Фантастика : Ужасы : Первая могила справа First Grave on the Right : Даринда Джонс

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу

Американская писательница Даринда Джонс покорила своим литературным дебютом сердца критиков и читателей. Увлекательное расследование, мистика, роковая страсть и море искрометного юмора — рецепт, перед которым невозможно устоять. «Первая могила справа» удостоена премии «Золотое сердце» как лучший паранормальный роман 2009 года.

Частный детектив Чарли Дэвидсон обладает двумя уникальными талантами: она общается с призраками и виртуозно вляпывается во всевозможные неприятности. Часто она помогает полиции распутывать безнадежные дела, поскольку ей нетрудно поинтересоваться личностью преступника непосредственно у покойных жертв. Но три адвоката, застреленные в одну ночь, убийцу не видели, к тому же не успели вытащить из тюрьмы несправедливо осужденного, так что у Чарли образуется двойной воз сыскной работы. Или даже тройной, если прекрасный незнакомец из ее снов — нечто большее, чем сумасшедшая эротическая фантазия…

Лучше видеть мертвых, чем умереть самой. Шарлотта Джин Дэвидсон, ангел смерти

Глава 1

Лучше видеть мертвых, чем умереть самой.

Шарлотта Джин Дэвидсон, ангел смерти

Уже месяц мне снился один и тот же сон, в котором таинственный незнакомец, возникая из дыма и мрака, начинал любовную игру. Я стала задумываться, не вызовут ли еженощные галлюцинации, оканчивающиеся взрывным оргазмом, долговременных побочных эффектов. Меня всерьез беспокоило, как бы один из этих сладких снов не стал последним. Передо мной маячил вопрос: просить о помощи или ставить всем выпивку?

Эта ночь не стала исключением. Мне снился умопомрачительный сон: в нем участвовали чьи-то умелые руки, горячий рот и кожаные шорты, которым нашлось весьма изобретательное применение, — как вдруг в мое видение бесцеремонно вторглись внешние силы. Я сопротивлялась, как могла, но силы не отставали. Сперва подкрался холод и схватил за щиколотку; ледяное прикосновение вырвало меня из знойных объятий сна. Я вздрогнула, брыкнулась, не желая слушать ничьих призывов, и спрятала ногу в теплые складки одеяла, разрисованного кроликами Багз Банни.

Но тут краем уха я уловила негромкую мелодию, которая настойчиво играла где-то совсем рядом, точно знакомая песенка, которую никак не вспомнить. Спустя мгновение я поняла, что это стрекочет мой новый телефон.

Вздохнув, я с трудом разлепила глаза и уставилась на цифры, мерцавшие на тумбочке возле кровати. Половина пятого. Какой садист звонит собрату-человеку в половине пятого утра?

У изножья кровати кто-то кашлянул. Я перевела взгляд на стоявшего там покойника, прикрыла глаза и проскрипела:

— Будь другом, принеси.

Он смутился:

— Телефон?

— Угу.

— Но я же…

— Ладно, проехали.

Я протянула руку, взяла телефон и сморщилась от резкой боли во всем теле, напомнившей, что прошлой ночью мне наваляли по полной программе.

Покойник снова откашлялся.

— Алло, — проквакала я.

Звонил мой дядя Боб. Он обрушил на меня поток слов — наверно, ему не приходило в голову, что в предрассветный час я не способна связно мыслить. Отчаянным усилием воли я сосредоточилась и выделила из этого потока три самые громкие фразы — «ну и ночка», «два убийства» и «дуй сюда». Мне даже удалось ответить ему что-то вроде «Ты что, рехнулся, звонить в такую рань?».

Дядя Боб с досадой вздохнул и отключился. Я тоже нажала на кнопку — не то разъединения, не то быстрого набора китайской забегаловки за углом. Потом попыталась сесть. Как и со связными мыслями, это оказалось проще сказать, чем сделать. Вообще-то во мне не больше пятидесяти семи килограммов, но по какой-то необъяснимой причине между подъемом и пробуждением я вешу добрых два центнера.

