Фантастика : Ужасы : 38 : Лорел Гамильтон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47

вы читаете книгу




38

Он был высок — чуть худощав на мой вкус, но кожаное пальто делало его плечи шире, чем на самом деле. Короткие шипастые пряди торчали, как у Куки-Монстра, и были такие же синие. И глаза все такие же синие и смеющиеся. И все так же был он красив. И все так же опасен.

Джозеф вскочил на ноги — Истина и Нечестивец придержали его каждый за свою руку. И они закрыли Хэвена от меня, что меня вполне устраивало. Чем меньше я его вижу, тем лучше.

— То, что вы его для меня держите, это против правил, — сказал Хэвен приятным голосом, будто разговор шел о погоде.

Он с таким же веселым доброжелательным видом мог бы вышибить тебе мозги — профессиональный бандит всю свою взрослую жизнь. Лев-оборотень и боец мафии. Я ж говорю — опасная личность.

— В прошлый раз я тебя побил, — сказал Джозеф.

И это было правдой.

— Повезло тебе, — ответил Хэвен, и голос его стал несколько менее приятным. — Но я даже не знал, что ты здесь. Я пришел навестить Аниту.

Истина и Нечестивец отступили в сторону, увлекая за собой Джозефа. Вдруг я оказалась с Хэвеном лицом к лицу, смотрела в эти обманчивые голубые глаза — такой невинный цвет, — а потом его взгляд опустился вниз по мне. Не сексуально: я забыла опустить халат, и видны были раны.

Его лицо стало очень серьезно, и в небесно-синих глазах мелькнула едва заметная искра злобы.

— Тигр-оборотень?

— Ага.

Он протянул руку, будто хотел потрогать раны — я быстро опустила подол. Хэвен снова посмотрел мне в лицо, и смысл этого взгляда я не поняла. Но, что бы он ни значил, он был серьезен.

Что-то во мне шевельнулось, желто-коричневое мелькнуло в глубине того туннеля. Вдруг запахло сухой травой и жаром. Львом.

— Я очень стараюсь хорошо себя вести, — сказал Хэвен. — Если ты выпустишь для меня свою львицу, я не могу обещать, что буду хорошо себя вести и дальше.

— Ценю твои усилия, — сказала я вслух, но у меня рука чесалась его потрогать.

Он прикрутил свой уровень силы, я прикрутила свой, но потребность к нему притронуться осталась. Мика когда-то заключил, что моя сила ищет льва, чтобы сделать его призываемым зверем, подобно Натэниелу. Эта же сила искала того, кем был для меня Мика — Рекса для моей Регины. Таким был Химера, наверное, — доминант в любой группе, которую он захватывал. Смесь оборотня-универсала и вампирской линии Белль Морт давала несколько иное поведение: я стремилась не быть всюду доминантом, а всюду стать доминантной парой.

— Возьми его за руку.

Я заморгала.

— Возьми его за руку, — повторил Истина.

— Не слишком удачная мысль.

Хэвен протянул ко мне руку. Я могла бы отодвинуться, но чуть запоздала. Может, по Фрейду, а может, из-за своего наряда.

Его рука обхватила мою, и еще место осталось. У него руки были большие, как у Ричарда. Пальцы подлиннее, тип руки — скорее как у Жан-Клода, но размер — как у Ричарда. И ощущение его руки будто освободило у меня в груди что-то сжатое. Черт, мне в моей жизни хватает мужчин! Надо было просто выпустить его руку, но я этого не сделала.

Хэвен смотрел на наши соединенные руки так, будто впервые их видел. И казалось, что он думает о чем-то совсем ином, не о том, о чем его слова:

— Твой Нимир-Радж вышиб Джозефа и его львов из коалиции. Я выяснил у крысолюдов, у гиенолаков и у Ульфрика твоего. Они не против, чтобы я сделал, что нужно сделать.

— Это хорошо, что ты у всех выяснил, — одобрил Истина.

— Группы в вашей коалиции с Жан-Клодом по-прежнему едины. И в первый день возвращения я не хотел никому наступать на мозоли. — Большим пальцем он стал массировать мне костяшки. — Мне надо было сначала выяснить, как вы к этому относитесь, только потом начинать.

— Анита, прошу тебя!

Джозеф по-прежнему был зажат между двумя вампирами.

— Тебе в коалиции больше никто не доверяет, Джозеф. И я тебе тоже уже не верю.

— Так тебе все равно, что я буду делать?

Он смотрел мне в глаза, и лицо его было так серьезно, как я у него никогда не видела.

— У него в группе есть львы, которые слабы, но представляют ценность. Дай им возможность примкнуть к тебе.

— Ценные чем?

— У них есть работа. Они приносят прайду доход, чтобы остальные не были обязаны работать.

— Деньги не проблема. Огги башляет, пока колеса не закрутятся как надо.

— И еще одно. Я не пытаюсь вмешиваться в то, как ты будешь вести прайд, но тащить в Сент-Луис связи с мафией я тебе позволить не могу.

— Ты же знаешь: это одна из основных причин, по которым Огги хочет, чтобы мы были здесь.

— Догадываюсь, но у нас тут хватает своей преступности. Львы пусть живут, как у них полагается, но мафия — это дело человеческое, а я — федеральный маршал. Не ставь меня перед выбором.

— Мне надо по этому поводу поговорить с Огги.

Он только держал меня за руку, не глядя больше в глаза.

— Я могу с ним поговорить, если хочешь, или Жан-Клод может.

— Жан-Клод? Он, пожалуй, может найти компромисс, к которому Огги прислушается, — сказал Хэвен.

— Помнишь тех двух львов, что ты в прошлый раз чуть не изувечил?

— Ребятишек из колледжа? Помню.

— Они мне помогали совладать с моим зверем. Вообще у Джозефа полно молодого народу в колледже. Дай им получить диплом, пусть приносят законный доход.

Он сжал мне руку — не очень сильно, но твердо.

— Ты с ними спала?

Я хотела было спросить что-нибудь вроде «а что?», но в его глазах, в его позе было что-то такое, что не настраивало поддразнивать. И я ответила правду:

— Нет.

— Ни с кем из них?

— Нет. Но если ты не согласен меня делить, тогда ты не ту девушку держишь за руку.

— Я знаю, что у тебя их целый список, но львов среди них нет.

— А если бы я спала с кем-то из тех львов?

Он посмотрел на меня, и ничего не было в этом взгляде успокаивающего. Да в нем, честно, и человеческого-то мало было.

— Я не стану делиться с другим львом.

— Мне каждого зверя нужно более одного экземпляра. Ты же не сможешь быть со мной двадцать четыре часа в сутки.

— Не смогу, — нахмурился он.

— К тому же вот Мика у меня Нимир-Радж, а Натэниел — леопард моего зова. Может быть, так и с другими животными будет.

— У тебя только Ульфрик.

— Не совсем, — вмешался Грэхем. — Она часто видится с Джейсоном.

— Он же pomme de sang Жан-Клода, — возразила я.

— Поэтому он часто бывает там, где ты, но даешь ты ему не поэтому.

— Спасибо за формулировку, Грэхем.

Даже забавно, как часто Грэхем мне напоминает, почему от меня ему не достается секс.

— Еще он лучший друг Натэниела.

Это добавил Нечестивец.

— Нельзя ли сменить тему? — поинтересовалась я.

— Но ведь Джейсон — не зверь ее зова, — напомнил Истина.

— Так почему же у нее есть подвластный леопард и нет подвластного волка? — спросил Грэхем.

— Этого мы не знаем, — ответил Нечестивец.

— Ребята, хватит! — рявкнула я.

— Она права, — сказал Хэвен и обернулся к Джозефу. — Сейчас мы этого не решим, так что иди. Пойди скажи своему прайду, что ты их всех подставил. Скажи, что даем сроку до завтра.

— А что будет завтра? — спросил Джозеф.

И снова Хэвен улыбнулся неприятно:

— Как что? Мы с тобой выясним, повезет тебе снова — или везенье у тебя кончилось.

— Ты его сделаешь вашим Рексом, Рексом Жан-Клода, — сказал Джозеф и посмотрел на второго льва. — И ты готов делать то, что делают Ульфрик и Нимир-Радж?

— Что именно?

— Спать с ее мастером. С Жан-Клодом.

Вот есть такие слухи, которые не умирают, сколько ни пытайся ты их убить. Но я не успела ничего сказать, как ответил Хэвен:

— Ты каждому слуху веришь?

— То, что правда, то уже не слухи.

— Ты думал, что я сплю с твоими молодыми львами, а я этого не делаю.

— Так ты говоришь.

— Уберите его отсюда, — сказал Хэвен.

Вампиры посмотрели на меня, я кивнула. Они повели его к двери.

— Ты меня обрекаешь на смерть, Анита, — бросил он через плечо.

Я не знала, что на это ответить, поэтому не сказала ничего. Невозможно спасти всех, и нельзя позволить себе иметь союзника, который не на сто процентов с тобой. Дело тут не только в сексе — в его прайде нет ни одного льва, пригодного в телохранители. Ни одного. А нельзя быть таким слабым — и выжить.

Нечестивец что-то сказал Джозефу — тихо и с нажимом. Даже издали было видно, как крепко он держит льва за локоть. Не знаю, что он сказал, но тут же прекратились все протесты, и Джозеф безропотно вышел.

— Что ты ему сказал, Нечестивец? — спросила я.

— Сказал, что этот лев гарантировал ему безопасность до завтра, но если он будет продолжать хаять наших мастеров, я займусь им еще сегодня.

— Это моя драка, — возразил Хэвен.

— Я ж сказал, что займусь им, а не убью. После того, что он тут наговорил, думаю, изнасилование его достаточно напугает, чтобы он убрался.

— Ты не любишь мужчин.

— Ты не знаешь, что я люблю и чего нет — и очень стараешься не знать. Мою гордость это ранит, но я совладаю с ней. А Джозеф поверит, что люди Жан-Клода способны на все, даже на изнасилование мужчиной мужчины.

— Значит, действительно ходит слух, что никто не вступает в поцелуй Жан-Клода, если не трахается с ним? — спросила я.

— Или с тобой, — ответил Истина.

— А это, кстати, очень большое для меня разочарование, — ухмыльнулся Нечестивец.

— Для меня тоже, — вставил Грэхем.

Я посмотрела на них так, как они того заслуживали.

— Я бы не хотел, — сказал Истина.

— Это почему? — глянул на него Грэхем.

— Потому что я и так зависим от Аниты. Если бы я с ней лежал, то был бы вряд ли больше того раба, к которому сейчас приравнял нас Джозеф.

— Ребята, поверьте, вы мою привлекательность сильно преувеличиваете, — сказала я.

— Про это я не знаю, — сказал Хэвен. Он расправил мою руку у себя на ладони, трогая пальцами другой руки. — Какие у тебя ручки маленькие.

— Хрупкая и опасная, — заметил Нечестивец.

Хэвен заговорил, будто сам с собой:

— Я мужик простой, и я это знаю. Не дурак, но не семи пядей во лбу, и это я тоже знаю. Мне нравится быть мужиком, и силовиком тоже нравится. Нравится бить морды, ничего не имею против убивать. Работу свою люблю. Люблю с мужиками выпить, в покер поиграть, люблю стрип-клубы и трахаться. Отличная была жизнь.

— Говоришь так, будто она кончилась, — сказала я.

— Я тогда вернулся в Чикаго, к прежней жизни, но она перестала получаться. По-прежнему любил бить морды, но начал переживать, а не будешь ли ты меня ненавидеть за то, что делаем мы с Огги. Все вертелась мысль: «А что она подумает?» И вот эта мысль стала мешать работе. Огги заметил.

— Я тебя отправила домой, Хэвен, и не заставляла обо мне думать.

Я попыталась отнять руку, но он держал ее длинными своими пальцами, и я не стала ее вырывать.

— Заставила. Может быть, не нарочно, но заставила. Сперва это мешало работе, потом стало мешать развлекаться. Я стал поглядывать на друзей, на то, что мы делаем, и думать: «Ей бы не понравилось. Она бы сказала, что это глупо». — Он помотал головой. — Черт побери, никогда ни одной бабе не позволял так в душу влезать.

— Хэвен, я…

— Дай договорить.

Вряд ли мне его слова понравятся, но я не стала мешать.

— Бабы нужны, чтобы их трахать, на них можно жениться, если хочешь детей. Но за людей они не считаются ни у меня, ни у Огги. А ты считаешься и у него, и у меня. У меня особенно. С какой бы я ни был бабой, как бы хорош ни был секс, сразу после становилось плохо. Мало одного секса. Да я, черт тебя побери, начал уже задумываться об отношениях. Завести себе девчонку, с которой еще и разговаривать можно — фигня, с которой я в пятнадцать лет уже завязал, и вот на тебе — обратно. Опять я стал тем же пацаном, который думает, что есть и другая жизнь, а не только быть у Огги вышибалой. Нет этой другой жизни, Анита. Больше нет.

Голос его понизился до тихого рычания.

Я не знала, что сказать. «Извини» — очень тупо. «Это не моя вина» — еще того хуже. «Я не хотела тебе жизнь портить» — да, это точнее. Наконец я выбрала такую формулировку:

— Хэвен, я не имела в виду вынуждать тебя переосмысливать свою жизнь.

— Но вынудила. Так говорит Огги. Он говорит, что ты не нарочно это сделала, а у тебя получилось само собой — затрахать мне мозги, как это делает Белль Морт. Я твой лев, Анита, я твой. Твой настолько, насколько никогда никому не принадлежал. Ты меня заставляешь хотеть стать лучше. Представляешь, какой бред?

Ему ответил спокойный голос Истины:

— Истинная леди всегда вызывает в мужчине желание стать лучше. Белль Морт никогда ни у кого такого желания не вызывала. Она вызывала одержимость, желание идти за ней как собака. Но никто не задавался вопросом: «Будет ли она думать обо мне хуже, если я сделаю то или это?» Она творила такое, что самому испорченному из нас в голову не пришло бы. Даже Нечестивец ее считал безнравственной.

— Огги сказал, что на мозги ты действуешь так же, как Белль Морт.

— Твоя тяга к Аните может объясняться вампирскими силами, но твою реакцию на нее вне этой тяги так не объяснить, — сказал Нечестивец почти с грустью в голосе.

— Это ты о чем? — раздраженно спросил Хэвен.

— О том, мой добрый друг, что ты влюблен в эту женщину.

— Нет, — сказал Хэвен.

— Только любовь к хорошей женщине заставляет мужчину спрашивать себя при каждом своем выборе, при каждом действии. Только любовь заставляет воина колебаться, не сочтет ли его жестоким дама его сердца. Только любовь делает мужчину самым лучшим, каким он только может быть, и самым слабым. Причем иногда одновременно.

Я не знала, что сказать. Кажется, лучше всего будет не говорить ничего. Может, я в него не влюблена, и это чистое вожделение, или… но один момент надо прояснить прямо сейчас.

— Я ценю твою честность, Хэвен, очень ценю, но давай проверим, что ты некоторые вещи понимаешь правильно.

Он посмотрел на меня — и сердито, и озабоченно:

— Какие?

— Ты поступил хорошо. Ты поговорил с предводителями всех групп. И это просто здорово. Но я не говорила, что ты станешь одним из моих бойфрендов.

Он слегка сжал мне руку, провел пальцами поперек запястья, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не вздрогнуть даже от этого легкого прикосновения. Знакомая реакция. Слишком это похоже на то, как действует на меня Мика, чертовски похоже. Но когда Мика вошел в мою жизнь, ardeur был совсем новеньким, и мои звери тоже. Сейчас я уже, слава богу, не новичок в искусстве ими управлять.

— У тебя пульс зачастил от такого легкого прикосновения — и ты будешь говорить, что ты меня не хочешь?

— Я этого не говорила. Но жизнь у меня как-то налажена. Мне нравится жить с Микой и Натэниелом, нравится ночевать с Жан-Клодом и Ашером. И принимать в эту жизнь мужчину, который не любит делиться, мне не хочется. Я, честно говоря, пытаюсь снизить количество мужчин в моей жизни. И честно, новый мне совсем никак не нужен.

— Да что ты такое говоришь?

— Я говорю: не надо думать, что между нами уже все договорено. Не считай, что тебе уже гарантировано место в моей жизни.

Он отпустил мою руку и посмотрел очень холодным взглядом:

— Так, как сейчас с тобой, я ни с одной женщиной никогда не говорил. И в ответ я получаю вот такое?

— Ага. Потому что жизнь у меня налажена. И коалиция тоже налажена и работает. Структура власти на этой территории действует. Я не стану всем этим рисковать ради вожделения. Даже ради любви, все равно не стану.

— Спроси ее, что она к тебе чувствует, — сказал Истина.

Хэвен покачал головой.

— Расскажи ему, что ты к нему чувствуешь, Анита.

Не хотелось мне, но Истина был прав. Во-первых, Хэвен был со мной честен. Во-вторых, мужское самолюбие — штука хрупкая. Его у самых крутых мужиков часто бывает очень легко задеть и очень трудно вылечить. Не знаю, что будем делать мы с Хэвеном, но что бы это ни было, делаться оно будет честно.

— Я думала о тебе, пока ты был в Чикаго, но не в такой степени, в какой ты обо мне. Я отослала тебя, потому что мне все время хотелось до тебя дотронуться. Я хотела быть с тобой голой, и делать все то, для чего снимают с себя одежду.

— Ты говоришь — «хотела»? Будто это уже в прошлом?

— Можешь мне поверить, это влечение я еще чувствую, но в первый момент оно всегда наиболее сильно. И с Микой тоже так было. Если мне удается оставить между собой и мужчиной какую-то дистанцию, значит, я начинаю лучше собой владеть.

— Интересно, выдержит ли твое самообладание, если я перестану экранировать от тебя своего льва? Ты ранена, тебе нужно лечиться, но когда ты выздоровеешь, я хочу проверить, как твое самообладание выдержит моего льва.

— Хэвен, не надо мне угрожать. Я на это плохо реагирую.

— Это не угроза, Анита. Я сейчас невероятно хороший. Ты себе даже не представляешь, насколько.

— Я это ценю.

— А на самом деле я не хороший, я плохой. И я думаю так, как думают плохие. Продолжай меня отталкивать — и все мои добрые намерения улетят с ветром.

— И что это значит? — спросила я.

— Это значит, что когда я убью Джозефа и заберу себе его прайд, я стану постоянным членом вашей коалиции. Местным Рексом. Забрав себе прайд Джозефа, я не смогу уже вернуться в Чикаго.

Людская составляющая моей личности, которая и есть здравый смысл, говорила: «Отправь его обратно ко всем чертям». Холодная практичность задавала вопрос: «А кто же будет править местными львами?» Других кандидатов не было. И львица во мне хотела выяснить, так ли он хорош, как хвалится. Не только про секс, а вообще про силу. Она больше всех других моих зверей хочет самца, который сможет ее защитить и быть ей под стать. Из всех моих зверей она больше всех заражена духом соревнования.

Где-то шевельнулась тигрица, далеко-далеко, как сон во сне. Хотела, чтобы ее оставили в покое — меня это устраивает.

— Я тебя боюсь, Хэвен. Боюсь, что, если сделать тебя моим львом, моя жизнь полетит к чертям. Я знаю, что ты плохой и был таким всю свою взрослую жизнь. Слишком много дурных привычек, которые пришлось бы ломать.

— Вряд ли я даже знаю, как быть хорошим.

— Это я понимаю.

— Так остаюсь я или нет? Решай, Анита. Потому что если прайд будет мой, выбирать уже станет поздно.

Я задумалась. Меня вполне устраивало его появление в качестве нового Рекса, но в качестве нового бойфренда — это была бы сплошная катастрофа. И я уже готова была сказать: «Уезжай», как тут же львица меня царапнула изнутри когтем, будто играя с моей печенью. От этого я вскинулась на постели, не от радости.

Вдруг со всех сторон полетел вопрос:

— Анита, тебе нехорошо?

Я мотнула головой. Да, у меня есть власть над моими зверями, но, очевидно, не абсолютная. Так позволит мне моя львица отправить Хэвена в Чикаго, или раздерет меня на части?

Не знаю, что бы я сказала Хэвену, потому что возможности что-либо сказать не представилось. Открылась дверь, и снова вошел Дольф, только теперь в сопровождении еще полицейских.

— Все, у кого есть оружие и нет значка — на выход.

Так как это подразумевало всех, кроме Грэхема, то все и вышли. Дольф злился, что они вообще смогли сюда попасть с оружием. Явно головы полетят — по крайней мере фигурально.

Пока Дольф организовывал полицейский эскорт всем вооруженным «охранникам», вернулся Эдуард. Дольф решил, что Тед Форрестер и его немец вполне справятся с моей охраной, так что Грэхем тоже здесь не нужен.

— Дольф, у него же даже оружия нет.

— Тебе прикрывают спину Тед Форрестер и Отто Джеффрис. Может, в нашем городе появилось что-то такое опасное, что тебе вся эта огневая мощь нужна?

Он глянул на меня испытующим взглядом этих коповских глаз, которые всегда и все замечают.

Я покачала головой и велела Истине, Нечестивцу, Хэвену и Грэхему слушаться добрых дядь полицейских, и они ушли. Дольф был прав, что в присутствии Эдуарда и Олафа я достаточно хорошо защищена — от наших врагов, по крайней мере. Я видела, как Олаф обращается с пистолетом, знала, насколько он хорош в рукопашной схватке, но почему-то в присутствии Олафа я не чувствовала себя в безопасности от самого Олафа. Странно, но факт.


Содержание:
 0  Арлекин The Harlequin : Лорел Гамильтон  1  2 : Лорел Гамильтон
 2  3 : Лорел Гамильтон  3  4 : Лорел Гамильтон
 4  5 : Лорел Гамильтон  5  6 : Лорел Гамильтон
 6  7 : Лорел Гамильтон  7  8 : Лорел Гамильтон
 8  9 : Лорел Гамильтон  9  10 : Лорел Гамильтон
 10  11 : Лорел Гамильтон  11  12 : Лорел Гамильтон
 12  13 : Лорел Гамильтон  13  14 : Лорел Гамильтон
 14  15 : Лорел Гамильтон  15  16 : Лорел Гамильтон
 16  17 : Лорел Гамильтон  17  18 : Лорел Гамильтон
 18  19 : Лорел Гамильтон  19  20 : Лорел Гамильтон
 20  21 : Лорел Гамильтон  21  22 : Лорел Гамильтон
 22  23 : Лорел Гамильтон  23  24 : Лорел Гамильтон
 24  25 : Лорел Гамильтон  25  26 : Лорел Гамильтон
 26  27 : Лорел Гамильтон  27  28 : Лорел Гамильтон
 28  29 : Лорел Гамильтон  29  30 : Лорел Гамильтон
 30  31 : Лорел Гамильтон  31  32 : Лорел Гамильтон
 32  33 : Лорел Гамильтон  33  34 : Лорел Гамильтон
 34  35 : Лорел Гамильтон  35  36 : Лорел Гамильтон
 36  37 : Лорел Гамильтон  37  вы читаете: 38 : Лорел Гамильтон
 38  39 : Лорел Гамильтон  39  40 : Лорел Гамильтон
 40  41 : Лорел Гамильтон  41  42 : Лорел Гамильтон
 42  43 : Лорел Гамильтон  43  44 : Лорел Гамильтон
 44  45 : Лорел Гамильтон  45  46 : Лорел Гамильтон
 46  47 : Лорел Гамильтон  47  Использовалась литература : Арлекин The Harlequin



 




sitemap