Фантастика : Ужасы : Глава двадцать вторая : Лара Эдриан

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

вы читаете книгу




Глава двадцать вторая

В ознакомительный тур Габриэллы, следовавшей за Саванной по лабиринтам коридоров, вошли: частные апартаменты вампиров, комната для совещаний, тренировочный зал с богатым арсеналом самого разнообразного оружия, банкетный зал, некое подобие домовой церкви и масса помещений и комнат самого различного назначения. Их было так много, что к концу путешествия в голове у Габриэллы все перемешалось.

Она познакомилась с Евой, которая полностью соответствовала описаниям Саванны — живая, обаятельная и красивая, как супермодель. Подруга Рио выразила настойчивое желание узнать все о жизни Габриэллы наверху. Ева была родом из Испании и страстно мечтала, что однажды они с Рио вернутся туда и у них будет семья. Женщины мило общались до тех пор, пока не пришел Рио, полностью поглотивший внимание Евы, и Саванна повела Габриэллу дальше.

Бункер поразил Габриэллу и своими размерами, и тем, как он был обустроен. К концу осмотра все ее представления о вампирах, обитающих в пыльных, затхлых подземельях и склепах, рухнули окончательно.

Эти воины и их подруги жили в изысканном стиле хай-тек, им был доступен высочайший уровень комфорта. Но более всего Габриэллу поразила комната, в которой они с Саванной оказались в конце экскурсии. Вдоль двух стен стояли шкафы полированного темного дерева, высотой от пола до потолка, сплошь уставленные книгами — тысячами томов. Несомненно, большинство из них — настоящие раритеты в тяжелых кожаных переплетах с золотым тиснением, которое величественно поблескивало в мягком свете библиотеки.

— Вот это да! — восхищенно выдохнула Габриэлла, проходя в центр комнаты и оглядывая удивительную коллекцию книг.

— Нравится? — спросила Саванна.

Габриэлла, от восторга лишившаяся дара речи, кивнула. Ее взгляд остановился на роскошном гобелене, закрывавшем всю стену напротив двери. На темном фоне — огромный рыцарь в серебряной кольчуге верхом на вороном, вставшем на дыбы коне, ветер развевает длинные черные волосы рыцаря и знамя на окровавленном копье, на заднем плане на вершине холма — охваченный огнем замок.

Работа была выполнена столь изысканно и точно, что Габриэлла мгновенно узнала светло-серые проницательные глаза и мужественный подбородок. И знакомый, слегка презрительный изгиб губ.

— О господи, — пробормотала она, — неужели это…

Саванна пожала плечами и весело рассмеялась:

— Хочешь остаться здесь? Мне нужно заглянуть к Данике, узнать, как она. Тебе необязательно идти со мной, если хочешь, можешь…

— Конечно, я останусь. Ты шутишь? Отказаться от такой возможности? Пожалуйста, занимайся своими телами, обо мне не беспокойся.

Саванна улыбнулась:

— Я скоро вернусь, а потом мы попробуем найти тебе гостевую комнату.

— Спасибо, — ответила Габриэлла, не испытывая никакого желания в ближайшее время покидать эту блаженную обитель знания и мудрости.

Саванна ушла, а Габриэлла в некоторой растерянности бродила по библиотеке, не зная, с чего начать: с бесценных книг или средневекового гобелена, на котором изображен Лукан, шедевра, созданного примерно в четырнадцатом столетии.

Наконец, она решила не делать выбора: взяла с полки роскошное — и, скорее всего, первое — издание французской поэзии и села в кожаное кресло, стоявшее возле стены с гобеленом. Габриэлла положила книгу на изящный антикварный столик и с минуту смотрела на рыцаря, столь искусно вышитого шелковой нитью мастера. Она протянула руку, но так и не осмелилась прикоснуться к шедевру музейного уровня.

«Господи», — в священном ужасе подумала Габриэлла, пытаясь осознать реальность этого странного мира, который на протяжении веков существовал параллельно с миром людей.

«Невероятно».

