Фантастика : Ужасы : ГЛАВА XXIII : Вячеслав Денисов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




ГЛАВА XXIII

Когда они уже не в силах были переставлять ноги и с трудом поднялись на холм, день уже сваливался к западу. Они стояли на вершине холма и смотрели на расстилавшуюся перед ними равнину.

– Это то, что мы искали?…

Это было все, что смог выдавить из себя Донован после пятиминутного молчания. Пять минут, не меньше, они, замерев, смотрели на открывшуюся картину, казавшуюся им ирреальной.

– Что это?… – спросил Гоша, не отдавая себе отчета в том, что задает довольно глупый вопрос.

Последние два часа они шли, готовясь к смерти. Каждый по-своему. Донован думал о своей незаконченной работе в области сращивания мышечной ткани и о прерванной на взлете практике, а Гоша, подвернувший ступню и теперь еле переставляющий ноги, вспоминал тот день, когда в аудиторию во время его лекции вошли двое. Хирург размышлял, умирая от жажды, о трагическом финале всего хорошего, что было в его жизни, геолог вспоминал о гибели профессора Маслова.

Донован наложил на ногу Гоше тугую повязку, но растяжение было, видимо, сильным, так что последние несколько километров пути Гоша преодолевал, опираясь одной рукой на палку, а второй – на плечо доктора.

Они не сразу его увидели. И даже если бы он бросился им в глаза издали, каждый наверняка промолчал бы, предпочтя думать о себе как о слепце, нежели как о сумасшедшем. «Вы видите это?» – «Конечно, вижу, доктор. Вам нужно полежать в тени».

Мираж перестал существовать как уплывающее видение, когда они, украдкой посматривая друг на друга, спустились с холма. Правда, обоим им, прежде чем на это решиться, потребовалось несколько раз убедиться, что зрение их не подводит.


И только когда они встали в пятидесяти метрах от вросшего в землю по ватерлинию авианосца, им стало понятно, что это не видение. Авианосец не удалился.

Донован снял руку с плеча спутника и направился к кораблю. Потом остановился и вернулся обратно.

– Вы видите то же, что и я? – невозмутимо, словно речь шла о шведском завтраке на «Кассандре», спросил он.

– Джордж… – прошептал Гоша. – Если вы видите авианосец… тогда – да.

Гигантских размеров корабль с площадкой для взлета палубной авиации стоял посреди долины, уходя своей самой высшей точкой – радиомачтой – в небо.

Корпус этого корабля занимал в длину не менее трех футбольных полей. Гоша в ступоре посмотрел на нижнюю часть его, пытаясь сообразить, сколько метров этого судна находится под землей. Чтобы удержать такую махину в подобном положении, – так, словно он рассекает океанскую гладь, – он должен был быть вкопан в землю не менее чем на пятнадцать метров.

Наклонившись, доктор поднял камень и швырнул его в корпус корабля. Раздался глухой и короткий звон.

Авианосец был.

– Остров…

– Что вы сказали? – Донован посмотрел на спутника, неподвижным взглядом рассматривающего эту ирреальную картину.

– Я сказал – он похож на остров…

За двадцать минут они обошли авианосец и вернулись на то же место.

– Плохо, что он не бросил здесь якорь, – сказал Гоша, – это облегчило бы нам жизнь.

Он посмотрел на небо. На остров, не торопясь, опускались сумерки.

– Если через час мы не окажемся на этом судне, у нас будут большие проблемы.

– Надеюсь, вы захватили с собой электропилу по металлу, – пробормотал доселе не демонстрировавший наличие у него чувства юмора доктор. Впрочем, он не шутил.

Доковыляв до борта авианосца, Гоша оказался в тени и сразу почувствовал успокоительный холод. Такое же ощущение он испытывал, когда в детстве жарким днем забегал в подъезд своего дома на проспекте Ленина.

Через час солнце коснулось нижним краем океана. Узкая полоска воды над холмистой равниной снова стала окрашиваться тенями. Донован уже обошел судно и теперь собирался сделать это во второй раз.

– Что вы хотите найти, доктор? – глухо спросил Гоша, видя, что тот снова собирается в дорогу. – Дверь? Каждый раз вы проходите шестьсот с лишним метров. Оставьте эту глупость, поберегите силы

И, словно противореча себе, он поднял кусок гранита размером с голову и несколько раз ударил им в борт. Через минуту он оставил эту затею, хотя сразу было очевидно, что это еще более глупая мысль, чем обход авианосца. Выпустив из рук обломок гранита, он вышел на свет.

– Пробиваясь таким образом, мы попадем внутрь в лучшем случае лет этак через двести.

– А в худшем? – буркнул, не поднимая головы и не открывая глаз, Донован.

– А в худшем внутрь мы вообще никогда не попадем.

– То есть разницы нет?

Оттолкнувшись от арки, Гоша захромал в сторону и через несколько мгновений, зайдя под взлетный трамплин, пропал из виду.

Чертыхнувшись, Донован побрел следом. Маршрут этот выглядел странно. Обойдя авианосец, русский стал замыкать путь.

– Что вы делаете?

Гоша скинул рубашку. И расстегнул брюки.

– Раздевайтесь, доктор.

Донован слишком устал для того, чтобы спорить. В голове его свистел сквозняк, и даже самое нелепое предложение он считал за спасение. Освободившись от рубашки и брюк, он стал похож на приготовившегося ко сну в ночь перед столкновением с айсбергом капитана «Титаника» Смита.

Гоша уселся и посмотрел снизу наверх.

– Вы думаете, что, если сплести обрывки наших одежд, можно закинуть веревку на борт?

– А вы догадливы, но несколько наивны. За лианами к лесу сами сходите, или это сделать мне?

Ни слова не говоря, доктор развернулся и побрел к лесу.

Когда он входил в него, с верхушек деревьев с тон- ким, едва слышимым свистом исчезла, как исчезает в кулаке фокусника натянутая резинка, тонкая, со спичку толщиной, проволока. Когда доктор приблизился к деревьям, место, где он должен был войти в джунгли, было свободно от проволоки.

Донован, тараща глаза, осматривался и хватал руками первое, что попадало под руку. Едва он выбрался на опушку, с тем же самым вкрадчивым шелестом проволока проскользнула обратно.

Когда он приволок к авианосцу две тонкие, но довольно крепкие лианы, русский уже распластал их одежду на десятки лент. Через минуту они оба были заняты делом. Стягивая лианы полосками материи, Гоша смотрел на небо. Уже слегка потемневшее, ставшее словно ниже, оно обещало скорую ночь.

– Док! Быстрее! И принесите каких-нибудь веток! Быстрее, Джордж!…

«Я сделаю здесь костер… – шептали его губы, – они не подойдут… Лес в сотне метров, но только бы ночь не наступила слишком быстро…»

Ночь пришла вовремя. Не опоздав ни на минуту, но и не спеша.

К лиане, конец которой русский собирался забрасывать на борт, он приладил второй подвижный конец – туго сплетенную косу длиною в метр. Она заканчивалась криво изогнутым суком, с крючком, походившим на костыль, который помогал ему в пути.

Вот уже сорок минут он, раскачивая лиану, забрасывал свободный конец ее за борт авианосца. Где-то там, наверху, костыль падал на палубу и, не зацепив- шись, сваливался на землю. Гоша распрямлял лиану, раскручивал «костыль» и снова забрасывал. Костыль ударялся о палубу и падал на землю. Все начиналось снова.

Скудный костер освещал левый борт авианосца, и что происходило на склоне долины, залитой густыми черными чернилами, он и не видел. И не хотел видеть. Но был уверен: Оно – там.

Оно ждет. Оно терпеливо и может прождать куда больше, чем один час. Не смея ступить в разлитую лужу дрожащего света, Оно будет терпеть столько, сколько нужно.

– Георгий, – тихо сказал Донован, глядя на склон, словно опасался своих слов, – я положил в костер последнюю ветку.

Конец лианы размочалился, и теперь она была похожа на побывавшую в употреблении зубочистку циклопа. С Гошиных ладоней стекала кровь, но он это замечал только тогда, когда нужно было перехватить палку. Тяжело дыша и глядя красными глазами вверх, он забрасывал и забрасывал костыль на палубу авианосца. Когда станет ясно, что костер вот-вот потухнет, а костыль в очередной раз свалится, ему придется сунуть конец лианы в огонь. И тогда все будет зависеть от того, как скоро она прогорит. Палку в огне можно двигать дальше и дальше, но на сколько минут это продлит их жизнь?…

– Коллега, наш костер гаснет, – как-то необыкновенно спокойно сообщил Донован. – Круг света сузился, и мне слышится…

Он не договорил. Гоша остановился на минуту, чтобы перевести дух.

Он тоже услышал это.

Сверху, уже не с вершины холма, а с середины его склона, на границе меж скупым светом и полной мглой раздавалось свистящее дыхание. Справа, слева – вокруг – вразнобой работали чьи-то легкие.

– Оно спускается по мере того, как сужается свет костра, – сказал Донован и зачем-то снял шляпу.

Ухватившись за лиану, Гоша изо всех сил швырнул ее, стараясь забросить как можно дальше на палубу.

На этот раз не раздалось привычного глухого стука. Костыль как-то хрустнул и замер. Не веря этому, он осторожно потянул лиану вниз…

Лиана туго натянулась. Поджимая ноги, он повис на ней.

Чтобы костер не распался, Донован осторожно, чтобы не присыпать его землей и не убить, сгреб угли в горстку. Круг света сократился вдвое…

– Я слышу Это в трех метрах от себя, – сказал он, и Гоша, перебирая руками, стал подниматься по лиане.

Он мог работать только руками. Но когда понял, что подобный подъем займет слишком много времени и Донован не успеет подняться, стиснул зубы и обхватил лиану ногами. Перед глазами вспыхнули фиолетовые круги, боль в ступне едва не заставила его разжать руки.

«Ничего подобного… – шептал он. – Я поднимусь быстро…»

– Георгий, – уже не боясь звука своего голоса, крикнул снизу доктор, – еще несколько минут, и огонь умрет… Я хочу, чтобы вы запомнили адрес в Лондоне…

– Донован!…

Доктор скорее почувствовал этот крик, чем услышал. Он смотрел на угли, на крошечный огонек, который уже не горел, а трепетал на верхушке сгоревшей ветки огромной оранжевой каплей, и думал, как скоро он вспыхнет в последний раз и исчезнет. Донован выделил ему десять секунд. Дал бы больше, но прекрасно понимал в эту минуту, что чересчур щедр к огню. Жить Доновану на этом свете осталось не более пяти секунд…

И в это мгновение он услышал, как зовет его Гоша.

Схватившись за лиану, он стал подниматься по ней. А сверху, перегнувшись через борт и сжимая в руках костыль, русский наблюдал за тем, как тает под Донова- ном свет…

И вдруг стало темно. Словно кто-то выключил свет посреди ночи.

– За мной что-то поднимается… – прошептал Донован.

Его голова с лысиной и взлохмаченными остатками волос коснулась лица лежащего над ним русского, и тот, схватив голого профессора за шею, изо всех сил потащил его наверх. Гоша мог задушить доктора, мог сломать ему позвонки, но он не выпустил бы его шею, даже если бы ему приставили к виску пистолет.

Донован уже переваливался через борт, когда почувствовал, как в левую ногу его впилось что-то острое. Вскрикнув от ужаса и боли, доктор пересилил себя, не- возможным рывком перекинулся на палубу, и русский, перевернувшись на спину и ударив ногой, переломил костыль пополам.

Где-то далеко внизу раздался звук, очень похожий на тот, с каким падает на дно глубокого погреба мешок с картошкой. И – звук разрываемой плоти…

– Вы живы, док? Мне на лицо льется кровь!

Он снял со своей головы ногу доктора. Нога от колена вниз густо была залита кровью.

– Меня укусило Оно…

– Не волнуйтесь, в Него вы не превратитесь.

– Это меня несколько успокаивает… – проворчал,

думая, чем теперь перевязывать рану, доктор…


* * *

Отойдя от Франческо на несколько шагов, Гламур раскинул руки и прошептал:

– Этого не может быть… это чудо какое-то…

С глазами, до краев наполненными слезами, Дженни шла рядом и, держа ладонь у лица, улыбалась. Прошел день, наступил вечер, а после утреннего разговора с итальянцем Миша ни разу не стал причиной беспокойства Дженни. Весь день он что-то делал, играл с детьми, рассказывал о том, что снимет фильм об этом острове, в котором каждый сыграет самого себя… Дженни с беспокойством ждала, но синдром не приходил. Еще трижды она водила Гламура к Франческо, и три раза они разговаривали. Итальянец что-то говорил, держал на его голове руку, и трижды отрекшийся от дурного молодой человек возвращался полным сил. И вот сейчас, пе- ред тем как тьме окончательно сползти с неба на землю, Дженни попросила Франческо об услуге в четвертый раз.

– Дженни, добрая женщина, я еще сотню раз прочитаю над ним «Отче наш», но, пока этот человек не решит перестать употреблять наркотики, все бессмысленно. Я сражаюсь за его душу, но дьявол стоит насмерть. И мой юный друг бьется на его стороне.

Но Дженни уже не слышала Франческо. Полный сил и энергии, розовый от загара, Гламур мастерил что- то под навесом и изредка заходил в воду, чтобы освежиться.

Дженни пришла с ним несколько часов спустя, и Франческо оставил в покое свой чемодан.

«Unus autem поп conversione divinitatis in carnem, sed assumptione humanitatis in Deum… Unus omnino, non confusione substantiae, sed unitate personae…» – шептал итальянец, глядя в глаза грешнику, и чертил, не касаясь его рукой, кресты.

Дженни стояла рядом и шепотом повторяла эту, известную ей наизусть молитву.

«Наес est fides catholica, quam nisi quisque fideliter firmiterque crediderit, salvus esse non potent…» – одновременно с Франческо шептали ее губы.

И вот сейчас, кажется, свершилось чудо. Подчинившись этому человеку, Дженни поверила в его силу и могущество. А ошибалась она, когда речь шла о благочестии, знании внутреннего устройства мужчин и сексе, крайне редко.

Ломка, прихода которой так боялась Дженни и тече- ниє которой ей было хорошо известно, не приходила. Гламур жил обычной человеческой жизнью, словно никогда не был подвержен пагубной привычке.

– Вы волшебник, – вернувшись к Франческо, перед тем как им всем собраться у костра, сказала Дженни. – Да возблагодарит вас бог…

Итальянец посмотрел на нее внимательно, наверное, более внимательно, чем следовало, посмотрел взглядом, которым часто врачи в психиатрических лечебницах смотрят на больных при осмотре, наложил на нее крест и поцеловал в лоб.

– Иди с миром.

И Дженни ушла.

Впервые за две последних ночи она уснула без тревог.

Она верила, что Макаров, Донован и Гоша, так, кажется, зовут мужчину в розовой рубашке, вернутся. И что завтра придет Левша. Он расскажет, как сутки охотился за оленем, – она бы поверила любому его слову.

И она уснула. Справа от нее, свернувшись калачиком, спал Питер. Слева – Берта. Дженни ждала Макарова и Левшу.

Все было настолько ирреальным, что казалось естественным.


* * *

– Здесь есть свет?

– Вы ослепли?

– Почему вы спросили?

– А вы почему спросили?

– Я спросил, есть ли здесь свет?

– Неужели вы не видите, есть он или нет?

– Я имел в виду выключатель.

– Вы что, Донован, в гостинице? Какой свет может быть на вросшем в землю авианосце? Или нет, подождите… Я сейчас атомную установку запущу…

– Очень смешно…

Некоторое время они, спотыкаясь и то и дело натыкаясь на какие-то выступы, топтались и шарили руками по стенам.

Шелест ладоней о стены, стуки и больше – ничего. Темнота была такая, что глаза не могли привыкнуть даже спустя четверть часа путешествия в надстройке авианосца. Этакое путешествие в запаянной жестянке.

Поднявшись по лестнице, которой, как показалось Доновану через пять минут, конца не будет, он вдруг опустил ногу и почувствовал под ней твердь.

Потыкавшись в разные стороны, они наконец-то нашли открытую дверь, через которую проникли в какой- то длинный коридор. Шагов через тридцать русский громко выругался. По резаным незнакомым фразам доктору трудно было догадаться о смысле, но скоро Гоша сообщил, что у него разбито лицо.

– Я знаю, что в районе Бермуд исчезло звено «Эванджеров», я знаю, что здесь исчезали суда, – говорил, делая в кромешной темноте крошечные шажки, Донован, – но я впервые слышу, чтобы в треугольнике пропадал авианосец. Тем более не слышал, чтобы что- то из пропавшего находилось. Особенно при таких об- стоятельствах… Как вы думаете, Георгий, сколько лет этому судну?

Гоша хмуро усмехнулся:

– Об этом лучше всего спросить у Макарова… Но вряд ли это возможно…


Содержание:
 0  Остров. Забытые заживо : Вячеслав Денисов  1  ГЛАВА I : Вячеслав Денисов
 2  ГЛАВА II : Вячеслав Денисов  3  ГЛАВА III : Вячеслав Денисов
 4  ГЛАВА IV : Вячеслав Денисов  5  ГЛАВА V : Вячеслав Денисов
 6  ГЛАВА VI : Вячеслав Денисов  7  ГЛАВА 7 : Вячеслав Денисов
 8  ГЛАВА VIII : Вячеслав Денисов  9  ГЛАВА IX : Вячеслав Денисов
 10  ГЛАВА Х : Вячеслав Денисов  11  ГЛАВА XI : Вячеслав Денисов
 12  ГЛАВА XII : Вячеслав Денисов  13  ГЛАВА XIII : Вячеслав Денисов
 14  ГЛАВА XIV : Вячеслав Денисов  15  ГЛАВА XV : Вячеслав Денисов
 16  ГЛАВА XVI : Вячеслав Денисов  17  ГЛАВА XVII : Вячеслав Денисов
 18  ГЛАВА XVIII : Вячеслав Денисов  19  ГЛАВА XIX : Вячеслав Денисов
 20  ГЛАВА XX : Вячеслав Денисов  21  ГЛАВА XXI : Вячеслав Денисов
 22  ГЛАВА XXII : Вячеслав Денисов  23  вы читаете: ГЛАВА XXIII : Вячеслав Денисов
 24  ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВА ПЕРВОЙ КНИГИ : Вячеслав Денисов    



 




sitemap