Фантастика : Ужасы : Властелин страны кошмаров Oktober : Стивен Галлахер

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу

Высоко в швейцарских Альпах, в секретной лаборатории, получен препарат, обладающий потрясающей эффективностью, которая неожиданно приводит к ужасающим последствиям.

Джеймс Харпер, случайно ставший жертвой эксперимента, ввергающего животных и людей в бездну безумия, вступает в бой с силами тьмы и кошмара.

Глава 1

Семнадцатая вела себя как последняя сука, впрочем — как всегда.

Звучало это смешно, но Бруно не замечал юмора. Запертые в загоне собаки вечно злились на тех, что еще находились на дневной прогулке, но он подметил, что семнадцатая бесновалась больше других. Она металась с лежака на пол и обратно, и остальные пять лаек, запертые вместе с ней, жались в сторонке, чтобы дать ей место. Однажды, когда Бруно был недалеко от клетки, он видел, как две собаки не успели вовремя убраться с дороги. Теперь они ходили покусанные, в рубцах и шрамах.

Просто она его ненавидела. Она понимала его, как никто другой, и боялась. Бруно облокотился на щетку в крайнем загоне, который он только что подмел, и слушал, как она мечется за грубой деревянной стеной. По полу змеились потеки воды, поблескивая под лампами дневного света. Солнечные лучи никогда не заглядывали сюда.

В дальнем конце загона тихонько скулила одна из собак. Почти над самой головой Бруно — потолок едва достигал шести футов — было слышно, как по доскам непрерывно скребут когти. Шесть похожих на медвежат эскимосских собак на крыше вели себя все беспокойнее, словно к ним по невидимым проводам поступал сигнал тревоги.

Сибирячка в соседнем загоне все металась с пола на лежак, с лежака на пол.

Она ненавидела его.

— Это взаимно, — сказал он вслух и удивился, как резко в холодном воздухе прозвучал его голос.

Прыжки повторялись без сбоев, ритмичные и мощные, словно стучал паровой движок.

«Через пару недель в лаборатории понадобится еще одна собака, — подумал он. — Небось не обрадуешься, попав туда».

Вдруг все смолкло. Было только слышно, как капает вода из шланга, намотанного вокруг трубы в проходе под люком, ведущим на крышу. Даже собаки наверху перестали скрести когтями по доскам.

Бруно ждал, но все было по-прежнему тихо.

— Четвероногие ублюдки! — пробормотал он и стал дальше подметать пол.

Через минуту он кинул щетку в проход. Кое-где по углам еще оставались солома и помет, но с него было довольно. Отцепив электрическую дубинку, которая висела на петле у бедра — Бруно по опыту знал, это лучшее средство воздействия, когда требуется безоговорочное послушание, — он поднял люк, чтобы впустить в загон собак, находящихся снаружи. Они ворвались в клетку, вскакивая на свои лежаки, заползая в клетушки под ними. Они еще не успели устроиться, как он захлопнул крышку люка. Горящие злобой глаза наблюдали за ним, когда он выходил из загона и запирал за собой дверь.

В клетке у семнадцатой по-прёжнему было тихо.

Тот, кто строил это помещение, предпочел красоте прочность. Такие толстые деревянные перегородки обычно ставили в хлеву. Дверь каждой клетки крепилась тяжелыми металлическими петлями. Придерживая дубинку на боку, Бруно приник к проволочному глазку.

Внутри было довольно темно, но ничего необычного он не заметил. Три неповоротливые гренландские собаки лежали на нарах, еще одна наполовину высунулась из клетушки под лежаком.

Чтобы осмотреть углы, Бруно наклонился ближе.

У самого его лица просвистел снаряд из костей и мускулов.

Он отпрянул назад, держа дубинку наготове, но собака не могла его достать в любом случае. Сибирячка рвала пол когтями, и рычала, и брызгала слюной, прижав оскаленную морду к сетке, глаза побелели от ярости, но сетка была прочная и выдержала. Собака отскочила и снова бросилась вперед. На этот раз на сетке остались сгустки крови.

