Фантастика : Ужасы : Глава пятая : Лара Эдриан

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

вы читаете книгу




Глава пятая

Вчера вечером он не удосужился даже позвонить. Обычное дело.

Возможно, у него было назначено романтическое свидание со спортивным телеканалом или он получил более заманчивое предложение, нежели ехать в Бикон-Хилл, чтобы вернуть ей мобильный телефон. О черт, в конце концов, он может быть женат или иметь с кем-то продолжительные и счастливые отношения. И спрашивать его об этом бесполезно, он все равно не скажет правду. Возможно, Лукан Торн такой же, как и все остальные.

За исключением того, что он… необычный.

Он поразил ее тем, что не был похож ни на одного мужчину из тех, кого ей доводилось когда-либо встречать. Очень сдержанный, можно сказать скрытный, и, что совершенно очевидно, опасный. Габриэлла не могла представить его ни развалившимся в кресле у телевизора, ни в роли постоянного и верного бойфренда, ни тем более в окружении жены и детей. Поэтому она склонялась к мысли, что, скорее всего, он получил более интересное предложение и сбросил ее со счетов, и эта мысль — с какой стати? — неприятно задевала ее.

«Забудь о нем», — приказала себе Габриэлла, паркуя черный «мини-купер» на обочине дороги в тихой сельской местности, в нескольких минутах езды от Бостона. Сумка с камерой лежала рядом, на пассажирском сиденье. Она взяла сумку, достала из «бардачка» фонарь, ключи положила в карман куртки и вышла из машины.

Тихо закрыла дверцу и огляделась: кругом — ни души. Неудивительно, не было еще и шести часов утра, а здание, в которое она собиралась незаконно проникнуть и сфотографировать, стояло закрытым около двадцати лет. Габриэлла прошла по узкой, растрескавшейся асфальтовой дорожке, затем резко повернула направо, перелезла через канаву и оказалась среди деревьев, преимущественно сосен и дубов, образовавших своеобразную крепостную стену вокруг старого приюта.

Брезжил рассвет. В освещении было нечто нереальное и жутковатое. Таинственный полупрозрачный розовато-лавандовый туман окутывал готическое строение, заставляя его светиться каким-то потусторонним, едва уловимым сиянием. Несмотря на нежные пастельные тона, место выглядело угрожающим.

Именно этот контраст заставил Габриэллу встать в такую рань и приехать сюда. Заброшенность места особенно ярко и естественно проявлялась именно на рассвете. Наложение утренней розовой дымки на дышащее холодом зловещее строение больше всего привлекало Габриэллу, она остановилась и достала из висевшей на плече сумки камеру, сделала около полудюжины снимков, закрыла объектив и направилась к приюту.

Впереди неясно вырисовывалась высокая проволочная сетка, ограждавшая строение от нежелательных посетителей, подобных Габриэлле. Но она знала лазейки — обнаружила их, когда впервые приехала сюда, чтобы снять фасад. Габриэлла быстрым шагом направилась вдоль ограждения и, дойдя до угла, присела. Именно здесь кто-то кусачками в нескольких местах разрезал звенья сетки, так что образовалась дыра, достаточно большая, чтобы в нее мог пролезть какой-нибудь любопытный подросток или одержимый фотограф, для которых таблички «Проход закрыт» и «Посторонним вход воспрещен» — дружеские приглашения, а не строгие запреты.

Габриэлла протолкнула в дыру свое снаряжение и на животе проползла за ограждение. Поднялась, и вдруг ее охватило какое-то мрачное предчувствие. Габриэлле уже давно следовало привыкнуть к таким заброшенным, пустынным, а возможно, и опасным местам, поскольку художественная ценность ее работ во многом зависела от ее смелости. «Это внушающее мистический ужас строение можно отнести к опасным», — подумала она, скользя взглядом по граффити на стене рядом с входной дверью — «Bad vibes»[5].

— Легко поверить, — прошептала Габриэлла, стряхивая с себя грязь и сухие сосновые иголки, рука автоматически скользнула к переднему карману джинсов, где обычно лежал мобильный телефон. Конечно же, его там не было, он находился во временном пользовании детектива Торна — еще один повод злиться на него.

«Может быть, не стоит судить его строго», — подумала Габриэлла, ей вдруг захотелось сосредоточиться на чем-то постороннем, потому что мрачное предчувствие, охватившее ее, как только она проникла за ограждение, усилилось.

«Может быть, Торн не пришел, потому что на работе что-то случилось, — продолжала размышлять Габриэлла. — Вдруг он получил какую-нибудь травму и просто физически не мог ни прийти, ни позвонить? Вот именно, а мне не стоит, едва взглянув на мужчину, сразу же терять голову».

Уговаривая себя таким образом, Габриэлла подняла свои вещи и направилась к возвышавшемуся перед ней главному корпусу заброшенного приюта. Центральная часть из светлого известняка тянулась к небу, ее стройным башенкам и шпилям мог позавидовать любой готический собор; подобно крыльям летучей мыши по сторонам простирались строения из красного кирпича с черепичными крышами, соединенные между собой крытыми переходами и аркадами.

Вид заброшенного приюта внушал страх, в самом воздухе витало нечто таинственно-зловещее, словно за начавшими разрушаться кирпичными стенами и разбитыми сводчатыми окнами в полузабытьи дремали тысячи пороков и мерзких тайн. Габриэлла выбрала наиболее удачно освещенные места и сделала несколько снимков. Дверь главного входа была завинчена болтами и заколочена досками — ни малейшего шанса проникнуть внутрь. Если Габриэлла хочет сфотографировать само чрево таинственности — а именно к этому она и стремилась, — ей придется попытаться попасть внутрь через окно или дверь цокольного этажа.

Габриэлла обогнула здание и нашла то, что ей было нужно, — три окна, закрытые деревянными ставнями; здесь и можно будет пролезть. Щеколды ставней изрядно проржавели, но не были задвинуты наглухо, подвернувшийся под руку камень и немного усилий помогли Габриэлле справиться со ставнями на одном окне, затем она подняла тяжелую раму со стеклом и закрепила ее подпоркой.

Женщина посветила фонариком, желая убедиться, что внутри пусто, что она ни за что не зацепится и ей ничего не свалится на голову, а затем полезла в оконный проем. Спрыгнув с подоконника, Габриэлла приземлилась на груду захрустевшего под ногами стекла, покрытого слоем вековой пыли и мелкого мусора. Фундамент из серого шлакобетона тянулся вперед ярда на четыре и терялся где-то в полумраке подвала. Габриэлла направила туда тонкий луч фонарика, провела им по стене, задержала на старой, местами покрытой ржавчиной двери с надписью, выведенной по трафарету: «ВХОДА НЕТ».

— Готова поспорить, — пробормотала себе под нос Габриэлла.

Дверь оказалась незапертой. Луч фонарика обежал стены и растворился в глубине длинного, похожего на туннель коридора. С потолка свисала разбитая флуоресцентная лампа, несколько панелей отвалились и лежали разбитыми под толстым слоем пыли на полу, покрытом дешевым линолеумом. Габриэлла переступила порог и сделала несколько шагов вглубь темного туннеля, не вполне уверенная, что хочет туда идти, опасаясь обнаружить в недрах заброшенного приюта нечто пугающее.

Она прошла мимо дверного проема, фонарик осветил комнату, в центре которой стояло обшарпанное стоматологическое кресло, обтянутое красным винилом; казалось, оно застыло в ожидании следующего пациента. Габриэлла достала камеру и наскоро щелкнула пару раз. Она шла по длинному коридору мимо смотровых комнат и процедурных кабинетов. «Должно быть, медицинское крыло приюта», — подумала она. Натолкнулась на лестницу, поднялась на два пролета вверх и, к своему удовольствию, обнаружила, что попала в центральную часть — сюда через высокие окна щедро струился мягкий утренний свет.

Через объектив камеры Габриэлла осмотрела большие лужайки и внутренние дворы, обрамленные элегантными строениями из кирпича и светлого известняка, сделала несколько снимков, желая запечатлеть все великолепие ныне заброшенного приюта, красоту архитектуры и нежную игру утреннего солнечного света с густой тенью угасшей ночи. Было странно из окон осматривать приют, некогда давший кров многим несчастным. Габриэлле казалось, что в мрачной тишине приюта слышит голоса людей, которые обречены были до конца дней оставаться здесь.

Людей, подобных ее биологической матери, которую она никогда не видела, только ребенком слышала о ней обрывки разговоров; их полушепотом вели у Габриэллы за спиной социальные работники и приемные родители, которые с неизменным постоянством возвращали ее в приют, словно котенка, приносившего хлопот больше, чем ожидалось. Габриэлла сбилась со счету, сколько семей она сменила, но возвращали ее каждый раз с одной и той же характеристикой: беспокойная и необщительная, скрытная и недоверчивая, со склонностью к саморазрушению и низкой социальной адаптацией. Она слышала, как точно такие же ярлыки навешивали и на ее мать, добавляя, что она страдала от навязчивых идей и галлюцинаций.

К тому моменту, как ее удочерили Максвеллы, Габриэлла провела девяносто дней в «общественном доме», специальном приюте под присмотром государственного психолога Она перестала ждать, не осталось даже призрачной надежды, что она обретет семью. Честно говоря, ей это было уже безразлично. Но новые приемные родители оказались людьми терпеливыми и добрыми. Решив, что это поможет девочке справиться с ее непростым эмоциональным состоянием, они собрали для Габриэллы целую папку официальных документов, касавшихся ее матери.

Ею была некая несовершеннолетняя Джейн Доу [6] — предположительно бездомная, без удостоверения личности и каких-либо сведений о семье, — августовской ночью оставившая в мусорном баке плачущего младенца. Судя по глубоким кровоточащим ранам на шее, которые она в истерике расцарапала, Джейн Доу подверглась насилию. Во время лечения она впала в кататоническое состояние, из которого ее не удалось вывести.

Ее не наказали за то, что бросила ребенка, признав недееспособной, и по решению суда она была отправлена в учреждение, подобное этому приюту. В нем Джейн Доу провела не более месяца, после чего повесилась на простыне, оставив после себя множество вопросов и ни одного ответа.

Габриэлла попыталась отогнать нахлынувшие болезненные воспоминания, но, пока она стояла у окна, глядя во двор сквозь мутное от пыли стекло, они продолжали тяжелым камнем давить на сердце. Она не хотела думать ни о матери, ни о печальных обстоятельствах своего появления на свет, ни о мрачных годах детства и ранней юности. Габриэлла заставляла себя сконцентрироваться на работе. Именно работой она спасалась от всех трудностей и неприятностей. Ничего иного действительно стоящего в ее жизни не было.

И такое положение вещей ее вполне устраивало.

Почти всегда устраивало.

— Еще пару снимков — и все, прочь от этого кладбища безнадежных человеческих судеб, — прошептала Габриэлла, прицеливаясь камерой в ячейку тонкой решетки, установленной между стеклами, и несколько раз нажимая на кнопку.

Она планировала вернуться тем же путем, что и пришла, но перспектива вновь оказаться в мрачном коридоре-туннеле, а затем в темном подвале казалась малоприятной, и она решила поискать выход поближе, на первом этаже главного здания. Ей хотелось как можно быстрее покинуть заброшенный приют, навеявший тягостные воспоминания о ее несчастной матери. Габриэлла открыла дверь, ведущую на лестничную клетку, и почувствовала некоторое облегчение: лестница освещалась тусклым светом, поступавшим сквозь окна пустых комнат и примыкавшего к ним холла.

Очевидно, граффитист, оставивший «Bad vibes» на стене у главного входа, побывал и здесь: странные черные рисунки, похожие на замысловатые завитки, красовались на всех четырех стенах. Наверное, тайные знаки какой-нибудь подростковой банды или подписи ребятишек, побывавших здесь. В углу лежал пустой баллончик из-под краски, вокруг него раздавленные окурки, битые пивные бутылки и прочий мусор, типичный для заброшенных мест.

В голове возникла идея, Габриэлла достала камеру и огляделась в поисках подходящего ракурса. Освещение не очень хорошее, но если использовать разные объективы, то может получиться что-нибудь интересное. Габриэлла полезла в сумку за коробкой, где лежали объективы, и в этот момент уловила приглушенный звук шагов. Он доносился откуда-то снизу — тихий, но явственный. Габриэлла засунула камеру в сумку, прислушалась, нервы были натянуты, как струны.

Она здесь не одна.

Не успела Габриэлла так подумать, как почувствовала на себе чей-то взгляд. Волосы на затылке зашевелились, по телу побежали мурашки. Медленно повернув голову, она посмотрела назад и увидела маленькую видеокамеру, вмонтированную в темном углу коридора под самым потолком и нацеленную прямо на дверь, через которую Габриэлла несколько минут назад вышла на лестничную клетку.

Возможно, камера давно не работала, осталась здесь с тех времен, когда приют действовал. Предположение успокаивало, но не вид камеры — компактная, последняя модель, в отличном состоянии. Чтобы убедиться, Габриэлла сделала шаг в сторону камеры и встала под объективом. Камера беззвучно повернулась и нацелилась прямо в лицо Габриэлле.

— О черт, — прошептала она, глядя в неподвижный черный глаз.

Откуда-то из недр пустого строения донесся скрипучий металлический лязг — открылась тяжелая дверь. Заброшенный приют оказался обитаемым. По крайней мере, тут была своя охрана, и полиции Бостона не мешало бы побеседовать со здешними жителями.

Размеренный звук шагов свидетельствовал, что неизвестный, несущий вахту, направляется к Габриэлле. Она в два прыжка оказалась у лестницы и бросилась по ступенькам вниз. Сумка с камерой колотила по бедру. Чем ниже Габриэлла спускалась, тем темнее становилось вокруг. В руке она сжимала фонарик, но не хотела включать его и обнаруживать себя. Слетев с последней ступеньки, Габриэлла толкнула металлическую дверь и оказалась в коридоре цокольного этажа.

Она слышала, как там, наверху, находившаяся под прицелом видеокамеры дверь с шумом распахнулась и ее преследователь загромыхал по ступенькам лестницы, он быстро приближался.

Наконец Габриэлла добежала до железной двери в конце коридора. Толкнув ее плечом и ощутив на мгновение мне холод металла, она влетела в сумеречный подвал и сразу метнулась к открытому окну, ведущему наружу. Свежий воздух придал ей силы, она ухватилась за подоконник, подтянулась, забралась на него и вывалилась на усыпанную гравием землю.

Здесь преследователя не было слышно. Возможно, он отстал, заблудился где-нибудь в длинном коридоре. Габриэлла сильно на это надеялась.

Она вскочила на ноги и побежала к дыре в проволочном ограждении. Быстро нашла ее и рухнула на четвереньки перед лазом. Кровь стучала в висках, адреналин бурлил в крови. Охваченная страхом, женщина в спешке оцарапала щеку о торчащий край проволоки. Боль обожгла, Габриэлла ощутила теплую струйку, устремившуюся к уху. Но она не обращала внимания ни на боль, ни на удары сумки по бедру, от которых останется синяк, она ползла по земле — рвалась на свободу.

Вскочила на ноги и изо всех сил понеслась по широкой заросшей лужайке. Быстрого взгляда через плечо оказалось достаточно, чтобы увидеть: огромного роста охранник, выскочивший непонятно из каких дверей на первом этаже, как вырвавшееся из ада чудовище, с огромной скоростью бежал за ней. Охранник был похож на танк — не меньше двухсот пятидесяти фунтов весом, с грудой мышц и квадратной головой, коротко стриженной, как у военных. Добежав до проволочного ограждения, он наконец остановился и кулаком ударил по сетке. В этот момент Габриэлла исчезла среди густых зарослей, узкой полосой отделявших приют от дороги.

«Мини-купер» стоял на обочине там, где она его оставила. Трясущимися руками Габриэлла пыталась открыть дверцу, с ужасом понимая, что накачанный стероидами «солдат Джо» в любой момент может опустить ей на плечо свою могучую руку. Адреналин по-прежнему бурлил в крови. Рухнув на кожаное сиденье, Габриэлла вставила ключ и завела мотор. Сердце бешено колотилось. Нажав на газ, она резко выехала на дорогу и понеслась прочь.


Содержание:
 0  Полночный поцелуй : Лара Эдриан  1  Глава первая : Лара Эдриан
 2  Глава вторая : Лара Эдриан  3  Глава третья : Лара Эдриан
 4  Глава четвертая : Лара Эдриан  5  вы читаете: Глава пятая : Лара Эдриан
 6  Глава шестая : Лара Эдриан  7  Глава седьмая : Лара Эдриан
 8  Глава восьмая : Лара Эдриан  9  Глава девятая : Лара Эдриан
 10  Глава десятая : Лара Эдриан  11  Глава одиннадцатая : Лара Эдриан
 12  Глава двенадцатая : Лара Эдриан  13  Глава тринадцатая : Лара Эдриан
 14  Глава четырнадцатая : Лара Эдриан  15  Глава пятнадцатая : Лара Эдриан
 16  Глава шестнадцатая : Лара Эдриан  17  Глава семнадцатая : Лара Эдриан
 18  Глава восемнадцатая : Лара Эдриан  19  Глава девятнадцатая : Лара Эдриан
 20  Глава двадцатая : Лара Эдриан  21  Глава двадцать первая : Лара Эдриан
 22  Глава двадцать вторая : Лара Эдриан  23  Глава двадцать третья : Лара Эдриан
 24  Глава двадцать четвертая : Лара Эдриан  25  Глава двадцать пятая : Лара Эдриан
 26  Глава двадцать шестая : Лара Эдриан  27  Глава двадцать седьмая : Лара Эдриан
 28  Глава двадцать восьмая : Лара Эдриан  29  Глава двадцать девятая : Лара Эдриан
 30  Глава тридцатая : Лара Эдриан  31  Глава тридцать первая : Лара Эдриан
 32  Глава тридцать вторая : Лара Эдриан  33  Глава тридцать третья : Лара Эдриан
 34  Глава тридцать четвертая : Лара Эдриан  35  Использовалась литература : Полночный поцелуй



 




sitemap