Фантастика : Ужасы : Глава 14 : Энн Бишоп

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 14

1. Террилль

Меряя шагами спальню, Александра нервно крутила на пальце вторичное управляющее Кольцо, которое носила на правой руке. Она сделала то, что должна была сделать. Девочка совсем потеряла голову. Доктор Карвей сказал, что Джанелль, видимо, уже некоторое время испытывала нервное напряжение, но этот последний эпизод… Надо же, угрожать членам совета Шэйллота разбитой бутылкой и нести всякую бессмысленную чушь!

Александра знала, кого винить в этом. Она не хотела верить намекам Роберта, не хотела верить, что интерес Сади к девочкам не столь уж невинен, не хотела верить, что он действительно мог… с Джанелль! Если учесть, на какие извращенные вещи Сади был способен, вряд ли приходилось удивляться, что она неправильно поняла намерения мужчин, которые отвели Вильгельмину наверх, чтобы она могла немного отдохнуть, перебрав игристого вина. Но угрожать членам совета, подвергнуть их риску, да еще в присутствии лорда Картана, который, несомненно, поспешит отправить сообщение об этом в Хейлль! Разумеется, Верховная Жрица будет только счастлива прислать сюда дополнительную «помощь» послам, а в итоге Шэйллот превратится в марионетку, покорно танцующую, пока Доротея держит в руках все нити.

Сади. Ей придется отправить его обратно…

В этот момент дверь тихо открылась, а в следующую секунду щелкнул замок. Александра обернулась, занеся правую руку, однако, не успев воспользоваться управляющим Кольцом, она уже через мгновение лежала на полу. Одна щека пылала от удара призрачной руки.

Кое-как приподнявшись и сев, Александра широко раскрытыми глазами уставилась на Деймона, небрежно прислонившегося к двери.

— Дорогая моя, — произнес он нежным голосом, исполненным такого убийственного гнева, что Королева испугалась его больше, чем самых яростных криков. — Если ты еще хоть раз используешь это Кольцо, я украшу стены твоими мозгами.

— Если я использую Кольцо…

Деймон рассмеялся. Это был странный звук — пустой, зловещий, холодный.

— Я могу терпеть страшную боль. А ты? — Он улыбнулся жестокой, безразличной улыбкой. — Может, устроим испытание? Твоя сила против моей. Ну что, проверим твою способность перенести то, что я сотворю с твоим телом — не говоря уже о разуме, — пока ты будешь пытаться контролировать меня с помощью этого жалкого кусочка металла? — Он медленно, очень медленно приближался к ней. — Доверие, которое женщины испытывают к Кольцу, настолько преувеличено… Неужели ты до сих пор не поняла этого, услышав столько рассказов обо мне?

— Чего ты хочешь? — Александра попыталась отползти, но Деймон спокойно наступил на ее вечернее платье, пришпилив женщину к полу.

— То, чего я хотел с того момента, как пришел сюда. То, чего я хотел всегда. И ты вернешь ее мне. Сегодня же.

— Я не знаю, о чем ты…

— Ты опять отправила ее в это… место, не так ли, Александра? Вернула ее в этот кошмар.

— Она больна! — запальчиво возразила та. — Она…

— Она не больна, — зарычал Деймон. — И никогда не была! Ты это прекрасно знаешь. И теперь ты заберешь ее оттуда. — Он улыбнулся. — Если ты не вернешь Джанелль, это сделаю я. Но если мне придется приложить свою руку, я затоплю улицы Белдон Мора кровью, а ты, дорогая моя, окажешься в числе бездыханных тел, смытых в сточные канавы. Забери ее из Брайарвуда, Александра. После этого тебе больше не придется утруждать себя ее воспитанием. Я позабочусь о ней.

— Позаботишься о ней?! — выпалила Александра. — Хочешь сказать, развратишь ее, воспользуешься, чтобы удовлетворить свои ненормальные потребности! Поэтому ты ходишь с ней в самые отдаленные уголки сада?! Чтобы ты мог спокойно играть… — Александра подавилась, но продолжала выдавливать слова: — Неудивительно, что ты не можешь ублажить настоящую женщину, как это делает мужчина. Тебе нужно принуждать детей…

— Прежде чем начнешь обвинять меня, посмотри на свой собственный дом, леди, — выплюнул Деймон, рывком поднимая Королеву на ноги, одной рукой удерживая ее руки за спиной, другой вцепившись в волосы, заставляя женщину поднять голову. — Вытащи ее оттуда, Александра, — с угрожающей мягкостью велел он. — Вытащи ее оттуда до рассвета.

— Но я не могу! — воскликнула та. — Доктор Карвей — глава Брайарвуда. Ему нужно будет подписать бумаги об освобождении! И Роберту тоже!

— Это ведь ты оставила ее там.

— И Роберт! Кроме того, она ведь была совершенно не в себе, поэтому ее усыпили! Джанелль нельзя переносить!

— Сколько? — бросил Деймон, невозмутимо швырнув ее на пол.

— Что? — Александра почувствовала себя слабой и беспомощной, когда он навис над ней.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы привезти ее сюда?

Время. Ей всего-навсего нужно потянуть время.

— До завтрашнего вечера.

Деймон молчал так долго, что она осмелилась поднять взгляд, но тут же раскаялась в этом. Александра вздрогнула, когда он сел рядом с ней на корточки.

— Послушай меня, Александра, и очень, очень внимательно. Если Джанелль не вернется сюда завтра к вечеру целой и невредимой, ты, дорогая моя, проживешь достаточно долго, чтобы пожалеть о своем предательстве.

Александра растянулась на полу, накрыв голову руками. Перед ее мысленным взором упорно стояло выражение его глаз, и она знала, что сойдет с ума, если не заставит эту картину исчезнуть. Даже услышав, как Деймон идет по комнате к двери, бесшумно распахивает ее и снова закрывает за собой, она была слишком напугана, чтобы пошевелиться.


Вокруг было темно.

Александра проснулась и медленно открыла глаза. Она лежала на спине в комковатой, холодной и влажной постели.

Что-то защекотало лоб.

Подняв руку, чтобы смахнуть локон с лица, она нащупала что-то твердое всего лишь в нескольких дюймах над головой.

Холодной струей потекла грязь, обдав шею и плечи.

Второй рукой Александра пошарила вокруг, ощупывая постель, и нашла грязь. Она выбросила руки вперед с ужасающей силой — и нащупала грязь. Стоило ей вытянуть ноги вперед и пошевелить пальцами, как она снова ощутила грязь.

Нет, подумала она, отчаянно пытаясь побороть подступившую панику. Это просто сон. Плохой сон. Она не может быть… похоронена. Просто не может.

Закрыв глаза, чтобы в них не натекла грязь, она слепо исследовала пространство вокруг.

Аккуратно вырезанный прямоугольник. Прекрасно вырытая могила. Если это и впрямь могила, то земля над ней не может быть твердой — ведь тот, кто сделал это, должен был сначала выкопать яму…

Всхлипывая и ловя ртом воздух, Александра вцепилась ногтями в грязь сверху. Когда ее рука ударилась о корни дерева, она замерла, пораженная.

Нет, это неправильно. Этот кто-то должен был копать минуя корни…

Немного спустившись вниз, она снова принялась за дело. Но земля оказалась твердой, мерзлой…

Думай. Думай. Ведьма может проходить сквозь твердые предметы. Да, это опасно, но она справится, если не поддастся панике.

Александра заставила себя дышать медленно и ровно, пытаясь сосредоточиться. Подняв одну руку, она медленно провела ее сквозь грязь, двигаясь вверх, вверх… Очень медленно Королева подняла вторую.

Ее ладони скользили вверх, сквозь грязную землю — к свободе.

А потом наткнулись на что-то более твердое, чем земля.

Ее пальцы ощупали препятствие. Она ничего не ощущала, и все же что-то было над ней, преграждая путь.

Сосредоточив всю свою энергию на том, чтобы пробить проход, Александра надавила на странное нечто, и ее Опал засветился, собирая все резервы, концентрируя и направляя энергию. Она послала силу Камня в руки и надавила изо всех сил.

Темная, потрескивающая, переполняющая энергия змеей заскользила вниз по пальцам в руки. Александра поспешно подалась назад, больно ударившись головой о стену из грязи.

Ее сила исчезла. Камень висел на шее, темный и пустой. Если бы она продлила контакт с чужой энергией хоть на мгновение, Опал бы разлетелся на части, и, скорее всего, ее разум тоже.

— Нет, — застонала Александра, в отчаянии стуча руками по полу своего грязевого гроба. — Нет! — У нее начала кружиться голова. Воздух. Воздух закончился. Кое-как подобрав под себя ноги, Александра рванула вверх, отчаянно пытаясь освободиться от беспощадного плена земли.


— Нет!

Она ударилась подбородком об изголовье кровати. Она лежала на животе, хватая ртом воздух и дрожа. Сон. В конце концов ужасное видение оказалось всего лишь сном.

Мягкий, ледяной смех наполнил ее разум.

«Это был не сон, дорогая моя. — Голос Деймона молнией поразил ее сознание. — Это была проба. Я очень, очень хороший гробокопатель. В конце концов, у меня за плечами несколько веков практики. Помни, Александра.

