — это Белдон Мор. Джанелль никогда ничего не рассказывает о своей семье.

Андульвар обдумал услышанное.

— Са-Дьябло, ты и без того ревнуешь ее к ним. Неужели ты и в самом деле хочешь узнать, что люди, у которых на нее есть все права, обожают ее не меньше тебя? Станет ли ребенок, настолько чувствительный к малейшему проявлению эмоций окружающими людьми, рассказывать тебе об этом?

— Ревную? — гневно прошипел Сэйтан. — Ты думаешь, это ревность заставляет меня жалеть, что я не могу разорвать их на части?!

Андульвар посмотрел в глаза своему другу и осторожно ответил:

— Честно говоря, да.

Сэйтан резким движением отодвинулся от стола и приподнялся в кресле, но передумал.

— Это не ревность, — сквозь стиснутые зубы признался он, прикрыв глаза. — Это страх. Я не могу не думать о том, что происходит, когда Джанелль уходит отсюда. Я не могу не гадать, почему она просит меня обучить ее тем или иным вещам, не понимаю, зачем ребенку вообще может понадобиться сделать нечто подобное. Почему иногда я слышу отчаяние в ее голосе или, того хуже, холодный гнев? — Он взглянул на Андульвара. — Мы оба пережили суровое детство и остались верны Крови, потому что мы то, что мы есть, часть ее. Но Джанелль… Андульвар, через несколько коротких лет она принесет Жертву, и, когда это случится, мы не сможем повлиять на нее. Если она чувствует себя изолированной от нас… Неужели ты действительно хочешь увидеть Джанелль в ореоле темной силы, правящей всеми Королевствами, начиная от Искаженного?

— Нет, — тихо отозвался Андульвар. Его голос едва заметно дрожал. — Нет, я определенно не хотел бы увидеть эту несносную девчонку в Искаженном Королевстве.

— Тогда…

В этот миг в дверь тихо постучали. Сэйтан и Андульвар обменялись понимающими взглядами. Эйрианец нахмурился, лицо Повелителя стало совершенно бесстрастным.

— Войдите.

Оба мужчины напряглись, когда Джанелль вошла в комнату. То, как она выпрямилась, послужило само по себе достаточным предупреждением.

— Повелитель, — произнесла она, царственно кивнув Сэйтану. — Князь Яслана.

— Что-то ты сегодня слишком официальна, несносная девчонка, — добродушно проворчал Андульвар.

Сэйтан сжал губы, ощутив благодарность, смешанную с беспокойством. Хорошо, что эйрианец попытался подтолкнуть ее к откровенному разговору. А вот молчание Джанелль изрядно насторожило Повелителя.

Она повернулась к Сэйтану. Взгляд сапфировых глаз пригвоздил его к креслу.

— Повелитель, я хочу задать вопрос и не желаю слышать в ответ, что я слишком молода, чтобы знать это.

Сэйтан почувствовал, как замер Андульвар, концентрируя всю свою силу — на всякий случай.

— Каков ваш вопрос, Леди?

— Что означает, если кого-то советуют обрить?

Андульвар с трудом подавил удивленный возглас. У Сэйтана появилось ощущение, что он падает в бездну. Облизнув губы, Повелитель спокойно ответил:

— Это означает, что нужно удалить мужские половые органы.

На краткий миг комната превратилась в облако, пронизываемое яростными молниями. Сэйтан не отрывал взгляда от глаз Джанелль, боясь пропустить то, что он может прочесть в них.

Ему стало плохо.

После вспышки гнева он увидел, что она прикидывает, взвешивает что-то и принимает решение. Несмотря на то что Сэйтан уже понял, что девушка скажет сейчас, он страшился услышать это.

— Научи меня.

— Погоди-ка минутку, девчонка!

Джанелль подняла руку. Даже Князь демонов не посмел противиться этому приказу замолчать.

— Повелитель?

Должно быть, именно так себя чувствует пустая оболочка, лишенная души.

— Есть два способа, — отрывисто, напряженно произнес Сэйтан. — Самый легкий требует умения обращаться с ножом, однако для него необходим физический контакт. Второй способ более тонкий, зато требует досконального знания мужской анатомии, иначе эффективность снижается. Какой бы вы предпочли изучить?

— Оба.

Сэйтан отвел взгляд:

— Могу я получить отсрочку до завтра, чтобы подготовиться?

Джанелль кивнула:

— Повелитель, Князь Яслана.

Они наблюдали за ней до тех пор, пока Джанелль не закрыла за собой дверь. Еще долго мужчины молчали, избегая смотреть друг другу в глаза.

Наконец Андульвар напряженно, отрывисто произнес:

— Ты и впрямь собираешься сделать это, не так ли?

Сэйтан откинулся на спинку стула и зажмурился, потирая виски в тщетной надежде облегчить жгучую боль.

— Да.

— Ты спятил! — взорвался Андульвар, вскочив с кресла. — Сэйтан, ей всего лишь двенадцать лет! Как она может понять, что такое для мужчины — быть обритым?!

Сэйтан медленно открыл глаза:

— Ты не видел ее взгляда, Андульвар. Она уже прекрасно понимает, какими будут последствия этой процедуры. Именно поэтому Джанелль и хочет научиться делать это.

— И кто же будет первой жертвой? — вызверился Андульвар.

Сэйтан покачал головой:

— Друг мой, вопрос заключается в том, почему должна быть первая жертва. И где?

5. Террилль

Когда Сюрреаль сообразила, на какую вечеринку попала, то едва не сказала своему сопровождающему, что хочет уйти. Однако затем она подумала, что будет лучше держать его при себе и не дать улизнуть. При других обстоятельствах было бы даже забавно наблюдать за тем, как он напыщенно и нервно пытается сделать вид, будто пришел сюда не с женщиной, имя которой не упоминается ни в одной семье с приличной репутацией — по крайней мере, если другие дамы могут услышать. Но это…

Сюрреаль очень захотелось призвать свой любимый кинжал и всадить его по самую рукоятку между ребрами парочки «знакомых».

Это была детская вечеринка. Для девочек. И дядюшки, собравшиеся здесь в огромном количестве, просто истекали слюной от открывающихся широких перспектив.

Что еще хуже, здесь же был Сади, как обычно прогуливавшийся со скучным видом, однако сонный взгляд и ленивые движения заставили ее всерьез забеспокоиться. Прихлебывая игристое вино и поглаживая своего эскорта по руке нежным движением, от которого у него загорелись уши, Сюрреаль наблюдала за Садистом, наконец сообразив, что он в свою очередь ненавязчиво следит за кем-то другим. Ее взгляд лениво скользил по комнате, то и дело задерживаясь на других мужчинах, которые невольно на мгновение задерживали дыхание, пока наконец не остановился на группе девушек, которые стояли в углу, перешептываясь и хихикая.

Кроме одной.

На мгновение Сюрреаль утонула в обеспокоенных сапфировых глазах. Когда они отдали безмолвное разрешение отвести взгляд, она поняла, что Сади заметил ее.

— Хочу подышать свежим воздухом, — произнесла Сюрреаль, обращаясь к своему сопровождающему, молодому Предводителю, после чего отпустила его руку и направилась к террасе или открытому окну — подойдет что угодно…

На террасе было пусто. Сюрреаль призвала тяжелую шаль и закуталась в нее. Было очень глупо стоять здесь, но вонь похоти в забитых людьми комнатах была невыносимой.

— Сюрреаль.

Она напряглась. Девушка не слышала, как Садист приблизился, ни одного шороха, даже каблук не царапнул по камню. Она пристально смотрела на залитый светом сад, ничего не видя перед собой, выжидая.

— Сигарету? — спросил Деймон, протягивая ей золотой портсигар.

Сюрреаль вынула одну и позволила ему поджечь ее маленьким язычком колдовского огня. Какое-то время они молча курили.

— Твой сопровождающий, кажется, не знает, чем себя занять сегодня, — произнес Деймон сухо, лишь с намеком на веселье.

— Он — настоящий осел. — Сюрреаль щелчком отправила сигарету в сад. — Кроме того, если бы я только знала, какого рода вечеринка намечается, сама бы ни за что не пошла сюда.

— И какого рода вечеринка?

Сюрреаль неженственно и неизящно фыркнула.

— С собравшимся здесь в полном составе Брайарвудом? Какая вечеринка, по-твоему, выйдет?

Ночь была тихой и холодной.

— Что ты знаешь о Брайарвуде, Сюрреаль? — вкрадчиво промурлыкал Деймон.

Девушка вздрогнула, когда он сделал шаг к ней.

— То же, что и любая женщина, работающая в доме Красной Луны, — защищаясь, ответила она.

— А что именно?

— А зачем тебе знать? — резко спросила Сюрреаль, отчаянно желая призвать нож, но не решаясь сделать это. — Ты что, превратился в дядюшку, Сади?

Голос Деймона стал слишком мягким и сонным:

— А что именно понимается под «дядюшкой»?

Она смотрела в его глаза, чувствуя, как по венам растекается холод от этого взгляда. Она даже не заметила, как его пальцы смыкаются на запястье, пока не стало слишком поздно. Гнев. Ярость была единственной защитой.

— Дядюшка — это мужчина, которому очень нравится играть с маленькими девочками, — ядовито отозвалась она.

Выражение лица Деймона не изменилось ни на йоту.

— И каким образом это связано с Брайарвудом?

— Картан способствовал строительству этого местечка, — рявкнула она. — Это отвечает на твой вопрос? — Она вывернулась из его рук, мимолетно удивившись тому, что Деймон не сделал попытки сломать ей запястье. — Ни один уважающий себя дом Красной Луны не стал бы выставлять на продажу девочку или допускать, чтобы она была… — Сюрреаль потерла ноющее запястье. — Шлюхи в Шэйллоте называют Брайарвуд тюрьмой для ломки. «Эмоционально нестабильные девочки» из хороших семей в конце концов отправляются домой и выходят замуж. Другие же… Дома Красной Луны более низкого класса битком набиты девочками, которые стали слишком взрослыми, чтобы возбуждать дядюшек.

— Это очень многое объясняет, — прошептал Деймон, дрожа. — Это слишком многое объясняет…

Сюрреаль робко прикоснулась к его руке:

— Сади?

Неожиданно Деймон заключил ее в объятия. Сюрреаль упиралась, перепуганная до полусмерти от перспективы оказаться в такой опасной близости к Садисту и не иметь ни малейшей возможности сопротивляться. Но он только крепче стиснул ее.

— Сюрреаль, — прошептал Деймон. — Позволь мне обнять тебя. Пожалуйста. На одно мгновение.

Сюрреаль заставила себя расслабиться. Как только ей это удалось, хватка ослабла, и теперь она могла нормально дышать. Пристроив голову ему на плечо, она задумалась. Почему Деймон так расстроился, услышав о Брайарвуде? В конце концов, это уже не первое заведение, которое Картан построил именно с этой целью… Неужели Деймон знал кого-то, кто побывал в Брайарвуде? Или же там была…

— Нет. — Сюрреаль яростно потрясла головой, не желая признавать то, что увидела, но не распознала в этих обеспокоенных сапфировых глазах. — Нет. — Она оттолкнула Деймона и схватила его за грудки. — Только не она. — Сюрреаль продолжала качать головой. — Только не она.

— Частая гостья с пяти лет, — дрожащим голосом произнес Деймон.

— Нет, — зарыдала Сюрреаль, прильнув щекой к его груди, благодарная за прикосновение этих сильных рук, вновь обнявших ее. Внезапно она снова оттолкнула мужчину, лихорадочно вытирая слезы со щек. Ее глаза больше походили на золотисто-зеленые камни. — Ты должен увести ее оттуда. Должен держать ее подальше от них.

— Я знаю, — произнес Деймон, поправляя смокинг. — Я знаю. Пойдем, я отведу тебя внутрь.

— Разве ты сам не понимаешь, что они сделают с ней? — Сюрреаль взъерошила руками волосы, даже не заметив, что изысканные гребни выпали из прически и разбились о каменный пол. — Но нет, они не могли пока провести ее по этому пути до конца. Она не ведет себя так, как будто ее уже сломали. — Девушка схватила Деймона за руки и попыталась встряхнуть его. С тем же успехом можно было сотрясать здание. — Ты должен увести ее отсюда. Она особенная, Сади, она…

— Тише, — произнес Деймон, приставив палец к ее губам. Его руки пробежались по волосам девушки, вернув им подобие прически, с которой она пришла. — Успокойся, Сюрреаль.

— Но как…

— Успокойся.

Она знала Деймона достаточно долго, чтобы распознать в его сонном голосе жесткий приказ. Успокоиться. Да. Чужаки не должны знать о той дополнительной маленькой вечеринке, которая начнется после завершения основной части.

Деймон проводил ее в главный зал, легонько прикасаясь к предплечью.

— Скажи своему эскорту, что у тебя разболелась голова — слишком жарко, к тому же ты плохо переносишь игристые вина. Придумай что угодно.

— Это будет несложно. — Стоя в дверях, Сюрреаль просканировала взглядом толпу в поисках молодого Предводителя. Однако ее глаза невольно выхватили из группы мужчин, стоявших поодаль, хейллианского Предводителя, тихо обсуждающего что-то с приятелями, в то время как они наблюдали за девушками, танцующими со своими партнерами. — А это еще кто? — спросила она, кивнув в сторону неизвестного типа из Хейлля. Пальцы Деймона судорожно сжались на ее плече, причиняя боль.

— А это, моя дорогая Сюрреаль, Картан Са-Дьябло.

Кинжал оказался в ее руке, прежде чем Деймон успел договорить. Картан! Она наконец-то нашла Картана!

Сюрреаль попыталась двинуться вперед, намереваясь проскользнуть через толпу и подобраться достаточно близко, чтобы наверняка нанести смертельный удар, но ей так и не удалось вырваться из хватки Деймона.

— Нет, Сюрреаль, — тихо произнес он.

— За ним должок — Тишьян! — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

— Не здесь. Только не в Белдон Море.

— За ним должок, Сади!

Боль в плече стала почти невыносимой.

— Если ты убьешь его сейчас, Доротея непременно этим заинтересуется. А я не хочу, чтобы здесь появился кто-то еще, задающий вопросы. Ты поняла?

Сюрреаль неохотно заставила кинжал исчезнуть. Ей не доставило это ни малейшего удовольствия, но она поняла. Однако это еще не означало, что она не может изучить свою добычу.

— А теперь иди, Сюрреаль.

— Думаю, я только…

— Иди. — И снова — тихий, едва различимый приказ.

Сюрреаль покорно ушла, прекрасно понимая, что Деймон следит за ней. Она не нашла своего Предводителя. Да это и не имело значения. Он наверняка уже был слишком пьян, чтобы разобраться, с кем окажется в постели.

У Шэйллота слишком много секретов, подумал Деймон, наблюдая за ходом вечеринки. А тот, который наконец открылся ему, оказался еще и на редкость извращенным, порочным.

Почему же Сэйтан не сделал ничего с этим Брайарвудом? Почему он оставил Джанелль в такой опасности?

Деймон застыл на месте. В его сознании пронеслись слова Джанелль, которые она произнесла в день, когда в разговоре впервые был упомянут Жрец. «Он не должен приходить сюда. Он не должен узнать о…»

Сэйтан ничего не знал о Брайарвуде.

Это объясняло также, почему и Кассандра не могла войти в Белдон Мор. Джанелль сделала что-то, чтобы не пустить их, чтобы Сэйтан ни о чем не догадался.

Почему? Почему? Неужели она думала, будто Повелитель Ада будет презирать ее за это и выгонит прочь? Или же боялась, что отомстит ее семье, если узнает, что они сознательно отправляли девочку в это ужасное место…

Нет. Александра не могла знать о том, что происходит там на самом деле. И Филип, и Леланд тоже. Роберт?

Роза. Леденец. Дядюшка Бобби.

О да, Роберт Бенедикт прекрасно знал, что собой представляет Брайарвуд, и поэтому он отправил туда свою дочь.

Он должен поговорить с Александрой. Если она узнает правду о Джанелль и Брайарвуде, то поможет защитить свою внучку. Она же пыталась не дать своему народу пропитаться грязью Хейлля. Она поймет и оценит Королеву, способную свергнуть Доротею.

Деймон заметил Александру возле задрапированной арки, погруженную в разговор с несколькими женщинами. Он скользнул мимо них, словно направляясь по своим делам, потом вернулся и как раз собрался выйти из-за занавеси, когда услышал слова Королевы:

— Ведьма — это всего лишь символ Крови, идеал, который мы чествуем, миф.

— Но Ведьма действительно правила Королевствами очень и очень давно, — произнес другой голос, которого Деймон не узнал. — Я помню рассказы о Кассандре, которая была Королевой, носившей Черный Камень. Они называли ее Ведьмой.

— Да, я, помню, тоже слышала подобные истории, — отозвалась Александра. — Но только и всего. Это обычные россказни, приглушенные временем и смягченные романтическими бреднями о женщине, которой, скорее всего, никогда не существовало. Но даже если и так, неужели вы и впрямь верите, что, обладая такой силой, она была великодушной и щедрой Королевой? Вряд ли. Наверное, Ведьма была бы еще большим чудовищем, чем Доротея Са-Дьябло.

— Брр, — произнесла другая женщина и театрально поежилась.

— Но что, если Ведьма и впрямь вновь появится?

Следующая реплика Александры взрезала его душу.

Глубже, глубже, глубже…

— В таком случае, надеюсь, ради всех нас, у кого-то хватит храбрости придушить это существо еще в колыбели.

Деймон вернулся на террасу, с благодарностью глотая ледяной воздух и пытаясь побороть крик гнева и отчаяния, просившийся наружу. Почему он пытался обмануть самого себя, думая, будто Александра захочет помочь?

Потому что больше было некому. Он был Окольцован и мог быть скован в любой момент. На это потребуется время, но не так уж и много. Даже если он сумеет преодолеть Кольцо, его объявят вне закона. К тому же в Террилле нет такого места, где юная девушка могла бы жить в безопасности. Единственный способ — отправить Джанелль к Сэйтану и убедить ее больше не возвращаться.

Но сначала нужно заставить ее уйти отсюда.

Ему представилась такая возможность, когда Джанелль вышла из бальной залы и направилась по коридору к туалету. Завернувшись в завесу невидимости, Деймон прошел за ней по пятам, терпеливо ожидая за дверью, когда она закончит свои личные дела. Когда Джанелль была готова выйти из уборной, он снова втащил ее внутрь, запер дверь и опустил щит.

Джанелль подняла одну бровь, пытаясь изобразить веселье.

Деймон опустился перед ней на колени, взяв ее руки в свои:

— Послушай меня, Джанелль. Ты здесь в опасности, в большой опасности.

— Я всегда была здесь в опасности, Деймон, — тихо отозвалась она голосом Ведьмы.

— Теперь больше, чем когда-либо. Ты не понимаешь, что вот-вот произойдет здесь.

— Разве? — В ее голосе разлился нарастающий шепот грома.

— Джанелль… — Деймон закрыл глаза и прижался щекой к маленькой, слишком хрупкой груди. Он почувствовал, как бьется ее сердце, и ощутил всепоглощающее отчаяние. Деймон был готов пойти на что угодно, лишь бы оно трепетало и дальше. — Джанелль, пожалуйста… Жрец… Жрец ведь позволит тебе остаться у себя, верно? Я хочу сказать, тебе даже не придется постоянно жить в Темном Королевстве. Он отыщет другое место, более подходящее, как для Терсы, разве нет? Джанелль… милая… ты больше не можешь здесь оставаться…

— Я должна, Деймон, — тихо произнесла она. Ее пальцы нежно погладили его по голове, запутавшись в иссиня-черных волосах.

— Но почему? — вскрикнул он, подняв голову. Он смотрел на нее умоляющим взором. — Я знаю, ты любишь свою семью…

— Семью? — Джанелль коротко, горько рассмеялась. — Моя семья живет в Аду, Князь.

— Тогда почему ты не уйдешь отсюда? Если ты боишься, что Жрец откажет тебе в убежище, по крайней мере, иди к Кассандре. В Святилище будет безопасно…

— Нет.

— Почему?

Джанелль попятилась, обеспокоенная:

— Сэйтан просил меня остаться с ним, и я обещала, что так и случится, но сейчас я не могу.

Деймон покачнулся. Это было жестоко, настоящий шантаж. Но Джанелль не оставила ему выбора.

— Я знаю, что такое Брайарвуд.

Джанелль содрогнулась:

— Тогда ты должен понимать, почему я не могу уйти пока.

Деймон схватил ее за плечи и с силой потряс.

— Нет, я ничего не понимаю! Если я скажу ему…

Девушка подняла на него огромные, перепуганные глаза.

— Пожалуйста, пожалуйста, ни о чем не рассказывай ему, Деймон! — шепотом взмолилась она. — Пожалуйста!

— Почему? — резко бросил тот. — Он не откажется от тебя из-за того, что с тобой сделали. Ты что, действительно думаешь, будто Жрец перестанет тебя любить, если выяснит, что здесь происходило?

— Это может случиться.

Деймон прислонился к стене, пораженный. Если для него это не имело ни малейшего значения, если не считать вспыхнувшего вновь желания защитить ее, то уж Сэйтан, разумеется, воспримет это точно так же. Или же его отношение к Джанелль все-таки изменится?..

— Деймон, — между тем умоляла Джанелль. — Если он узнает, что я была… больна… если он подумает, что я не гожусь на то, чтобы обучаться Ремеслу…

— В каком смысле — «больна»? — Но Деймон уже знал ответ. Больница для «беспокойных, эмоционально нестабильных» детей. Ребенок, рассказывающий разные истории о драконах и единорогах, посещающий друзей, которых больше никто не может видеть, потому что, где бы они ни жили, все равно оставались за пределами Террилля… Ребенок, чье ощущение реальности было извращено в Брайарвуде, искажалось на протяжении стольких лет, что она теперь не знала, чему верить и кому доверять…

Деймон прижал Джанелль к себе, гладя ее по голове. Он почувствовал ее горячие слезы у себя на шее, и его сердце заплакало кровью. Ей ведь всего двенадцать. С удивительными способностями к Ремеслу, с поразительной магией — но всего лишь двенадцатилетняя девушка, совсем юная. Она верила всей той лжи, которую ей говорили. Хоть Джанелль и боролась с ними, пытаясь усомниться в словах, которые в нее вколачивали столько лет, она поверила их лжи. И, поверив, начала бояться утратить наставника и друга больше, чем потерять жизнь.

Деймон нежно поцеловал ее в щеку.

— Если я пообещаю ничего не говорить ему, ты пообещаешь в ответ отправиться к нему — и не возвращаться?

— Я не могу, — прошептала Джанелль.

— Почему? — сердито спросил Деймон. Он начинал терять терпение. Они зря тратили драгоценное время.

Джанелль отстранилась и посмотрела на него затравленным взглядом своих древних глаз.

— Вильгельмина, — без всякого выражения произнесла она. — Вильгельмина сильна, Деймон, сильнее, чем она сама думает. У нее достанет сил носить Сапфир, если ее не сломают. Я должна помогать ей до тех пор, пока она не принесет Жертву. Тогда она окажется сильнее большинства мужчин здесь, и они ей ничего не сделают. Вот тогда я смогу уйти жить к Жрецу.

Деймон отвел взгляд. Пройдет не меньше четырех лет, прежде чем Вильгельмина сможет принести Жертву. Если Джанелль пробудет в Белдон Море хоть половину этого времени, она умрет.

Резкий стук в дверь напугал их обоих. Женщина крикнула:

— У вас все в порядке, мисси? Поторапливайтесь! Девочки уже выбирают кавалеров для танца!

Деймон медленно поднялся на ноги. Он внезапно почувствовал себя старым и сломленным. Но если обезопасить ее хотя бы до завтра, у Сэйтана могут оказаться более убедительные аргументы. Вновь обернувшись в завесу невидимости, Деймон открыл дверь и вышел перед Джанелль. Женщина, нетерпеливо ожидавшая снаружи, крепко схватила ее за руку и потащила в бальную залу.

Деймон тихо скользил вдоль стены, неслышный и невидимый. Какая мелочь — остановить чье-то сердце, кольнуть артерию… Есть ли здесь хоть один незаменимый мужчина, включая его самого? Нет, только не тогда, когда расплавленный лед течет по венам, а обоюдоострый меч уже занесен… Деймон скользнул за спину своему кузену и услышал слова Картана:

— Вот эта? Всего лишь маленькая сучка с бесцветным лицом. Ее сестричка будет получше.

Деймон улыбнулся. По-прежнему не снимая заклинания, он протянул правую руку к плечу кузена. На мгновение, до того как пальцы сжались в безжалостной хватке, он почувствовал, как Картан прислоняется к нему, наслаждаясь чувственной, опасной лаской длинных ногтей. Деймон, в свою очередь, получил немалое удовольствие, ощутив, как чувственная дрожь сменяется страхом, когда его длинные ногти вспороли пиджак и рубашку.

— Ну, здравствуй, кузен, — угрожающе прошептал Деймон ему на ухо. — Давай-ка выйдем вместе на террасу, подышим воздухом…

— Отстань от меня, — уголком губ прорычал Картан, пытаясь сбросить руку Деймона. — У меня здесь дело.

Улыбка не сходила с лица Сади. Как глупо со стороны мальчишки пытаться блефовать, когда он уже учуял запах страха.

— Сначала закончишь дела со мной. — Он медленно отступил, таща Картана за собой.

— Ублюдок, — тихо произнес тот, предпочитая идти к террасе, а не волочиться за безжалостной рукой.

Когда они наконец вышли наружу, он отбросил завесу невидимости. По сравнению с ледяной яростью, которая растеклась по его венам, воздух едва отдавал прохладой. Ожидая, пока Картан остановится и решится посмотреть на него, он рассеянно коснулся ветвей маленького декоративного кустика. Деймон улыбнулся, увидев, что они мгновенно покрылись льдом. Он не убрал пальцы до тех пор, пока весь куст не оказался скован кристальной коркой. Тогда, пожав плечами, он вынул золотой портсигар из кармана, закурил сигарету и продолжил ждать. Деймон стоял между дверью и Картаном. Его кузен не войдет внутрь до тех пор, пока он ему не позволит.

Яростно задрожав, Картан наконец повернулся.

— Дело касается сучки с бесцветным лицом, — промурлыкал Деймон. Сигаретный дым спиралью окутывал его голову.

— А что насчет ее? — нервно поинтересовался Картан.

— Держись от нее подальше.

— Это еще почему? — надменно фыркнув, спросил тот. — Ты хочешь ее, что ли?

— Да.

Деймон наблюдал за тем, как Картан, пораженный, неуклюже отступает, на всякий случай вцепившись в перила. Наконец, правда. Он хотел ее. Более того, в некотором смысле, который Картан и ему подобные никогда не смогли бы уловить, он уже стал ее любовником.

— Там есть девчонки и покрасивее, если хочешь прочувствовать все сполна, — залебезил тот.

— Плоть не имеет значения, — невозмутимо произнес Деймон. — Мой голод гораздо глубже. — Он бросил сигарету, наблюдая за тем, как она пролетает возле щеки Картана и падает в сад. — Но, кузен, если ты когда-нибудь хоть словом упомянешь о моей… ошибке… или моем выборе…

Невысказанная угроза повисла в воздухе.

— Ты убьешь меня? — Картан рассмеялся, не поверив собственным ушам. — Убьешь меня?! Сына Доротеи?!

Деймон улыбнулся:

— Убийство физического тела — самое меньшее, что я с тобой сделаю. Помнишь Корнелию? Когда пришло время, она была благодарна за то, что я сотворил с ее плотью. — Деймону потребовалось не больше мгновения, чтобы проскользнуть за внутренние барьеры Картана и, как хрупкую снежинку, опустить в чужой разум воспоминания о том, как именно выглядела комната Корнелии непосредственно перед его уходом. Теперь он терпеливо ждал, пока Картан закончит трястись, глотая воздух. — Итак…

Гневный окрик и звук разбитого стекла в одной из комнат над бальной залой заставили его замолчать.

Деймон покачнулся. Почему земля… нет, не земля… почему она заставляет мир кружиться, по спирали спускаясь к тому, что заставляло его нервно дрожать?

Спускаясь по спирали.

В прошлый раз он почувствовал нечто подобное, когда…

Деймон бросился через бальную залу, по коридору и вверх по лестнице. Он задержался, увидев Александру, Филипа, Леланд и Роберта, стоящих с группой незнакомых ему людей возле одной из дверей, но новый треск и крик заставили его рвануть вперед. Он ударился о створки всем телом и ворвался в комнату.

Единственным источником света оказалась распахнутая дверь. Лампы разлетелись вдребезги. Маленькая медная постель, сама по себе вызывающая подозрение, потому что подобной мебели нечего делать в гостиной, была выгнута и покорежена. Пол усеян осколками ваз. Мужчины, жалко сжавшиеся в кучку в центре комнаты, пристально смотрели в угол, побелев от страха.

Деймон повернулся.

В углу жалась Вильгельмина, дрожа и всхлипывая. Ее платье, наполовину расстегнутое, соскользнуло вниз, оголив круглое юное плечико.

Джанелль стояла перед своей сестрой, держа горлышко разбитой бутылки. Никому не пришло в голову усомниться в ее умении обращаться с ножом. Полыхающие гневом сапфировые глаза пристально смотрели на мужчин.

Деймон медленно двинулся к углу комнаты, стараясь не загораживать собой мужчин. Он остановился на расстоянии вытянутой руки от двух девушек. Если она сейчас бросится вперед, то проткнет ему живот, однако Деймону и в голову не пришло бояться ее. Этот теневой голосок, который наконец-то обрел имя в его сознании, нашептывал из самых глубин его существа: Кодекс, Кодекс, Кодекс.

Джанелль наконец заговорила.

Деймон покосился на мужчин, на Филипа, Александру и остальных, боязливо заглядывающих в дверь. Они, похоже, были потрясены, увидев разнесенную комнату. Он невольно задумался о том, были бы они так же шокированы, узнав, что могло здесь произойти. Филип и Александра смотрели на Джанелль, и Деймон прекрасно понимал, что они слышат только неразборчивую чепуху. Даже он не знал Древний язык достаточно хорошо, чтобы перевести все эти красивые, смертельно опасные слова.

— Доктор Карвей? — нерешительно позвал Филип, не отрывая взгляда от Джанелль.

Доктор Карвей, глава Брайарвуда, отошел от группы мужчин, покосился на Джанелль и скорбно покачал головой.

— Боюсь, девочка опять не в себе — оно и понятно, возбуждение от бала… — заботливо произнес он.

«Леди. — Деймон направил свои мысли по Черной Нити. Кодекс. — Леди, они не понимают вас».

Джанелль замолчала. Пока Филип и Александра совещались с «доктором» Карвеем, она пыталась подобрать слова общего языка.

Доктор Карвей направился к девушке.

— Джанелль, — проворковал он настолько спокойным голосом, что Деймон мгновенно рассвирепел, — пойдем с доктором Карвеем, дорогая. Ты расстроена. Тебе нужно лекарство…

— Держитесь от нее подальше, — зарычал Деймон. В следующий миг он ощутил все усиливающуюся боль между ног. Он пристально посмотрел на Александру, которая, казалось, была напугана, но вместе с тем преисполнена решимости. Она использовала против него Кольцо. Сейчас, когда Джанелль отчаянно нуждалась в его помощи, ее собственная бабушка была готова поставить его на колени. Деймон упрямо стиснул зубы, терпя боль, и приготовился ждать.

— Пойдем, Джанелль, — проворковал доктор Карвей.

— Вы не получите мою сестру, — наконец произнесла та хриплым от гнева голосом. — Никогда.

Каждый мужчина в этой комнате содрогнулся, услышав ее голос.

— Нам не нужна твоя сестра. Мы хотим, чтобы ты чувствовала себя лу…

— Я отправлю вас в самые недра Ада, — угрожающе продолжила та. Ее голос крепчал от ярости. — Я скормлю вас Гарпиям, к созданию которых вы приложили руку. Я обрею вас, если вы еще хоть раз прикоснетесь к моей сестре. Я обрею вас всех!

— Джанелль! — Александра шагнула вперед, вне себя от негодования. Ее глаза метали молнии. — Своим поведением ты позоришь всю семью! Положи это немедленно. — И она указала на разбитую бутылку.

Деймон наблюдал с болью в сердце, как Джанелль, в глазах которой попеременно сменяли друг друга смущение и гнев, опустила руку и уронила бутылку.

Александра схватила ее за плечо и потащила прочь из комнаты. Когда Деймон рванул было следом, она развернулась и угрожающе наставила на него палец.

— А ты, — ядовито произнесла она, — останешься здесь с Князем Александром и позаботишься о Леланд и Вильгельмине!

Сука, подумал Деймон. Она сделала это из ревности. Он начал было возражать, говоря, что нужно отвести домой обеих девочек, и прямо сейчас, но новая молния боли, прошедшая через Кольцо, заставила его со свистом втянуть воздух сквозь зубы. Нет, спорить сейчас бессмысленно. Станет только хуже.

Деймон наблюдал за тем, как Джанелль уходит, сопровождаемая Александрой, доктором Карвеем и Робертом Бенедиктом. Она казалась такой хрупкой, такой уязвимой. Он поговорит с ней еще раз, как только Вильгельмина окажется дома, силой приведет к Алтарю Кассандры, если понадобится. У Сэйтана достаточно влияния на девушку, чтобы удержать ее подальше Шэйллота.

Сэйтан. Если Деймон увезет ее из Белдон Мора, по крайней мере, дальше он будет защищать ее не один.

К тому времени, как боль, вызванная Кольцом, достаточно ослабла, чтобы он смог двигаться, Филип уже поднял Вильгельмину на ноги и теперь безуспешно пытался натянуть на нее платье. С низким рыком Деймон повернул девушку спиной к себе, дернул платье ей на плечи и наглухо застегнул пуговицы сзади. Ее глаза словно остекленели, и она яростно дрожала — больше от страха, чем от холода.

— Вильгельмина, — позвал Филип, взяв ее за руку.

Девушка закричала, молотя его руками и ногами, и снова забилась в угол.

Оттолкнув Филипа, Деймон встал перед Вильгельминой и быстро щелкнул пальцами у нее перед носом. Как только ее взгляд сфокусировался на его руке, он медленно повел запястье вверх, пока оно не оказалось вровень с его лицом. Тогда Деймон медленно опустил руку и протянул ее девушке.

— Идемте, леди Бенедикт, — произнес он почтительным, официальным тоном. — Князь Александр и я проводим вас домой. — Деймон не шевелил рукой, выжидая, давая Вильгельмине возможность решить самой, принимать ее или нет. Когда она наконец вложила ледяные пальцы в его ладонь, то, едва поднявшись на ноги, прижалась к нему, крепко обняв за пояс.

В конце концов, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Филипа, Деймон кое-как отцепил девушку от себя и понес ее вниз по лестнице к уже ждущей их карете. Дома, он отчаянно надеялся, уже будет ждать человек, способный позаботиться о ней.


Содержание:
 0  Дочь крови : Энн Бишоп  1  Пролог : Энн Бишоп
 2  Часть первая : Энн Бишоп  3  Глава 2 : Энн Бишоп
 4  Глава 1 : Энн Бишоп  5  Глава 2 : Энн Бишоп
 6  Часть вторая : Энн Бишоп  7  Глава 4 : Энн Бишоп
 8  Глава 5 : Энн Бишоп  9  Глава 3 : Энн Бишоп
 10  Глава 4 : Энн Бишоп  11  Глава 5 : Энн Бишоп
 12  Часть третья : Энн Бишоп  13  Глава 7 : Энн Бишоп
 14  Глава 8 : Энн Бишоп  15  Глава 9 : Энн Бишоп
 16  Глава 10 : Энн Бишоп  17  Глава 11 : Энн Бишоп
 18  Глава 12 : Энн Бишоп  19  Глава 13 : Энн Бишоп
 20  Глава 14 : Энн Бишоп  21  Глава 15 : Энн Бишоп
 22  Глава 6 : Энн Бишоп  23  Глава 7 : Энн Бишоп
 24  Глава 8 : Энн Бишоп  25  Глава 9 : Энн Бишоп
 26  Глава 10 : Энн Бишоп  27  Глава 11 : Энн Бишоп
 28  Глава 12 : Энн Бишоп  29  вы читаете: Глава 13 : Энн Бишоп
 30  Глава 14 : Энн Бишоп  31  Глава 15 : Энн Бишоп
 32  Использовалась литература : Дочь крови    



 




sitemap