Фантастика : Ужасы : Глава 12 : Виктория Борисова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




Глава 12

А в это время Павел бесцельно бродил по улицам. С неба моросило что-то непонятное – не то дождь, не то мокрый снег, под ногами хлюпала грязь, и тонкие замшевые ботинки, совсем недавно купленные в «Охотном Ряду», давно промокли насквозь, но он не замечал этого – просто шел куда глаза глядят, не имея ни малейшего представления, где находится. Вокруг сияли разноцветные огни, кафе и рестораны заманивали поздних посетителей сверкающими вывесками, люди спешили куда-то… Большой город никогда не спит!

А он чувствовал себя одиноким, как Робинзон Крузо на необитаемом острове, и даже без Пятницы. Разве можно хоть кому-то рассказать, что с ним происходит? Сам бы никогда не поверил.

Все-таки мир устроен несправедливо! Только-только он стал привыкать к новой работе, почувствовал вкус денег и профессионального признания – и вот опять все пошло наперекосяк. Происшествие в новогоднюю ночь снова круто изменило его жизнь, и на этот раз не в лучшую сторону.

Сама авария – еще полбеды… Можно сказать, легко отделался. Было, конечно, разбирательство со страховой компанией. Павел позвонил туда только второго числа, когда более или менее обрел способность соображать, и сообщил о том, что случилось. Он, конечно, знал, что поступил не по правилам, и могут быть неприятности, но почему-то ему было в высшей степени все равно. Что будет, то и будет.

Он спокойно, обстоятельно рассказал о происшествии (умолчал только о том, сколько было выпито за ужином в пансионате) и повесил трубку.

На удивление, дело уладилось легко и просто. Уже через несколько дней менеджер из страховой компании позвонил ему и сообщил, что в самое ближайшее время он снова будет «на колесах».

– Экспертиза показала заводской брак в системе торможения. Редкая вещь, редчайшая, почти невозможная… Не буду вас утомлять техническими подробностями, могу сказать только одно – вам просто повезло! Очень повезло…

Менеджер еще долго изливал свое красноречие, но Павел довольно сухо поблагодарил его и сразу отключился. Повезло, блин! На самом деле он так не думал.

Все праздничные дни Павел провел в странном состоянии. Никого видеть не хотелось, из дому выходить – тоже. Он даже телевизор почти не включал, даром что совсем недавно радовался новенькой плазменной панели, купленной за нехилые деньги. Теперь его раздражали и краски, и звуки, а чужое веселье, транслируемое на всю страну, казалось фальшивым и натужным. Даже странно было – и как другие этого не замечают?

Большую часть времени он банально проспал, но сон был тяжелый, не приносящий ни отдыха, ни сил. Даже не снилось ничего – просто проваливался куда-то в темноту и дрых, как бревно. Но если сонливость еще как-то можно было объяснить накопившейся за долгие месяцы усталостью, то странную привычку все время держать в руках черный камешек-сердечко, подобранный на месте аварии, Павел и сам не мог понять. Раньше он всегда с недоверием относился к талисманам (впрочем, к суеверным людям – тоже), считал всю «магическую» индустрию всего лишь средством поживиться за счет тех, кого природа обделила разумом, и считал себя убежденным материалистом. А вот поди ж ты… Видно, правду говорят: «Никогда не говори никогда!»

Он часами напролет всматривался в камень, знал наперечет все прожилки и трещинки и все равно не мог оторвать взгляда. Хотелось все время держать его в руках, чувствовать его тяжесть, прикасаться к холодной, гладкой, словно отполированной поверхности… Даже сейчас он время от времени опускал руку в карман, чтобы хоть кончиками пальцев дотронуться до него.

А остальное – только раздражало.

Он выходил на улицу, только когда в холодильнике заканчивались продукты, и то делал это с крайней неохотой. Вид обывателей, нагруженных елками, подарками, бутылками шампанского и прочей новогодней атрибутикой, снующих по улицам с идиотски-счастливыми лицами, не вызывал ничего, кроме тупой, мутной злобы. Хотелось крикнуть: чему вы так радуетесь, придурки? Еще один год ближе к смерти. Смена даты в календаре не сулит ничего, кроме разве что повышения цен на транспорт, бензин, газ и воду, а они почему-то счастливы, суетятся, поздравляют друг друга…

Телефон стал для него сущим проклятием, и Павел в который уже раз пожалел о том, что, поставив треклятую переадресацию, стал доступен людям из прошлой жизни. Хотел было даже отключить эту медвежью услугу, но почему-то не получилось, и пришлось скрепя сердце отвечать на звонки, хотя общаться ни с кем не хотелось.

Немногим друзьям и знакомым, что вспомнили о нем в эти дни, он желал, как водится, «счастья, здоровья, успехов в работе», но голос его звучал как у робота. Павел и сам чувствовал это, но ничего поделать не мог. Девушку Свету с тоненьким, писклявым голоском (он так и не вспомнил, кто она такая и откуда взялась), которая чересчур настойчиво напрашивалась прийти в гости, только что матом не послал. Даже когда мама позвонила из родного Ухтомска, чтобы поздравить с Новым годом, кажется, ответил не очень-то вежливо.

Можно было бы, конечно, просто выключить телефон, но Павел почему-то не делал этого. С одной стороны, в компании это не приветствуется, сотрудник всегда должен быть «на связи», хотя бы и в нерабочий день, а с другой… Некая часть его существа как будто ждала чего-то – жадно, нетерпеливо и безнадежно. Он и сам не знал, чего именно.

Павел даже обрадовался, когда праздники наконец-то кончились и снова наступило время трудовых будней. Он надеялся, что теперь, когда все время снова будет заполнено работой, некогда станет думать о глупостях…

Зря наделся, оказалось.

Офис, совсем недавно казавшийся ему прекрасным, словно сказочный дворец, как-то поблек и утратил большую часть своего очарования. Привычка ли была тому виной – ведь невозможно обмирать от восторга, каждый день приходя на работу! – или серая ненастная погода, но теперь даже здание гляделось как-то нелепо и сиротливо на фоне разномастных московских строений, где на одной улице соседствуют и палаты семнадцатого века, и панельные убожества, и помпезный новодел. Словно мокрый облинявший фазан на птичьем дворе…

Сослуживцы выглядели как школьники после каникул. В обеденный перерыв собрались в столовой, и каждый торопился рассказать, как отдохнул. Только и разговоров было что о теплом море и горнолыжных курортах, уютных городах старой Европы с давно проторенными туристическими маршрутами и даже вовсе экзотических местах вроде джунглей Амазонки или плато Наска. Просто «Клуб кинопутешествий», только Сенкевича не хватает!

Кто-то восхищался дайвингом в Египте, кто-то сетовал, что «в этом году погоды на Канарах совсем не было», а Серега Аверин (тот самый, что разбил нос на тренинге!) с гордостью демонстрировал всем фотографию, где он, в шортах, голый по пояс, держит за хвост живого крокодила. Маленького, правда, не больше полуметра в длину, но самого настоящего!

Павел слушал эти «охотничьи рассказы» с плохо скрываемым раздражением. Наверное, со стороны это могло показаться банальной завистью, но ему было совершенно безразлично. Хорошо еще, что о новогодней вечеринке в пансионате никто не вспомнил.

После обеда он торопился вернуться к своему рабочему месту. Во-первых, вот-вот должны были подъехать «высокие гости» из прокуратуры, а во-вторых… Слушать про чужие отпускные впечатления ему изрядно надоело.

Он уже перешагнул через порог, но вдруг оступился на ровном месте, голова закружилась, он покачнулся и чуть не упал. Перед глазами на мгновение потемнело, а когда он снова смог различать предметы, окружающая реальность изменилась разительно и страшно.

Вместо привычного офисного интерьера, выполненного в теплых тонах, светлых стен, украшенных сюрреалистическими картинами, прозрачных перегородок, призванных обозначать рабочую зону каждого сотрудника, оставляя его на виду у руководства, офисных столов, стульев и дорогущей оргтехники самых последних моделей, он увидел совсем другую картину…

Перед ним предстало что-то вроде средневековой темницы – сырые, осклизлые стены, поросшие мхом и буроватым лишайником, низкие сводчатые потолки, окованные железом двери и крошечные оконца под потолком, забранные железными решетками.

Помещение было заполнено какими-то странными приспособлениями, напоминающими не то колодки для каторжников, не то примитивные ткацкие станки, виденные когда-то в этнографическом музее. Люди, прикованные к ним длинными цепями, без устали нажимали на рычаги и педали. Все они выглядели изможденными, смертельно усталыми, но работали с каким-то сумасшедшим, почти маниакальным усердием, словно боясь остановиться хоть на секунду. Как рабы на галерах, толкающие вперед неповоротливую громадину, пока еще хоть немного силы осталось в руках, потому что потом выход только один – за борт, на корм акулам…

Лица их почти утратили все человеческое. Так, наверное, выглядели узники концлагерей – те, что уже дошли до последней черты, когда ничто не может помочь человеку, вернуть его к самому себе. Павел читал когда-то, что многие умерли уже после освобождения… Просто потому, что больше не могли жить. Тогда, в школе, он готовил доклад по истории об Освенциме и в библиотеке с содроганием в сердце смотрел на фотографии военной поры. Но это было далеко, это было давно, и, как сознательный пионер, семиклассник Паша Черных от души верил, что такое не может, не должно повториться!

Но сейчас он с ужасом узнавал в этих людях-полутрупах своих коллег по работе, которые еще несколько минут назад выглядели вполне живыми, здоровыми и бодрыми. Он смотрел в эти лица, видел запавшие глаза, лишенные живого блеска, сероватую, похожую на пергамент кожу, обтягивающую кости черепа, торчащие зубы… У многих они были неестественно ровные и белые, и выглядело это отчего-то еще более страшно. Павел не сразу сообразил, что это, наверное, металлокерамика или еще какое-нибудь сверхсовременное чудо высоких технологий, используемое дантистами в дорогих клиниках, чтобы преуспевающий менеджер мог без страха улыбаться клиентам и начальству и вообще кому угодно. На отощавших телах, похожих на скелеты, нелепо болтались дорогие костюмы. Казалось, что под ними вообще ничего нет.

«Черт возьми, куда это я попал?»

Павел отступил назад, в коридор, и поспешно закрыл за собой дверь. Здесь, кажется, все было как обычно… Если не считать того, что свет стал каким-то приглушенным, будто мертвенным, и по углам зависли клочья сероватого тумана. Павел еще понадеялся, что это ему только показалось. Просто день сегодня пасмурный.

Он привалился спиной к стене, чтобы отдышаться немного и прийти в себя, но тут увидел, что навстречу ему идут еще более странные существа. Их было двое, и выглядели они как персонажи из фильма ужасов, которых зачем-то облачили в прокурорскую форму.

Брюки со стрелками безукоризненно наглажены, нашивки и погоны сияют золотом, и даже кители подогнаны по фигуре (если только можно назвать фигурой расплывшееся бочкообразное тело!), но над воротничками серовато-синих рубашек виднеются клыкастые морды, покрытые густой бурой шерстью, на которых особенно нелепо выглядят синие фуражки с золотыми гербами. Из рукавов форменных кителей вылезают лапы с длинными кривыми когтями, маленькие красные глазки сверкают злобным огнем. Ниже штанин синих брюк с лампасами тоже виднелись лапы, немного похожие на медвежьи, и походка соответствующая – цепкая такая, вперевалку…

В первый момент Павел чуть не вскрикнул от ужаса. Но чудовища прошли мимо, деловито цокая когтями по полу, и, кажется, вовсе не обратили на него внимания.

«Это, наверное, и есть «оборотни в погонах»!» – догадался Павел. Так вот как они выглядят на самом деле…

Ему показалось, что в коридоре он простоял довольно долго. Время от времени мимо него деловито сновали люди-скелеты. Одни несли какие-то бумаги, другие о чем-то переговаривались между собой, и за каждым из них тянулись длинные полупрозрачные нити, делающие их похожими на кукол-марионеток.

Павел искренне обрадовался, когда увидел перед собой единственное живое лицо – испуганное, бледное, но живое, человеческое! На него смотрела совсем юная девушка с длинными светлыми волосами, и в ее глазах он увидел мольбу о помощи. На тонком запястье поблескивал узкий серебряный браслет с бирюзой – наивное девчачье украшение, которое так не вязалось с мрачной окружающей обстановкой.

– Павел Петрович! Павел Петрович, вы меня слышите?

Он потряс головой, и наваждение исчезло. Вокруг снова было все как всегда, мир вернулся на привычное место. Перед ним стояла Марьяна Шатова из кадровой службы – та самая, что оформляла его на работу.

– Павел Петрович, договора по консалтингу посмотрите, пожалуйста!

– Да, да, конечно. Сейчас.

Он поправил очки, взял у нее из рук пухлую пачку бумаг.

А с ее лица – лица взрослой женщины – все смотрели девчоночьи глаза. Будто ждали чего-то…

Павел вернулся к себе ни жив ни мертв. Хорошо еще, что Александр Анатольевич сразу увел прокурорских оборотней в переговорную, и там его присутствия не потребовалось! Когда они проходили мимо него, Павел весь сжался, ссутулился и уставился в пол, чтобы, не дай бог, не встретиться случайно взглядом. А ну как вместо гладко выбритых холеных физиономий он снова увидит клыкастые морды?

До самого вечера Павел просидел за столом, вперив невидящий взгляд в договора по консалтингу. Со стороны, наверное, казалось, что он внимательнейшим образом изучает документы (по крайней мере, он на это надеялся!), но на самом деле он не смог прочитать ни слова.

И теперь он без всякой цели бродил по ночной Москве. Машину оставил возле офиса – садиться за руль с трясущимися руками было бы чистым безумием! Он устал, замерз, но домой возвращаться совершенно не хотелось. Пустая и темная квартира пугала его. Как там говорил тот старик в темной избе, который не то привиделся ему в новогоднюю ночь, не то и вправду подобрал его, раненого, на дороге? «Один человек только в гроб ложится».

Павел чуть ускорил шаг. Какой-то прохожий – широкоплечий парень в черной кожаной куртке, – обгоняя на узком тротуаре, толкнул его, поскользнулся и чуть не упал.

– Смотри, куда прешь, козел! – проворчал он.

Павел даже не обернулся. Парень двинулся было на него,

но, наткнувшись на его взгляд, как-то стушевался и отошел в сторону. Черт его знает, что на уме у этого странного чувака в дорогом пальто, распахнутом на груди, несмотря на ледяной ветер, и почему он бродит по городу пешком поздней ночью, с таким странным окаменевшим лицом и совершенно пустыми, будто мертвыми глазами?

– Ты это… Псих, что ли?

Он повертел пальцем у виска и быстро зашагал прочь, словно вдруг вспомнил про какое-то очень важное дело, не терпящее отлагательств.

«А что, может, и псих… – грустно подумал Павел, – в самом деле, вот так, наверное, и сходят с ума!»

От одной этой мысли стало страшно. Курс клинической психиатрии в свое время он прослушал вполуха, ибо специализироваться на ней не собирался, а старенький профессор Савушкин никогда не «валил» студентов на экзаменах, но ведь кое-что осталось!

Значит, так. Если верить науке, галлюцинации – один из типичнейших симптомов шизофрении. А эта болезнь подлая, и спровоцировать ее может что угодно – травма, например, или сильный стресс… И ничего удивительного тут нет – после аварии у него вполне могло быть сотрясение мозга.

Павел сжал зубы и даже застонал от ужаса и бессилия перед надвигающимся несчастьем. Как сказал кто-то из великих, «не дай нам Бог сойти с ума, уж лучше посох и сума…».

И что теперь делать? Ждать, пока окажешься в психушке? Обратиться к добрым медикам, которые внимательно выслушают, рассказать о своей проблеме, а потом глотать аминазин и галоперидол, пока и в самом деле не превратишься в идиота? Ну уж нет! Что будет, то и будет. Значит, судьба такая, и нечего труса праздновать!

Надо постараться жить как жил и не обращать внимания на всякие глупости. Может, еще само рассосется… Во всяком случае, делать вид, что все в порядке, улыбаться как можно шире и позитивно смотреть на мир. Ведь он – счастливчик, не так ли? Везунок. Устроиться на такую работу – все равно что выиграть миллион по трамвайному билету, и возможности его теперь практически неограниченны. Даже с аварией и то повезло, отделался, можно сказать, легким испугом! Значит, надо думать только о хорошем, и, если верить американским психологам, книги которых настоятельно рекомендуют читать менеджерам, оно непременно придет в твою жизнь! Может, это, конечно, и неправда, но попробовать стоит. Другого выхода у него все равно нет.

Он решительно шагнул к дороге и поднял руку, подзывая такси.


Содержание:
 0  Именины каменного сердца : Виктория Борисова  1  Глава 2 : Виктория Борисова
 2  Глава 3 : Виктория Борисова  3  Глава 4 : Виктория Борисова
 4  Глава 5 : Виктория Борисова  5  Глава 6 : Виктория Борисова
 6  Глава 7 : Виктория Борисова  7  Глава 8 : Виктория Борисова
 8  Глава 9 : Виктория Борисова  9  Глава 10 : Виктория Борисова
 10  Глава 11 : Виктория Борисова  11  вы читаете: Глава 12 : Виктория Борисова
 12  Глава 13 : Виктория Борисова  13  Глава 14 : Виктория Борисова
 14  Глава 15 : Виктория Борисова  15  Глава 16 : Виктория Борисова
 16  Глава 17 : Виктория Борисова  17  Глава 18 : Виктория Борисова
 18  Глава 19 : Виктория Борисова  19  Глава 20 : Виктория Борисова
 20  Глава 22 : Виктория Борисова  21  Глава 23 : Виктория Борисова
 22  Использовалась литература : Именины каменного сердца    



 




sitemap