Фантастика : Ужасы : Пленники вампиров : Нина Дьяченко

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2

вы читаете книгу

Запретные наслаждения Вечной жизни и вечной любви в романтично-готичной новелле Нины Дьяченко…

Сны Арианны Вуд

Я с ужасом глядела на тёмный силуэт водителя. Странная луна, менявшая свой цвет, как небо погоду, оттеняла его призрачным ореолом, придавая зловещее очарование его тёмной красоте. Озноб ужаса охватывал моё тело, и оно леденело. В зеркале я видела отражение его лица — очень бледное лицо, очень яркий алый рот… И два длинных острых клыка, которые росли сами собой, как острые сабли личного пользования. Вампир. Это открытие даже не удивило меня, я вовсе не посчитала себя сошедшей с ума — к сожалению, я верила своим глазам. Сны, я уверена, даже наркотические галлюцинации, не могли быть такими яркими, такими настоящими.

Итак, я оказалась в другом мире с вампиром в одной машине.

Мой ужас едва не лишил меня рассудка. Но умирать так быстро? Сдаться без борьбы? Если уж я сумела обуздать собственного отца, неужели не стоит бороться за собственную, единственную и неповторимую жизнь? Да, иногда мне хотелось убить себя в минуты отчаянья, когда меня оскорбляли настолько жестоко, что любое сердце, будь оно даже каменным, распадалось на мелкие кусочки, зажаривалось в собственном кровавом соусе… Но это были только трусливые мысли. Я никогда, никогда не пыталась наложить на себя руки! Я любила жизнь…люблю!

Я так хочу жить! О Боже, спаси меня, грешную!

Я изо всех сил вцепилась в кожаное — такое реальное — сидение машины. Мне хотелось впиться в собственное лицо, но я опасалась разодрать его в клочья.

«Я — Арианна Вуд, дочь графа и горничной!» — кричал мой мозг, чтобы не допустить утраты личности.

Горы, высившиеся впереди, невольно манили. Мы ехали по горной дороге, поднимаясь ввысь, к ночному небу. Начали появляться дома. Нет, город. Я безошибочно определила, что это — город, а не просто скопище домов. Дома были мрачными и влекущими одновременно, составляя одно целое, странную мозаику. Как раз в духе готической меланхолии. Дома из чёрных брёвен, чёрного камня. Дома старались оседлать верхушки гор. Город мне смутно напомнил Швейцарию. Но в нём дремала мрачная старина, как злобный зверь, усыплённый добрым чародеем.

Ночные огоньки в невысоких, чаще всего двухэтажных домах, внушали мне жуткий страх — мне казалось, что из пустых глазниц высохших мумий на меня глазеют злые духи. Или в домах обитают зловещие призраки. Демоны. Вампиры. В общем, всякая нечисть.

Ближе к центру домов становилось всё больше, как в центре любого нормального города. Стало больше кирпича и бетона и меньше растительности, хотя каждый домик окружали хлипкие кусты и деревья. Они показались мне хищными. Чёрные руки оживших мертвецов! Бр-р-р!

Машина остановилась возле одного из этих домов, двухэтажного, с узкими окошками, закрытыми толстыми чугунными решётками. Домик, мягко говоря, напоминал тюрьму. Мою тюрьму.

Мой мучитель резко остановил машину, вылез наружу и вытащил меня с моего сидения. Я, конечно, кричала и сопротивлялась, но — бесполезно. Никто не пришёл мне на помощь. Мне почему-то показалось, что любой крик здесь бесполезен, что город впитает его с равнодушием. Как болото. Как дремучий лес.

Город был равнодушен к моей судьбе.

Вампир, держа меня на весу, как куклу, подошел к массивным дверям, вытащил из кармана ключ и отпер дверь. Она открылась с неприятным, визгливым лязгом.

Я молилась про себя, я обращалась ко всем святым, кого могла вспомнить: к Богу, к святым мученикам, к ангелам. Я мечтала о появлении героя, феи или хотя бы пьяных полицейских. Неужели я не достойна спасения?

Он толкнул меня внутрь, я чуть не упала от его мощного толчка. Его нечеловеческая сила в который раз поражала меня.

Внутри было красиво, точнее, царила мрачная красота средневековая и мистических романов. Короче, готика.

