Фантастика : Ужасы : Чалдеронские монахи : Брайан Эллиот

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44

вы читаете книгу

Чалдеронские монахи

I

Тучи, нависая над самой водой, заволокли небо. Чувствовалось приближение грозы. Море волновалось под сильными порывами ветра и раскачивало небольшую моторную лодку.

Заходящее солнце окрасило горизонт тяжелым багрянцем; на мрачном кровавом фоне стены старого замка Чалдерон приняли зловещие очертания.

Моторная лодка вошла в маленькую естественную бухту острова. Фрэнк Симмс остановил мотор и повернулся к Луизе.

– Наконец-то мы одни, – сказал он, – ты самая привередливая девушка на всем югославском побережье. Все чего-то боишься. Можно подумать, что твой жених способен видеть сквозь стены.

Грациозная брюнетка в белых бермудах и ярко-красной блузке пожала плечами.

– Тино очень ревнив, – ответила она, – а его отец, профессор Салварин, один из крестных отцов итальянской мафии. Если кто-нибудь донесет ему о нашей связи, можешь считать себя покойником. Вот так-то, Фрэнк.

Фрэнк Симмс обнял стройное девичье тело, привлек Луизу к себе и начал жадно целовать загорелую тонкую шею, слегка нарумяненные щеки и капризно изогнутые губы. Луиза застонала.

– Ты свела меня с ума. Если ты не станешь сегодня моей, я сорву с тебя одежду и изнасилую прямо здесь, в лодке.

Его руки коснулись нежной груди и затрепетали, затем скользнули на тонкую талию. Луиза слегка откинулась назад, призывно засмеялась и вновь приникла к мужчине, наслаждаясь его волнением и нетерпеливостью.

– Не здесь, Фрэнк, не в шаткой лодке. В любой момент может пойти дождь. Нам нужна крыша над головой. Тогда вся ночь в нашем распоряжении, дикарь.

Волны пенными гребнями бились о берег. Черные тучи прорезала ослепительная молния, грянул гром.

– Мы поднимемся наверх, в замок. Старые развалины хорошо сохранились. Они выдержат даже артиллерийский обстрел, не то что простой дождь.

– Эти места пользуются дурной славой, – возразила Луиза. – Я расспросила хозяина гостиницы, мне хотелось побольше узнать о замке и монашеском ордене, построившем его в средние века. Но хозяин не ответил, только перекрестился и трижды плюнул через плечо.

– Ох уж эти суеверные люди!

Фрэнк снова прильнул губами к шее Луизы. Молодые люди, поглощенные страстью, забыли обо всем на свете. Фрэнк не мог и не хотел больше сдерживать свои желания, но лодка была узкой и неудобной. Молодой человек взял спальные мешки и дорожный баул с ужином и некоторыми необходимыми мелочами. Луиза прихватила с собой транзистор.

Снова сверкнула молния. Ударил гром.

Фрэнк и Луиза спрыгнули в воду и вышли на пляж. Они торопились оставить позади лес древних дубов и буков и широкую поляну. А вот и вымощенная камнем дорожка, ведущая от моря к развалинам.

Уже стемнело. Впереди величественно и неприступно возвышался замок. Когда молодые люди достигли ворот, хлынул ливень. Они бросились к ближайшей постройке, но потоки воды были такие интенсивные, что их одежда промокла в одно мгновение.

Влюбленная парочка оказалась в огромном зале. Фрэнк Симмс начал раскатывать спальные мешки, Луиза зажгла фонарик и закрыла дверь на задвижку. В пустом зале пахло сыростью и плесенью. В углу начиналась лестница, ведущая в башню.

– Добро пожаловать в замок привидений Чалдерон! – пошутил Фрэнк.

Он включил дорожный фонарь и поставил рычаг на длительное освещение. Луиза вплотную подошла к любовнику, руки Фрэнка сплелись за ее спиной, их губы слились в страстном поцелуе. Влюбленные осторожно опустились на приготовленную постель. Потом пришло забвенье: ни дождь, ни гром, ни шебуршание мышей не могли заставить их разжать объятия и оторваться друг от друга.

В едином порыве сорвали они одежду с изнемогающих тел и задохнулись от неудержимого желания. Фрэнк положил голову Луизе на грудь.

– Возьми же меня наконец, – простонала она, – я не могу больше ждать!

Когда молодой человек овладел ею, Луиза вскрикнула и изогнулась. Они любили друг друга в красном свете фонаря на полу старого замка крестоносцев, как только могут любить мужчина и женщина, молодые, красивые и неистовые.

Ближе к полуночи, насытившись, любовники лежали в спальных мешках, тесно прижавшись друг к другу. Тихо играло радио. Фрэнк лениво курил, наблюдая за поднимающимся вверх дном, Луиза дремала. По радио передали время. Полночь.

Вдруг раздались глухие удары колокола. Луиза резко села на постели.

– Ты слышал? Что это было?

Она непроизвольно заговорила шепотом. Фрэнк тоже прислушался, но звуки не повторились.

– Не знаю, – ответил он. – Возможно, порыв ветра. Или молния ударила в колокольню.

– Но гроза уже давно кончилась.

Медленно текли минуты. Фрэнк снова прикурил и предложил сигарету Луизе. Тут в дверь постучали. Три раза. Словно кто-то умолял впустить его.

Луиза снова легла и поправила одеяло на груди.

– Там снаружи кто-то есть!

Фрэнк Симмс что-то недовольно проворчал, натянул штаны и взял в руки лампу. Интересно, кто это может стучаться в такое позднее время в заброшенный замок? Он приблизился к воротам. В двери был глазок, прикрытый маленькой деревянной заслонкой.

Фрэнк приоткрыл ее, посветил фонарем и... с криком отпрянул назад. На молодого человека смотрело лицо из кош марного сна: голый череп в истлевшем капюшоне. Пустые глазницы в упор уставились на Фрэнка, бескровная пергаментно-желтая кожа, обтягивавшая кости пришельца, напоминала свиные сандалии грубой выделки. Мертвец улыбнулся, обнажив черные зубы, седая борода трепетала на ветру.

– Ау-у, Фрэнк! Ну что ты там застрял?

И тут Луиза увидела, как высохшая мумифицированная рука просунулась сквозь глазок и подняла засов. Луиза застыла от ужаса, наблюдая, как дверь медленно со скрипом отворилась.

В зал вошла вереница отвратительных созданий. Их было семеро, и все они были одеты в длинные рясы, из рукавов которых выглядывали костлявые руки. Луиза вгляделась в мертвые безглазые лица, высохшие, тронутые тлением и временем, и закричала тонко и страшно, заверещала в смертельном страхе.

Идущий впереди монах издал несколько низких лающих .эвуков, и нежити окружили парализованного от ужаса Фрэнка Симмса. Из каких мрачных подземелий явились они на свет в эту грозовую ночь, они, умершие так давно, что их могилы уже многие столетия преданы забвению?

Черная рука схватила Фрэнка. Сходя с ума от омерзения, тот хотел вырваться, закричать, ударить чудовище, но из горла молодого человека вылетел лишь слабый хрип. Прикосновение мертвеца было настолько неприятным и ошеломляющим, что Фрэнк потерял способность двигаться.

Что потревожило покой давно усопших? Из каких подземных нор восстали они, покоившиеся в мире столько столетий?

Сухие, корявые ногги впились в Фрэнка Симмса. Ужас сковал его члены, и вместо того чтобы вырваться и бежать, бежать пока есть силы из этого страшного места, где оживают ночные кошмары, он замер на месте, судорожно пытаясь выдавить хоть один звук из пересохшего горла. А рук становилось все больше, они оттеснили рыжеволосого молодого человека к стене. Желтые черепа с острыми зубами потянулись к его сонной артерии.

– На помощь! Помогите! Нет... ааа... нет! Аааххх!

Луиза видела, как клыки мертвецов жадно вонзились в живое мясо, кровь забила фонтаном, заливая черные рясы. Дети ночи, захлебываясь и повизгивая, пили кровь Фрэнка. Теперь в них совсем не осталось ничего человеческого.

Один из монахов прервал кровавое пиршество и повернул отвратительную лысую голову в сторону Луизы. Безжизненное тело Фрэнка осталось лежать у стены. Луиза вскочила на ноги и, обнаженная, легко понеслась по винтовой лестнице в башню. Скорее, скорее наверх, подальше от этих исчадий ада!

Она выбежала на открытую галерею и спрыгнула во двор замка. Острая боль пронзила лодыжку. Луиза бессильно опустилась на землю, но тут из-за часовни показались преследователи. Девушка вспомнила, как на ее глазах за несколько минут мумии растерзали Фрэнка, и страх придал ей новые силы.

Криком заглушая боль, она захромала к черному ходу в глубине двора, отворила висевшую на одной петле калитку и помчалась вниз с холма. Оглянувшись через плечо, она увидела, что главные ворота замка медленно открываются.

Луиза торопилась, спотыкалась и всхлипывала. Лодыжка распухла, но животный ужас гнал девушку к морю. Она пересекла освещенную луной поляну и скрылась в тени леса.

Наконец можно было перевести дух и обернуться... Преследователи верхом на скелетах коней были совсем близко! Звенели мечи и развевались рясы. Стука копыт не было, но лошади неслись галопом и быстро продвигались вперед.

Какая чудовищная магия, какое проклятье вернули к жизни эти кошмарные создания?

Луиза добралась до пляжа. Она сбилась с пути и оказалась на высоком обрыве, а внизу, на воде, примерно в трех четвертях километра от нее покачивались рыбацкие суденышки.

Луиза громко закричала и бешено замахала руками. И действительно привлекла таким образом внимание рыбаков. Ее стройная фигура четко вырисовывалась в лунном свете на вершине обрыва.

– Ну помогите же мне! – кричала девушка. – Спасите меня! Мертвые восстали из могил и хотят меня убить. Помогите, избавьте меня от мучительной смерти.

Она скатилась по крутому склону и выбежала на песчаную косу.

Кровожадные всадники отставали лишь на несколько сотен метров.

– Помогите! – еще раз взмолилась Луиза. – Во имя Господа, помогите.

Но ее крики и мольбы не тронули рыбаков. Ничто на свете не заставило бы их бросить якорь ночью на проклятом острове Чалдероне. Они перекрестились и безучастно наблюдали, как монахи догнали девушку и спешились.

Рыбаки сняли с голов вязаные колпаки. Луиза потеряла сознание. Она уже видела, как скелеты наклонились над ее обнаженным телом, и не почувствовала ни их рук, ни их зубов. Бледная и молчаливая, лежала Луиза на залитом лунным светом песке.

II

– Вы ищете девушку по имени Луиза?

Высокий широкоплечий итальянец кивнул головой. Его черные волосы вились, черты лица были четкие, словно вырезанные на деревянной скульптуре, но носили несколько женственный характер.

– Луиза моя невеста. Вы что-нибудь знаете о ней?

– Нет. К сожалению. Я сам ищу одного парня. Его зовут Фрэнк Симмс. А мое имя – Харвей Сондра, я служащий одной из американских туристических контор. Мой коллега Фрэнк Симмс, объезжая с инспекцией отели побережья, обещал встретиться со мной в этом месте.

– Странно. Моя невеста снимала номер тоже в этом отеле, и никто не может сказать мне, где она теперь.

Мужчины побеседовали еще некоторое время. Около десяти часов вечера они встретились возле маленькой деревеньки Рагуза и направились в гостиницу «Сараево». Антон Дворжак, владелец этого заведения, смог лишь сказать, что Фрэнк Симмс и Луиза Гилджиа вчера покинули отель вместе и больше не появлялись.

– Надо сообщить в полицию, – предложил Харвей Сондра.

Но итальянец был, кажется, невысокого мнения о способностях полицейских.

– Лучше спросим в порту, – решил он. – Возможно, они взяли напрокат лодку и попали в аварию во время вчерашнего шторма.

Мысль о том, что его невеста села в лодку с другим мужчиной, взбесила Тино Салварина.

Стоял погожий летний денек. Молодые люди спустились по узким переулкам рыбачьей деревни к порту. Море было темно-голубым, как на почтовых открытках. У причала стояли, покачиваясь, лодки и катера.

Харвей Сондра спросил седого и бородатого рыбака в заплатанной рубахе, где дают напрокат моторные лодки. Тот с готовностью описал дорогу и назвал имя хозяина лодочной станции.

Парни вышли на пирс, навстречу им звучала югославская, английская, итальянская речь. Тут как раз к причалу гордо подлетели два катера. Худой мужчина в капитанской фуражке и темноволосый парнишка закрепили на пирсе канаты.

Они поднялись по деревянной лестнице.

Харвей Сондра приветливо поздоровался.

– Взять лодку напрокат можно только у вас? – спросил он мужчину в капитанской фуражке.

Тот отрицательно покачал головой.

– Нет. Там, на молу, живет Ювичек. Но его единственная моторная лодка в ремонте: неполадки с мотором. Еще есть Хавра, но у него все лодки с веслами. На какое время вам нужна лодка?

– Для начала я хотел бы узнать, не брал ли вчера у вас лодку рыжеволосый мужчина и молодая женщина?

Моряк внимательно посмотрел на обоих мужчин: на долговязого американца и кудрявого итальянца.

– Нет, – ответил он после некоторого замешательства. – Вчера я вообще не появлялся на причале.

– Он врет, – возразил Тино, – красная дамская сумочка, лежащая рядом с рулем вон на той лодке, принадлежит моей невесте.

– Послушайте, вы, – взорвался моряк. – Что это значит? Почему я обязан знать, откуда взялась здесь эта проклятая сумка? Я сдавал эту лодку одному стоящему парню и...

Он умолк, слишком поздно заметив свою ошибку. Перед ним стоял Харвей Сондра. А Харвей Сондра имел рост метр девяносто, весил девяносто пять килограммов и обладал хорошо тренированным телом – он мог не только блестяще играть в теннис. Его открытое симпатичное лицо, обрамленное светло-русыми волосами, постоянно озаряла приветливая улыбка. Но по желанию он мог производить впечатление чрезвычайно опасного типа – и это был тот самый случай. Лицо его внезапно потеряло свою доброжелательность, и Сондра стал как-то старше и строже.

– Я вежливо спросил вас кое о чем, – произнес он, медленно растягивая слова, – и хочу получить такой же ясный и вежливый ответ, понятно?

Хозяин лодок отпрянул от Харвея Сондры на несколько шагов.

– Вы не имеете права заставлять меня силой.

Сондра схватил его за воротник кителя и поднял над землей.

– Лучше выкладывайте все по-хорошему. Если вы замешаны в каких-нибудь темных делишках, то невероятно удивитесь, разглядывая в зеркале свое лицо после нашей беседы.

– Я... я дал лодку рыжеволосому американцу. Когда он отчаливал, с ним не было женщины.

– А где этот парень теперь? Откуда у вас эта лодка?

– Я не знаю, где он. А лодка... – На лице моряка отразилась напряженная внутренняя борьба. Харвей Сондра потуже перехватил воротник. – Я подобрал лодку у Чалдерона, большой бухты на юго-западе.

– Откуда же вы узнали, что она там, если больше не встречали того мужчину?

– Во имя Господа и Святой Девы Марии, я вам действительно не могу больше ничего сказать. Если бы я знал, что этот американец хочет плыть на Чалдерон, я бы никогда не доверил ему свою лодку. – В голосе моряка прорезался настоящий страх. Страх, но не перед Харвеем Сондрой. – Рыбаки сообщили мне, что катер стоит там на якоре, – тихо промолвил он. – Я совсем ничего не знаю о вашем друге и девушке, и никто не сможет меня заставить когда-либо ступить на землю этого острова.

– И почему же?

– Остров и замок прокляты. Странные вещи происходят гам. Никто из деревенских туда не ходит.

Харвей Сондра и Тино Салварин переглянулись. Им сразу же стало ясно, что придется отправиться на Чалдерон.

Новоявленные единомышленники разделились: Харвей пошел подыскать подходящий катер, а Тино отправился в гостиницу. Когда итальянец вернулся, на нем была светлая летняя куртка, а слева под мышкой угадывались очертания пистолета.

Белая моторная лодка отчалила и легко заскользила по прозрачной голубой воде.

– Обязательно возвращайтесь до наступления темноты, – прокричал им вслед моряк. – Позаботьтесь о спасении ваших душ.

Мотор весело фырчал. Носовая часть приподнялась над уровнем моря и ловко разрезала волны, осыпая пассажиров искорками брызг. Над водой кружились чайки, пахло нагретыми водорослями, рыбой и морской солью. Нещадно палило солнце.

При иных обстоятельствах это могла быть приятная морская прогулка. Прошло полтора часа пути, до острова оставалось еще два километра. Тино Салварин показал рукой на развалины замка, возвышавшиеся на темном голом холме.

– Что это?

Харвей Сондра пожал плечами.

– Какой-то старый замок. Я читал составленный Фрэнком проспект. Замок называется Чалдерон, остров носит то же название. Крестоносцы одного из монашеских орденов основали его в двенадцатом столетии. Фрэнк Симмс хотел организовать туда экскурсии, а возможно и построить отель.

Лодка обошла вокруг острова и встала на якоре в удобной естественной бухте. Оба молодых человека ловко спрыгнули на песок. На острове царила неестественная тишина.

– Давай сразу поднимемся к развалинам и осмотрим их, – предложил Харвей Сондра. – Они там наверняка побывали.

Американец проанализировал сложившиеся обстоятельства и пришел к выводу, что Фрэнк и Луиза поехали на остров вместе. В найденной сумочке были какие-то бумаги, косметика и начатая пачка женских итальянских сигарет.

Когда компаньоны подошли к лесу, Тино оглянулся на море и остановился.

– Посмотрите-ка туда! Там слева от обрыва, кажется, кто-то лежит на пляже.

У Сондры со зрением обстояло лучше. Он пригляделся.

– Действительно. Скорее туда.

Они подбежали к обрыву и осторожно спустились вниз по почти отвесному склону. На белом песке в зоне прилива лежал труп Луизы. Ее нежно загорелое тело, округлая грудь, плоский живот и крутые бедра были зверски искусаны. А сама она была бледнее кварцевого песка, на котором лежала. В ее теле не осталось ни капли крови.

Крабы уже принялись поедать мраморное тело прекрасной покойницы.

Тино Салварин отвернулся, его стошнило.

– Боже мой, – простонал он. – Боже мой, кто это сделал? Какая бестия так надругалась над ней?

Харвей Сондра снял с Тино светлую летнюю куртку и накрыл изуродованное тело. Он внимательно осмотрел следы девушки, ведущие от обрыва.

– Нам надо пойти по ее следам. Где-то рядом должен быть Фрэнк Симмс. Девушка ведь ваша невеста? Это все-таки Луиза Гилджиа?

Тино смог только кивнуть. Его рука легла на рукоятку пистолета.

– Этот Фрэнк Симмс должен будет многое мне объяснить! – выдавил он.

Через двадцать минут оба мужчины добрались до замка. Развалины угрюмо молчали. Они вошли во двор. Дверь парадного зала была широко распахнута. В дверях Харвей Сондра обнаружил кусок ноги со ступней, сведенные судорогой пальцы торчали в разные стороны.

Потрясенный, замер он у трупа своего лучшего друга и товарища по работе Фрэнка Симмса. Лицо усопшего было бескровно, рыжие волосы пиявками извивались на ветру. Ужас и отвращение были написаны на когда-то привлекательном и мужественном лице. И опять те же следы от укусов. Вся кровь из тела исчезла.

– Фрэнк ничего не сможет больше объяснить, – тихо проговорил Харвей Сондра.

Тино Салварин выхватил пистолет и обошел все помещения замка, даже поднялся на башню, но не обнаружил ничего подозрительного.

– Только в стойле валяются лошадиные кости, – сообщил он результаты своего обхода.

– Что же здесь произошло? Кто нанес эти чудовищные раны? Дикий зверь, кто-то или что-то еще?

На Харвея Сондру внезапно дохнуло холодом, и это на самом солнцепеке.

– Что бы это ни было, – твердо сказал он, – возмездие его настигнет. Но сначала надо поставить в известность полицию. Здесь произошли два убийства. Мы должны оставить трупы на месте, чтобы не уничтожить следы.

– Странно, – задумчиво пробормотал Тино, – на пляже мы нашли следы одной Луизы. Но с такими ранами она не могла доползти сама от замка до воды. Скорее всего, кто-то напал на нее именно на пляже. Но почему же на песке нет никаких следов?

Молчаливые и подавленные, Харвей и Тино покинули остров и вернулись в Рагузу.

III

Инспектор Ференц Дувлек из комиссии по расследованию убийств города Цадара был невысоким седым мужчиной в годах. Довольно проворный, немногословный, постоянно курящий сигареты в янтарном мундштуке. Он обладал непререкаемым авторитетом, и все сотрудники беспрекословно повиновались ему, как генеральный штаб – Наполеону.

После того как трупы были перевезены в Цадар, где их исследовали эксперты и патологоанатом, инспектор в тот же день, после обеда, а именно в семнадцать пятнадцать, собрал у себя всех причастных к делу Симмс/Гилджиа.

Присутствовали Харвей Сондра, Тино Салварин, владелец моторных лодок Винко Йаканда, хозяин отеля Антон Дворжак и старый рыбак, откликавшийся на имя Йоши. Старик был в заплеванной рубахе, вонял чесноком и постоянно мусолил во рту обгорелую трубку.

Внушительный ассистент инспектора охранял вход в помещение. Так как Харвей и Тино знали местное наречие, переводчик отсутствовал.

– Итак, – сказал инспектор, – поставим все точки над «i». Фрэнк Симмс и Луиза Гилджиа поехали на остров и провели ночь любви в заброшенном замке. Или точнее полночи любви, ибо между двенадцатью и двумя часами ночи они были убиты. Смерть наступила в результате многочисленных укусов, нанесенных одним или несколькими неизвестными убийцами. Кровь была удалена из тел.

Тино Салварин тихо застонал. Его лицо приобрело серый оттенок.

– Хищное животное исключается. Возможно, оно и послужило причиной смерти, но кровь была выпущена человеком по неизвестной пока причине. Мистер Симмс и сеньорита Гилджиа пробыли в Рагузе три дня. Согласно показаниям владельца гостиницы, в их поведении не было ничего необычного, или?..

Крупный и полный Дворжак интенсивно затряс головой.

– Они ходили гулять, купались в море, катались с рыбаками на лодках – в общем, делали то, что и остальные туристы, проживающие в моем отеле. Мистер Симмс задавал мне множество вопросов и с удовольствием осматривал окрестности.

Было заметно, что Дворжак не столько сожалеет о безвременной кончине Фрэнка Симмса, сколько о прерванных контактах с «Интернешнл Трэвелз», обещавших быть весьма выгодными.

– Это все. Я побеседую позднее с каждым из вас в отдельности, господа. Фрэнк Симмс взял у вас, Йаканда, напрокат катер. На какое время он его арендовал и куда хотел поехать?

Владелец лодок пожал плечами.

– Он показал мне свой паспорт и дал солидную сумму денег. По его словам, он хотел выйти в открытое море. О женщине ничего не было сказано, да я его и не спросил. Это не мое дело, не так ли?

– Нет, конечно. Йоши сказал вам, что видел вашу лодку в бухте Чалдерона?

– Да. Он пришел рано утром, когда вернулись рыбаки, выезжавшие на ночной промысел.

– И больше он ничего не сообщил? Подумайте как следует, это очень важно.

Владелец лодок слегка замешкался, потом решительно отрезал:

– Нет.

Тогда инспектор обратился к старому рыбаку:

– Что ты видел, Йоши? Скажи мне, не утаивай ничего. Ты же знаешь, я обязан знать все.

Светлые глаза на морщинистом обветренном лице твердо и проницательно посмотрели на инспектора.

– Утром мы проезжали мимо острова, и Иосип, мой напарник, увидел в бухте лодку. Вот я и сказал Винко, чтобы он забрал свою посудину.

– А почему ты не сошел на землю и не посмотрел, куда делись люди, приехавшие на лодке? Ты что, знал уже, что мужчина и женщина мертвы?

Старый Йоши ответил коротко и сурово:

– Да.

После этого он снова сунул в рот трубку. Тино Салварин вскочил со своего места. Он хотел вцепиться в рыбака, но Харвей удержал его.

– Сядьте немедленно! – рявкнул на него инспектор. Когда Тино, тяжело дыша, снова очутился на своем стуле, Дувлек вновь обратился к Йоши:

– Откуда ты знал, что на острове нет ни одной живой души?

Йоши выпустил серое облако табачного дыма.

– Замок и остров прокляты, – медленно произнес он. – Еще с давних времен. Там блуждают души крестоносцев. Ни один человек до сих пор не пережил ночь на острове.

Инспектор Дувлек схватился за голову.

– Да, да, – сказал он. – Продолжайте в том же духе. Один вообще ничего не знает, другой рассказывает страшные сказки. Мы живем в двадцатом веке в федеративной социалистической республике. Если кто-то думает, что может провести меня, то очень быстро очутится за железной решеткой. В последний раз: почему ты не осмотрел остров, когда увидел в бухте катер, а, Йоши?

– Никогда не будет моей ноги на Чалдероне, – заявил рыбак. – Я уже все сказал, больше мне ничего не известно.

Он закрыл рот и все остальное время допроса не произнес ни слова. Инспектор еще побеседовал с Харвеем Сондрой и Тино Салварином, распросил их о Фрэнке Симмсе и Луизе Гилджиа. Но услышал в ответ только известную ему информацию. Один раз Дувлеку удалось вызвать у Тино припадок жгучей ревности, совершенно выбившей парня из колеи. Пришлось сделать перерыв.