Если Джанелль не вернется целой и невредимой к завтрашнему вечеру, ты будешь кормить собой червей».

Он исчез.

Александра перевернулась на спину. Это был какой-то трюк или сон. Он не смог бы.

Подняв дрожащую руку, она прикрыла глаза, когда загорелся слабый желтоватый огонек свечи.

Сон. Плохой сон.

Александра поднялась на локте — и уставилась на свои руки.

Ногти обломаны, кожа испещрена царапинами. Ночная рубашка порвана и испачкана грязью. Неожиданно теплая влага потекла по ногам. Она смотрела на расползающуюся лужу целую минуту и только тогда сообразила, что обмочилась.

Прошел почти час, прежде чем Александра наконец выбралась из постели, вымылась и переоделась в чистую ночную рубашку. Затем она забилась в кресло, завернувшись в одеяло, и просидела всю ночь, глядя в окно и отчаянно ожидая рассвета…

2. Террилль

Картан вставил ключ в замок маленькой встроенной двери, скрытой порослью кустарника. Родители, приходившие навестить своих чад в отведенные для этого часы, ничего не знали об этом входе — разумеется, если только тот или иной мужчина не был в то же время избранным членом. Они не знали об этих мягко освещенных коридорах, пол в которых покрыт мягкими коврами, приглушающими все звуки. Они не знали ни о зале для карточных игр, или гостиной, или маленьких звукоизолированных комнатках, где места хватало только для стула, постели и других забавных предметов. Они не знали о слезах, криках и боли. Не знали и об особых «способах лечения».

Они не знали очень о многом.

Картан неспешно шел по коридорам в «детский манеж», отчаянно желая немного повеселиться. Он был вне себя от ярости на Сади и эту маленькую сучку, которые испортили сегодняшнюю игру. Было и без того непросто заманить сюда девочек. Разумеется, они могли купить шлюшек, принадлежавших к Крови низших классов, — если затевалась хорошая пирушка с дешевым пойлом, где была необходима хорошенькая малышка, которая становилась фишкой на карточном столе. Но именно с аристократками, воспитанными в неге и любви, обладающими тонкими чувствами, было веселее всего — и их же было сложнее всего достать. Обычно приходилось долго уговаривать отца, чтобы получить ребенка… кроме как во время празднования Винсоля, когда капельку шаффрамате можно было с легкостью подлить в игристое вино. А потом девочку ломали и подчищали, прежде чем вернуть ее наивным родителям. На следующий день, когда начиналась истерика, доктор Карвей «случайно» забегал проведать пациентку и терпеливо объяснял обеспокоенным родителям, что это состояние бывает у девочек, вступивших в переходный возраст, и является отнюдь не редкостью. Любящие папа и мама сами отвозили малышку в Брайарвуд, а через месяц или два — или через пару лет — она возвращалась в лоно семьи, в конце концов выходила замуж и проводила остаток своих дней с тем же слегка остекленевшим взглядом, никогда до конца не понимая, почему муж так недоволен ею, и не помня, какой забавной игрушкой она когда-то была.

Разумеется, попадали сюда и действительно беспокойные и буйные дети. Та маленькая шлюшка Роза была одной из них. И сучка Сади с бесцветным лицом.

Картан вздрогнул, шагнув в «детский манеж», тщательно охраняемую комнату, где девочки, отобранные для вечерних развлечений, поджидали дядюшек в кружевных рубашках. Похоже, малышки не обращали никакого внимания на холод, зато смотритель сгорбился и то и дело потирал руки, пытаясь согреть их. Такое иногда бывало. Не всегда, но порой…

Смотритель проследил за взглядом Картана, содрогнулся и поспешно отвел глаза.

— Они накачали ее чем нужно почти сразу же, как привели, но что-то пошло не так. Она должна сейчас сопеть, как собака, и тереться обо все, что окажется поблизости, а вместо этого сидит на месте и не двигается. — Он пожал плечами.

И взглянуть-то не на что, подумал Картан. Что в этой куколке так заинтриговало Сади? Что такого особенного в этой, чтобы он рискнул навлечь на свою голову месть Доротеи?

Картан кивнул в сторону Джанелль:

— Привести ее ко мне в комнату через десять минут.

Смотритель вздрогнул, но покорно кивнул.

Ожидая, Картан подкрепил свою решимость бренди.

Ему было любопытно, и только. Если Деймон уже научил малышку постельным играм, то она должна знать парочку интересных фокусов. Не то чтобы он действительно был намерен поиграть с ней после предупреждения Сади. Люди то и дело таинственно исчезали, так же доверительно пообщавшись с Садистом. Да и комната Корнелии…

Бренди забурчало в его желудке. Нет, ему просто любопытно. Он проведет с девчонкой несколько минут наедине, попытается понять, чем вызван такой интерес Деймона, и не сделает ничего, что могло бы спровоцировать Садиста.

Задвижки в этих комнатушках были встроены в стену довольно-таки высоко — как снаружи, так и изнутри. Это не позволяло маленьким девочкам сбежать в самые неподходящие моменты. Картан вошел в комнату. Оказавшись внутри, он не смог подавить дрожь.

Она сидела на постели, уставившись в стенку, словно кукла, набитая опилками, которую кто-то хотел сделать похожей на живого человека. Картан опустился на стул. Понаблюдав за девчонкой несколько минут, он резко бросил:

— Посмотри на меня.

Голова Джанелль медленно повернулась, и ее глаза замерли на его лице.

Картан облизнул губы.

— Я так понял, Сади — твой дружок.

Никакого ответа.

— А он не учил тебя быть хорошей девочкой?

Никакого ответа.

Картан нахмурился. Может, они подсунули ей что-то кроме шаффрамате? Он привык, что даже самые застенчивые, погруженные в себя девчонки истекали слюнями, бесстыже елозили по его телу, всхлипывая и умоляя, делая все, что он только ни прикажет, когда их накачивали афродизиаком. Она не должна просто сидеть на постели вот так. Она вообще не должна просто сидеть.

Наконец он улыбнулся. Он решил не прикасаться к ее телу, но это же не означало, что он не может потрогать ее по-другому… Он носил Красный Камень. На ней не было ничего.

Он послал осторожный импульс в сознание девчонки, намереваясь по меньшей мере сломать первый барьер и выяснить, что до такой степени могло заинтриговать Сади. Однако преграда рухнула практически до того, как он к ней прикоснулся, и Картан обнаружил…

Ничего.

Ничего, кроме черного тумана, прорезаемого молниями. У Картана появилось ощущение, словно он стоит на краю глубокой пропасти и шаг вперед или назад может спровоцировать полет в никуда. Поэтому он просто замер на месте, не зная, что делать, пока дымка окутывала его, скользя вдоль нити ментальной связи к его сознанию.

Этот туман не был пуст.

Глубоко, очень глубоко в его клубах он почувствовал присутствие чего-то темного, чего-то ужасающего и необузданного. Нечто медленно поворачивалось к нему, привлеченное ощущением его присутствия. Он оказался в ловушке, в берлоге дикого зверя, слепо натыкаясь на стены и не зная, откуда последует нападение. Что бы это ни было, оно медленно, по спирали, поднималось из глубин тумана. Если бы он действительно увидел это, то…

Картан поспешно разорвал связь и обнаружил, что выставил руки вперед, словно пытаясь удержать на расстоянии нечто невидимое. Его рубашка насквозь промокла от холодного, липкого пота. С трудом глотая воздух, он заставил себя опустить руки.

Джанелль улыбнулась.

Картан спрыгнул с кресла и прижался спиной к стене, слишком напуганный, чтобы вспомнить, как открывается дверь.

— Ты один из нас, — пустым, довольным голосом произнесла Джанелль. — Вот почему ты так сильно нас ненавидишь. Ты один из нас.

— Нет! — Картан не мог открыть дверь, не поворачиваясь к девчонке спиной, а сделать это он не решался.

— Ты делаешь с нами то, что однажды было сделано с тобой. Она позволяет тебе быть своим орудием. Даже сейчас, ненавидя и боясь ее с равной силой, ты служишь Доротее.

— Нет!

— Ее кровь — единственная кровь, которая может уплатить этот долг. Но твой долг больше. Ты должен очень многим. В конце концов ты расплатишься со всеми.

— Что ты такое?! — отчаянно завопил Картан.

Долгое мгновение Джанелль пристально смотрела на него.

— Я то, что я есть, — произнесла она голосом, в котором пела Тьма.

Запертая дверь бесшумно отворилась.

Картан пулей вылетел в коридор.

Дверь так же тихо закрылась.

Он привалился к стене, дрожа всем телом. Маленькая злая сучка. Шлюшка Сади. Чем бы она ни была, если она объединена с Садистом…

Картан поправил одежду и улыбнулся. Нет, он не станет зарывать себя заживо, показывая этой маленькой суке ее место.

Но Грир… Грир нашел свой визит в Брайарвуд весьма удовлетворительным и неоднократно спрашивал Картана, не обнаружил ли он каких-нибудь необычных девочек. Эта показалась Картану достаточно интересной, чтобы удовлетворить взыскательный вкус прихвостня Доротеи.