Каменные стены, украшенные мрачными картинами, основной темой для которых служил Ад или муки людей в подвалах инквизиции. Гобелены, посеревшие от сырости и пыли, изображали мрачные местности: дремучий лес, море в апогее бури, луг серого цвета с одиноким дубом в густом, нездоровом тумане, на котором так и тянуло повеситься. На стенах висели круглые шары, светящиеся бледным серебристо-жёлтым свечением, как гниющие трупы. Чуть ярче фосфора, светящегося во тьме. Я увидела тёмный ковёр на полу, камин в углу, винтовую лестницу, ведущую на второй этаж. На лестнице, стояла, явно поджидая нас, очень красивая черноволосая молодая женщина, скрестив руки на груди с выражением едва сдерживаемой злобы. Её лицо немного отсвечивало в полумраке, как и лицо моего похитителя. Я решила, что это свойство всех вампирских отродий. На ней была надета только полупрозрачная белая ночная рубашка и распахнутый на груди синий халат. Густые длинные волосы небрежно рассыпались по плечам и спине.

— Опять ты притащил к нам девушку! — заговорила она, медленно спускаясь. — Если бы ты был нормальным вампиром, ты просто убил бы её там, где нашёл, а не притащил сюда, чтобы мучить. Опять она будет орать всю ночь, а у меня утром снова будет мигрень!

Я устремила на неё умоляющий взор, я готова была умолять кого угодно, хоть ёжика!

— Я не могу тебе помочь, — холодно отозвалась она. — Он — мой господин и брат. Она подошла к нему, медленно и величественно, как королева. Обняла и прижала к своей груди. — Я беспокоилась за тебя, — её шёпот показался мне раскалённым железом, который вливали в мои бедные уши. Кажется, я слышала их шёпот не только ушами, но и душой. Они слились в объятии, греховном и преступном, как страсть моего отца-графа ко мне. Отвращение и страх ещё больше завладели моей душой. Я хотела воспользоваться ничтожным шансом и убежать, но ноги меня не слушались. Чтобы стоять прямо, мне пришлось схватиться за холодные чугунные перила. — Спокойной ночи, сестра, — раздался его тяжёлый, сладостный голос. — Ты точно не хочешь к нам присоединиться?

— Нет, после проклятия этого мага у меня постоянно болит голова, я не выношу криков! Мне придётся закутаться в шерстяное одеяло и зажать уши ладонями. Приятная ночь ожидает меня, нечего сказать! — хмыкнула она сердито. — Надеюсь, хоть ты получишь удовольствие, братик!

— Что б ты даже не сомневалась, моя дорогая! — мягким, вызывающим глубокий страх голосом, ответил он и повлёк меня наверх.

* * *

— Смотри, тебе нравиться? — голос вампира прозвучал язвительно, ядовито. Ему хотелось почувствовать надо мной свою сверхъестественную власть. Власть силы. Кто силён, тот и прав, как гласит закон выживания. — Как тебе моя спальня?

… Трясущаяся молодая девушка огляделась в поисках окон, но, хотя окна здесь имелись, они были узкими и закрытыми ставнями. При осмотре она отметила большущий камин, который в эту тёплую летнюю ночь, естественно, не пылал углями; большое ложе с нависающим над ним атласным балдахином цвета самой ночи с серебряными звёздами; на хрупком столике из тёмно-коричневого дерева стояли обычные электронные часы, работающие на батарейках, а рядом с ними на изогнутой золотой ноге светился такой же серебристый шар, какие висели на первом этаже — очень мягкое, природное, интимное освещение. Огромный шкаф с тускло мерцающим полированным деревом и несколько изящных кресел.

Молодая, необычайно красивая, хрупкая девушка умоляюще глянула на него: — Опусти меня! Я не знаю твоего имени…

— Аскольд, — с вежливой улыбкой склонился он. Ей стало страшно, словно перед ней кланялся скелет или же демон, пришедший по её душу. — А ваше имя, леди?

— Арианна Вуд.

— В принципе, я прочитал это в вашем крохотном мозгу, леди. Вы графиня.

— Наполовину, — сухо ответила она, пытаясь собраться перед сопротивлением. Молодая девушка пыталась угадать по его непроницаемому лицу и по глубоким черным глазам, что именно он собирается с ней сделать — выпить всю кровь, и убить, выпить часть крови, и, в конце концов, отпустить. В последний вариант ей очень хотелось верить, но… не верилось.

