Фантастика : Ужасы : VII : Артур Филлипс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  5  10  15  20  25  30  35  40  45  50  55  60  65  70  75  80  85  90  95  100  105  110  114  115  116  120  125  130  135  140  145  150  151

вы читаете книгу




VII

Мы свиделись с Третьим десятки лет спустя, когда он превратился в старика, уснащавшего разговор густым театральным хохотом и недомолвками, но никак не слабоумной болтовней. Энн пожелала представить меня своему давнишнему другу, о чем поведала, когда мы направлялись в облюбованное им логово (пивную с весьма обшарпанным обаянием) с целью меня озадачить: не смогу ли я выбить для него скромную роль или закулисную работу помощника костюмера, доверить ему охрану имущества во время представления, даже уборку. Однако до тех пор, пока она не оставила меня наедине с этим счастливым стариком — со словами: «Дорогуша, спрашивай у него что пожелаешь, и он воздаст тебе самыми правдивыми ответами», — я не понимала, что встреча наша устроена с несколько иными целями.

На мои заверения в том, что любой друг моей тети — это мой друг и я приложу все усилия, лишь бы он заполучил работу в театре, что прежде служил ему домом, он снисходительно поблагодарил меня за снисхождение, прибавив, что не собирался испытывать мое терпение, прося о любезностях «вас — подумать только, вас». Почему «подумать только»? Он засмеялся:

— Я знаю, кто вы.

— От Энн или по театру?

Он сказал только:

— Видите ли, я не забыл ни единой реплики. Мне не хочется опять выходить на сцену, но я на это еще способен. Дайте-ка мне наводку.

Он не лгал. Мы удостоверили это в ходе весьма занимательной беседы. Стоило мне снабдить его словом — двумя из любой однажды сыгранной им роли, как он безукоризненно выдавал свою реплику. Разумеется, собственно слов в ней было немного: хоть он и сыграл десятки ролей, его уделом явилась по большей части проза солдафонов и головорезов либо, если это были стихи, рубленые ритмы и урезанные рифмы, культи, кои пронзали королей и князей, дабы разгорячить атмосферу затяжными изъяснениями и приказами. (Куда чаще он всего лишь стоял немо и грозно, вооружен мечом, или барабаном и знаменем, или пирогом, в каковой были запечены насильники над дочерью Тита.[10]) Однако в нашей игре моя память сдалась первой. Он был готов не колеблясь воспроизвести по малейшей наводке («Молю, какие вести?»[11] или «Входят гонец и Талбот»[12]) свои малочисленные, трудноразличимые реплики Часового, Солдата, Пленного Гота.

Парой дней ранее и впервые с детских лет я спросила Энн, что же, по ее мнению, сталось с Джозефом Бар тоном; и тем лучезарным утром в пивной я осознала, что ответы мне следует искать у этого древнего актера. Как по-вашему, разве она не великодушна? Любящая меня Энн не пожелала поддаться искушению защитить себя.

Она знала, что убедит меня в чем угодно, разрисует мой мир своими красками и я приму их с благодарностью и стану любить ее больше прежнего. Но нет, она предоставила мне оценивать ее деяния, не выслушав ее доводов и без предубеждения, кое диктовала мне моя долгая к ней любовь. И более того, поступая, как всегда, благородно, она не признала бы совместной вины без согласия товарища по заговору, вот она и привела меня к нему под фальшивым предлогом, дабы позволить Третьему предпочесть исповедь или молчание, позволить ему осудить ее, если он того желал.

Третий решил исповедаться лишь в одном, проронив с нон-секвитурной[13] беспечностью:

— Мы с вашей тетушкой забавлялись этой игрой долгие годы.

И взглянул на меня так, словно бы сказал все, что мне нужно знать. И я полагаю, что так оно и было. Наверняка они с Энн беседовали за тридцать лет до того, однажды утром, кое выветрилось из его ясной памяти ко времени нашей встречи. Они разговаривали тихо, подавая реплики, коими однажды жили, интонацией или взглядом по капле вливая новый смысл в старые слова, изображая реальность в пьесах.