– Как только тела будут исследованы и причина смерти окончательно установлена, мы снова встретимся, – закончил допрос инспектор. – Будем поддерживать связь, и сообщите мне, если будете покидать деревню. Вы, мистер Сондра, и вы, сеньор Салварин, обратитесь ко мне завтра вечером по поводу выдачи трупов для захоронения. Все свободны.

Допросы отдельных свидетелей и всевозможные совещания длились до восьми вечера. Тино Салварин остался на ночь в гостинице «Сараево», а Харвей Сондра отбыл в Цадар, чтобы сообщить печальную новость Стелле Кантон, девушке Фрэнка Симмса.

Когда они уже покидали помещение, Харвей услышал, как владелец лодок сказал хозяину отеля Дворжаку: «Они никогда не найдут убийц. Мужчина и женщина стали жертвами этих чертовых монахов».

IV

Патологоанатомическое отделение располагалось в подвале городского морга. Около одиннадцати часов вечера доктор Михайлович завершил обследование обоих трупов, доставленных к нему в восемь. «Инспектор Дувлек принадлежал к тому типу людей, которые никогда не откладывают на завтра то, что можно сделать сегодня», – так сказал доктор Михайлович час назад своей ассистентке.

Все дело в том, что доктор Михайлович, обладавший незаурядной внешностью, не планировал провести этот вечер в компании двух трупов в подвале морга. Тем более, что тела были так зверски изуродованы. Никогда еще на операционном столе доктора не было столь жутко искалеченных мертвецов.

– Оставьте трупы на столах, – обратился Михайлович к своей ассистентке, низенькой, приземистой и усатой женщине, скорее отпугивающей, чем привлекающей особ мужского пола. – Остальные тесты мы проделаем завтра.

Доктор Михайлович с наслаждением зевнул, рискуя вывихнуть челюсть, тщательно помыл руки и повесил свой белый халат на вешалку. Ассистентка, ругаясь сквозь зубы, собирала разбросанные красавцем-доктором препараты и инструменты. Наконец в подвале воцарился обычный порядок, и София, еще раз полюбовавшись на результат своего труда, заперла дверь и шаркающей походкой поднялась по лестнице на улицу.

Было без пяти двенадцать. Голое, полупустое помещение было щедро залито холодным лунным светом. Мертвые тела Фрэнка Симмса и Луизы Гилджиа мирно лежали под простынями из искусственного полотна на своих столах. Было очень холодно.

Доктор Михайлович произвел вскрытие брюшной полости, исследовал внутренние органы и содержимое желудка. Он рассек места укусов и взял пробы тканей.

Текли минуты. Все замерло. Тишину не нарушал ни один звук. Городские часы пробили полночь.

Внезапно зашевелилась простыня, под которой лежал труп Луизы Гилджиа. Искромсанное, покрытое укусами тело девушки обнажилось во всем своем безобразии. Бескровное мясо было белее простыни. По законам природы в этом теле не должно быть и искры жизни.

Тут начало двигаться тело Фрэнка Симмса. Мускулистый, красивый торс рыжеволосого молодого человека был также изрезан скальпелем и искусан. Трупы сели на столах и сбросили простыни на пол.

Они медленно двинулись по направлению к почему-то открытой двери. Трупы прошли с уверенностью лунатиков по темному коридору и поднялись на первый этаж.

Вопреки инструкциям, дежуривший в эту ночь полицейский куда-то отлучился на несколько минут.

Центральный вход он запер, но задняя дверь оказалась задвинутой лишь на защелку. Труп Фрэнка Симмса немедленно распахнул дверь, и два мертвеца, завернувшись в белые простыни, крадучись вышли в темный переулок.

Прижимаясь к стенам домов, они исчезли в парке, граничившем с центральной улицей города. Морг располагался на задворках полицейского комиссариата, на узенькой, незаметной и всегда безлюдной улочке.

На скамейках вокруг памятника основателю города сидела группа подростков. Парк пользовался дурной славой, ни один уважающий себя горожанин, если ему были дороги здоровье и кошелек, не посещал его с наступлением темноты. Но молодые люди в черных кожаных куртках и ярко размалеванные девицы облюбовали этот дикий запущенный уголок.

В данный момент там находились семь парней и пять девушек. Парочки миловались, слышались звуки поцелуев и томные вздохи. То и дело вспыхивали огоньки сигарет, по кругу пошла бутылка.

– Эй, что это там за странные чуваки? – внезапно воскликнул предводитель подростков, мускулистый молодой человек по имени Бранко Жавлик. – Совсем свихнулись! Они что, обрядились в простыни из комода своей бабушки?

Рыжеволосая, густо намазанная гримом девушка соскользнула с его колен и двинулась навстречу трупам. Мужчина и женщина остановились. Их пустые глаза уставились на Бранко. Проносящиеся мимо машины освещали всю сцену неровным, стремительным светом, создавая эффектный контраст между яркими и темными пятнами.

Вдруг труп, бывший когда-то Луизой Гилджиа, протянул свои скрюченные пальцы к шее Бранко Жавлика. Парень отпрыгнул в сторону.

– А ну, катитесь отсюда, – возмутился он, – а то мы вам тут быстро мозги вправим!

Однако сзади на парня накинулся Фрэнк Симмс и сжал руками горло, .прекратив поступление воздуха. Обалдевший Бранко увидел сверкнувшие в свете фар влажные клыки, и в этот момент ему на помощь подоспели товарищи и с ревом напали на завернутые в простыни фигуры.

– Ой, он совсем холодный! – пискнул испуганный женский голос.

Трое подростков крепко держали Фрэнка и столько же – Луизу; Бранко растирал посиневшее горло, судорожно хватая воздух открытым ртом. Луиза сделала резкое движение, и скрывавшая тело простыня медленно сползла к ее ногам. Подростки с ужасом увидели зияющую рану вместо живота.

– А-а-а! – завизжала рыжеволосая подружка Бранко и в обмороке рухнула на траву.

Остальные девушки с криком разбежались. Подростки от неожиданности отпустили Луизу, а она, воспользовавшись всеобщим замешательством и паникой, намертво вцепилась в ближайшего молодого человека, который и не думал оказывать сопротивление. Труп Луизы молниеносно вонзил зубы в свою трепещущую жертву и перекусил сонную артерию.

Кровь забила фонтаном. Труп Луизы Гилджиа, чавкая и лязгая зубами, глотал теплую кровь.

Фрэнк Симмс тоже удачно поохотился: он оседлал свою добычу – полненькую и пухленькую темноволосую девушку, раздвинул ее согнутые в коленях ноги, навалился всем телом, не обращая внимания на царапающие его острые наманикюренные ноготки, и жадно впился в нежную, тронутую легким загаром шейку.

Остальные подростки сначала оцепенели от ужаса, но когда вампиры приступили к своей кровавой трапезе, их руки и ноги вновь обрели подвижность, и они бросились врассыпную. Остался только Бранко Жавлик.

Он слышал предсмертные крики своего лучшего друга и довольное урчание разрывающей его бестии.

Бранко остолбенел, холодный пот бежал по его спине, волосы на голове встали дыбом, колени подгибались и дрожали, но он не двигался с места.

Луиза Гилджиа подняла голову с окровавленными губами, кровь стекала по ее подбородку и капала на траву. Она увидела рыжую девицу, все еще лежавшую без сознания, и наклонилась над ней.

Неистовый гнев обуял Бранко Жавлика. Он выхватил из сапога серебряный нож – предмет зависти всей компании – и одним прыжком поравнялся с Луизой.

– Ведьма! – закричал он. – Бестия! Животное!

И вонзил ей в спину нож. Мертвое тело вздрогнуло, незрячие глаза устремились на Бранко. Всхлипнув от страха, он всадил ей в грудь нож по самую рукоятку.

Труп Луизы завалился набок, теперь уже окончательно обретя покой, а Бранко Жавлик отшвырнул нож и помчался не разбирая дороги, еле живой от ужаса и пережитого напряжения.

Он не видел, как залитое кровью лицо Луизы разгладилось, посветлело и приобрело выражение неземной благодати.

V

Стелла Кантон не смогла усидеть в отеле. Весть о смерти Фрэнка сломила ее окончательно. Она никак не могла поверить, что Фрэнка, такого веселого, жизнерадостного и жадного до развлечений, вдруг не стало.

Стелла блуждала по улицам. Вдруг где-то загудела сирена, звзлк приближался. Мимо нее промчались полицейский «форд» и «скорая помощь». Но погруженная в свои невеселые мысли Стелла Кантон не обратила на них никакого внимания.

Она не знала, что эти машины устремились в парк, где случайный прохожий обнаружил три трупа и истекающую кровью девушку с поврежденной сонной артерией.

Стелла вышла в темный переулок. Там что-то белело. Сначала она не придала значения увиденному, но это нечто вдруг задвигалось и направилось в ее сторону.

Внезапно Стелла узнала в этой фигуре рыжеволосого молодого человека с бледным лицом. Сомнений не было, это – Фрэнк Симмс! Но что он делает здесь в таком странном одеянии? Харвей Сондра сказал ей, что Фрэнка больше нет. Неужели это была всего лишь жестокая шутка?

Тысяча предположений возникли в голове Стеллы за какие-то доли секунды, начиная от внезапного помрачения ума и кончая профессиональным шпионажем. Возможно, Фрэнка допрашивали с применением наркотиков, и он не вполне осознает, где находится.

Слава Богу, что он вообще еще жив, и это самое главное.

– Фрэнк! – позвала Стелла. – О, Фрэнк!

Он медленно, неуверенными шагами приблизился к девушке. Ах, Фрэнк был ранен или избит, кровь тонкой струйкой вытекала из уголка его рта.

Стелла Кантон подхватила молодого человека под руку. Фрэнк не сопротивлялся. Его тело сотрясала крупная дрожь. Он мучительно застонал. И это был нечеловеческий звук.

– Фрэнк, мой бедный мальчик, что они с тобой сделали?! Пойдем, я отведу тебя в отель. Я здесь, с тобой. Теперь все будет хорошо.

Стелла повела Фрэнка, он двигался, как автомат. Странная пара вышла из переулка и оказалась напротив гостиницы «Интерконтиненталь», в которой остановились как Стелла Кантон, так и Харвей Сондра. Стелла завела мертвенно-бледного Фрэнка в темный закоулок.

– Подожди здесь, – попросила она. – Я принесу тебе одежду. В таком виде тебя не пропустят.

Стелла покинула Фрэнка Симмса, пересекла улицу и скрылась в отделанном мрамором холле гостиницы. Она поднялась на лифте в свой номер. В шкафу висел принадлежавший Фрэнку купальный халат, который во время их последнего свидания он отдал в прачечную и оставил ей квитанцию.

С халатом в руках Стелла вышла из отеля, но улица была пуста.

– Фрэнк! – закричала она. – Фрэнк?

В таком состоянии молодой человек не мог далеко уйти. Девушка побежала вниз по улице. Дверь одного из подъездов была открыта, при тусклом свете слабой электрической лампочки Стелла различила забившегося в угол Фрэнка.

– Пойдем! – она помогла ему подняться и за руку вытащила на воздух. – Пойдем же, это не твой дом.

Фрэнк последовал за ней безвольно, как пьяный. В том же темном закоулке Стелла сняла с него испачканную простыню и накинула халат. После, когда улица опустела, они, прокрались к черному ходу отеля. В подвале размещался бассейн, поэтому постоялец в халате, поднимающийся вверх на лифте, не вызвал ни у кого интереса.

Заспанный лифт-бой все время тер осоловевшие глаза. Молодая жешцина с кавалером не привлекли его внимания. Стелла провела Фрэнка в свой номер. Он вновь издал мучительный стон. Стелла включила свет.

– Ну, теперь все в порядке, Фрэнк. Мы в безопасности. Она обернулась и только сейчас смогла внимательно рассмотреть молодого человека. Ее поразили ужасные, посиневшие следы укусов на его шее, бледность, остекленевшие глаза. Фрэнк стоял между Стеллой и дверью в номер.

Это была небольшая, симпатично и удобно обставленная комната с бордовым ковром на полу, широкой, застеленной розовым бельем кроватью, окруженной белой меховой дорожкой. Облицованная черным кафелем ванна располагалась слева. Сами апартаменты были на десятом этаже. На здании напротив то и дело вспыхивала неоновая реклама.

– Что с тобой, Фрэнк? Почему ты так на меня смотришь?

Фрэнк уставился на высокую светловолосую девушку, как волк на ягненка перед тем, как перегрызть ему горло. Он глухо застонал. Где-то в его мертвом мозгу осталась капля любви к Стелле Кантон и отвращение к безжалостному убийству. Но жажда была сильнее. Жажда свежей крови взяла верх.

Мертвец, как завороженный, смотрел на тонкую шею женщины и пульсирующую сонную артерию. Он подошел к Стелле.

– Фрэнк! Фрэнк! Остановись, Фрэнк! Это же я, Стелла. Очнись, Фрэнк!

Холодные руки вцепились в стройное девичье тело и повалили Стеллу на кровать. Но это ничем не напоминало их обычные любовные игры. Девушка увидела, как к ее шее потянулись оскаленные, испачканные кровью зубы.

Халат, надетый на голое тело Фрэнка, распахнулся, и Стелла увидела страшную рану в брюшной полости. Она громко вскрикнула.

Ей удалось вырваться и отпрянуть к стене. Фрэнк, вернее то, что когда-то было Фрэнком, приближалось. Девушка швырнула в него ночник, но это не остановило вампира. Стелла снова закричала, но сильные руки обвились вокруг ее тела. Она принялась бить и царапать лицо Фрэнка. Бесполезно! Алчные зубы вот-вот вонзятся в нежное мясо шеи.

Вдруг дверь с ужасным грохотом распахнулась. Харвей Сондра буквально ввалился в номер. Стелла Кантон предварительно заперла дверь на ключ, чтобы им с Фрэнком не помешали.

Стелла перевела дух, ей удалось слегка повернуть голову.

– На помощь! На помощь! Харвей!

Харвей Сондра схватил мужчину в купальном халате за рыжие волосы и оттащил от дрожащей девушки. И тут он узнал Фрэнка Симмса, разглядел его раны и вспоротый живот.

Пораженный, Харвей уставился на мужчину, которого он видел в последний раз в морге.

Фрэнк Симмс снова предпринял атаку теперь уже на своего лучшего друга. Харвей инстинктивно провел апперкот, но Фрэнк нисколько не прореагировал. Он подхватил Сондру, как пушинку, и кровожадно залязгал зубами.

Харвей Сондра применил прием каратэ, гарантирующий смертельный исход. Шея хрустнула, но это никак не отразилось на Фрэнке.

Зубы все приближались. Тогда Харвей осуществил бросок, в результате которого Фрэнк врезался в противоположную стену. Всю эту стену занимало огромное окно. Вампир пробил стекло и рухнул вниз с высоты десятого этажа.

Все еще тяжело дыша, Харвей Сондра поднялся на ноги. Он высунул голову в разбитое окно и увидел Фрэнка Симмса. Труп лежал далеко внизу, широко раскинув руки и ноги, у него были переломаны все кости и разможжен череп. Даже потусторонние силы не смогли бы заставить двигаться эти останки.

Привратник и два боя выбежали на шум из отеля. Они наклонились над мертвецом, а затем воззрились на окна.

– По-моему, бессмысленно рассказывать всю эту историю полиции, – промолвил Харвей Сондра. – Мы не можем позволить себе попасть под подозрение в убийстве. Я ухожу, Стелла. Советую настаивать на том, что в комнате были вы одна, а стекло разбили нечаянно.

Стелла Кантон все никак не могла отойти от происшедшего.

– Это... это так ужасно, Я не могу оставаться одна после всего пережитого. Не могла бы я... не могла бы я переночевать в вашей комнате, Харвей? Эти несколько часов до рассвета?

– Ну ладно, – кивнул Харвей. – Возможно, это самое разумное решение в настоящий момент.

Остаток ночи Стелла Кантон просидела на кушетке в номере Сондры. Горел свет. Со сдобренной солидной порцией раздражения завистью смотрела она на растянувшегося в кровати Сондру, спящего мирно и безмятежно, как младенец в люльке. Стелла же не могла сомкнуть глаз.

VI

Тино Салварин прибыл на следующее утро. Его дорогой, с металлическим оттенком «феррари» поблескивал на солнце. Но лицо молодого человека было печально, как на итальянских иконах. Харвей Сондра и Стелла Кантон подробно описали ему события прошедшей ночи.

Весь городок гудел. На каждом углу обсуждали четыре убийства в парке и ужасную смерть незнакомого мужчины, выпавшего ночью из окна гостиницы. Самые невероятные слухи наводнили Цадар.

– Я тоже слышал разные страсти, – признался Тино. – Рыбаки рассказали мне о таких вещах, которым я никогда бы не смог поверить, не услышав вашего рассказа о вчерашних похождениях Фрэнка. Замок Чалдерон действительно проклят. Ни один рыбак не ступит добровольно на его землю. Ужасная кровожадная нечисть бродит там по ночам. На пляже видели всадников на скелетах лошадей. А иногда, когда с острова дует ветер, рыбаки слышат в полночный час колокольный звон и адский хохот. Проклятый епископ, Черный Степан, и его дьявольские монахи восстали из склепов. Много столетий назад они были изолированы на острове и отлучены от церкви за то, что якобы продали души Сатане.

– У нас нет выхода, – сказал Харвей Сондра. – Мы должны поговорить с инспектором. После кровавой резни в парке он прислушается к нашим словам.

Американец набрал номер инспектора Дувлека. Тот попросил приехать к нему в префектуру. Они отправились на «феррари» Тино Салварина. Инспектор Дувлек немедленно их принял.

Выглядел он уставшим и невыспавшимся, его вытащили из постели среди ночи.

– Вы хотели сообщить мне нечто важное, я вас слушаю.

– Мертвец, выпавший из окна «Интерконтиненталя», – это Фрэнк Симмс, убитый на Чалдероне. А среди трупов в парке находится тело Луизы Гилджиа.

Харвей Сондра убедительно произнес последнюю фразу, хотя и не был полностью уверен в этом. Выражение лица Дувлека подтвердило его догадку.

– Да, это так, – согласился инспектор после некоторой паузы. – Вы что-то можете добавить по этому поводу?

– Я не могу найти никакого правдоподобного объяснения, кроме того, что в игру включились потусторонние силы, – сказал Харвей Сондра. – Существуют вещи, недоступные для человеческого понимания.

Он поведал инспектору, что произошло этой ночью в номере Стеллы Кантон. Инспектор Дувлек молча слушал его, устремив взгляд в открытое окно, словно его мысли витали далеко отсюда. Во рту у него торчала незажженная сигарета в янтарном мундштуке.

– Вам повезло, что вы явились по собственной инициативе, – подал он голос, когда Харвей закончил повествование. – Пять минут назад мне позвонила горничная и сказала, что окно разбито в комнате мисс Кантон. Мы недостаточно тщательно обследовали ее комнату, да и шторы были задернуты. Мой ассистент открывал все комнаты подряд, из которых мог выпасть человек. Но мисс Кантон была вне подозрений.

– Что вы обо всем этом думаете, инспектор? – спросил Тино Салварин.

Инспектор Дувлек вздохнул:

– Я даже не знаю, чему теперь верить. Двойное убийство на острове. Два трупа исчезают из морга, причем женщину находят с серебряным кинжалом в груди в парке рядом с двумя молодыми людьми и девушкой с располосованным горлом, а мужчина сброшен с десятого этажа. Это просто бессмыслица!

– Если бы вы услышали, что говорят рыбаки из Рагузы, то смогли бы оценить ситуацию, – вступил в разговор Тичо. – Три года назад молодой и решительный политический деятель решил доказать рыбакам, что все это бабушкины сказки. Он отмел в сторону все предупреждения и поехал ночью один на остров. Его никогда больше и не видели. Рыбацкая лодка с тремя парнями в шторм бросила якорь в бухте острова. Они ступили на берег и исчезли навсегда. Незадачливая парочка свила там свое гнездышко. Мужчина исчез, а девушка показалась на следующее утро на пляже. Она улыбалась и махала рукой. Ее отец рискнул забрать дочку, но она не смогла описать происшедшее, так как за ночь сошла с ума.

Инспектор Дувлек смял сигарету и бросил в корзину для бумаг.

– Ну ладно, – снова вздохнул он. – Послушаем сначала доклад доктора Михайловича.

Впятером (рослый ассистент инспектора присоединился к ним) они прошествовали в морг. Доктор Михайлович сидел в маленьком тесном помещении, заменявшем ему кабинет, за дорогим современным столом. Комнатка была забита несгораемыми шкафами. На столе соседствовали телефон, диктофон и бутылка коньяка.

– За ваше здоровье, – приветствовал их Михайлович и опрокинул в рот полстакана коньяка. – Если бы вы видели за последние двадцать четыре часа столько же трупов, сколько их видел я, то тоже прибегли бы к помощи коньяка.

– Трое мужчин и обе женщины мертвы? – поинтересовался инспектор.

Доктор Михайлович удивленно воззрился на него.

– Мертвее некуда, – ответил он. – Мотивы этих преступлений мне непонятны, я не представляю, как трупы смогли исчезнуть из морга. Может быть, это подростки позволили себе такую шутку и украли трупы?

– Конечно, конечно, а потом перегрызли друг другу горло в парке. Да вы сами в это не верите, доктор, – промолвил Харвей Сондра. – Этот случай не для медицины, а для парапсихологии. Я предлагаю дежурство в морге. Мы все пробудем там целую ночь. Нам понадобятся серебряные ножи или еще лучше револьвер с серебряными пулями. Вот мы и посмотрим, что произойдет.

Доктор Михайлович засмеялся.

– И это с вами часто случается? – начал он подкалывать Сондру. – Я могу порекомендовать вам хорошего психиатра. Если вы сейчас к нему отправитесь, то может быть вам удастся избежать смирительной рубашки.

VII

Розыск подростков, в ужасе бежавших из парка, ничего не дал. Полицейские безуспешно прочесали всю местность. Тино Салварину, имевшему связи с преступным миром, повезло больше. Мирко, державший в руках весь преступный мир порта, сообщил ему, что предводителя шайки хулиганов зовут Бранко Жавлик.

Мирко обещал тут же позвонить Тино в «Интерконтиненталь», как только вновь объявится Бранко. Инспектор Дувлек забрал у Харвея Сондры, Тино Салварина и Стеллы Кантон паспорта и запретил покидать город без соответствующего разрешения. Вечером они намеревались встретиться в комиссариате и провести ночь в морге.

Сразу после обеда позвонил Мирко. Он сказал, что Бранко объявился в портовом кабачке. Один из друзей покажет его Тино.

Они снова сели в «феррари» и помчались в порт. Дорогая гоночная машина вписывалась в тесные извилистые переулочки рыбачьего городка; как новый «роллс-ройс» в кладбище автомобилей. Перед забегаловкой, размещавшейся в сером покосившемся доме, Тино Салварин припарковался.

Итальянец был очень внимателен к стройной и светловолосой Стелле Кантон и помог ей выйти из машины. Но девушка интересовалась только Харвеем Сондрой. Высокий американец тоже вышел из машины и с удовольствием потянулся.

– Разве на такой штуковине можно участвовать в гонках? Здесь же сидишь, как селедка в бочке! – воскликнул он.

Перед кабаком, засунув руки в карманы, стояли несколько мужчин в толстых свитерах и вязаных колпаках и неодобрительно поглядывали на вновь прибывших. Когда те скрылись в баре, они окружили «феррари», громко споря о его мощности, скорости и количестве требуемого бензина.

В помещении было накурено, а окна специально закрыты, чтобы сохранился запах. Над стойкой висело чучело огромной меч-рыбы. Хозяин с засученными рукавами, обнажавшими волосатые, покрытые татуировкой руки, споласкивал стаканы. За столами сидели только пятеро гостей. Какая-то замученная жизнью и потасканная женщина бросала деньги в музыкальный автомат.

Тино Салварин подошел к стойке.

– Бранко Жавлик? – требовательно спросил он. Хозяин указал подбородком на угловой столик.

Там сидел мускулистый брюнет в черной кожаной куртке. Он тяжело навалился на шаткий стол, волосы беспорядочно свесились со лба, а его мутные глаза свидетельствовали о чрезмерном количестве употребленных спиртных напитков.

Харвей Сондра, Тино Салварин и Стелла Кантон подсели к парню. Харвей заказал бутылку «зибловитца» и четыре стакана. Бранко Жавлик непонимающе уставился на американца.

– Что вам надо? – с трудом ворочая языком произнес он. – Я хочу быть один. Я должен напиться до беспамятства.

Официант принес заказ и тактично удалился.

– Что произошло вчера ночью в парке? – спросил Харвей Сондра.

Бранко Жавлик так испугался, что даже расплескал стакан.

– Что? Что? – переспросил он, заикаясь от страха.

– Ты все прекрасно понял, Бранко, – сказал Харвей. – Полиция ищет тебя, как иголку в стоге сена.

Бранко только качал головой, внимательно рассматривая лужицу на столе.

– Сумасшедшие, – пробормотал он. – Все сумасшедшие. Мой серебряный ножик пропал. Я и других предупредил, чтобы молчали. Если мы расскажем, что в действительности случилось, нам все равно никто не поверит, и мы окажемся за решеткой как убийцы.

– Но нам ты можешь рассказать все как есть, Бранко, – вступила в разговор Стелла. – Мы знаем, что мужчина и женщина были мертвы задолго до того, как вы на них напали.

Бранко потянулся за бутылкой и налил себе полный стакан. Харвей наполнил остальные бокалы. Все выпили, Бранко снова налил себе и горько усмехнулся.

– Мы... напали? – спросил он.

В этот момент в бар вошли пять молодых людей в черных кожаных куртках. Они осмотрелись и подошли к столику Бранко.

– Кто эти люди, Бранко? – поинтересовался один из них.

– Это чересчур любопытные фраера, которые нарываются на драку, – ответил Бранко Жавлик. – Проклятые туристы! Покажем им!

Он схватил бутылку и хотел ударить Харвея Сондру по голове, но Харвей опередил его. Он вывернул Бранко кисть и резко ударил в лицо, затем быстро отпрыгнул, схватил легкий столик и швырнул его в остальных.

Трое упали. Один из парней вынул нож.

– Ах вот что, молокосос, – лениво проговорил Тино Салварин и извлек свой пистолет. – Подходи, не стесняйся! Я порезал многих отчаянных парней в Неаполе.

Хозяин кабака и не думал вмешиваться; подобные драки были для него не в новинку. Бранко Жавлик вновь напал на Харвея Сондру. Лицо его было окровавлено, но глаза сверкали яростным огнем. Видимо, он решил снять напряжение предыдущей ночи и разделаться с соперником из крови и мяса.

Стелла Кантон забилась в угол.

Харвей Сондра, обладатель 1-го дана дзю-до и довольно известный боксер-непрофессионал, нанес Бранко серию сильных и точных ударов. Но парень устоял на ногах.

Тино Салварин со своим стилетом сдерживал двух ребят. Одному рассек руку, и тот, оставляя кровавый след, с криком выбежал на улицу.

Другой схватил ножку стула и бросился на Тино. Тино скрыл рукой почти все лезвие стилета, оставив только острый кончик, ловко увернулся и нанес незадачливому бойцу множество болезненных, но не опасных для жизни ран. Тем не менее одежда пацана покраснела от крови, и он в панике ретировался.

Тино Салварин удовлетворенно захохотал.

Харвей Сондра тем временем отбивался от четырех противников одновременно. Трое придавленных столом поднялись, плюс Бранко Жавлик, который мог многое вынести и щедро отплачивал за каждый нанесенный ему удар.

Вдруг голову Харвея пронзила острая боль, в какой-то момент он даже подумал, что ему сломали нижнюю челюсть, его руки опустились, тело обмякло. Оказывается, Бранко врезал ему тяжелой стеклянной пепельницей, стоявшей на стойке бара. Теперь же главарь шайки поднял в воздух стул, намереваясь одним ударом добить Харвея. Но тут вмешалась Стелла Кантон, она подняла с пола бутылку из-под «зибловитца» и как следует стукнула Бранко Жавлика по голове. Тот рухнул как подкошенный.

Харвей Сондра снова пришел в себя. Его окружали почти подростки, набравшиеся опыта в уличных потасовках и пьяных драках. Для того чтобы напугать в темноте случайного прохожего и вынудить его расстаться с кошельком, этого хватало. Но против Харвея Сондры у них не было ни единого шанса.

Одного Харвей выбросил в окно, другого лишил сознания, а третий позорно бежал.

– Вот и все, – вздохнул Харвей Сондра, осторожно ощупывая свою ноющую челюсть.

В ушах у него звенело. Когда Харвей двигал нижней челюстью, болела барабанная перепонка. Подобные травмы были ему знакомы, ничего серьезного.

На улице загудела полицейская сирена. Один из праздношатавшихся по улице парней вбежал и прокричал: «Осторожно, полиция!»

Харвей Сондра схватил за шиворот находящегося в глубоком обмороке Бранко Жавлика.

– Здесь есть какое-нибудь подсобное помещение, где нас никто не потревожит? – спросил он хозяина.

Тот кивнул в знак согласия..

– На второй этаж они наверняка не будут заглядывать. Первая дверь справа.

Харвей Сондра взвалил на плечо неподвижного и бессильного Бранко, поднял его по лестнице и бросил на кровать в указанной комнате. Пружины кровати обиженно заскрипели. Стелла Кантон заперла дверь.

После двух стаканов холодной воды, вылитых Стеллой ему на голову, Бранко наконец очнулся. Он чихнул, вытер рукавом лицо и сел, тут же схватившись за голову.

– Выбирай, Жавлик, – сказал Харвей. – Или ты заговоришь здесь или в полицейском участке. Полиция внизу. У тебя есть минута на размышление.

Нокаут и холодная вода отрезвили Бранко Жавлика. Он сломался. Тихим голосом парень рассказал все подробности происшедшего этой ночью в парке. Его лицо покрыла смертельная бледность, когда он вспомнил нападение вампиров.

– В этой истории должна быть доля правды, – сказала Стелла. – Дьявольская сила монахов с Чалдерона нашла своих жертв даже здесь, в Цадаре.

Бранко прислушался.

– Чалдерон? – переспросил он. – Олга, моя подружка, учится в институте, и она рассказала мне мрачную легенду о Чалдероне. Я точно не помню, о чем там шла речь, но она живет здесь, неподалеку. Я ее расспрошу. Мне надо четко узнать, что происходит, иначе я не найду больше покоя.

VIII

Олга Чехровка оказалась крупной брюнеткой с большим бюстом. Она занимала мансарду дома, построенного на рубеже веков. На столе ее комнаты были нагромождены книги, на плите кипел чайник с водой.

Девушка с подозрением оглядела посетителей, включая и Бранко Жавлика.

– Почему вас интересует древняя история? – спросила она. – Это давно забытая старая сказка. Мы же живем здесь, в Цадаре, а Рагуза и Чалдерон далеко от нас.

– Расскажи, Олга, – попросил Бранко, – расскажи еще раз, пожалуйста.

– Ну ладно, – согласилась девушка.

Олга сняла кипяток с электрической плиты и заварила кофе. Ароматный запах поплыл по комнате. Олга Чехровка достала пять чашек, молоко и сахар.

– Сейчас будем пить кофе, – объявила она.

– Мы пришли не для этого, – нетерпеливо произнес Бранко. – Ну, рассказывай же наконец.

Олга села к столу и заговорила, обращаясь сама к себе.

– Когда я была маленькой девочкой, одиннадцати или двенадцати лет, моя бабушка рассказала мне легенду о монахах Чалдерона. Во времена первого и второго крестовых походов монахи-рыцари Чалдерона пользовались всеобщей любовью и уважением. Они принадлежали к могущественному ордену крестоносцев, имевшему замки по всей стране. Но к 1189 году, когда начался третий крестовый поход, епископом стал страшный человек. Его звали Степан, но все употребляли только его прозвище – Черный Епископ. Ходили слухи, что он был незаконный отпрыск королевского дома. Его родственники отказались от него, ибо сочли сумасшедшим, как и его мать, наложившую на себя руки. С этим Степаном когда-то праведные монахи превратились в дикую орду. Их порочные деяния в замке не остались безнаказанными. Монахов отлучили от церкви. Но они продолжали бесчинствовать, тогда римский папа подтвердил отлучение. Но на Чалдероне только смеялись в ответ. Чтобы обрести бессмертие, они совершили жуткий кровавый ритуал, завершившийся убиением невинной девушки и вкушением ее молодой крови, и поклялись на верность Сатане. Но Бог не допустил торжества зла и внял последнему стону умирающей девушки. Монахи Чалдерона скончались в одночасье от чумы, неизвестно откуда пришедшей на остров.

Олга Чехровка сделала паузу. Она молчала целых три минуты, а когда заговорила, ее голос звучал еще тише и глуше, словно с того света.

– Но неумеренные притязания монахов на вечную жизнь сбылись чудовищным образом. Вместо того чтобы предаваться пиршествам и оргиям в своей крепости, они томились в мрачных склепах, не живые, но и не мертвые. Они не хотели жить, но и не могли умереть. Совсем скоро про замок Чалдерон стали рассказывать страшные истории. Якобы души умерших блуждают в ночи, а их мумии выходят из могил и бродят по острову. Стали таинственно и загадочно пропадать люди. Рыбаки начали избегать остров.

Олга наклонилась к самым лицам гостей и прошептала:

– Говорят, что дьявольские монахи пьют кровь своих жертв, которые превращаются в вампиров. Они тоже сходят с ума от жажды крови, но их укусы убивают, и цепь замыкается.

Бранко Жавлик тихо засмеялся. Его голос сорвался в крике: «Сказки! Это неправда! Я не знаю, почему эти двое напали на нас. Возможно, их ошибочно приняли за мертвых и они находились в трансе, но то, что души каких-то монахов спустя столетия бродят по острову, совершенно невероятно и фантастично. Я не верю в это и не поверю никогда!»

Он никак не хотел успокоиться. Тем временем Олга Чехровка разливала крепкий и ароматный кофе. Во время трапезы трое мужчин и две женщины еще раз попытались пережить эту ужасную историю.

– Есть еще кое-что, что вам необходимо знать, – добавила Олга. – Монахи Чалдерона были очень богаты. Они собрали огромную коллекцию ювелирных изделий. В подземельях Чалдерона сокрыто золото и драгоценные камни.

– Что ж, их час скоро пробьет, – сухо сказал Харвей Сондра. – После двойного убийства полиция обыщет каждый камушек этих проклятых развалин. Если там действительно что-то хранится, то мы в ближайшее время услышим об этом по радио или прочитаем в газетах.

Они поблагодарили Олгу Чехровку за интересный рассказ и вкусный кофе и попрощались. Вечерело, пора было ехать на встречу с инспектором.

Инспектор Дувлек уже ждал их. За хорошим ужином в первоклассном ресторане Харвей Сондра признался инспектору, что надобность в ночном дежурстве в морге отпала, так как жертвы монахов мертвы, а остальные трупы не превратились в зомби.

Инспектор в раздражении порвал свою салфетку, его шея покраснела, как петушиный гребень.

– Именно этого я и ожидал, – взорвался он. – Сначала вы пудрили мне мозги, что мертвые оживают, а теперь пытаетесь убедить, что ничего подобного больше не произойдет. Вы что, считаете меня полным идиотом?

Дувлек ударил кулаком по столу так, что стаканы жалобно зазвенели, а вилки с ножами градом посыпались на пол. Он так разбушевался, что гости перестали наслаждаться отменной едой и уставились на инспектора.

– Я работаю полицейским уже тридцать лет. Я допрашивал убийц, воров, шлюх, сутенеров, саботажников и агентов иностранных разведок. Каждый из них рассказывал мне разные глупости в надежде обмануть. Но ни у одного человека не хватило наглости прийти ко мне с подобной чепухой, как .это сделала ваша троица. Я не знаю, что за всем этим кроется, но докопаюсь до правды. А вам запрещаю удаляться от Цадара дальше, чем на тридцать километров. Каждый день в тринадцать часов вы будете навещать меня в моем кабинете и отмечаться. Если вы не станете этого делать или хоть на пять минут опоздаете, то окажетесь за решеткой. Я все сказал. – Инспектор со свистом выпустил воздух. – Вы должны благодарить судьбу, что Фрэнк Симмс был уже трупом, когда вывалился из вашего окна, иначе вы бы уже давно находились в камере предварительного заключения.

Дувлек заплатил за свой ужин и демонстративно покинул ресторан, ругаясь на сербо-хорватском и пяти других известных ему языках. Харвей Сондра, специалист по Балканскому полуострову, знакомый со всеми его диалектами, выяснил, что на его голову и головы его друзей и родственников падут всевозможные несчастья и болезни, если осуществится хотя бы самая малая часть сказанного инспектором.

Его так и дергало за язык обратить внимание инспектора на то, что подобные факты нельзя не учитывать, но Харвей сумел промолчать, так как кровать с гостиничным голубого цвета постельным бельем устраивала его значительно больше, чем полосатый тюфяк на нарах.

На следующее утро он горько сожалел, что не настоял на своем и не потребовал немедленно закрыть остров для всех посторонних. Но было уже поздно.

IX

Голова Бранко Жавлика гудела. Огромное количество водки, сдобренное хорошим нокаутом, доставило ему немало неприятных минут. Но несмотря на нервное истощение и плохое самочувствие, мысль о сокровищах Чалдерона крепко засела в его больной голове.

Он ни секунды не сомневался, что полиция прочешет весь остров, когда займется поисками убийц.

Значит, у него был единственный шанс: сегодня же ночью переправиться на остров и разыскать клад, конечно, если он вообще существует.

Даже если в рассказе Олги Чехровки содержится доля правды, то его серебряный нож способен одолеть вампиров. Бранко Жавлик решил взять в компаньоны двух друзей. Первого из них звали Михаилом, и Бранко считал его слишком глупым, чтобы он мог испытывать страх перед потусторонними силами. Имя второго было Деметриус, он был греком и прославился как человек, не имеющий нервов. Кроме того, Деметриус не был в парке той ужасной ночью.