Арианна с детства ощущала, что с ней ничего хорошего не может произойти, а плохое — сколько угодно. Однако девушка не собиралась дёшево расставаться со своей короткой жизнью.

— Это не важно. Ты свежа, ты изящна, как аристократки, у тебя тонкие черты лица, ты даже немного похожа на куклу… Я не имею в виду эту уродину Барби, я говорю про красивую фарфоровую куколку, которые делали в старину. И одновременно ты полна сил и свежа, как налившийся соками плод. Он облизнулся, как дикий зверь перед трапезой, как людоед. Она отчётливо увидела, как растут его зубы. Растут и растут, сами по себе. Точнее, росли два передних зуба… Правда, подобное она видела в фильмах ужасов и читала про подобную трансформацию в книгах про вампиров, но видеть это наяву оказалось гораздо ужаснее. Арианна смотрела на него расширившимися от ужаса, по-детски испуганными глазами. — Сколько тебе лет, Арианна Вуд?

— Шестнадцать, — ответила она с робкой надеждой, что он смилостивиться. Но она знала, чувствовала в глубине души, что нет, он её не пожалеет.

«Я его где-то понимаю. Стала бы я жалеть курицу, которой собираюсь пообедать? Жалость, конечно, прекрасное и возвышенное чувство, но чтобы умереть из-за него с голоду…»

Он быстрым, чересчур быстрым для её человеческого взгляда движением, приблизился к ней вплотную — она ощутила его дыхание на своих губах — и швырнул на кровать.

Она сопротивлялась, как бешенная кошка, защищавшая своих котят, стараясь отодвинуть его лицо от своей шеи, громко крича. Но замерла от ещё большего потрясения, когда ощутила его возбуждённое естество, вжимающееся в её тело.

— Но вампиры же не могут возбуждаться! — с отчаяньем, с детской обидой проговорила она, растерянно приоткрыв рот.

— Да ну? И кто это сказал? — сардонически заметил он низким от страсти голосом. — А ты думала, что я только кусаться умею? Знаешь, мне доступны и другие радости. И скоро ты поймёшь, какие именно.

Аскольд откровенно наслаждался её ужасом, её отчаяньем и попытками сопротивления.

Когда он разорвал её блузку, то увидел висящий на груди крест. Арианна с надеждой вглядывалась в лицо вампира — не станет ли ему страшно? Ведь во всех фильмах, где даже и вампиры были способны на физическую любовь, они боялись крестов. Все поголовно!

Но этот вампир явно не смотрел ужастиков, он просто разодрал на ней цепочку и швырнул крест на пол.

— Нет, они на меня не действуют, только немного неприятно, — ответил он на неё невысказанные вслух мысли. — Какая ж ты наивная маленькая девочка!

В его голосе прозвучали почти ласковые нотки, когда он задирал её юбку. Затем он разорвал на ней лифчик и тоже швырнул его на пол. Эта же участь постигла остальную её одежду. Вскоре она лежала абсолютно голая, заплаканная, опустошённая в его железных объятиях. Сил на сопротивление и крики уже не оставалось.

— Как же ты хороша! — шептал он, проникая в неё. — Ты горячая, как раскалённая печка! Какая большая и красивая у тебя грудь! — приговаривал он, тиская соответствующую часть её молодого тела.

Сам же он был холодным, его кожа представлялась ей настоящим мрамором.

Для Арианны это был первый половой опыт, и ей казалось, будто в неё пытаются засунуть нечто огромное, твёрдое и… ледяное.

Затем, после того, как её пронзила одна очень сильная боль, вторая боль, когда он укусил её за горло, показалась на её фоне слабой. Вампирский укус, как представлялось в книгах про вампиров, действительно оказался приятен и навевал сладкие грёзы. Арианна решила, что, кусая, они впрыскивают яд, обладающий галлюциногенными свойствами сильного наркотика. Чтобы жертва больше не сопротивлялась.

Девушка ощущала наслаждение и слабость, словно сильные чувства убивали её, забирали силы. Она почувствовала, что та «вещь», по-прежнему находящаяся в ней, потеплела и стала даже горячей…. От её крови.

Внезапно он застонал, прижал её к постели так сильно, что ей показалось, что вот-вот их сплетённые тела окажутся на полу, продавив дно кровати. Арианна почувствовала, что он проник в неё до конца, а если войдёт ещё немного, то может покалечить. На пределе боли и слабости Аскольд испытал оргазм. Арианна ничего не смогла с собой поделать — она тоже испытала высшее наслаждение. А потом потеряла сознание, растянувшись на постели бесчувственная, как труп.