Побарахтавшись, как кит, выброшенный на берег, я решила, что зря съела кварту бананового мороженого после того, как мне надавали по башке.

Потягиваться было больно, и вместо этого я зевнула во весь рот, поморщилась от боли в челюсти и перевела взгляд на покойника. Он расплывался у меня перед глазами. И не потому, что призрак, а потому что половина пятого утра. И еще — меня совсем недавно избили.

— Привет, — нервно поздоровался он. В мятом костюме, очках в круглой оправе и с взъерошенными волосами он походил то ли на одного юного волшебника, которого мы все знаем и любим, то ли на сумасшедшего ученого. В голове мертвеца виднелись два пулевых отверстия; из правого виска на щеку сочилась кровь. Но все эти подробности меня как раз не смущали. Меня смущало то, что он очутился в моей спальне. Глубокой ночью. Навис надо мной, как призрак Любопытного Тома.[1]

Я смерила его своим знаменитым убийственным взглядом, равным по силе только моему не менее известному соблазнительному взгляду, и покойник немедленно откликнулся.

— Простите, пожалуйста, — проговорил он, запинаясь, — я не хотел вас пугать.

Неужели я кажусь напуганной? Над убийственным взглядом явно нужно поработать.

Не обращая внимания на призрак, я выползла из постели. На мне была футболка с эмблемой «Скорпионов»,[2] которую я стащила у их вратаря, и трусы в клеточку — та же команда, другой игрок. Чихуахуа, текила, покер на раздевание. Та ночь навсегда останется первым пунктом в списке того, что я больше не стану делать ни за какие коврижки.

Стиснув зубы от боли, я потащила свои трясущиеся центнеры на кухню — точнее, к кофеварке. Кофеин поможет сбросить лишнее, и я мгновенно вернусь к нормальному весу.

Квартирка у меня крошечная, и ощупью в темноте на кухню я пробиралась недолго. Покойник не отставал. Вечно они ходят за мной по пятам. Оставалось только молиться, чтобы этот помолчал, пока кофеин не подействует. Но не тут-то было.

Не успела я нажать на кнопку, как призрак заговорил.

— Видите ли, — заявил он с порога, — дело в том, что меня вчера убили и мне посоветовали обратиться к вам.

— Посоветовали? Ну надо же. — Быть может, если я буду торчать возле кофеварки, она заработает комплекс неполноценности и по-быстрому сварит мне кофе — просто чтобы доказать, на что способна.

— Один парнишка сказал мне, что вы распутываете преступления.

— Неужели?

— Вы ведь Чарли Дэвидсон?

— Да.

— Вы коп?

— Не совсем.

— Помощник шерифа?

— Не-а.

— Контролер с автостоянки?

— Послушайте, — проговорила я, обернувшись к нему, — не обижайтесь, но, насколько я знаю, вы могли умереть и тридцать лет назад. У мертвых нет чувства времени. Ни малейшего. Вообще.

— Вчера, восемнадцатого октября, половина шестого пополудни, два выстрела в голову, рана, несовместимая с жизнью, летальный исход.

— Понятно, — скептически протянула я, не желая сдавать позиции. — Но я не коп. — Я отвернулась к кофеварке, решив сломить ее стальную волю своим убийственным взглядом, который уступает лишь…

— Тогда кто же вы?

«Ваш ночной кошмар», — хотела было ответить я, но решила, что это глупо.

— Я частный детектив. Ловлю неверных супругов и потерявшихся собак. Делами об убийствах не занимаюсь.

Вообще-то занимаюсь, но ему незачем об этом знать. Я только что с успехом завершила одно сложное дельце и надеялась отдохнуть хотя бы несколько дней.

— А парнишка…

— Ангел, — произнесла я, досадуя на себя, что не изгнала этого бесенка, хотя возможность была.

— Разве он ангел?

— Нет. Его зовут Ангел.

— Его зовут Ангел?