Бруно наблюдал, как она снова и снова кидается на сетку, но ее ярость понемногу затухала.

Зарычали собаки в других загонах, как будто взревел моторами целый парк тяжелых грузовиков. Наверху, на крыше, снова кто-то стал возбужденно носиться и царапать когтями по доскам. Сибирячка кинулась на него еще пару раз, и тогда он достал дубинку и ударил электрическим концом по сетке, когда она прыгнула вперед. Будет теперь скулить от ожогов целый час, если ее не вырубит шок.

Кто следующий? Он напрягся в ожидании.

— Какого черта вы тут делаете? — вдруг раздался удивленный голос.

Бруно обернулся.


Больше всего Мишлен Бауэр не любила сидеть в комнате отдыха с биноклем и следить за богатыми туристами, которые время от времени заходили на станцию одолжить ездовых собак, чтобы подурачиться на леднике. Но что она могла поделать? Их приводила Рашель Жено, а Рашель Жено была падчерицей главы фирмы. И сотрудникам станции приходилось мириться с их присутствием и надеяться, что эти визиты будут краткими и туристы не будут совать нос на объекты.

Она попробовала настроить бинокль. У нее вечно болела от него голова. Объекты ее наблюдения казались не больше булавочной головки там, вдали, где солнце ярко освещало ледник и все было покрыто легкой дымкой. От этого ей было ничуть не легче. Еще дальше вставали острые, покрытые прожилками льда горы.

Кажется, кого-то не хватает. Их должно быть семь, но она видела только шестерых.

Похоже, телохранитель принцессы устроил перерыв, сказала себе Мишлен и, решив, что пора последовать его примеру, опустила бинокль и потерла глаза.

Смотреть в комнате отдыха было особенно не на что: унылая обстановка напоминала захудалый молодежный лагерь. Станция была расположена в Швейцарии, на полпути к вершине горы. Маленький железнодорожный полустанок находился на линии, по которой ездили тысячи фанатов лыжного спорта, но здесь почти никто не останавливался. На станции было двадцать сотрудников, в основном немцы и французы. Четыре большие лаборатории и три операционные, используемые в основном для вскрытий, около тысячи крыс и три дюжины лаек, которые остались с тех времен, когда станция была собачьим питомником. На собаках изредка проводили опыты, но результаты нуждались в проверке: у них был замедленный, «северный», обмен веществ. Никаких оригинальных исследований здесь не проводили, только предварительные испытания готовой продукции: монотонная процедура получения научных данных, анализировать которые будут другие.

За ее спиной Джонни Тостевин пересек комнату, направляясь к кофейному автомату. Интересно, догадается он принести ей кофе или придется его просить?

Она опять подняла бинокль.

Этот ледник, в отличие от других, не был похож на реку льда с неторопливым течением, скорее он выглядел как заполненная снегом котловина, слегка накренившаяся под укрывшими ее горами. Он был далеко не так безопасен, как казалось. Ни один лыжный маршрут с верхних курортов не пролегал здесь из-за глубокой расселины и угрозы снежных обвалов.

— Что там происходит? — голос Джонни Тостевина раздался прямо у нее за спиной. Кофе он ей, конечно же, не принес.

— Болтаются без дела, — ответила Мишлен.

— Они уходили на обед?

— У них было с собой шампанское в корзине. А сейчас они гоняют собак по кругу.

Джонни презрительно хмыкнул:

— Эта чертова дочка председателя. Чтоб она ногу сломала!

Мишлен положила бинокль на стол у окна и, не испытывая желания просить его о чем-нибудь, пошла добывать себе кофе. Джонни захотел взглянуть на то, что происходило вдалеке. Он поднял бинокль и стал наводить фокус. А Мишлен потратила целых полчаса, чтобы настроить резкость для себя! Внезапно она возненавидела все вокруг, это была вспышка ярости против изоляции и окружающих людей, и нехватки светской жизни, и отвратительного телеприема, и потрепанных журналов, переходивших из рук в руки.

У окна зазвонил внутренний телефон. Ей не пришлось подходить: трубку взял Джонни.