Вампир задумчиво поглаживал золотистые волосы молоденькой любовницы, вглядываясь в прелесть её черт, застывших, как на полотне великого художника. Мокрые дорожки — слёзы — медленно высыхали на щеках.

* * *

Утро встретило её проливным дождем, запахом свежести, струившимся из открытых окон и серой полутьмой комнаты, где она по-прежнему лежала, распростёртая на постели, как забыта кукла. Едва раскрыв глаза, она увидела стоявшую возле изголовья черноволосую девушку, которую видела вчера. Сестру её ночного любовника и мучителя. Арианна попыталась отодвинуться от неё, хотя руки и ноги её не слушались. Девушка с ужасом смотрела на неё. Одетая в бархатное синее платье, девушка казалась… почти человеком. Только длинные, необычайно острые ногти, да слегка фосфоресцирующая даже при свете дня белизна лица выдавали её суть. Да и то, только тому, кто знал и верил, что подобные существа бывают.

Арианна разглядывала её расширившимися от ужаса глазами, думаю, что та пришла окончательно её прикончить, допить остаток крови.

«Брат поужинает, а сестра позавтракает! Очень мило!»

— Не бойся, Аскольд запретил мне тебя трогать, — тяжело вздохнула та. — На самом деле я предпочитаю кровь кошек. Желательно чёрных, я их даже развожу специально. Знаешь, они ведь размножаются в таких количествах! Ешь, не хочу! Кстати, меня зовут Анж, — немного сердито заявила девушка, поправляя падающие на лицо длинные волосы. — У тебя в роду случайно магов не было?

— Не знаю… А что, это так важно? Разве маги могут вам помешать? — с жадным интересом расспрашивала я, желая побольше узнать о новом для меня мире. Несмотря на ужасные обстоятельства, мне не хотелось думать, что я здесь умру, в этом милом вампирном домике. — А разве у вас есть маги?

— А где их нет? По-моему, этого добра везде хватает, — тяжело вздохнула Анж. — Ну как тебе еда? Вообще-то, сама понимаешь, я очень редко готовлю…

— Спасибо, вкусно, — попыталась улыбнуться я. Но у меня плохо получилось. Я никак не могла расслабиться рядом с вампиршей, пусть она до посинения твердит, что кошки ей нравятся гораздо больше людей. Не доверяла я ей, её уклончивому, безумно-жестокому взгляду. Да и как можно доверять вампирам? Разве что они очень, очень сыты… да и то. — А какие у вас отношения с магами? Вы дружите?

Анж резко, зло засмеялась: — Да ты что, издеваешься, что ли? Дружить с магами? Они же нас считают нечистой силой и постоянно пытаются либо убить, либо подчинить себе и заставить прислуживать! Хотя… наш нынешний король приучил их нас бояться! Он объединил нас. Теперь мы можем ставить им свои условия. Иногда. Между нами нейтралитет… пока. И не мечтай, что кто-то из магов, белых или чёрных, придёт тебя спасать! В наши дела они не лезут, люди им также безразличны, как нам. Но мы их хотя бы едим, а они…

— Что они? — с жадным любопытством спросила я. Несмотря на ужасное положение, любопытство оказалось сильнее страха.

— Не знаю, — Анж равнодушно пожала плечами. — В основном ничего с ними не делают. Нейтралитет.

— Понятно. А тебе нравиться жить с братом? — продолжала спрашивать я, хотя бы затем, чтобы убить время… Прежде чем снова придёт Аскольд и начнёт убивать меня.

— Конечно! Я ведь его люблю! — с фанатичным энтузиазмом отвечала она, забирая пустой поднос.

Вскоре она вернулась и уселась напротив меня, специально так пододвинув кресло, чтобы глазеть на меня, как на экран телевизора. Её взгляд начал меня нервировать, представьте, что на вас глазеет волк, и не из клетки в зоопарке, а так, на свободе, в трёх шагах от вас. — И что ещё ты хочешь узнать, Арианна? — усмехнувшись, спросила она. — Так странно, — она снова вперила в меня изучающий взор, — видеть говорящую еду.

— Да, я бы сама обалдела, если бы увидела говорящий батон, — усмехнулась в ответ я.

— Вставай, я покажу тебе твою комнату, — приказала она мне. — Если не сможешь идти, я отнесу тебя на руках.

Я вздрогнула от омерзения и поспешно встала, несмотря на то, что моя голова по-прежнему кружилась, а в теле ощущалась противная слабость. Хотя меня шатало, пока мы вышли и немного прошлись по коридору второго этажа, я ни разу не позвала её на помощь.

— Вот, — мы дошли до резной двери из светлого дерева. — Входи.

Я вошла. Комната была очень похожей на комнату моего мучителя, но обладала мебелью более светлых оттенков и была очень изящной. На туалетном столике лежала косметика, в рассыпанная в беспорядке.

— Это он принёс специально для тебя, — с тем же презрением проговорила девушка, тыкая остреньким ноготком в столик.

— Что, стол? — утомлённое спросила я. — Сейчас меня больше интересует: туалет, ванная и постель. Именно в такой очерёдности.

При слове туалет она поморщилась, поджав губки, как аристократка древних времён рядом с которой неожиданно выругались. — Вон те две белые двери, — снова ткнула она пальчиком.

— А что, вы, вампиры, в туалет не ходите? — искренне удивилась я, хотя уже начала подозревать что-то подобное.

— Разуметься, нет! — с чувством превосходства ответила она. — Но мы всё-таки моемся, — почти с сожалением проговорила она, явно раздосадованная подобным обстоятельством. — Я тебя покину, если что, я у себя, — моя комната соседняя.

Я подумала, что вряд ли рискну тревожить леди-вампиршу, даже если буду помирать.

— А твой брат надолго ушёл? — с надеждой, что он вообще никогда не вернётся, задала я последний вопрос, когда Анж была уже возле двери. — Скоро вернётся, — с дьявольской усмешкой отозвалась она, оборачиваясь. — Не беспокойся!

* * *

Я чувствовала сильную слабость, как при серьёзной болезни. Слабость и безнадёжность. Будто организм мой пытается бороться, но у него нет сил. Угасание. Я даже разыскала зеркало в туалете и долго смотрелась в его запыленную поверхность — не постарела ли я.

Зеркало по-прежнему отражало красивое девичье личико с большими зелёными, очень грустными и какими-то пустыми глазами. Нет, в глазах был свет: злой, мрачный. Свет дождливого утра.

А дождь постепенно утихал, выглянуло солнышко, такое же, как и у нас в Англии, немного мрачное, цвета лимона, а не южного апельсина. И я вдруг подумала, что этот рассвет может стать для меня последним. Мне стало невообразимо грустно.

…Я почти заснула. Анж к вечеру принесла для меня дров и керосиновую лампу. Пожалуй, она мне действительно сочувствовала, но и ненавидела меня тоже. Я не могла понять, почему. Да, она любила брата не совсем как брата, но я ведь скоро должна была умереть. Одна ночь с Аскольдом отобрала почти все мои силы. Что же будет в следующую? Я умру?

— Арианна, — на грани сна раздался его обворожительный, соблазняющий, внушающий любовь и тревогу голос.

— Да.

Я открыла глаза и увидела, как он склонился над моей постелью, как врач над ложем больного. Его длинные, вьющиеся волосы чёрным бархатом упали на меня. Как пушистое одеяло. Его лицо в облаке чёрных волосы казалось невообразимо белым, светящимся как фосфор, пожалуй, это было даже красиво как на мой извращённый вкус.

— Ты спишь?

— Уже нет. Ты разбудил меня.

Он прилёг со мной рядом, я увидела, что он уже переоделся в атласную пижаму цвета переспелой вишни или загустевшей крови. Этот алый цвет дарил краски его бледному лицу. Правда, губы у него были такие же малиновые, как и пижама. Я поняла, что он уже успел поохотиться, и недоумевала, что он хочет от меня.

Он повернул моё лицо к себе: — Я хочу, чтобы ты любила меня, — вполне серьёзно произнёс он. — И приласкала.

— Ты же не моя собачка, что бы я тебя гладила, — я отшвырнула его руку с гневом и силой, удивившими меня. Обычно я была кроткой девочкой и даже никогда не устраивала скандалов. Я всегда уклонялась от ссор. Даже со своей семьёй я порвала молча. Кричал в основном отец, а мать плакала. А я молчала, после того, как твёрдо сказала им, что больше их видеть не желаю.

