Фантастика : Ужасы : ГЛАВА 2 БЛУНКВИЛЛЬСКИЙ ЗАМОК : Виолетта Буренок

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20

вы читаете книгу




ГЛАВА 2


БЛУНКВИЛЛЬСКИЙ ЗАМОК

Та ночь выдалась безлунной, потому лес утопал во мраке, но даже и он не мог сравниться с той темнотой, которая царила внутри церквушки. Она буквально затянула, поглотила их, утопила в самых чёрных чернилах, какие только можно себе вообразить. И Виктории, и Мэтту, едва только они отворили дверь, показалось, что они умерли и никогда больше не увидят света — такая тяжёлая, плотная, непроницаемая тьма пустила их в свои объятия. Но они, конечно, не умерли; живые и невредимые, только немного испуганные и с колотящимися сердцами, брат и сестра замерли на пороге, не решаясь войти, но в то же время и не собираясь уходить.

— Мэтт, я ничего не вижу! — наконец, пожаловалась Виктория, обернувшись к парню.

Его резкие скулы выделялись в резком контрасте полумрака и кромешной тьмы, на границе которых он стоял. Несколько минут Мэтт хранил молчание.

— Ну, если ты хочешь, мы можем зайти. Хотя, сомневаюсь, что мы увидим там что-нибудь — тем более, что-нибудь интересное. Но зайти всё равно можем, — он вдруг хитро ухмыльнулся. — Хотя если кое-кто из нас уже струсил…

— Это я что ли струсила?! — возмутилась Виктория. — Сам ты струсил!

Он сделала один шаг вглубь строения. Мэтт тоже сделал ровно один шаг, следуя за ней. И внезапно дверь за ними захлопнулась…

— МЭТТ!!! — отчаянно завизжала Виктория, кидаясь в объятия брату. Он не видел в темноте её лица, но по её трясущимся рукам, вцепившимся в его свитер, понял, что она ужасно напугана. — Прекрати так шутить! Открой дверь! Сейчас же открой дверь!

— Но это вовсе не я… — оправдывающимся тоном объяснил Мэтт. — Дверь сама закрылась… Сейчас, нащупаю ручку и отворю, не бойся!

В окружившем их мраке у Мэтта вдруг резко обострилось это дурное предчувствие, которое не покидало его с тех пор, как они вышли на поляну с церквушкой. Кроме того, юноша со страхом осознал, что к нему добавилось ощущение чьего-то постороннего присутствия совсем рядом с ними. Он почувствовал, как волосы на теле встают дыбом, и ему захотелось тоже дико закричать, но он сдержал себя, чтобы не пугать Викторию.

— Ну что же ты, Мэтти! — жалобно простонала девушка и изо всех сил сжала руку брата, боясь потерять его в темноте. — Открывай скорее дверь! Я сейчас сойду с ума от страха!

Мэтт был согласен с ней на все сто процентов. Проблема была в том, что дверь никак не желала отворяться. Точнее — двери вообще не было. А если ещё точнее, то не было даже и самой стены, на которой должна была находиться дверь. Развернувшись, Мэтт шарил руками во мраке, но его пальцы рассекали пустоту и всё никак не натыкались на твёрдую деревянную поверхность, которая, как он ожидал, должна была быть совсем рядом.

— Что за ерунда! — не выдержав, выругался Мэтт.

— В чём дело? — пронзил темноту испуганный голос Виктории. — Дверь не открывается?

— Двери, в общем… — замялся Мэтт и, вновь возобновляя попытки обнаружить стену, замахал перед собой руками. — Как бы тебе сказать… В общем-то, двери как таковой нет! — он перевёл дыхание, с ужасом ожидая реакции Виктории, и быстро добавил. — Но в этом, наверное, есть и хорошая сторона: мы всё ещё можем надеяться, что она сразу откроется.