И каким маленьким в свете новых знаний показался ей ее собственный мир. Все ее прежние знания и представления о жизни в одночасье померкли на фоне жизни Лукана и его Рода.

Легкое дуновение ветерка заставило Габриэллу вздрогнуть и обернуться. На пороге библиотеки, плечом опершись о косяк, стоял Лукан — живой, из плоти и крови. Габриэлла сравнила: волосы короче, чем у рыцаря на портрете, и глаза, пожалуй, более задумчивые, утратившие безжалостную решимость.

Живой Лукан казался ей более привлекательным, и — даже неподвижный, хмуро смотревший на нее — он излучат внутреннюю силу, которая заставляла вибрировать каждую клеточку ее тела.

Сердце у Габриэллы учащенно забилось в ожидании и страхе, когда Лукан переступил порог и сделал несколько шагов в ее сторону. Она смотрела на него, смотрела иными глазами и видела силу, не знавшую старения, непостижимую мощь и красоту — дикую, необузданную.

Мрачная тайна, соблазнительная и опасная.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, будто она в чем-то провинилась.

— Ничего, — поспешно ответила Габриэлла. — Ну, честно говоря, от библиотеки я просто в восторге. Здесь так много всего… Саванна показала мне бункер.

Лукан проворчат что-то невнятное, продолжая все так же хмуро смотреть на нее и постукивать себя пальцем по переносице.

— Мы выпили чаю, поговорили, — сказала Габриэлла, — потом к нам присоединилась Ева. Они обе такие милые. И бункер произвел на меня впечатление. Вы давно здесь живете?

Габриэлла видела, что разговор не вызывает у Лукана интереса, но он, небрежно пожав плечами, все же ответил:

— Мы с Гидеоном обустроили этот бункер в тысяча восемьсот девяносто восьмом, как штаб-квартиру, откуда ведем охоту на переселившихся сюда Отверженных. Набрали лучших воинов, они сражаются вместе с нами. Первыми были Данте и Конлан. Затем к нам присоединились Николай и Рио. Потом Тиган.

Последнее имя Габриэлла слышала впервые.

— Тиган? — переспросила она. — Саванна ничего о нем не говорила, его не было в лаборатории, когда ты меня со всеми знакомил.

— Да, не было.

Скупой ответ Лукана еще сильнее подстегнул ее любопытство.

— Он, как и Конлан, погиб?

— Нет, не погиб.

Об этом воине Лукан говорил как-то отрывисто и кратко, словно с ним было связано нечто, что причиняло ему боль, и он не хотел развивать эту тему.

Лукан продолжат пристально смотреть на Габриэллу, стоя очень близко от нее, так что она видела, как поднималась и опускалась при дыхании его грудь, как напряглись под черной рубашкой его крепкие, тугие мускулы, и чувствовала тепло его тела.

На стене его двойник — молодой рыцарь с мрачной решимостью во взгляде — смотрел вперед так, словно на его пути не существовало преград. Габриэлла видела тень этой мрачной решимости в Лукане и сейчас, когда он смерил ее взглядом с головы до ног.

— Этот гобелен прекрасен.

— Он очень старый, — сказал Лукан. Продолжая смотреть на нее, он подошел еще ближе. — Теперь, я думаю, тебе это известно.

— Он восхитителен. И ты изображен на нем таким сильным, неистовым, словно готов завоевать весь мир.

— Таким я и был. — Лукан посмотрел на гобелен и чуть заметно усмехнулся. — Этот гобелен изготовили несколько месяцев спустя после смерти моих родителей. А тот горящий замок принадлежал моему отцу. В приступе Кровожадности мой отец убил мать, я отсек ему голову, а замок предал огню.

Габриэлла была потрясена, ничего подобного она не ожидала услышать.

— О господи, Лукан… — только и смогла выдохнуть она.

— Я нашел ее в зале в луже крови с разорванным горлом. Отец даже не пытался сопротивляться или защищаться. Он понимал, что сделал. Он любил ее, насколько это было дано ему, но жажда крови победила любовь. Он не смог справиться со своей природой. — Лукан пожал плечами. — Я отсек ему голову и тем самым оказал услугу.

Габриэлла посмотрела на холодное выражение лица Лукана, она была поражена тем, что услышала, а еще больше — тем, с каким равнодушием он это рассказал. Весь романтический ореол, окутывавший гобелен, исчез, и предстала трагедия, которая и была на нем изображена.

— Зачем тебе потребовался такой прекрасный гобелен в качестве напоминания о таких ужасных событиях?

— Ужасных? — Лукан покачал головой. — В ту ночь началась моя жизнь. До этого я жил без цели, но когда стоял по щиколотку в крови своих родителей, я понял, что мой долг — изменить порядок вещей ради спасения себя самого и своего Рода. В ту ночь я объявил войну Древним — пришельцам, одним из которых был и мой отец, и тем членам Рода, которые стали Отверженными и служили им.

— Как долго ведется эта война!

— И сейчас она разгорается с новой силой. — Лукан посмотрел на нее холодным, пронизывающим взглядом. Габриэлла нервно улыбнулась. — И я не остановлюсь. Я живу, чтобы противостоять смерти.

— Однажды он придет, день твоей победы, Лукан. И насилие прекратится.

— Ты так думаешь? — насмешливо процедил Лукан. — Откуда такая уверенность? Это тебе подсказал опыт прожитых двадцати восьми лет?

— Это мне подсказала надежда. И еще вера. Я верю, что добро всегда побеждает. Ты будешь со мной спорить? Но разве не ради этого вы собрались здесь? Разве не вера в то, что вы сделаете мир лучше, объединяет вас?

Лукан рассмеялся. Он смотрел на нее и смеялся.

— Я убиваю Отверженных, потому что мне нравится их убивать. И, черт возьми, у меня это отлично получается. Что руководит другими, я тебе сказать не могу.

— Что с тобой происходит, Лукан? Ты кажешься… — Расстроенным? Агрессивным? Сумасшедшим? — Здесь ты ведешь себя со мной не так, как раньше.

Он посмотрел на нее с язвительной ухмылкой.

— Смею заметить, моя дорогая, если ты сама этого не заметила, ты на моей территории. А здесь все не так, как наверху, здесь все по-другому.

Его равнодушие, граничившее с цинизмом, заставило Габриэллу отпрянуть, но еще больше ее пугала ярость в глазах Лукана. Они горели, как два ярких кристалла. На резко обозначившихся скулах выступил румянец. Приглядевшись, она заметила у него на лбу мелкие капельки пота.

Раскаленная добела злоба волнами исходила от Лукана. Казалось, он голыми руками готов разорвать первое, что попадется ему на пути. И так уж случилось, что сейчас на его пути никого, кроме нее, не было.

Лукан молча прошел мимо Габриэллы к закрытой двери возле одного из книжных шкафов. Он даже не прикоснулся к ней, она открылась сама. Внутри было так темно, что Габриэлла решила, это кладовка. Но когда Лукан вошел туда, по тяжелым шагам она догадалась, что это, скорее всего, какой-то тайный коридор.

Габриэлла стояла в библиотеке и чувствовала себя так, словно ее накрыло цунами, но она по какой-то загадочной причине уцелела. Она осторожно выдохнула. Позволить ему уйти? Считать, что ей крупно повезло, раз он ее не тронул? Совершенно очевидно, что он не нуждается в ее обществе, да и она не очень хочет быть с ним, когда он в таком состоянии.

Но с ним что-то происходит — что-то серьезное и нехорошее, — и она должна понять, что это.

Подавив страх, Габриэлла последовала за Луканом в темноту.

— Лукан? — позвала она. Ответом ей был только звук его шагов. — Господи, здесь так темно. Лукан, подожди. Поговори со мной.

Он не замедлил шаг и не остановился. Казалось, он хотел отделаться от нее. Отчаянно стремился уйти.

Габриэлла шла за ним по извилистому коридору, вытянув руки, на ощупь.

— Куда ты идешь?

— Наверх.

— Зачем?

— Я уже говорил тебе. — Где-то впереди, откуда доносился его голос, раздался щелчок задвижки. — Нужно делать работу. В последнее время я сильно расслабился.

Из-за нее.

Он этого не сказал, но, несомненно, именно это имел в виду.

— Мне нужно наверх! — рявкнул он в темноте. — Пора записать на свой счет еще пару-другую кровососов.

— Скоро утро. Может быть, тебе лучше отдохнуть? Мне кажется, ты плохо себя чувствуешь.

— Мне нужен хороший бой.

Звук шагов стих, Лукан остановился. В темноте Габриэлла услышала шорох ткани, будто он снимал с себя одежду. Женщина медленно продвигалась вперед на звук, вытянув вперед руки. Сейчас они находились в какой-то комнате, она нащупала справа от себя стену.

— В библиотеке у тебя горело лицо. И голос был… какой-то странный.

— Мне нужна пища. — Слова прозвучали глухо и угрожающе.

Почувствовал ли он, как она нервно отступила? Вероятно, да, потому что Лукан рассмеялся, как-то холодно и горько, словно ее страх и неуверенность забавляли его.

— Но ты ее уже получил, — напомнила ему Габриэлла. — Это было вчера ночью. Разве крови миньона, которого ты убил, тебе недостаточно? Ты же сказал, что вам нужно питаться раз в несколько дней.

— Ты успела стать специалистом в этом деле? Твои способности меня впечатляют.

Небрежно, со стуком упал на пол один ботинок, затем другой.

— Нельзя ли включить здесь свет? Я тебя не вижу…

— Не надо никакого света! — рявкнул Лукан. — Я тебя отлично вижу. Я чувствую запах твоего страха.

Габриэлла испугалась не столько за себя, сколько за него. Он был не просто на грани срыва, с ним происходило что-то ужасное. Ей казалось, сам воздух вокруг него раскалился от ярости. В темноте она чувствовала эту ярость, как невидимую силу, которая отталкивала ее.

— Лукан, я сделала что-то не так? Я не должна находиться в бункере? Если ты изменил свое решение на этот счет, так знай, я тоже считаю, что мне не следовало приезжать сюда.

— Тебе больше негде спрятаться.

— Я хочу вернуться домой.

Габриэлла почувствовала, как ее обдало жаром, будто он посмотрел на нее.

— Ты не можешь вернуться домой. Ты останешься здесь, пока я не приму другого решения.

— Но это похоже на приказ.

— Это и есть приказ.

Теперь и Габриэлла пришла в ярость.

— Лукан, верни мне мобильный телефон. Я должна позвонить друзьям и убедиться, что с ними все в порядке. А затем я вызову такси и поеду домой, мне нужно разобраться со всем, что свалилось на мою голову.

— Об этом не может быть и речи.

Звякнуло оружие, затем раздался резкий звук выдвигаемого ящика.

— Теперь ты в моем мире, Габриэлла. И мое слово здесь — закон. Я выпущу тебя отсюда, когда решу, что тебе ничего не угрожает.

Габриэлла едва сдержалась, чтобы не выругаться.

— Послушай, может быть, днем твое великодушие и благородство вновь к тебе вернутся, только не думам, что я опять в это поверю.

От злобного рычания у нее зашевелились волосы на затылке.

— Ты не понимаешь, что на поверхности сразу же погибнешь без меня? Если бы не я, ты погибла бы в первый год своей жизни!

Габриэлла оцепенела.

— Что ты такое говоришь?

Лукан молчал.

— Что это значит, что я погибла бы?..

— Я был там, Габриэлла, — сквозь зубы прошипел Лукан. — Двадцать семь лет назад на автовокзале Бостона на беззащитную молодую мать с ребенком на руках напал Отверженный. Я был там.

— Моя мать… — растерянно пробормотала Габриэлла, сердце бешено заколотилось в груди. Она нащупала у себя за спиной стену и прислонилась к ней.

— Он успел прокусить ей горло и пил ее кровь. Я почувствовал запах крови и направился к автовокзалу. Я успел, иначе он убил бы ее, а затем и тебя.

Габриэлла не верила своим ушам.

— Ты спас нас?

— Я дал твоей матери шанс убежать. Он выпил у нее слишком много крови, и ее уже ничто не могло спасти. Но она хотела спасти тебя. И она побежала, держа тебя на руках.

— Нет, она не хотела меня спасти, она меня бросила. Оставила в мусорном баке, — сдавленно прошептала Габриэлла, вновь почувствовав нестерпимую боль обиды брошенного ребенка.

— От укуса у твоей матери случился шок. Она перестала соображать, что делает. Ей казалось, что она спрятала тебя, положила в безопасное место.

Господи, сколько лет она хотела узнать правду о своей матери. Сколько разных оправданий ее поступка придумывала. И все они, как оказалось, были слишком далеки от истины.

— Как ее звали?

— Не знаю. Меня это не интересовало. Она была просто еще одной жертвой Отверженного. Я никогда не вспоминал об этом, пока ты не рассказала мне сегодня о своей матери.

— А я? — Габриэлла пыталась собрать все фрагменты головоломки. — Когда ты в первый раз пришел в мой дом после того, как я стала свидетельницей убийства, ты знал, что я — тот ребенок, которого ты спас?

Лукан сухо рассмеялся:

— Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я пришел на запах жасмина, который вел меня от самого клуба. Я хотел тебя. Я хотел узнать, такая ли вкусная твоя кровь, как твой запах и твое тело.

Слова Лукана заставили Габриэллу вспомнить все те восторги страсти, что она с ним испытала. Сейчас ей хотелось знать, что она будет ощущать, если, занимаясь с ней любовью, он станет пить ее кровь. К своему ужасу и удивлению, она почувствовала не только любопытство.

— Но ты же этого не сделал.

— И никогда не сделаю, — резко ответил Лукан и страшно выругался, шипя от боли. — Я бы никогда к тебе не прикоснулся, если бы знал…

— Что знал?

— Ничего. Забудь. Просто… Голова раскалывается, я не могу говорить. Убирайся отсюда. Оставь меня.

Габриэлла не двинулась с места. Она слышала его неуверенные шаги, он споткнулся, зарычал.

— Лукан? Что с тобой?

— Все в порядке, — прохрипел Лукан. — Мне нужно… О черт. — Она слышала его тяжелое дыхание. — Убирайся отсюда, Габриэлла. Мне нужно… нужно остаться… одному…

Что-то тяжелое с глухим стуком упало на ковер. Габриэлла услышала, что дыхание Лукана стало прерывистым.

— Сейчас тебе нельзя оставаться одному. И я больше не могу разговаривать с тобой в темноте. — Женщина шарила по стене в поисках выключателя. — Я ничего не…

Под рукой щелкнула кнопка.

«О господи!»

У огромной кровати, поджав колени к груди, лежал Лукан. Обнаженный по пояс, без ботинок, он корчился от боли. Татуировки на спине и груди меняли цвет от темно-лилового до черного, когда он, обхватив руками живот, в судорогах извивался на полу.

Габриэлла подбежала к Лукану и опустилась рядом с ним на колени. Его тело сильно дернулось и свернулось в тугой клубок.

— Лукан! Что с тобой?

— Убирайся! — прорычал он и, как раненое животное, раздраженно оттолкнул ее, когда Габриэлла протянула к нему руку. — Уходи! Это не твоя… забота.

— Почему нет?!

— Уходи… А-а-а! — Судорога, еще более сильная, скрутила тело Лукана. — Отойди от меня.

Видеть, как он мучается, было тяжело. Габриэлла растерялась, она не знала, что предпринять, ее охватила паника.

— Лукан, скажи, что с тобой происходит? Что я должна сделать?

Он откинулся на спину, словно чьи-то невидимые руки приподняли его и бросили. Жилы на шее натянулись, как жгуты, вены на руках вздулись, рот оскалился большими, острыми клыками.

— Уходи отсюда, Габриэлла!

Габриэлла отстранилась, но оставлять его в таком состоянии не собиралась.

— Мне кого-нибудь позвать? Я могу сходить за Гидеоном и…

— Нет! Никого не надо… звать! Никого! — Лукан повернул к ней голову, и Габриэлла увидела его горящие янтарным огнем глаза с росчерком узких черных зрачков. Зловещий взгляд замер на ее горле, как раз в том месте, где пульсировала сонная артерия. По телу Лукана волной прошла сильная дрожь, он закрыл глаза. — Пройдет. Постепенно… всегда проходит.

Словно в подтверждение его слов, судороги отпустили, тело немного расслабилось, он еще долго лежал в таком положении, потом начал вставать, с большим трудом, неуклюже, но злобно заворчал, когда Габриэлла попыталась ему помочь, и она поняла, что лучше его не трогать. Невероятным усилием воли Лукан поднялся на ноги и тут же повалился ничком на стоявшую рядом кровать. Он продолжал прерывисто дышать, тело было напряженным и непослушным.

— Чем я могу тебе помочь?

— Уходи, оставь меня. — Вампир с трудом выдавливал слова.

Габриэлла даже и не думала уходить, она осмелилась протянуть руку и коснуться его плеча.

— Ты весь горишь. У тебя сильный жар.

Лукан ничего не ответил. Габриэлла решила, что он не хочет тратить силы на разговоры, они нужны ему, чтобы справиться со странным, так неожиданно поразившим его недугом. Он заявил, что ему нужна пища, но ей показалось, что причина недуга иная, более глубокая, чем просто голод. Таких мучительных страданий ей видеть не приходилось.

И вдруг в голове пронеслась мысль, даже не мысль — слово, которое Лукан произнес сегодня ночью.

«Кровожадность».

Страшная болезнь — признак Отверженных, так он ей объяснил. Это то, что отличало их от вампиров Рода. Теперь, глядя на Лукана, Габриэлла понимала, насколько трудно утолять голод, который может уничтожить тебя.

И еще она хотела знать: если вирус Кровожадности берет за горло, как быстро он может придушить?

— С тобой все будет в порядке, — тихо сказала она Лукану, гладя его по голове. — Просто расслабься и позволь мне о тебе позаботиться.


Содержание:
 0  Полночный поцелуй : Лара Эдриан  1  Глава первая : Лара Эдриан
 2  Глава вторая : Лара Эдриан  3  Глава третья : Лара Эдриан
 4  Глава четвертая : Лара Эдриан  5  Глава пятая : Лара Эдриан
 6  Глава шестая : Лара Эдриан  7  Глава седьмая : Лара Эдриан
 8  Глава восьмая : Лара Эдриан  9  Глава девятая : Лара Эдриан
 10  Глава десятая : Лара Эдриан  11  Глава одиннадцатая : Лара Эдриан
 12  Глава двенадцатая : Лара Эдриан  13  Глава тринадцатая : Лара Эдриан
 14  Глава четырнадцатая : Лара Эдриан  15  Глава пятнадцатая : Лара Эдриан
 16  Глава шестнадцатая : Лара Эдриан  17  Глава семнадцатая : Лара Эдриан
 18  Глава восемнадцатая : Лара Эдриан  19  Глава девятнадцатая : Лара Эдриан
 20  Глава двадцатая : Лара Эдриан  21  Глава двадцать первая : Лара Эдриан
 22  вы читаете: Глава двадцать вторая : Лара Эдриан  23  Глава двадцать третья : Лара Эдриан
 24  Глава двадцать четвертая : Лара Эдриан  25  Глава двадцать пятая : Лара Эдриан
 26  Глава двадцать шестая : Лара Эдриан  27  Глава двадцать седьмая : Лара Эдриан
 28  Глава двадцать восьмая : Лара Эдриан  29  Глава двадцать девятая : Лара Эдриан
 30  Глава тридцатая : Лара Эдриан  31  Глава тридцать первая : Лара Эдриан
 32  Глава тридцать вторая : Лара Эдриан  33  Глава тридцать третья : Лара Эдриан
 34  Глава тридцать четвертая : Лара Эдриан  35  Использовалась литература : Полночный поцелуй



 




sitemap