Фантастика : Ужасы : Страшная тайна : Андрей Буровский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  72  77  78  79  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  185  186

вы читаете книгу




Страшная тайна

Позже выяснилось, что ближе всех познакомились с бичом как раз младшие Горшки. Где были старшие — история умалчивает, но вот зашел как-то тощий дядька к ним в домишко и вывалил на стол несколько капустных кочанов. Так прямо и вывалил, а сам стоит и качается.

— Дяденька, пошли с нами чай пить!

Стоит, качается. Не отвечает.

— Дяденька, ты выпил, что ли?!

А он все молчит… постоял, покачался, и ушел.

В другой раз пришел, принес полведра молодой картошки. Допустим, догадывались Горшки, что картошка украдена у Федоровых, но, как нетрудно понять, отдавать картошку не пошли. И опять стоял, качался и молчал. Горшки с ним пытались беседовать, даже вроде теребили, тащили куда-то. Бич и не подумал пойти, куда звали, молча повернулся, вышел и мгновенно пропал невесть где.

Появился через два дня, принес Горшкам конфет — целый кулек. Да между нами говоря, одна из задушенных кур Феклы Степановны тоже попала к Горшкам, и ее тоже не стали никуда относить… Дети подсунули курицу маме, а та попросту ощипала ее и стала варить на курице бульон, а потом борщ.

В общем, это был полезный бич, и особенно для молодежи.

Постепенно юные Горшки стали даже ждать визитов своего благодетеля, гадали, откуда бы он мог приходить, и когда он появлялся, не знали, под какую божничку посадить. Тот, впрочем, и не садился, а только стоял, покачиваясь взад-вперед, молчал и редко проводил в доме больше нескольких минут.

Вот эти визиты бича к Горшкам и были той страшной тайной, которая объединяла Горшков и Катю с Мишей. Неказистая тайна? Как сказать… Дети вообще любят тайны, особенно тайны от взрослых. А это была тайна даже лучше очень многих детских тайн. Как-никак, о бичах шумело все садоводство; весь мир взрослых — тот самый, от которого так сладки тайны. Но вот мир взрослых не знал, что один из бичей ходит к Горшкам, а Миша и Катя это знали.

Узнали они тайну случайно, когда как-то шли с камней на Енисее; было уже почти темно, и на фоне гаснущего неба дети увидели тощего человека, который входил в дом Горшков. После этого не зайти к Горшкам было совершенно невозможно, и дети тут же и зашли. Ничего такого уж потрясающего они не увидели — какой-то странный, болезненно-тощий мужик, очень смуглый, с изуродованным, свернутым набок лицом. Одет он был в рваную, под цвет тела, рубаху и такие же бесформенные, нелепые штаны. Мужик ничего не говорил, и потом Горшки объяснили — да, мол, ничего и никогда не говорит. Бич исчез почти сразу, и дети остались одни в теплой компании Горшков.

Уже в августе, в самое звездопадное время, развернулись события, поставившие в этой истории точку.

Даша и в августе торговала шубами довольно часто, но только что-то у нее не очень хорошо получалось. Приезжала она уже не такая веселая, как в начале лета, а оставаясь в дачном поселке, иногда плакала, — когда думала, что ее не видят дети. А дети чаще всего видели или догадывались.

В этот день Даша тоже уехала в город, чтобы вернуться только завтра. День был дождливый, сумрачный. Темнеть начало рано, и никто, даже дед Владимир, не потащился на камни. Катя с Мишей все-таки пошли, а когда налетел очередной шквал с дождем, спрятались в лодочный сарай; сарай не протекал, в нем было свалено тряпье, и дети пригрелись и заснули. Так получилось, что только впотьмах они засобирались домой.

Вечером того же дня, уже в синие сумерки (а дети как раз собираются домой), Оксана Громова увидела, как тощий мужик входит в домик Горшков. Истина не пришла, да и не могла прийти девушке в голову. Конечно же, она решила, что бич вовсе не принес что-то Горшкам, а заявился что-то спереть… Инстинкт подсказал девушке, что это тот самый бичуга, который так напугал ее и Юру Лифантьева две недели назад.

Заорать на все садоводство? Уйдет… Или возьмет в заложники, перережет всех Горшков. Умная Оксана быстро кинулась к самым грозным людям, которых знала, — к Степану Петровичу и дяде Косте из ГИБДД. К счастью, оба были дома и даже находились в одном доме. Дядя Костя с красавицей женой как раз выходил от Степана Петровича. У дяди Кости оружие всегда при себе, Степан Петрович сорвал со стены свой дробовик.

Бич вышел из домика Горшков, на этот раз хорошо видный — еще не так сильно стемнело.

— Стой, стрелять буду!

Но высокая и тощая фигура уже исчезала вдали, за поворотом. Как и обычно, бич шел широкими шагами, ни на кого не обращая внимания. Он шел по дороге, спускаясь к реке Караулке. Оттуда есть ход на камни, а можно дальше идти по дороге, в сторону стационара технологического института. На этот раз защитники садоводства догоняли преступника: он так и шел широким шагом, очень быстро, но они-то бежали во всю прыть, потому что хорошо видели, кого догоняют.

Бич свернул по тропинке в сторону кустов. От Степана Петровича и дяди Кости его отделяло от силы метров двадцать.

— Стой, стрелять буду! Не шутим!

Тут бич внезапно встал и повернулся к преследователям лицом.

— Стой, стрелять буду!

А тот стоит, покачивается, молчит. Так они и стояли какое-то время друг против друга, а потом Степан Петрович пробежал немного вперед и поднял ствол ружья:

— Лучше стой, негодяй! Все равно тебя не отпустим!

Ни звука не произнес бич и продолжал так же странно раскачиваться, а потом вдруг пошел прямо на Степана Петровича. Пошел так же уверенно, быстро, широко шагая, как только что удалялся от преследователей.

— Ах, ты так?!

И Степан Петрович опустил дуло, выстрелил бичу по ногам. Длинный сноп огня на мгновение выскочил из дула. Потому что стрелял Степан Петрович допотопным черным порохом, из старых запасов, а громыхнуло так, как может громыхнуть в узкой лощинке, да еще в промытом воздухе, после дождя. Ударом картечи бича развернуло, отбросило от тропинки. На какое-то мгновение он припал на раненые ноги, почти сел, но тут же вскочил и пошел на Степана Петровича. При этом бич не издал ни звука, и походка его ни капельки не изменилась.

— Стой! — на этот раз орали оба.

Бич шагал, как будто заведенный.

И тогда Степан Петрович выстрелил из второго ствола, с расстояния меньше трех метров. Громыхнуло чуть менее страшно, потому что во втором-то стволе была пуля. Центрированная пуля весом 9 граммов, на крупного зверя, и сразу за выстрелом раздался странный скрипящий звук, который невозможно описать, — звук пули, разносящей череп. Бич полетел на землю, трепыхаясь, как тряпичная кукла, и дальше всего у него была закинута голова, потому что пуля ударила над переносицей и снесла все, что находится выше.

Эхо замирало за стволами, а тучи вроде чуть-чуть разошлись, и даже стало чуть-чуть светлее.

— Лихо вы его! — бросил дядя Костя, сунул револьвер в кобуру… И тут же выхватил обратно, руки бича шарили по траве, ноги мерно двигались, как будто он куда-то шел.

— Кто кого лихо!

Голос у Степана Петровича стал вдруг низким и хриплым, совсем не такой, как обычно. А бич продолжал странно двигаться — бесцельно, непонятно, неприятно.

Дядя Костя подходил к лежачему, и надо было видеть, как он шел: классическая поза, сторожкость в каждом движении, наготове оружие… Ноги бича стали дергаться как-то еще более странно, вроде в стороны, да еще стали мелко вздрагивать. Дядя Костя подошел вплотную, взглянул…

— Степан Петрович, подойди…

Голос у дяди Кости тоже изменился и стал странным.

Дяди, конечно, не знали, что все это время дети стояли, а когда пошла стрельба — присели в траву за кустами, метрах в двадцати — двадцати-пяти от того места, где упал бич. Они все видели и, естественно, очень хорошо слышали все разговоры убийц.

— Никто все равно не поверит… — сипло сказал Степан Петрович. — Хоть это предъяви, а не поверят.

И он вяло ткнул рукой в лежащее на земле тело.

— А как я обо всем начальству доложу? — Голос дяди Кости стал даже не странный, а жалобный. — Всегда думал, что так не бывает…

— А я и сейчас думаю, что так не бывает; себе не верю, Константин, глазам своим…

— Верь не верь…

— То-то и оно. Вот те и бич!

— Слушай, а куры ему зачем?

— Непонятно…

— Тут все непонятно. А смеяться над нами будут…

— Будут. Тут к бабке не надо ходить… Даже когда поверят.

Степан Петрович закурил; получилось у него с третьего раза, и он даже весело хмыкнул, глядя на трясущиеся руки.

— Что, после медведя не бывало? — усмехнулся дядя Костя.

— Не бывало… А вот знаешь, Константин, я когда молодой был, у нас в колхозе было как-то: овинный ходил. Хочешь верь, хочешь нет, а вот ходил, одного даже за руку схватил. Видно было, что когти, и знали все, что подрать больше некому, а думаешь, поверили ему?

Дядя Костя молча помотал головой.

— То-то…

Взрослые еще помолчали несколько секунд, и даже дети видели — они и хотят что-то сказать, и боятся.

— В общем так, — заговорил дядя Костя, набрав воздуха полный рот, словно собирался прыгать в воду. — Я так думаю: этой штуки вообще быть не должно… Ни к чему, да и знаешь, Петрович, ведь засмеют… Всю жизнь так и проходим: «Это которые покойника второй раз застрелили!», «А расскажи, Петрович, как ты с зомби воевал!».

Эти слова, как бы сказанные кем-то, дядя Костя смешно выделил голосом, а Степан Петрович энергично кивал.

— В воду его… — прохрипел Степан Петрович наконец.

— Если не всплывет…

— Камнями!

— Да ты дослушай! Вон на берегу сарай для лодок, и там я днем видел топор… Уловил?

— Ага! Тогда давай… это… отнесем?

— Так прямо, руками?!

Дядя Костя содрогнулся от брезгливости.

— Ишь, затрепетал! — добродушно усмехнулся Степан Петрович. — Давай схожу, мешков принесу, если боишься голыми руками.

— Не боюсь, а вот… сам видишь.

Степан Петрович пожал плечами, пошел к знакомому ребятам сараю, скоро принес топор и несколько мешков. Пока его не было, дядя Костя отошел от того, что лежало. А инициатива, как видно, переходила к Степану Петровичу, и именно он взял топор.

Лезвие шло в то, лежащее, даже не как в полено, а скорее как в гнилой пень: легко шло, и почти не было звука. Топор опустился несколько раз, и Степан Петрович стал кидать в мешок какие-то бьющиеся, извивающиеся куски серо-коричневого цвета. Дядя Костя глянул, и схватился за живот руками.

— Не здесь! Давай в воду трави!

Дядя Костя согласно кивнул, побежал на берег Енисея. Туда же направился и Степан Петрович с шевелящимся мешком на спине.

Уж кто-кто, а дети превосходно знали, сколько нужно времени пройти по этой тропинке на берег и обратно. И не были бы они дети предприимчивой Дарьи, если бы не сбегали к останкам. Лежало там, правда, немного: какие-то страшно сухие ошметки, происхождение которых дети и не пытались угадать, что-то вроде шланга, но тоже сухого, сморщенного; обрывки такого же цвета ткани, изрубленной и смятой топором, — значит, разрубаемый был все-таки одет.

Но самое сильное впечатление оказала на детей ступня ноги. Одна нога лежала почти не порубленной, а вот другую Степан Петрович аккуратно разрубил в трех местах, и каждая часть сама по себе судорожно сокращалась, дергалась, как будто пыталась ползти. И непонятно, что было страшнее — пальцы ноги, которые как будто пытаются пощекотать ступню, или перерубленная сухая мышца, которая ритмично сокращается, дрожит на сухожилии и все никак не остановится.

Это зрелище преследовало детей еще много лет спустя и приходило к ним во снах, трудно сказать, к кому чаще.

Ни крови, ни любой другой жидкости, без которой не обходится разделка трупа, не было на траве. Все было страшно сухое, неживое, и в то же время это, безусловно, были части человеческого тела. Легко было понять, что части тела того самого бича.

Вернулись дяди, прошли в двух шагах от места, где, затаившись, сидели дети. У дяди Кости глаза красные, но в этот раз взвалили мешки уже двое.

— Легкий какой…

— Может, он уже тыщу лет лежал, за столько времени высохнешь тут, — философски заметил Степан Петрович.

Дети были умные и хитрые, и они снова пропустили дядей мимо себя. Дяди прошли без топора и мешков и говорили между собой про то, как скажут в садоводстве: что вот, стреляли в бича, потом еще долго гнались, а он снова непонятно как ушел.

Дети выждали несколько минут и побежали домой, сделав крюк. Было уже совсем темно, а садоводство с энтузиазмом слушало дядю Костю со Степаном Петровичем, и никто не заметил, куда пропали и как вернулись домой дети.

Эхо происшествия

С тех пор Миша и Катя очень выросли. Мише теперь четырнадцать лет, а Кате так вообще шестнадцать; она кончает школу и собирается в торговый техникум. Происшедшее с ними дети, конечно же, никак не забыли, и непонятные обстоятельства дела сильно раздражают их… особенно Катю. Ведь Катя — серьезная девушка, мамина помощница и совсем не дурочка, верящая в привидения. Катя и рассказала мне эту часть истории, когда мы познакомились у ее дачных знакомых, и я на ее глазах стал расспрашивать людей — не сталкивались ли они с какими-то необычными ситуациями? Всплыл вопрос, зачем мне это надо. Ах, для книжки! И одни стали плеваться, а другие вспоминали разные любопытные случаи.

Вот Катя и воспользовалась случаем, чтобы получить подтверждение из уст солидного дяденьки, профессора, что ее приключение вполне можно объяснить совершенно материалистически, и никак не могли они с Мишей видеть покойника, мумию, да еще покойника, который бы самостоятельно ходил и носил Горшкам еду и конфеты. Было очень заметно, что ей страшновато жить на свете, где возможны такие вещи, но утешить ее я оказался не в силах.

Да! Ее мама Даша до сих пор одна, хотя и сделала еще одну ступеньку в карьере — теперь она самостоятельно покупает в Польше и привозит в Красноярск шубы.


Содержание:
 0  Сибирская жуть — 3 : Андрей Буровский  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Истории из Красноярска : Андрей Буровский
 6  ГЛАВА 6  МИФЫ КРАЙКОМА : Андрей Буровский  12  Продолжение милиционера М. : Андрей Буровский
 18  продолжение 18 : Андрей Буровский  24  Участники событий : Андрей Буровский
 30  ГЛАВА 15  КУПЦЫ И КЛАДЫ : Андрей Буровский  36  История четвертая : Андрей Буровский
 42  О тайнах человеческого взгляда : Андрей Буровский  48  ГЛАВА 3 КАБИНЕТ АЛЕКСЕЯ ГАДАЛОВА : Андрей Буровский
 54  Продолжение господина Н. : Андрей Буровский  60  Дяденька, подвези… : Андрей Буровский
 66  ГЛАВА 8  СМЕХ И ТОПОТ В НОЧИ : Андрей Буровский  72  Хруст в двигателе : Андрей Буровский
 77  Начало событий : Андрей Буровский  78  вы читаете: Страшная тайна : Андрей Буровский
 79  Кое-что о тощих бичах : Андрей Буровский  84  Кое-что о тощих бичах : Андрей Буровский
 90  ГЛАВА 18 ИСТОРИИ НИКОЛАЕВСКОЙ ГОРЫ : Андрей Буровский  96  История первая : Андрей Буровский
 102  Сага об Изаксоне : Андрей Буровский  108  ГЛАВА 22 ПРОВАЛИВШИЕСЯ ПОД ЗЕМЛЮ : Андрей Буровский
 114  Съеденные дети : Андрей Буровский  120  ГЛАВА 26 УБИЙЦЫ : Андрей Буровский
 126  ГЛАВА 32 ЧЕРТОВО КЛАДБИЩЕ : Андрей Буровский  132  Особенности самопальных экспедиций : Андрей Буровский
 138  ГЛАВА 33 ШАМАНСКАЯ ПЕЩЕРА КАШКУЛАК : Андрей Буровский  144  Бабка, напугавшая таксиста : Андрей Буровский
 150  ГЛАВА 24 НАД ПЛЕСОМ : Андрей Буровский  156  ГЛАВА 25 КАЛУЖСКИЕ ИСТОРИИ : Андрей Буровский
 162  ГЛАВА 31 ДУМАЮЩИЙ МЕДВЕДЬ : Андрей Буровский  168  Особенности самопальных экспедиций : Андрей Буровский
 174  продолжение 174  180  Ее величество тайга : Андрей Буровский
 185  ГЛАВА 33 ШАМАНСКАЯ ПЕЩЕРА КАШКУЛАК : Андрей Буровский  186  Использовалась литература : Сибирская жуть — 3



 




sitemap