«Глостер. Сюда, где тихо, на два слова».
«Головорез. Господин?»
«Глостер. Я быть избавленным хочу от червоточца,
Что погубляет мной любимое. Насильник
Над непорочностью, сам дьявол во плоти».
«Головорез. Мне дайте имя, господин, — и будет так.

Переплыву я ад, и глазом не моргнув,
От жалкой крысы, от блохи чтоб вас избавить.
Скажите имя! Мне пожалуйте его и
Свою любовь».

Когда текст иссякал, Энн, должно быть, попросту меняла пьесы, ибо знала, что Третий последует за ней по зияющему драматическому канону.



«Лукиан. То муж кошмарных mores».[14]
«Второй слуга. Мавр?»
«Лукиан. Иль нет.
Он хуже. Непостижен нрав злодейский».

Она подводила его к постижению ее желаний даже в присутствии множества ушей, кое считало их всего лишь пьяными актерами.


«Макбет. В вас блещет смелость. Через час, не позже,
Я научу вас, где засесть в засаду,
И укажу вам время и мгновенье».
«Третий убийца. Все решено и так».[15]

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ДЖОЗЕФ БАРТОН

I

Наиболее ярые приспособленцы бегут чудаковатых родителей, потому я воображаю — ибо не вижу иного способа выполнить ваше задание в части, где сведения, коими я пользуюсь, скудны как никогда, — что данный экземпляр алчет условностей, не всегда убеждая себя в успехе своих начинаний. Ему нелегко удерживать власть над своей работой, своим домом, своими женщинами. Его супруга ослушивается либо притворяется послушной, соблюдая всего только букву его закона, в то время как дух упархивает прочь, и наш герой не в состоянии сказать, где же разошлись пути их замыслов. Он лезет вон из кожи, дабы порадовать супругу, но едва способен ее понять, а равно и вспомнить, за что выбрал ее во время оно, а равно и уразуметь, отчего она отнеслась к нему благосклонно. Его поразила современнейшая хворь, от коей страдают у нас столь многие мужчины: нерешительность. Он отрекся от мужественности. Словно под гипнозом, он позволил типично женским побуждениям выйти из положенных им берегов и захлестнуть его дом. Преподать ему роль было некому, инстинкты его подвели. Его беспокоили страсти, кои, по его мнению, щадили остальных.


Содержание:
 0  Ангелика Angelica : Артур Филлипс  1  Мировая пресса об Артуре Филлипсе : Артур Филлипс
 5  III : Артур Филлипс  10  VIII : Артур Филлипс
 15  XIII : Артур Филлипс  20  XVIII : Артур Филлипс
 25  XXIII : Артур Филлипс  30  III : Артур Филлипс
 35  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ДЖОЗЕФ БАРТОН : Артур Филлипс  40  VI : Артур Филлипс
 45  XI : Артур Филлипс  50  XVI : Артур Филлипс
 55  II : Артур Филлипс  60  VII : Артур Филлипс
 65  XII : Артур Филлипс  70  XVII : Артур Филлипс
 75  XXII : Артур Филлипс  80  III : Артур Филлипс
 85  VIII : Артур Филлипс  90  XIII : Артур Филлипс
 95  XVIII : Артур Филлипс  100  XXIII : Артур Филлипс
 105  IV : Артур Филлипс  110  II : Артур Филлипс
 114  VI : Артур Филлипс  115  вы читаете: VII : Артур Филлипс
 116  II : Артур Филлипс  120  VI : Артур Филлипс
 125  XI : Артур Филлипс  130  XVI : Артур Филлипс
 135  IV : Артур Филлипс  140  IX : Артур Филлипс
 145  XIV : Артур Филлипс  150  ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ АНГЕЛИКА БАРТОН : Артур Филлипс
 151  Использовалась литература : Ангелика Angelica    



 




sitemap