Бранко оседлал свой видавший виды мотоцикл и отправился за своими друзьями. Сначала они скептически отнеслись к предложению Бранко, но в конце концов согласились: Михаил, поскольку Бранко достаточно долго вбивал ему в голову свой план, а Деметриус не перенес обвинения в трусости.

На всякий случай Бранко вооружил свой эскорт серебряными столовыми ножами, украденными в одной из обворованных ими квартир. Парни угнали машину, раздобыли лопаты, заступы и отправились вдоль побережья по направлению к Рагузе. Там они украли моторную лодку и взяли курс на остров Чалдерон.

Ночь оказалась на редкость тихая и звездная. Море спокойно расстилалось перед кладоискателями, как большое зеркало в универмаге. Силуэт замка отчетливо вырисовывался на фоне темного неба. Лихая троица промчалась мимо рыбаков. Когда те обнаружили, что ребята направились к острову, то закричали и замахали им руками, чтобы те остановились.

Но Бранко лишь рассмеялся в ответ и как следует приложился к бутылке «зибловитца», которая «случайно» оказалась у него в кармане. Он пытался убедить себя, что пьет, чтобы изгнать головную боль. По-настоящему же Бранко до смерти боялся ехать на Чалдерон и пытался заглушить панический ужас сорокаградусной жидкостью.

Они бросили якорь в той самой бухте, где причалили Луиза и Фрэнк Симмс. Через двадцать минут парни были уже у стен замка.

– Нам... нам обязательно надо туда входить? – спросил дрожащим голосом Деметриус, которому вдруг стало не по себе.

Бранко опять глотнул из бутылки и отбросил пустую стекляшку.

– Ты уже небось наложил в штаны! – произнес он насмешливо. – Мы что, прокатились ночью по морю ради простого удовольствия?

Но даже у глупого Михаила в этот момент затряслись коленки. Между разговорами о посещении замка и конкретными действиями Михаила огромная пропасть.

– Я не пойду, – решительно сказал он. – Подожду вас в лодке до рассвета. Лучше копать при дневном свете.

– Конечно, – согласился Деметриус. – Так мы и сделаем. Правда, Бранко?

Бранко Жавлик ругался минут десять, осыпая ребят проклятиями, но в глубине души он был рад такому повороту дела. Когда же Деметриусу надоело выслушивать своего атамана, он предложил Бранко одному посетить руины. Тот сразу замолчал.

Парни повернулись к замку спиной и вернулись к лодке.

Там они удобно уселись в ожидании утра, хотя еще даже не пробило полночь, и мелко дрожали от страха. Но ни один не желал в этом признаться.

– Как только рассветет, мы извлечем сокровища, – разглагольствовал Бранко. – Лодку мы спрячем в отдаленной бухте, а с наступлением темноты вернемся в деревню. Рыбаки не заходят на остров. И вряд ли они позвонят в полицию и сообщат, что видели нашу лодку около острова. Но если ночь окажется темной, то нам не страшна никакая полиция.

Они болтали про мотоциклы, драки и девочек. Глупый Михаил, которого девушки избегали, как огня, описывал свои невероятные успехи в сексе. Он сам настолько запутался с непривычки, что его слушатели не смогли подавить приступа неудержимого хохота.

– Я поимел больше женщин, чем вы оба вместе взятые, – сердито сказал Михаил. – Например, однажды я заметил девушку на рынке. Ее звали Йованка и...

В этот момент над островом раздался колокольный звон.

– Замолчи, – прошипел Деметриус. – Что это было?

– Кажется, колокол, – пробормотал Михаил.

– Осел ты, – рассердился Бранко. – Это мы и сами поняли. Меня интересует совсем другое. Почему на безлюдном острове вдруг звучит колокол?

– Бранко, – обратился к нему Деметриус, – мы сейчас поднимем якорь и отчалим. Выйдем в открытое море. И наплевать на рыбаков.

Бранко в ответ что-то пробурчал. Он попытался завести мотор, но тот коротко чихнул и заглох. Бранко пытался снова и снова, но безуспешно.

Тогда он повернулся к товарищам, и его лицо побледнело не только от лунного света.

– Не заводится, – пожаловался главарь. – Мы влипли.

– Мы умеем плавать, – предложил Деметриус. Бранко покачал головой.

– Даже если мы доплывем до побережья, скоро начнется прилив. Течение вынесет нас обратно в море, и – конец всему.

– Это все ты со своими идеями! – завелся Михаил. – Полночные поиски сокровищ! Па!

– Во всяком случае, до настоящего момента ничего не произошло, – возразил Бранко. – Кто хочет многого достичь, должен уметь рисковать.

Некоторое время они сидели молча. Бранко услышал странный звук. Это стучали зубы грека. Он хотел закричать на труса, но Деметриус указал вытянутой рукой на обрыв и заорал в ужасе: «Вон там! Смотрите! Там!»

На обрыве замерла темная, облаченная в рясу фигура верхом на лошадином скелете. Пока трое в лодке сидели ни живы ни мертвы, к первому всаднику добавились еще шестеро. Они внимательно смотрели на лодку, которая отчетливо выделялась на освещенной луной морской глади.

Медленно и беззвучно призраки направились к лодке. Создавалось такое впечатление, что лошадиные подковы не касаются песка. С уверенностью лунатиков всадники спускались по крутому обрыву.

Когда они приблизились, Бранко Жавлик разглядел под капюшонами морщинистые лица мумий, обрамленные длинными черными волосами и бородами. Ночные всадники размахивали мечами.

Деметриус дико завопил, прыгнул в воду и быстро поплыл навстречу далекой земле. Он предпочитал утонуть, чем принять ужасную смерть от мечей привидений.

Михаил встал на колени и начал читать молитвы, которые он знал. Бедняга крепко зажмурил глаза.

Бранко стоял на корме. Он достал серебряный нож. Никогда в жизни парень не испытывал такого панического ужаса. Но он должен был бороться, защищать свою жизнь – такова была его натура.

Копыта лошадиных скелетов мягко прошлепали по воде.

– Проваливайте и будьте прокляты! – бросил им в лицо Бранко. – Отправляйтесь назад в ваши вонючие гробницы!

Он взмахнул ножом и со свистом рассек воздух. Его голос захлебнулся. Меч переднего всадника легко описал дугу и отделил от тела Бранко руку, сжимавшую нож. Парень в безумии уставился на безобразную культю, из которой фонтаном забила кровь.

На культе все еще держались ручные часы.

Трое ужасных монахов влезли в лодку. Бранко хотел было прыгнуть за борт, но не успел. Меч пронзил его между лопаток, парень со стоном упал на дно лодки.

Перед смертью он увидел нечеловеческие лица, склоненные над ним, и услышал крики Михаила. Потом луна как-то сразу потускнела и исчезла совсем. Бранко Жавлик умер.

X

Стелла Кантон проснулась в объятиях Харвея Сондры. Любовник улыбался ей.

– Любимая! – произнесли его губы, за словами последовал поцелуй.

Ужасные происшествия последних дней помогли им найти друг друга. Стелла зевнула, потянулась и выгнулась, как сытая кошка. Одеяло соскользнуло с ее груди. Харвей тут же принялся целовать ярко-розовые, крепкие соски.

Стелла Кантон притянула молодого человека к себе. Ее руки, лаская и возбуждая, легко заскользили по его телу. Харвей Сондра откинул одеяло. Он целовал шоколадное тело девушки и не избегал потаенных местечек. Стелла не могла больше сохранять спокойствие, она зашевелилась, постанывая и покусывая плечи Харвея, а затем раздвинула бедра и прижалась к Харвею всем телом. Когда он вошел в ее тело, Стелла вздохнула и впилась длинными ухоженными ногтями в спину молодого человека. Влюбленные позабыли все на свете.

Через час Стелла и Харвей покинули апартаменты и столкнулись в дверях лифта с Тино Салварином. В сердце итальянца проник яд ревности, когда он увидел светловолосую девушку и высокого мужчину, которые, тесно обнявшись, выходили из номера Харвея Сондры.

Накануне вечером Тино Салварин настойчиво флиртовал со Стеллой, но она не обращала на него ни малейшего внимания. От обиды Тино не смог даже спать этой ночью. Стелла свела его с ума, он никогда не испытывал подобных чувств ни к одной женщине, даже к Луизе Гилджиа, своей покойной невесте. Тино был вынужден признаться себе, что он, хладнокровный и жестокий Тино Салварин, сын одного из боссов итальянской мафии, потерял голову от страсти к светловолосой американке.

Тино обуревали все муки ревности. Но он не показывал вида.

В ответ на вежливое замечание Харвея Сондры, что Тино сегодня неважно выглядит, итальянец сослался на события последних дней.

Они вместе спустились на лифте и отправились завтракать.

Завтрак был обильный и сытный, с претензией на роскошь, как и положено в интернациональных отелях. Тино только выпил кофе, кусок не лез ему в горло. Харвей и Стелла весело и беззаботно ворковали. Харвей проглотил три вареных яйца и гору булочек.

Тино был вынужден крепко держать себя в руках, чтобы не показать свои муки. Он облегченно вздохнул, когда бой позвал его к телефону.

Звонил Антон Дворжак, владелец отеля «Сараево» в Рагузе. Он знал размеры влияния отца Тино, известного профессора Салварина, и хотел угодить его сыну.

– Ну что у тебя? – грубо спросил Тино.

– В бухте Чалдерона снова стоит моторная лодка на якоре, – ничуть не смутился от такого приветствия Дворжак. Тино слышал его тяжелое дыхание. – На борту найдены два изуродованных трупа. Мы возьмем лодку, а незадачливых мертвецов оставим на острове.

– Ты знаешь, кто эти убитые?

Хозяин отеля ответил отрицательно. Тино поблагодарил и положил трубку на рычаг. Он не сразу отправился в зал ресторана, а закурил и крепко задумался.

Ему хотелось одним махом убить двух зайцев. Во-первых, он решил доставить инспектору Дувлеку неопровержимые доказательства, которые заставят последнего придерживаться устойчивой версии. Тогда эта глупая история с привидениями Чалдерона забудется. Во-вторых, он хотел отбить Стеллу Кантон у Харвея Сондры.

К тому моменту, как Тино носком лаковой туфли раздавил окурок, в его голове созрел план, гениальный план, осуществление его приведет к намеченной цели. Итальянец улыбнулся и вернулся в ресторан.

– Звонил Дувлек, – обманул он Харвея Сондру. – Инспектор хочет нас видеть. Мисс Кантон может остаться в гостинице.

После завтрака Салварин и Сондра уехали. Американец быстро смекнул, что их путь лежит далеко не в комиссариат. Он задал Тино соответствующий вопрос.

Итальянец лишь ухмыльнулся в ответ. Он притормозил перед магазином фотопринадлежностей. Харвей Сондра вошел вслед за Тино в магазин. Тино купил две камеры, вспышку, прибор для прокручивания фильмов и телеобъектив. Кроме того, он выбрал множество роликов цветной пленки и две большие бобины.

– Вы хотите снять фильм, Тино? – удивленно поинтересовался Харвей, когда они вновь оказались в машине.

Тино рассказал Харвею о звонке из Рагузы.

– Инспектор Дувлек упечет нас за решетку, если мы расскажем о еще двух мертвецах на Чалдероне и снова предложим ему провести ночь в морге. Есть только один выход. Сегодня ночью мы навестим Чалдерон, сфотографируем и отснимем обоих умерших, если они начнут двигаться. Возможно, нам удастся снять фильм и о самих Чалдеронских монахах.

Харвей Сондра наморщил лоб и почесал в затылке.

– Я, конечно, не трус, но это очень опасная затея. Погибло и так слишком много людей.

– Риск присутствует в этом деле, поэтому я решил вывести Стеллу Кантон из игры. У вас есть какие-нибудь идеи, как достать необходимые улики? Мы останемся сидеть в лодке неподалеку. Если станет опасно, мы в любой момент сможем уйти в открытое море.

После короткого раздумья Харвей Сондра согласился.

– Фрэнк Симмс был моим другом. Кроме него, умерли Луиза Гилджиа, двое мужчин и девушка в парке, а теперь и еще два человека. Надо немедленно что-то предпринять. Рагузские рыбаки и пальцем не шевельнут даже для того, чтобы уведомить полицию. Они боятся, что мертвых привезут к ним в деревню, а ночью те восстанут и будут сеять смерть. Так что действовать придется нам.

Тино Салварин согласился с ним, так как Харвей принял этот план целиком и полностью.

Оба мужчины еще не знали, что ночной жертвой явились Бранко Жавлик и его друзья. Грек Деметриус утонул в море, и течение выбросило его труп на берег.

В тринадцать часов Харвей Сондра, Тино Салварин и Стелла Кантон отметились у расстроенного инспектора Дувлека. Маленький седой человечек нервно мерял шагами свой кабинет.

– Мое начальство каждый день спрашивает, когда я поймаю «Цадарского кровопийцу». – Он шмыгнул носом. – Это красочное сравнение пришло в голову журналистам местной прессы. Репортеры осаждают меня. Некоторые хотели посетить Чалдерон, но я строжайше запретил это делать. Видимо, нам действительно придется прочесать весь остров в надежде отыскать следы. Если орава газетчиков ринется на остров, то там останется не больше улик, чем после землетрясения.

– А представители интернациональной прессы уже прибыли? – поинтересовалась Стелла Кантон.

Инспектор уставился в пол.

– Слава Богу, этого пока удалось избежать, – ответил он. – Мне достаточно местных сенсаций.

К счастью, у Стеллы хватило ума не спросить инспектора, о чем он недавно говорил с Харвеем Сондрой и Тино Салварином. Вся компания вернулась в отель «Интерконтиненталь». Харвей объяснил Стелле, что они с Тино хотят вдвоем еще раз съездить в Рагузу и расспросить рыбаков.

Стелла обиженно надула губы.

– А почему вы не хотите взять меня с собой?

– Когда позвонит инспектор, ты должна будешь сказать ему, что мы шляемся по Цадару. Если же никого из нас не окажется на месте, ему это покажется подозрительным, а я не хочу в тюрьму.

Харвей долго и страстно целовал Стеллу в холле гостиницы. Тино отвернулся, чтобы не обнаружить своих чувств.

На следующее утро у него будут необходимые доказательства дьявольского разгула на Чалдероне, а Xарвей Сондра... будет мертв, он падет жертвой монахов. Последней жертвой.

XI

Тино Салварин гнал свой «феррари» по крутой узкой дороге в Рагузу. Слева вздымались отвесные скалы, справа изгибались поросшие лесом горные склоны. Небо было безоблачно, и море сливалось вдали с горизонтом.

Пейзаж был красив и романтичен, но мысли мужчин работали совсем в другом направлении. На заднем сиденьи тряслись камеры и пленки.

Недалеко от Рагузы дорога ответвлялась в сторону маленькой деревеньки. Обладавший хорошими рессорами «феррари» промчался по выбоинам и колдобинам проселочной дороги. Тино Салварин даже не удосужился сбавить скорость. Высокому Харвею пришлось наклонить голову, чтобы не пробить крышу, – так высоко он подскакивал.

– Не надо лихачества, Тино, – попросил американец. – Иначе вам придется одному навещать проклятый Чалдерон.

Перед отелем «Сараево» Тино притормозил, мужчины вылезли и отправились в принадлежащий отелю ресторан. Время близилось к вечеру. Позднее у них не будет больше возможности подкрепиться.

Просто обставленное помещение было почти пустым, если не считать нескольких рыбаков, сидевших в полном молчании у окна. Изредка позвякивали стаканы, слышалось бульканье, а потом снова тишина.

Молодых людей обслуживал сам толстый Дворжак.

– В последнее время происходят такие ужасные вещи, – пожаловался он. – На протяжении столетий Чалдерон считался проклятым местом. Но теперь люди как будто взбесились, лезут и лезут за своей смертью, а зло торжествует.

– Всему приходит конец, – возразил Тино. – Сегодня ночью мы отправимся на остров, чтобы вернуться с неопровержимыми доказательствами. Тогда убийства прекратятся. Несколько зажигательных снарядов разнесут Черного Степана и его свиту в пух и прах.

Дворжак перекрестился, когда услышал это имя. Он недоверчиво посмотрел на Тино и его спутника, долговязого американца. Молодые люди поели с аппетитом, запили еду искристым красным вином и дали хорошие чаевые.

Дворжак расшаркался. Он был уверен, что никогда больше не увидит этих сорвиголов.

Винко Йаканда, сдающий на прокат моторные лодки, не хотел оформлять квитанцию, когда услышал, куда возьмет курс его суденышко. Харвей Сондра пригрозил ему полицией за умалчивание о двух новых убийствах на Чалдероне. Йаканда уважал энергичного инспектора Дувлека и был вынужден согласиться.

Лодку он выдал.

Через два часа – солнце уже опустилось в море, окрасив небо в багряные тона, – катерок вошел в бухту острова. Харвея Сондру вновь поразила мертвая тишина Чалдерона.

Молчали птицы, ни одна веточка не хрустнула под ногой зверя. Деревья и кустарники выглядели отлитыми из свинца. На острове сломанной короной вздымался замок.

Забирая лодку, рыбаки вытащили мертвецов на пляж. Трупы покоились наполовину в воде, их ноги омывали волны: рыбаки не посмели сделать ни одного лишнего шага по ненавистному острову.

Харвей Сондра опознал Бранко Жавлика.

– Интересно, что побудило его отправиться на остров? – спросил он Тино Салварина.

Тот пожал плечами.

– Наверное золото, о котором говорила Олга Чехровка. Иной причины я не могу придумать.

Молодые люди вытащили изуродованные тела из воды. Тино сфотографировал их с разных сторон и истратил несколько метров пленки. Потом он установил камеру на корме лодки и подключил к аккумулятору два мощных прожектора.

– Ну, ладно, – промолвил он, – это будет первый документальный фильм ужасов. Мы должны приложить все усилия, чтобы наши «звезды» не сожрали нас на ужин в качестве гонорара за потраченное время.

Наступили сумерки, а потом быстро стемнело. Далеко в море что-то мерцало и переливалось. Это явление не несет в себе ничего сверхъестественного: свет отражают мелкие морские животные – планктон. Но в средние века суеверные моряки считали, будто хозяин морей подает им знак, что их корабль скоро пойдет ко дну.

Харвей Сондра и Тино Салварин сидели в лодке и ждали. Каждый погрузился в свои мечты и размышления. Медленно тянулись часы. Харвей посмотрел на светящийся циферблат ручных часов.

– Без десяти двенадцать, – тихо промолвил он, словно не желая нарушать неприятную тишину острова. – Пора!

– Да, – Тино кивнул, – пора.

Харвей Сондра повернулся к нему спиной, чтобы проверить работу прожекторов. Тино вытащил заранее приготовленный гаечный ключ, беззвучно подкрался к американцу и ударил. Харвей Сондра перелетел через борт лодки и шлепнулся в воду.

Тино специально ударил в полсилы, он не хотел убивать Харвея, жертву ждала совсем иная смерть.

Итальянец прыгнул в воду, она доходила ему до пояса, подцепил Сондру за воротник светлой рубашки и выволок на песок рядом с трупами.

Совершив подлый поступок, Тино, удовлетворенный, вернулся в лодку. Над островом послышался колокольный звон. Полночь!

Тино Салварин внимательно наблюдал за тремя неподвижными телами на пляже. Расстояние между ними составляло всего лишь двадцать пять метров. Тино ждал. Сердце бешено билось в груди, ладони вспотели от напряжения.

Он сходил с ума от ужаса, но не покидал своего наблюдательного поста.

Вдруг один труп зашевелился. Это было тело Михаила. Мертвец приподнялся и сел. Тино едва сдержал крик. Луна хорошо освещала страшные укусы на теле мертвеца. Непостижимо, что в нем сохранилась искра жизни.

Труп поднялся во весь рост, наклонился над двумя другими неподвижными мужчинами. Его обнажившиеся клыки потянулись к шее Харвея Сондры.

Тино Салварин включил прожекторы и отснял эту безобразную сцену: труп, наклонившийся над лежащим в обмороке, с голодным оскалом длинных острых зубов. Сейчас он перекусит сонную артерию и начнет пить теплую струящуюся кровь.

Тино Салварин поздравил себя с успешным выполнением своего плана.

Но тут он заметил, что Харвей едва заметно вздрогнул и повернул голову в сторону. Американец открыл глаза, увидел над собой бледное мертвое лицо с пустыми глазами и дико заорал. Труп намертво вцепился в свою жертву.

Харвей Сондра защищался с отчаяньем обреченного. Он боролся с мертвецом. Харвей был очень силен и знал множество приемов, но его противник обладал сверхъестественными силами и не чувствовал боли.

Впившись друг в друга скрюченными пальцами, вампир и его жертва покатились по песку.

Только нечеловеческим напряжением сил Харвею удавалось держать труп на расстоянии. Он уже тяжело дышал. Как долго удастся ему противостоять нападению вампира?

– Тино! – прохрипел Харвей. – Тино, помоги мне. Во имя милосердия, не бросай меня в беде.

Тино Салварин громко рассмеялся в ответ. Он спрашивал себя, почему второй погибший – Бранко Жавлик – не шевелится и не нападает на Харвея. Он не знал, что Бранко умер своей смертью раньше, чем до него добрались зубы монахов.

Тут внимание Тино привлекло нечто иное. По обрыву спускались одетые в рясы всадники.

Тино Салварин сделал несколько снимков. Он дождался, пока наездники приблизились к боровшимся на пляже.

Один из прибывших направил свой лошадиный скелет в воду. Тино смог различить под капюшоном тронутый временем череп мумии. Было самое время отчаливать.

Итальянец завел мотор. Когда мумии приблизились на расстояние одного метра, он стрелой помчался вперед. Вокруг запенились волны. Тино Салварин услышал за спиной умоляющий вопль:

– Тино!

Но он даже не оглянулся на предсмертный крик Харвея Сондры. Путь к сердцу Стеллы Кантон был свободен.

XII

Харвей Сондра ощущал стальные объятия мертвеца. Вокруг собрались черные фигуры на скелетах лошадей. Круг медленно замкнулся. Жадно лязгали черные зубы. Тино предал Харвея и бросил на растерзание вампирам.

«Так выглядит смерть? Не хочу быть разорванным зубами отвратительных созданий, не желаю, чтобы они касались моего тела, пили мою кровь, превратили меня в живой труп!»

Харвей Сондра собрал оставшиеся силы и вырвался из цепких рук мертвеца. Окружавшие их монахи попытались схватить его. Молодой человек почувствовал холодную костлявую руку на своем плече. Он рванул эту конечность вниз и одновременно ударил ногой, согнутой в колене.

Раздался звук, словно хрустнула сухая ветка. Мумифицированный труп не издал ни звука, но его рука отвалилась.

Высохшие черные когти вонзились в рубашку Харвея, он рванулся, оставив значительную часть рубашки в руках монаха, но все-таки прорвался сквозь замкнутый круг вампиров.

Молодой человек удачно увернулся от меча всадника, выскочившего из воды и попытавшегося на скаку срубить Харвею голову. Тот рванул поводья лошади так, что она упала на землю, а Харвей бросился в море.

Он греб навстречу далекому побережью. Скорее подальше от ужасных мумий. Вода оказалась прохладной и приятно освежала тело после напряженной и изнурительной борьбы. Монахи остались на берегу, они смотрели ему вслед пустыми глазницами.

Харвей плыл и плыл. Свинцовая усталость сковала его члены. Болела голова, его тошнило; молодой человек понял, что удар по голове не прошел бесследно. Харвей получил легкое сотрясение мозга.

Волны били беглецу в лицо, он начал глотать воду. Для опытного пловца это был признак скорого истощения и смерти. Харвей Сондра никогда не сможет добраться до берега!

Молодой человек перевернулся на спину и предоставил волнам нести себя в любую сторону. Только изредка он нарушал тишину всплеском или гребком руки. Справа темнел Чалдерон. Тихим и мирным выглядел остров под луной. Харвей мог легко добраться до твердой почвы, но он был готов скорее утонуть, чем сделать это.

Сондре становилось все труднее и труднее держаться на поверхности. Вдруг ему почудилась музыка. Сначала он приписал это начинающимся галлюцинациям, но на какое-то время пришел в себя и обнаружил, что музыка действительно слышна.

Наконец Харвей разглядел огни большого корабля, стоявшего на якоре в двух сотнях метров от Чалдерона.

На корабле играла капелла. Харвей Сондра собрал последние силы и погреб к спасительному судну.

Он громко закричал:

– Помогите! На помощь!

Услышит ли его кто-нибудь? Харвей опять крикнул. На борту судна зажегся прожектор. Сноп света прорезал темноту и заплясал рядом с Харвеем.

На воду спустили шлюпку. Сильные и умелые руки подхватили обессиленного американца и втащили его в лодку. Он остался лежать в полуобморочном состоянии.

Харвея подняли на борт при помощи малой грузовой лебедки. Капитан, первый офицер и судовой врач склонились над спасенным. Пассажиры в вечерних платьях и смокингах образовали полукруг.

Харвей Сондра с трудом открыл глаза. Удар по голове, трудная борьба с трупом совершенно его истощили.

– Что... за корабль? – прошептал он.

– Вы на борту «Мавритании». Мы находимся на пути в Триест, – ответил капитан со светлой бородой. На нем была белая парадная форма. – У нас круиз по Средиземному морю.

Страх промелькнул в глазах Харвея Сондры.

– Прочь, прочь от острова... Мертвецы... Они всех убивают... Убивают и пьют кровь. Отойдите как можно дальше от острова, капитан.

– Не могу, – ответил тот. – У нас неполадки с мотором. Мы хотели сегодня зайти в порт Цадар, но нас отнесло течением.

– Послушайте, вам надо держаться подальше от острова. Как можно дальше. Мертвые воскресли и бродят. Монахи из Чалдерона.

Харвей Сондра сел на палубе. Капитан и офицер переглянулись. Первый офицер многозначительно постучал пальцем по лбу.

Несколько пассажиров засмеялись. Слегка подвыпившая блондинка в сильно декольтированном черном платье помахала рукой в сторону острова и прокричала: «Присоединяйтесь, мы приглашаем вас всех на вечеринку!»

Корабельный врач внимательно осмотрел голову Харвея Сондры и сказал:

– Он ранен и в шоке. Отнесите молодого человека в мою каюту. Я дам ему успокоительного.

Четыре стюарда положили Харвея на носилки и унесли. В каюте с него сняли мокрые вещи и смыли под душем соленую воду. Доктор руководил всеми процедурами. Харвея положили в чистую белую постель.

– Трупы, – еще раз пробормотал он.

– Да, да, – согласился врач. – Я сделаю вам укол, и вы как следует выспитесь. Вам необходимо отдохнуть.

Харвей Сондра почувствовал легкий укол. Он вздрогнул и одним движением выбил шприц из руки доктора. Шприц упал на пол, игла сломалась. Доктор выругался.

Он поднял сломанный шприц, затем взглянул на Харвея Сондру: тот уже впал в глубокий, похожий на обморок сон. Доктор проверил пульс своего подопечного. Он бился спокойно и ровно. Врач пожал плечами.

– Следующие шестнадцать часов парень будет спать, – обратился он к стоявшему рядом стюарду. – Давайте запрем на всякий случай дверь. Парень получил сильный удар по голове, у него шок. В беспамятстве он может свалиться за борт. Навещайте его каждые два часа, Гиоргио.

Стюард кивнул. Кабина опустела. Врач запер дверь снаружи, передал ключ стюарду и вернулся обратно в салон, где развлекался до появления Харвея Сондры. Навстречу ему лились звуки вальса. На площадке для танцев кружились пары.

Доктор присел за стол, где приятно проводили время капитан, офицеры и почетные гости.

– Как чувствует себя мистер, которого выловили из моря? – поинтересовалась все та же блондинка.

Она была не первой молодости, но очень ухоженная и увешанная драгоценностями.

– Молодой человек уснул, – ответил доктор. – Теперь ничто больше не нарушит красоту этого вечера. Разрешите пригласить вас на танец, мадам?

В то время как корабельный врач вальсировал с прелестной блондинкой, от острова Чалдерона отделился грубо сколоченный плот и двинулся в сторону корабля. Двенадцать полуразложившихся трупов в рясах и бледный, покрытый укусами мужчина отправились на обещанную вечеринку.

XIII

Плот глухо ударился о борт корабля и замер между носом и якорной цепью. Один из монахов взобрался по цепи, помогая себе руками и ногами. В зубах он держал свой меч. Безглазое лицо под капюшоном внимательно оглядело палубу.

Вампир тихо перелез через борт. Остальные последовали за ним. Они распределились по всему кораблю. Из салона доносились музыка и голоса, звонко засмеялся женский голос.

На корму вышла молодая пара.

– Ах, Энрико, что за ночь! – проворковала девушка. – Воздух пьянит, как шампанское.

Тут она увидела темную фигуру с мерцающим мечом. В этот момент луна вышла из-за тучи, и ее мертвенный свет озарил лицо, словно восставшее из глубин ада.

Девушка пронзительно завизжала. Меч взвился в воздух, и ее крик перешел в предсмертный хрип. Молодой человек схватил высушенные временем руки, но черные зубы вонзились в его шею, и призыв о помощи умер на губах несчастного.

В салоне никто ничего не заметил. Гости продолжали шутить, смеяться, пить и танцевать. Богатые мужчины и прекрасные женщины назначали друг другу свидания. Рекой лилось шампанское. Первые пары спускались в каюты, чтобы бездумно предаться любви, искренней и наивной, как теплая летняя ночь.

А ужасные вампиры пробирались к дверям салона. Их еще никто не обнаружил, еще звучала музыка. И тут одна из дам внезапно, будто ее кто-то толкнул, обернулась, увидела полуистлевшие рясы на сухих бородатых и зубастых фигурах и в страхе завопила.

Дамы и господа разом обернулись и безмолвно уставились на ужасных гостей. Музыка оборвалась, опрокидывая столы и стулья, люди повскакивали с мест. Около запасного выхода началась паника.

По «Мавритании» гуляла смерть. Мелькали мечи, черные зубы впивались в шеи кричащих и бьющихся в конвульсиях мужчин и женщин. Изголодавшиеся за столько столетий дьявольские монахи Чалдерона наконец-то праздновали настоящую кровавую оргию. Опьяненные кровью, они шатались по кораблю и взламывали каюты, куда попрятались перепуганные богачи. Нашли даже машиниста, зарывшегося в ящик с грязными тряпками в самом отдаленном уголке машинного отделения.

Как волки, ворвавшиеся в стадо овец, Чалдеронские монахи неистовствовали в кровавой горячке и убивали все живое. Их рясы намокли и покраснели от крови.

Не будем описывать кровожадное торжество вампиров. Во всем мире существуют только три тайных рапорта обо всем происшедшем, они тщательно охраняются соответствующими службами. Даже медицинский отчет выглядит, как описание конца света.

Достаточно упомянуть, что на борту не осталось ни одной живой души: ни мужчины, ни женщины, ни ребенка. Сопротивление и мольбы остались без ответа. Монахи не пощадили ни младенца в колыбели, ни спящих в кровати молодых супругов. Только немногим удалось прыгнуть за борт и добраться до острова, на котором они были в ту ночь в полной безопасности.

Из девяноста восьми пассажиров остались в живых лишь двадцать. Капитан пытался противостоять вампирам с пистолетом в руках, но пули не оказали на них никакого воздействия. Тогда он вставил ствол пистолета себе в рот и выстрелил.

Когда на горизонте забрезжил рассвет, монахи спустились на плот и отправились восвояси, в свои мрачные подземелья.

Пятеро капуцинов, обалдевших от обилия крови, позабыли вернуться назад. Солнечный свет, опасный для их тел, как серная кислота, застал их врасплох и загнал в темное машинное помещение.

При дневном свете что-то зашевелилось в корабельной шлюпке. Это был Харвей Сондра. Первые крики в ночи вырвали его из объятий Морфея. Ему удалось взломать замок и заползти под шлюпку. Теперь же американец бродил по палубе, страдая и ужасаясь. В радиорубке он обнаружил мертвого радиста с располосованным горлом, а на нем труп Михаила, превратившегося с рассветом в обыкновенное мертвое тело.

Харвей Сондра вытер непроизвольно выступившие у него на глазах слезы и вышел в эфир с сигналом «SOS». Через некоторое время откликнулся военный крейсер. Харвей Сондра уставился в пустоту и стал ждать военных моряков.

Монотонным голосом он отрапортовал капитану-лейтенанту о происшедшем этой ночью. Тот сперва решил, что перед ним сумасшедший, но спасшиеся на острове мужчины и женщины подтвердили его рассказ. Кроме того, в машинном отделении были обнаружены фигуры в окровавленных рясах. Моряки дали по ним очередь из автоматов, но безуспешно. Пришлось отступить.

Через несколько часов прибыло подкрепление. На борту судна установили огнеметы. Когда снопы пламени охватили скелеты столетней давности, от них осталась одна зола.

Инспектор Дувлек также прибыл на борт «Мавритании». Он прошел мимо Харвея Сондры, не узнав его. Потом обернулся и пригляделся.

– Мистер Сондра, – растерянно сказал инспектор, – Боже, как вы выглядите! Ваши волосы...

Харвей Сондра пошел в каюту и посмотрел в зеркало. На него из зеркала уставился какой-то незнакомец. Его волосы, еще вчера светло-русые, за одну ночь стали седыми.

XIV

Полночь. Над островом снова звучит колокол. Солдаты застыли. Они рассеялись по всему замку, в том числе и во внутреннем дворике. Они ждут, готовые к нападению.

Со скрипом открывается дверь склепа. Шесть фигур выходят во двор. Развеваются тяжелые рясы, стальные мечи поблескивают в высохших руках.

– Включить свет!

Прожекторы залили светом всю площадку. Один из солдат вскрикнул при виде отвратительных мумифицированных черепов.

Капуцины не двигались.

– Огонь!

Загрохотало оружие. Серебряные пули впились в монахов. Те попадали.

– Огнеметы!

Солдаты пересекли дворик, навели огнеметы на безжизненные фигуры. Рясы вспыхнули. Осталась одна зола.

Войска провели всю ночь в замке Чалдерон, но ничего больше не случилось. На утро они очистили остров. После того как все поднялись на борт корабля, по радио были взорваны оставшиеся на Чалдероне боеприпасы. Эхо взрывов прокатилось по морю. Его слышали даже на побережье.

Плотное облако пыли поднялось над замком, а когда оно улеглось, на месте Чалдерона остались только жалкие камни. Нагонявшего в течение многих столетий страх на всю округу замка больше не существовало.

Инспектор Дувлек и Харвей Сондра стояли на палубе быстроходного морского катера и смотрели на остров.

– Невероятно, – обратился инспектор к Харвею. – Мы живем в двадцатом веке и все же... – Он замолчал. – Но теперь с вампирами покончено раз и навсегда.

– Несчастные жертвы кровавой ночи на «Мавритании» были позавчера сожжены. Но никакого сокровища в замке не нашли, – ответил Харвей Сондра. – Это просто счастье, что вы действовали оперативно и уведомили вооруженные силы, инспектор.

Дувлек пожал плечами.

– Что мне оставалось делать, когда Тино Салварин прокрутил мне свой фильм? Салварин был испуган и поражен, когда я его арестовал после разговора с вами по радио. Он считал вас мертвым и собирался сыграть роль благородного друга перед Стеллой Кантон, а потом и утешить ее.

Харвей Сондра провел рукой по белым волосам.

– Теперь все позади. Мы должны забыть это. Монахов больше нет. Позавчера убиты пятеро на борту «Мавритании», и сегодня – шестеро в Чалдероне. Вы хороший стратег и организатор, инспектор Дувлек.

Впервые за много дней маленький инспектор улыбнулся.

– Я сделал все, что было в моих силах, – сказал он скромно, – а что предпримете вы, мистер Сондра?

– Мы со Стеллой Кантон хотели провести вместе трехнедельный отпуск в Неаполе, инспектор. Нам уже можно покинуть город?

– Разумеется, я не буду вас больше задерживать. Все происшедшее прошу сохранить в тайне от прессы и общественности. Мертвецы с «Мавритании» будут отнесены на счет аварии на судне.

Харвей Сондра оглянулся. Остров Чалдерон уменьшался прямо на глазах, становясь таким маленьким и незначительным.

Через день после этого разговора Харвей Сондра и Стелла Кантон отбыли в Неаполь. Инспектор Ференц Дувлек проводил их до самолета. Он был вынужден сообщить им, что ночью Тино Салварин подкупил сторожа и сбежал из камеры предварительного заключения.


Содержание:
 0  вы читаете: Чалдеронские монахи : Брайан Эллиот  1  I : Брайан Эллиот
 2  II : Брайан Эллиот  3  III : Брайан Эллиот
 4  IV : Брайан Эллиот  5  V : Брайан Эллиот
 6  VI : Брайан Эллиот  7  VII : Брайан Эллиот
 8  VIII : Брайан Эллиот  9  IX : Брайан Эллиот
 10  X : Брайан Эллиот  11  XI : Брайан Эллиот
 12  XII : Брайан Эллиот  13  XIII : Брайан Эллиот
 14  XIV : Брайан Эллиот  15  Черный Степан : Брайан Эллиот
 16  II : Брайан Эллиот  17  III : Брайан Эллиот
 18  IV : Брайан Эллиот  19  V : Брайан Эллиот
 20  VI : Брайан Эллиот  21  VII : Брайан Эллиот
 22  VIII : Брайан Эллиот  23  IX : Брайан Эллиот
 24  X : Брайан Эллиот  25  XI : Брайан Эллиот
 26  XII : Брайан Эллиот  27  XIII : Брайан Эллиот
 28  XIV : Брайан Эллиот  29  XV : Брайан Эллиот
 30  I : Брайан Эллиот  31  II : Брайан Эллиот
 32  III : Брайан Эллиот  33  IV : Брайан Эллиот
 34  V : Брайан Эллиот  35  VI : Брайан Эллиот
 36  VII : Брайан Эллиот  37  VIII : Брайан Эллиот
 38  IX : Брайан Эллиот  39  X : Брайан Эллиот
 40  XI : Брайан Эллиот  41  XII : Брайан Эллиот
 42  XIII : Брайан Эллиот  43  XIV : Брайан Эллиот
 44  XV : Брайан Эллиот    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap