Фантастика : Ужасы : Пролог : Сергей Челяев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  80  82  84  86  87

вы читаете книгу




Пролог


Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него, а потом сотри.
Иосиф Бродский

Глава 1

Пока не до карандашей

— Он опять опаздывает!

Маленький американский эльф просто места себе не находил. Длинный унылый нос и нависший козырек зимней бейсболки с теплыми ватными наушниками делали эльфа схожим с грустной нахохлившейся вороной. Носком красного щегольского сапожка эльф сосредоточенно ковырял снег возле самых полозьев легких, но устойчивых широких саней. Изредка эльф бросал хмурые взгляды на освещенные окна высокого и аккуратного с виду дома с запорошенной крышей и карнизами, которые густо облепило мокрым снегом. Из дома доносилась мощная и веселая, хотя, на взыскательный слух меломана, несколько монотонная музыка. А в нечастых паузах в открытые форточки бурно плескало взрывами самозабвенного хохота.

— Нет, ну, надо же, а?! Старик опять опаздывает! Что скажешь, Рудольф?

Могучий северный олень повернул к эльфу длинную морду и сочувственно всхрапнул. Затем переступил ногами и сделал вежливую попытку осторожно взбрыкнуть, словно говоря: да уж, это точно, застоялись мы тут с ним…

— И ведь ладно бы только раз или два! — продолжал сокрушенно рассуждать эльф. — Но ведь это происходит с ним постоянно, стоит нам только заехать сюда. И, между прочим, мы здесь — всегда и исключительно по его инициативе!

Он раскопал уже немалую ямку и, поспешно затоптав ее, принялся за другую.

— Придется с ним крепко поговорить.

Серебристые сани, запряженные четверкой кудлатых, крепко сбитых северных оленей, стояли под сенью могучего дерева у самых ворот парка. Отсюда вела аллея к дому, а позади, во тьме, тускло горели фонари, кое-как освещая парадный вход. Где-то еще дальше глухо урчали моторы. Это в самом центре парка, возле ожившего ледового катка, устанавливали праздничную елку. Рабочие городской коммунальной службы при свете фонарей выгружали из машин огромные хвойные ветви и еще не распакованные бухты с проводами елочных гирлянд. Рождество в здешних краях отмечали только через две недели, а до Нового Года оставалось еще семь долгих и хлопотливых дней.

Во дворе было безлюдно, и странные сани никто не заметил. Впрочем, их и не смог бы увидеть никто, даже подойдя вплотную, если только этот Никто не имел перстня. Невидимой для постороннего глаза была и оленья упряжка; сам эльф тоже старался держаться поближе к северному народу, предпочитая оставаться под защитой волшебной вуали. Но теперь в нем все сильнее разгоралось жгучее желание сбегать в дом, отыскать старика и, невзирая ни на что, высказать ему все, что он о нем думает.

Наконец в подъезде хлопнула стальная дверь — в этой стране они почему-то в особом почете и каждый норовит иметь такую в своем жилище. Эльф полагал, что эта странная традиция — пережиток былых времен, когда повсеместно считалось, что холодное железо защищает от оборотней, вампиров и прочей полночной нечисти.

Высокий старик в красно-белых одеждах и колпаке сбежал с крыльца и, придерживая в руках большую скомканную тряпку, торопливо устремился по дорожке прямиком к саням. Эльф, смиренно скрестив руки на груди, поджидал его, выцеливая, однако, недобрым прищуренным взором.

Старик отлично знал, что и так уже задержался сверх меры. Поэтому виновато и заискивающе улыбнулся и развел руками, в одной из которых повис вызывающей красной тряпкой длинный пустой мешок.

— Очень прошу меня извинить, — начал он. — Понимаю, не следовало так задерживаться. Но было совершенно необходимо кое-кого повидать и к тому же — оставить поздравительную рождественскую записку моему Названому Брату.

В качестве доказательства старик вынул из кармана алой шубы маленький карандаш льдистого, серебряного цвета, предъявил его своему покуда молчаливому компаньону и криво, совсем неуверенно улыбнулся.

Эльф кивнул, минуя взглядом карандаш. Потом почесал переносицу пальцем мягкой кожаной рукавички и сказал, против всех ожиданий, очень спокойно:

— Тебе не следовало так задерживаться, Клаус. Ты прекрасно знаешь, что Рождественская Ночь уже началась, и мы сегодня поработали, как следует.

Старик кивнул, совсем как давеча Рудольф, горячо подтверждая: да уж, это точно, все мы потрудились нынче на славу…

Олень покосился на него, тихо всхрапнул и тряхнул бородатой головой, увенчанной великолепной короной широких и раскидистых рогов. При этом бубенчики упряжи весело зазвенели, — случайному прохожему вполне могло бы показаться, что это ненароком зазвенела сама тишина. Или же снег, густо падавший с небес легким пухом, как и полагается в такую ночь.

— Но ты, по-видимому, забываешь, — продолжал эльф, — что с завтрашнего дня нам предстоит гораздо более трудная и серьезная работа, чем в минувшую неделю. И, кроме того, ты прекрасно знаешь, что весь предстоящий год нам тоже нужно будет хорошо потрудиться, чтобы к следующему Рождеству быть во всеоружии.

На последнем слове эльф на миг запнулся, поскольку не след было в такую ночь говорить о насилии. Пусть даже и в самых переносных смыслах. Но старик, чувствуя себя виноватым, не стал делать своему спутнику замечаний. Ведь распекали-то его!

— Поэтому я тебя очень прошу, Клаус, — медленно и раздельно проговорил эльф. — Мы все тебя очень просим, — слегка нажал он.

Мягкий перестук копыт и мелодичный звон бубенчиков был ему ответом. Эльф почтительно наклонил голову.

— Благодарю, Рудольф, и вас, северный народ. Поэтому мы все тебя очень просим, Клаус…

Эльф набрал побольше воздуха, и старик невольно вжал голову в плечи, ожидая, как оглушительно и страшно заорет сейчас его нервный и раздосадованный спутник. Олени тоже на миг прекратили жевать свою жвачку и заинтересованно глядели на разгневанного возницу. Надо сказать, что жвачку они жевали не оттого, что были американскими северными оленями, а просто потому, что олени всегда и постоянно норовят это делать. К тому же оленья жвачка — совсем не то, что человеческая. Человек, даже настоящий, самый что ни на есть стопроцентный американец, не стал бы ее жевать ни за что на свете. Пожалуй, ее бы вообще не стал жевать никто, кроме северных оленей. А вот оленям она почему-то нравится. Видимо, такой уж у них суровый северный характер.

Тем временем эльф уже набрал вполне подходящее количество воздуха, основательно раздувшись при этом. Но, неожиданно задержав дыхание, он пристально оглядел старика с ног до головы. В течение этого придирчивого осмотра эльф понемногу выпускал воздух обратно; точнее, воздух сам искал для себя выходы и находил их весьма успешно. Наконец эльф возвратился в свои прежние объемы и назидательно подытожил:

— Поэтому мы все очень просим тебя, Клаус. Поскорее полезай в сани, и чтобы мы больше нигде и ни за чем не задерживались. Нигде и ни за чем. Идет?

— Идет, — кротко, с явным облегчением пробормотал старик и полез в теплую, комфортную полость саней. Эльф же позволил себе постоять еще немного. Он глядел на освещенные окна дома, возле которого они сегодня потеряли так много важного и драгоценного времени, и озадаченно размышлял.

Все ли я сказал из того, что намеревался, спрашивал себя эльф. И сам же себе отвечал: нет, явно не все. То есть совершенно не все. Абсолютно! Но скажи я ему все, тут же поправил себя эльф, что бы это изменило? Совершенно ничего! Тогда какой во всем этом был бы смысл?

Пожалуй, об этом стоить подумать дорогой, подытожил собственные рассуждения возница. Да, определенно, позже об этом подумаем обстоятельнее.

Эльф залез в сани и взялся за вожжи. Старик предупредительно подвинулся, хотя в том и не было особой нужды. При этом неловко ухватился за край саней, качнулся, и те слегка наклонились.

Пустой мешок неожиданно ожил и шаловливо скользнул в сторону. Старик торопливо потянулся и ловко ухватил его. Оглянувшись и убедившись, что во вверенных ему санях теперь все в порядке, эльф тряхнул вожжами. Олени дружно переступили ногами и рванули вперед. Но в тот же миг случилось одно маленькое и несущественное происшествие: из складок пустого мешка выпал в снег тонкий серебряный стерженек. Это был тот самый карандаш, который старик столь неудачно устроил у себя на коленях вместо того, чтобы сунуть в карман. Поэтому никто, включая и хозяина, не заметил пропажи.

Хорошо разогнавшись, олени, ведомые Рудольфом, разом подпрыгнули, и волшебные сани взвились в небо. Спустя несколько минут они исчезли за облаками.

А серебряный карандаш так и остался лежать в сугробе, и налетающий ветерок тут же принялся понемногу заносить его сухими сверкающими снежинками.


Разглядеть хоть что-нибудь за этими колкими легкими снежинками было решительно невозможно. Однако свое счастье, судьбу и всю ближайшую будущность Вадим увидел сразу и, что немаловажно, в полный и удивительно приятный глазу рост. Это произошло в одно мгновение, когда молодой человек проходил мимо освещенных витрин универсального магазина. Пользуясь предпраздничным ажиотажем, магазин разом и с заметным облегчением вывалил щедрым горожанам всю мишуру, игрушки и броскую парфюмерию, в том числе и не реализованные в прошлом Новом году. А может, даже и в предыдущих.

Девушка не скользнула мимо нашего героя, не мелькнула вдали неясным видением и даже умудрилась не пролететь над ним светлым ангелом, тяжело взмахивающим крылами, изрядно набрякшими от снега. Эта девушка просто шла Вадиму навстречу, как десятки других. Он поднял глаза, она взмахнула ресницами, и какое-то стремительное и безумно долгое мгновение они смотрели друг на друга. А над ними разгоралась метель.

Так в детстве человек вылезает из кровати и в ночной рубашке или голышом спешит к окну. Он карабкается на стул или подоконник и надолго приникает к холодному стеклу, за которым все торжественно бело и так непривычно.

Первый снег всегда выпадает ночью, изумляет поутру и будоражит потом весь день, заставляя то и дело радостно выглядывать из окна конторы вниз, на побеленный прямоугольник двора, или вверх, на крыши, ставшие вдруг ватными и ноздреватыми. Потом он непременно растает, этот ранний снег. Но уже надолго поселится в душе, заставляя отныне тревожно и счастливо поверять по себе все новое, необычное и многообещающее. И так происходит до тех пор, покуда снег не выпадет вновь, чтобы уже утвердиться на улицах и крышах, карнизах и тротуарах. И это именно он, новый снег, ответствен за все, что происходит с нами дальше. Хотя это и странно, ведь он холодный, а холод всегда равнодушен ко всякого рода ответственности.

И потому всегда случается то, что должно произойти. Девушка опустила глаза и пошла дальше. И хотя ее путь прежде лежал вдоль ярко освещенных витрин, она тут же скользнула в тень, укрывшись за темнотой и почти растворившись в ней.

С каждым из нас случалось подобное тысячи раз. С поправкой на снег и рождественскую неделю — ну, быть может, сотни или даже всего лишь десятки раз. Но, положа руку на сердце, скажем: часто ли у таких мимолетных встреч бывали продолжения? Оборачивались ли мы друг другу вслед? Вспоминали мы об этом уже потом, лежа в постели, за чашкой чая или, на худой конец, за газетой или телевизором? Сберегли ли об этих удивительных моментах хрупкие и светлые воспоминания?

Об этом Вадим, пожалуй, еще никогда не задумывался. Но, пройдя несколько шагов и услышав в своем сердце волшебный звон хрустального колокольчика, он остановился как вкопанный. После чего медленно обернулся. Но позади уже никого не было, кроме ветра и снега; девушка, очевидно, завернула за угол и теперь скрылась из глаз! Несколько секунд Вадим стоял как громом пораженный, потом в безумии сорвался с места и помчался со всех ног. Туда, где игольчатыми стрелками снегопада во тьме играла вьюга.

Но теперь Ее не было и там!

Хрустальными каплями оттаивал и проявлялся в его душе мимолетный снимок удивительного женского облика. Вадим с замиранием сердца осторожно проверил эту дивную мелодию давно уже, раз и навсегда избранной им гармонией безусловного будущего счастья.

Он всегда был равнодушен к холодному абсолюту светских красавиц, плевал на общепризнанные стандарты качества женской внешности, ничего не находил в болезненной схематичности фотомоделей и ломком глянце кинозвезд. Абсолюту он решительно предпочитал оригинальность, канону — неформат, красоте — миловидность и шарм. Нашему герою нравились те, и только те девушки, что занимали в любовных рейтингах и чартах его приятелей и коллег лишь твердую серединку. Приятели и коллеги дружно считали, что обаяние — это еще не красота, а опыт все же предпочтительнее невинности. Так думали они, но что за дело было до этого Вадиму! Тем более теперь, когда он, наконец, впервые за много лет увидел свою мечту — наяву, посреди ночного города, ровно за неделю до Нового Года. И тут же упустил!

Проклиная на чем свет стоит собственную нерешительность и одновременно — с неким уважительным удивлением представляя себя со стороны, Вадим кинулся в магазин. Там он с ходу пробежал несколько торговых залов, оживленных, гудящих толпами предприимчивых и самоотверженных покупателей главным образом женского пола. Потом остановился и огляделся. Его обтекали плавными волнами блондинки и брюнетки, медь и платина, пегие кудряшки и крашеное блондо, голубиные перышки и вороньи крыла. Не говоря уже о жеманной хне, вызывающей стильной седине и экстравагантном фиолете. И только Ее здесь не было. А он, простофиля и слепец, даже не знал цвета ее волос! Поскольку это небесное создание явилось ему в маленькой изящной вязаной шапочке и серебристом шарфе.

В отчаянии Вадим понял, что вздумай она сейчас тут, в огромном и душном магазине, снять шапочку, он ее попросту не узнает. Ведь прически порой так меняют женщин, иногда — до полной неузнаваемости. Он в ужасе снова сорвался с места, поскольку теперь его неудержимо гнало вперед новое и великое чувство.

Молодой человек метался из зала в зал, белкой взлетал на этажи и бороздил все отделы, от женского белья и экзотического парфюма до нумизматики, филателии и антиквариата. В другое время, может быть, и стоило полюбоваться всеми этими чудными, странными и удивительными вещами. Сейчас, в преддверии праздников, эти вещи были исполнены нового и таинственного очарования, той поразительной субстанции, что в мгновение ока превращает обыкновенного обитателя витрины, безделушку или сувенир, в тщательно отобранный, прикинутый к десяткам вариантов и ситуаций, и, наконец, избранный и единственно возможный подарок. Подарок к Рождеству.

Впрочем, до Рождества оставалось еще три недели. И хотя прочий мир праздновал его уже сегодня, для этой части света все праздники были еще впереди.

Но теперь Вадиму было не до сувениров и подарков. Сама судьба только что преподнесла ему подарок, о котором он не мог и мечтать. И он так глупо, бездарно и нелепо упустил его, профукал и прошляпил!

Наконец он выскочил из магазина и тут же, на полном ходу, поскользнулся. В отчаянии взмахнув руками, будто безумный дирижер, Вадим попытался ухватиться хоть за что-то. Но вокруг была кромешная пустота и мрак отчаяния. Заснеженный тротуар рванулся у молодого человека из-под ног, как будто некий озорник дернул широкий снежный ковер вместе с домами, машинами, деревьями. Вадима закрутило, развернуло, и он бесславно и обидно шмякнулся прямо на мягкое место. Но — о, чудо! — именно в тот миг, когда, пытаясь сбалансировать, он описывал головой и руками невероятные дуги, он вновь увидел Ее.

Она шла по другой стороне улицы, небрежно помахивая изящной сумочкой. Другой рукой девушка увлеченно ловила на ладошку падающие снежинки. Вадим подскочил как ужаленный, взвыл отчасти из-за резкой боли в крестце, но все-таки в большей степени — от счастья и восторга. Спустя несколько секунд он уже пробирался через дорогу, лавируя как горнолыжник между сердито сигналящими ему водителями и не спуская глаз с милой фигурки там, впереди.

Вадим уже пересек проезжую часть, когда девушка свернула за угол огромного светящегося здания. Это было ночное увеселительное заведение, крикливо расцвеченное завлекательной рекламой. Опасаясь, что его ангел во плоти сейчас опять куда-нибудь исчезнет, Вадим помчался следом. В итоге он так разогнался на предательском подснежном льду, что вылетел из-за угла и едва не сшиб последовательно: высокую и чопорную даму в шикарной шубе, ее собачку, затянутую до кончиков лап и носа в теплый комбинезончик, и тинэйджера в диско-куртке безумных расцветок, который как раз выкатился из клуба прямо ему под ноги.

Увернувшись от всех трех препятствий, Вадим неожиданно и счастливо очутился, что называется, лицом к лицу прямо с предметом своего томления. В этот миг девушка высматривала цветной журнал мод или что-нибудь еще, что обычно покупают молодые особы на этих длинных проволочных стендах, увешанных глянцевыми обложками как тесный альбом для марок. Она тихо ойкнула, и взгляды молодых людей встретились опять.

Все слова и решительные намерения, бурлившие в нем еще минуту назад, вылетели из головы Вадима, как семечки из переспелого арбуза. Он стоял к ней так близко, как не мог себе и представить. При этом молодой человек краснел, бледнел и, может быть, даже потел. И молчал, мучительно и глупо.

А она улыбалась ему и тоже молчала. Разумеется, даже молчание ее было прелестным и восхитительным. На несколько долгих, бесконечных минут все вокруг них исчезло, растворилось без следа или, во всяком случае, временно прекратило свое существование.

И ничего в этом удивительного нет, так иногда бывает.


Содержание:
 0  Новый год плюс Бесконечность : Сергей Челяев  1  вы читаете: Пролог : Сергей Челяев
 2  Глава 2 Он уже заждался! : Сергей Челяев  4  Глава 1 Пока не до карандашей : Сергей Челяев
 6  Глава 3 А вот теперь — пожалуйста! : Сергей Челяев  8  Глава 5 События развиваются : Сергей Челяев
 10  Глава 7 Зубы : Сергей Челяев  12  Глава 9 Принц крыс : Сергей Челяев
 14  Глава 11 Крысиный король : Сергей Челяев  16  Глава 5 События развиваются : Сергей Челяев
 18  Глава 7 Зубы : Сергей Челяев  20  Глава 9 Принц крыс : Сергей Челяев
 22  Глава 11 Крысиный король : Сергей Челяев  24  Глава 13 В часовне : Сергей Челяев
 26  Глава 15 В окрестных лесах, в стороне от часовни : Сергей Челяев  28  Глава 17 Когти любви : Сергей Челяев
 30  Глава 13 В часовне : Сергей Челяев  32  Глава 15 В окрестных лесах, в стороне от часовни : Сергей Челяев
 34  Глава 17 Когти любви : Сергей Челяев  36  Глава 19 Спасение и спасители : Сергей Челяев
 38  Глава 21 Кусочек шелка : Сергей Челяев  40  Глава 18 Падение : Сергей Челяев
 42  Глава 20 Тирда ищут : Сергей Челяев  44  Глава 22 Крылья : Сергей Челяев
 46  Глава 24 Предприятие начинается : Сергей Челяев  48  Глава 26 Одни : Сергей Челяев
 50  Глава 28 Простые и важные вещи : Сергей Челяев  52  Глава 30 Огонек : Сергей Челяев
 54  Глава 24 Предприятие начинается : Сергей Челяев  56  Глава 26 Одни : Сергей Челяев
 58  Глава 28 Простые и важные вещи : Сергей Челяев  60  Глава 30 Огонек : Сергей Челяев
 62  Глава 32 Этот город, этот дом : Сергей Челяев  64  Глава 34 Маленькая Железная Дверь в стене : Сергей Челяев
 66  Глава 36 Дорога с односторонним движением : Сергей Челяев  68  Глава 32 Этот город, этот дом : Сергей Челяев
 70  Глава 34 Маленькая Железная Дверь в стене : Сергей Челяев  72  Глава 36 Дорога с односторонним движением : Сергей Челяев
 74  Глава 38 Охотники из сновидений : Сергей Челяев  76  Глава 40 В библиотеке : Сергей Челяев
 78  Глава 42 Снежная премьера : Сергей Челяев  80  Глава 38 Охотники из сновидений : Сергей Челяев
 82  Глава 40 В библиотеке : Сергей Челяев  84  Глава 42 Снежная премьера : Сергей Челяев
 86  Глава 43 То, что остается : Сергей Челяев  87  Использовалась литература : Новый год плюс Бесконечность



 




sitemap