После того поцелуя на моё шестнадцатилетние, когда отец поцеловал меня в губы и сжал мою грудь… Нет, конечно же, я не желала их знать! Их обоих.

— Перестань! Не зли меня! — он снова привлёк меня к себе своей почти железной рукой. Его сила поражала и пугала меня, как ни один детский кошмар. Силы того, кто мог заставить тебя сделать всё, что ему хотелось. Мог убить, изувечить… Мучить… Но, кажется, он хотел уговорить меня. — Ведь тебе же было хорошо со мной вчера, не так ли? Будешь лгать?

— Да, вчера были приятные моменты…после множества неприятных. Но больше всего в жизни я бы хотела больше тебя не видеть! — со страстным желанием выкрикнула я, снова отталкивая его. Бесполезно. Всё равно как находиться под рухнувшей стоэтажкой и пытаться спихнуть её с себя.

Но я всё же боролась. Натура у меня такая, что ли? Или просто бешенство? Или обида, что мне так и не дали пожить. Даже чуть-чуть. Шестнадцать лет… Начало начал. Пробные шары любви, первые ростки ненависти, первые жизненные планы. Удачи и неудачи. Бешенное счастье от просмотра любимых фильмов, прочтения хороших книг, завлекающих в свой порочный, сладостный мир. Первое порно, тайком просмотренное на видике. Постеры любимых певцов и актёров.

— Какая же ты глупая… и какая сладкая! — прошептал он, сладострастно привлекая меня к себе, залезая руками под ночнушку.

Каждое прикосновение вампира рождает удивительную сладость, словно их тела источают сладкий, усыпляющий яд.

Но я боролась.

Бесполезно.

Моя плоть отозвалась на его зов. Его тело было почти горячим. Словно я занималась любовь с очень красивым мужчиной.

Мужчиной, которого я люблю.

«Аскольд!» — шептала я в ночи.

«Арианна!» — отзывался он.

Два голоса, две тени. А потом одна тень начала пожирать другую. Он не мог не укусить меня, просто физически не мог.

Я понимала это, но мне было страшно. Смерть снова заглядывала мне в глаза его чёрными глазами. Но боли не было.

* * *

Чёрные волосы смешилась с золотыми в причудливом, похотливом коктейле. Как двое соединяются в одно целое. Он поднял голову, облизывая отросшие клыки, красные от её крови.

Даже этот жест хищника показался ей очень сексуальным.

— Знаешь, если бы мы были обычными людьми… я бы на тебе женился.

— А я бы тебе отказала! — упрямо заявили побледневшие губки Арианны. Молоденькая девочка с развитым телом смотрела на него непокорными изумрудами глаз. — Я люблю тебя… да, это так. Но я тебя ненавижу! И это чувство сильнее!

— Зачем ты со мной так! — немного помолчав, заговорил он, поднимаясь. Одеяло сползло на пол. Обнажённый, он был невероятно красив: длинные ноги, сильная грудь, тонкая талия, мускулы.

«Почти человек», — с болью подумала Арианна. «И я его люблю, а он меня убивает, как самый жестокий палач. Нет, как нежный палач, ибо даже когда он сосёт у меня кровь, я чувствую наслаждение… Но это не изменяет сути того, что он со мной делает».

— Я хочу посмотреть город… перед тем, как ты убьешь меня, — попросила она, отворачиваясь и зарываясь лицом в подушку.

Он с болью смотрел на её профиль, на поблекшие губы, на бледную кожу. И — как жестокий контраст: прекрасное, женственное тело с сексапильной крупной грудью, длинными ногами и округлыми ягодицами. Тело, достойное лучшей участи.

— Зачем тебе Чёрный мир?

— Так вот, как вы его называете? Чёрный мир? — она повернулась к нему лицом, невыразимо желанная и невыразимо далёкая. Он чувствовал это, её душу, её отстраненность. Силу и свет, страшную пустоту обрыва. Ослепительный белый свет, сжигающий дотла, как огонь! — Почему именно так? Да, я заметила, что тут всё в основном чёрное…кроме, разве что, одежды. Да и то: ты любишь чёрное. Наверное, и многие имеют такие вкусы, не так ли?

— Да.

— А маги… ты что-то говорил про магов? — с жадностью допрашивала Арианна. — Какие они? Могу ли я их увидеть… Хоть разочек? Один раз! Пожалуйста!

— Хорошо, — отрывисто произнёс он, сглатывая комок в горле. — Завтра.

…Он осторожно вывел её из дому за руку, она завернулась в чёрный плащ с капюшоном, как монашка. Он был уютным и тёплым, а рука Аскольда — ледяной. Он посадил её на вороную лошадь впереди себя.

— Не вздумай удрать! Иначе ты станешь добычей любого вампира, — предупредил её он, прижимая к себе.

Сейчас, когда его тело снова стало холодно-мраморным, его прикосновения были ей неприятны. Словно её стискивали железные кандалы.

Они медленно ехали по городу, Арианна глазела на всё с жадным интересом. На дома, странные, жуткие, но притягательные. Дома, под крышами которых, как ей чудилось, скопилось немало страшных тайн, а под их покровами произошло множество преступлений. Улицы были вымощены чёрным, словно горевшим в огне камнем. Улицы постепенно наполнялись людьми… Впрочем, Арианна сомневалась в человеческом происхождении этих… существ.

Молодая девушка с огромным серебряным талисманом на груди качала из колонки воду, брызги падали на яркий водопад рыжих локонов. Она даже не глянула на них.

— Привет, ведьма! — отсалютовал Аскольд, улыбаясь во все клыки.

— Привет, вампир! — отозвалась она, тепло улыбаясь. Короткая юбка и белая блузка сводили Арианну с ума: вполне современная девушка — и спокойно общается с вампиром! Нет, она не могла этого понять, осмыслить. Безумие накатывало волнами. Она боялась, что вот-вот закричит.

Но она знала, что этот город равнодушен к крикам, и это помогло ей смолчать. Её плечи бессильно опустились.

И тут она увидела на балкончике небольшого, скорее серого, чем чёрного домика молоденькую красавицу, поливающую сапфирово-алые цветы кровью из зелёной лейки. Арианну поразила красота незнакомки, равная её красоте. Только другой тип: синеглазая брюнетка. Девушка была в лёгком синем платьице и косынке, из-под которой всё равно упрямо лезли наружу смоляные кудри.

Арианна почему-то подумала, что вот эта девушка больше похожа на сестру Аскольда, чем Анж.

Услышав цокот подков по плитам мостовой, девушка подняла на неё взгляд. Арианна поразилась ему: взгляд был страстным, жгучим и невероятно глубоким, как океан. В этой синеве было всё: величайшая любовь, глубочайшая ненависть. Страдание, глубину которого никто не смог бы измерить, ибо глубина это подобна вечности.

Ей стало страшно. Словно она вдруг увидела в подвалах инквизиции жертв, описанных Эдгаром Аланом По в рассказе «Колодец и маятник».

Незнакомка, казалось ей, прошла сотни таких колодцев, заглянув в каждый по-очереди. И выжила.

— Помоги мне! — произнесла она, умоляюще скрестив руки. — Пожалуйста! Спаси меня!

Аскольд насмешливо поклонился девушке.

— Спаси меня! — зарыдала Арианна Вуд, начиная биться в истерике, пытаясь вырваться из железных объятий вампира. — Я знаю — ты можешь! Ты сильная! Спаси, спаси меня! Меня убивают! Медленно и безжалостно… — её голос замер, развеявшись как ветерок.

Девушка смотрела на неё с явным сочувствием. А потом резко закрыла окно, скрывшись в комнате. Закрыла ставни, задёрнула шторы. Отстранилась.


— …Почему, почему, почему? — в ярости, обиде и злости бормотала Арианна, пока он крепко держал её в объятиях, не давая ускользнуть. Он был таким сильным, а она — маленькой и беззащитной. Идеал её рыцаря. Только этот рыцарь являлся тем самым драконом, от которого обычные рыцари спасают своих принцесс. — Почему она не помогла мне? Она ведь могла, могла! — обращалась она к бесчувственному сине-серому небу с белесыми облаками. — Неужели у магов совсем нет жалости? Они забыли, что тоже являются плотью и кровью?

— Она не могла тебе помочь, — вдруг ответил ей Аскольд. Его лицо было суровым и печальным. — Это квартал студентов. Они немного — где-то с неделю — поживут в Тёмном городе, а потом… Потом начнутся испытания. Сейчас они думают только об Академии Магических искусств.

— И им нет дела до одинокой умирающей девочки? — с горечью отозвалась она.

— Не говори так! — с болью прошептал он.

— Почему? Разве я говорю неправду? Или ты вздумал пощадить меня?

Девушка говорила с горечью, каким-то образом она ощущала, нет, не его мысли, а намерения. Его желания. — Ты ведь всё равно убьешь меня, не так ли, как бы ты мной не восхищался? Как бы я тебя не устраивала в постели? Всё равно ведь как еда, я нравлюсь тебе больше. Ведь это особенность всех вампиров, не так ли?

…Эта ночь снова была бурной и мрачной. Страстной, иссушающей. Он снова овладел мною. Снова и снова. Это походило на безумие. Бесчисленные разы, когда он опрокидывал меня на спину и ложился сверху, совершая самое древнее насилие. И пил кровь. О да. Без этого он не мог любить, как старец без «виагры». Или, возможно, именно так ему нравилось любить меня?

Шквал чувств — его и моих — разрывал нас обоих. Я каким-то образом ощущала его страсти — они поражали. А он мои. Мы читали желания друг друга, как открытую демоническую книгу.

— Странно, ты не вампир и не маг, однако читаешь мои мысли, передаёшь мне свои ощущения.

— Только в момент слияния, любовь моя! — шепнула я еле слышным шепотом, почти про себя. Однако он услышал, конечно же.

— Кто же ты? Кто? Ты маг, лишенный памяти? Ты такая же, как…

— Как кто?

Память почему-то услужливо предоставило картину: неземная красавица, как принцесса из восточной сказки, поливает свои цветы кровью и… закрывает ставни прямо перед моим носом, когда я прошу о помощи. Я ненавижу её! Я отомщу ей… когда-нибудь. Она поймёт, как это больно, когда тебя лишают надежды. — Как она? Ты знаешь её? Скажи мне её имя, чтобы, умерев, я могла преследовать её, как призрак. Помучить всласть… но почему ты говоришь, что я такая же, как она? Кто она? Имя, имя?!

— Карина… — его губы тоже почти не двигались, я читала его мысли так же легко, как страницу любимого романа. Романа Булгакова «Мастер и Маргарита», хотя была уверена, что он много потерял при переводе на мой английский. — Она — дочь мага и демона. Очень сильна, очень могучая, пережила множество смертей, чтобы оказаться в нашем Чёрном мире. Он хмыкнул: — Интересно, ОН этого стоит, наш мир? В тебе я чувствую почти ту же силу… Конечно, тебе, Арианна не сравняться с ней! Кровь демона — это что-то! — с уважением произнёс он.

Огонь от камина согревал наши тела, а тело Аскольда — моя кровь. На секунду он снова показался мне живым. Словно два молодых любовника, которые нежатся в постели после бурных ласк и говорят о чём-то волшебном, потому что любят и верят в сказки. Даже страшные. — Но ты напоминаешь мне её своей железной волей.

— Карина, — мои губы дрогнули, произнося это имя. Я не знала, смогу ли я на самом деле возненавидеть её. Но немного повыпендриваться с местью мне бы хотелось. А потом стать другом. Взять её за руку и успокоить, как больного ребёнка. Ведь боль в её глазах никогда не сравниться с моей. — Сколько раз она умирала?

— Шестьдесят шесть. Она убила свою сестру, чтобы не умирать девяносто девять раз. И это убило её больше, чем последующие попытки умерщвления, потому что она убила её случайно. А ей сказали: "Молодец".

— Откуда ты столько про неё знаешь? — с ревностью спросила я.

— Я прочёл её мысли, она ещё не умеет их скрывать. Она очень могущественна, но не прошла обучение. Я буду болеть за неё во время испытания. Те, кто выживут, попадут в Академию. Это второй этап.

— А первый — это девяносто девять попыток её убить, да?

— Да. Ей досталось больше всех. Остальных обычно так сильно не мучают. Но она… её мать убили Каратели, а она — выжила. И её — бояться. Даже маги. Аскольд говорил с удовлетворением. — Ты не представляешь, как мне хочется её убить! Это так… так круто! — попытался описать он своё сумасшедшее желание.


Содержание:
 0  вы читаете: Пленники вампиров : Нина Дьяченко  1  Дважды вампир : Нина Дьяченко
 2  Арианна Вуд : Нина Дьяченко    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap