Фантастика : Ужасы : Детские игры : Уильям Джонстоун

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3

вы читаете книгу




Если попытаться в одну строчку уложить содержание этой книги, то, пожалуй, подойдет выражение «Армагеддон местного значения».

Небольшой американский городок Батлер, штат Виргиния, становится ареной чудовищной по своей жестокости битвы между инфернальными, дьявольскими силами и небольшой группой добропорядочных горожан, возглавляемых частным детективом Карлом Гарретом. Посланцы ада, злобные чудовища Ания и Пэт, целая армия, состоящая из многочисленных членов сатанистских сект, объявляют войну. Силы добра и зла явно неравны, а ставка в этой битве — власть над всей планетой.


«Устав от сумерек своих владений, Поднялся звездной ночью Люцифер…» Джордж Мередит

КНИГА ПЕРВАЯ

«Устав от сумерек своих владений,

Поднялся звездной ночью Люцифер…»

Джордж Мередит
Глава первая

Глубокой ночью он проснулся от яркой вспышки.

Он сел в кровати, пытаясь вернуться к действительности, и не понимал, что происходит. Протерев глаза, он почти стряхнул с себя сон.

Пожалуй, эта гроза была самой невероятной в его жизни. Молнии не переставали сверкать, однако гром почему-то отсутствовал. Бесконечные сполохи освещали небо, молнии разламывали его, а затем бросались вниз и впивались в земную твердь, словно раскаляя ее. Может быть, грома не слышно потому, что молнии то и дело бьют в землю, с надеждой подумал Карл. Ну конечно же, потому так и происходит. Ведь вон, эти огненные языки больше смахивают на артиллерийские залпы. В самом деле, вот уже и все небо превратилось в одно сплошное гигантское зарево.

Так что, вполне естественно, сейчас должен раздаться раскат грома. Ведь именно так, кажется, полагается по законам природы.

Конечно. Гром обязан греметь… Видимо, так оно и происходит. Просто непрерывные удары молнии о землю заглушают его. Вот и все. Иначе с какой такой стати дребезжат в доме оконные стекла?

И вдруг молния ударила так близко, что молодому человеку показалось, будто она прямиком угодила ему в голову, отчего тело словно пронзил электрический заряд.

Гроза стихла так же внезапно, как и началась. Однако этот ее последний залп выбил электрические пробки, и свет в доме погас. Карл окинул взглядом радиоприемник, стоящий тут же, на тумбочке у кровати. Светящиеся цифры, указывавшие время, пропали. Комнату поглотил мрак.

Тьма. И безмолвие.

Внезапно тишину прорезал странный горловой звук. Карл напрягся, пытаясь определить, откуда мог исходить этот хриплый голос. Молодой человек тщетно прислушивался, но звук больше не повторялся. Так-так, «ветер, вихрь, и больше ничего».

Карл усмехнулся. Самое время вспомнить «Ворона» Эдгара По, подумал молодой человек.

И тут же вздрогнул. Из соседней комнаты донесся жуткий звук: будто огромная кошка рвала когтями обивку мягкой мебели. Карл остолбенел, ощутив липкий холодок между лопаток. Мурашки побежали по телу, лишь только молодой человек вспомнил, при каких обстоятельствах довелось ему слышать эти зловещие звуки… Нет-нет! Не может быть! «Убирайтесь прочь!» — мысленно скомандовал он.

Ведь Карл только-только переехал в этот дом. И, конечно же, в соседней комнате никого нет. Абсолютно никого. Да там и до него никого не было!

Но царапанье не смолкало. Наоборот, оно, казалось, усилилось. Слышать эти звуки было невыносимо.

Карл откинул одеяло и опустил на пол ноги.

И чуть не вскрикнул от неожиданности, коснувшись ступнями половиц.

Они оказались холодными, как лед.

Стужа постепенно наполняла всю комнату. Карл не шевелясь сидел на постели, совершенно не чувствуя, что пальцы ног словно одеревенели от мороза. Он отрешенно наблюдал, как дыхание, вырываясь изо рта, тут же превращается в облачко пара.

Но ведь нынче июнь на дворе!

Царапанье, наконец, прекратилось. Однако теперь Карл услышал нечто, напомнившее мурлыканье гигантской кошки.

Он слышал его отчетливо. И прекрасно понимал, что происходит. Чего бы он только не отдал, лишь бы оказаться в неведении!

Громкое и угрожающее урчание вдруг взбесило Карлами он стиснул зубы.

«Спокойно, парень, — тут же сам себя одернул Карл. — Ну-ка, возьми себя в руки. Все это давным-давно поросло быльем и уж никак не повторится. Столько лет прошло».

Но вычеркнуть те далекие события из памяти оказалось занятием бестолковым.

Мурлыканье стихло. Да и царапанье не возобновилось. Постепенно в комнате стало теплее. Пол заметно прогрелся. Так же внезапно вспыхнул свет, а на электронном табло радиоприемника замигали нули. Эх, черт побери, опять придется выставлять точное время!

И тут вдруг одновременно раздалось и злобное урчание и царапанье. Только в несколько раз громче.

Опять!

Карл взял с тумбочки наручные часы. Пять утра. На десять назначена встреча с очередным клиентом. А добираться до условленного места уж никак не меньше двух часов, так что все равно пора вставать, чтобы успеть привести себя в порядок.

Урчание не прекращалось.

Карл сунул ноги в тапочки, прошлепал в коридор и, распахнув дверь в соседнюю комнату, начал одну за другой включать все лампы.

Но в комнате никого не оказалось. Ни приблудившихся кошек, ни крыс, ни мышей. Никого, кто мог бы случайно забрести сюда из леса.

Карл зашел в комнату и внимательно осмотрел все плинтусы, надеясь обнаружить на них следы от зубов грызунов или мелких хищников. Тщетно.

Сзади с противным треском захлопнулась дверь.

Тут же погасли все лампочки. Комната окунулась во мрак.

И тогда урчание возобновилось с новой силой.

* * *

Дафна Коннерс (которая просила именовать ее не иначе, как просто «Ди») распахнула глаза, лишь только до ее слуха донеслась приятная мелодия. Это сработал электронный будильник. Девушка вновь смежила веки и еще чуточку понежилась в постели, наслаждаясь этим удивительным пограничным состоянием между сном и бодрствованием.

И тут Ди вдруг вспомнила, что незадолго до рассвета она уже просыпалась, разбуженная странной грозой, — одни только молнии, без грома. А может быть, гроза ей всего-навсего приснилась?

Однако следом за этим воспоминанием явилось и другое: сегодня ей отец назначил деловую встречу. На десять утра. В ее собственном доме, что у Голубых гор. «Что-то уж больно отец обо мне печется», — подумала она и выскользнула из-под уютного одеяла. Ну уж нет, она — Ди — достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы как следует постоять за себя, если возникнет такая необходимость. Да и что здесь необычного, если ее — популярную писательницу — засыпают письмами не только поклонники, но и недоброжелатели, которые порой не скупятся и на угрозы? Кстати, и поклонники частенько проявляли чрезмерную назойливость, разумеется, вопреки своему желанию. Но пока, слава Богу, подобное внимание никоим образом не повредило Ди.

По крайней мере, она пыталась убедить себя в этом. Ведь то, что в последнее время происходило вокруг, не вписывалось ни в какие рамки. Реальность выглядела фантастичней самого дикого бреда, и Ди отказывалась верить собственным глазам. Может, и в самом деле махнуть на все рукой и отправиться куда глаза глядят? Отдохнуть недельку-другую, развеяться…

Но ведь отец-то что вытворил! Приспичило тут ему нанять для охраны своего драгоценного чада частного детектива! Да еще на несколько недель. Направляясь в душ, Ди даже попыталась мысленно представить себе этого сыщика. Воображение нарисовало круглого, лысого человечка с маленькими бегающими глазками. И, конечно же, с отвратительным запахом изо рта.

На долю Ди выпала редкая, просто удивительная судьба. К двадцати трем годам из-под ее пера уже вышли два бестселлера. Кроме того, девушка подписала выгодный контракт еще на пять романов.

Несмотря на свою молодость, Ди предпочитала уединение. Она была своевольна, упряма и на редкость самостоятельна. До красавицы Ди чуточку не дотянула, но была весьма привлекательной. В свое время девушка благополучно поступила в университет, но студенческая жизнь очень скоро наскучила ей, и она, не раздумывая, бросила учебу уже на втором курсе, чем, разумеется, вызвала слезы матери. А уж как кипятился тогда ее папаша! Он яростно молотил кулаком по столу, даже вроде пытался угрожать… но все — как об стенку горох… С тех пор Ди всю себя посвятила писательскому ремеслу.

Зарабатывать на хлеб девушке не приходилось. Еще от деда в свои восемнадцать лет Ди унаследовала приличное состояние. Ей нестерпимо хотелось писать, и от этой «блажи» Ди уже никто не мог отговорить. Так вот, новоиспеченная писательница вознамерилась, ни больше ни меньше, изобразить штат Виргиния как он есть: без прикрас. То есть выставить на читательский суд все его недостатки — а уж чего-чего, а этого добра здесь хватало, как, впрочем, и в любом другом штате.

Свою первую книгу Ди как раз и посвятила обличению пороков. Многие критики встретили роман в штыки. А большинство писательских клубов в самом Шарлотсвилле и его окрестностях вообще вычеркнули фамилию Ди из своих списков. Однако подобная акция ни в коей мере не отразилась на настроении Ди, ибо девушка так ни разу и не удосужилась посетить хоть один из этих клубов, не говоря уж о том, чтобы активно включиться в их деятельность. Вся женская половина высокомерной и напыщенной городской «элиты» относилась к Ди с презрением. А уж мужья этих особ — и того хуже. Ди платила им той же монетой: она не выносила ни тех, ни других. Они напоминали девушке откормленных болонок.

Поэтому утрата столь «драгоценной» компании ничуть не выбила Ди из колеи.

И снова девушка вспомнила о той небывалой ночной буре — с молниями и без грома. Бесшумная гроза! «Занятно», — размышляла Ди, готовя себе завтрак на скорую руку. Она поджарила ломтик хлеба и отварила яйцо всмятку. Затем с чашкой крепкого кофе направилась в кабинет, решив поработать часик-другой, пока не явится блистательный Шерлок Холмс, портрет которого так живописно отразило ее творческое воображение.

Но только она включила компьютер, зазвонил телефон.

Просто таким образом он надеялся оборвать эту страшную цепь возобновившихся кошмаров. Во всяком случае, так ему хотелось думать.

* * *

Карл привалился к стене коридора. По спине струйками стекал пот, судорожное дыхание распирало грудь. Он так яростно пнул дверь, пытаясь распахнуть ее, что стопа теперь противно ныла. Дверная ручка не поворачивалась. Полная тьма — хоть глаз коли — окутала комнату. А царапанье и леденящее кровь урчание становились все громче и громче.

Молодой человек почувствовал, как его начинает охватывать нервная дрожь. Подобное состояние не было присуще Карлу. Он ведь во всем походил на своего отца — ох, до чего же стыдно признаться, что он поддался панике и полностью потерял над собой контроль!

Карл медленно отступил от стены и вновь шагнул к разбитой двери. В этот момент опять вспыхнул свет.

Молодой человек с трудом взял себя в руки. Он возвратился в спальню, застелил постель, а на покрывало бросил одежду, в которую собирался облачиться. Кроме того, надо прихватить пару свежих сорочек и смену белья — шеф предупредил Карла, что ему, возможно, придется отсутствовать целую неделю, и советовал хорошенько продумать, какие шмотки прихватить с собой. Пока варился кофе, Карл успел принять душ, упаковать вещи и одеться. К этому времени воцарилась полная тишина.

Карл сунул чемодан и сумку в багажник автомобиля и, вернувшись в дом, выключил кофеварку и свет во всем доме. Затем спустился с крыльца и, захлопнув дверь, отчетливо услышал, как щелкнул замок.

Но этот звук оказался не единственным.

В доме снова кто-то громко замурлыкал.

— Да ну вас всех к черту! — в сердцах выпалил Карл и сбежал со ступенек, повернувшись спиной к надвигавшемуся ужасу.

* * *

Звонила мать Дафны.

Ди была почти уверена, что на проводе окажется какой-нибудь шалопай, и приготовилась хладнокровно выслушать очередную порцию ругательств в свой адрес. Узнав голос матери, девушка обрадовалась и облегченно вздохнула. Они немного поболтали о всякой всячине.

Нет, частный детектив пока не приехал.

Да, коттедж для гостей уже построен.

Да, с ней — с Ди — все будет в полном порядке.

Да, она надеется, что этот сыщик окажется вполне приличным человеком.

Спасибо за звонок.

До свидания, мама.

Уняв раздражение, Ди успокоилась и с головой погрузилась в работу. Два часа пролетели незаметно, словно две минуты, и девушка, потрудившись на славу, осталась довольна собой. Для следующих глав ей удалось придумать лихо закрученный сюжет, и теперь рукопись пополнялась страница за страницей. Короче, работа спорилась.

Ди взглянула на часы. Уже половина десятого. Поразмыслив немного, Ди решила не браться за очередную главу, чтобы не прерывать на середине, когда явится этот новоиспеченный Пинкертон. Она отключила компьютер, вышла на улицу и уселась на веранде.

И тут у самого края леса мелькнул чей-то силуэт. Одновременно девушка почувствовала вдруг отвратительный, гнилостный запах. Возможно, это пробежал олень или другое животное. Но откуда это чудовищное зловоние? Так не пахнут даже скунсы. Этот запах словно предупреждал о какой-то неведомой опасности. Ди и сама не могла понять, почему эта мысль об угрозе пришла ей в голову.

Но вот подул легкий ветерок, и гнусное зловоние так же внезапно исчезло.

Ди успокоилась и с любопытством принялась поджидать своего будущего телохранителя.

* * *

«Похоже, она просто обожает уединение», — размышлял Карл, преодолевая крутой горный серпантин, по обеим сторонам которого возвышались высокие горы с непроходимыми лесами.

Но зато какая здесь красота!

У Голубых гор Карл свернул на юг и выбрался сначала на шоссе, а затем выехал на окружную дорогу. Он точно придерживался полученных инструкций. Карл находился почти у цели. О клиентке ему было известно немного: имя да фамилия. И ничего больше.

Дафна! Ничего себе, имечко-то какое — просто реликтовое!

Наверное, какая-нибудь старая дева лет эдак семидесяти, предположил молодой человек. Каждый вечер с завидным упорством заглядывает под свою койку, пытаясь обнаружить там призрак или на худой конец какого-нибудь завалящего домового, который все равно из ночи в ночь досаждает ей стуком… а в глубине души, конечно же, надеясь, чтобы это оказался мужчина.

Карл Гаррет с детских лет мечтал стать полицейским, как и его отец, Дан Гаррет, шериф округа Раджер. Судьба нанесла Карлу страшный удар — отец погиб. Юноша забросил учебу, уйдя с первого же курса института, где изучал юриспруденцию, и устроился в одно частное сыскное агентство Ричмонда. Эта контора была широко известна и имела кучу филиалов в разных штатах, а также и в некоторых зарубежных государствах. Фирма занималась уголовными делами. Работа пришлась по душе Карлу, и он начал стремительно продвигаться по служебной лестнице. Иногда ему выпадало несчастье выступать в роли телохранителя — эскорт, как это называлось в их кругах. Однако случалось подобное, слава Богу, не часто. А сейчас Карл попался на эту удочку только потому, что мистер Коннерс, один из самых богатых людей страны, не торгуясь, согласился выложить поистине бешеные деньги, которые запросил шеф Карла. Тот сам терпеть не мог, когда его подчиненным приходилось выступать в роли нянек или сиделок, и, ошарашив Коннерса кругленькой суммой, надеялся подобным образом отделаться от этого толстосума.

— Я же не мог предположить, что старый хрыч согласится! — оправдывался он по телефону в разговоре с Карлом.

Коннерс молча вручил шефу чек на чудовищную сумму и только выразил пожелание, чтобы телохранитель оказался «приличным» человеком.

А самым «приличным» был Карл.

Молодой человек подкатил к прелестному особняку, выстроенному на небольшом возвышении. И дом, и участок площадью около акра были обнесены шестифутовым железным забором. Еще издали приметив на веранде девушку, Карл расплылся в улыбке. Если это и есть Дафна Коннерс, то, похоже, он останется довольным своей новой работенкой. Выбравшись из автомобиля, Карл разглядел девушку с более близкого расстояния. И понял, что не ошибся.

— Мисс Коннерс?

— Да. А вы — сыщик?

Карл рассмеялся:

— Наверняка кое-кто именно так и называет людей моей профессии. Меня зовут Карл Гаррет.

— Но вы не больно-то смахиваете на тех, кто пялится в замочные скважины или коротает время, прячась в шкафу.

— А мы этим и не занимаемся, мисс Коннерс. Девяносто пять процентов моей работы приходится на расследование уголовных дел.

— Ха, но денежки способны на все. И особенно деньги моего отца, верно?

— Мне сие неведомо, мисс Коннерс. Я рядовой сотрудник, а не глава фирмы.

— Ну, хватит называть меня «мисс Коннерс». — Девушка прищурила глаза и кокетливо склонила набок го-лозу. — Скажите на милость, а откуда мне может быть известно, что вы действительно не из тех, кто… в общем, донимают меня?

Карл мгновенно извлек из заднего кармана брюк документы, положил их на крыльцо веранды, а сам чуточку отступил назад. Из документов здесь оказалось удостоверение с фотографией, подтверждающее, что Гаррет является полномочным частным детективом и имеет соответствующую лицензию. Тут же лежало и разрешение на ношение и хранение огнестрельного оружия. Кроме того, благодаря отцовским связям, Карлу удалось добиться в свое время разрешения на пользование автоматическим оружием по всей территории страны.

— Весьма впечатляет. — Ди откинула непослушную прядку вьющихся золотистых волос и жестом указала Карлу на уютное кресло, стоящее на веранде. — Однако вы слишком молоды, чтобы владеть всеми этими бумажками, — усмехнулась девушка, возвращая Карлу документы. — Может быть, вы еще и в Интерполе подрабатываете?

Карл уловил веселые искорки в ее светло-голубых глазах.

— Пока нет, но это входит в мои дальнейшие планы, мисс… простите, Дафна.

Девушка скорчила недовольную гримасу:

— Ради Бога, называйте меня просто Ди. Хотите чашечку кофе?

— Не откажусь.

— Сахар? Сливки?

— Кусочек сахара, если можно.

— Сидите здесь, я сама все принесу. — Она улыбнулась. — И наслаждайтесь панорамой.

Ди вошла в дом. Карла просто переполняла радость. И не столько от созерцания прекрасных Голубых гор и роскошного особняка, сколько от знакомства с его хозяйкой — такой открытой и симпатичной. Карл безошибочно определил: девушка сумеет постоять за себя, что бы ни пришлось поставить на карту.

И тут же удивился — зачем понадобилось ее отцу нанимать для такой дочери телохранителя? Нет, конечно, подобное тело ему будет особенно приятно охранять, но все же — зачем?

За три с половиной года Карлу несколько раз приходилось выполнять роль телохранителя. Клиентами оказывались сплошь толстосумы, но далеко не всех можно было назвать «милыми и добрыми» людьми.

Порыв ветра донес до Карла отвратительный запах, и он невольно поморщился.

— Боже мой! — пробормотал молодой человек. — Похоже, здесь придется еще повозиться с выгребной ямой!

Детектив не заметил, что у самой кромки леса притаилось существо, буквально пожирающее Карла злобным взглядом.

Глава вторая

Кофе оказался выше всяких похвал. Ди сварила его, очевидно, по иному рецепту, чем тот, к которому привык Карл. Нетрудно было догадаться, что Ди сама выращивает дорогие зерна.

— Сдается мне, что я где-то слышала фамилию Гаррет, если не ошибаюсь, — припомнила девушка, глядя на Карла.

— Мой отец был шерифом округа Раджер. Его убили несколько лет назад.

— Ах, да! По-моему, никто так и не узнал правду о том… несчастном случае. Я тогда училась в университете на первом курсе.

— И я тоже.

— Вы не шутите? А в каком студенческом клубе вы состояли?

Карл презрительно поморщился.

— Ни в каком. Меня вообще не занимала вся эта мышиная возня. Ну, а вы-то уж наверняка посещали какой-нибудь женский клуб?

Ди кокетливо улыбнулась, но тут же вновь приняла серьезный вид.

— Никогда. В какой-то мере из-за матери. Вы же понимаете, мы считаемся одним из самых почтенных семейств в городе, да, пожалуй, и во всем штате. Как же можно такое допустить? — с деланным возмущением воскликнула она, нарочито отчетливо выговаривая с идеальным британским прононсом каждое слово.

— Ну, я-то парнишка попроще, — парировал Карл и усмехнулся.

— А потом я бросила университет, — сообщила Ди.

— И я тоже.

Они одновременно рассмеялись, откинувшись на спинки кресел, и еще долго наслаждались горячим кофе, приятной беседой и прекрасным горным пейзажем.

— Я не люблю болтать про дела, — прервал наконец молчание Карл. — Но ваш отец нанял меня, если можно так выразиться.

— Он может себе это позволить.

— Не сомневаюсь.

Ди отхлебнула глоточек кофе.

— А у вас есть с собой ружье?

— Да, у меня и пистолет, и винтовка, и обрез, и все эти игрушки спрятаны в машине.

— Вам приходилось убивать людей?

— По службе или на улице, обороняясь от хулиганов?

«А в нем что-то есть, такой не подведет», — подумала Ди, а вслух обронила: — Да как угодно.

— Приходилось.

«Интересно, и сколько же несчастных он отправил на тот свет? Одного? Двух?»

— А они были…

— Преступниками? Да. Один — насильник, сбежавший из заключения. Тюремные власти наняли нас, чтобы вернуть его за решетку. Мне удалось выследить беглеца и загнать в старый сарай у железной дороги. Там он и пошел на меня с ножом.

Ди немного поразмыслила и сочла за благо прекратить расспросы. Теперь она сама решила рассказать, с какой целью Карла вызвали к ней в дом.

— За последние три недели мне тут уже телефон оборвали. Названивают неизвестные люди, запугивают, ругают и несут всякую ахинею. Возвращаясь домой, я уже несколько раз обнаруживала, что тут уже успел кто-то побывать и основательно порыться в моих вещах. Причем ведь брали только… предметы женского туалета. Бюстгальтеры, трусики… ну, в общем, все такое.

— Ваш отец поступил разумно, обратившись к нам. Скорее всего мы имеем дело с сумасшедшим. А что по этому поводу думает полиция?

— Местные телефоны контролируются полицейским отделением. Там вместе с шерифом работают милые и отзывчивые люди, и поначалу они искренне верили мне.

— Поначалу?

— Да, они подключили к центральной телефонной станции специальное устройство, чтобы определить, откуда мне звонят. А я записывала все разговоры на пленку. Но сигналы на станцию не проходили по каким-то непонятным причинам. А когда я, поставив в полицейском участке кассету с записью, услышала своими собственными ушами отборную ругань, ни один из них даже не пошевелился. Оказывается, они ничего не слышали. И в конце концов решили, что я — сама «с приветом».

— А вы «с приветом»?

— Нет. Я писательница. Сочиняю исторические романы, которые неплохо расходятся по стране. Конечно, среди писателей встречаются чудаки, но вот я-то к их числу как раз и не отношусь. Я пишу под псевдонимом Дафна Ля Кросс.

— Дафна Ля Кросс! Моя мать и сестра зачитываются вашими книгами. Да они просто без ума от вас!

Ди улыбнулась.

— Мне это приятно слышать.

— Но вернемся к делу. После того, как вы мне расскажете все до конца, я хотел бы прослушать хоть одну из сделанных вами записей.

— Хорошо.

Девушка покосилась на его худощавую стройную фигуру, на пышную каштановую шевелюру и про себя отметила, что такая густая копна волос вряд ли сможет когда-нибудь поредеть. Чертовски привлекательный молодой человек. Есть в его облике какая-то исключительная мужественность, перед которой меркнет самая что ни на есть классическая красота. Уж его-то никак не отнести к породе щеголей или пижонов, которые, всегда одеваясь с иголочки, считают это чуть ли не единственной необходимостью. Однако и неотесанным мужланом его не назовешь. Такие с ходу выводили ее из себя. Да, похоже, Карл Гаррет способен постоять за себя и вряд ли спасует перед лицом опасности.

Ди привыкла оценивать людей сразу же после первого знакомства. И вот теперь она с удовольствием отметила про себя, что этот высокий молодой следователь положительно пришелся ей по вкусу.

— Меня даже преследовали — и довольно часто за последний месяц ребятня. Вы не поверите, но это всегда именно ребятня. Подростки лет семнадцати-восемнадцати, не старше. Нет, слава Богу, никто из них и пальцем до меня не дотронулся. А еще у меня иногда возникает странное чувство, будто за мной наблюдают из леса. Так вот теперь я признаюсь вам в том, о чем никогда не узнали бы мои родители: мне страшно.

— Наверное, ваш страх имеет реальную основу. Вы любите животных?

— Что? — Карл так резко сменил тему, что Ди не сразу сообразила, о чем же он спрашивает. — Да, очень. А что?

— Вам нужна собака. Хорошо выдрессированная сторожевая собака. Такие стоят недешево, но в один прекрасный момент оправдают любые деньги. Я знаю одного тренера, который готовит именно таких псов. Он вам сегодня же привезет одного, если, разумеется, вы дадите на это согласие.

— Конечно, раз вы считаете, что собака необходима. Да, эта идея мне определенно по душе.

— Можно мне от вас звякнуть?

— Конечно. Пойдемте, — торопливо бросила девушка и поднялась. — Я покажу, где телефон.

Внутренняя часть дома поражала воображение еще сильней, чем внешняя. Повсюду сверкали позолотой старинные настольные лампы, мебель обтянута дорогой кожей. Шедевры живописи, с нарочитой небрежностью развешанные на стенах, дразнили самый изысканный вкус. Изнутри дом казался просторней, чем можно было судить об этом с первого взгляда. Под большой спальней в дальней части дома располагалась кухня. В огромном кабинете находился массивный старинный камин, отделанный мрамором.

— Там мое рабочее место, — объявила Ди, указывая на распахнутую дверь.

Карл подошел к телефону и позвонил своему приятелю. Он тут же договорился с ним, чтобы собаку привезли уже сегодня днем. Потом последовало еще несколько указаний, и Карл повесил трубку.

— А где я буду жить? — поинтересовался он. Чуточку поколебавшись, Ди заметила:

— Для вас подготовлен гостевой коттедж. Но, честно говоря, я бы почувствовала себя гораздо спокойней, если бы вы поселились здесь. Вы можете ночевать вон в той спальне. — Она указала еще на одну дверь и шаловливо улыбнулась. — Если, конечно, вам можно довериться.

— В детстве я был до мозга костей бойскаутом, — важно изрек Карл, стараясь не прыснуть.

Ди закатила глаза к потолку и улыбнулась.

* * *

Помощник шерифа не понравился Карлу с первого взгляда. Вся жизнь Гаррета протекала в окружении блюстителей порядка, и он научился безошибочно разделять полицейских на тех, кто действительно стремится помочь людям, и на других, кому важна только собственная карьера, даже если приходится идти по головам. По мнению Карла, такие сотрудники не заслуживали звания полицейских, он их так и называл — «легавыми».

— Я всегда считал, что от частных детективов маловато толку, — с мрачным видом произнес помощник шерифа Гаррисон.

— А я-то уж до чего счастлив встретиться с легавым, — спокойно парировал Карл.

Оба молодых человека находились примерно в одном возрасте. Гаррисон был пониже Карла, коренаст. Он не переставая жевал табак, и от этого было порой трудновато разобрать, что же Гаррисон пытается сказать.

Помощник шерифа вспыхнул и смерил Карла презрительным взглядом:

— Послушай, парень, если я обнаружу у тебя пушку, ты можешь схлопотать кучу неприятностей.

Карл молча вручил ему федеральное разрешение на ношение оружия. Не часто полицейским приходилось видеть подобный документ по той простой причине, что получить это удостоверение было делом крайне трудным.

Гаррисон покатал во рту табачную жвачку и вернул разрешение.

— Впервые вижу такую штуку, — только и пробормотал он.

Тогда Карл предъявил служебное удостоверение. Взглянув на него, Гаррисон выпалил:

— Вот теперь-то я, кажется, врубился. Ты — сынок шерифа Гаррета?

— Да:

— Твой папаша никогда не ладил с нашим шерифом.

— Мне отец тоже об этом рассказывал. — В свое время Дан Гаррет поведал сыну, весело подтрунивая над шерифом Родейлом, что того будто насильно втащили в двадцатый век. Родейл в штыки воспринимал любые технические новшества, в результате чего с соблюдением законов в округе Ривс было туго. Округ имел самую печальную репутацию во всем штате. К этой неутешительной статистике добавлялся и тот факт, что, по общему мнению, шериф Родейл являлся самым плохим шерифом во всей стране.

— Фу! — Гаррисон сморщил нос, почуяв внезапно отвратительный запах гнили. — Вы бы лучше следили за мусором!

— С этим у нас все нормально, я проверял перед вашим приездом. Мы и сами не можем понять, откуда этот запах. Да и что вообще может так пахнуть?

Весть о том, что в округ Ривс приехал известный детектив Карл Гаррет, мгновенно облетела все окрестности, и в первую очередь о его прибытии был уведомлен шериф Родейл. Карл знал, что тот уже в течение многих лет содержит целую сеть полулегальных фискалов, этаких «рубах-парней», которые по своей изощренности могли бы поспорить с ребятами из ЦРУ. Несколько раз за допущенные промахи и злоупотребления на Родейла подавали в суд, надеясь упрятать его за решетку, но тот неизменно умудрялся вовремя грациозно отскочить в сторону, подобно балеруну, случайно угодившему в кучу дерьма.

— Та баба в особняке — чокнутая, — доверительно сообщил Карлу Гаррисон, кивая в сторону дома Ди.

— Я так не считаю.

— Значит, ты и сам не такой уж умница, каким прикидываешься.

Карл открыл было рот, чтобы отразить удар, но тут же справился с раздражением и лишь улыбнулся Гаррисону:

— И все-таки я достаточно сообразителен, чтобы понять: драка и подстрекательство к ней незаконны. И еще кое-что: Эдгар Коннерс крайне недоволен тем, что творится у вас в полиции.

Эти слова произвели на помощника шерифа воистину магический эффект. На лице Гаррисона промелькнуло жалкое подобие улыбки, и, бросив на прощание «мы еще увидимся, парень», он буквально растворился в воздухе.

— Боюсь, что вы правы, — крикнул ему вслед Карл. Патрульная машина отъехала наконец от стоянки.

И Карл понял: всего за несколько минут он уже успел нажить себе лютого врага. Но он ненавидел таких, как Гаррисон. Такие, как этот негодяй, не интересовались в жизни ничем, кроме разве что футбола. Они могли выдать вам подробную биографию каждого игрока своей любимой команды, но при этом благополучно «запамятовать», на каком континенте располагается Перу. В их автомобилях непременно имеются и хромированный бар, и три антенны, и, по меньшей мере, четырнадцать лампочек, которые то и дело перемигиваются разноцветными огоньками; на бамперах же обязательно налеплены какие-нибудь пошлые наклейки вроде «я отдам свое ружье лишь будучи трупом», «охотники на куниц — обалденные любовники» или «тот, кто не любит футбол, — идиот».

Гаррисон без зазрения совести подстрелит оленя до наступления охотничьего сезона и заявит, будто это его исконное право. Однако тут же с удовольствием оштрафует какого-нибудь бедолагу за превышение скорости всего на пару миль.

— Я не выношу этого подонка, — раздался с веранды голос Ди.

Карл обернулся к девушке.

— Я вас хорошо понимаю.

Со стороны леса послышался хруст веток. Карл нахмурился.

— Какие земли здесь принадлежат вашему отцу, Ди?

— Около десяти тысяч акров. Большинство местных жителей недолюбливают отца именно за то, что он запрещает всякую охоту в своих владениях. Тут у нас все обнесено заборами, сплошь и рядом вывешены предостережения, однако кое-какие браконьеры все же умудряются поживиться и на частной территории. Да и по моему дому неоднократно палили, а пока я не обнесла его надежным металлическим забором, мне постоянно прокалывали шины.

— Вы считаете, что это может быть связано с последними событиями?

— Нет.

Карл переоделся в джинсы и кеды и, пристегнув к плечу кобуру, проверил свой пистолет. Пули в нем были разрывные.

— Зачем вы это надеваете? — изумилась Ди.

— У меня внезапно появилось подозрение, что в лесу кто-то прячется. Надо бы выяснить. А вы, пожалуйста, пойдите-ка лучше домой, — после короткого молчания отозвался Карл.

Выйдя за забор, детектив тщательно запер ворота и направился в мрачный густой лес. Странное предчувствие угнетало Карла, но тот никак не мог определить причину своей настороженности.

И вдруг он вспомнил все. Минувшие события внезапно ожили в нем. Это произошло всего лишь пару лет назад, когда в схватке с восставшим Злом так страшно погиб отец Карла, когда древние боги обрушили свой гнев на округ Раджер, пытаясь стереть с лица земли человеческие святыни и установить царствие Тьмы.

Страх, подобно лесному пожару, раздуваемому бешеным ветром, расползался тогда по всему городу, отвоевывая себе все новые и новые территории. И не виделось конца этому ужасу. В памяти Карла возникли безобразные чудовища, бывшие когда-то людьми, но теперь уже ничем не напоминающие земные существа. Алчные, они слонялись повсюду в поисках человеческой плоти. И кошки — обычные ласковые и нежные создания — остервенело набрасывались на своих хозяев.

Карл в изнеможении привалился к стволу исполинского вяза и сделал попытку выкинуть все это из головы. Ведь именно сейчас необходимо выяснить то, для чего он сюда и явился. А не предаваться воспоминаниям.

Где-то неподалеку хрустнула ветка, и Карл снова напрягся. Опять это зловоние! Омерзительный запах тухлятины, уже не раз настигавший детектива за сегодняшний день, словно обволакивал Карла. Молодой человек зажал нос, пытаясь сдержать приступ тошноты.

Да что же, черт возьми, скрывается в этих дебрях и издает столь странное, просто чудовищное зловоние? Что? Именно это и предстояло выяснить ему, Карлу Гаррету. Деньги, как говорится, уплачены. Да, совершенно фантастическая сумма в обмен на безопасность мисс Дафны («Ради Бога, зовите меня просто Ди») Коннерс, она же Дафна Ля Кросс, известная писательница. Так что давай, парень, действуй.

Карл углублялся все дальше и дальше в чащу, стараясь избегать затемненных и мрачных лесных участков, где кроны деревьев так тесно переплетались, что не пропускали солнечных лучей.

Что-то темное внезапно метнулось в сторону и тут же исчезло в кустах. Карл так и не успел разглядеть, что же это было.

Конечно, не человек, но очертания показались такими странными, что Карл тут же отмел мысль о лесном зверьке. Да что же это, черт побери, такое?

Опять какая-то тень мелькнула впереди. Детектив поспешил вслед за ней. Зловоние усилилось. И вот снова кто-то отпрыгнул от Карла, скрывшись в зарослях. Отпрыгнул ли?

Пожалуй, то, что Карл вначале принял за прыжок, можно было бы назвать стремительным «дефилированием». Таинственный незнакомец словно издевался над молодым человеком: то внезапно возникал перед ним, то мгновенно исчезал из поля зрения. И все это с каким-то непонятным достоинством. На этот раз силуэт существа напоминал человеческий.

Внезапно Карл услышал тихое пение. Но кто мог петь в глухом лесу?

Застыв на месте, следователь прислушался. Нет, скорее не пение, а… заунывное бормотание то ли молитв, то ли заклинаний. До Карла доносились мужские и женские голоса, сливавшиеся в монотонное гудение.

Взяв себя в руки, Карл твердым шагом двинулся дальше. Он прикинул в уме пройденный путь. Получалось не меньше четверти мили. Молодой человек прошел еще немного вперед, но пение почему-то не приблизилось. Словно он топтался на месте.

И вдруг Карлу показалось, будто бормотание переместилось и теперь доносилось из-за его спины.

Карл оглянулся. Да, точно. Сейчас занудное пение достигало его слуха со стороны особняка. Следователь с минуту постоял в нерешительности, словно раздумывая, что ему предпринять, а затем двинулся назад к дому. В любом случае на карту поставлена безопасность Ди Коннерс, а уж за нее отвечать ему, Карлу Гаррету.

Однако что за наваждение! Куда подевались отметины, по которым следователь намеревался выбраться из чащи? Да и сам лес, будто во сне, изменился. Под ногами захлюпало и зачавкало, как на болоте. Все вокруг словно ощетинилось и казалось теперь враждебным. Остановившись, Карл решил перевести дух и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы поскорее прийти в себя. Затем взглянул вверх, пытаясь определить дорогу по солнцу. Но небо плотно заволокли тучи. Да еще в придачу все тело так и ломило от усталости, словно Карл отмахал не меньше пяти миль.

Теперь пение доносилось слева. Чертыхнувшись в душе, следователь решил попросту плюнуть на эти обманчивые звуки и напрямик зашагал куда глаза глядят. А вдруг это бормотание, гипнотизируя его, одурманивает и без того перенапряженный мозг?

В этот момент до Карла донесся только один женский голос. Он отличался необычайно приятным тембром. Наверное, таким сладострастным и медовым голосом зазывали сирены Одиссея.

Но Карл продолжал идти напролом. Он обязан во что бы то ни стало вернуться. И только об этом стоило думать. Наконец особняк словно вынырнул из лесной чащи. И тут же расплылся перед глазами, слившись с полосой деревьев.

Карл боролся с нарастающей усталостью. Веки слипались. Следователь никак не мог понять, откуда явилась эта свинцовая тяжесть в мышцах, эта дремота, это близкое к умопомрачению состояние. Не исключено, что где-то неподалеку из-под земли испарялся ядовитый газ. Он-то и отравляет мозг.

Но вот Карл выбрался наконец на опушку, и голос сирены в тот же миг смолк. Голова мгновенно прояснилась. Здесь, на поляне, молодой человек уже с трудом припоминал, что же происходило с ним там, в глубине леса.

— «Существа». — Карл с натугой проговорил это слово, а потом добавил: — Силуэты. Пение. И лес менялся на глазах.

Он опустился на колени и, вынув из заднего кармана джинсов маленький блокнот, набросал несколько строчек, пока они окончательно не выветрились из памяти.

Из дома навстречу ему выбежала Ди.

— Боже мой, Карл! Где же вы пропадали? Я уже собиралась сообщить в полицию. Я тут чуть с ума не сошла.

Он взглянул на нее и поднялся с колен.

— Что вы имеете в виду? Нигде я не пропадал. Просто несколько минут побродил по лесу.

— Несколько минут? И что же там произошло?

— Там случилось много странного и непостижимого, можете мне поверить. Ди, сдается мне, что вам здесь оставаться небезопасно. — Следователь посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату. Карл взглянул на часы и ахнул.

— Боже мой! — не своим голосом пробормотал он.

Ди подошла к воротам и, отперев их, участливо заглянула ему в глаза. А потом медленно проговорила, чеканя каждое слово:

— Вас не было целых пять часов, Карл!

Глава третья

Карл почувствовал сильный голод. Но еще нестерпимей хотелось пить. Следователь залпом осушил пару стаканов воды и только тогда начал приходить в себя. Внезапно он вскрикнул и уронил стакан на пол.

Ди подбежала к молодому человеку. Тот сбросил с ноги кед и принялся отдирать от щиколотки большого жирного червя, похожего на личинку насекомого. Эта тварь, будто пиранья, глубоко впилась в лодыжку Карла.

Стиснув от боли зубы, Карл с отвращением поднес к глазам скользкого и извивающегося червя. Продолжая с трудом удерживать его двумя пальцами, следователь повернулся к Ди:

— Принесите поскорей банку с завинчивающейся крышкой.

Сунув в банку свою добычу, Карл плотно закрутил крышку. Затем проковырял в ней ножом крохотное отверстие. Чтобы сохранить эту тварь живой, требовалось обеспечивать ее по крайней мере воздухом. Хотя здесь Карл не стал бы, пожалуй, биться об заклад. Ведь «червячка» он узнал сразу. С этой нечистью ему не раз приходилось иметь дело несколько лет назад.

Ди тщательно обработала рану специальным раствором. Кожу сильно защипало, и это окончательно прояснило сознание. Теперь Карл смог связать воедино все дневные события.

Следователь попытался трезво взглянуть на факты. Получалось, что черви, которых он считал уничтоженными во всем округе Раджер, преспокойненько обитали в местных лесах. Вот, оказывается, где скрывался источник нестерпимого омерзительного запаха. Силы Зла вновь и вновь пытались выбраться на поверхность земли. А уж они-то явятся не одни. С ними в этот край придут ужас и смерть. И воцарится вечное царствие Тьмы.

И Сатана восстанет из мрака.

Но кому он — Карл — может обо всем этом рассказать? Кто ему поверит? Отец Денир погиб вместе с его отцом, когда они оба пытались уничтожить сатанинское отродье Анию и эту проклятущую кошку Пэт. Но кто знает, сколько тайных последователей осталось у этих ублюдков. Сколько их преемников живет и здравствует сейчас в Виргинии. Затаившись до поры до времени, они только и ждут подходящего момента, чтобы взять реванш за поражение.

Голос Ди вернул его в реальный мир.

— Вы знаете, как только я увидела сегодня на рассвете эту странную таинственную молнию, я сразу подумала, что денек выдастся на редкость необычный.

Карл резко повернулся к девушке:

— ЧТО?!

— Это походило на грозу, но только без грома. Миллионы молний и полная тишина, можете себе представить? Кроме того, я оказалась единственной, кто все это видел. Утром я звякнула двум своим подругам и спросила их, что бы это могло означать, но они заявили, что ничего подобного не наблюдали.

— Зато я наблюдал, — с жаром подхватил Карл и поднял руку, как бы останавливая любые расспросы. — Давайте поговорим об этом позже. Мистер Джексон уже привез вам собаку?

— Да, псина во дворе. Помесь лайки с немецкой овчаркой, довольно крупный экземпляр. Мистер Джексон сказал, что его зовут Динго.

— Пойдемте к нему вдвоем, он должен увидеть нас вместе. Только тогда собака поймет, что я ваш друг.

— Но мне кажется, пес довольно миролюбив, просто он такой большой…

— Нет, эта собака весьма опасна, уж мне-то поверьте. Мистер Джексон дрессирует только настоящих сторожевых собак.

Динго весил никак не меньше сотни фунтов. От лайки ему, пожалуй, досталась только привычка держать хвост калачиком, особенно при приближении незнакомцев. Пес был палевого окраса с огромной косматой головой и массивными челюстями, смахивающими скорее на челюсти гризли. Один глаз у него оказался голубым, другой — темно-карим. Карл обожал животных и очень быстро добивался их расположения.

— Вы не держите в доме животных, Ди?

— Держала. Просто в прошлом году погибла моя собака — чау-чау, и я до сих пор не могу с этим смириться. Она жила у меня двенадцать лет, я ведь тоже очень люблю животных.

Карл заметил, что Динго время от времени бросает настороженные взгляды в сторону леса. При этом каждый раз шерсть у него на загривке вставала дыбом.

— Уж он-то чует, что в лесу сейчас не все в порядке.

— Что же именно? — Ди бросила тревожный взгляд на лес.

Карл покачал головой.

— Я… пока еще не уверен. Пойдемте в дом. Постараюсь рассказать вам все, что мне удастся вспомнить.

* * *

Ночью во сне Карл словно заново пережил те давние события в округе Раджер. Снова и снова перед его мысленным взором вставали полуобглоданные скелеты и страшные искалеченные тела, которые когда-то были людьми, а теперь постепенно превращались в неземных чудовищ. А потом погиб его отец. Он пытался остановить этот кошмар.

Но кошмар продолжался.

Карл вскрикнул и проснулся, обливаясь потом.

В распахнутые окна из леса вновь доносилось сладкоголосое пение, завораживающее и опьяняющее, как пряные духи.

Карл выскользнул из-под одеяла и, одевшись, вышел в темный коридор. Динго лежал у лестницы. Но собака не спала, а была начеку, как настоящий сторож.

— Что это за звуки? — услышал Карл голос Ди.

— Это то, о чем я вам уже говорил. Ни в коем случае не прислушивайтесь к пению.

— И вы считаете это возможным? — Она спустилась вниз, и Динго тут же вскочил, готовый в любой момент защитить свою новую хозяйку.

— Думайте о чем угодно. Сосредоточьтесь хотя бы на большом пальце своей левой ноги — о чем угодно. Сколько сейчас времени?

— Четыре утра.

— Выключите свет. — Он покосился на Динго и скомандовал: — Охранять!

Динго бросил на него презрительный взгляд, будто хотел сказать: «А что же я здесь, по-твоему, делаю, дурак ты двуногий!»

— Ну, ладно, прости, — виновато пробормотал Карл. — Сейчас ты лучше меня знаешь свое дело.

— Я хотела приготовить кофе, для этого мне свет не нужен, — поддержала Ди. — И еще, наверное, тосты.

Она направилась в кухню, а Карл подошел к входной двери. И вдруг оба застыли на месте. Потому что пение внезапно смолкло. Вместо него послышалось отчетливое мурлыканье.

Динго угрожающе зарычал.

Где-то в задней части дома раздалось царапанье, напоминающее звук скребущего по грифельной доске ногтя.

— Это не домашняя киска, — тихо заметила Ди.

— Лично я не хотел бы сейчас повстречаться с ней, — согласился Карл.

Динго завертелся на месте и обнажил клыки. Шерсть на его загривке встала дыбом. Напружинившись, пес только и ждал команды.

Урчание продолжалось.

Динго дрожал от нетерпения, готовый в тот же миг разорвать на куски любого, кто осмелится посягнуть на жилище хозяйки. Но Джексон недаром славился во всем округе. Он дрессировал исключительно послушных и выдержанных собак. Динго бросится на врага только по команде…

Карл обошел весь дом, заглядывая в каждую комнату. Внезапно он вспомнил, что и перед особняком и позади него стояли мощные прожекторы.

— Ди, как только я подам сигнал, врубайте задние прожекторы.

Карл еще немного помедлил, а потом подошел к камину и прихватил увесистую кочергу. Стоя у черного хода, он собрался с духом и, отперев замок, взялся за дверную ручку.

— Врубайте! — тихонько скомандовал Карл.

Ослепительный свет прожекторов мгновенно залил весь двор, и в тот же миг следователь дернул на себя дверь.

Резкий, отвратительный запах заставил его отшатнуться, но то, что внезапно предстало перед ним, повергло Карла в состояние оцепенения. Кровь застыла у него в жилах.

С диким воплем существо — Карл мог только догадываться, что это было нечто похожее на человека — отскочило от крыльца. Ди в ужасе завизжала. Для Динго этого оказалось вполне достаточно. Яростно зарычав, пес рванулся вперед, чуть не сбив с ног Карла. Лишь одно желание владело сейчас собакой — настичь негодяя и вцепиться ему в глотку.

Но тот одним махом одолел высокий забор и, оказавшись вне досягаемости прожекторов, растворился в ночи.

Дрожа от ненависти, Динго в нерешительности застыл перед забором, но теперь пес хорошо запомнил запах незнакомца и всем своим видом давал понять, что уж в следующий раз тот просто так от него не отделается.

К этому времени Ди понемногу успокоилась и теперь щедро заливала кухню дезодорантом, чтобы отделаться от омерзительного запаха, проникшего внутрь особняка.

Карл окликнул Динго, и пес нехотя вернулся в дом, все еще рыча от негодования. Время от времени его ненависть к непрошеному гостю изливалась в каких-то булькающих звуках.

— Что это было? — спросила Ди дрожащим голосом.

— Не знаю, — признался Карл.

И не солгал. Существо, с которым он только что столкнулся на пороге, ни в коей мере не напоминало тех чудовищ, которые несколько лет назад десятками бродили по округу Раджер. Но в одном Карл был уверен: вчера в лесу именно это существо играло с ним в кошки-мышки.

Следователю так и не удалось разглядеть лица незнакомца: его прикрывало некое подобие капюшона. Но руки явно принадлежали человеку. Карл разглядел их довольно отчетливо — на них не было ни звериных когтей, ни щупалец с присосками.

— Он… вернее, оно… перемахнуло через мой забор, как олень, — изумленно вымолвила Ди, будто прочитав мысли Карла.

— Да. В мгновение ока, так, что даже Динго не поспел за ним. — «Так кто же это? — размышлял Карл. — Человек или зверь?» — Я еще раз повторяю, Ди. Это место становится для вас опасным.

— Вся эта история смахивает на какой-то розыгрыш, Карл. Здесь меня многие избегают и недолюбливают. А в сверхъестественное я не верю.

По многим причинам Карл ничего не говорил Ди о разыгравшейся трагедии в округе Раджер. И прежде всего потому, что правительство строжайше запретило разглашать эту тайну. А если кто и проболтается, кто ему поверит?

Карл никому не рассказывал, отчего погиб его отец. Но теперь он вдруг почувствовал, что настало время приоткрыть эту тайну… по крайней мере, на Ди можно было рассчитывать.

— Давайте выпьем кофе, Ди. Похоже, настал самый подходящий момент для серьезного разговора.

* * *

Ди сидела молча, пытаясь осознать только что услышанное. Когда Карл закончил, кофейник был пуст, и лишь последние лучи заходящего солнца рассеивали сгущавшуюся темноту.

— А что случилось с твоей матерью? — нарушила тишину Ди.

— Она переехала во Флориду. Конечно, ей хотелось остаться в Валентайне, но она не смогла. Воспоминания замучили ее. И хорошие, и плохие.

— А сестра?

— «Кокетка», как мы ее всей семьей окрестили, уехала с матерью. Сейчас она учится во Флоридском университете.

— А твой приятель Майк?

— Хочешь верь, хочешь нет, Майк все-таки закончил учебу и переехал на северо-запад. Он пошел по части строительства. Кстати, довольно удачно. Открыл собственное предприятие.

— А ты видел, как… погиб твой отец?

— Нет. В тот момент я находился рядом с матерью. Мне об этом рассказал капитан Тэйлор. Он утверждал, что это был самый отчаянный и смелый поступок, на который только способен настоящий мужчина.

— А священник?

— Его звали отец Денир. Он погиб вместе с моим отцом. Жаль, что его нет с нами. Не знаю, смогу ли я пережить все это заново.

— А разве у тебя есть выбор?

Карл уставился на девушку долгим, внимательным взглядом. Солнечные лучи таяли в сумрачном небе, оставляя после себя пурпурные полосы.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же прокручивал вчера мои записи.

— И что же?

— Ты слышал то, чего не смогли услышать другие.

И это была сущая правда. Отборная ругань, доносившаяся с пленки, поражала как богатейшим словарным запасом, так и ненавистью, которой были проникнуты потоки брани.

— Да. Я слышал.

— К тому же мы оба наблюдали грозу — эту страшную бурю без грома. А кроме нас — никто.

Карл кивнул.

— Похоже, мы оба влипли в эту историю.

— Ди, возможно, я ошибаюсь, но ты же прекрасно знаешь, как местные жители относятся к твоему отцу.

— Да уж. Четверть населения, не меньше, открыто ненавидят его. Но если выпадает хоть малейшая возможность купить приличный кусок земли и разбить заповедник — настоящий рай для лесных обитателей, — отец обязательно ее использует. И такие заповедники не только здесь, а по всей стране. За ними тщательно следят ученые, занимающиеся охраной окружающей среды. Как правило, отец скупает именно те земли, где раньше велась охота или же местная деревенщина до того загадила почву, что леса начали вымирать сами по себе.

Карл улыбнулся. Распалившись, девушка до того вошла в раж, что и сама не заметила, как превратилась в гневную обличительницу.

— Не надо убеждать меня, мисс Дафна. Я полностью на твоей стороне. Меня все это тоже тревожит: начиная от природных ресурсов и кончая последним грызуном.

— Извини. Ты просто наступил на мою любимую мозоль. А почему тебя интересует мой отец, Карл?

— И зачем только ты переехала сюда, в глушь? Еще и замок такой выстроила? Ведь он совсем новый — года два, от силы, три. Испытываешь судьбу?

Девушка просияла.

— Черт возьми, Карл, ты прав! Я уже говорила тебе о землях отца и о том, что он собирался создать целую заповедную зону. Там пролегали бы настоящие туристские тропы, чтобы люди могли наслаждаться природой и наблюдать за животными. Чтобы все только выиграли от этого.

Но вот что удивительно: стоит человеку поставить перед собой столь благородную цель, как у него тут же возникает масса проблем. Местные «доброжелатели» начинают бить стекла в автомобилях и прокалывают шины. Причем страдают не только сами организаторы заповедников, но и их близкие. В данном случае местные любители поохотиться выбрали меня. А сколько словесных запугиваний было в последнее время! Но, Карл, я ведь родилась в Виргинии, и я люблю этот штат. Я очень богата и при желании могла бы жить на роскошной вилле где-нибудь на юге Франции. Но мой выбор пал именно на этот уголок. Именно на округ Ривс. Не то, чтобы я обеими руками держалась за этот штат. Но уже в четырнадцать лет судьба свела меня с учеными, занимавшимися окружающей средой. И уж кому-кому, а мне хорошо известно, что в любом штате найдутся дрянные, паршивые людишки. Но так уж получилось, что живу я именно здесь, Карл, и никому не удастся вытурить меня отсюда.

Карл прекрасно понял, что последняя фраза адресовалась ему. Да, похоже, все запугивания — коту под хвост. Бесполезно уговаривать эту своевольную девушку собрать вещички и поскорее сматываться отсюда.

— Вот о чем я еще подумал. Ты не припомнишь, случалось ли в ваших местах, скажем, за последние пару лет, чтобы люди пропадали без вести, и никто не находил ни трупов, ни одежды?

— Да. Полиция, кстати, уверена, что подобных исчезновений гораздо больше, чем сообщает пресса. Десятки семей уже заявляли о пропаже родных, причем последний раз этих несчастных видели именно здесь, поблизости.

— Нам не удалось тогда добить всех оставшихся ублюдков. — Карл говорил теперь очень тихо, едва слышно. — Они просто отступили миль на пятьдесят к северо-западу и углубились в леса. А теперь они только и выжидают, когда древние боги восстанут из земных недр.

Ди начала растирать руки, словно они онемели от холода. А может быть, и от страха.

— И ты считаешь, что эти… древние боги выберутся на поверхность?

— Похоже, что все к этому и идет. Я сомневаюсь, что шериф Родейл в курсе событий, что он имеет хоть малейшее представление о том, какой ужас нас всех ожидает. Эта откормленная свинья не в состоянии даже вообразить, какие силы вырвутся наружу в самом ближайшем будущем.

— Я… наверное, и сама еще не могу этого понять. То есть я слушала тебя внимательно и чувствовала, что ты не лжешь. Однако я не уверена, правильно ли все поняла.

— В округе Раджер можно, конечно, отыскать живых свидетелей этого кошмара. — Теперь Карл обращался скорее к себе, а не к Ди. — Но я не представляю, как с ними связаться. Из доказательств у меня имеется только наш «червячок». А это слабый аргумент. Капитан Тэйлор вышел в отставку. Он уехал из города, и я понятия не имею, куда.

— А те люди из правительственных организаций?

— Их никто не знает по фамилиям. Они живут только под вымышленными именами.

Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь предрассветной прохладой. Всего лишь несколько часов отделяли их от сумасшедшей жары.

— Ты должна уяснить себе еще кое-что, Ди. Девушка чувствовала себя как на иголках.

— Если ты все же решишь остаться, знай: наше войско будет состоять всего из двух солдат: тебя и меня. На подкрепление нам не придется рассчитывать.

Глава четвертая

В этот момент на веранде появился Динго. Он уселся между двумя креслами, всем своим видом показывая, что они здесь все же не совсем одни.

Ди положила руку на крупную голову собаки.

— Что бы там ни торчало на заднем крыльце сегодняшней ночью, Динго-то не испугался.

Услышав свою кличку, Динго на секунду повернул голову, а потом снова уставился в сторону леса.

— Да, это действительно так. Но эта тварь слишком походила на человека, Ди. Я разглядел ее руки. К тому же она обладает сверхчеловеческой силой и потрясающими способностями.

— Что значит «походила»? — Девушка удивленно взглянула на Карла. — Ты все еще убежден, что это не обычный акробатический трюк или фокус? — Ди продолжала цепляться за соломинку.

— Да, убежден. Труднее будет доказывать это другим, особенно если учесть, что у нас очень скудные улики.

— Хочешь встретиться с моим отцом, Карл? Уверяю тебя, его денег хватит и на то, чтобы нанять целую армию.

— А если он потребует, чтобы ты побыстрее уезжала из этих мест?

— Я его и слушать не стану!

«Ну, в этом-то я как раз и не сомневался», — подумал Карл и тепло улыбнулся.

— Что ж, если ты так уверена, пару дней мы еще можем подождать.

— Согласна.

Все утро Карл ни на шаг не отходил от дома. Ничего не происходило. Из леса больше не доносилось ни звука, да и отвратительный запах больше не докучал им. Никаких неожиданных визитов. И, тем не менее, смутное предчувствие, будто за ними кто-то постоянно наблюдает, не покидало молодых людей. Однако Динго вел себя довольно спокойно. Он облюбовал себе место у входа и только время от времени совал нос во все двери, выполняя свой сторожевой долг.

Карл на какое-то время задумался, а потом вдруг обратился к Ди:

— Как ты относишься к тому, чтобы потратить часть своего состояния?

— Сделаю все, что необходимо. Я полностью доверяю тебе.

— Но это дорогое удовольствие, — предупредил он. Ди улыбнулась:

— Что ты имеешь в виду под «дорогим» удовольствием?

— Ну, для меня это, к примеру, пять — десять тысяч долларов.

Ди положила ладонь на плечо Карлу и поведала ему, в чем выражается состояние Дафны Коннерс.

* * *

Она назвала такую цифру, что Карл с трудом припомнил, как она выглядит на бумаге. Он поинтересовался, зачем же тогда Ди пишет книги и что делает с гонорарами. Не моргнув глазом, девушка ответила:

— Я пересылаю их во всевозможные благотворительные фонды.

Только ее доход от наследства исчислялся восемью тысячами пятьюстами долларами в неделю. Основную же часть своего капитала Ди вкладывала в акции и другие ценные бумаги. И это не считая доходов от семейных предприятий — фабрик и заводов, разбросанных по всей территории страны.

Карл никак не мог взять в толк, зачем человеку столько денег и как с ними управляться.

Да и для Ди богатство не являлось самоцелью, тяги к деньгам она не испытывала. Родившись в богатой семье, она и пальцем о палец не ударила для того, чтобы приумножить свое состояние.

Карл набрал телефонный номер и около получаса висел на проводе, договариваясь с местной компанией о проведении каких-то работ.

— Тут в округе несколько дней будет довольно шумновато, — сообщил он Ди. — Компания оставляет здесь на ночь всю свою технику, так что особняк будет надежно охраняться. Да и Динго побудет в доме — Джексон приучил его есть и пить из специальных мисок — вода с пищей подаются туда автоматически, поэтому у собаки проблем не возникнет. А мы тем временем поколесим по окрестностям. А когда вернемся, все уже будет готово.

— По-моему, они назвали слишком низкую цену.

— Они возьмут свое лесом, — объяснил Карл. — Поэтому и цены доступные.

* * *

Только взошло солнце, к дому Ди начали съезжаться грузовики с рабочими. Карл объяснил бригадиру, что надо сделать.

— Ерунда, — усмехнулся крепкий загорелый мужчина. — Четыре дня, самое большее.

Карл и Ди отъехали от дома в «ягуаре» Дафны.

— Каких только автошкол я не заканчивала. Среди них и та, что специализировалась на обороне, — заявила девушка. — Я-то знаю, как уделать и террористов, и грабителей, и прочую нечисть. А эта машина бронированная, да и стекла — пуленепробиваемые.

— Жаль, что вас там не обучали управляться с легавыми, — с сожалением протянул Карл и повернулся на сиденье. Как раз в этот момент к ним подъехала машина шерифа и включила мигалку.

Ди взглянула в зеркальце заднего вида.

— Гаррисон, — с отвращением произнесла она.

— Естественно. Ну что ж, придется остановиться, — проворчал Карл. — Не стоит усложнять себе жизнь, игнорируя этого придурка.

Гаррисон устроил целое представление. По внутреннему громкоговорителю он приказал Ди выйти из машины таким образом, чтобы ему были видны руки девушки.

— Идиот! — выругался Карл, а потом указал на телефон в машине. — Эта штука работает? — Он уже испытывал нешуточное раздражение.

— Разумеется.

— Научи, как ею пользоваться.

Ди тут же показала, какие кнопки надо нажимать.

— Спасибо. А теперь выясни, чего изволит желать мистер Идиот. А мне пока нужно кое-куда звякнуть.

Карл быстро переговорил по телефону, а потом чуточку опустил зеркальце, чтобы понаблюдать происходящее сзади у машины помощника шерифа. Ди сидела внутри патрульного автомобиля. Через некоторое время она выскочила из машины, с силой хлопнув дверцей, и зашагала к «ягуару».

Гаррисон завел мотор и, проезжая мимо них, победно помахал рукой.

Ди осыпала его такой отборной бранью, которая при иных обстоятельствах отрезвила бы любого пьяницу.

Выждав, пока девушка немного придет в себя, Карл заговорил:

— Что-то я не вижу никаких квитанций об уплате штрафа. Похоже, этот подонок просто блефует и издевается над нами. Ему же не к чему прицепиться. Знавал я таких пешек. Они демонстрируют свою власть на каждом шагу.

Ди бросила на Карла сердитый взгляд.

— Карл, чтобы выпускать книгу, я легко могла бы купить издательство, а мой отец — целую дюжину издательств! Но мне никогда и в голову не приходило использовать свое состояние для достижения какой-либо цели. Гарри Гаррисон только что изменил мою точку зрения на сей предмет. Это последний раз, когда он смог позволить себе подобную выходку по отношению ко мне. Уж это я обещаю.

Карл счел за благо не сообщать Ди, что только что беседовал со своим шефом, а тот, в свою очередь, уже наверняка успел связаться с мистером Эдгаром Коннерсом в Ричмонде. Интересно, что же за кашу Карл заварил?

— Хочешь, я поведу машину? — предложил он.

— Да, пожалуйста. Никак не могу прийти в себя.

Машина мчалась на юг, и скоро они выехали за пределы округа Ривс. В последний момент Карл передумал и предложил Ди немного отдохнуть от этих мест. Ведь впереди их ожидала уйма нерешенных проблем.

* * *

— Сядь! — строго приказал мэр города Батлера [1], обращаясь к шерифу Родейлу. — Захлопни свою пасть и держи ее все время закрытой.

— Как вы смеете так со мной разговаривать! — взвизгнул Родейл.

— Очень просто, толстая свинья, — отрезал мэр Парди.

Родейл тяжело плюхнулся в кресло. Вилбер Парди, являлся, пожалуй, единственным человеком в округе, которому неизменно сходило с рук такое обращение с шерифом. По той простой причине, что Парди был самым богатым человеком в округе. Ему принадлежали банк, крупнейший супермаркет, огромное количество земель, а уж о политическом влиянии и говорить не приходилось.

— Кто это вам успел накрутить хвост прямо с утра? — выдавил, наконец, Родейл.

— Заткнись! Вот что я хочу сказать тебе, Родейл. В этом подлунном мире существуют, конечно, люди, над которыми ты можешь безнаказанно издеваться. Но есть и такие, которых тебе лучше оставить в покое…

— Мне это известно не хуже вашего!

— Я, кажется, велел тебе заткнуться! Десять минут назад у меня состоялась весьма неприятная беседа с несколькими адвокатами, представляющими интерес мистера Эдгара Коннерса. Мистер Коннерс, мягко говоря, не больно-то доволен работой полиции в нашем округе. Ты, Родейл, наверное, слыхал о многочисленных компаниях Коннерса?

— Да. — Шериф постепенно начинал понимать, куда метит шеф. — Он владеет газетами, радио и телевизионными компаниями, кучей заводов, шахт, в общем, мистер Коннерс — далеко не последний человек на Уолл-Стрит. Я же не идиот, Вилбер. Хотя я выражаюсь иногда по-дурацки, но люди-то это любят.

— Глуп ты или нет — это твое дело. За годы работы ты успел тут наворотить таких дел! И, похоже, конца твоим фантазиям не предвидится. Я тебя как облупленного знаю.

— Да! — Родейл ухмыльнулся, разваливаясь в кресле. — Вы, наверное, вспомнили те времена, когда мы вместе…

— Молчать! — взорвался Парди. — Я не собираюсь сейчас погружаться в детские воспоминания. Родейл, я хочу, чтобы ты нацепил намордник на своего помощника Гарри Гаррисона и поводил его на коротком поводке… — Тут он замолчал на полуслове, потому что в этот момент в нос ему ударил омерзительный запах. Он поморщился: — Что это еще за вонь?

— Не знаю. Я первый раз почуял то же самое недели две назад. А примерно в это же время на зловоние жаловалась леди Барстоу, которая живет в горах. Сейчас мы ее как раз разыскиваем. Она как сквозь землю провалилась. Со вчерашнего дня.

— Куда же она делась?

— Откуда, черт возьми, мне это знать! Пропала — и все. Мы ее ищем, но пока что никаких результатов.

Запах, который, казалось, шел со стороны тюремных камер, исчез. Парди снова вернулся к прерванному разговору.

— Короче, чтобы больше никаких издевательств над этой Коннерс, Родейл. Никаких. Все. Понятно?

Шериф поднялся, его и без того красная шея побагровела еще сильнее.

— Черт побери, Вилбер! Мы позволили ей купить лучшие охотничьи угодья, а эта богатая сучка, оказывается, собирается устроить здесь заповедник. Чтобы, видите ли, провонявшие городской пылью педики наезжали сюда и ахали-охали при виде какой-нибудь дерьмовой бабочки!

— Мне на это плевать, Родейл. И вот что тебе еще не мешало бы помнить: тот молодой частный детектив, которого для нее нанял отец, есть не кто иной, как сын покойного шерифа Дана Гаррета. А он ерундой заниматься не станет. Их агентство славится по всему миру. И заруби себе на носу следующее. Это именно Карл Гаррет пристрелил пару лет назад на железной дороге насильника, ты ведь хорошо помнишь это дело? Да, да, это тот самый молодой человек, который в прошлом году отправил в больницу нескольких головорезов со сломанными руками, ребрами, а одного — с раскроенным черепом после того, как они имели неосторожность гурьбой навалиться на него на автостоянке. При этом, заметь, у него не было при себе оружия, Родейл. Так что посоветуй Гаррисону держаться от него на приличном расстоянии. И больше никаких выходок! Это, я надеюсь, понятно? Шериф только развел руками и вздохнул.

— Хорошо, Вилбер. Хорошо. Сигнал принят. Педики и бабочки победили, я полагаю. — Его глаза вдруг угрожающе сузились. — Только я не предполагал, что вы так быстро сломаетесь. Всего лишь после одного звонка. До сего дня я был о вас другого мнения.

Парди смерил его таким взглядом, что Родейл, опустив глаза, выругался про себя.

— Я считаю, что тебе, Родейл, пришло время подумать об отставке. Честно говоря, на твоем месте я бы уже начал приводить дела в порядок и готовить их для передачи новому шерифу. Тебе до сих пор не приходит в голову, что мы живем в двадцатом веке. В общем, я вижу, что состояние сколотить ты успел, так что этот год будет твоим последним сроком пребывания на посту, Родейл. У тебя есть все шансы исправить положение и уйти со службы, сохранив доброе имя. На твоем месте я бы именно так и поступил.

Вилбер Парди направился к двери.

— И почини ты, в конце концов, канализацию. Это же просто невыносимо.

Он шагнул в коридор и захлопнул за собой дверь.

Родейл тоскливо уставился на дверь и понял, что судьба его решена. Шериф прекрасно понимал, что без поддержки Парди у него не оставалось ни единого шанса быть вновь избранным. В округе Парди обладал колоссальной властью.

— Ну и черт с ним! — вскипел Родейл. — Я отслужил почти двадцать пять лет. Может, и правда, пора в отставку? Займусь-ка рыбалкой. Или буду нюхать цветочки вместе с педиками и балдеть от бабочек, — пробормотал шериф, и от одной этой мысли его передернуло.

* * *

Они приехали в Линчберг и остановились в мотеле, сняв две комнаты по соседству. Карл тут же растянулся на кровати и принялся размышлять, каким образом можно будет противостоять силам Зла, словно сговорившимся стереть округ Ривс с лица земли. Эх, если бы с небес сошел архангел Михаил со своим не знающим поражения мечом!

Улыбнувшись, Карл посерьезнел и, взяв ручку, набросал на бумаге кое-какие факты.

А уверен ли он, что это именно те силы Зла, которые несколько лет назад захватили округ Раджер?

Нет, не уверен. Это может подтвердить или опровергнуть только время. Но бездействие недопустимо. Нельзя сейчас сидеть сложа руки. Под лежачий камень вода не течет.

Необходимо заручиться союзниками. Но где их искать?

Карл отдавал себе отчет, что, не имея доказательств, в официальные органы лучше и не соваться. Они, конечно же, внимательно его выслушают, а потом вежливо укажут на дверь, и если не скажут вслух, то уж про себя-то, как пить дать, подумают, что этот молодой человек нуждается в срочной профессиональной помощи психиатра.

Итак, проблема союзников остается открытой. К ней еще предстоит вернуться.

Теперь: какова численность противника?

Неизвестно, пока он не начал наступление.

Сможет ли он — Карл — убедить Ди уехать из округа?

Нет.

Детектив отложил ручку с бумагой в сторону, понимая, что только тянет время. Надежда еле теплилась в его душе. Так не хотелось возвращаться назад, в округ Ривс. Зло убило его отца и многих друзей. Оно же превратило нормальных, ни в чем не повинных людей в чудовищ.

Карл поднял глаза к потолку.

— Почему именно я? — прошептал он.

И не получил ответа. Впрочем, он и не надеялся на ответ.

Молодой человек лежал на кровати и лихорадочно соображал.

Можно, конечно, убедить Ди вырубить лес на всех десяти тысячах акров. Но это явилось бы только временным решением проблемы. Тем более что как только эти… твари — Карл не знал, как называть их иначе, — лесные твари узнают, что он задумал, они тут же нанесут удар. Таким образом, в опасности окажутся прежде всего лесорубы.

Детектив встал с кровати, подошел к зашторенным окнам и, потянув за шнур, раздвинул занавески.

На землю опускалась ночь.

* * *

Тьма медленно обволакивала все вокруг, растягивая над землей пурпурный саван.

Неподалеку от дома Ди Коннерс, у небольшого озерца, над которым клубились ядовитые испарения, начали собираться странные существа. Некоторые из них точь-в-точь походили на людей, другие напоминали каких-то фантастических уродцев. Они тесно сплотились вокруг озерца и, задрав морды, в один голос затянули свои непонятные молитвы. Ночь, казалось, была соткана из черного шелка, и темень поглощала даже тени. Существа пели на незнакомом, древнем языке. Этот тесный бесовский круг смещался то влево, то вправо, то надвигался прямо на клубившуюся поверхность воды. Он то сужался, то расширялся… Голоса молили о помощи, призывая древних богов вмешаться.

И темные силы откликнулись. Небо озарилось ослепительными молниями, лицезреть которые могли лишь избранные. На крошечной лужайке нелюди, сплотившиеся вокруг зловонного озера, радостно заплясали, выкрикивая хвалу своим кумирам. Ведь дали же им, наконец, ответ, которого несчастные ждали бот уже целых четыре года.

Древние боги, восстав из Ада, стремительно приближались к поверхности. Скоро, очень скоро, они пробьют земную твердь. Близнецы Ания и Пэт снова вернутся в этот мир. Будут они, правда, несколько изменены. Тут уж ничего не поделаешь, здорово постарались тогда и шериф Дан Гаррет, и отец Денир. Но ничего. Зато близнецы опять ступят на эту землю.

Нелюди обратили взоры к зловещим молниям и торжествующе завыли.

Скоро, очень скоро все изменится.

Отсчет времени начался.

Теперь уже не имело значения, что неподалеку застучали топоры лесорубов, отодвигающих границу леса от дома. Все равно эти дровосеки не успеют добраться до того места, где все они собрались вокруг колдовского болотца, испаряющего зловонный яд. А если вдруг кто-то и забредет в лесную чащу… ну что ж, несчастные случаи здесь — не редкость. Причем весьма необычные! Если, например, какого-нибудь легкомысленного охотника занесет в лесную глушь, он, вполне вероятно, вернется назад. Но только разум его будет изменен. Навсегда. Эти люди будут только выглядеть по-прежнему. Но их душами целиком и полностью завладеет Сатана.

* * *

В сумрачном гостиничном номере города Линчберг Карл Гаррет взывал к Богу. Он пытался выведать у Господа, почему именно он — Карл, — как в свое время и его отец, был избран для того, чтобы в одиночку сражаться против бесчисленных адских полчищ.

Если Бог и ответил ему, то так, что Карл все равно ничего не понял.

И все же…

Глава пятая

Почти весь путь из Линчберга до Ричмонда они проделали молча. Ди настояла, чтобы Карл встретился с ее отцом.

— Ты мой шеф, Ди. Куда прикажешь, туда и поедем. Дом, а вернее, усадьба находилась в фешенебельной части города.

Карлу сразу понравились Коннерсы — и Эдгар, и его жена Луиза. Луиза, правда, поначалу пыталась играть роль великосветской дамы, чем немного смутила Карла, зато Эдгар оказался простодушным и откровенным человеком. С такими всегда легко и приятно иметь дело. Пока мать и дочь оживленно щебетали в доме, Карл и Эдгар вышли в сад.

— По-моему, адвокаты уже все устроили, Карл.

— Видите ли, мистер Коннерс, есть вещи, которые не под силу ни одному адвокату в мире. Если, конечно, у него нет прямой связи с Господом Богом.

Коннерс указал на шезлонги возле бассейна, и мужчины удобно устроились в них.

— Если не трудно, поясните, пожалуйста, что вы хотели этим сказать, Карл?

Карл немного помолчал, размышляя, как объяснить столь невероятные события. А потом заговорил:

— Вы верите в загробную жизнь, мистер Коннерс?

— Разумеется.

— В ад и рай?

— Да.

— Вы могли бы поверить в то, что… короче, древние боги вновь посетят нашу землю-матушку?

— М-м-м, — неопределенно промычал Коннерс, почесывая подбородок и, очевидно, обдумывая слова молодого человека. — Ну, допустим, что да.

— Мистер Коннерс, у вас куча денег, власть, связи — так вот, вы хоть раз пытались выяснить, что же на самом деле произошло несколько лет назад в округе Раджер? Или вы слепо поверили тому, что было напечатано в официальных газетах, довольствуясь уличными сплетнями?

— Мальчик мой, я словно наткнулся на каменную стену. Мне так прямо в лоб и заявили, что если я еще заинтересован в выгодных контрактах, то лучше мне не совать нос в это дело и как можно скорее забыть о нем.

— А вы бы хотели узнать, что там произошло?

Коннерс снова задумался, поднял со стола телефонную трубку и приказал принести кофе. А потом внимательно посмотрел на Карла.

— Это имеет какое-нибудь отношение к моей дочери?

— Да.

— Хорошо. Тогда немного подождем, пока принесут кофе, и вы мне поведаете обо всем, что произошло в округе Раджер. Если могу чем-нибудь помочь, то я — в вашем полном распоряжении.

— Мне необходимо чудо, сэр.

— Ну, выкладывайте же, сынок. Ваш шеф утверждал, будто вы — его лучший сотрудник. И я ему вполне доверяю. Так что же случилось? Вы не поладили с Ди? А она о вас очень хорошо отзывается.

— Мы прекрасно ладим, сэр, но ей там оставаться опасно.

— Ди все равно никуда не уедет, Карл. Там ее дом. Что бы ни произошло, она все сдюжит. Там похоронен чау-чау.

— Кто?

— Ее собака. Какие-то… доброжелатели в прошлом году отравили ее. Если вам, кстати, удастся выяснить, кто именно это сделал, считайте, что чек на десять тысяч долларов у вас в кармане.

— Но суд-то не примет к рассмотрению это дело, даже если мы и найдем этих мерзавцев, мистер Коннерс. Это жестокий проступок, не более.

— Суд, мой мальчик, — неожиданно возразил Коннерс, — не будет иметь к этому никакого отношения.

— Хорошо, сэр. — По решительному тону следователя Коннерс понял, что тот сделает все возможное.

Карл добавил в кофе сахар и сливки и только тогда начал свое повествование:

— Насколько я понял из рассказов отца, а потом слышал и от других людей, все это началось давным-давно. Примерно в те времена, когда родился Иисус Христос. Именно тогда и Дьявол произвел на свет близнецов — двух самок. Одна имела человеческий облик, другая — кошачий.

Эд Коннерс опрокинул чашку с кофе на свою белоснежную рубашку. Аккуратно промокнув пятно салфеткой, он, не мигая, уставился на Карла.

— Вы сюда явились сказки рассказывать?

— Я как никогда серьезен, сэр. Коннерс налил себе новую чашку.

— Продолжайте.

— Потом их обеих заживо погребли. Спустя множество веков археологи, сами того не желая, вскрыли захоронение и, таким образом, снова выпустили дьяволиц. Я проводил бесчисленные исследования, сэр, перерыл сотни рукописей, в надежде уничтожить сатанинское отродье. Потому что теперь я не уверен, что отцу удалось это сделать.

— И вы хотите убедить меня в том, что… — Коннерс не смог договорить, слова застряли у него в горле.

— Что Пэт и Ания находятся сейчас в округе Ривс? Я и сам этого не знаю.

— Пэт и Ания?

— Да, кошка и девушка. Они — одно целое. И могут изменять свою внешность.

— Ты… объясни мне это, сынок.

— Каждая из них может менять свой облик. Только в такие моменты они уязвимы. В иное время их просто невозможно убить. Но это еще не все. В округе Ривс обнаружился и другой источник темных сил, так что из заточения помимо близнецов восстают еще и злые божества…

— Подожди-ка минуточку! Не торопись. Ты говоришь «из заточения», а кто заточил эти… божества?

— Я полагаю, сам Господь Бог.

— Бог! — Коннерс почти выкрикнул это слово. — И когда же?

— Мистер Коннерс, мне это неизвестно. Наверное, несколько тысячелетий назад. На них даже смотреть-то страшно. Они настоящие монстры. Ания окрестила их «учениками Хозяина». Мой отец вместе со священником Дениром, хитростью заманив Анию и Пэт на стальную решетку энергосистемы, казнили их током, но при этом и сами погибли.

— И правительство наложило вето на информацию о подлинных событиях.

— Да, сэр. И если вы разрешите мне на минутку отлучиться, я принесу сейчас кое-что из машины и покажу вам.

Через некоторое время Карл вернулся с баночкой, в которой извивался червь, напоминавший личинку насекомого. Коннерс лишь мельком взглянул на червя и с отвращением поморщился.

— А это еще что за гадость?

— Частица того, что было погребено вместе с древними богами. Небольшое количество этих тварей способно отгрызть вашу ногу за считанные минуты.

Он немного приспустил носок и обнажил лодыжку. Теперь можно было увидеть, на что способно одно такое адское создание размером не больше пальца руки. Рана уже начала затягиваться, но шрам, похоже, останется на этом месте навсегда.

Эду потребовалось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя. Слова Карла начали доходить до его сознания, и он содрогнулся от ужаса.

— А на этих тварей действует какой-нибудь яд? — осведомился Эд, указывая пальцем на червя в баночке.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Если можно, я хотел бы отвезти его в свою лабораторию — она здесь неподалеку, возле города. Пусть ученые препарируют эту тварь. Тогда, может быть, отыщется и средство, с помощью которого можно будет бороться с этой нечистью.

— Я с удовольствием от нее отделаюсь.

Коннерс снял телефонную трубку, набрал номер и, поговорив с кем-то, снова посмотрел на Карла.

— Сейчас придет мой человек и заберет этого… — Он перевел взгляд на извивавшегося в баночке червя. — …Ну, что бы это ни было, его сейчас у вас заберут. Какие ваши дальнейшие планы, Карл?

— С вашего разрешения я бы хотел остаться здесь на пару дней. У меня тут есть список необходимых вещей, которые мне самому никак не достать, а вам, наверное, это не составит особого труда. — С этими словами следователь передал Коннерсу сложенный лист бумаги.

Эд уставился в список, и глаза его расширились от удивления:

— Вам нужен огнемет?

— Да, сэр. И как можно больше запасных баллонов.

— А вы умеете им пользоваться?

— Нет, сэр. Но я быстро обучаюсь.

— Ну хорошо, Карл, я тебя научу. Когда я служил в морской пехоте, мне приходилось иметь с ними дело. — Вздохнув, Эд покачал головой. — Сынок, я хочу задать тебе один вопрос и больше уже к этой теме не возвращаться: а ты не преувеличиваешь?

— Нет, сэр. Но я хочу, чтобы вы попробовали убедить Ди остаться здесь, с вами.

Коннерс задумался.

— Конечно, попробовать можно. Но я заранее уверен, что из этого ничего не выйдет. Она меня даже слушать не станет.

Карл улыбнулся.

— Она мне именно так и заявила.

— Уж поверь мне: из всех моих детей Ди больше всего похожа на меня.

Эд одолжил Карлу небольшой грузовичок, и детектив принялся нагружать его необходимыми вещами. Наблюдая за погрузкой, Эд то и дело напоминал, что почти все эти предметы, которые перекочевали в грузовичок, запрещалось использовать без специального разрешения.

— Ну, ладно-ладно, если меня вдруг остановит полицейский и спросит, куда я все это везу, я скажу, будто это ваш заказ.

— Вот и чудесно!

— Вы не рассказывали миссис Коннерс о том, что происходит в округе Ривс?

— Нет. Хотя несколько раз я забывался и начинал что-то говорить, но сразу же сам себе затыкал рот. Мне даже подумать страшно, насколько все это серьезно.

— Разумеется. Только не тешьте себя надеждой, будто наши враги находятся в неведении. Им известно не меньше нашего.

Эд облокотился на крыло грузовика.

— Послушай, а… сам… короче, Дьявол, будет участвовать в этом… мероприятии? Боже мой, я чувствую себя полным идиотом!

— Надеюсь, что не будет, — заверил его Карл. — В Писании сказано, что ни один смертный, увидев Его, не сможет остаться после этого в живых.

Эд пальцами потер виски и тяжело вздохнул, пробормотав что-то невнятное.

— Вам удалось уговорить Ди остаться?

— Да ты шутишь! Я уже дважды заводил разговор. Первый раз она просто послала меня куда подальше. А второй раз от ее слов сметана в моей тарелке превратилась в масло. Карл, я пошлю своих людей в округ Ривс. Придумаю для них подходящую легенду. Например, какие-нибудь «поисковые работы».

— Надеюсь, что они не окажутся хлюпиками, — сдержанно заметил Карл.

— Разумеется. — Коннерс улыбнулся. — Может быть, помнишь тот случай, когда в Иране один фанатик ворвался в здание, принадлежащее компании Коннерс, и захватил несколько заложников? Это произошло как раз перед налетом на посольство.

— Конечно, помню, сэр.

— Так вот, именно эти ребята и освободили тогда заложников.

* * *

Ди ехала в своем «ягуаре», а за ней на грузовике следовал Карл. Ди не знала, что скрывается под брезентом, но зато Карл стал предельно внимательным: он ни на милю не превышал скорость и тщательно выполнял все указания дорожных знаков. Любой полицейский, загляни он сейчас под брезент, в лучшем случае отделался бы легким сердечным приступом, и уж в следующий момент он наверняка распластал бы Карла на асфальте, приставив тому пистолет к уху.

Миновав Батлер, они встретили по дороге помощника шерифа Гаррисона, ехавшего в обратную сторону. Но тот даже не взглянул на них. Улыбнувшись, Карл подумал, насколько неограниченной властью может обладать один-единственный человек.

Вернувшись, Ди и Карл просто рты пораскрывали от удивления, пораженные теми гигантскими переменами, которые произошли здесь всего за четыре дня. Граница леса отодвинулась футов на пятьсот, причем вся территория была тщательно очищена, каждая веточка подобрана.

— Ну уж нет, за четыре дня они бы сами не управились, — засомневался Карл.

— А это что такое? — удивилась Ди, сдирая записку, прилепленную к воротам — Это от бригадира. Ага, папа присылал им помощников. — Девушка перевела взгляд на Карла. — Может быть, наконец, расколешься и поведаешь мне, что у тебя там, в грузовике?

Но сначала пришлось успокоить Динго. Его долго гладили, ласкали и похлопывали. Огромный пес, словно молоденький пони, прыжками носился вокруг хозяйки и никак не мог угомониться.

— Никогда не думала, что другая собака способна заменить моего чау-чау, — призналась Ди. — Но я ошиблась.

Ди обрела друга и защитника, а Динго — дом и хозяйку.

Карл подошел к грузовику и снял брезент. У Ди вытянулось лицо, когда она увидела, что за груз они везли.

В кузове находились ящики с гранатами и патронами всех калибров, а также уйма каких-то футляров и коробок, о содержании которых девушка могла только догадываться.

— Ты собрался спалить всю округу? — выдавила Ди, обретя, наконец, дар речи.

— Да, — мрачно подтвердил Карл. — Это будет что-то вроде крестового похода.

— Это священная война?

— Да, именно так. И тебе нужно еще кое-что уяснить, Ди…

— Я не хочу больше ни слова слышать о моем отъезде, — перебила девушка.

— А я и не собираюсь тебя уговаривать. Я хотел сказать, что эту Священную войну мы обязаны выиграть. Мы либо выигрываем, либо погибаем. Причем умираем мы очень страшно и мучительно. — Все это Карл произнес ровным, спокойным голосом.

Глядя на этого высокого молодого человека с серьезными глазами, Ди поняла, что последние сомнения покинули ее. Теперь она, наконец, поверила, что им предстоит не просто волнующее приключение, где положительные персонажи всегда побеждают, а плохие — непременно посрамленные — удаляются восвояси; где главный герой в финале прижимает к груди главную героиню, у которой на глаза тут же наворачиваются слезы счастья, и они, обнявшись, стоят на палубе под наполненными парусами. Вот они устремляются прямо к острову, мелькнувшему на горизонте в розоватых лучах поднимающегося солнца. Там они и будут жить долго и, конечно же, счастливо.

— Если ты пытаешься запугать меня, Карл… то тебе это удалось.

— Я надеюсь на это, Ди. После того, как закончился… тот кошмар в округе Раджер, мне частенько приходилось присутствовать на похоронах. Так вот, многие гробы оказывались пустыми.

— Почему?

— Потому что кому-то по-прежнему хотелось есть.

* * *

Ди помогала Карлу разгружать машину. Девушка молчала. Слова Карла, как он и надеялся, потрясли ее и заставили серьезно задуматься. Коробки и ящики были сложены в просторном кабинете на первом этаже.

— А теперь усаживайся поудобней, Ди, — объявил Карл. — Сейчас начнутся занятия.

Она послушно села и, сложив руки на коленях, выжидающе посмотрела на следователя.

— Ты умеешь стрелять из какого-нибудь оружия?

— В детстве отец всех нас обучил стрелять, потому что мы были богаты — нас ведь могли похитить или просто убить. Я владею пистолетом, винтовкой и обрезом.

— У тебя в доме есть оружие?

— В шкафу висит обрез, а в тумбочке у кровати есть и пистолет.

— Они заряжены?

— Конечно, нет!

— Тогда они ни черта не стоят. Впрочем, можно использовать их, как булыжники. Но для этой цели и мухобойка сгодится.

— Я могу напугать оружием! — возразила Ди и обиженно поджала губки.

— Оружием не имеет смысла пугать. Либо ты собираешься стрелять, либо нет. Если ты морально не готова стрелять, лучше не бери в руки оружия ни при каких обстоятельствах. Захочешь кого-нибудь попугать, а дело может кончиться тем, что ранят тебя, а то и вообще убьют. Отец повторял мне это как заповедь. Здесь в доме, слава Богу, нет маленьких детей, и при нынешней ситуации — а она с каждым днем будет усложняться — я не вижу причин держать оружие незаряженным. Оно всегда должно быть наготове. Ну, а теперь волоки сюда все, что есть в доме, и мы посмотрим, какой из тебя стрелок.

Как ни странно, Ди действительно неплохо управлялась и с пистолетом — кольтом тридцать восьмого калибра с четырехдюймовым стволом, и с двадцатизарядным «браунингом».

— Если кто-то заберется в дом, — наставлял девушку Карл, — хватай сначала обрез. Он, конечно, сложней в обращении, но зато наверняка остановит непрошеного посетителя.

Вернувшись в дом, Ди включила радиоприемник, настроенный на местную станцию. Диктор зачитывал новости, и молодые люди застыли на месте, прислушиваясь к его монотонному голосу.

— Тело местной уроженки Эрмы Барстоу было обнаружено сегодня днем подростками, которые направлялись в поход. Власти округа умалчивают о том, в каком состоянии находилось тело, хотя мальчики уверяют, будто тело старушки выглядело так, словно на нее напал медведь. Они добавили, что одни части тела валялись немного поодаль, а другие, очевидно, были съедены. Еще более непостижимым кажется заявление мальчиков, будто рядом с телом все они ощущали отвратительный запах, который, как им показалось, исходил не от останков убитой, а со стороны леса. Мы сообщим вам о подробностях трагедии, как только нам станет о них известно.

Карл подошел к окну и уставился на полоску леса, туда, где сам он недавно бродил в течение нескольких часов. Затем, повернувшись к Ди, следователь обронил:

— Началось.

Глава шестая

Шериф Родейл покосился на растерзанный труп миссис Барстоу, и его чуть не вырвало. Многое доводилось ему видеть за долгие годы службы в полиции, и все же теперь, стоя над останками старушки, он мог бы поклясться, что подобное зрелище наблюдает впервые.

Гаррисон так и не смог сдержать приступ тошноты и еле успел отбежать в сторону. Старший помощник шерифа Джим Хант, по сути дела, занимавшийся всей полицейской рутиной, в том числе и той черной работенкой, которую должен был выполнять сам Родейл, и ненавидевший своего шефа так, как только может ненавидеть кобру мангуст, опустился на колени возле трупа старушки.

Родейл собрался с духом и, подойдя поближе, присел на четвереньки, отчего стал похож на толстую жабу.

— Ну, и что ты думаешь, Джим?

Джим огляделся. Остальные полицейские суетились неподалеку, прочесывая лес и отмечая участки, где натыкались на отдельные части тела. Они фотографировали местность и делали зарисовки.

— Пока что не предавайте все это широкой огласке, Нед. Чуть позже.

— Что именно?

— У нее вырвано сердце.

Родейл тупо уставился на Джима и сглотнул.

— С какой стати медведь будет вырывать сердце?

— Да бросьте вы, какой это, к черту, медведь, — угрюмо оборвал шерифа его помощник. — Здесь следы человеческих зубов.

— Боже Всемогущий! — хрипло прошептал Родейл. — Ты что, хочешь сказать, что старушку сожрал человек?

Да. К тому же не самая крупная особь. Скорее всего, это вообще был ребенок. А теперь гляньте-ка сюда. — Хант кончиком карандаша указал на маленькие неглубокие лунки в земле. — Это кошачьи следы. А вот этим, — он указал на истерзанный кусок тела, — кошка как раз и поживилась.

— А что это за черные пятнышки вокруг тела, да и на самом теле, посмотри-ка. — Родейл выставил вперед толстый указательный палец.

— Не знаю. На теле они напоминают веснушки. Но меня вот что удивляет. От трупа в лес ведут следы. Но на левом почему-то отсутствует отпечаток большого пальца, а на правом — сразу нескольких пальцев. Да и кошачьи следы здорово искажены. Невозможно понять, что же случилось с этой кошкой.

И тут Родейл неожиданно взорвался. Словно в нем внезапно проснулся блюститель порядка.

— Что за проклятущий край! Тут и босиком не пройдешь! Ребятки! — обратился Родейл к помощникам. — Никому об этом ни слова. Объяснять будет только Джим. Если кто из вас проболтается, пусть считает себя уволенным в тот же день. И еще я лично позабочусь о том, чтобы он с треском вылетел из нашего округа.

— Через пару часов сюда набегут газетчики из Линчберга и Шарлотсвилля, — предупредил Джим. — Поэтому пусть патологоанатом побыстрее производит вскрытие, а потом запечатает греб.

— И что же ты думаешь, Джим? — Все, что касалось поддержания порядка в округе, ложилось на плечи старшего помощника, и шериф целиком полагался на него.

— Скорее всего это дело рук сатанистов. Я всегда знал, что когда-нибудь сатанизм просочится и в нашенский округ. Только вовремя не пронюхал. А ведь повсюду в стране сатанизм уже пустил свои корни.

Джим Хант иногда беспощадно коверкал язык, но происходило это не по причине невежества. Природа щедро одарила Джима умом, да и сам он был хорошо начитан. Вырос Хант в деревенской семье и гордился этим. Поэтому он время от времени с понтом вворачивал в свою речь какое-нибудь разговорное словечко, а если кому-нибудь оно приходилось не по нраву, то Джим «плявать на это хотел».

Однако, в отличие от Родейла, это был человек редкой порядочности. Он ни перед кем не заискивал и всего в жизни добивался собственными силами. Джим Хант был баптистом, и поэтому не только следил за соблюдением закона, но и сам чтил его.

У многих достаточно умных людей частенько вызывало недоумение, что Джим Хант находится под начальством такого ничтожества, как Нед Родейл. Но сам Джим прекрасно понимал: если он уйдет с этой службы, то закон в округе Ривс прекратит свое существование. Хант в полной мере отдавал себе отчет в том, что представляет из себя его шеф. Однако он привык считать, что в жизни каждый человек обязан нести свой крест, так вот именно Родейл и играл в жизни Ханта роль этого самого креста.

Пошатываясь, шериф на ватных ногах побрел прочь от трупа. Отойдя на приличное расстояние, он засунул в рот несколько таблеток, пытаясь подавить приступы тошноты. Джим в одиночестве остался возле тела. Он снова и снова посматривал на загадочные следы, которые все сильнее озадачивали полицейского: странное дело, окровавленные отпечатки ног появлялись не у самого трупа, а на расстоянии футов в двадцать от него. Около тела следы были почему-то бескровными. При иных обстоятельствах Хант скорее всего решил бы, что человек и животное бродили здесь кругами. Но только не сейчас. И на теле, и на отдельных кусках крови очень мало, поэтому она вряд ли могла отпечататься на следах. Джиму вдруг показалось, будто кровь вообще тщательно вылакали.

И еще кое-что. По мере удаления следы казались более твердыми. Более уверенными, что ли. Словно те, кому они принадлежали, с каждым шагом приходили в себя. Да-да, вокруг тела убийцы еле-еле передвигались, шатаясь и чуть не падая от слабости. Скорее всего их била дрожь. Видимо, до нападения эта парочка чувствовала себя весьма погано, а после, — тут Джим судорожно сглотнул, — после обеда она здорово окрепла.

Достав пакет для сбора вещественных доказательств, пинцет и небольшую щеточку, Джим начал виртуозно собирать странные черные крошки с тела и с травы вокруг останков. Он решил сразу же отослать эти улики в лабораторию. Да уж, пусть ребята выяснят, что же это такое.

Вскоре на место происшествия прибыл и окружной коронер[2]Кэлвин Бартлет. Бегло осмотрев разбросанные куски, он присел на корточки рядом с Джимом.

— Это не медведь, Джим.

— Я знаю.

— А что думает Родейл?

— Он не умеет думать. После двадцати трех лет службы в полиции он уже ни на что не способен. О шерифе можно судить по его окружению. Ты только глянь на Гарри Гаррисона — и полная картина налицо.

Кэлвин улыбнулся.

— Я слышал, будто Вилбер Парди посоветовал ему подать в отставку. Это, похоже, его последний срок.

— Слыхали-слыхали.

— И следующим шерифом округа Ривс будешь ты.

— Вот это для меня новость.

— А ты согласишься, если тебе предложат?

— Не знаю. — Джим кивнул на тело. — У нее сердце вырвали.

— Вы его нашли?

— Не-а. Думаю, те, кто убил старушку, его и схавали.

— Дьяволопоклонники?

— Именно об этом я и заявил Неду. Так что теперь он скорее всего уберется отсюда, и можно будет спокойно продолжить исследование. Может, обнаружим что-нибудь новенькое.

— А ты сам не веришь, что это сатанисты?

— Я уже не знаю, чему верить, Кэлвин. Единственное, в чем я убежден, так это в том, что подобной хренотени мне в жизни не приходилось видывать.

— Что ты там наковырял в свой баульчик? Джим показал Кэлвину содержимое пакета.

— Я понятия не имею, что это. Что-то горелое, это ясно. Вот, глянь, как ты считаешь?

Коронер занялся крошками.

Всякий раз, стоило Джиму взглянуть в сторону чащи, его охватывало неприятное чувство, будто кто-то из глубины леса наблюдал за всем происходящим на поляне.

Джим медленно отвернулся. Но странное ощущение не только не покинуло его, оно еще назойливей въелось в мозг.

— Зло, — пробормотал Хант. — Это злые силы.

* * *

— Звонил мой отец, — сообщила Ди, вешая телефонную трубку. — Тот… жуткий червяк, которого ты ему всучил, сдох сегодня днем. Сам по себе, без участия лаборантов.

— Это плохо, Ди. Я уже говорил твоему отцу, что тогда, в округе Раджер, я беседовал с местным доктором Гудсоном, и он объяснил мне: эти твари живут ровно сутки. Стало быть, сей факт означает, что теперь они окрепли и их жизненный цикл увеличился до недели.

— И это плохо, да?

— А тебе бы понравилось, если бы тысячи таких червячков в мгновение ока навалились бы на тебя?

Ди передернуло.

— В самом деле. И еще я сказал твоему отцу, что их может остановить либо огонь, либо просто физическое уничтожение — то есть их надо жечь или давить. Но он хотел попробовать еще и лабораторные яды.

— И теперь… что же нам делать?

— Будем ждать, пока они нападут на нас. Я больше не пойду в лес, если, конечно, не возникнет крайняя необходимость.

— И ты попросил отца достать огнеметы… из-за этих червей, да?

Карл улыбнулся, но улыбка получилась какал-то вымученная.

— Это только одна из причин, Ди. Огонь ведь может остановить практически всех, кто способен передвигаться.

* * *

Две аморфные формы, наконец, материализовались. Тела их были обуглены до черноты. При каждом движении обожженная кожа хлопьями отслаивалась и сыпалась на землю. Пока еще сущность их не выкристаллизовалась до конца, они ни на кого не походили. Полностью отсутствовало зрение и волосяной покров.

Обретя земную плоть, они сильно изменились. Едва передвигаясь, они пошатывались на каждом шагу. Чудовищной силы ток выжег и глаза, и губы, и волосы, поэтому сейчас на фоне черной, обгорелой плоти влажно поблескивали лишь зубы самки, да кошачьи клыки.

Потребовалось время, чтобы самка Ания и вторая половина ее сущности кошка Пэт накопили достаточно сил, чтобы восстать из земных недр и вновь обрести тела. Несколько лет миновало с тех пор, как на металлической решетке энергосистемы в страшных муках корчились эти древние идолы. И рассыпались потом в прах.

Но полностью стереть с лица земли Анию и Пэт так и не удалось. Тем более уничтожить их вражду к человечеству.

Лютая, безграничная ненависть крепла по мере того, как протекали долгие месяцы яростной агонии в мертвом и стылом мраке ада.

И вот они вернулись. Они знали, что сын их злейшего врага, которому удалось тогда разрушить их планы, находится поблизости. Этот самонадеянный и глупый человечишка осмелился предпринять какие-то жалкие попытки подготовиться к войне с ними — Анией и Пэт! Однако это почти не заботило их. На этот раз ему не выиграть. Округ Ривс тщательно подготовлен. Да так, что и комар носу не подточит. Попробуй, догадайся, что тут происходит. Округ как округ. Но именно здесь должны материализоваться древние боги, к которым вот уже долгие годы тщетно взывали их ученики. Все здесь только и ждали прихода Сатаны.

И момент этот неумолимо приближался.

Ания и Пэт внезапно застыли на месте. Они почувствовали, что пища находится совсем рядом.

Плоти этой тщедушной старушонки едва хватило на то, чтобы утолить лишь первые муки голода. Чтобы окрепнуть, им нужно было много еды.

По лесу шел браконьер. Он пробирался сквозь густой кустарник, держа винтовку наперевес и отыскивая жадным взглядом оленей.

Лишь только охотник выбрался на поляну, дьяволицы мгновенно накинулись на него. Пэт тут же впилась ему в горло, моментально вырвав из него кусок мяса. Вопль браконьера потонул в каких-то булькающих звуках, кровь фонтаном хлынула из огромной раны, а Ания с Пэт приникли к пульсирующей струе, судорожно заглатывая теплую и солоноватую жидкость.

Обугленными руками Ания разорвала грудь мужчины и вырвала из нее еще бьющееся сердце. Оторвав от него половину, Ания протянула ее Пэт. Затем они добрались до печени и почек. И только после этого принялись отхватывать здоровенные куски мяса и жадно пожирать его.

Кровь закапала из обнажившихся на обожженных телах ран. Терзая плоть, близнецы с каждой минутой набирали силы. Обглодав кости, они разбили их и высосали мозг.

Лес вокруг замер. Звери забились в норы, умолкли птицы в гнездах. Все разом почувствовали опасность.

Жуткое пиршество подходило к концу. Вымазанные кровью, Ания и Пэт раскидали вокруг оставшиеся куски плоти и кости. Поднявшись, они уже уверенней зашагали в сторону гор, все дальше углубляясь в лесную глушь.

* * *

В батлерской больнице доктор Кэлвин Бартлет оторвал взгляд от окуляра микроскопа. Он был потрясен. Бартлет отказывался верить собственным глазам.

Кусочек ткани, взятый из мертвого тела старушки, буквально кишел живыми клетками. И весьма необычными.

Но это невозможно.

Видимо, он просто устал, и глаза подводят его.

Бартлет положил на стеклышко очередной срез ткани и снова настроил микроскоп.

И сразу же выпрямился, тряхнув от удивления головой.

Позади доктора на металлическом столе покоились отдельные части трупа несчастной миссис Барстоу. И вот кисть руки начала вдруг шевелиться, дрогнули пальцы, будто в них вселилась новая жизнь.

Почувствовав слабое движение, Бартлет резко обернулся к столу. Сердце тревожно заколотилось. Ровным счетом ничего. Все спокойно. Доктор выругался про себя и приготовился снова взглянуть в окуляр, надеясь, что страшная картина уже не повторится.

Но она повторилась.

Бартлет поднялся со стула и вдруг услышал непонятный звук, напоминающий… кошачье мурлыканье, что ли?

И еще царапанье.

— Что за черт? — пробормотал Бартлет, окинув комнату изумленным взглядом.

Но лаборатория была пуста, если не считать расчлененного трупа женщины и самого доктора.

Бартлет целиком погрузился в работу и не видел, как позади него оторванная голова открыла глаза, а мертвые губы скривились в жестокой ухмылке.

И тут снова раздалось зловещее царапанье и кошачье урчание.

— Проклятье! — буркнул Бартлет.

Он подошел к двери и рывком распахнул ее. Никого. Доктор внимательно оглядел коридор. Ни души. Тогда Бартлет глубоко вздохнул и тут же пожалел об этом.

— Фу! — поморщился он, ибо в тот же миг ощутил невыносимое зловоние. — Пора вызывать сантехника!

Он захлопнул дверь. И снова услышал те же звуки.

Казалось, они доносятся из дальнего угла лаборатории.

— До чего же мне все это обрыдло, — проворчал доктор и, обогнув стол, двинулся в противоположный конец комнаты. — Ой! — вскрикнул вдруг Бартлет, почувствовав, как кто-то сильно пнул его под зад, отчего несчастный даже подскочил фута на два.

— Ну, хорошо, — угрожающе проронил Кэлвин, потирая ушибленное место. — Кто ж это вздумал так шутить со мной?

Но в ответ он услышал лишь урчание.

На этот раз оно доносилось из-за двери, ведущей в коридор.

Кэлвину было уже тридцать восемь лет, и медициной он занимался с момента окончания колледжа. Так что напугать его было делом нелегким.

Но сейчас нервы его, похоже, не выдерживали.

Бартлет попытался было взять себя в руки, но тут заметил на столе, где были разложены части трупа, какое-то движение.

Это же явное сумасшествие!

Бартлет взглянул на отрезанную руку и чуть не завопил от ужаса.

Пальцы оказались сжаты в кулак.

Но не все. Средний палец был вытянут вперед.

Старая леди Барстоу явно выказывала свое отношение к доктору.

Глава седьмая

— Но это же неприличный жест, — укоризненно заметил Джим Хант, уставившись на вытянутый палец миссис Барстоу. — Вы пытались как-нибудь изменить положение пальцев?

Кэлвин бросил на него такой взгляд, от которого кипяток тут же превратился бы в лед.

— Разумеется, не пытался. Особенно после того, как она врезала мне по заду.

Джим вздохнул и сдвинул немного на затылок свою ковбойскую шляпу. Он был под стать своему деревенскому выговору и, похоже, состоял из одних только мышц да костей.

— Послушай, Кэл… никто тебя в задницу не пинал, дружище. Ну, а что касается этого пальца, так… видать, началось трупное окоченение, вот он и выскочил. Один-одинешенек.

— Именно, — сухо отозвался Кэл.

Джим обернулся и чуть было не выскочил из собственных ботинок.

Старушка Барстоу открыла глаза и в упор уставилась на него. Потом одно веко на мгновение прикрылось, словно подмигивая Джиму.

Теперь пришла очередь Кэла улыбнуться, но улыбка эта получилась какая-то невеселая.

— А это весьма распространенный посмертный рефлекс, — съязвил Бартлет.

— Да нет, просто все так неожиданно… — с трудом выдавил из себя старший помощник шерифа.

— Понимаю.

Джим плюхнулся на стул.

— Ну, что у тебя там с пробами, Кэл?

— Дело не только в том, что ткань — живая. Я не могу объяснить поведение клеток. Да они и по форме-то очень странные. Не человеческие. И вообще эти клетки не могут принадлежать ни одному из известных мне животных, раз уж на то пошло. Кроме того, как объяснить рефлекс роговой оболочки глаза? У нее глаза движутся. И еще, Джим, в теле старушки не осталось крови, ну, почти не осталось, наверное, поэтому я и не наблюдаю цианоза, — добавил Бартлет.

— А что все это значит?

— Я раньше ничего подобного не видел. Поэтому даже не знаю, как все это можно объяснить. Посмотри-ка еще разок на ее правую руку, Джим.

Джим оглянулся. Старая женщина поочередно указывала средним пальцем то на Джима, то на Кэла.

— А ведь эта старушка была истинной христианкой, Кэл. Этакая богобоязненная и праведная леди. Готов держать пари, что за всю свою жизнь она не произнесла ни одного неприличного слова, а уж о подобных жестах, наверное, даже и не слыхала.

— Ну и что это нам дает, Джим?

Но тот только отмахнулся от Бартлета.

— То, о чем я думаю, смахивает, похоже, на невероятную чушь. А кстати, ты что-нибудь выяснил о тех черных крошках, которые я тебе дал?

— Это обгоревшая плоть.

— Чаво-чаво?

— Обугленная, мертвая кожа.

— Ерунда какая-то, там вокруг трупа не было никаких пепелищ.

— Но это точно обгоревшая плоть.

Джим вздохнул и перевел взгляд на голову трупа. Эрма Барстоу еще раз загадочно подмигнула ему.

Джим покачал головой и, указывая в сторону тела, пробормотал:

— Если она заговорит, Кэл, я буду неподалеку, через дверь.

* * *

— Да, что я еще хочу сказать, — объявила Ди. — Ты, должно быть, самый спокойный и терпеливый человек на всем свете.

Карл не торопясь допил свой кофе.

— Когда все это начнется, Ди, у нас вряд ли останется время на отдых. — Он посмотрел на юг.

— Что там такое?

Грифы. Причем их очень много. А эти птички слетаются на трупы.

Ты считаешь, убили еще кого-нибудь?

— Могу держать пари.

— Хочешь кофе?

— Нет, хватит. Давай лучше вздремнем. Сегодняшняя ночка вполне может оказаться жаркой.

— Пожалуй, — согласилась Ди, не сводя тревожного взгляда с грифов, описывающих в небе круги примерно в миле от дома. Птицы постепенно снижались.

* * *

Охранник окружной тюрьмы потер нос и недовольно поморщился. Опять до него донесся мерзкий запах какой-то гнили. Как ни старался охранник, он так и не сумел обнаружить источник вони, однако теперь ему казалось, будто она исходила из той секции, где держали особо опасных преступников. Сейчас там был заперт только один заключенный, Джош Тафт. Тюремщик втайне надеялся, что и тому придется туговато от такого, мягко говоря, убийственного душка. Ведь даже по меркам шерифа Родейла Джош являлся отпетым негодяем. На его счету было и растление малолетних, и изнасилование, и избиение жены, и кражи, и ограбления… Список можно было продолжать и продолжать.

Сейчас Тафт находился здесь в ожидании суда за очередное изнасилование, но судья заранее предупредил его, что уж в этот-то раз он упрячет Джоша за решетку на всю его оставшуюся жизнь. Кстати, подобное решение не вызвало ропота даже среди самых распоследних жуликов и прохвостов округа.

— Эй ты, чертова кукла! — рявкнул Джош, обращаясь к охраннику, и его бас эхом заметался между бетонных стен. — Ты что-нибудь собираешься делать с этой вонью? Неконституционно заставлять меня нюхать дерьмо! Я пожалуюсь своему адвокату!

— Заткнись, Тафт, — взорвался охранник. — Люди уже работают.

— Что-то не больно они торопятся, Джон. Я подам в суд на округ за нарушение моих прав.

— Да пошел ты со своими правами, скотина, — пробормотал Джон и, услышав вызов, прошел в свою комнатку.

— Говорите, Р-10.

— Р-2 на месте?

— Он все еще в лаборатории.

— Возле дома Коннерс кружат грифы. Примерно в миле от ее дома. Я сейчас вылезу из машины и проверю, в чем там дело.

— Вас понял, Р-10.

Джон повесил трубку, потом взял с полки дезодорант и обильно опрыскал помещение. Воздух стал посвежее, однако в коридоре все еще чувствовался запах гнили.

* * *

Майк Рандэлл припарковал машину возле особняка и, перемахнув через забор, направился туда, где над лесам кружили грифы. Майк предполагал, что там скорее всего находится мертвый олень или, на худой конец, кабан, но после того, как полицейский увидел, что осталось от Эрмы Барстоу, он решил взглянуть на животное собственными глазами.

На всякий случай помощник шерифа расстегнул кобуру.

Первое, что он заметил, была винтовка, закрученная вокруг дерева. Теперь она больше походила на подкову.

Подобное развлечение было явно не под силу человеку. Наверное, медведь, причем крупный медведь.

Майк выхватил револьвер и вдруг почуял ни с чем не сравнимый запах смерти.

Только потом взгляд его наткнулся на кусок человеческого тела.

Майк судорожно сглотнул, почувствовав, как желчь переполняет горло, и медленно попятился с поляны.

— Спокойно, парень, — скомандовал он сам себе. — Не дергайся, держи себя в руках.

Майк взглядом отыскал голову мужчины, потом раздробленную руку. Не в силах пошевелиться, он уставился на все это широко раскрытыми от ужаса глазами.

А потом оцепенение прошло, и он опрометью бросился назад к машине. Пробежав ярдов сто, он обронил свою шляпу, зато вернул самообладание. Надо во что бы то ни стало унять дрожь и совладать с голосом, который наверняка начнет срываться, когда Майк включит рацию, чтобы доложить о происшедшей трагедии.

* * *

Ответил Кэлвин. Он выслушал донесение с мрачным видом и отключил рацию.

— Джим, Майк Рандэлл нашел еще одного. Недалеко от особняка Коннерс. К северу.

Джим подошел к столу, на котором лежала голова и другие части тела старушки, и облокотился о край.

— А-а-а! — не своим голосом вдруг заорал он и подпрыгнул: холодные костлявые пальцы вцепились ему в промежность. Он с трудом оторвал от себя мертвую кисть и швырнул ее на кафельный пол.

— Ну что, приятель, — прохрипела вдруг голова Эрмы, — почему бы нам не встретиться с тобой, а? Такого парня, как ты, еще поискать надо.

Кэл сложил все куски тела и голову в холодильник и, заперев его, опечатал. Джим не помогал ему. Он отказался даже притронуться к проклятым останкам, особенно к голове, которая, впрочем, не только не произнесла больше ни слова, но и вообще вела себя как самая что ни на есть обычная мертвая голова.

* * *

Ди разбудила Карла, который заснул на кушетке богатырским сном.

— Карл, тут подъехал полицейский автомобиль. Карл машинально вложил свой пистолет в кобуру и вышел на улицу поздороваться с Майком Рандэллом.

Майку, как, впрочем, и остальным помощникам шерифа, Джим Хант уже успел рассказать о высоком молодом человеке, находящемся сейчас в доме Ди Коннерс.

Майк с завистью покосился на оружие Гаррета — «беретта», пятнадцать выстрелов без перезарядки. Потом Майк перевел взгляд на Ди, стоявшую рядом с Карлом Гарретом. Зависть усилилась.

— Шериф Родейл попросил меня предупредить вас, что в лесах появился маньяк-убийца. Мы обнаружили еще одно тело.

— Над тем местом, где кружили грифы? — осведомился Карл.

— Да. — Майк посмотрел на Динго. — У вас злая собака?

— Она вас не тронет, пока мы рядом, — успокоил его Карл.

— Может, зайдете в дом и выпьете чашечку кофе? — предложила Ди. Майк казался ей одним из самых милых людей во всем округе.

— Спасибо, мэм, с удовольствием. Только позвольте, я свяжусь с шефом и доложу обстановку, а потом — весь в вашем распоряжении.

— У него обалденная девушка, — сообщила Ди Карлу, пока помощник шерифа переговаривался по рации. — Ее зовут Джуди Рэдиссон. Она бывала у меня несколько раз. Джуди возглавляет местную писательскую организацию. Может быть, пригласим их на вечер?

— Я не против. Ты здесь командуешь. Ди улыбнулась.

— А ты полностью погружен в дела, Карл? Он посмотрел ей в глаза.

— Нет, время от времени я тоже не прочь отвлечься.

— Тогда я приглашу их на завтрашний ужин.

— Могу изобразить классные отбивные.

— Я это запомню.

Майк вошел в дом и тут же, на пороге, застыл как вкопанный, наткнувшись на ящики со снарядами, гранатами и прочим оружием.

— Вы решили объявить кому-то войну?

— Война уже началась, Майк, — отрезал Карл. — Просто я хочу быть к ней подготовленным.

Ди вмешалась прежде, чем Майк успел задать следующий вопрос.

— А с чем вы любите пить кофе, Майк?

— М-м-м… с сахаром и со сливками. Что вы хотите сказать этим, Карл? Какая война началась?

— Скажите, Майк, второе тело находилось примерно в том же состоянии, что и первое?

Майк задумался. Ведь если он сейчас начнет выкладывать подробности о трупе — вернее, теперь уже о двух трупах — то у него несомненно могут возникнуть крупные неприятности с Хантом.

— Я вас понимаю, — словно прочел его мысли Карл. — Вы не имеете права рассказывать об этом. Тогда я вам сам поведаю: руки, ноги, внутренности — все это разбросано, тело будто разорвано неведомой силой. Сердце отсутствует. Печень и почки съедены. Почти вся кровь выпита, кости расколоты, костный мозг высосан. Я все это видел прежде.

— Мне кажется… вам следует поговорить со старшим помощником, Карл. Похоже, вы знаете об этом деле больше, чем все мы, — выдавил Майк, присаживаясь на кушетку и ставя чашку с кофе на столик.

— Я с удовольствием побеседую с ним. Ди считает, что Хант здоровый и трезвомыслящий парень. И совсем не похож на шерифа Родейла.

— Ничего не могу вам сказать насчет Родейла. Но Джима Ханта вы вычислили верно, — подхватил молодой полицейский, а потом неожиданно выпалил — Вот так и в округе Раджер все начиналось?

— Примерно.

— Я до сих пор не могу понять, что же там произошло. По-моему, этого вообще никто не знает. Мисс Коннерс, пожалуйста, не судите о нашей полиции только по Гаррисону и ему подобным. Джим Хант постепенно отделается от подобных негодяев. Да и дела у нас помаленьку налаживаются. Карл, лучше вам действительно не говорить с шерифом Родейлом. Расскажите все Джиму Ханту.

— Хорошо. А вы сейчас направляетесь на место происшествия?

— Да.

— Тогда передайте своему Джиму Ханту, что я хочу с ним повидаться.

— С удовольствием. А что у вас вон в тех ящиках?

— Только те боеприпасы, которые, как я считаю, могут нам вскоре понадобиться.

— Ясненько, — протянул Майк Рандэлл таким голосом, что стало понятно: он не поверил ни единому слову.

* * *

— Ящики с патронами и гранатами, да? — переспросил Джим.

— Да, сэр. И еще много других коробок. Мне кажется, он кое-что знает, что и нам было бы полезно узнать.

— Если он похож на своего отца, то это достойный молодой человек. Какое он произвел на тебя впечатление, Майк?

Тот, не задумываясь, признался:

— Я не хотел бы с ним ссориться, сэр. С виду-то он тихий и спокойный. Такой высокий, худой. Но если приглядеться к нему получше… Глаза у него злые. Думаю, весьма опасно становиться у него на пути.

— Таким был и его отец. Поехали.

* * *

Майк посигналил у ворот, давая знать, что они подъехали. Глазами он попросил убрать с дороги страшного пса с башкой, как у медведя. Ди подошла и, погладив Динго, открыла ворота. Динго не спеша обнюхал Джима, чем вызвал у последнего состояние легкой прострации, а затем с достоинством удалился и растянулся на середине дорожки, ведущей к дому.

— Наверное, надо обойти его сбоку, — предложил Майк.

— Надо же, какой ты догадливый. Впрочем, та же самая мысль посетила и меня, — подхватил Джим и шагнул в густую траву лужайки.

Динго проводил их до самого дома и тяжело плюхнулся перед дверью. Ди с трудом оттащила здоровенного пса в сторону и пригласила гостей в дом.

Если Майк не имел никакого отношения к военной службе, то уж Джиму многое довелось повидать. Он с ходу разобрал, что находится в коробках, сложенных на первом этаже.

Ди приготовила свежий кофе. Солнце клонилось к закату, вот уже и тени удлинились, словно сопровождая поблекший диск на покой.

Джим заметил, что с наступлением темноты Карл все чаще бросает в окно тревожный взгляд. Полицейский задумался, кого же так жаждет увидеть молодой человек. И тут Джим вдруг вспомнил, как костлявые пальцы Эрмы впились ему в промежность. Он невольно плотно сдвинул ноги.

— Я попросил приехать сюда доктора Кэла Бартлета, — заявил Джим. — Он уже, наверное, минут через пять будет здесь. Вы не против, мисс Коннерс?

— Конечно, нет, мистер Хант.

— Называйте меня, пожалуйста, Джим, мэм.

— Только в том случае, если вы перестанете называть меня мисс Коннерс. — Она улыбнулась. — Зовите меня Ди.

— Хорошо, мэм… То есть Ди. Кэл — наш окружной коронер, — пояснил Джим.

— Тогда давайте лучше подождем, пока он приедет, — предложил Карл. — Иначе мне придется и ему повторять.

— Никогда не видел таких гранат, — удивленно протянул Джим, указывая на несколько ящиков в углу комнаты. — Видать, они строго засекречены?

— Это осколочные гранаты «Файв-Фрэг», Джим. Самые страшные гранаты, которые мне доводилось встречать. Если только вы потянули за чеку, считайте, что в руках у вас игрушка чудовищной убойной силы.

— И вы считаете, Карл, что вам придется воспользоваться этими хреновинами?

— Да.

«Этот человек не слишком задумывается над своими словами», — мелькнуло в голове Джима. И он вполне согласился с той оценкой, которую дал Карлу Майк. Конечно, Карл еще слишком молод и горяч. Это видно и по его глазам, и по поведению. Но зачем у него здесь такой гигантский пороховой склад? И что может храниться в тех дальних, скрытых от глаз коробках и ящиках? Если бы об этом пронюхал Родейл, он немедленно упрятал бы этого юнца за решетку.

Что же, черт возьми, происходит в их округе?

К воротам подъехала еще одна машина. Джим подошел к стеклянной двери и коротко бросил:

— Это Кэл.

Ди встала и, направляясь к выходу, приказала Динго оставаться с гостями.

— Я сама его впущу.

После знакомства Ди разлила в чашки дымящийся кофе. Доктор внимательным взглядом окинул молодого телохранителя.

— Майк говорил, что вы безошибочно описали оба трупа, хотя и не видели их. Мне интересно, как же вам это удалось?

— Около четырех лет назад мне приходилось видеть такие же тела в округе Раджер.

Внезапно в комнате раздалось кошачье мурлыканье и звук скребущих когтей.

Динго поднял голову и посмотрел в сторону черного хода. Однако пес не зарычал.

Кэл вздрогнул и чуть не опрокинул свою чашку.

— Расслабьтесь, — успокоил их Карл. — Вы там все равно ничего не увидите. Пока, — с горькой усмешкой добавил он.

Динго поднялся и двинулся в сторону черного хода. Шерсть на его загривке встала дыбом, но и теперь рычания не последовало.

— Ну, ладно, об ентих странных звуках мы послушаем потом, — нарушил молчание Джим. — Карл, расскажите нам, что же вы видели тогда в округе Раджер?

Карл обронил одно-единственное слово и произнес его довольно спокойно, но у всех троих мужчин кровь застыла в жилах.

— Ад.

Глава восьмая

Задав несколько вопросов Джиму и доктору, Карл заговорил сам. Его никто не перебивал. Майк, Джим и Кэлвин сидели тихо, на их лицах попеременно отражались то удивление, то недоверие.

Свой рассказ Карл закончил словами:

— Мой отец погиб не напрасно. Он уничтожил древних идолов и хоть на время избавил мир от Ании и Пэт. Но сейчас они вернулись.

— Кто вернулся? — не выдержал Джим.

— Девица и ее сестра. Ания и Пэт. Этим-то и объясняются кусочки обугленной плоти, которые вы обнаружили возле растерзанных тел.

— По-моему, вы просто сумасшедший, — хмыкнул Кэл. — Вся ваша история — какое-то безумство. Этого не может быть!

— Точно так же, как и говорящей головы и руки, которая сначала показывает неприличный жест, а потом хватает Джима за причинное место.

Джим покраснел.

— Я тут пришел к заключению, что никто из нас на самом деле не слышал, как разговаривает эта голова, — высокомерно заметил Кэл.

— Правда?

— Да. Мы находились в несколько взвинченном состоянии, и у нас просто разыгралось воображение.

— Тогда, конечно, все очень просто объясняется. А к какому, простите, заключению вы пришли относительно мертвой руки и ее действий?

— Рука свалилась со стола. Это была случайность.

— Ну да, и при этом погрозила вам пальцем? Доктор вздохнул.

— Послушайте, это тоже можно объяснить.

— Конечно. Вот я и пытаюсь вам помочь.

Теперь сумрак почти полностью овладел домом, поглотив последние лучи заходящего солнца.

— Я пока что вашими объяснениями не удовлетворен, — с вызовом воскликнул Кэл.

И тут снова до ушей всех присутствующих донеслось угрожающее урчание и царапанье.

— Я полагаю, что эти звуки принес нам ветер, которого, правда, сейчас нет, — усмехнулся Карл.

Никто из гостей ему не ответил.

— Есть еще одно неприятное обстоятельство, — продолжал Карл. — Это пресса. Я удивляюсь, почему здесь до сих пор не объявились журналисты. Но поверьте мне, еще один изуродованный труп — и они налетят на ваш округ, как мухи на варенье.

— Мы не собираемся оглашать имя послед


Содержание:
 0  вы читаете: Детские игры : Уильям Джонстоун  1  КНИГА ВТОРАЯ : Уильям Джонстоун
 2  КНИГА ТРЕТЬЯ : Уильям Джонстоун  3  Использовалась литература : Детские игры



 




sitemap