3. Террилль

Сюрреаль опустилась на колени под деревом у самого края Брайарвудской лужайки, усыпанной снегом. Она видела, как Картан скрылся за кустами и так и не появился, и сообразила, что там должен располагаться вход для особых гостей.

Сюрреаль нахмурилась. Широкий луг не оставлял ни единого шанса скрыться от посторонних глаз, и, если кто-то случайно обойдет здание вместо того, чтобы проникнуть внутрь через эту дверцу, ее обнаружат слишком быстро. Можно, конечно, попытаться воспользоваться чарами невидимости, но она была не слишком сильна в их создании и поддержании, да еще во время движения… Сюрреаль поежилась, запахнув плащ, когда порыв ночного ветра ударил ее в грудь.

Что-то тихонько коснулось плеча.

Развернувшись на месте, она послала поисковый импульс по поросшему кустарником саду. Ничего не обнаружив, девушка бросила быстрый взгляд на дерево и вновь сосредоточилась на потайной двери.

У этого дерева, кстати, есть великолепный крепкий сук, ровный, толстый… Если учесть, сколько девочек заперто здесь, эти дядюшки могли хотя бы повесить качели…

Ветер умер. В неподвижном ночном воздухе Сюрреаль услышала, как щелкнул дверной замок, и напряглась. Лунного света было вполне достаточно, чтобы увидеть Картана, привалившегося на мгновение к стене здания и тут же поспешившего прочь.

Больше всего на свете Сюрреаль сейчас хотелось последовать за ним, отыскать его в каком-нибудь темном углу и долго наблюдать за тем, как из его горла хлещет кровь. Сади вел себя очень глупо. Он…

Воздух заискрился. Лужайка и само здание Брайарвуда расплылись, словно Сюрреаль смотрела на них сквозь туманную завесу. Она ощутила странное вращение.

Что-то вновь коснулось ее плеча.

Сюрреаль взглянула наверх, присмотрелась и прижала руку ко рту. Пустые глазницы девочки, висевшей в петле, привязанной к тому самому ровному суку, безразлично смотрели на нее. И она, и веревка были прозрачными, призрачными, но Сюрреаль ни на миг не усомнилась в том, что это не просто видение. Она видела и кровавые потеки, бежавшие по лицу девочки, и темные пятна на платье.

— Привет, Сюрреаль, — прошептал странный полуночный голос. — Это Марджана. Она однажды сказала дядюшке, что ее тошнит от одного его вида, поэтому они намазали ей глаза медом и повесили бедняжку здесь. Она не должна была умирать. Марджана так сопротивлялась, когда вороны прилетели и выклевали ей глаза, что узел соскользнул, и петля задушила ее.

— А разве… разве ты не можешь снять ее? — прошептала Сюрреаль, боясь оборачиваться и смотреть на говорившую.

— О, тело сняли много лет назад. Марджана сейчас всего лишь призрак. Но даже сейчас у нее еще есть силы. Девочки в полной безопасности рядом с этим деревом. Дядюшкам не нравится, когда их бьют.

Сюрреаль наконец преодолела себя, обернулась и с трудом подавила вскрик.

— Тише, — произнесла Джанелль с безумной, приторной улыбкой. Она тоже была прозрачной, как Марджана, и кружевная ночная рубашка не развевалась под порывами ветра. Только сапфировые глаза казались живыми.

Сюрреаль отвела взгляд. Она почувствовала, что эти глаза притягивают ее — и что любой, поддавшийся этому зову, не вернется.

— Это не твой долг, Сюрреаль, — прошептала Джанелль своим полуночным голосом. — Он должен отдать свою кровь не тебе.

— Но те, кому он должен, никогда не вернутся, чтобы получить свое! — прошипела Сюрреаль, стараясь говорить тише.

Джанелль рассмеялась. У Сюрреаль возникло ощущение, что она слышит смех зимнего ветра.

— Ты так считаешь? Не забывай, Сюрреаль: есть мертвые — и есть мертвые.

— Он должен мне за Тишьян! — настаивала Сюрреаль.

— За Тишьян он должен самой Тишьян. Когда придет время, он уплатит свой долг ей.

— Он убил ее!

— Нет. Он сломал ее. Оплодотворил ее. Ее убил человек по имени Грир, гончая Доротеи.

Сюрреаль смахнула слезы, заструившиеся по ее щекам.

— Ты мертва, не так ли? — устало спросила она.

— Нет. Мое тело по-прежнему там, — ответила Джанелль, указывая на Брайарвуд, и нахмурилась. — Они дали мне какое-то «особое лекарство», от которого девочки хорошо себя ведут с дядюшками, но что-то пошло не так. Я по-прежнему привязана к своему телу. Я не могу разорвать эту связь и уйти, но это туманное место очень милое. Ты видишь дымку, Сюрреаль?

Она покачала головой.

— Когда я в этой дымке, я могу видеть их всех. — Джанелль улыбнулась и протянула прозрачную руку. — Пойдем со мной, Сюрреаль. Я покажу тебе Брайарвуд.

Сюрреаль встала и стряхнула снег с колен. Джанелль тихо рассмеялась. Это был самый страшный, призрачный звук, который наемной убийце когда-либо доводилось слышать.

— Брайарвуд — это сладкий яд, — тихо произнесла Джанелль. — От него нет лекарства. Бойся золотого паука, плетущего спутанную паутину. — Ее пальцы сжались на руке Сюрреаль, таща ее в сторону сада. — Роза сказала, мне следовало бы построить ловушку, нечто такое, что захлопнется, если прольется моя кровь. Я так и поступила. Если они заставят капкан захлопнуться… им придется молить о смерти, но она придет далеко не сразу.

— Но ты же будешь мертва, — хрипло произнесла Сюрреаль. Заметив, что бесформенные тени в саду начинают принимать форму, она попыталась остановиться, развернуться, убежать, но ноги отказывались подчиняться.

Джанелль пожала плечами:

— Я ходила среди килдру дъятэ. Ад не пугает меня.

— Она слишком взрослая, чтобы быть одной из нас, — сказал голос, который Сюрреаль знала. Некогда он звучал в самом бедном районе Белдон Мора.

Она обернулась. Еще несколько минут назад она бы испытала сильнейший ужас, увидев, как к ней направляется девочка с перерезанным горлом, одетая в окровавленное платье. Теперь в ее отупевшем от потрясения разуме это отложилось просто как часть жизни Брайарвуда.

— Это Роза, — произнесла Джанелль, обращаясь к Сюрреаль. — Она теперь мертвый демон.

— Это не так уж плохо, — заметила та, пожав плечами. — Только вот, к сожалению, я могу учинять шалости только после захода солнца. — Она рассмеялась призрачным, страшным смехом. — И когда я щекочу их леденцы, они ведут себя очень странно.

Джанелль потянула Сюрреаль за рукав. Ее улыбка была наполнена мстительным ядом.

— Идем. Я познакомлю тебя с некоторыми своими друзьями.

Сюрреаль последовала за девочкой в сад, преисполнившись чувством облегчения, когда Роза исчезла.

Смешок Джанелль отдавал безумием.

— Вот это морковная гряда. Здесь они хоронят рыженьких.

Две девочки с медными волосами сидели рядом на земле в окровавленных платьях.

— У них нет рук, — тихо заметила Сюрреаль. Ее лихорадило, кружилась голова.

— Мирол плохо вела себя с дядюшкой, поэтому он сделал ей больно. Ребекка ударила его, чтобы он оставил Мирол в покое, и, когда он начал бить Ребекку, его ударила Мирол. — Джанелль помолчала немного и продолжила: — Никто даже не попытался остановить кровь. Их ведь купили из бедной семьи. Родители и не собирались забирать девочек, поэтому никому не было до них дела. — Она указала на сад, заполненный призрачными силуэтами. — Ни о ком из них никто не узнал. Они «убегали» или «исчезали».

Они направились в дальний конец сада.

Сюрреаль нахмурилась:

— А почему одних можно легко рассмотреть, а другие едва видимы?

— Это зависит от того, сколько они уже пробыли здесь и какой силой обладали, когда их убили. Роза была единственной, кому хватило присутствия духа и Дара, чтобы стать одной из килдру дьятэ и при этом остаться здесь. Другие килдру дьятэ отправились в Темное Королевство. Чар о них позаботится. Вот эти девочки всегда были просто призраками, слишком сильными, чтобы попасть в вечную ночь, но слишком слабыми, чтобы уйти от тех мест, где лежат их тела. — Джанелль кивнула в сторону девочки в самом конце сада. Сюрреаль она показалось более яркой, более настоящей, чем даже Джанелль. — Это Денни. — Голос призрачной проводницы задрожал от боли. — Однажды на ужин нам подали ее ногу.

Сюрреаль бросилась к ближайшим кустам, и ее жестоко вырвало. Когда она снова смогла обернуться, сад был пуст. Тихий ветер взметнул хлопья снега, стерев ее следы. Теперь здесь осталось только здание, пустой луг и сад, полный своих страшных секретов.

4. Террилль

Деймон Сади наблюдал за восходом солнца.

На протяжении долгой, очень долгой и мучительной ночи он старательно прислушивался к колебаниям Черных нитей ментальной паутины, которой опутал весь Белдон Мор, ища отзвуки беспокойства, любой признак, что Джанелль может быть в опасности. Не прибегая к помощи Черного Камня, было очень утомительно поддерживать сеть, однако, как целеустремленный паук, он оставался в центре, отслеживая даже незначительные вибрации вдоль каждой нити.

Он очень неохотно согласился оставить ее в Брайарвуде. Деймон ни капли не доверял Александре, но, если Джанелль и в самом деле накачали какими-нибудь препаратами, особенно чем-то вроде шаффрамате, будет безопаснее выйти из транса в том же самом помещении. Он видел, как слишком многие ведьмы невольно оказывались в Искаженном Королевстве просто потому, что их разум отказывался принять изменения вокруг — они попросту не понимали, что уже оказались в безопасности. Одна мысль о том, что Джанелль могла затеряться в безумии, была непереносима, поэтому Деймону оставалось только надеяться, что ей дали снотворного, которое сделает ее неинтересной игрушкой. Если же нет…

У него не было никаких причин оставаться среди живых, если Джанелль уйдет. Но Деймон пообещал себе, что даже если он окажется в Темном Королевстве, то будет единственным новым подданным, преклонившим колени перед Повелителем.

Деймон снял вчерашнюю одежду, принял душ, переоделся в костюм для верховой езды и тихонько проскользнул вниз, на кухню. Поставив кофейник на огонь, он приготовил завтрак. Когда Джанелль вернется, им нужно будет уйти тихо и быстро, не давая Филипу и Александре времени, чтобы создать новые препятствия. Прощаться будет некогда. Деймон вообще редко выделял время на это бесполезное занятие, к тому же в его жизни было не так много людей, искренне сожалеющих о расставании. И все же здесь оставался один человек, который заслуживал сообщения о том, что юная Леди уходит навсегда.

К тому времени, как Деймон вымыл посуду после завтрака и допивал вторую чашку кофе, в кухню вошла кухарка и тяжело опустилась на один из стульев. Она печально взглянула на мужчину, поставившего перед ней чашку.

— Она снова в больнице, верно? — спросила кухарка, промокнув глаза.

Деймон сел рядом с ней.

— Да, — тихо произнес он, взяв руки женщины и нежно погладив их. — Но ненадолго. Она выйдет оттуда сегодня днем.

— Ты так думаешь? — Она благодарно улыбнулась ему дрожащими губами. — В таком случае я могу…

— Нет. — Деймон сжал ее руки. — Она выйдет из Брайарвуда, но не вернется сюда.

Кухарка выдернула руки из его пальцев. Ее губы задрожали еще сильнее.

— Ты увозишь ее, не так ли?

Деймон попытался говорить мягче:

— Есть хорошее место, где Джанелль может жить. Там она окажется в безопасности, о ней будут хорошо заботиться.

— О ней и здесь хорошо заботятся! — резко возразила кухарка.

Было очень больно видеть, как глаза доброй женщины наполняются слезами.

— Но здесь она не в безопасности. Если это продлится дольше, Джанелль сломается, не вынеся напряжения, или умрет. — Он стер слезы с лица кухарки. — Обещаю вам отвезти ее в безопасное место. Там никто не станет запирать ее в четырех стенах.

Женщина промокнула глаза фартуком.

— А ты точно увезешь ее к хорошим людям? Они не будут плохо относиться к ней… из-за некоторых странностей?

— Они не считают ее странной, — произнес Деймон, отпивая кофе. Это тоже была своего рода игра. — Однако я был бы очень благодарен, если бы вы никому не говорили об этом до тех пор, пока мы не уедем. Здесь есть люди, которые желают ей вреда, и они пойдут на все, лишь бы остановить нас, как только поймут, что Джанелль окажется за пределами их влияния.

Кухарка обдумала его слова, кивнула, шмыгнула носом и поспешно поднялась из-за стола.

— Что ж, в таком случае тебе нужно будет позавтракать.

— Я уже поел, спасибо. — Деймон поставил чашку на стол. Положив ладони на плечи женщины, он развернул ее к себе и легонько поцеловал в губы. — Вы просто прелесть, — хрипло произнес он. Затем Деймон вышел через заднюю дверь и направился к конюшне.

Несмотря на раннее утро, там царил настоящий хаос. Все конюхи хмуро посмотрели на Деймона. Гиннес стоял в центре загона, зажав под мышкой бутылку, изрыгая ругательства вперемешку с приказами. Увидев Деймона, он сурово сдвинул кустистые брови над покрасневшими глазами.

— И чего угодно нашему всемогущему в такую рань? — рявкнул Гиннес, а затем приложился к бутылке и сделал большой глоток.

Они знали, понял Деймон, забирая бутылку у конюха и глотая виски, как воду. Что бы Джанелль ни приносила с собой сюда, это ощущение угасало, и они знали, что случилось. Сунув бутылку Гиннесу, Деймон тихо произнес:

— Оседлай Темного Танцора.

— Тебя что, недавно по головке стукнули? — заорал Гиннес, прожигая Деймона гневным взглядом. — Он вчера снес половину своего стойла и чуть не растоптал Эндрю в лепешку! На этом коне тебе не видать приятной утренней прогулки, если ты явился именно за этим.

Деймон оглянулся через плечо. Эндрю прислонился к двери стойла Темного Танцора, щадя больную ногу.

— Я сам оседлаю его, — заявил Деймон, протискиваясь мимо конюхов и не обращая ни малейшего внимания на мрачную ругань Гиннеса.

Когда он открыл задвижку, чтобы распахнуть верхнюю половину створки, Эндрю попытался дрожащей рукой его остановить.

— Он хочет убить кого-то, — прошептал конюх.

Деймон посмотрел в запавшие глаза на бледном, перепутанном лице:

— Я тоже.

Он открыл дверь.

Жеребец взвился на дыбы и попытался выскочить из стойла.

— Тише, Брат, тише, — спокойно произнес Деймон. — Мы с тобой должны побеседовать, ты и я. — Он открыл вторую половину двери. Конь дрожал, стоя на месте. Деймон погладил шею Танцора, пожалев о том, что смыл со своей кожи запах Джанелль, когда конь потянулся к нему за утешением и ободрением. Мужчина старался двигаться медленно. Когда Танцор был оседлан, Деймон отвел его в загон и вскочил в седло.

Они направились к дереву.

Там Деймон спешился и прислонился к дереву, глядя на дом. Жеребец пританцовывал рядом, напоминая ему о том, что он здесь не один.

— Я хотел попрощаться с тобой, — тихо произнес Деймон. Впервые он действительно увидел интеллект — и одиночество — в глазах коня. После этого ему уже не удалось говорить ровно и спокойно. Срывающимся голосом Деймон попытался объяснить, почему Джанелль больше никогда не придет к этому дереву, почему теперь не будет прогулок, заботы, разговоров. На мгновение в его разуме что-то изменилось, он ощутил странную рябь чужих ощущений. У Деймона возникло странное чувство, словно это с ним разговаривают, объясняют что-то, и его собственные слова эхом отозвались в голове, надрывая сердце. Снова быть в одиночестве. Никогда больше не увидеть, как эти руки приветственно раскрываются навстречу. Больше никогда не услышать, как этот голос произносит его имя. Больше ни…

Деймон невольно охнул, когда Темный Танцор вырвал из его рук уздечку и помчался вниз по дороге к полям. Слезы горя начали собираться в глазах, обжигая. Возможно, у этого коня более примитивный разум, но сердце такое же большое.

Деймон направился к полям, долго оглядываясь вокруг и видя только пустоту. Вздохнув, он медленно направился к широкому, глубокому оврагу у дальнего конца луга.

Может, было бы лучше ничего не говорить ему? Оставить его ждать на протяжении долгих дней, недель и месяцев, которые неизбежно последуют за сегодняшним днем? Или, еще хуже, пообещать вернуться за ним и не сдержать слова?

Нет, подумал Деймон, подойдя к канаве, Джанелль была и его Королевой. Танцор заслуживал того, чтобы знать правду. Он заслуживал право сделать свой выбор.

Деймон осторожно съехал по более пологому склону глубокой, широкой канавы, больше похожей на овраг. Танцор лежал на самом дне, изломанный, умирающий. Деймон сел рядом с ним, нежно положив голову коня себе на колени. Он гладил шею Танцора, бормоча слова горя на Древнем языке.

Дело нужно довести до конца. Сила Танцора угасала. Один узкий, обжигающий удар в сердцевину сознания лошади довершит начатое. Деймон сделал глубокий вдох… и не смог.

Если в Аду оказывались мертвые Крови, когда умирало тело, но Сущность была слишком сильна, чтобы угаснуть в вечной ночи, то, возможно, меньшая семья, родство, о котором говорила Джанелль, тоже отправлялись туда? Возможно, где-то по пустынным полям наперегонки скачут стада лошадей — мертвых демонов?..

— Эх, Танцор… — пробормотал Деймон, продолжая гладить шею коня. От связи разума теперь будет мало толку, но…

Он покосился на свое запястье. Кровь. Если верить легендам, мертвые демоны поддерживали свою силу за счет крови живущих. Именно поэтому было необходимо принести кровавую жертву, если необходима помощь одного из обитателей Темного Королевства.