— Как это нет? — пропустив его последние слова мимо ушей, переспросила Виктория. — Мы не могли далеко отойти! Всего-то шажочек сделали! Дверь должна быть вот тут, в стене…

Было слышно, как Виктория сделала несколько шагов вперёд. Она не отпускала руку брата, и поэтому Мэтт автоматически пошёл вслед за ней. Спустя мгновение девушка испуганно вскрикнула.

— Мэтт, а где же стена? Мы же не могли отойти далеко, да?

Юноша молчал. Он совершенно не понимал, что происходит, и потому не знал, что ответить сестре.

— Мэтт! Мэтт? Ну, скажи мне! Говори, когда я тебя спрашиваю!

— Я не знаю…

— Что значит "не знаю"? — капризно переспросила Виктория.

— То и значит! — жёстко ответил Мэтт. Его пробирал дикий страх, а тут ещё Виктория со своими вопросами. Если уж на то пошло — то это именно из-за неё они сюда попали! — Откуда мне знать, куда делась эта чёртова стена?! Я не вижу в темноте, если до тебя это ещё не дошло! Это ты виновата, затащила меня в этот проклятый дом, а теперь ещё и пристаёшь! Ты хоть понимаешь, что я теперь на собеседование опоздаю! Ты вообще представляешь себе, как мы отсюда выберемся?

По мере его гневной тирады голос его звучал всё грубее и громче, а в самом конце он вообще перешёл на крик. Выплеснувшиеся наружу ярость и паника немного остудили его, и теперь он сложил руки на груди и задумался. Нечеловеческий страх, паутиной опутывавший помещение, по-прежнему никуда не девался, однако постепенно к Мэтту начало возвращаться умение трезво мыслить. Должен же, в конце концов, быть какой-то выход отсюда?!

Виктория медленно отпустила его руку. Мэтт не видел её, но по шелесту одежды и ног он догадался, что она села на корточки. Ему было немного досадно, что сестра отвлекает его в такую минуту. "Посиди, пожалуйста, спокойно, подумал он, хоть пару минут, а я пока решу, что нам делать".

Но не прошло и минуты, как снизу раздался тихий всхлип. Мэтт поморщился, но постарался не обращать на это внимания. Он лихорадочно строил планы освобождения, безжалостно отбрасывал неподходящие и подбирал новые.

Всхлип повторился. На сей раз он сопровождался тихим вздохом.

— Прекрати ныть! — приказал юноша сестре. — Я думаю.

— Мэтт… — снова всхлипнула Виктория. Слёзы уже градом лились из её глаз.

— Я же сказал: замолчи! — повторил Мэтт. Его голос звучал твёрдо и спокойно. Виктория не смогла понять, злиться ли он ещё на неё или уже нет.

— Ну Мэтт… — продолжала плакать девушка. — Мне так страшно… Мы никогда не выйдем наружу… Мы тут погибнем, да?

Мэтт вздохнул и опустился перед сестрой на колени. Во тьме он с трудом нащупал её ладони и сжал их.

— Успокойся, Тора! И не говори ерунды! — он ругал её, но очень ласково, так чтобы успокоить, а не обидеть. — Ты просто дурочка! Конечно же, мы выберемся наружу. Всё будет хорошо, правда! Я обещаю! А сейчас посиди тихо и дай мне ещё немного времени подумать… — Мэтт отпустил её руки и поднялся на ноги. — Надо просто разобраться, что тут происходит — и выход найдётся.

— Может быть, мы просто перепутали в темноте и пошли искать дверь в другую сторону? — воодушевившись, подала идею Виктория.

— Может быть… — задумчиво отозвался Мэтт. — Ну что ж… Вставай! Пойдём искать выход!

Виктория поднялась на ноги и снова уцепилась за руку Мэтта.

— А в сумке фонарик есть. Если бы ты вещи на поляне не оставил…

— А как насчёт, если бы тебе вообще не приспичило на поляну бежать? — перебил её брат.

— Ладно, поняла… — миролюбиво отозвалась Виктория. — Ну тогда пойдём на ощупь.

И держась за руки, а другими руками шаря перед собой, они побрели вперёд в непроглядной тьме. Вокруг стояла такая тишина, что можно было расслышать, как бьются их сердца. А впрочем, прислушавшись, они поняли, что тишина эта не так уж и непроницаема: она была гулкой, звенящей, как до предела натянутая струна. А ещё она была объёмной. Такая тишина бывает в ночном лесу или в огромном зале при выключенном свете — когда ты ничего не видишь, но тем не менее знаешь, что на много-много метров вокруг тебя простирается некое пространство и что в этом пространстве есть некие предметы. Так происходило и сейчас. Как Мэтт, так и Виктория не видели даже лиц друг друга, но вместе с тем оба очень явно чувствовали, что зала этой маленькой с виду церквушки оказалась внутри не такой уж и маленькой. Притом они также ясно осознавали, что совсем недалеко от них, впереди и чуть справа, совершенно определённо присутствует какой-то физический объект, довольно большой, насколько они могли судить.

Брат и сестра неспешно и осторожно продвигались именно в ту сторону, где, как им казалось, что-то есть. Они не сговаривались об этом — просто оба одновременно выбрали именно такое направление.

— Мэтт, как ты думаешь… — начала Виктория. — Тут может кто-то быть? Ну, в смысле, мне немножко кажется, что мы тут не одни… Иногда…

— Ну… — протянул Мэтт и задумался.

Вообще-то он тоже уже давно ловил себя на ощущении, что за ними кто-то тайком наблюдает. От таких мыслей делалось жутко. Вначале он решил не добавлять страху Виктории, но раз уж она сама это почувствовала…

— Ну, знаешь… — наконец, нехотя ответил Мэтт. — Что-то такое и мне тоже кажется… Но так обычно бывает в темноте, это ничего.

— Ладно! — без энтузиазма согласилась Виктория. Было ясно, что на сей раз слова Мэтта не убедили её совершенно.

Ребята снова надолго замолчали. Виктория принялась считать шаги. Десять, двадцать… Двадцать пять… Нет, ну так далеко дверь-то уж точно не может находиться! Или они опять идут в другую сторону?

Как раз в тот момент, когда Виктория собралась было подать голос и поделиться с Мэттом своими сомнениями относительно их дальнейшего направления, что-то больно ткнуло её в живот. Это было так неожиданно, что Виктория завизжала и отпрыгнула назад, отпустив руку брата. Ноги девушки запутались в чём-то мягком и пушистом — ковре? — и, потеряв равновесие, она упала на пол.

— Что это? Тора! Тора, ты где? — раздался в темноте взволнованный окрик Мэтта. — Тора, ответь! Что случилось?

Девушка сидела на полу, тяжело дыша и глотая ртом, как выбросившаяся на берег рыба. Она была так напугана, что не могла произнести ни слова.

— Чёрт, сейчас же отвечай, Тора!! — голос Мэтта сорвался, и он перевёл дыхание. — Ты спятила меня так пугать?! Сейчас же скажи что-нибудь! Это идиотская шутка!!

Тревожный голос юноши, звучащий рядом всего несколько секунд назад, начал отдаляться. Мэтт пробирался в темноте в другую сторону, ища Викторию.

— Я здесь, Мэтт… — хрипло окрикнула она брата. — Ты не туда идёшь…

В тот же миг послышались его шаги: вначале глухой топот ботинок по дереву, чуть позже — мягкий шелест обуви, по ковру. Виктория поднялась и протянула руки во тьму, пальцы её коснулись волос Мэтта и она, всхлипнув, кинулась ему на шею.

— Ну ладно, ладно… — он крепко прижал сестру к себе и погладил её по голове. — Всё нормально, да? Как ты? Что случилось?

— Я во что-то врезалась… — виновато объяснила Виктория.

— А на чём мы стоим? Это что, ковёр? — удивился Мэтт, поддев носком ботинка мягкий ворс. — Так, всё, мне это не нравится! Чёрт знает что тут происходит… — он снова провёл ладонью по волосам девушки, задержав на секунду одну из мягких прядок между пальцами. — Во что ты там врезалась? Где это?

— Там… — Виктория указала рукой вперёд, но её жест во тьме остался незамеченным.

Она сделала несколько осторожных шагов. Мэтт шёл прямо за ней. Метра через полтора их путь преградила гладкая горизонтально поднимающаяся вверх балка с лепными барельефами. Ощупав неизвестный предмет и немного посовещавшись, Мэтт и Виктория пришли к выводу, что это перила и что они стоят перед лестницей на второй этаж. Несколько метров вдоль перил — и их догадки подтвердились, потому что, наклонившись вниз и хорошенько пошарив руками на полу, брат и сестра обнаружили крупные ступени, покрытые всё тем же густым меховым ковром.

— Ну вот… — Виктория устало села на ступеньку. — Искали дверь, а нашли лестницу.

— Ну… — Мэтт, вздохнув, пристроился рядом с ней. — Это уж, во всяком случае, лучше. Может быть, на втором этаже посветлей. Кроме того, там может быть окно, через которое мы выберемся наружу.

— А я об этом не подумала. Здорово! — обрадовалась Виктория. — Тогда что же мы сидим?

— Ага! Двинули!

Брат и сестра встали и направились вверх по широким ступеням. Они по-прежнему держались за руки; Мэтт шёл чуть впереди и ориентировался в темноте с помощью перил. Виктория то и дело спотыкалась, тяжело вздыхала и ругала себя, темноту, непонятный дом, который кому-то вздумалось выстроить посреди леса, поезд, который их сюда привёз, станцию, которую она проспала, и в конечном итоге — снова себя. Мэтт слушал девушку молча, только иногда согласно кивал, но Виктория, конечно же, этого не видела.

Лестница оказалась выше, чем они ожидали.

— Так мы придём не на второй, а на сто второй этаж… — недовольно проговорила Виктория, когда от усталости у неё заныли ноги.

— А что ты предлагаешь? — огрызнулся Мэтт. Он был зол, потому что тоже начал уставать, но не хотел признаваться в этом сестре. — Столько уже прошли — и спускаться обратно?

— А может быть эта лестница никуда нас не приведёт? — настаивала Виктория. — Может быть, она бесконечная?

— Ты несёшь чушь! — совсем уж грубо ответил ей Мэтт. — Бесконечных лестниц не бывает. Всё, что начинается, когда-нибудь должно закончиться. Так что эта лестница определённо приведёт нас куда-нибудь.

— Ну знаешь, ещё чуть-чуть и меня никто уже никуда не приведёт. Разве только притащит.

Мэтт ничего не ответил. Не снимая руку с перил, он продолжал упорно подниматься вверх, мягко ступая по невидимому ковру. Сколько-то минут спустя (а минуты, как известно, имеют обыкновение в темноте казаться длиннее, чем они есть на самом деле) Виктория начала отставать. Мэтт почувствовал, что её рука, которую он всё ещё сжимал в своей ладони, дрожит от слабости, и остановился. Девушка сразу же освободилась от брата и села на ступеньку.

— Я больше никуда не пойду! — уверенно заявила она.

— И что собираешься делать? — усмехнулся Мэтт. — Сидеть тут, пока не умрёшь от голода?

Виктория обиженно хмыкнула, но промолчала. Мэтт склонился к ней; её локоны защекотали его шею.

— Вот до чего доводит любопытство, сестрёнка! Надеюсь, ты запомнишь этот урок и с этого момента будешь подальше держаться от всяких там заброшенных зданий.

— Нашёл время шутить! — вспыхнула девушка.

— Нашла время рассиживаться! — ответил брат ей в тон.

Оба надолго замолчали. Мэтт даже представить себе не мог, как сильно Виктория корила себя за то, что упросила его пойти сюда. А самой Виктории не пришло в голову, что за показным спокойствием и насмешливостью Мэтт на самом деле пытался скрыть отчаяние и беспокойство, прежде всего за сестру.

Так они и провели какое-то время, в полной тишине и темноте: Виктория — сидя на ступеньке и обхватив колени руками, Мэтт — облокотившись о перила и задумчиво прикрыв глаза. И кто знает, может быть, отчаявшись, они действительно просидели бы так всю ночь, пока голод не заставил бы их вновь заняться поисками выхода, если бы не раздавшийся совсем неподалёку звук. Этот звук, протяжный, трескучий, послышался так внезапно и так близко, что заставил брата и сестру буквально подскочить на месте. Они по-прежнему ничего не видели во тьме, но сомнений быть не могло: где-то рядом скрипнула дверь.

— Мэтт? — раздался нерешительный голос Виктории. Она снова схватилась за его рукав.

— Чего?

— Ты слышал?

— Ну конечно, слышал! Я же не глухой!

Виктория решила было обидеться на грубый ответ, но потом передумала. Всё-таки не подходящий момент для ссоры с братом — слишком страшно!

— Что будем делать?

— Пойдём! — решительно ответил Мэтт. — Это совсем рядом. Если кто-то скрипнул дверью, значит, там есть люди. И они помогут нам выбраться наружу.

Он шагнул вперёд, но Виктория задержала его, потянув за руку.

— Постой! А вдруг это не люди? — дрожащим голосом спросила девушка.

— Вот глупая! — рассердился Мэтт. — А кто же ещё? Приведения что ли? Честное слово, семнадцать лет — а ты всё ещё ребёнок, Тора!

И он бесстрашно направился вперёд, потащив за собой слегка упирающуюся сестру.

Лестница кончилась так внезапно, что Мэтт споткнулся на последней ступеньке. Восстановив равновесие, он помог подняться Виктории, и только тогда они оба огляделись. В первый момент ничего нового они не увидели. Вернее, не увидели ничего вообще, потому что вокруг них по-прежнему сгущался мрак. Однако, приглядевшись, они различили, что теперь тьма имеет какие-то очертания: где-то она была плотнее, где-то прозрачнее, где-то стояла ровной стеной, а где-то колебалась, словно крона деревьев на ветру.

— Очень странно… — тихо проговорил Мэтт.

— Ага… — кивнула Виктория.

Мэтт отпустил её руку и подался вперёд. В это мгновение Виктория вдруг с удивлением осознала, что, несмотря на темень, она различает его очертания. Это не значило, что её глаза привыкли к темноте. Скорее, темнота стала светлее. Теперь она не была непроглядной и чернильно-вязкой, она была жидкой и слегка подрагивающей, как речная гладь в ночи. И постепенно становилась всё бледнее, всё серее, будто вокруг них наступал рассвет и окрашивал черноту в привычные радужные цвета.

Виктория, поражённая творящимся вокруг превращением, даже не заметила, как стало почти светло. Этот момент наступил очень гладко, плавно — просто ночь по капельке перетекла в день.

— Ой, Мэтт… — наконец, смогла вымолвить Виктория. — Я тебя вижу… Мэтт, что случилось?

Юноша обернулся и поглядел на сестру. Кругом всё ещё царил бледный, нечёткий полумрак, слегка туманный, каким бывает пасмурное утро после того, как всю ночь лил дождь, однако Мэтт с лёгкостью различил стоящую в нескольких шагах девушку в джинсах и красной ветровке, с немного растрёпанными волосами, очень хорошенькую, но сильно взволнованную и усталую. Пожалуй, с тех пор, как он отпустил её руку и пошёл вперёд, едва ли прошло больше минуты, но ощущение у обоих было такое, словно минуло несколько часов.

— Я… я не знаю… — растерянно ответил Мэтт. — Светло стало… — и он вдруг просиял. — Теперь мы можем спуститься и дверь найти!

— Точно! — улыбнулась Виктория.

Они уже собрались направиться к лестнице, когда что-то заставило девушку обернуться. Она прищурилась и внимательно посмотрела туда, куда чуть раньше собирался пойти Мэтт. Юноша положил руку ей на плечо.

— Что такое?

— Ничего! — пожала плечами Виктория, продолжая смотреть вперёд.

Мэтт развернулся и проследил направление её взгляда. Чуть впереди, там, где обрывалась лестница и начинался коридор, казавшийся бесконечным, висела тяжёлая бархатная портьера. Ярко-алая, она слегка колыхалась, хотя ветра совсем не было, и оттого походила на огромное танцующее пламя. Портьера явно скрывала за собой проход или, по крайней мере, дверь. Причём, это была одна из тех дверей, за которые очень страшно заглядывать, но заглянуть непременно хочется.

— Ты хочешь узнать, что за этой шторой? — догадался Мэтт.

Виктория с трудом оторвала взгляд от огненной занавеси и с беспокойством посмотрела на брата.

— Ты что? Ни в коем случае! — категорично заявила она. — Мне совершенно всё равно, что там. Тем более, там явно не найдёшь ничего хорошего. Давай поскорее спускаться вниз, пока опять не стало темно.

— М-м-м…

— Мэтт?

Юноша не отозвался. Он заворожено наблюдал, как вздымается и опускается плотная красная ткань. Её колыхания делались всё сильнее, всё неистовее, и всякий раз, как занавесь поднималась вверх, Мэтт с замиранием сердца ожидал увидеть, что таиться за ней, но вопреки его надеждам она снова возвращалась на место, не приоткрыв даже частички тайны.

— Мэтт!

Он на мгновение скосил глаза на сестру и снова уставился на портьеру.

— Мэтт, ты что сдурел?! Пошли отсюда!

Виктория дёрнула его за рукав. Он не обратил внимание. Тогда она повисла у него на шее, делая попытки заставить его повернуться к лестнице. Но юноша просто расцепил её руки и опустил её на пол.

— Мэтт, что ты делаешь?

А Мэтт уже шагнул навстречу алой портьере. Виктория испугалась не на шутку: она никогда не видела брата таким. Словно зачарованный, шёл он вперёд, ни на что не обращая внимания. На глаза девушки накатились слёзы.

— Мэтт, сейчас же вернись, слышишь? А не то я… я… — Виктория топнула ногой от отчаяния, так и не придумав, что она сделает, если Мэтт не вернётся. — Пойдём отсюда, Мэтти, пожалуйста! Ну что с тобой такое, а?

Виктория сорвалась с места и кинулась к брату. Обхватив его руками за плечи, она начала тянуть его назад, но юноша оттолкнул её, почти не глядя на неё и будто не осознавая, что он делает. Виктория упала на пол, ударившись о перила лестницы. Слёзы, стоящие в её глаза, сразу же покатились по щекам, и это было вовсе не от боли, а от обиды: до сих пор Мэтт никогда не поступал так с ней.

Виктория едва успела вскочить на ноги, когда её брат был уже возле портьеры.

— Мэтт! Не делай этого!!

Юноша не слушал её. А возможно, даже и не слышал. Он медленно поднял руку и отодвинул колыхающуюся ткань в сторону. И весь коридор вдруг залил свет, не солнечный, не электрический — такой яркий, что ничто на свете не могло сравниться с ним. Виктория инстинктивно зажмурилась и прикрыла глаза рукой, но и это не помогло: даже её сомкнутые веки пронзало это янтарное искрящееся золотом сияние.

Когда оно потухло, Виктория раскрыла глаза. Мэтта рядом не было. Она не медля кинулась к занавеси, решительно откинула в сторону тяжёлую ткань — и едва не задохнулась от удивления и отчаяния. За портьерой была гладкая серая стена и ничего больше. Никакого прохода, окна или двери.

— Мэтт…

У Виктории подогнулись колени и она медленно осела на пол. Сейчас ей стало по-настоящему страшно. Она не понимала, что происходит, она волновалась, что Мэтту может угрожать опасность, но самое главное — она очень ясно, очень чётко осознавала, что теперь осталась тут совершенно одна. Одна в огромном неизвестном пугающем доме, из которого не было выхода и который в любой момент могла вновь накрыть непроницаемая тьма.

— МЭТТ!!! — в отчаянии заорала Виктория, не в силах сдерживать разрывающий сердце ужас. — Мэтт, ответь!! Мэтт, ты где…

Ей последние слова потонули в отчаянных рыданиях. Девушка уронила голову на колени и заплакала. Ужас происходящего и отчаяние поглотили её всю без остатка, отбирая последние остатки сил, смелости и надежды. Она просто сидела, прислонившись к стене, уткнув голову и обхватив ноги руками и плакала, плакала, плакала, и никак не могла остановиться. Казалось, она могла просидеть так целую вечность…

— Вечность так не просидишь… Иногда тут становиться очень холодно. Да и есть, наверняка, захочешь!

Приятный хрипловатый голос, раздавшийся над самым ухом Виктории, прозвучал так неожиданно, что мигом заставил остановиться поток её слёз.

— Что?

Девушка подняла голову и вздрогнула от неожиданности. Её глаза встретились с зелёными глазами склонившегося к ней парня. Лет на пять или семь старше Мэтта, он был ниже ростом и худее его, с загорелым лицом и светлыми, выжженными на солнце волосами, приобрётшими отчасти какой-то медно-рыжий оттенок. В его чертах было что-то женственное, даже девчачье, а ещё — в них каким-то удивительным образом сочетались своенравие и уравновешенность, и оттого он сразу располагал к доверию.

— Вот так вот. Хорошо. Ты, по крайней мере, больше не плачешь. Только жалко, что ты всё ещё напугана и взволнована. Не стоит. Лучше улыбнись. Я думаю, у тебя очень красивая улыбка.

Виктория улыбаться не стала. Она только всхлипнула и вытерла рукавом слёзы с лица.

— Ты кто?

— Меня зовут Керин. А ты — Виктория.

Девушка рассеянно кивнула.

— А откуда ты знаешь? — спросила она.

— Я всё про всех знаю, — ответил Керин. — Особенно про тех, кто попал в Блунквилль.

— А что такое Блунквилль?

Керин улыбнулся и широко развёл руки в стороны.

— Вот это всё. Всё что ты видишь вокруг себя, а также то, что внизу, вверху, слева, справа и вообще где только возможно — всё это Блунквилльский замок.

— Таких больших замков не бывает… — не уверенно возразила Виктория. — К тому же, мы видели его снаружи: это просто маленькая церквушка.

— Внешность иногда обманчива, — посерьёзнел Керин. — И некоторые вещи могут быть совсем иными, если смотреть на них с другой точки зрения, отличной от той, к которой мы привыкли.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь! — покачала головой девушка. — Я имею в виду, что весь этот замок никак не смог бы уместиться внутри…

— Так и я об этом! — перебил её юноша. — Надо шире смотреть, Виктория. Неправильный взгляд на жизнь может привести к очень плохим последствиям.

При упоминании плохих последствий Виктория почему-то вспомнила про Мэтта. Но теперь она не позволила себе поддаться отчаянию, напротив, в неё зажглась решимость. Если этот парень понимает всё, что тут происходит, он непременно должен помочь ей найти брата.

— Послушай, мне всё равно! — проговорила она, поднимаясь на ноги. — Пусть это будет замок, Блунквилль или как там… Мне всё равно… Просто скажи мне, куда делся Мэтт. Я найду его и мы уйдём отсюда — и всё!

Керин сделался ещё более серьёзным, чем раньше, и отвёл взгляд. Это привело Викторию в замешательство.

— Что такое? — с отчаянно бьющимся сердцем переспросила она. — Где Мэтт? Что произошло с моим братом?

Когда Керин снова посмотрел на неё, на его лице уже снова обозначилась улыбка. Впрочем, глаза его оставались серьёзными и спокойными. "Словно это глаза совершенно другого человека", почему-то подумалось Виктории.

— Тебе надо отдохнуть. Слишком много всего случилось.

— Но я не хочу отдыхать! — вскричала Виктория. — Я хочу к своему брату! Я хочу найти Мэтта и выбраться отсюда!

Керин покачал головой.

— Невозможно.

— Как это невозможно? Почему? Что это за место?

— Я же сказал тебе: Блунквилльский замок, — спокойно отозвался он.

— Где мой брат? — не успокаивалась девушка. — Ты ведь это знаешь! Ты скажешь мне?

— Нет.

— Я не могу с ним увидеться?

— Нет.

— Хотя бы объясни мне, почему.

— Не сейчас.

— А когда? — воскликнула девушка. — Когда же?

— Когда ты отдохнёшь.

И Керин сделал ей навстречу маленький шажок, приблизил своё лицо к её и легонько коснулся губами губ Виктории. Она не успела ничего сказать, даже почти ничего не почувствовала, только ощутила, как все её страхи, проблемы, волнения и сомнения покидают её сердце, освобождая место для спокойствия, радости и лёгкости. Глаза её прикрылись помимо её воли, и она почти мгновенно погрузилась в крепкий и безмятежный сон.

Керин подхватил её на руки, не позволив ей упасть, и это было последнее, что она запомнила.



Содержание:
 0  Блунквилль : Виолетта Буренок  1  ГЛАВА 1 НЕ ТА СТАНЦИЯ : Виолетта Буренок
 2  вы читаете: ГЛАВА 2 БЛУНКВИЛЛЬСКИЙ ЗАМОК : Виолетта Буренок  3  ГЛАВА 3 У КАЖДОГО СВОЯ ИСТОРИЯ : Виолетта Буренок
 4  ГЛАВА 4 МАЛЕНЬКАЯ ЧЁРНАЯ ДУША : Виолетта Буренок  5  ГЛАВА 5 ВИКТОРИЯ И МЭТТ : Виолетта Буренок
 6  ГЛАВА 6 В ПОИСКАХ ВЫХОДА НАХОДИТСЯ ВХОД : Виолетта Буренок  7  ГЛАВА 7 ЗА МЕЧТОЙ И ОБРАТНО : Виолетта Буренок
 8  ГЛАВА 8 НАКАЗАНИЕ ИЛИ НАГРАДА? : Виолетта Буренок  9  ГЛАВА 9 ГРАФ ВИЛЛЬ ДЕ БЛУНК : Виолетта Буренок
 10  ГЛАВА 10 АЛАЯ ПОРТЬЕРА : Виолетта Буренок  11  ГЛАВА 11 ПО ТУ СТОРОНУ РАЯ : Виолетта Буренок
 12  ГЛАВА 12 БЕССМЕРТНЫЕ : Виолетта Буренок  13  ГЛАВА 13 ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ : Виолетта Буренок
 14  ГЛАВА 14 ЗА ТОЙ ДВЕРЬЮ НИЧЕГО НЕТ : Виолетта Буренок  15  ГЛАВА 15 РОЖДЕНИЕ ДУШИ : Виолетта Буренок
 16  ГЛАВА 16 ЗА ОКОНЧАНИЕМ СЛЕДУЕТ НАЧАЛО : Виолетта Буренок  17  ГЛАВА 17 ПОСЛЕДНИЙ ТАНЕЦ : Виолетта Буренок
 18  ГЛАВА 18 КЕРИН : Виолетта Буренок  19  ГЛАВА 19 ОДНА МИНУТА : Виолетта Буренок
 20  ГЛАВА 20 САМАЯ ДЛИННАЯ ВЕЧНОСТЬ — МГНОВЕНИЕ : Виолетта Буренок    



 




sitemap