— Да. А что тут такого? — взвилась я; эта ангельская перекличка действовала мне на нервы.

— Я думал, что он ангел не по имени, а по сути.

— Его так зовут. И поверьте мне, он самый настоящий ангел.

Минула целая эпоха, одноклеточные организмы превратились в ведущих ток-шоу, а кофе продолжал испытывать мое терпение. Я сдалась и решила пойти пописать.

Покойник последовал за мной. Вечно они…

— Вы очень… яркая, — начал он.

— Спасибо.

— И… блестящая.

— Ага.

Тоже мне новость. Мне и раньше говорили, что для покойников я точно маяк или путеводная звезда, этакое лучезарное светило — ударение на «лучезарное», — заметное с другого конца земли. Чем ближе они подходят, тем ярче блеск. Если можно так выразиться. Мне всегда казалось, сияние — это плюс. Все-таки я единственный ангел смерти по эту сторону Марса. Я провожаю почивших к свету. В общем, я своего рода дверь. Не всегда получается гладко. Все равно что вести лошадь на водопой: она может и заартачиться.

— Кстати, — бросила я через плечо, — если когда-нибудь увидите настоящего ангела, бегите. Со всех ног. Не оглядываясь.

Это, конечно, неправда, но мне нравится смущать народ.

— Серьезно?

— Серьезно. Эй… — я замерла и повернулась к нему лицом, — вы до меня дотронулись? — У моей правой щиколотки явно кто-то отирался, — кто-то холодный, а раз уж в комнате всего один покойник…

— Что? — возмущенно переспросил он.

— Не сейчас, а когда я лежала в кровати.

— Что вы! Конечно нет!

Я прищурилась, смерила его угрожающим взглядом и поковыляла в ванную.

Мне нужно было принять душ. Причем срочно. Не могу же я весь день слоняться по квартире и болтать с призраками. Дядю Боба удар хватит.

Но, зайдя в ванную, я осознала, что грядет худшая минута моего утра — мгновение, когда я скажу «Да будет свет». Я тяжело вздохнула и подумала, не остаться ли все-таки дома, наплевав на артериальное давление дяди Боба.

Смирись, велела я себе. Надо — значит, надо.

Дрожащей рукой я оперлась о стену, затаила дыхание и щелкнула выключателем.

— Ничего не вижу! — завопила я, закрыв лицо руками. Я изо всех сил старалась разглядеть пол, раковину, ершик для унитаза, но перед глазами расплывалось яркое белое пятно.

Мне явно пора убавить мощность.

Я споткнулась, поймала равновесие и, решив не сдаваться, выставила вперед ногу. Меня не остановишь какой-то там лампочкой. Мне, черт побери, пора приниматься за дело.

— Вы знаете, что у вас в гостиной мертвец? — спросил призрак.

Я повернулась к нему, потом перевела взгляд на мистера Вонга, который стоял к нам спиной, уткнувшись носом в угол. Смерив взглядом первого покойника, я хмыкнула:

— Кто бы говорил.

Мистер Вонг тоже призрак. Совсем крохотный. Не более полутора метров ростом, весь серый, почти прозрачный, в мундирчике мышиного цвета, с пепельной кожей и волосами. Похож на китайского военнопленного. Мистер Вонг торчал у меня в углу день за днем, год за годом. Не шевелился, не разговаривал. Не могу поставить в упрек бедолаге унылую внешность, но даже мне казалось, что у мистера Вонга не все дома.

Разумеется, самая жуть не в том, что у меня в углу привидение; осознав, что мистер Вонг отнюдь не стоит, а висит в воздухе в нескольких сантиметрах над полом, мой новый знакомец точно перепугается.

Ради таких мгновений стоит жить.

— Доброе утро, мистер Вонг, — крикнула я. Не уверена, слышал ли он. Может, это и к лучшему, учитывая, что я не знаю, как его зовут. Вообще-то я назвала его мистером Вонгом на то время, что он обосновался у меня в углу, пугая других покойников; но в один прекрасный день он превратится в обычного мертвеца и уберется подобру-поздорову. Надеяться на лучшее и мертвым не вредно.