Кофе больше не было. Но гнев уже покинул ее, оставив чувство горечи и опустошения. У нее были мозги и честолюбие, и того и другого — больше, чем у дюжины Джонни Тостевинов. Как только она отслужит свой срок, то уж постарается достичь кое-чего получше и помасштабнее в компании. Джонни, в отличие от нее, уже получил все, на что мог рассчитывать. Но он по-прежнему снился ей не менее раза в неделю, и это ее раздражало.

— Ты шутишь, — холодно сказал он в трубку, и Мишлен мгновенно поняла: что-то случилось.

Еще несколько секунд Джонни слушал, затем положил трубку.

— Неприятности в загоне, — сказал он и направился к двери.

Мишлен кинулась за ним, позабыв о том, что нужно продолжать наблюдение.

«Неприятности в загоне» всегда означали только одно — Бруно.


Когда Мишлен появилась внизу у клеток, отстав от Джонни шагов на пять, там уже собралась добрая половина служащих центра, все говорили разом, стараясь перекричать воющих псов. Сотрудники расступились, чтобы пропустить Джонни, и тогда Мишлен увидела чью-то фигуру на голом цементном полу. Это был молодой человек в джинсах и лыжной куртке, которого она никогда не встречала раньше. Он лежал на спине, куртка и рубашка были распахнуты до пояса, и Шантал, одна из лаборанток, склонилась над ним, пытаясь прослушать сердце.

— Я ничего не слышу! — в отчаянии повторяла Шантал. — Я совсем ничего не слышу.

Джонни присел рядом и попытался нащупать пульс на шее. Было тесно, всем пришлось расступиться, чтобы дать ему место. В этот момент Мишлен заметила Бруно. Мрачно скрестив руки на груди, он стоял в стороне от других, и Мишлен в ту же секунду поняла, что внутреннее чутье ее не обмануло. Бруно ей никогда не нравился. Долговязый и нескладный, запущенный, как многие полярные исследователи, он имел привычку вечно что-то выковыривать из бороды и внимательно изучать добытое.

Джонни взглянул на Шантал:

— Искусственное дыхание делала?

— Сразу же.

— Сколько он был в отключке перед тем, как ты начала?

— Я не знаю. Недолго. Спроси Бруно.

Но вместо того, чтобы спрашивать Бруно, Джонни обратился к остальным:

— Давайте перенесем его из этой берлоги в одну из смотровых!

Ему пришлось кричать из-за жуткого воя, поднятого растревоженными собаками.

Четверо подхватили мужчину и потащили его, как бревно. Мишлен, вошедшая в дверь последней, теперь придерживала ее, пока они выносили тело.

— Может, я делала что-то не так? — повторяла Шантал. — До сих пор я работала только с собаками.

Они принесли его в смотровую номер четыре, которая была оборудована как самая настоящая операционная, только все здесь было на четверть меньше, чем обычно, и положили на операционный стол. Ноги молодого мужчины свесились по краям. Двое поддерживали его, пока Джонни снимал лыжную куртку. Он перебросил ее Мишлен:

— Посмотри в карманах, выясни, кто он такой, — и повернулся к остальным. — Что с ним произошло? С чем мы имеем дело?

Без лишних слов пострадавшему надели кислородную маску, Джонни начал массаж сердца, кто-то встал к баллону с кислородом. Грудная клетка мужчины начала вздыматься и опускаться, будто живая. Просматривая карточки и бумаги, которые она нашла во внутреннем кармане лыжной куртки, Мишлен поймала себя на мысли, что думает о нем как о мертвом. Если прошло больше четырех минут до того, как Шантал начала приводить его в чувство…

Он приехал в свите Рашель Жено, хотя раньше в этой компании его никто не видел. Очевидно, он пришел со стороны ледника, вывихнув плечо при падении. Мишлен почла за лучшее не упоминать о том, что она ничего не заметила. Наверное, в это время она как раз возилась с настройкой бинокля. Дагмар, сестра-хозяйка центра, направила его в медпункт, но он, очевидно, свернул не туда и в конце концов оказался у загона для собак. По версии Бруно, он принял незваного гостя за потенциального грабителя или соглядатая и разрешил возникшую проблему, врезав ему промеж глаз электрической дубинкой. После чего мужчина рухнул как подкошенный.

— Он англичанин. Джеймс Харпер, — сказала Мишлен, заглянув в его паспорт. Она слегка запнулась, выговаривая «Джеймс». — Преподает в одной из международных школ в Гштааде.

При этих словах Джонни взглянул на нее, не сбиваясь с ритма.

— Простой учитель? Не «золотая молодежь»?

— Я только что просмотрела его бумаги. Он точно не из богатых.

Джонни продолжил массаж, хотя уже порядком устал. Теперь он крепко призадумался. Мишлен без труда читала его мысли.

Маленький Ризингер, сводный брат Рашель Жено, учился в одной из международных школ. Это было небольшое, весьма дорогое заведение, которое специализировалось на интенсивном обучении посольских детишек. Персонал обычно набирали через агентства за границей, платили им мало, квалификации не требовали, но во время каникул у них появлялась возможность вращаться в таких кругах, которые в противном случае они разве что увидали бы в рекламе «Мартини». Если Джеймс Харпер был только учитель, взятый на одну поездку, и никто в компании его не хватился…

— Пульса по-прежнему нет, — сказала Шантал.

Она принесла стетоскоп из соседней комнаты и прижала его к бледной коже на груди англичанина. На лицах остальных появилось тоскливое выражение, потому что после всех усилий англичанин подавал не больше признаков жизни, чем кусок мяса.

Кто-то другой взялся делать массаж сердца, какой-то лаборант привез каталку с кардиографом и пытался сообразить, куда бы лучше приладить датчики. Джонни посветил в глаза англичанина, но, видно, он имел весьма смутное представление о том, что надо делать. Монитор ЭКГ после подключения демонстрировал обнадеживающий выброс сигнала всякий раз, как на сердечную мышцу оказывали давление, но когда массаж на минуту прекращали, экран показывал прямую линию.

Джонни обратился к безмолвной толпе вокруг:

— Какие будут предложения?

— Укол адреналина в сердце, — предложил кто-то.

— В этом корпусе есть адреналин?

В ответ все только пожали плечами.

— Как насчет новой формулы ЭПЛ? — сказала Мишлен.

Джонни взглянул на нее:

— Что такое ЭПЛ?

Так назывался новый препарат. Мишлен проводила с ним опыты больше шести недель.

— Это стимулятор, — сказала она. — Его формула отличается от адреналина, но по некоторым характеристикам есть сходство. Взгляни на него. Хуже не будет.

Все посмотрели на англичанина, в свете операционных ламп бледного как смерть.

— Неси, — сказал Джонни.

Она помчалась в свою лабораторию, схватила два пузырька с ЭПЛ и самую длинную и прочную иглу для шприца, какую нашла. На обратном пути в конце коридора, ведущего к операционной, она заметила Бруно. Похоже, он слонялся там, пытаясь выяснить, что же происходит, но не испытывая желания подойти поближе. Когда он увидел ее, его сдуло, словно привидение.

Все расступились, пропуская ее. Никаких изменений на операционном столе не произошло. Немногое из того, что она узнала про ЭПЛ за шесть недель опытов, можно было применить к представителю рода человеческого. Так что они здорово рисковали.

Она сказала, обращаясь к Джонни:

— Если это поможет, все будет отлично. А если нет и кто-то заметит место прокола, что тогда?

— Попробуй замаскировать его, — сказал Джонни, — найди веснушку какую-нибудь или родинку.

С минуту она разглядывала кожу англичанина, потом сказала:

— Веснушек нет. Я сделаю прокол через сосок.

Даже Джонни не мог заставить себя глядеть на это.

Они бились над ним еще с полчаса, но было уже ясно, что они зря теряют время. Каждый успел поработать или у кислородного баллона, или массируя сердце. Прямая на мониторе ЭКГ изогнулась только раз, когда кто-то споткнулся о провод.

Наконец Джонни протянул руку и выключил операционные лампы.

— Я иду наверх звонить в Базель. Расскажу о наших сложностях, а там будет видно, что они решат.

— Разве не надо сообщить в полицию? — спросила Шантал.

— Нет, не думаю. Будем делать вид, что ничего не произошло, во всяком случае, до тех пор, пока нам не прикажут иначе. Все возвращаются к своей работе как ни в чем не бывало. Если спросят про учителя, вы ничего не знаете. Кто-нибудь, разыщите Бруно и втолкуйте ему, чтобы он это хорошенько усвоил. Я запру эту комнату, ключ оставлю у себя.

Один за другим они вышли в коридор, подавленные зрелищем смерти. Коридор проходил почти через все здание; в окна вместо стекол были вставлены полупрозрачные панели, которые пропускали только бледный, как бы размытый дождем свет. Мишлен смотрела, как Джонни запирает за ними дверь.

Англичанин лежал как прежде, руки и ноги свешивались со слишком маленького стола.

Мишлен прикрыла ему лицо лыжной курткой.

Джонни пропадал большую часть вечера и вернулся далеко за полночь. Из отдела «Специальных проектов» на полноприводном «мерседесе» прибыла команда, преодолевшая опасный подъем по разбитой колее. Они увезли Джонни и кое-что еще — тяжелый мешок. Рашель Жено и ее друзья уехали часа на два раньше. Похоже, никто из них не заметил отсутствия учителя; скорее всего англичанин был не самым заметным членом их компании.

У Бруно хватило здравого смысла держаться в сторонке. Он укрылся внизу, в загоне для собак, и, возможно, проводил время в раздумьях о будущем, задавая себе глубокомысленные вопросы типа: будет ли у него вообще какое-нибудь будущее, когда фирма с ним разберется.

Был почти час ночи, когда Мишлен обнаружила Джонни в комнате отдыха: вид у него был измученный, он тяжело рухнул на потертую старенькую софу. Джонни взглянул на нее. Глаза его были обведены черными кругами, но в них не было мрачного выражения «прощай надежда», которое она ожидала увидеть.

— Ну что, уладилось? — спросила она.

— Это длинная история. Утром я соберу совещание и все расскажу.

— Не забывай, это я воткнула иглу. Я хочу знать сейчас.

Он вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Он слишком выдохся, чтобы спорить.

— Мы отвезли его обратно в школу. Там человек пять или шесть сотрудников, больше никого. Мы дождались, пока экономка ушла, а остальные сели в школьный микроавтобус и уехали в Гштаад. Тогда мы вошли, раздели его и положили в кровать, зажгли настольную лампу и оставили рядом с ним раскрытую книгу, словом, создали видимость какого-то приступа во сне.

— А потом будет проведено вскрытие, у него найдут ЭПЛ. Может быть, даже найдут прокол в сердце и следы ожога. Что тогда?

— Мы подбросили наркотики на дно его бельевого ящика — гашиш, кокаин. Никто особенно не будет ломать голову над тем, откуда взялись следы ЭПЛ на хроматографе, если под рукой столько наркоты. Решат, что он принял это сам. В остальном нам остается положиться на случай. Ты хорошо сделала прокол. Мы стерли капельку крови, и больше ничего не проступило.

— И это все? Не будет заявления в полицию, не будет объяснений?

Джонни посмотрел в пол и потер щеку, словно она начала неметь.

— Формулировка из Базеля была такая: «Не будем выносить сор из избы». Но боюсь, что этим дело не кончится.

— В каком смысле? — осторожно спросила Мишлен.

— Похоже, будет внутреннее расследование, сотрудников перебросят на другую работу, а центр могут вообще закрыть.

Такая перспектива казалась Джонни не слишком заманчивой. Скорее всего ответственность за несчастный случай придется нести ему как начальнику объекта, несмотря на то, что это Бруно так мастерски владеет электрической дубинкой. Куда бы он ни двинулся отныне, его путь пойдет под уклон. Впервые за время их знакомства Мишлен сочувственно похлопала его по руке. Он рассеянно сжал ее руку в ответ.

Но Мишлен вряд ли заметила это пожатие. Отныне Джонни Тостевин был для нее конченым человеком и посочувствовала она ему чисто рефлекторно.

Мишлен уже начала обдумывать планы на будущее.


А в это время на окраине одного из самых модных швейцарских курортов микроавтобус «фольксваген» по скрипящему снегу подрулил к знаку «Стоп» на повороте перед пустующим зданием школы. Дверцы машины открылись, из нее вылезли трое парней, головы которых приятно гудели в результате хорошо проведенного времени и импортного пива.

— Глядите, Джимбо вернулся, — сказал один из них.

Двое других подняли головы туда, где под карнизом светилось единственное окно.

— Пойдем узнаем, чего он добился от принцессы, — сказал другой, и, нагруженные банками «Стеллы Артуа», спотыкаясь, они двинулись в дом.

Поначалу их было четверо, но Дитер, молодой выпускник-математик из Майнца, ухитрился выдать себя за лыжного инструктора, и две юные американки взяли его с собой на какую-то вечеринку. Вторым был недоучившийся физик из Австралии, двое других были новички, попавшие в международную школу через то же агентство, что и Джим Харпер. Среди них не было ни одного обладателя официального педагогического диплома, но они неплохо ладили с мальчиками и оценки в конце года всегда бывали хорошими.

Они с грохотом совершали восхождение по задней лестнице мимо спального этажа.

— Черт! — воскликнул австралиец, попав на верхнюю площадку, где были расположены комнаты персонала. Раздался грохот — все банки, которые он держал, посыпались на пол. Он кинулся вперед, в голове мгновенно прояснилось.

Джим Харпер лежал на полдороге к площадке. Его тело было обмотано простыней, которая тянулась за ним по полу. Остальные постельные принадлежности — свидетельство долгого и мучительного продвижения к телефону-автомату на площадке — образовали след, ведущий к распахнутой двери его комнаты. Он преодолел две трети пути, но сейчас лежал неподвижно. Одна рука протянута вперед и плотно прижата к доскам пола, словно бледная когтистая лапа поверженной статуи.

Австралиец, который два лета работал спасателем в бассейне, перевернул Джима на бок и, убедившись, что дыхательные пути свободны, стал приводить его в чувство.

Он взглянул на своих приятелей, которые беспомощно стояли, разинув рот.

— Срочно звоните в «Скорую»! Он еле дышит.


Содержание:
 0  вы читаете: Властелин страны кошмаров Oktober : Стивен Галлахер  1  Глава 2 : Стивен Галлахер
 2  Глава 3 : Стивен Галлахер  3  Глава 4 : Стивен Галлахер
 4  Глава 5 : Стивен Галлахер  5  Глава 6 : Стивен Галлахер
 6  Глава 7 : Стивен Галлахер  7  Глава 8 : Стивен Галлахер
 8  Глава 9 : Стивен Галлахер  9  Глава 10 : Стивен Галлахер
 10  Глава 11 : Стивен Галлахер  11  Глава 12 : Стивен Галлахер
 12  Глава 13 : Стивен Галлахер  13  Глава 14 : Стивен Галлахер
 14  Глава 15 : Стивен Галлахер  15  Глава 16 : Стивен Галлахер
 16  Глава 17 : Стивен Галлахер  17  Глава 18 : Стивен Галлахер
 18  Глава 19 : Стивен Галлахер  19  Глава 20 : Стивен Галлахер
 20  Глава 21 : Стивен Галлахер  21  Глава 22 : Стивен Галлахер
 22  Глава 23 : Стивен Галлахер  23  Глава 24 : Стивен Галлахер
 24  Глава 25 : Стивен Галлахер  25  Глава 26 : Стивен Галлахер
 26  Глава 27 : Стивен Галлахер  27  Глава 28 : Стивен Галлахер
 28  Глава 29 : Стивен Галлахер  29  Глава 30 : Стивен Галлахер
 30  Глава 31 : Стивен Галлахер  31  Глава 32 : Стивен Галлахер
 32  Глава 33 : Стивен Галлахер  33  Глава 34 : Стивен Галлахер
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap