Фантастика : Ужасы : Глава шестая : Лара Эдриан

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

вы читаете книгу




Глава шестая

В середине недели в самый разгар летнего туристического сезона улицы и парки Бостона наводняли люди. Пригородные поезда привозили их на работу, в музеи, исторические места. Увешанные камерами ротозеи заполняли экскурсионные автобусы и запряженные лошадьми кареты и колесили по городу, в то время как остальные выстраивались в очереди за авиабилетами, чтобы попасть на дорогущий чартерный рейс, и сотнями отбывали на Кейп.

В двух шагах от городской суеты, на окраине города, в хорошо охраняемом здании, на глубине трехсот футов располагался бункер.

Лукан Торн склонился к плоскому монитору и выругался. С бешеной скоростью мелькали данные вампиров — компьютерная программа перелистывала объемистую международную базу, искала информацию о той шестерке, которую Габриэлла Максвелл сфотографировала у клуба в разгар пиршества.

— Есть что-нибудь? — спросил Лукан, бросив нетерпеливый взгляд на Гидеона.

— Не так быстро, дружище. Процесс идет. Нужно перебрать несколько миллионов персональных файлов. — Голубые глаза Гидеона внимательно посмотрели на Лукана поверх тонкой серебряной оправы очков. — Я вычислю твоих кровососов, не волнуйся.

— Я не волнуюсь, — ответил Лукан.

Это состояние ему действительно было незнакомо. Он знал, IQ Гидеона превышает все возможные пределы, а помноженный на его невероятное упорство, увеличивается до бесконечности. Этот компьютерный гений был еще и бесстрашным охотником за Отверженными, и Лукан благодарил судьбу, что он — его союзник.

— Гидеон, если ты не сможешь их найти, никто не сможет.

Опустив коротко стриженную белокурую голову, компьютерный гуру Рода довольно улыбнулся:

— Именно за это мне отваливают кучу баксов.

— С чем тебя и поздравляю, — ответил Лукан и отошел от раздражающе мерцавшего экрана.

Никто из воинов Рода, взявший на себя обязательство защищать расу вампиров от чумы, явившейся в облике Отверженных, не получал никакой оплаты. Так повелось со времен Средневековья по человеческому летосчислению, именно тогда была создана каста воинов. У каждого воина имелись свои причины выбрать этот опасный путь, и следует признать, что благородство было отличительной чертой многих из них. Например, Гидеон начинал как одиночка и присоединился к Лукану после того, как два его брата-близнеца — совсем еще мальчишки — были убиты Отверженными за пределами Темной Гавани в Лондоне. Случилось это около трехсот лет назад.

Но и тогда острый ум Гидеона соперничал с его искусством владения мечом, сразившим немало Отверженных. Позже, когда у Гидеона появилась Подруга по Крови, Саванна, ради нее он оставил меч, выбрав в качестве оружия новейшие технологии.

У каждого из шести воинов, входивших в команду Лукана, были свои особые таланты и, конечно же, свои демоны, с которыми они успешно справлялись без посторонней помощи. Разумеется, некоторых демонов следовало наглухо запереть в темных глубинах, лучше всех это понимал Данте.

Он как раз появился в технической лаборатории. Парень, как всегда, был весь в черном: байкерские кожаные штаны и облегающая майка, оставлявшая на виду татуировки и Родовые опознавательные метки, искусно сплетенные в узор на его внушительных бицепсах. Глаза людей видели в них всего лишь некий абстрактный рисунок густого желто-красного цвета. Глаза вампиров читали символы — дермаглифы, естественные кожные узоры, унаследованные от предков Рода, чью совершенно гладкую, лишенную волос кожу покрывал маскировочный пигмент, менявшийся в зависимости от обстоятельств.

Глифы являлись предметом гордости для членов Рода, уникальной идентификацией родословной и социального статуса. П1, воины ранга Лукана, носили на своем теле большее количество опознавательных меток, по цвету более темных, чем у остальных. Дермаглифы покрывали грудь и спину Лукана, спускались по бедрам, обвивали плечи и по задней поверхности шеи переходили на голову. Глифы меняли цвет в зависимости от эмоционального состояния вампира.

Сейчас глифы Данте были красновато-коричневого цвета, что свидетельствовало о его сытости. Вне всякого сомнения, расставшись с Луканом после успешного завершения битвы, Данте отправился на поиски теплой постели и добровольного Донора женского пола.

— Как идут поиски, Ги? — спросил Данте, сел на стул и положил ноги в тяжелых высоких ботинках на стоявший рядом стол. — Ублюдки уже на крючке?

В его речи явно слышался итальянский акцент, доставшийся ему от благородных предков восемнадцатого века, хотя сегодня он демонстрировал нарочитую грубость, за которой скрывал горячий темперамент и жажду нового боя. В доказательство этому он вытащил свои стальные клинки и принялся лениво поигрывать ими.

Слово «malebranche» относилось к демонам, населяющим один из девяти кругов ада; иногда, находясь среди людей, Данте сам представлялся так. Это было единственным проявлением поэтичности в его натуре, в действительности мрачно-холодной и безжалостной.

Именно эти качества восхищали Лукана, он должен был признать, что в сражении молниеносный, сверкающий клинками Данте был прекрасен, не каждому художнику хватило бы таланта запечатлеть эту красоту.

— Отлично поработали прошлой ночью, — сказал Лукан, скупой на похвалу, даже заслуженную. — Ты спас меня.

Он имел в виду не смертельную угрозу со стороны Отверженных, а то, что произошло позже. Лукан слишком долго терпел голод, длительный голод был столь же опасен, как и Кровожадность. Взгляд Данте подтвердил, что он понял, о чем идет речь, но холодно-бесстрастное выражение лица свидетельствовало: ему нет дела до того, что в силу обстоятельств Лукан изменил своим принципам.

— Черт, — усмехнулся Данте, — а сколько раз ты меня прикрывал? Просто я вернул долг. Не стоит об этом.

С тихим шорохом раздвинулись стеклянные двери, и в лабораторию вошли еще двое собратьев Лукана по оружию — полная противоположность друг другу. Николай — высокий, атлетического телосложения, с русыми волосами, резкими чертами лица и ледяными синими глазами, которые были холоднее, чем снега его родной Сибири. Он, самый молодой в группе, присоединился к ним в разгар «холодной войны», как ее называли люди. Совсем юный, в голове ветер, он неустанно искал бодрящих кровь приключений и был в авангарде, когда дело касалось огнестрельного оружия и прочих подобных игрушек новой эры.

Конлан — его полная противоположность — был блестящим тактиком; он говорил тихо и серьезно, из-под черной шелковой банданы торчала рыжая грива волос, и на фоне мускулистого, дерзкого и самоуверенного Николая он делался похожим на большого грациозного льва. Конлан принадлежал к молодому поколению вампиров — юноша, с точки зрения Лукана. Его матерью была земная женщина, дочь шотландского вождя. Парень держался с поистине королевским достоинством.

Черт возьми, к этому горцу даже его Подруга по Крови, Даника, обращалась с глубокой нежностью и не иначе как «мой господин», а ее трудно было назвать бесхарактерной или подобострастной.

— Рио сейчас придет, — сообщил Николай, его губы растянулись в лукавой улыбке, и на щеках обозначились две симметричные ямочки. Кивнув Лукану, он добавил: — Ева просила передать тебе, что отпустит его, как только закончит с ним.

Если от него что-нибудь останется, — подхватил Данте, в знак приветствия ударяя кулаком в ладони своих приятелей.

Лукан встретил Нико и Конлана с равным уважением, но известие о том, что Рио задержится, вызвало у него легкое раздражение. Причина была не в том, что Лукан испытывал зависть к собратьям, имевшим подруг. Он не считал нужным связывать себя обязательствами и кровными узами. Представителям Рода разрешалось вступать в отношения с женщинами и тем самым давать начало новым поколениям, но для немногочисленной касты воинов, которые добровольно покинули спасительные пределы Темных Гаваней ради боевых действий, кровные связи с женщинами Лукан считал по меньшей мере ненужной сентиментальностью. Беды начинались тогда, когда привязанность к женщине воин ставил выше долга.

— А где Тиган? — спросил Лукан о шестом в его группе.

— Еще не возвращался, — ответил Конлан.

— Он звонил?

Конлан и Нико обменялись взглядами.

— Нет, — сказал Конлан.

— Так надолго он еще не пропадал, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Данте и провел большим пальцем по острому лезвию malebranche. — Сколько дней его нет — три, четыре?

Четыре, пятый пошел.

Но кто, черт возьми, считает?

Они все, но никто не выражал своего беспокойства вслух. Лукан с трудом сдерживал злость, когда думал о самом независимом, державшемся особняком воине.

Тиган всегда охотился в одиночку, но его скрытность и необщительность начали действовать на нервы всем. За последнее время он совершенно одичал, и, по правде говоря, Лукану становилось все труднее доверять ему. Он терял доверие к Тигану не в первый раз. Между ними стояла пролитая кровь. Но это давняя история. И пусть она останется в прошлом. Та война, которой они давным-давно поклялись посвятить свои жизни, была поважнее их взаимной злобы.

Этот вампир находился под его пристальным наблюдением. Лукан, как никто другой, знал все слабые стороны Тигана и без колебаний нанес бы удар, заметив, что парень готов переступить черту.

Двери лаборатории вновь раздвинулись, и наконец-то явился Рио, на ходу заправляя изумительной белизны дизайнерскую рубашку в черные стильные брюки. На рубашке не хватало нескольких пуговиц, но Рио воспринимал потери в постельных битвах с тем же хладнокровием, с каким держался в реальном бою. Густая челка, свисавшая на лоб, не могла скрыть возбужденного блеска карих глаз испанца. Приоткрытые в блаженной улыбке губы обнажали кончики клыков — вызванная в нем женщиной страсть еще не угасла.

— Ну что, ребята, надеюсь, вы не всех Отверженных испепелили. — Он возбужденно потер руки. — Я в отличной форме и готов хоть сейчас отправиться на охоту.

— Садись, — велел ему Лукан, — и осторожно, не закапай кровью компьютеры Гидеона.

Длинные пальцы Рио метнулись к красным набухшим отметинам, которые оставили на его шее тупые человеческие зубки Евы, любительницы приложиться к его сонной артерии. Несмотря на то, что Ева была подругой по Крови, генетически она оставалась homo sapiens. У Подруг по Крови, вне зависимости от того, сколь долго они обменивались кровью со своими партнерами-вампирами, не вырастали клыки и не появлялись другие признаки, которыми обладали мужские особи Рода. Вампиры часто, сделав надрез, позволяли своим подругам приложиться к ране на запястье или сгибе локтя. Но вампиры из касты воинов обладали дикой страстью, и их подруги им не уступали.

Смешение секса и крови вызывало мощный всплеск энергии, порой даже чрезмерный.

Рио без малейшей тени смущения улыбнулся, пододвинул к себе вращающийся стул и сел, откинувшись на спинку и положив босые ноги на тумбу «Lucite».

Началось обсуждение итогов прошлой ночи: смех, подначки, обмен новыми техническими приемами…

Многим охота доставляла удовольствие. Лукана в бой влекла ненависть — беспричинная, абсолютная. Он не пытался ее скрывать. Он презирал Отверженных и давно поклялся, что либо искоренит их, либо погибнет сам. И порой ему было совершенно безразлично, что произойдет раньше.

— Нашлись мерзавцы, — сказал Гидеон, когда мельтешение цифр и букв на экране прекратилось. — Похоже, мы напали на золотую жилу.

— Что там?

Головы всех собравшихся повернулись к огромному плоскому монитору, возвышавшемуся над длинной шеренгой процессоров. Напротив фотографий, сделанных Габриэллой Максвелл, появилось четыре лица Отверженных, тех самых, которых Лукан испепелил на месте.

— В базе данных они значатся как пропавшие. Двое исчезли из Темной Гавани в Коннектикуте месяц назад, третий из Фол-Ривер и четвертый — местный. Все принадлежат к последнему поколению, младшему не было и тридцати.

— Черт, — присвистнул Рио. — Совсем еще дети.

Лукан промолчал, никаких чувств к молодым, ставшим Отверженными, он не испытывал. Они не первые и, черт возьми, не последние. Незрелым, желающим самоутвердиться вампирам жизнь в Темной Гавани может показаться скучной. Искушающая жажда крови и побед прочно укоренилась во всех поколениях, включая последнее, хотя его представители находились дальше всех от своих свирепых предков. Если вампир отправлялся на поиски приключений в таком большом городе, как, например, Бостон, он находил их в изрядном количестве.

Гидеон пробежал пальцами по клавиатуре, и на экране появились извлеченные из базы данных фотографии.

— И на двух оставшихся есть информация. Вот этот известен как Отверженный, в Бостоне он в списке постоянных правонарушителей, более трех месяцев находился под пристальным наблюдением, пока в прошлую субботу Лукан не испепелил его в темном переулке у клуба «Ла нотте». На этом дело и закончилось.

— А что скажешь об этом? — спросил Лукан, кивая на последнего Отверженного, единственного, кому удалось избежать кары. В базе данных его снимок хранился в формате видеокадра, съемка, если судить по ремням и электродам на его теле, производилась во время допроса. — Давно была сделана эта фотография?

— Месяцев шесть назад, — щелкнув клавишей и проверив дату загрузки информации, сообщил Гидеон. — Из материалов отдела контроля Западного побережья.

— Лос-Анджелес?

— Сиэтл. Но и в Лос-Анджелесе выписан ордер на его арест, ордер в файле.

— Ордера, аресты, — усмехнулся Данте. — Пустая трата времени.

Лукан вынужден был согласиться. В сообществе вампиров в США и за его пределами наказание тех, кого считали Отверженными, осуществлялось в соответствии с особыми правилами и в особом порядке. Выписывались ордера на арест, производилось задержание, затем допрос, доказательства, свидетельские показания и вынесение приговора. Все очень цивилизованно. И неэффективно.

В то время как обитатели Темных Гаваней погружались в бюрократическое болото, враг действовал молниеносно и непредсказуемо. И если внутренний голос не обманывал Лукана, то за столетия анархии и всеобщего хаоса число Отверженных неумолимо росло. В противном случае у воинов не было бы столько работы.

Лукан внимательно рассматривал видеокадр. Отверженный был раздет и привязан ремнями к поставленному вертикально металлическому столу, голова обрита наголо, что обеспечивало лучшую проводимость тока во время допроса. Лукан не испытывал к страданиям Отверженного ни малейшей жалости. Такого рода допросы часто бывали просто необходимы. Болевой порог пораженного Кровожадностью вампира, равно как и сидящего на героине человека, был в десять раз выше, чем у здоровых собратьев.

Отверженный оказался крепким парнем, с низким лбом и грубыми, примитивными чертами лица. Он злобно скалился в объектив камеры, длинные клыки поблескивали, желтые глаза с узкими щелками зрачков, помимо ярости, не выражали ничего. Его внушительных размеров череп, жилистую шею, мускулистую грудь и плечи опутывали провода.

— Внешнее уродство еще не преступление. Что ему инкриминировалось в Сиэтле?

— Давайте посмотрим, что у нас есть. — Гидеон обратился к своему компьютеру, и на втором экране появилась информация. — Итак, привлекался за торговлю… оружием, взрывчатыми веществами и химическими препаратами. Этот парень еще тот засранец. Вляпался в настоящее дерьмо.

— Кто за ним стоит? Есть сведения?

— Здесь нет. По всей видимости, им ничего не удалось из него выудить. Сообщается, что он сбежал из-под стражи, убив двух охранников.

«И с места расправы он сбежал», — мрачно подумал Лукан, жалея, что не испепелил сукина сына тогда, у клуба.

Он плохо переносил собственные поражения.

Лукан посмотрел на Нико.

— Тебе этот парень не попадался?

— Нет, — ответил русский, — но я попробую через свои каналы навести справки.

— Действуй.

Николай кивнул и покинул лабораторию, на ходу набирая номер.

— Мерзкие снимки, — сказал Конлан, рассматривая через плечо Гидеона сделанные Габриэллой фотографии. Он выругался. — Раньше, когда люди становились свидетелями кровавых игр Отверженных, было плохо, теперь стало еще хуже — они их снимают.

Данте резко опустил ноги на пол, встал и заходил по лаборатории, словно разминаясь после долгого бездействия.

Все кому не лень считают себя долбаными папарацци.

— Представляю, как парень, сделавший снимки, наложил в штаны, когда увидел приближающегося к нему воина Рода, — сказал Рио, улыбаясь и глядя на Лукана. Ты стер ему память или просто вежливо попросил удалиться с места событий?

— Это был не парень, а женщина. — Лукан обвел взглядом товарищей, по выражению его лица едва ли можно было догадаться, что он собирается сообщить. — и она Подруга по Крови.

— Madre de Dios! — воскликнул Рио, запуская пятерню в густую шевелюру. — Подруга по Крови?.. А ты уверен?

— У нее есть метка. Я видел ее собственными глазами.

— И что ты с ней сделал? О боже, надеюсь, ты не…

— Конечно нет, — резко оборвал его Лукан, недовольный намеком испанца. — Я не причинил женщине никакого вреда. Это табу я никогда не нарушу.

Более того, он не сделал Габриэллу своей собственностью, хотя был очень близок к этому той ночью у нее дома. Лукан стиснул зубы, волна дикого голода накрыла его, как только он вспомнил Габриэллу, уютно свернувшуюся калачиком в своей постели. Какой нестерпимо сладкий вкус она оставила на его языке…

— Что ты собираешься с ней делать, Лукан? — взволнованно спросил Гидеон. — Мы не можем оставить ее на растерзание Отверженным. Совершенно очевидно, что она привлекла их внимание, когда делала эти снимки.

— А если Отверженные узнают, что она Подруга по Крови… — подхватил Данте, и все закивали.

— Здесь, под защитой Рода, она была бы в безопасности, — сказал Гидеон. — А еще лучше, если официально признают ее право находиться в одной из Темных Гаваней.

— Я знаю правила! — огрызнулся Лукан.

У него вызывала ярость мысль о том, что Габриэлла может оказаться в руках Отверженных или в руках какого-нибудь представителя Рода, если он поступит по всем правилам и доставит ее в одно из убежищ Темной Гавани. Вспыхнувшее в нем чувство собственника, нежелательное и непреодолимое, не позволяло ему принять ни один из возможных вариантов.

Ледяным взглядом он посмотрел на Гидеона:

— Ответственность за эту женщину лежит на мне. Я сам решу, как поступить.

Никто не посмел ему возразить, он этого и не ожидал. Лукан, как старший, как П1, основатель касты воинов, обладал непререкаемым авторитетом по праву первородства и мощи мечей. Его слово было законом, и все уважали это.

Данте поднялся, подбросил malebranche, одним ловким движением поймал его и спрятал в ножны.

— Четыре часа до заката. — Он бросил взгляд в сторону Рио и Конлана. — Как насчет того, чтобы потренироваться перед выходом на поверхность?

Оба парня с готовностью подхватили его предложение, в знак уважения кивнули Лукану и направились в тренировочный зал.

— Еще что-нибудь нашел на Отверженного из Сиэтла? — спросил Лукан, когда они с Гидеоном остались в лаборатории одни.

— Веду перекрестный просмотр всех информационных источников. Еще минута — и все будет ясно. — Гидеон исступленно колотил по клавишам. — Готово. Кое-чем порадовала Джи Пи Эс Западного побережья. Интел выудил всю подноготную этого парня до его ареста Взгляни.

На экран монитора вывалилась целая коллекция кадров, съемки коммерческой рыболовной пристани Пьюджет-Саунда велись со спутника ночью. В фокусе был длинный черный седан, припаркованный за полуразрушенным зданием в самом дальнем конце причала. У заднего пассажирского окна, склонившись, стоял тот самый Отверженный, что сбежал от Лукана несколько дней назад.

Гидеон пролистал фотографии: Отверженный долго беседовал с кем-то, скрытым за тонированными стеклами автомобиля. Далее на снимках было видно, как задняя дверца открылась и Отверженный нырнул в салон.

— Стой. — Лукан впился взглядом в руку, открывшую дверцу. — Крупный план можешь сделать?

— Попробую.

Изображение увеличилось чуть ли не во весь экран, но Лукан и без того был уверен в том, что увидел. Едва различимые, но не оставлявшие никаких сомнений, на крепком запястье, выглянувшем из-под французской манжеты, красовались дермаглифы П1.

Сейчас их заметил и Гидеон.

— Разрази меня гром, ты только посмотри! — воскликнул он, не отводя взгляда от монитора. — Наш милый парень из Сиэтла водил дружбу с очень интересными типами.

— Может быть, и сейчас водит, — сказал Лукан.

Хуже этого они и представить себе ничего не могли: Отверженный в компании с представителем первого поколения вампиров. П1 в большей степени, нежели вампиры поздних поколений, подвержены Кровожадности, она у них имеет более тяжелую форму, и П1 превращаются в смертельно опасных врагов. Если в голове П1 созрел план организации восстания Отверженных, это означает только одно — начало беспощадной братоубийственной войны. Когда-то очень давно Лукан принимал участие в подобной войне. Повторения он не желал.

— Распечатай все, что у тебя есть на него, включая несколько фотографий с глифами.

— Пожалуйста. — Гидеон щелкнул клавишей.

— Если у тебя еще что-нибудь появится на эту парочку, всю информацию мне. Я займусь ими лично.

Гидеон кивнул, но поверх очков он с тревогой посмотрел на Лукана:

— Знаешь, не рассчитывай, что сможешь справиться с ними в одиночку.

Лукан пронзил его взглядом:

— Подскажи, кто сможет?

Разумеется, у компьютерного гения вертелась на языке масса предостерегающих аргументов, но у Лукана не было настроения его слушать. Близилась ночь, а с ней и новая охота на врагов. Надо было еще успеть привести в порядок мысли, приготовить оружие и решить, с какого района города они сегодня начнут охоту. Хищник в Лукане испытывал голод и рвался в погоню, но не ради самой битвы он будет охотиться на Отверженных.

Мысли Лукана устремились к тихому дому в Бикон-Хилл, к той ночи, которой никогда не должно было быть. Аромат жасмина, нежная мягкость теплого, томящегося тела отравляли его ядом желания. Он напрягся, возбуждение поднималось волной, стоило лишь вспомнить о ней.

«Черт побери».

Голько по этой причине он до сих пор не доставил ее в бункер, где она находилась бы под надежной защитой. На расстоянии она была для него менее опасна, а здесь, в непосредственной близости, превратилась бы в настоящую катастрофу.

— С тобой все в порядке? — спросил Гидеон, развернувшись на стуле и глядя на Лукана. — Дружище, у тебя сегодня лицо — воплощение бешеной ярости.

Лукан так погрузился в свои мрачные размышления, что не заметил, как удлинились клыки и сузились зрачки. Но это была не бешеная ярость. Это была страсть. Рано или поздно ему придется ее удовлетворить. С этой мыслью он взял со стола телефон Габриэллы и вышел из лаборатории.


Содержание:
 0  Полночный поцелуй : Лара Эдриан  1  Глава первая : Лара Эдриан
 2  Глава вторая : Лара Эдриан  3  Глава третья : Лара Эдриан
 4  Глава четвертая : Лара Эдриан  5  Глава пятая : Лара Эдриан
 6  вы читаете: Глава шестая : Лара Эдриан  7  Глава седьмая : Лара Эдриан
 8  Глава восьмая : Лара Эдриан  9  Глава девятая : Лара Эдриан
 10  Глава десятая : Лара Эдриан  11  Глава одиннадцатая : Лара Эдриан
 12  Глава двенадцатая : Лара Эдриан  13  Глава тринадцатая : Лара Эдриан
 14  Глава четырнадцатая : Лара Эдриан  15  Глава пятнадцатая : Лара Эдриан
 16  Глава шестнадцатая : Лара Эдриан  17  Глава семнадцатая : Лара Эдриан
 18  Глава восемнадцатая : Лара Эдриан  19  Глава девятнадцатая : Лара Эдриан
 20  Глава двадцатая : Лара Эдриан  21  Глава двадцать первая : Лара Эдриан
 22  Глава двадцать вторая : Лара Эдриан  23  Глава двадцать третья : Лара Эдриан
 24  Глава двадцать четвертая : Лара Эдриан  25  Глава двадцать пятая : Лара Эдриан
 26  Глава двадцать шестая : Лара Эдриан  27  Глава двадцать седьмая : Лара Эдриан
 28  Глава двадцать восьмая : Лара Эдриан  29  Глава двадцать девятая : Лара Эдриан
 30  Глава тридцатая : Лара Эдриан  31  Глава тридцать первая : Лара Эдриан
 32  Глава тридцать вторая : Лара Эдриан  33  Глава тридцать третья : Лара Эдриан
 34  Глава тридцать четвертая : Лара Эдриан  35  Использовалась литература : Полночный поцелуй



 




sitemap