Деймон невольно вздрогнул. Закатав рукав на правой руке, он приблизил запястье к мягким, бархатистым губам Танцора. Сконцентрировавшись, чтобы предложенная жертва обрела истинную силу, сосредоточив все, что он мог отдать, Деймон вспорол вену длинным, острым ногтем и, завороженный, наблюдал за тем, как темная кровь течет прямиком в рот жеребца. Деймон сосчитал до четырех, а затем прижал палец к ране и залечил ее с помощью Ремесла.

Все, что ему теперь оставалось, — это ждать вместе со своим четвероногим Братом.

Очень долгое время ничего не происходило, и глаза Танцора окончательно остекленели. Затем Деймон ощутил странное покалывание, земля вокруг задрожала и засияла. Он больше не видел оврага, не чувствовал холода и сырости усыпанной снегом земли. Перед ним оказались огромные кованые железные ворота. Там кружилась прорезаемая молниями дымка. На его глазах ворота бесшумно, медленно открылись. Затем раздался слабый звук, приглушенный, но приближающийся. Деймон видел, как Танцор помчался вперед, высоко подняв голову. Длинная грива и хвост развевались. Через мгновение жеребец исчез в тумане, а ворота снова закрылись.

Деймон опустил взгляд и увидел широко раскрытые глаза жеребца. Осторожно положив голову на землю, он вылез из оврага и устало направился обратно в конюшню.

Увидев, что всадник возвращается пешком, сбежались все. Деймон посмотрел только на Эндрю, наконец обретя дар речи и выдавив:

— Он в канаве.

Не решаясь больше ничего сказать, Деймон резко развернулся и направился к дому.

5. Террилль

— Я понимаю ваши затруднения, леди Александра, но вы должны сознавать, что ни посол, ни я не обладаем властью, необходимой, чтобы убрать Сади из вашего двора без согласия Верховной Жрицы. — Грир облокотился на стол, стараясь придать своему лицу сочувственное выражение. — Возможно, если бы вы приложили больше усилий, чтобы научить его дисциплине… — намекнул он.

— Вы что, меня не слушали?! — сердито рявкнула Александра. — Он вчера ночью угрожал убить меня! Он совершенно неуправляем!

— Но управляющее кольцо…

— Не работает! — отрезала Королева.

Грир пригляделся к ее лицу. Она была бледна, под глазами залегли тени. Да, очевидно, Сади хорошенько ее перепугал. После стольких месяцев тишины и спокойствия, когда Деймон был даже слишком мил и любезен, что она могла такого сделать, чтобы спровоцировать неожиданную вспышку?

— Управляющее кольцо работает, леди Анжеллин, если его использовать с достаточной силой и жесткостью. Даже он не сможет справиться с болью, причиняемой Кольцом Повиновения.

— Поэтому столько Королев, которым он служил, погибли? — резко поинтересовалась Александра. Она потерла виски кончиками пальцев. — Дело не только во мне. Он — настоящий извращенец, он мерзок…

Даже так?

— Вам не следовало позволять ему обслуживать вас так, как вам не по вкусу, леди, — произнес Грир с высокомерной суровостью.

Александра прожгла его гневным взглядом:

— Да? А как, простите, мне удержать его от обслуживания моих внучек так, как мне не по вкусу?

— Но они же просто дети! — запротестовал Грир.

— Вот именно! — задохнулась Александра. — Дети! — В ее голосе появился надрыв, едва не заставивший Грира ухмыльнуться. — Со старшей он обращается как положено, но вот младшая…

Нахмурившись, словно перед ним была сложная задача, требующая непривычного решения, Грир медленно произнес:

— Я отправлю сообщение об этом Верховной Жрице и попрошу ее разрешения как можно быстрее убрать Сади с Шэйллота. Боюсь, больше я ничего не могу сделать. — Он поднял здоровую руку, предупреждая возражения. — Однако я сознаю, насколько данная ситуация для вас сложна — придется оставить Сади в поместье… Особенно если он случайно узнает, что вы были у нас и спрашивали совета… В связи с этим я сам, вместе с вооруженной охраной, заберу Сади с собой сегодня днем и продержу его в посольстве до тех пор, пока мы не получим разрешения Верховной Жрицы вернуть его в Хейлль. — И он с улыбкой протянул руку. — Разумеется, это означает, что мне потребуется ваше управляющее Кольцо, чтобы быстро обездвижить его и тем самым гарантировать вашу безопасность.

Грир задержал дыхание, наблюдая за Александрой. Наконец она приняла решение, медленно сняла вторичное управляющее Кольцо с пальца и положила его на раскрытую ладонь. Грир кивнул послу, мявшемуся у дверей. Тот поспешил вперед и проводил Александру к выходу, бормоча слова утешительной лжи.

Грир подождал немного и, как только дверь закрылась, суетливо нацепил Кольцо себе на мизинец, а затем вытянул левую руку, восхищаясь ровными золотыми гранями.

«Ну что, ублюдок, — восторженно подумал он. — Теперь ты наконец-то в моих руках». Сначала явился Картан, перепуганный до полусмерти, чтобы пригласить Грира на «особую вечеринку» в Брайарвуде, а теперь пришла Королева, тонким голоском блеющая что-то о непристойном интересе Сади к ее внучкам… И все то время, пока он честно искал девчонку для Темной Жрицы, Садист играл со своей маленькой потаскушкой, в то время как его братец-полукровка потел и истекал кровью в Прууле! «Интересно, если мы расскажем ему о том предложении, которое ты так высокомерно отверг, Сади, а потом растянем тебя между столбами для порки и вручим твоему братцу хлыст… — довольно зажмурился Грир. — Сколько кусков кожи останется на твоей спине, прежде чем у него не останется сил для следующего удара? И какой части твоего тела мы можем случайно недосчитаться, когда он закончит?»

Грир встряхнулся и взял себя в руки. Исполнение этих восхитительных планов придется еще ненадолго отложить. Вот тот шанс, которого он так долго ждал, — возможность уязвить Сади в самое сердце и при этом еще и доставить удовольствие Темной Жрице!

Александра была настоящей дурой, когда отказалась от своей единственной защиты от Садиста. Если бы она использовала управляющее Кольцо с той же жестокостью, с которой намеревался применять его Грир, то с легкостью поставила бы Сади на колени, опустошив все его резервы и тем самым устранив угрозу. А эту угрозу следовало устранить как можно быстрее.

Он не хотел, чтобы Деймон Сади был способен идти куда бы то ни было сегодня вечером.

6. Террилль

Деймон беглым взглядом окинул свою комнату. Чемоданы собраны и давно исчезли, так что они будут постоянно при нем. Он даже осторожно проник в детскую и собрал небольшой сундучок для Джанелль. Он боялся, что мог оставить нечто представлявшее для нее ценность. Тот холодный угол в гардеробе, очевидно, содержал ее самые личные вещи, но у него не было времени и сил, чтобы пытаться взломать запирающее заклинание, которое она могла наложить. Оставалось только надеяться, что, когда девушка окажется в безопасности вдали от Белдон Мора, они с Сэйтаном сумеют каким-то образом раздобыть их и вернуть ей.

Деймон открыл дверь, испугав кухарку, которая стояла прямо у порога, занеся руку вверх и, очевидно, собираясь постучать.

— Вас хотят видеть в передней, — обеспокоенно произнесла она.

Глаза Деймона опасно сузились. Почему с этим сообщением послали именно кухарку?

— Джанелль вернулась?

— Не знаю. Леди Анжеллин куда-то уходила сегодня утром, но, вернувшись, провела весь день в детской вместе с мисс Вильгельминой и Графф. Не думаю, что лорд Бенедикт сегодня дома, а князь Александр не покидал кабинета советника.

Деймон приоткрыл свое сознание, прощупывая нити ментальных запахов. Беспокойство. Страх. Что ж, этого следовало ожидать. Облегчение? Его золотые глаза приобрели жесткое выражение, и он направился мимо кухарки к передней. Если Александра рискнула начать какую-то игру…

Он вошел в переднюю и сразу же увидел Грира с двумя десятками вооруженных хейллианских стражников. Мгновением позже боль, вызванная Кольцом, едва не заставила его потерять равновесие. Сопротивляясь влиянию проклятого обруча, Деймон сумел удержаться на ногах и бросить угрожающий взгляд в сторону Александры, которая стояла в стороне вместе с Леланд и Филипом.

— Нет, Сади, — маслянистым голоском протянул Грир, — теперь ты будешь отвечать передо мной. — И он поднял свою здоровую руку, чтобы золотое управляющее Кольцо ярко блеснуло, привлекая внимание.

— Сука, — тихо произнес Деймон, не отрывая взгляда от Грира. — Я дал вам обещание, леди Анжеллин, а я всегда держу слово.

— Только не в этот раз, — усмехнулся Грир. Он сжал руку в кулак и выбросил ее вперед. Управляющее Кольцо блеснуло.

Деймон, спотыкаясь, попятился, опираясь на стену. Боль, вызываемая Кольцом, усилилась.

— Только не в этот раз, — довольно повторил Грир, направляясь к Деймону.

Холод. Сладостный холод.

Деймон сосчитал до трех, а затем выбросил вперед правую руку, направляя ее на Грира, и выпустил широкую нить темной энергии. Филип, носивший Серый Камень, сделал ответный жест. Две силы встретились, взорвав люстру и превратив мебель в мелкую труху. Три стражника повалились на пол, подергиваясь. Грир зарычал от ярости. Леланд и Александра испуганно закричали. Филип продолжал направлять свою силу через Серый Камень, пытаясь преодолеть удар Деймона, но Черный без особых трудностей обогнул Серый, и в этот момент стены обуглились и потрескались.

Деймон оперся на стену. Грир продолжал посылать силу в Кольцо, усиливая боль. Лучше умереть, чем сдаться этому мерзавцу, но у Деймона остался еще один шанс — если только он сможет добраться до места относительно невредимым, чтобы сделать то, что должно.

Запустив большой шар колдовского огня, Деймон нанес Серому последний удар, рассчитывая, что Филип попытается сдержать натиск. Когда шар встретился с Серым щитом, он взорвался, превратившись в стену огня. Деймон оттолкнулся от стены и побежал в заднюю часть дома. Боль становилась все острее по мере того, как он, спотыкаясь, мчался по коридорам в сторону кухни. Деймон слишком поздно заметил юную горничную, стоявшую на коленях возле лужи мыльной воды. Он подпрыгнул, не задев девушку, но вместо этого наступил на самый край скользкой лужи, поскользнулся и проехал на пятках до самой кухни, где врезался бедрами в кухонный стол.

Боль в паху теперь была просто невыносима.

Деймон стиснул зубы, черпая силу из гнева, потому что он пока не осмеливался обратиться к Камням. Еще рано.

Две пары рук схватили его за плечи и талию. Зарычав, Деймон попытался вывернуться, но тут раздался голос кухарки:

— Ну же, скорее!

Только тут он сообразил, что это повариха и Вильгельмина пытаются помочь ему. Юная горничная, белая как мел, поджала губы и распахнула дверь.

— Я в порядке, — задыхаясь, произнес Деймон, вцепившись в косяк. — Я в порядке. Убирайтесь отсюда. Все вы.

— Спеши! — напоследок велела кухарка, подтолкнув его в спину и чуть не свалив с ног.

Спотыкаясь, Деймон обернулся и увидел, как кухарка, схватив ведро с мыльной водой, выплеснула ее прямо на пол кухни.

Еще одна вспышка боли, прошедшая через Кольцо, заставила его упасть на колени. Деймон с трудом подавил крик, кое-как поднялся на ноги и побрел вперед. Как только она немного стихла, он побежал нетвердым шагом к конюшне и дорожке, ведущей в поля.

Боль. Какая боль…

Каждый шаг больше походил на удар ножа в пах, поскольку Грир по-прежнему посылал волны силы через управляющее Кольцо в Кольцо Повиновения.

Деймон помчался по узкой тропинке мимо конюшни, едва обратив внимание на то, что Гиннес и все конюхи тут же высыпали во двор, образовав своеобразную живую стену на пути его преследователей. Он бежал по заснеженной дорожке до тех пор, пока новый всплеск боли не заставил его потерять равновесие. Деймон пролетел вперед по инерции и ударился о землю с такой силой, что кости захрустели.

Он всхлипнул, пытаясь подняться на колени. Позади раздался слабый, приглушенный звук. Деймон, оглянулся, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь сквозь пелену слез боли. Он ничего не увидел, но звук определенно приближался и наконец затих совсем рядом. Деймон выбросил руку вперед, пытаясь опереться на нее…

Его ладонь врезалась в теплую ногу.

Он ничего не видел, но чувствовал…

— Танцор? — прошептал Деймон. Его рука двинулась вверх.

В лицо ударило теплое, влажное дыхание.

Стиснув зубы, он поднялся на ноги. Времени оставалось все меньше. Нащупав призрачную спину, Деймон с трудом оседлал жеребца-демона, охнув от боли, когда пришлось перекинуть ногу. Нагнувшись и практически лежа на спине коня, Деймон зарылся пальцами в длинную гриву и сжал колени, понукая Танцора.

— К дереву, Брат, — простонал он. — Лети как можно быстрее, мне нужно оказаться возле дерева…

Деймон едва не свалился со спины коня, когда тот рванул вперед, но все-таки сумел удержаться, охваченный мрачной решимостью достичь единственного убежища, которое у него осталось.

Оказавшись возле дерева, он соскользнул с жеребца, вовремя вспомнив, что Джанелль научила его ходить по воздуху. На мгновение он просто повис в пустоте, лежа на боку, прижав колени к груди, борясь с болью и собирая всю свою силу.

Глубоко под деревом располагалась аккуратно вырезанная в земле прямоугольная могилка, уже защищенная черным щитом, который с такой же эффективностью не даст никому проникнуть внутрь, с какой он удерживал там Александру.

Деймон оглянулся. Судя по всему, демоны не оставляли следов. А он, к счастью, вообще к снегу не притронулся. Теперь нужно всего лишь несколько спокойных мгновений, чтобы пройти сквозь землю.

Уговаривая себя набраться терпения, Деймон ждал следующего всплеска боли от Кольца. Как только приступ минует, можно будет скользнуть вниз. Позади раздались крики и звуки борьбы. Он ждал, чувствуя, как сила с опустошительной скоростью покидает его, а холод и боль проникают прямо под кожу…

В тот самый момент, как Деймон решил не медлить больше, боль снова вгрызлась в него. Он катался и извивался, пытаясь хоть как-то облегчить ее. Однако на сей раз затишье не наступало. Грир направлял непрекращающийся, ровный поток силы, пуская волны боли в Кольцо Повиновения.

Деймон барахтался в воздухе до тех пор, пока не оказался прямо над нужным местом. Времени больше не было. Стиснув кулаки так, что ногти прорвали кожу, он сделал неровный, глубокий вдох, закрыл глаза и рванул к земле.

Ощутив пустоту вместо мерзлого снега, Деймон подтянул ноги к себе, чтобы они не замерли в земле и не замедлили продвижения. Он почувствовал, как брюки застряли в земле над ним, ощутил, как ссаживается кожа на коленях, прорываясь через последний слой земли. Наконец, приземлившись на спину, ему потребовалось еще несколько мгновений, чтобы перевести дыхание.

Больше времени у Деймона не было. Возможно, физически они до него не дотянутся, но Кольцо по-прежнему испускало волны огненной боли. Даже Черный щит не смог бы уберечь его от этого.

Трясущимися руками Деймон расстегнул пояс и брюки, а затем сомкнул правую руку на Кольце Повиновения. Он громко закричал, когда пальцы случайно прикоснулись к яичкам. Кое-как хватая ртом воздух и всхлипывая, Деймон взял себя в руки. Убедившись, что рука не дрожит и не соскальзывает, он призвал свои Черные Камни.

Прошло очень много времени с тех пор, как он ощущал вес Камня у себя на шее или пальце. Они пульсировали в такт биению его сердца, пока Деймон вытягивал накопившуюся силу. Это было рискованно. Он всегда знал, что это очень рискованно. Однако сейчас на кону было нечто более важное, чем его тело. Сделав глубокий вдох, Деймон обратился внутрь и нырнул в бездну.

Быстрое движение вниз приближало его к Тьме, все быстрее и быстрее он скользил к сияющей темной паутине, составляющей его «я», набирая скорость по мере того, как гнев освобождался от контроля. Вскоре ему начало казаться, что его внутренняя сеть тоже летит навстречу. Не было времени осторожничать, однако если он пропустит момент, когда необходимо развернуться и направиться обратно, то прорвет внутреннюю паутину и в таком случае как минимум сломает сам себя, навсегда лишившись возможности носить Черный, а то и Красный, принадлежавший ему по Праву рождения. Если он не сможет вовремя остановиться и продолжит падать в бездну, то либо умрет на месте, либо сойдет с ума.

Деймон рванул вперед, стараясь не пропустить момент поворота. Если он все сделает правильно, то сумеет высвободить максимальную силу. Где-то далеко наверху он по-прежнему чувствовал дикую боль в сведенных судорогами ногах и затекших мышцах шеи, раздиравшую все тело на части. И все же он быстро двигался вниз. В последний момент Деймон свернул, совсем рядом с внутренней паутиной, зачерпнув все оставшиеся у него резервы Черных Камней, и рванул наверх на быстро поднимающейся волне холодной черной ярости, темной стрелой мчась к сердцевине золотого обруча.

На протяжении всего пути наверх он сумел удержать свою силу сжатой на острие ментального копья, и в тот миг, как тонкая игла пронзила сердцевину Кольца, он высвободил всю сокрушительную мощь Черного. Она неистовым ураганом полилась внутрь, заставляя золотой обруч расширяться до тех пор, пока он не разлетелся на части, не выдержав напряжения.

Деймон медленно открыл глаза. Он дрожал от изнеможения и холода. Малейшее движение, даже дыхание, причиняло острую, мучительную боль, выворачивающую его наизнанку. Протянув левую руку к паху, Деймон попытался нащупать Кольцо Повиновения. К груди он поднес две его половинки.

Он был свободен.

Поскольку Черный Камень был окончательно опустошен, он заставил его исчезнуть и призвал свой Красный, носимый по Праву рождения, чтобы сделать последний ход.

Если Доротея или Грир избежали неприятных последствий и их кольца все-таки уцелели, то они по-прежнему могут с их помощью установить, где находятся обломки Кольца Подчинения, и таким образом отыскать его укрытие.

Деймон закрыл глаза, сосредоточился на месте, которое так хорошо знал, и заставил два обломка Кольца Повиновения исчезнуть.

В маленькой беседке две половины золотого обруча зависли в воздухе на мгновение и упали на покрытую снегом клумбу с ведьминой кровью.

Последнее, что успел сделать Деймон, — призвать одеяло, набросить на него согревающее заклятие и как следует завернуться в него. Ментальная сеть, которую он раскинул ночью, исчезла. Теперь он не мог сказать, цела ли его Королева. Сейчас он в любом случае ничего не смог бы сделать для нее. И для себя, впрочем, тоже. До тех пор пока его тело не получит требуемого отдыха, у Деймона не будет сил даже на то, чтобы выбраться из собственной могилы.

7. Террилль

Кассандра нервно ходила по комнате.

Завеса вокруг Белдон Мора не позволяла войти Хранителям и мертвым демонам. Но выходить-то оттуда никому и ничему не было запрещено.

К счастью, она надела Черный Камень, а не Красный, когда остаточная волна от резкого нырка Сади, устремившегося во Тьму, ударила по ней. Даже с такой защитой ее тело задрожало от напряженности этого рывка.

Поднявшись с пола, Кассандра невольно задумалась, сколько людей Крови, недостаточно хорошо обученных, чтобы знать, что нужно двигаться вместе с этими волнами, а не пытаться закрыться от них, утратили разум, раздробленный жестоким натиском на части, или же были сломлены, вернувшись к Камню, доставшемуся по Праву рождения?

А что насчет Джанелль? Он обратился против нее? Сражалась ли она с ним сейчас за свою жизнь?

Кассандра покачала головой, продолжая мерить комнату шагами. Нет, он любит эту девчушку. Но тогда зачем понадобился такой резкий спуск? Она боялась Деймона сейчас ничуть не меньше, чем его отца. Но неужели он сам не понимал, что Хранительница встала бы рядом с ним и сражалась бок о бок, чтобы защитить Джанелль?

Медленно спустившись вглубь, Кассандра закрыла глаза и открыла свой разум, отправив поисковый импульс на запад по Черной нити. Импульс встретил на своем пути завесу, прошел чуть дальше, а затем рассеялся.

Этого было вполне достаточно.

Следующий час Кассандра провела расчищая Алтарь, полируя ритуальный канделябр, выгребая оттуда огрызки четырех старых черных свечей и заменяя их новыми. Когда она наконец завершила приготовления, Алтарь вновь стал тем, чем был всегда, но не использовался в этом качестве уже много веков.

Вратами.

Она искупалась в горячей ароматизированной воде, вымыла и уложила волосы, а затем надела простое платье из черного паучьего шелка, по-прежнему сидевшее идеально. Ее Черный Камень в своей древней оправе снова закачался на груди. Кольцо с таким же Камнем в обманчиво женственном перстне легко скользнуло на палец. Два серебряных браслета с обломками ее Красного Камня, обточенными в форме песочных часов, были надеты на обтягивающие рукава платья. Наряд завершали мягкие замшевые туфли, сделанные давно забытыми умельцами. Нога сидела в них как влитая.

Она была готова. Она достойно встретит бурю, которую принесет эта ночь.

Со спокойным выражением лица и отстраненным взглядом изумрудных глаз Кассандра опустилась в кресло и приготовилась ждать.

8. Террилль

Когда рабов наконец вывели на свежий воздух из соляных шахт Прууля, Люцивар повернулся к западу. Соленый пот больно жалил свежие порезы на спине. Тяжелые цепи, приковывавшие запястья к поясу, оттягивали и без того болевшие руки. Но он стоял на месте, впитывая чистый вечерний воздух и наблюдая за тем, как последние лучи солнца скрываются за горизонтом.

Он оседлал темные волны, окатившие Прууль, со страстью любовника, используя свои Эбеново-серые силы, чтобы укрепить их и позволить прокатиться чуть дальше на восток. Единственное, о чем Люцивар сожалел, — это о своей неспособности присоединиться к Сади в небольшом кровопускании. Правда, вряд ли Садисту нужна его помощь. И было бы весьма небезопасно оказаться в одном городе с человеком, испытывающим такой гнев.

Когда перепуганный до полусмерти стражник потряс хлыстом перед рабами, заставляя их вернуться в свои темные, вонючие клетушки, Люцивар улыбнулся и прошептал:

— Отправь их всех в Ад, Ублюдок. Отправь их всех в Ад.

9. Террилль

Филип Александр сидел за столом, обхватив голову руками и глядя на разбитый Серый Камень.

Потребовалось… сколько, не больше минуты? Всего лишь одна минута — и столько разрушений? Некоторые охранники первыми ощутили это странное, страшное чувство, словно пытаешься устоять на сильном ветру, который крепчает с каждой секундой. Затем Леланд. Затем Александра. В те мгновения Филип был просто озадачен, гадая, почему они внезапно побледнели и замерли, почему все прислушиваются неизвестно к чему. Когда же эта буря пронеслась мимо Серого, направляясь вниз, у него осталась лишь одна секунда. Лишь одно мгновение, чтобы понять, что происходит, и, обняв Александру и Леланд, бросить их на пол и прикрыть собой, а затем создать Серый щит вокруг. Лишь одно мгновение.

Затем его мир взорвался.

Он продержался около минуты, прежде чем титанический выброс Черной силы разбил на части Серый Камень и нахлынул на него подобно цунами. Волна набрала силу и врезалась в берег. Он почувствовал, как Александра пытается поддержать его, а потом поток силы закружил и ее.

Всего одна минута.

Когда все было кончено и у него немного прояснилось в голове…

Из хейллианских стражников, оставшихся в приемной, все, кроме двоих, были мертвы или лишились рассудка. Леланд и Александра, которых он укрыл от первой волны, были потрясены происшедшим, но вроде бы целы. Филип сломался, вернувшись к своему Зеленому Камню, принадлежавшему ему по Праву рождения.

По-прежнему потрясенные, они втроем, спотыкаясь, кое-как вышли из приемной. Они обнаружили Графф в детском крыле. Она невидящим взглядом смотрела в потолок, а ее тело было скручено и изранено до неузнаваемости.

Большинство слуг пережили этот страшнейший взрыв ментальной энергии. Они были перепуганы, но целы и сидели на кухне, пока кухарка дрожащими руками разливала бренди по стаканчикам.

А вот Вильгельмина напугала их. Она тихо сидела в кресле на кухне, ее щеки раскраснелись, глаза ярко блестели. Когда Филип спросил, все ли с ней в порядке, девушка улыбнулась ему и произнесла:

— Она сказала, нужно двигаться вместе с волнами. Я так и сделала. Я ездила на волнах, как она сказала.

За мгновение до того, как мир взорвался темным огнем, Филип тоже услышал юный, властный женский голос, крикнувший: «Двигайтесь вместе, двигайтесь вместе!» — но он ничего не понял — и по-прежнему не понимал. Но еще больше его напугало то, что Вильгельмина теперь носила Сапфир. Каким-то образом в этом Черном хаосе она сумела принести Жертву Тьме, будучи слишком юной. И теперь неопытная девочка была более могущественна, чем все они.

Но хуже всего оказалось предательство Гиннеса и конюхов, особенно Эндрю, которые устроили драку и задержали хейллианских стражников. Если бы они не вмешались, Сади, возможно, был бы пойман, а Белдон Мор… Разумеется, Филип распустил всех конюхов, которые выжили, — то есть почти всех. Не было нужды держать на службе предателей, особенно тех, которые открыто заявили… назвали его… Они сказали, что охотнее станут на сторону Сади — против семьи!

Филип закрыл глаза и потер отчаянно болящие виски. Кто бы мог подумать, что один-единственный человек может уничтожить все за какую-то минуту? Половина Крови в Белдон Море погибли, сошли с ума или были сломлены!

Он то ли всхлипнул, то ли просто прерывисто вздохнул. Тело казалось слишком слабым, чтобы носить даже Зеленый. Но это пройдет. Он поправится. Ровно настолько.

Половина Крови. Если Сади ударит еще раз…

Но после того как странные волны наконец затихли, не было ни малейшего признака, что Деймон Сади где-то поблизости.

И никто не знал, что сталось с Гриром.

10. Террилль

Сюрреаль сидела, прислонившись спиной к изголовью и прижимая к груди бутылку, из которой она периодически попивала виски.

Она и Дедже провели последние несколько часов, присматривая за другими девушками, давая порции успокоительного и снотворного тем, кому это было необходимо, и разрешив остальным напиться в стельку. Дедже, посерев от напряжения, с благодарностью позволила Сюрреаль разобраться с телами. К счастью, трупов было немного, первый день после Винсольских праздников всегда был не слишком удачным для домов Красной Луны. Но, даже несмотря на это, Сюрреаль пришлось завернуть их всех в одеяло, прежде чем самый храбрый из охранников-мужчин осмелился зайти в комнаты и вытащить тела наружу.

От всех, включая ее саму, исходил мерзкий запах страха.

Но он, в конце концов, был Садистом.

Могло бы быть хуже, сказала себе Сюрреаль, не отрываясь от бутылки. Могло бы быть гораздо, гораздо хуже, если бы Джанелль не предупредила всех, что нужно двигаться в едином ритме с волнами, а не закрываться. Забавно. Каждая ведьма в доме Дедже, носившая Камень, услышала этот приказ и инстинктивно поняла его значение. А вот мужчины… Что ж, у Джанелль не было времени выбирать. Некоторые услышали, другие — нет. Только и всего. Те, кто ничего не услышал, уже были мертвы.

Что же должно было произойти, чтобы Сади так разозлился? Какого рода опасность могла спровоцировать полную потерю контроля?

С другой стороны, возможно, правильнее было бы спросить, кому грозила опасность.

Успокоившись с помощью собственного вновь поднявшегося гнева, Сюрреаль поставила бутылку на прикроватный столик и призвала маленький кожаный прямоугольник. Как только все будет сделано, она немного поспит.

Вряд ли что-то интересное успеет произойти до рассвета. Садист убедился в этом, хотел он того или нет.

Изогнув губы в легкой улыбке, Сюрреаль принялась тихо напевать себе под нос, достав оселок из кожаной сумочки и начав затачивать ножи.

11. Террилль

Доротея наблюдала за танцем язычков пламени в камине. В любой момент Темная Жрица могла прибыть в старое Святилище. Тогда можно будет передать этой суке сообщение и вернуться наконец домой.

Кто бы мог подумать, что он может сломать Кольцо Повиновения? Кто бы мог подумать, что, находясь на другом конце Королевства, Деймон сможет не только сломать свое Кольцо, но и…

Какое счастье, что она начала давать каждой из юных ведьм своего ковена поносить главное управляющее кольцо один день, чтобы девочки могли ощутить опьяняющую власть над сильным мужчиной — даже несмотря на то, что он был слишком далеко и они бы все равно ничего подобного не почувствовали. И какое несчастье, что сегодня его надела ее фаворитка, настоящее сокровище…

Поскольку тело, хоть и лишенное Сущности ведьмы, которая в нем когда-то обитала, продолжало жить, придется пока подержать его здесь, чтобы остальные не сообразили, что они лишь разменные монеты. Месяц-другой, не больше — и этого вполне достаточно. Разумеется, потом ведьма будет похоронена со всеми почестями, подобающими ступени ее Камня и социальному статусу.

Доротея содрогнулась. Где-то там бродит Сади, сорвавшийся с поводка. Можно попытаться использовать эйрианского полукровку в качестве наживки, чтобы вернуть Деймона, но Яси настолько уютно чувствовал себя в соляных шахтах Прууля… Какая жалость, если придется извлечь его оттуда до того, как он будет сломлен и телесно и духовно. Кроме того, Доротея сомневалась, что даже Люцивар послужит достаточным искушением на этот раз.

Дверь гостиной открылась, и в проеме показалась знакомая фигура в капюшоне.

— Ты посылала за мной, Сестра? — визгливо спросила Геката, даже не потрудившись приглушить недовольные нотки в голосе. Она сразу же уставилась на стол, на котором не было привычного графина с кровью. — Должно быть, дело важное, если ты забыла прихватить напитки.

— Так и есть. — «Ты, мешок с костями! Паразитка. Весь Хейлль теперь в опасности. Даже я в опасности!» Но эти мысли Доротея осторожно скрыла. Она подняла записку и повертела ее в пальцах. — От Грира.

— О, — произнесла Геката с едва сдерживаемым возбуждением. — У него есть новости?

— Лучше, — медленно ответила Доротея. — Он говорит, что нашел способ решить вашу маленькую проблему.

12. Террилль

Грир сидел на заправленной белыми простынями постели в одной из частных комнатушек Брайарвуда, баюкая то, что осталось от его когда-то здоровой руки.

Конечно, могло быть и хуже. Если бы тот хромающий конюх не ударил его ножом, почти отрезав мизинец — так, что тот повис на тонком пласте коже, — он бы не сумел вовремя снять вторичное управляющее кольцо, когда Сади сломал Кольцо Повиновения. Почувствовав взрыв Черной энергии, он попросту оторвал палец и выбросил подальше. Охранник, заметив что-то блестящее на земле, бросился вперед и инстинктивно схватил палец с кольцом.

Глупец. Бестолковый, безмозглый глупец.

После того как Кольцо Повиновения сломалось и шансов узнать, не пострадал ли Сади в процессе, не осталось, Грир направился в Брайарвуд, где его исцелили, не задавая неприятных вопросов. К тому же это было единственное место в городе, по которому Садист не стал бы бить намеренно. У них еще осталась управа на Сади — по крайней мере, на ближайшие несколько часов. А потом Грир исчезнет отсюда, отправится как можно быстрее в Хейлль, где смешается с толпой прихлебателей. При дворе Доротеи, под защитой ее ковена он будет в безопасности. А Брайарвуд и его покровители останутся здесь и возьмут на себя неприятную задачу по утолению жажды мести Садиста.

Грир прилег на постель. Болеутоляющие наконец начали действовать, постепенно убаюкивая его. Отдых сейчас был просто необходим. Через несколько коротких часов маленькая проблема Темной Жрицы перестанет существовать, а Сади…

Пусть ублюдок вопит от злости.

13. Ад

Сэйтан снова обошел свой личный кабинет по кругу.

Он посмотрел на портрет Кассандры. Потом на спутанную паутину, которую закончил совсем недавно, на предупреждение, которое, скорее всего, запоздало.

Он медленно покачал головой, не желая верить в то, что только показала ему спутанная сеть.

Внутренняя паутина нетронута. Разбитая хрустальная чаша. И кровь. Очень много крови.

Он никогда не вторгался в мир Джанелль. Несмотря на свой здравый смысл, несмотря на все приказы инстинкта, он никогда не вторгался в ее мир. Но сейчас…

— Нет, — с тихой угрозой произнес он. — Ты не заберешь у меня мою Королеву. Ты не отнимешь мою дочь.

Было только одно место, через которое он мог пересечь завесу. Одно-единственное место, через которое можно было проникнуть в другое Королевство. И только одна-единственная ведьма обладала знаниями, способными помочь ему сделать это.

Набросив плащ на плечи, Сэйтан бросил на дверь лишь один взгляд — и сорвал ее с петель. Скользя по подземным коридорам Ада и мимолетно отмечая, как его холодная ярость заставляет покрываться льдом необработанные камни, он прошел мимо Мефиса и Протвара, никого не замечая, не видя ничего, кроме той спутанной паутины.

— Куда ты идешь, Са-Дьябло? — спросил Андульвар, шагнув наперерез.

Сэйтан тихо зарычал.

Зал содрогнулся.

Андульвар колебался не больше мгновения. Он решительно заслонил путь Повелителю Ада.

— Яслана. — Гнев внезапно стал очень тихим, очень холодным. И очень опасным.

Вот почему все они так боялись его.

— Ты можешь сказать мне, куда направляешься, или же пройти через мой труп, — спокойно отозвался Андульвар. Только задергавшаяся жилка на подбородке выдала его истинные чувства.

Сэйтан улыбнулся, поднимая свою правую руку, как любовник, собирающийся подарить чувственную ласку. Однако, вовремя вспомнив, что этот человек был его другом и тоже любил Джанелль, Повелитель спрятал змеиный зуб и тихонько сжал плечо Андульвара.

— В Эбеновый Аскави, — прошептал он, поймал Черный ветер и исчез.


Содержание:
 0  Дочь крови : Энн Бишоп  1  Пролог : Энн Бишоп
 2  Часть первая : Энн Бишоп  3  Глава 2 : Энн Бишоп
 4  Глава 1 : Энн Бишоп  5  Глава 2 : Энн Бишоп
 6  Часть вторая : Энн Бишоп  7  Глава 4 : Энн Бишоп
 8  Глава 5 : Энн Бишоп  9  Глава 3 : Энн Бишоп
 10  Глава 4 : Энн Бишоп  11  Глава 5 : Энн Бишоп
 12  Часть третья : Энн Бишоп  13  Глава 7 : Энн Бишоп
 14  Глава 8 : Энн Бишоп  15  Глава 9 : Энн Бишоп
 16  Глава 10 : Энн Бишоп  17  Глава 11 : Энн Бишоп
 18  Глава 12 : Энн Бишоп  19  Глава 13 : Энн Бишоп
 20  Глава 14 : Энн Бишоп  21  Глава 15 : Энн Бишоп
 22  Глава 6 : Энн Бишоп  23  Глава 7 : Энн Бишоп
 24  Глава 8 : Энн Бишоп  25  Глава 9 : Энн Бишоп
 26  Глава 10 : Энн Бишоп  27  Глава 11 : Энн Бишоп
 28  Глава 12 : Энн Бишоп  29  Глава 13 : Энн Бишоп
 30  вы читаете: Глава 14 : Энн Бишоп  31  Глава 15 : Энн Бишоп
 32  Использовалась литература : Дочь крови    



 




sitemap