Фантастика : Ужасы : ГЛАВА VIII : Вячеслав Денисов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




ГЛАВА VIII

– Я задал бы вам вопрос, не кажется ли вам все это странным, но не хочу выглядеть кретином, – добавил °н, снимая шляпу и вытирая лицо. Под его шляпой обнаружилась аккуратная лысина.

Ошеломленный, Макаров вернулся к мертвому италь- ЯНМУ и, не сводя с него глаз, хрипло спросил:

– Быть того не может, чтобы они в тумане ушли в сторону.

– Ваша фамилия Макаров, кажется? Я Джордж До- нован. Решил провести две недели на море. Впервые за последние пять лет я выехал из клиники, намереваясь удалиться от скальпеля, ламп над операционным столом и звона кювет. И все это для того, чтобы на каком- то острове констатировать смерть человека от непереносимости его организмом бензодиазепинов.

В кустах неуверенно заворочался филиппинец. Он что-то искал хватательными движениями левой руки и глухо мычал.

– Счастливый человек, – заметил Донован, кивнув на него. – Когда он проснется, все вопросы уже будут поставлены.

– У вас есть список вопросов?

– Да, у меня есть список вопросов, – Донован поднялся и отряхнул брюки от песка. – Но нет списка ответов. Послушайте, Макаров, за те три дня, что мы в океане, только у вас я заметил способность мыслить здраво. Скажите, почему нас не уведомили о прогулке по острову еще в Гаване? Почему не работает сотовая связь? Как человек, который всю жизнь опасался принимать даже легкие седативные препараты, оказался вдруг напичканным бензодиазепинами? Почему ушел сначала один катер, потом второй? И где, в конце концов, «Кассандра»?

– Первый катер отправили вы, если не ошибаюсь. А корабль… – Макаров тронул взглядом океан. – Корабль…

Донован посмотрел в глаза Макарову и улыбнулся.

– Признайтесь, ведь вы сейчас пытаетесь объяснить ситуацию, зная, что это бессмысленно.

– Что за препарат вы назвали?

– Бензодиазепин – это гипнотик, угнетающий центральную нервную систему. Приятель мертвеца даже представления не имеет, где тот мог сыскать его на корабле.

Проведя рукой по волосам, спутавшимся и мокрым от пота, кавторанг оглянулся и оперся руками о колени. Стоять ему было по-прежнему тяжело. Хотелось пить, но спрашивать воду не имело смысла. Он знал, что у доктора ее нет. Пустая бутылка минеральной валялась под его ногами и казалась вспотевшей изнутри.

– Мистер Донован, каковы симптомы приема этого препарата?

Тот ухмыльнулся, встряхнул шляпу, надел на голову.

– Гипнотики применяются для понижения порога эпилепсии, для лечения невротиков. Симптомы – умиротворение, притуплённое мироощущение, благодать… А не хотели ли вы спросить о симптомах передозировки или о последствиях приема препарата теми, кому он противопоказан? Или это мне показалось?…

– Именно это я и хотел спросить, – Макаров, не разгибаясь, сел на песок. – И у меня есть еще один вопрос, который я хотел бы поставить первым в вашем списке: где люди?

– Вы пошли вслед за ними, не я. Ответ на первый вопрос – перед вами, – Донован кивнул на итальянца. – Любезный! – окликнул он второго. – Подите- ка сюда!

Вцепившись в кейс, словно там хранилась его душа, высокий, смуглый от рождения итальянец послушно побрел к доктору. Казалось, с утратой друга разрушилась какая-то стена, позволявшая ему выглядеть неприступным.

– А если не смерть? – продолжал пытать доктора Макаров.

– Тогда галлюцинации, сердечные приступы, нехватка воздуха, гипертонические кризы.

Итальянец поставил кейс и сел на него. На отдавшего богу душу приятеля он старался не смотреть.

– Скажите, любезный, – спросил его, поправив очки, Донован, – что употреблял ваш друг в период с двадцати двух часов вчерашнего дня?

– Кофе.

– А еще?

– Только кофе. Ничего, кроме кофе. Днем в баре мы пили сок. Больше – ничего.

– В котором часу он выпил кофе?

– В двенадцать.

Донован посмотрел на Макарова. Он ожидал ответа не от него.

– А вам откуда это известно?

Макаров поднял бутылку, с сожалением осмотрел ее и швырнул в сторону океана.

– Я заказал зеленый чай. Но про меня словно забыли. Этот, – он кивнул на мертвеца, – попросил при мне кофе. Через полчаса после моего заказа. И ему несли кофе. Я забрал этот кофе и выпил. Я разозлился, что про меня забыли…

– А через десять минут Адриано принесли вторую чашку, – итальянец перевел взгляд на соотечественни- ка, и глаза его наполнились влагой. – А сегодня утром он умер.

– Последнее вы могли бы нам не сообщать. Значит, кофе… – Донован снова поправил очки. – Если предположить, что бензодиазепин оказался в чашке кофе, он должен был начать действовать еще вчера. Ваш друг жаловался на что-то?

– На ночные кошмары, – снова поспешил с чужим ответом Макаров. – Док, мы можем поговорить с вами наедине?

Итальянец, словно речь шла о погоде, молча встал, прихватил кейс – Макарову показалось, что он сначала прихватил кейс, а уже потом встал – и направился к тому месту, откуда прибыл.

– Мистер Донован, два часа назад я потерял сознание, – Макаров, словно стесняясь этого, неопределенно махнул рукой в сторону джунглей, – вон там. Причиной тому было удушье и безбожное сердцебиение… Я думал, что умру. Я упал на землю, и мне привиделось, что я окружен свирепыми тварями… Совершенно голые, с иссиня-серой кожей… зубы как у собак… В общем, они склонились надо мной. Кажется, кто-то из них вцепился мне в руку. – Покусав губу, Александр опустил голову. – В общем, когда я очнулся, я был по- прежнему один. Поднялся и пришел сюда.

Донован слушал его внимательно, привычно глядя в глаза тому, кто объяснял причины своего недомогания.

– Поэтому если вы собираетесь предположить, что бензодиазепин оказался в кофе случайно…

– Вы хотите сказать, что…

– Я хочу сказать, что я почти силой перехватил ко- фе сегодняшнего мертвеца. – Выбрав из песка камешек побелее, Макаров прицелился и запустил его в ствол пальмы. Раздался глухой стук. – Официант прилагал все усилия, чтобы чашка кофе оказалась именно в каюте итальянцев. Но я ее буквально отнял. И ему через десять минут принесли вторую чашку. А сегодня утром я и итальянец испытали одинаковые ощущения. Разница лишь в том, что я сейчас могу вам это рассказать, а вот он, – Макаров посмотрел на труп, – вряд ли.

Донован чуть порозовел. То ли жара была тому причиной, то ли им овладел приступ профессионального рвения, но он зашевелился и снял шляпу. Снял и очки. Бросил их в шляпу и размял пальцами переносицу. Без шляпы и очков Донован был похож на учителя литературы.

– Вами овладели кошмары, у вас произошла остановка сердца. С вами приключилась, друг мой, клиническая смерть. И сейчас вы сидите и курите. – Доктор наклонил голову и вцепился в лицо Макарова взглядом. – Чем вы занимаетесь в свободное от путешествий по сомнительным маршрутам время?

– Если вас интересует мое прошлое, я был военным моряком.

– Ах, вот откуда такие познания в навигации… – расплылся в улыбке Донован. Но тотчас ее спрятал. – Но даже ваше здоровье титана не смогло бы вернуть вас к жизни, если вы переборщили с гипнотиком этого ряда и впали в клиническую смерть, понимаете?…

Макаров посмотрел на филиппинца. Тот сидел на песке и уже две минуты пытался сориентироваться. Макаров знал, что в последний раз филиппинец помнил себя с бутылкой рома на палубе корабля вечером вчерашнего дня.

– Нет, я вас не понимаю.

– А я не понимаю, зачем кому-то из официантов понадобилось травить Адриано.

– А почему вы решили, что к смерти Адриано при- частна команда корабля?

Донован посмотрел туда, где остановился взгляд Макарова. На спину Франческо.

– Где я? – глухо поинтересовался филиппинец, пытаясь облизать совершенно сухим языком совершенно сухие губы – до Донована донесся звук шуршащей бумаги.

Донован пристально посмотрел на Макарова.

– А кто же, по-вашему?

Взгляд кавторанга тяжелел.

– Франческо! – крикнул он.

– Что вы собираетесь делать? – забеспокоился Донован.

– Покопаться в его чемоданчике…

– Что вам угодно? – спросил итальянец, и по его голосу нетрудно было догадаться, что он не меньше Доктора обеспокоен настроением Макарова.

– Откуда и куда вы едете?

– Разве это вас касается?

– Теперь – да, – заверил его Макаров.

– А мне кажется, нет.

– Что в вашем кейсе?

– Это касается вас еще меньше.


Поднявшись, Александр угрюмо улыбнулся, отчего стал похож на волка. Он и впрямь стоял перед сухопарым Франческо как палач перед жертвой.

– Откройте свой кейс.

– Не пытайтесь заставить меня сделать то, чего я не хочу, – предупредил итальянец.

– А что будет, если я вас заставлю?

– Вы не заставите, – тише, но увереннее произнес Франческо, делая шаг назад.

– Мистер Макаров…

Александр протянул руку в сторону Донована, приказывая ему молчать.

– Что вы подсыпали в кофе своему попутчику?

– Вы, кажется, доктор, – проговорил бледный как полотно Франческо, обращаясь к Доновану. – Так примените свои знания, чтобы вернуть сознание этому человеку.

– Мистер Макаров, – повторил Донован, вставая так, чтобы оказаться между кавторангом и итальянцем, – попытайтесь меня услышать.

– Я весь внимание, – сказал Макаров, уже зная, что через мгновение отнимет кейс, чего бы это ему ни стоило.

– Если Франческо подсыпал своему спутнику бен- зодиазепин, то он должен был сделать это в каюте, после того как его принесет туда официант. Но первую чашку перехватили вы, она миновала Франческо, не так ли?

Макаров продолжал давить взглядом итальянца.

– А это значит, что в первой чашке, которую нес официант, бензодиазепины уже были! Вы с Адриано испытали сходные симптомы овердозы, он умер, а вы, к моему великому удивлению, нет! Но будьте же логиком, ведь вы военный моряк, черт вас возьми! – Донован уверенно смотрел в глаза Макарову, и хотя взгляды их не встречались, он понимал, что моряк несколько убавил пыл. – Как Франческо мог насыпать вам в чашку что-то на ваших глазах?!

– Хорошо мыслите, док, – согласился Александр. – Но и в вашем расчете есть промах. Вы упустили версию, что Франческо и кто-то из команды были заодно.

– Вы маньяк, – пробормотал, судорожно подрагивая бровью, Франческо.

– Я еще успею порыться в твоем кейсе, – пообещал Макаров, отворачиваясь.

– Вам не терпится попасть на тот свет?

На это Александр ничего не ответил. Теперь он был всецело озабочен отсутствием Питера и остальных.

– Где я?…

Донован благодушно положил руку на плечо обалдевшего филиппинца.

– Мы сейчас это обсуждаем.

Постояв, филиппинец двинулся в сторону океана. Отчаянно борясь с гравитацией и превозмогая чудовищное похмелье, он упрямо двигался к тому месту пляжа, где прибой облизывал белый песок.

– Куда он идет?

Вопрос доктора повис в воздухе. Перед ними был океан и ничего больше. Зайдя в воду по щиколотку, филиппинец уверенно, если так можно было назвать упрямое движение вперед, уходил к горизонту.

Когда он забрел в воду по пояс, Макаров сделал два шага вперед.

– С ним после рома не все в порядке.

– Может быть, он решил освежиться?

Макаров сначала медленно, а после ускоряясь с каждым шагом, направился вслед за филиппинцем. Уже было ясно, что тот не хочет пару раз окунуться, чтобы прийти в себя. Разбежавшись, Макаров бросился в воду. Догнать уходящего вдаль сумасшедшего ему не составило труда.

– Куда вы плывете, черт вас возьми?! – крикнул он, схватив опухшего от ночной попойки чудака за плечо.

Тот развернулся, и Макаров отшатнулся, ударив руками по воде.

На моряка смотрели полные безумия глаза.

– Я говорил – надо спать!… Надо много спать!

Перехватив его за шею, отставной моряк потащил

филиппинца на берег.

Тот яростно сопротивлялся. Он не хотел на берег.

– Вы все умрете!

Он кричал это, когда, перехватив его за пояс, Макаров вел его уже по берегу. Обмякнув и не оказывая сопротивления, филиппинец переставлял ноги и бормотал, как сомнамбула:

– Мы все умрем…


* * *

Нидо Сорбито, уроженец пригорода Манилы, рухнул на песок и закрыл глаза. Спутавшиеся волосы закрыли его лицо, и он перевернулся на бок, сметая их рукой.

Нидо не спал с того самого дня, как на Кубе ступил на палубу «Кассандры». В позапрошлую бессонную ночь он решил посмотреть на воду. Она всегда его успокаивала, так, быть может, она и сейчас успокоит его так, что он сможет уснуть?

Выбравшись из каюты, он запер дверь, прошел по длинному коридору и поднялся на палубу. Он не мог дать себе отчет в том, что сделал, но когда над его головой, на потолке, играющем и роль пола капитанской рубки, раздались шаги, прижался спиной к стене. Прошел вдоль нее и оказался в углу, рядом с освещенной площадкой, куда вела лестница сверху.

Двое спускались по ней молча и сосредоточенно.

Нидо всегда был человеком набожным и поступков, свойственных людям любопытным, не совершал. Окажись он сейчас в родном Кэсоне, пригороде Манилы, он очень бы удивился своему подобному поступку. Но здесь, когда странностями было окутано каждое событие, он словно натянул на себя невидимый защитный костюм, спасающий от неприятностей. Прижавшись к стене затылком, словно это помогало спрятаться всему ему, он навострил слух.

– Вы не поставили меня в известность о ваших планах, – услышал Нидо голос, который впоследствии уже никогда и нигде не слышал. – Кажется, еще в Гаване я говорил о том, что отказываюсь этим заниматься.

– Пирс, – ответил кто-то голосом, который Нидо будет слышать весь последующий день, – вам нужно Расслабиться. Подумайте о будущем, напейтесь, в конце концов. Но завтра вы…

– Я отказываюсь.


– Вы отказываетесь от пятидесяти тысяч долларов только из-за того, что вам предлагают путешествие в рай? – удивился знакомый Нидо голос.

– Вероятно, представления о рае и аде у нас разные, – ответил кто-то, – то есть я хотел сказать, что для вас рай то, что ад для меня.

– Вы осложняете ситуацию, Пирс.

– Плевать мне на вас, ублюдки!… Плевать!…

Его крик вдруг прервался, хотя Нидо предполагал, что этот человек сказал далеко не все. В такие минуты люди говорят больше, забывая о том, где находятся.

Крик оборвался неожиданно. Глухой удар, от которого Нидо снова вздрогнул, звук, похожий на тот, как если бы, не нажимая кнопок, выпустили воздух из аккордеона, и – неразборчивый грохот шагов по палубе.

– Помоги мне! – послышалось наверху, и Нидо услышал топот еще одной пары ног.

Невнятный шум и – плеск за бортом. Так падает в воду что-то тяжелое.

– Спустись вниз и выясни, нет ли на палубе пассажиров. Черт бы побрал их бессонницу…

Похолодев от страха, Нидо переступил вдоль стены и бросился бежать по палубе под капитанской рубкой. Он бежал и благодарил себя за лень, из-за которой не переобулся из мягких тапочек в повседневные сандалии.

Он скрылся за поворотом, когда на палубу кто-то спустился. Нидо видел, как луч фонаря ударил вдоль палубы, едва он успел убрать свой зад за угол.

– Пресвятая Богородица… – прошептал он. – Что здесь происходит?…

У него тряслись руки, когда он входил в свою каюту.

– Нельзя выходить до утра. Нельзя ни с кем говорить. Нужно спать. Много, крепко спать в кровати, – проговорив все это, он решил выпить, намешав в выпивку трав для сна.

Но вспомнил, что у него нет алкоголя, который сыграл бы роль катализатора.

«Завтра я напьюсь, вернусь в каюту и буду спать», – подумал он.

Решив пересчитать наличные, он вынул бумажник, и первой в его руке оказалась купюра в десять долларов. Он уже собрался было сунуть ее в карман – у Нидо был бумажник, набитый кредитками и деньгами, но не было привычки носить его с собой, – как вдруг что-то привлекло его внимание.

– Гамильтон, – прошептал он. – Город, дорога в который растворилась в океане…

Он с трудом дождался утра. Выйдя на палубу, он машинально посмотрел за борт. И ничуть бы не удивился, если бы увидел стайку акул, следующих за «Кассандрой». Рыбы быстро привыкают к тому, что их кормят у конкретного места.

¦ * *

Все путешественники, среди которых были Дженни, Левша и Питер, вернулись через полчаса. Филиппинец к тому времени уже успокоился, и одежда его высохла. Он сидел, поджав ноги и уставившись бессмысленным взглядом в океан. Много кто в это утро смотрел в оке- ан-… Успокоился и Макаров, притих и итальянец.

– Что это значит?

Доктор Донован поднял на Левшу тяжелый взгляд.

– Обычно на этот вопрос отвечаю я, – сказал он. – Но мне лень объяснять очевидное.

– Разве вы не видите, что он мертв? – спросил Левшу Макаров.

– Где… корабль? – раздалось из толпы, сгрудившейся вокруг тела.

– На этот вопрос обычно отвечает мистер Макаров, – сообщил доктор.

– Я думаю, что корабль ушел, – скрывая раздражение, сказал тот. – Кто-то хочет со мной поспорить?

– Господи! – капризно вскрикнула беременная девушка в желтом платьице, больше похожем на рубашку. – У меня есть телефон! – И она стала рыться в своей холщовой сумке.

– Вам повезло, – равнодушно сообщил Донован. – Я свой оставил в каюте. За ненадобностью. – Убедившись, что девушка не прекращает поиски, он махнул ей рукой: – Оставьте это! Здесь им можно только давить комаров.

– Что здесь происходит? – От группы отделился мужчина лет тридцати пяти, крепкий, загорелый. Через все его лицо пролегал чудовищный шрам. Шрам начинался в низу левой скулы и уходил вверх криво сросшейся раной,оканчиваясь уродливой,разлапистой вилкой под самым глазом.

– Я думаю, что свет на это может пролить человек, находящийся среди нас.

Услышав слова Макарова, итальянец встал с кейса и крепко взялся за его ручку.

– Мистер Макаров… – умоляюще проговорил До- нован.

Но Макаров уже шел к итальянцу. Толпа невольно разошлась и сомкнулась большим полукольцом, выход из которого был один – в океан.

– Не делайте глупостей, русский… – отступая по кромке берега, Франческо то и дело бросал взгляд через плечо, удостоверяясь в том, что дорога вдоль прибоя свободна.

– На песке лежит отравленный гипнотическим препаратом приятель этого человека, – говорил Макаров, надвигаясь на итальянца. – А оставшийся в живых его соотечественник даже при таких обстоятельствах отказывается сообщать, что так упорно он прячет в своем чемодане. А между тем, чтобы снять с себя подозрение, ему достаточно всего лишь откинуть крышку… этого чертового кейса!… – Макаров выдавил последние слова, почувствовав прилив ярости. – Всего лишь откинуть крышку!

– Зачем ему откидывать крышку своего кейса, дружище? – догнал Макарова голос Левши. Во избежание кривотолков он говорил на английском. – У меня за спиной сумка. Почему я должен вытряхивать ее содержимое только потому, что кто-то заподозрил меня в Дурных намерениях?

– Мальчики, не нужно ссориться!


Донован посмотрел на девушку. С явными признаками беременности и очарования, она смотрелась на острове настолько же неестественно, насколько неестественным здесь смотрелся бы премьер-министр России. В коротеньком желтом платьице и шлепанцах на босу ногу, она была похожа на неожиданно для самого себя повзрослевшего ребенка.

Макаров приблизился к итальянцу настолько близко, что уже ни у кого не оставалось сомнений в том, что вскоре замки кейса издадут щелчки.

– Я предупреждаю вас в последний раз… – прошептал Франческо.

– Открой кейс, упрямец, – тихо приказал Макаров.

– Вы вынуждаете меня! – крикнул тот. – Клянусь Богом, я не хотел никому зла! Клянусь Богом, что я никому из вас не причиню его, если вы потеряете интерес ко мне!…

Сунув руку в карман пиджака, он выдернул ее, и Макаров увидел пистолет.

Девушка в шлепанцах взвизгнула, и сразу после ее крика Макаров услышал за спиной вскрик Питера:

– Папа!…

– Оставьте-меня-в-покое, – почти умоляюще проговорил итальянец. Лицо его покрылось красными пятнами. – Я не имею никакого отношения к случившемуся и нахожусь здесь в тех же обстоятельствах, что и вы… Вы можете верить мне, можете находить в появлении в моих руках оружия доказательство своих бредовых домыслов… но… клянусь Девой Марией – если вы попробуете прикоснуться к этому кейсу, я нажму на спуск не раздумывая…

– Мистер Макаров!

Голос Донована вернул моряка к действительности.

Не сводя с итальянца глаз, он отступил. Развернул- ся и подошел к оцепеневшей от неожиданных оборотов этого утра группе.

– Возможно, нам придется провести здесь какое- то время. – Сказав это, Макаров почувствовал, что умирает от жажды. – Нам нужна вода и тень. Было бы хорошо, если бы половина из нас направилась на поиски питьевой воды, а другая половина занялась постройкой навеса.

– Мы нашли водопад, папа, – сказал Питер. Поглядывая в сторону усевшегося в сотне метров от остальных итальянца, он схватил отца за рукав. – Но как донести сюда воду?

Общими усилиями удалось отыскать пять пластиковых бутылок.

– Тогда четверо пусть идут за водой, – предложил Макаров. – Двое мужчин и двое женщин. Вы, кажется, в положении, девушка… вам лучше сесть в тень и дождаться, пока будет построен навес. Остальные как раз этим и займутся. – Поскольку Дженни с Бертой и двое мужчин, путешествующих вторым классом, уже двинулись к озеру, Макарову пришлось крикнуть, чтобы они услышали: – Не расходитесь в джунглях!

– А что намерены предпринять конкретно вы? – И Макаров снова увидел мужчину со шрамом. Голос последнего не вызывал сомнений – он, кажется, не переносил присутствия рядом с собой альфа-существ.

– Я собираюсь заняться самым приятным делом: п°хоронами. Но если вы считаете, что справитесь с этим лУчше меня, я готов поменяться с вами местами. Я иду ломать листья пальмы для навеса, а вы поволочете труп к джунглям, – и Макаров с издевательской насмешкой уставился на мужчину со шрамом.

– Борис! – позвал друга второй мужчина – они были вместе с той минуты, как ступили на берег, вместе, следовательно, они путешествовали и на «Кассандре». – Вместе с пальмовыми ветками принесем и кокосов, – судя по отсутствию в его словах особого содержания, он просто решил прекратить этот спор.

И этим показался Макарову вменяемым и рассудительным. «Спокойный» – окрестил его про себя Макаров.

Адриано оказался тяжелым малым. Даже учитывая его тучность, вес покойника показался Макарову необоснованно большим. Донован, несший итальянца за ноги, объяснил это обычным в медицине явлением. После смерти происходит отягощение тела покойного. Вдаваться в подробности Макаров не собирался. Он слушал разъяснения доктора вполуха, пристально наблюдая за другом умершего. Не выпуская из рук кейс, Франческо шел следом за ними на некотором удалении, не сокращая расстояния, но и не отставая.

– Быть может, вы хотите помочь? – крикнул ему Александр.

– Оставьте его, – попросил доктор.

– Слишком многие просят меня оставить в покое этого типа! Скромного парня из Италии, путешествующего почти в экваториальных водах с пистолетом и в строгом костюме от Бриони!

Уронив ноги Адриано, доктор сел и шлепнул ладонью рядом. Макаров осмотрелся. Это место подходило для погребения. Лужайка, вдали от корней деревьев. Рыть здесь землю даже сучьями будет нетрудно.

– Послушайте, капитан… Вы же капитан? – Доктор истекал потом. Воду еще не принесли, из доктора выходили последние заласы, поэтому говорил он с трудом. Вытянув руку, он показал на людей, занимающихся сбором материала для навеса. – Сегодня случилось много странных событий, но будет лучше, если о самых странных деталях будет знать как можно меньше людей. Вот этот итальянец… Давайте перестанем обращать на него внимание? Хотя бы на некоторое время…

– Вас так напугал его пистолет?

– Пистолет прежде всего. Но есть еще кое-что, что заставляет меня просить вас охладить свой интерес к этому человеку.

– Если я не отношусь к той части людей, которым…

– Нет-нет, – улыбаясь, заверил доктор, – вы-то как раз и есть тот, кто должен знать все.

Он замолчал. Пот стекал на его сухие, потрескавшиеся губы, он облизывал их и провоцировал и без того сильную жажду. Он молчал, словно собираясь мыслями, с чего начать. И когда заговорил снова, то заставил Макарова потерять интерес к итальянцу.

– Вы представляете, мистер Макаров, – Донован Улыбнулся, словно собирался сказать глупость, – я всю Жизнь стремился уберечь себя от неприятностей. Всеми силами. И вот, дожив до пятидесяти пяти, я почти Уверил себя в том, что со мной не может случиться ничего, что выходило бы за рамки моего расчета. Но вдруг я сажусь на этот корабль. Знаете, а ведь я собирался "окинуть Гавану самолетом. Но в последний момент ре- шил отправиться в круиз. И сейчас сижу на берегу, собираюсь закапывать мертвого человека. И не просто человека, а… – Бросив взгляд на Франческо, вид которого не оставлял сомнений в том, что он пользуется направлением ветра, чтобы слышать хоть что-то, Донован привалился плечом к Макарову. – Когда я пытался нащупать пульс Адриано, который сейчас лежит перед нами, я разорвал рукав его рубашки… И вы знаете, что я обнаружил на внутренней части его локтевого сгиба?

– Инструкции, как нам действовать дальше?

– Ваш флотский юмор бесподобен, – скупо похвалил доктор. – Когда-нибудь он сделает вас богатым человеком. Но не сегодня.

Помолчав, он тихо добавил:

– На руке Адриано была татуировка.

– И что с того? У меня тоже есть татуировка.

– У вас она тоже исполнена красной краской и представляет собой повернутую вверх ладонь, на которой стоит католический крест?

Макаров озадаченно посмотрел на Донована.

– Нет. У меня синий якорь на заднице.

Еще минуту они сидели молча.

– Ладонь, на которой стоит католический крест, – напомнил Макаров. – В этом кроется что-то необыкновенное?

– Полагаю, куда большую тайну содержит в себе якорь на заднице, – уязвленно, словно обидевшись на отказ стать соучастником открытия, процедил доктор.

– Я пошутил. Якорь у меня на плече. Итак, ладонь и крест на ней. Вы знаете что-то, чего не знаю я? Гово- рите быстрее, я вижу возвращающихся с водой женщин…

– У Адриано на руке татуировка католического толка. Думаю, такая же есть и у Франческо.

– Католического толка?…

– Да, здесь, – и Донован, навалившись на Макарова, ткнул ему в руку пальцем.

Макаров смотрел на возникшую перед его лицом покрытую бисеринками пота лысину. Доктор по-прежнему почти лежал на нем и вставать не собирался.

– Мистер Макаров, вы можете объяснить мне, что это такое?

– Это моя рука, док.

– Вот это – вот это – что такое?

– Это место, где у Адриано находится татуировка.

– А что находится тут у вас?

Макаров вздохнул и, посмотрев на Питера, который с азартом принимал участие в строительстве навеса, одним движением отодвинул Донована.

Взгляд доктора был стеклянным, и только поэтому Александр, лишь для того чтобы вернуть его к действительности, посмотрел на свой локтевой сгиб.

– Вы делали себе инъекцию в последние три часа?

Не отвечая, Макаров продолжал смотреть на свою

Руку.

– Александр, вы слышите меня? Вы ставили себе Укол?

– Какой укол, вы спятили, док? Я боюсь уколов в "годицу, а вы говорите об инъекции в вену… И чем бы я СМ0Г это сделать? Нет, разумеется.

Вставая, чтобы встретить несущих воду женщин, До- нован сказал тихо и быстро:

– Это не просто укол, судя по припухлым краям раны от иглы. Вас не было больше часа. След на вашей руке убеждает меня в том, что сорок минут этого времени вы провели под капельницей.


Содержание:
 0  Остров. Забытые заживо : Вячеслав Денисов  1  ГЛАВА I : Вячеслав Денисов
 2  ГЛАВА II : Вячеслав Денисов  3  ГЛАВА III : Вячеслав Денисов
 4  ГЛАВА IV : Вячеслав Денисов  5  ГЛАВА V : Вячеслав Денисов
 6  ГЛАВА VI : Вячеслав Денисов  7  ГЛАВА 7 : Вячеслав Денисов
 8  вы читаете: ГЛАВА VIII : Вячеслав Денисов  9  ГЛАВА IX : Вячеслав Денисов
 10  ГЛАВА Х : Вячеслав Денисов  11  ГЛАВА XI : Вячеслав Денисов
 12  ГЛАВА XII : Вячеслав Денисов  13  ГЛАВА XIII : Вячеслав Денисов
 14  ГЛАВА XIV : Вячеслав Денисов  15  ГЛАВА XV : Вячеслав Денисов
 16  ГЛАВА XVI : Вячеслав Денисов  17  ГЛАВА XVII : Вячеслав Денисов
 18  ГЛАВА XVIII : Вячеслав Денисов  19  ГЛАВА XIX : Вячеслав Денисов
 20  ГЛАВА XX : Вячеслав Денисов  21  ГЛАВА XXI : Вячеслав Денисов
 22  ГЛАВА XXII : Вячеслав Денисов  23  ГЛАВА XXIII : Вячеслав Денисов
 24  ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВА ПЕРВОЙ КНИГИ : Вячеслав Денисов    



 




sitemap