Фантастика : Ужасы : ЗА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ДНЕЙ… : Сергей Гомонов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  23  24  25  28  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  136  140  144  145  146

вы читаете книгу




ЗА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ДНЕЙ…

…Была пытка страхом, были долгие скитания по чужим краям и пристанище в стране Ин.

Многие годы спустя явились они.

Их было немного, но они коварством и вероломством завладели ее землей. Танрэй любила их предводителя — полупомешанного, одержимого Тессетена. И он любил ее. Это было странное чувство, замешанное на страсти и нежности, обожании и горечи. В нем жил Разрушитель, удар которого он однажды мужественно принял на себя — дабы уберечь их. Вот только уберег ли?..

…Сетен стоял между колоннами, почти сливаясь в своем нищенском рванье с мрачными рисунками на стенах, и задумчиво глядел на воду бассейна.

— Я хотел бы, чтобы ты это запомнила, сест… царица. И этот зал, и эту купель…

Все прежнее всколыхнулось в ней в тот миг. Жуткий, почти нечеловеческий облик растворился, открыв перед ее взором обличье благородного воина ори, сильного духом, прекрасного. Такого, каким она помнила настоящего своего Попутчика…

А Сетен улыбался, ведая, что ощущает она. Таков тяжкий удел чуткого сердца — ведать и переживать за другого.

И была любовь, было мимолетное счастье, сокрытое меж часами заката и нового восхода солнца…

А затем — тысячелетия войны равновеликих. Не было победы, не было поражения.

Дух в тисках расчетливого разума — сердце в плену смерти… Две стороны, что воюют меж собой. Осколки единого. И лишь вместилище, которое прежде объединяло всё, отныне было одиноко.

И забывало… забывало… забывало…

* * *

Рената с трудом открыла глаза. Ресницы на правом слиплись, и Ренате пришлось разрывать их пальцами. На коже остались крошки засохшей крови. Мучительная боль стукнула в голову и застряла в висках. Состояние будто с похмелья…

Было еще темно, шел дождь. Девушка сдвинула куртку, под которой лежала, огляделась по сторонам. Где они?

Саша дремал, откинув голову на спинку кресла. Рената включила подсветку и подвинулась к нему, укрывая телохранителя отцовской курткой. Он слегка поморщился, повернул к ней лицо, но не проснулся. Девушка давно заметила, что он умеет по желанию погружать себя в состояние сна. И — были у нее подозрения — не только себя. Наверное, какая-то восточная техника, с которой она соприкоснулась тогда, на берегу Волги. Рената до сих пор не могла понять, что это было. А постоянно чем-нибудь занятой телохранитель не объяснял.

Девушка осторожно прикоснулась пальцами к морщинке возле его рта. Еще неделю назад этой морщины не было. Он кажется старше теперь. Явственнее проступили черты. Почему Рената прежде не замечала, насколько он красив? А сейчас, спящий, он спокоен и похож на ангела — такого, какими она представляла себе этих небесных созданий. И еще — то, чего не было прежде: она почувствовала, что боится за него. Теперь — вовсе не потому, что случись с ним что-нибудь, погибнет и она. То был неприкрытый, банальный эгоизм. Рената мало думала о Саше как о человеке. Он был исполнителем своих обязанностей. Да, добросовестным. Да, временами обаятельным. Но — не равным. Супермен из американского фильма. Робот. Все умеющий, все просчитывающий.

А теперь эта морщинка, обозначившаяся на его бледной щеке между носом и краешком губ, превратила Сашу в человека из плоти и крови, в смертного мужчину. Что-то перевернулось в сознании Ренаты. Он был живым. Непонятным, но живым, не идеальным.

Девушка провела рукой по его подбородку, по горлу, ощутила биение пульса в тонкой жилке под горячей кожей. Сашины веки слегка задрожали, и Рената замерла. Но телохранитель вздохнул и не проснулся. Она прикрыла глаза и, едва коснувшись, поцеловала его в губы. Впервые в жизни она первой подарила свой поцелуй…

Саша очнулся, потер лицо. Рената успела отстраниться.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего. Где мы находимся, Саш?

— На подъезде к Казани. Как ты?

— Голова болит, а так, в целом — хорошо. Ты спи, еще рано.

— Иди сюда, — попросил Саша.

Она придвинулась и положила голову ему на грудь. Его пальцы коснулись ее головы — как тогда, в Сатке. И даже чуть более нежно.

— Тебе нужно хорошо выспаться, Саш… — сказала Рената.

— Это сложно сделать… — тихо ответил он, глядя на тусклую лампочку в пололке. — Нам все время дышат в затылок… Сдается мне, мы имеем дело с еще одной группировкой. Которая конкурирует с нашими преследователями… «Третья» сила…

— Но сколько еще это будет продолжаться?

— Я не знаю. Наверное, пока мы не отыщем «дипломат». Или пока они все не потеряют наш след…

* * *

— Ух, здор-р-рово! Ч-черт! — распаренный мужчина, похожий на кашалота, фыркая, выскочил из бассейна с холодной водой и нырнул в более теплый, с гидромассажем.

— Васильич, лови! — волосатый, как обезьяна, с золотой цепочкой на шее, Анвар толкнул к нему в джакузи обнаженную девицу с огромной грудью. — Давно к тебе просится!

Та с визгом плюхнулась на «кашалота». Все расхохотались, комментируя действия Анвара скабрезными остротами и отпуская сальные шуточки в адрес грудастой проститутки. Даже из парилки выскочил Стасик — любитель невыносимой жары — и грянулся в воду.

Но вопли заглушала громкая музыка. Васильич любил классику, по его заказу играл «Фауст» — к недовольству остальных, предпочитавших легкую и ненавязчивую «попсу». Однако энергичная ария Мефистофеля устраивала всех.

— Пива мне, пива! — перекрикивая хохот проституток и «presto» злорадствующего духа тьмы, завопил «кашалот».

Стасик с воодушевлением подхватил одну из трех красоток и поволок на кожаный диван в комнате для отдыха.

— Ста-а-асик! — кокетничала фемина. — А про что это поют?

— Про любовь, бл, — буркнул тот, увлеченно тиская загорелое женское тело.

Она расхохоталась от щекотки и накрутила на палец мокрую прядь:

— Про вечную?

— Еще какую, бл, вечную…

Стас предпочел бы, чтобы она заткнулась и не мешала, но и так неплохо. Пускай трындит.

— Это как? Покажи мне вечную любовь! Побудь моим гидом, Стасик!

— Гадом буду — гидом побуду! — охотно согласился он, а потом усадил Машку (или Аньку? или Ленку?) на диванный валик.

«Кашалот» Васильич выбрался из бассейна, обмотал свое обрюзглое тело простыней и, заполучив пиво, расположился на деревянной скамейке у бассейна. Грудастая девица досталась стройному, по-кавказски поджарому Анвару, и тот развлекался с нею прямо в воде.

— Ладно, хрен с тобой, — сказал наконец «кашалот». — Давай на завтра… Новосибирские мне уже все мозги оттрахали, говоря по совести. Ночами не сплю, веришь?

— А нам, татарам, все равно! — отозвался Анвар, даже и не думая отвлекаться от своего занятия. — Мы нэ впэчатлительные, понимаешь!

Васильич визгливо расхохотался:

— Татарин, ёшкин кот! Кстати, о Коте… Тож затрахал. Не меньше новосибирцев. Ребят, што ль, послать уже? Ну внаглую, падла, прет, зарвался… Пугнуть пора засранцев, раз по-русски не понимают. Эй, Андрей Кириллыч! Ты там не спекся?

Из парилки послышалось невнятное, но явно протестующее мычание.

— Анвар! Так ты слышь, че я те говорю?

— Ну? — волосатый наконец отпустил свою девицу и подплыл к бортику. — Слышу, Васильич, слышу!

— С налоговой рамс ты все же утряси. Надо, надо… Мелочи, а неприятно. А завтра…

Тут в дверях возник недовольный Стасик, прикрываясь полотенцем:

— Леонид Васильич, вас! — он подал «кашалоту» его мобильник и удалился к ожидающей Машке-Аньке-Ленке.

— Я! Я-я! Ну?.. Ну-у-у!… Суки, ты смотри… М-м-м… Ц-ц-ц! У-гм… Ладно… Понял, грю! От же ж мать вашу!..

Анвар нырнул напоследок и выбрался из воды. Грудастая тоже шагнула было за ним на лесенку, но он со смехом столкнул ее обратно:

— Поработай еще, с ребятами вон!.. Халявить в другом месте будешь.

— Анвар Муратович, я шампанского хотела! — игриво запротестовала проститутка и все-таки вылезла из бассейна, чтобы взять бокал.

«Кашалот» Васильич был мрачен и тихо объяснил Анвару:

— Котовы «шестерилы» с нашими сцепились… Вот, часа три тому назад… У них была одна тачка, у наших — две. Тернин с Колосовым — в лепешку на мосту, да и этот гаврик на «Паджеро» — с ними за компанию… А котовские, падлы, развернулись да поехали себе… Ни царапины! Ладно… Хоть девка к ним не попала — и то радует. Ну а Скорпион с Рушинским, поди, рвут и мечут…

— А я тебе и говорил, — буркнул Анвар и закурил, — меня же никто не слушает… Думают — хачик, чего с него взять… — он рассмеялся.

— Ну уж! Хачик! Тебя с самого начала надо было слушать! И я Косте с Витькой и Стасом втолковывал — ай-яй-яй! сколько втолковывал! Так они же умные! Веришь, дерьма с ними в свое время съели — гору немереную! И на тебе! По-тихому вдруг захотели… А оно вот как по-тихому оборачивается… Такой шанс был с Котовым разобраться — упустили…

Анвар согласно кивнул, упал рядом на скамейку, вытянул шерстистые ноги:

— Не надо было вообще связываться. С Полковником. Не прощают такие вещи, Васильич, понимаешь, да? Наши его пацанов еще когда в Свердловске шлепнули? Во-о-от… Мы уж и забыли, а он — помнил. И не верил я в то, что он спустит. Я бы на его месте тоже не спустил… Говорят, это были его лучшие ребята, еще по Афгану кореша… Да и не «братки», так что вообще непонятно, чего наши на них взрыпнулись… Я тебе, Васильич, так скажу: я после этого Полковника зауважал…

— Ну, че теперь на Ё-бург оглядываться. Сучку эту, дочуру его, поймать надо. Уж она-то, бл…, все знает…

— Ясно, что нужно. До сих пор только ума не приложу, какого черта они на самолете не полетели? Давно бы уже за бугром где-нибудь на пляжу загорали…

«Кашалот» ухмыльнулся, хлопнул себя по толстому татуированному плечу, как будто убивая комара, и почесался:

— У богатых свои причуды, Анварчик!

— Ну! Не говори… — фыркнул тот.

— Может, не успели, — продолжал размышлять Васильич. — А может, сами за «дипломатом» вернуться хотят…

В эту секунду в комнате для отдыха раздались выстрелы. Дверь с грохотом распахнулась, впуская пятерых парней, которые тут же открыли пальбу по сидящим у бассейна, а заодно и по плавающим в воде.

Стасик безжизненно скатился с дивана и раскинулся на полу. Не двигалась и ублажавшая Стасика проститутка. Это все, что Леонид Васильевич с Анваром успели увидеть напоследок через раскрытую дверь…

Музыка смолкла. Слышна была только непрерывная пальба.

Из парной вылетел Андрей Кириллович, в плавках, но с пистолетом в руке. Прежде чем с простреленной головой рухнуть в бассейн, он успел нажать курок. Хоть и страдал Кириллыч близорукостью, но в одного все же попал.

Сбитый с ног его пулей, парень выматерился и вскочил: все пятеро вломившихся в сауну были в бронежилетах, так что он отделался в худшем случае синяком на ребрах.

Вода покраснела, крики стихли. Спустя минуту раздалось еще несколько отдельных выстрелов, а затем пятеро молодых людей с незатейливой внешностью, пряча оружие под одежду, как ни в чем не бывало вышли из прочь.

Через некоторое время сюда нагрянет опергруппа и обнаружит девять плавающих в крови тел…

* * *

Пятиэтажная чебоксарская гостиница «Чувашия» была, наверное, не тем местом, где согласилась бы остановиться прежняя Сокольникова Рената Александровна. Ну а теперь девушка сочла «Чувашию» весьма уютным заведением. Мало того: им достался номер с телефоном. Это было уж совсем по-царски.

Разумеется, первым делом Рената заняла душ, а когда вышла, застала телохранителя крепко спящим и укоризненно покачала головой:

— Саш! Ты бы хоть разделся! Вот морока мне с тобой, в самом деле!

— Разбуди меня где-нибудь в шесть… — пробормотал он, просыпаясь и вяло привставая, чтобы она стянула с него пиджак и наконец дала ему покоя.

— Вот я думаю: что это за святой дух, которым ты питаешься?

— М-м-м…

— Понятно: этот стон у нас песней зовется…

Интересно, заметил он что-нибудь сегодня утром? Притворяется или действительно не помнит ее поцелуй? Он странный, с него станется…

Рената бесцельно походила по номеру, включила телевизор и, не найдя ничего для себя интересного, покосилась на спящего телохранителя. Боже, ну что ж такое?! Непреодолимое влечение к обслуге! Откуда это у нее?! Говорят, «утро вечера мудренее», а на поверку оказывается — нет.

Девушка села с краю застеленной казенным покрывалом кровати, посмотрела на Сашу. Он, по своему обыкновению, спал на животе, почти спрятав лицо в подушку. Рената погладила его по волосам, пепельно-русым и уже отросшим больше, чем нужно, за столько дней скитаний…

— Ты странный… — шепнула девушка и прилегла рядом с ним, положив его руку себе на талию. — Я таких еще не встречала. Ты самый лучший…

Он приоткрыл глаз, взглянул на нее через плечо:

— Ты что-то говорила?

Рената молчала и не шевелилась. Но все внутри нее переворачивалось — от его взгляда, пусть сонного, пусть равнодушного. Саша убрал руку с ее пояса, повернулся к ней, слегка потянувшись:

— Так что? — в глазах его мелькнула слабая улыбка.

— Ничего! — и, забыв обо всем, девушка подалась к нему. — Ничего, — повторяла она, жадно ловя губами его губы.

Саша ответил. Нежно, словно она была хрупким творением, которое можно повредить, единожды неловко двинувшись… Такого Рената и в самом деле еще не испытывала никогда в своей жизни.

— Ты колдун, Саша! — прошептала она, а он целовал ее шею, и каждое прикосновение рук его и губ вызывало в ней трепет. — Ты заколдовал меня тем танцем, на берегу… Я уже ничего не могу с собой поделать…

Он молчал. Но каждое действие сейчас говорило больше, чем слова. И в какой-то момент Рената поняла, что просто умрет, если он промедлит еще хоть минуту. Она сказала об этом, а Саша улыбнулся.

И тут все разрушил резкий, требовательный звонок телефона. Девушка сильно вздрогнула, ее взгляд замер в Сашиных глазах. Телохранитель не успел взять себя в руки и «закрыться», а потому непозволительная тревога на мгновение поселилась в его зрачках, лицо напряглось, а тело подобралось, будто готовясь к прыжку.

Звонок повторился.

Саша жестом показал Ренате хранить молчание, протянул руку и снял трубку, но ни слова не сказал. Девушка отчетливо услышала мужской голос:

— Я хотел бы поговорить с госпожой Сокольниковой! — произнесли на том конце провода.

Телохранитель быстро посмотрел на Ренату и ответил:

— Представьтесь.

— Слушайте внимательно и не кладите трубку. Дайте мне Сокольникову.

— Представьтесь, — повторил-отрезал Саша.

Незнакомец рассмеялся:

— Ну, допустим, я — доброжелатель. А вы, я так понимаю — телохранитель? Нам с вашей хозяйкой нужно встретиться. Пока вы не отделаетесь от этой штуки, они от вас не отстанут. Гарантируем вам «крышу» — конечно, только в том случае, если мы договоримся с госпожой Гроссман…

— Что за «штука»?

— Да прекратите вы! Это уже не смешно. Всех поставили на уши, а теперь невинным тоном спрашиваете «что за штука»? Взамен мы обещаем вам надежное прикрытие и хорошую сумму… У вас будет возможность уехать из страны. Без проблем! Мы все организуем. Повторяю: мы не имеем никакого отношения к организации, члены которой убили отца Ренаты Александровны. Даже наоборот, у нас тоже есть с ними свои счеты… Впрочем, это уже не телефонный разговор. Через полчаса, в Северо-Западном районе города, вниз по улице Горького к реке. Там будут два строящихся дома, увидите сами. Подъезжайте ближе к берегу, там встретимся. Больше информации не имею. У вас нет другого выхода, доверьтесь нам, и все будет в ажуре.

В трубке образовался вакуум, сменившийся короткими гудками.

Саша поднялся. Рената вопросительно смотрела на него.

— Ты ведь все слышала, — констатировал молодой человек.

— А если это шанс отвязаться и от тех, и от этих?

— Они уверены, что мы знаем всё о некой вещи, которая так им нужна. Мысль о том, чтобы переубеждать их, меня как-то не греет. Пятьдесят на пятьдесят: либо это ловушка, либо…

— Либо — что?

— Едем! Мы сделаем по-другому!

По дороге он успел объяснить Ренате, как пользоваться автоматом. «Глок» и свой «ТТ» сунул за ремень брюк и прикрыл бортами пиджака.

— Ты говорила, что немного умеешь водить. Так вот, теперь тебе придется поднапрячься. Мы сейчас сориентируемся на местности, и я скажу тебе, как поступить дальше.

— Мне? Подожди, ты хочешь сказать, что мы разделимся?!

— Придется. Оставить тебя в гостинице я не могу. Ехать со мной прямо к месту встречи — опасно.

Ренату затрясло, но, дабы казаться более уверенной в глазах Саши, она заставила себя улыбнуться и даже сострить:

— Теперь-то мне стали ясны методы средневековой Инквизиции: нравится, не нравится — гори, моя красавица!

— Ты умница, — сказал он. — Держись так и дальше. Пробьемся.

И полководец был бы не в силах ободрить своими речами армию более, чем ободрил сейчас Ренату Саша этой короткой фразой и взглядом, в котором читалось всё. Девушка ощутила прилив энергии, горячий поток захлестнул ее, готовый вырваться в небо.

Искомая стройка велась на отшибе, почти на пустыре, в стороне от дороги. Параллельно трассе и домам нового микрорайончика, разделяя их, проходил широкий каньон с заболоченным дном, мостиками, поперечно проложенным трубопроводом и валявшейся на склонах ржавой арматурой. За домами и деревьями виднелась голубая гладь Волги.

Саша придавил педаль тормоза и развернул машину, оглядываясь при этом через плечо и стискивая в зубах фильтр сигареты:

— Все. Стой здесь. Дальше я один. Если дам знак, сдавай назад и — ноги-ноги-ноги.

— Без тебя?

— Да.

Выбросив окурок, он выскочил и скрылся за грейдерной кучей. Рената стиснула брошенный ей на колени автомат. Сердце девушки заходилось в безумном беге, тело колотила дрожь, майка пропиталась ледяным потом.

Телохранитель быстро оценил ситуацию. С мостика через канаву к нему несся темно-зеленый джип. Из-за бетонных плит стройки выскочило еще три иномарки-малолитражки. Машины окружали, кольцо сжималось. Скрытый за кучей камней «Чероки» с оставшейся в нем Ренатой оказался вне этого кольца.

Сашины зрачки вспыхнули нечеловеческим блеском, сузились, как сужаются они у хищника перед броском…

…Безо всяких предисловий по нему открывают пальбу. Саша прокатывается по гравию, выхватывает из-за пояса оба пистолета и стреляет сразу с двух рук…

…Рената вскрикнула, видя происходящее в боковое зеркало. Ей чудом удалось сдержать порыв и не броситься ему на помощь. Здравый смысл одержал верх: Саша еще не дал знак!..

Телохранитель укрывается за плитой, лежащей на пригорке из спрессованной глины. Оставшиеся в живых враги покидают свои автомобили. Им тоже приказано уничтожить мужчину-охранника.

Перестрелка длится недолго. Саша понимает, что уже почти разрядил обе обоймы, и пытается сменить позицию. В этот момент пуля одного из ближних стрелявших снимает его. Телохранитель катится по земле…

— САША! — закричала Рената и, зажав рот обеими руками, замерла в ступоре…

…Стрельба резко обрывается. Ватная тишина над пустырем. Несколько парней кидаются к неподвижному охраннику.

Лицо Саши заливает кровь.

— Готов… — говорит один, смело подходя к трупу и целясь ему в голову для «контрольного».

«Братки» машут старшим, показывая, что все кончено. Два человека выходят из темно-зеленого джипа и направляются к «Чероки»…

…Рената вцепилась в рычаг, машина дернулась, но выехать не смогла. Девушка скрипнула зубами. Все плыло, она поняла: это финал….

…Звучит «контрольный» выстрел. Саша дергает головой в сторону, пуля входит в глину…

«Братку» показалось, что телохранитель просто растворился в воздухе. Затем на парня прыгнули сбоку… Какая-то тварь с медными светящимися глазами… Рывок — и в теле «братка» будто не стало костей, в легких — дыхания, в голове — мозга. Вселенная померкла.

Старшие застыли, не добежав до «Чероки». Забыв о предосторожности, Рената по пояс высунулась в окно, чтобы видеть

…Вырванный из руки обмякшего парня «ствол» без остановки стреляет в оторопевших от невиданного зрелища спутников убитого. Тварь не промахивается.

Один из старших мелко крестится, второй оползает на землю. У них даже не возникает мысли спастись, не говоря уж о том, чтобы палить в ответ. Адское существо пользуется их замешательством и укладывает на месте двумя точными выстрелами в голову каждому. Затем Тварь нагоняет последнего «братка» из ближайших, кто еще остается в живых и в панике пытается убежать. Она играючи подсекает беглеца ногой, прокатывается под его падающим телом, подхватывает и, выпив жизнь, с хрустом ломает жертве позвоночник…

…Истошный крик был криком Ренаты. Она впилась ногтями в собственную голову, дернула себя за волосы, но наваждение не пропало…

…Темная бесформенная Тварь горящими глазами выискивает очередную жертву. Она исчезает в одном месте и появляется в другом. Движения Твари зловещи, порывисты. Она сеет смерть, она смерчем преисподней, будто притяжение Земли не имеет над нею власти, носится по пустырю и беззвучно — совершенно беззвучно — уничтожает всех, кто попадается у нее на пути…

…Саши нет, Саша исчез. Тварь убила и его.

Рената снова закричала, вопль ее сорвался в рыдание, нога вдавила педаль в пол.

«Чероки» взревел, выскочил задним ходом со склона, переехал недавно убитого мужчину в плаще. Не отдавая отчета в своих действиях, девушка дернула рычаг. Джип полетел вперед.

Уцелевшие сбегали с пустыря, бросая машины, проклиная все на свете. Со стороны города к стройке мчалось еще несколько автомобилей…

…Саша останавливается, следит взглядом за удаляющимся «Чероки». Прежние враги в ужасе бегут, но взамен им появляются новые — скорее всего, соперники этих. Разбираться еще и с ними нет ни малейшего желания, но их полагается отманить от Ренаты. Особым, еще не загаснувшим чутьем телохранитель улавливает ее животный страх, будто сам сейчас сидит в джипе и кричит, плачет в состоянии дикого шока…

…Над пустырём висело невидимое марево страха.

Саша просунул руку через разбитое лобовое стекло брошенной машины, разблокировал дверцу, выволок убитого водителя и сел на его место. Сейчас телохранитель уже не походил на себя прежнего — измученного, исхудавшего. Жизнь вернулась в него, отыскав русло, существование коего не поддавалось никакому логическому объяснению. И в то же время молодой человек знал, что потратил, разменял сейчас один из главных козырей…

…Рыдая от ужаса, не разбирая пути, Рената мчалась всё дальше и дальше по северо-западному шоссе. Ей казалось, что Тварь, как в старом штатовском фильме ужасов, нагоняет «Чероки», перемещаясь вне законов пространства и времени. Разум померк, лишь инстинкт самосохранения владел несчастной беглянкой. Саша мертв, а ею руководит единственная цель: выжить, спастись!..

…Саша быстро увел преследователей и оторвался от них в маленьком леске. Убедившись, что погоня отстала, молодой человек выехал из зарослей кустарника и остановил автомобиль в березняке, у скрытого в высоком камыше озерка.

Почистив одежду и отмыв от крови лицо, мужчина сел на берегу, прижал к пораненной щеке мокрый платок. Жёлтые берёзовые листочки кружились на ветру и падали в воду. Поверхность покрывалась мелкой зыбью, раскалывающей солнечное отражение на мириады золотых искр. Эта безмолвная картина завораживала. В ней было какое-то мрачное, таинственное очарование: природа намеревалась умереть, дабы затем возродиться в бесконечном цикле метаморфоз…

Глаза наблюдателя смотрели на воду — и не видели её. Истинный взгляд Саши блуждал уже далеко-далеко, тело и разум снова потеряли свою власть над сердцем и душой…


Содержание:
 0  Душехранитель : Сергей Гомонов  1  Часть 1. Ритуал : Сергей Гомонов
 4  ЗА ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ ДНЕЙ… : Сергей Гомонов  8  ЗА ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ДНЕЙ… : Сергей Гомонов
 12  ЗА ТРИНАДЦАТЬ ДНЕЙ… : Сергей Гомонов  16  ЗА ТРИ ДНЯ… : Сергей Гомонов
 20  ЗА ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ ДНЕЙ… : Сергей Гомонов  23  ЗА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ… : Сергей Гомонов
 24  вы читаете: ЗА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ДНЕЙ… : Сергей Гомонов  25  ЗА ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ДНЕЙ… : Сергей Гомонов
 28  ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ… : Сергей Гомонов  32  ЗА ЧЕТЫРЕ ДНЯ… : Сергей Гомонов
 36  КРЫМ. СЕРЕДИНА ФЕВРАЛЯ : Сергей Гомонов  40  ЧЕРЕЗ ДЕНЬ… : Сергей Гомонов
 44  НАЧАЛО ИЮЛЯ : Сергей Гомонов  48  ВОСЬМОЕ СЕНТЯБРЯ : Сергей Гомонов
 52  СПУСТЯ НЕДЕЛЮ : Сергей Гомонов  56  МАЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ… : Сергей Гомонов
 60  СПУСТЯ ДВЕ НЕДЕЛИ… : Сергей Гомонов  64  ДВАДЦАТЫЕ ЧИСЛА ИЮНЯ… : Сергей Гомонов
 68  НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ… : Сергей Гомонов  72  ПО ПРОШЕСТВИИ ТРЕХ ДНЕЙ : Сергей Гомонов
 76  ПО ПРОШЕСТВИИ СУТОК… : Сергей Гомонов  80  ВНЕ РЕАЛЬНОСТИ. НИКОГДА. РОСТАУ : Сергей Гомонов
 84  ВНЕ РЕАЛЬНОСТИ. НИКОГДА. РОСТАУ : Сергей Гомонов  88  ВНЕ РЕАЛЬНОСТИ. НИКОГДА. РОСТАУ : Сергей Гомонов
 92  ВНЕ РЕАЛЬНОСТИ. НИКОГДА. РОСТАУ : Сергей Гомонов  96  ВТОРАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ИЮЛЬ. МЮНХЕН : Сергей Гомонов
 100  ПЕРВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ВЕСНА. КУЛА-ОРИ : Сергей Гомонов  104  ВНЕ РЕАЛЬНОСТИ. РОСТАУ. ТРИНАДЦАТЫЙ УЧЕНИК : Сергей Гомонов
 108  ВТОРАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ДЕНЬ ПОСЛЕДНИЙ. ЕГИПЕТ : Сергей Гомонов  112  ПЕРВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ЗИМА. АРИНОРА : Сергей Гомонов
 116  ПЕРВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ВЕСНА. ОРИТАН : Сергей Гомонов  120  ВТОРАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ИЮЛЬ. РОСТОВ-НА-ДОНУ : Сергей Гомонов
 124  ВТОРАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ИЮЛЬ. РОСТОВ-НА-ДОНУ : Сергей Гомонов  128  ВТОРАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ДВАДЦАТОЕ ИЮЛЯ. РОСТОВ-НА-ДОНУ : Сергей Гомонов
 132  ПЕРВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. СПУСТЯ ПОЛГОДА. АРИНОРА : Сергей Гомонов  136  ПЕРВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ПО ПРОШЕСТВИИ ДЕСЯТИ ЛЕТ. ОСАТ : Сергей Гомонов
 140  ВТОРАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ ИЮЛЯ, ДЕНЬ ПОСЛЕДНИЙ. РОСТОВ : Сергей Гомонов  144  ЛЕГЕНДА ОБ ОРИТАНЕ : Сергей Гомонов
 145  j233.html  146  Использовалась литература : Душехранитель



 




sitemap