— Он что, отдыхает?

Хороший вопрос.

— Я знать не знаю, отчего он торчит в углу. Когда я сюда переехала, он уже там был.

— Вы сняли квартиру с покойником в углу?

Я пожала плечами:

— Мне нужно было жилье, и я решила, что прикрою его книжным шкафом или еще чем-нибудь. Но мне не давала покоя мысль, что за моим экземпляром «Любовь сладка, любовь безумна»[3] будет маячить привидение. Я просто не могла его там оставить. Я ведь даже не знаю, нравятся ли ему любовные романы. — Я оглянулась на нового бесплотного знакомого, почтившего меня своим присутствием. — Кстати, как вас зовут?

— Ах да, простите мою бестактность, — проговорил он, расправив плечи, и подошел пожать мне руку. — Патрик. Патрик Сассмэн. Третий. — Призрак замялся, посмотрел на свою ладонь и смущенно поднял глаза. — Едва ли мы сможем…

Я крепко сжала его руку.

— Почему бы и нет, Патрик, Патрик Сассмэн Третий.

Он нахмурил брови:

— Не понимаю.

— Чего уж там, — сказала я, выходя на свет, — не вы один.

Закрыв дверь ванной, я услышала, как Патрик Сассмэн Третий завопил от страха:

— О господи! Он же… висит в воздухе.

Много ли человеку надо для счастья… ну и так далее.

* * *

Душ пролился на меня, как небесная благодать, покрытая теплым шоколадным сиропом. Пар и вода струились по телу, а я проверяла каждый мускул, отмечая в уме звездочкой те, что болели.

Левый бицепс точно заслуживал звездочки, что неудивительно. Вчера вечером тот придурок в баре так вывернул мне руку, что чуть не оторвал. Раз уж ты частный детектив, иногда приходится общаться с малоприятными членами общества — например, извергом мужем клиентки.

Потом я проверила правый бок. Он болел. Поставим звездочку. Наверно, отбила, когда отлетела на музыкальный автомат. Благоразумие и приличие — это не ко мне.

Левое бедро — звездочка. Понятия не имею, где ушиблась.

Левое предплечье — две звездочки. Скорее всего, когда блокировала удар того урода.

Ну и, разумеется, левая щека и челюсть — четыре звездочки: тут мне блок не помог ни капли. Гад оказался намного сильнее и проворнее: я просто не ожидала удара. Рухнула, как пьяная девица с ранчо, которая пытается танцевать под «Металлику».

Неловко? Еще бы. Но, как ни странно, этот случай открыл мне глаза. Меня никогда раньше не отправляли в нокаут. Я думала, это намного больнее. Когда тебя вырубают, больно становится только потом. Но зато уж так, что выть хочется.

По крайней мере, обошлось без непоправимых последствий и даже удалось пережить ночь. Это всегда радует.

Я потирала шею, стараясь унять боль, и вспоминала сон — тот самый, который снился мне вот уже месяц. И раз за разом сон все дольше старался задержаться в памяти томительными прикосновениями, пеленой желаний. Каждую ночь из глухих закоулков моего сознания появлялся незнакомец, который словно только и ждал, пока я засну. Поцелуи его чувственных жестких губ опаляли кожу. Жадный язык, казалось, разжигал в теле искры пламени. Он спускался ниже, небеса разверзались, и ангельский хор в унисон возглашал: «Аллилуйя!»

Начинались сны скромно. Прикосновение. Легкий, как ветер, поцелуй. Неожиданно очаровательная улыбка, заметная лишь краем глаза. Потом видения развивались, обретали силу и пугающий напор. Впервые в жизни я кончила во сне. И не один раз. За последний месяц такое случалось почти каждую ночь. Руки (и другие части тела) любовника из моих грез я не видела — по крайней мере, не видела четко. Но откуда-то знала, что он — воплощение чувственности, мужской притягательности и обаяния. А еще он мне кого-то напоминал.

Я пришла к выводу, что в мои сны кто-то вторгся. Но кто? Я с детства могу видеть умерших. В конце концов, я родилась ангелом смерти. Единственным в своем роде, хотя это я узнала только в старших классах школы. Но мертвецам не пробраться в мой сон, не вызвать у меня дрожь, возбуждение и, кажется, даже стоны.

Что же до моих способностей, в них нет ничего особенного. Мертвые обитают в одном измерении, живые — в другом. А я, в силу нелепой случайности, душевного расстройства или же волею провидения, ухитряюсь существовать и там, и там. В том, что ты ангел смерти, есть свои плюсы. Но все вполне обыденно. Я не впадаю в транс. Не смотрю в хрустальный шар. Не переправляю души усопших с одного берега на другой. Одна-единственная девица, несколько призраков и весь род людской. Что может быть проще?

Да и к тому же было в герое моих снов что-то такое… не призрачное. По крайней мере, он казался вполне живым. От него исходило тепло. Покойники холодные, как в кино. В их присутствии изо рта валит морозный пар, пробирает дрожь и волосы встают дыбом. А этот парень, этот таинственный соблазнительный незнакомец, доставлявший мне такое удовольствие, был горячий, как печка. Казалось, будто меня обдает кипятком: и сладко, и больно — все сразу.

Сны были абсолютно реальными, ощущения и реакции — очень яркими. Я все помню, как сейчас, и кажется, что его руки скользят вверх по моим ногам, как будто мы сейчас вместе принимаем душ. Я чувствую его ладони у себя на бедрах, чувствую, как он прижимается к моей спине крепкой грудью. Я протягиваю руку назад, провожу пальцами по его жестким, как сталь, ягодицам, и он прижимает меня к себе. Под моими прикосновениями его мускулы напрягаются и снова расслабляются, и это похоже на прилив и отлив, повинующийся фазам луны. Я просовываю между нами руку и, скользнув ладонью по его животу, обхватываю рукой твердый член; раздается протяжный приглушенный стон удовольствия, и незнакомец обнимает меня.

Я чувствую его губы возле моего уха; дыхание обжигает щеку. Мы никогда не разговаривали. Зной и страсть моих снов не оставляли места болтовне. И вот впервые до меня донесся шепот — тихий, еле слышный:

— Датч.

Мое сердце учащенно забилось; я настороженно огляделась в поисках призраков, затаившихся в углах ванной комнаты. Никого. Неужели я заснула? В душе? Не может такого быть. Я по-прежнему стояла. Правда, с трудом. Вцепившись в кран, я выпрямилась, гадая, что же такое сейчас произошло в этой безумной загробной жизни.

Успокоившись, я выключила воду и схватила полотенце. Датч. Я отчетливо слышала слово «Датч».

Только один человек на земле однажды назвал меня так, и было это давным-давно.


Содержание:
 0  вы читаете: Первая могила справа First Grave on the Right : Даринда Джонс  1  Глава 2 : Даринда Джонс
 2  Глава 3 : Даринда Джонс  3  Глава 4 : Даринда Джонс
 4  Глава 5 : Даринда Джонс  5  Глава 6 : Даринда Джонс
 6  Глава 7 : Даринда Джонс  7  Глава 8 : Даринда Джонс
 8  Глава 9 : Даринда Джонс  9  Глава 10 : Даринда Джонс
 10  Глава 11 : Даринда Джонс  11  Глава 12 : Даринда Джонс
 12  Глава 13 : Даринда Джонс  13  Глава 14 : Даринда Джонс
 14  Глава 15 : Даринда Джонс  15  Глава 16 : Даринда Джонс
 16  Глава 17 : Даринда Джонс  17  Глава 18 : Даринда Джонс
 18  Глава 19 : Даринда Джонс  19  Глава 20 : Даринда Джонс
 20  Глава 21 : Даринда Джонс  21  Использовалась литература : Первая могила справа First Grave on the Right
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap