Фантастика : Ужасы : Горовая Ольга Вадимовна : Ольга Горовая

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

Человеку всегда дается выбор между добром и злом. Но что, если вы не человек? Что, если ваш выбор — это выбрать меньшее из двух зол? Откуда вам знать, что ваш выбор верный? А вы уверены, что это — вообще, ваш выбор? Лана была абсолютно нормальной девушкой, росла в семье со своими особенностями, училась, начала работать, встретила человека, которого полюбила. Но, окзалось, что она ничего не знает ни о себе, ни о своей семье, ни о том, кого любит. Какой выбор сделает она, когда ей станет известна вся правда?

Горовая Ольга Вадимовна

Ночная мара

ПРОЛОГ

Она стояла возле окна, и смотрела на спящий город. Мерцали огни проезжающих машин, где-то светились одинокие окна. Ее окно было очень ярким, девушка знала об этом. Она, включила все лампы, которые у нее были, у нее не было права на такую роскошь, как сон. Не сейчас, когда она так уязвима, не до того как она реализует свой выбор….. Позже, позже она заснет, и будет молиться о том, что выбор, сделанный ею — верный.

Тяжело вздохнув, Лана отвернулась от своего отражения в окне, медленно обвела взглядом комнату, ее манил даже ковер, что уж говорить о диване… но нет, еще рано, скоро она сделает то, что сочла верным, то, что другие сочли бы величайшей глупостью — довериться врагу. Она выберет из двух зол — меньшее, меньшее на ее взгляд, и будет умолять Бога, чтобы так оно и оказалось. Лана верила в Бога, теперь она могла верить во все, в любые, самые дикие сказки и выдумки. Она жила между двумя такими «сказками». Как бы ей хотелось, чтобы последняя неделя была всего лишь кошмаром, выдумкой ее богатого воображения. Вздохнув повторно, Лана принялась тереть глаза, чтобы прогнать подкрадывающийся сон. Она не спала уже 47 часов, ей было ужасно трудно, но она не могла заснуть теперь, когда сделала свой выбор, но не осуществила его. Во сне ее достанут другие, которых она отвергла, и ей надо было дождаться посла, который обеспечит ее защиту даже там, в мире сна.

Ее будут преследовать одни, и вряд ли будут доверять другие, но у нее не было иного пути. Если бы она узнала обо всем на месяц раньше, ее выбор был другим, она бы сочла это честью — бороться против воплощения зла на земле, разве не об этом она мечтала, зачитываясь фантастикой с самого детства? Разве не это было ее сокровенным желанием? Но вот оно стало реальностью, а она выбирает сторону зла. Более того, она отдаст всю информацию, которую дали ей, как наследнице древнего культа, другой стороне. Какая жестокая ирония судьбы, ну кто мог подумать, что две ее мечты вступят между собой в конфликт, заставив выбирать….

Но не только это повлияло на ее выбор — она не верила, что вторая сторона — это добро. Она не смогла бы объяснить это никому, ничто не указывало на зло в действиях этой силы, но она чувствовала это, и не могла поверить ей.

А может, дело просто в обличьях, в которых она познакомилась с этими силами. Какова была бы ее реакция, если бы вторая сила была знакома ей в другом образе?… У нее не было ответа на этот вопрос, да и желания думать над ним не было, она уже все решила, осталось только ждать их ответа, и решения…..

От резкого звука дверного звонка она вздрогнула, ну вот, сейчас ее судьба будет решена……


ГЛАВА 1

Сделав такой глубокий вдох, что закружилась голова, Лана прошла в прихожую и посмотрела в глазок — то, что она увидела, заставило ее волноваться. Она не думала, что послом будет он, хотя, возможно это давало ей больший шанс на положительный ответ, возможно…., но не вероятно. Ну что ж, тянуть нечего, и она резко открыла дверь, посмотрела на гостя, а потом, неожиданно даже для себя, развернулась и пошла в комнату.

— Теплый прием, ничего не скажешь, — от этого низкого, мягкого голоса у нее всегда пробегала дрожь по телу, и это была не дрожь страха, расстроено подумала Лана. — Может, пригласишь войти, встреча вроде по твоей инициативе? — Гость иронично вздернул бровь.

— Я не отменяла приглашения для тебя, Кий, ты мог зайти сюда в любую минуту — Она произнесла это с грустью в голосе, и знала, что он это заметил, он всегда все замечал, и это ей нравилось в нем.

На лице гостя отразилось удивление и недоверие.

— Неужели верховная жрица культа мар, так беспечна — в голосе Кия было сомнение, — или ты думаешь, что сможешь противостоять моей силе?

Говоря это, он сделал осторожный первый шаг, а удостоверившись, что она не обманула его, подошел к ней, и стал совсем близко.

— Я не собираюсь противостоять твоей силе, и не беспечна, просто я не планирую быть верховной жрицей культа, да и вообще не хочу иметь что-то общее с этим кружком интересов, — тепло от его присутствия разливалось по ее телу, и ее еще больше стало клонить в сон, — я просила переговоров, чтобы просить защиты… — она героически сражалась с тяжелеющими веками, даже его присутствие не помогало. — Кий, у меня действительно мало времени, чтобы сильно подробно объяснить, все сейчас, я прошу защиты у вас, защиты, от мар, — она чувствовала, как начал вибрировать воздух от произносимых ею слов, нехорошо это — упоминать мар ночью, ох как нехорошо, но выбора у нее не было, — я прошу защиты даже во сне, в обмен, я готова рассказать все что знаю, и, поверь, масса этой информации будет для вас новой, кроме того, я готова выступать на вашей стороне в любых конфликтах, все же — моя сила дается при рождение, а не марами, они их только используют, а, значит, моя сила будет полезна и вам. — Произнеся это, Лана почувствовала, как ее окончательно покинули силы, она начала медленно оседать, но Кий уже подхватил ее.

— Что с тобой, ты больна?! — в его голосе прозвучала тревога.

— Нет, я просто не сплю уже двое суток…, - она уже еле ворочала языком, — …так что ты мне ответишь, официальный посол? — даже в таком состоянии она подкалывала его, не могла забыть свою неуверенность в нем, в его отношение.

— Ты получаешь нашу защиту, отныне и пока сама не пожелаешь отказаться от нее, во сне и наяву, жрица. — Он торжественно произнес слова ритуала.

— прям как на венчание, — улыбнулась Лана, теперь она могла расслабиться, мары не имели достаточной силы, чтобы противостоять его народу, пока…без нее, она была этой силой, но она теперь с его народом, усилит вечного врага любого человека…, а, ладно, гори оно все синим пламенем, теперь у нее есть завтра, чтобы подумать о том, что же она совершила, что выбрала, а сейчас, наконец-то, можно спать.

Уже, засыпая, она услышала тихий, полный нежности голос Кия:

— глупышка, неужели, ты думала, что я отдам тебя им, даже без этой дурацкой клятвы, я бы все равно защитил тебя, везде, даже во сне. — Он подхватил ее на руки и понес в спальню, убирая пряди волос с ее лица, — тебе никогда ничего не угрожало, — она почувствовала прикосновение его мягких прохладных губ к виску.

Он не знает, не понимает, она должна рассказать ему об этой опасности. Лана пыталась бороться со сном, хотела предупредить, что мары опасней, чем они думают…, но не смогла, она исчерпала свои резервы, у нее не было сил бороться со столь долгожданным сном. Чтож, у них еще есть время, пускай немного, но они успеют подготовиться, она расскажет ему все когда проснеться. И, расслабившись, Лана погрузилась в сон, лишь отдаленно чувствуя, как его сознание проникает в ее, обеспечивая, такую необходимую для них защиту.


Кий проник в ее сознание, почувствовал, как она засыпает, теперь и ему надо было спать, ему надо быть с ней во всем, что она будет делать, иначе, он не сможет обеспечить ее защиту. И, хотя он сомневался, что мары, могут причинить реальный вред, ведь это не материальная, а духовная нежить, но любой, кто угрожал Лане, должен был быть уничтоженным.

Она еще не уверена в его позиции, он понял это по ее насмешке, но скоро она поймет, что все было правдой. Он не знал, что она та, кем является, но как это доказать ей? Как доказать, что не поэтому он встречался с ней? Объяснить что-либо Лане, если она сделала какие-либо выводы, достаточно сложно, это он понял за предыдущий месяц. Ну ничего, уж с этим, ему просто положено справиться. Усмехнувшись, Кий положил Лану на кровать, и лег рядом. Вообще-то, он не спать собирался, а проникнуть в сон Ланы, ведь он должен защитить ее от любой, даже мнимой угрозы, а в том, что данная угроза была таковой, он ни капельки не сомневался. Ну какой вред мара может причинить тому, кого люди называют ВАМПИРОМ?! Смешно, хотя, Лана, похоже, и правда верит в это, а, поскольку, это помогло быть рядом с ней, пусть и дальше верит.

Однако, погружаясь в беспокойный сон Ланы, Кий почувствовал то, что не чувствовал уже несколько веков — сомнение и неуверенность, проникли в него из сознания Ланы. А что, если все эти века они недооценивали силу мар? Что, если, только если, она права? Ведь у его расы был скрытый враг, который уже больше тысячелетия не давал им покоя. Даже самые древние не могли вспомнить, с чего начались козни этого врага, никто не мог, связать его действия с кем-то. Изначально все думали, что это люди, испуганные люди, придумали себе легенды о вампирах — существах, которым нужна кровь для жизни, живых мертвецах, и уничтожали и нападали на его народ, озлобив многих. Нападения людей только ухудшили их собственную участь, жестокость есть среди всех, даже среди его народа. Но, потом, Высшие начали сомневаться, в том, что люди придумали сами себе эту угрозу, появилась теория, что кто-то навел их на эту мысль, но кто? Ответ они не знали до сих пор, спустя десятки веков после возникновения угрозы. Так может Лана права…

Он не успел додумать, полностью окунувшись в сон Ланы. Ей снилось море, теплое солнце и горячий песок. Он знал этот сон, он часто был здесь, хоть она об этом не знала. Это был ее любимый сон, и почему-то, словно идя ей на встречу, этот сон снился ей чаще других, по крайней мере, за этот месяц. Лана шутила, что это от счастья, даже сны идут ей навстречу. От счастья, что он рядом. Она тогда не знала кто он, и не знала — кто она, она была просто счастливым человеком. Его незнание было меньшим — он только не знал о ее сущности, свою же, темную, в понимании людей, он прятал от нее, он тоже был счастлив около нее, и не хотел терять это счастье.

Сейчас сон был тихим, море ласково шелестело у его ног, и он видел сидящую на песке Лану. Он молча подошел к ней и сел рядом, положив руку ей на плечи. Она повернулась к нему с радостной улыбкой на лице:

— Я скучала по тебе, — ее голос был тихим и счастливым.

— Скучала? Даже, зная кто я? — могло ли это быть правдой? Она не понимала сейчас всю реальность происходящего, для нее это был только сон, это там, в реальности, она поймет, что опять выдала ему все свои тайные мысли, ну что ж, она знала, на что шла, когда просила его защиты — эта мысль заставила его улыбнуться.

— Знаешь, за эту неделю, я столько узнала о том КТО Я, что бояться тебя нет никакого смысла, — ее улыбка была все такой же веселой, и имела на него такое же ошеломляющее влияние, как и в день их первой встречи, в старой университетской библиотеке. Обычная смертная смогла сделать то, что не мог никто за многие годы — он споткнулся и у него перехватило дыхание всего лишь от ЕЕ УЛЫБКИ.

Правда, было бы нечестно не признать, что он видел ауру силы вокруг нее сразу, но ошибался, объясняя себе ее происхождение. Он считал, что это сила — результат случайной эволюции, переход чистоты натуры в силу, которая сопоставима с магической, это не было в новинку для него, он уже видел такое за свое долгое существование. И она соответствовала такому объяснению, ее душа была удивительно чистой, почти нереально чистой, в ней не было пятен злобы и обид, только печаль слегка омрачала свет этой силы. Кто мог подумать, что она…

Внезапно размышления Кия были прерваны, что-то или кто-то пытались прорвать плетение сна Ланы, хотели изменить основную нить, он чувствовал это влияние, но, к своему огорчению, не мог определить его источник. Это было не нормально, Высший всегда может отследить ментальное воздействие, всегда, это аксиома. Его брови нахмурились, когда он усилил свою защиту ткани сна, это помогло, не надолго, правда.

Он посмотрел на Лану, ее лицо выражало страдание, она смотрела на небо, которое стало грозовым, и на внезапно поднявшиеся высокие волны.

— Ты мне не верил, правда? — казалось, что она не видит его, она словно говорила в пустоту, — Что такое нежить духовного мира, нежить сна, которая может только влиять на сновидения, для тех, кто не видит снов?! Призрачная, пустая угроза, но люди, и я, и мне подобные, мы видим сны…

Мир вокруг них начал стремительно меняться, все смазалось, закружилось мазками краски, Кию пришла на ум ассоциация с раем из фильма, куда его затащила Лана, на второй день знакомства, но это, явно, было невовремя.

А вокруг уже была другая реальность: маленькая чистая кухня, со столом и тремя стульями, тумба, и плита, а в углу стояла мойка, в противоположном от мойки углу, тихо гудел старый холодильник, посреди этой кухни они с Ланой и стояли. Все было так мирно, солнечные лучики лежали на столе, накрытом льняной скатертью, и на волосах Ланы, но она была какой-то другой, не такой, как он привык ее видеть, она была…младше. Это открытие очень удивило его, ведь по меркам его возраста, она и так была малюткой, всего-то 21 год, а уж сейчас…, она выглядела на 14–16 человеческих лет. Это ошеломило его, какая же она хрупкая и молодая. Ему еще сильнее захотелось защитить ее от всего, но сейчас он не видел угрозы, и это настораживало его. Где же атака?!

Пока Кий думал, Лана задумчиво присела на стул, и начала обводить рисунок на скатерти, видно было, что ей здесь все знакомо и привычно, ничто ее не волновало.

Неожиданно на кухню зашла женщина, она определенно была родственницей Ланы, того же темно каштанового цвета густые волосы, только коротко подстриженные, те же глаза, вот только в ней была злоба, он чувствовал это.

— Роксолана, сколько можно повторять, ты должна пойти в библиотеку, и найти эти книги, меня не волнует, что хочешь ты, — в голосе вошедшей было так мало тепла, что это кольнуло Кия — как можно так говорить с его Ланой? Кстати, так вот, какое ее полное имя — Роксолана, волшебное, сильное имя, почему она стесняется, его? За весь месяц, ни разу не призналась. Но сейчас не время думать об этом. Он, все еще, не до конца понял, что тут происходило. Разговор, тем временем продолжался.

— Но мам, мне скучно там, я хочу погулять, я хочу, чтоб у меня были подружки, — в голосе Ланы можно было услышать расстроенные нотки. — Там только взрослые, и вообще, мне, даже непонятно, что я ищу, ты мне ничего не объяснила, а только отправила искать, какие-то старые тексты. — Лана недовольно поджала губы.

— Тебе и не должно это нравиться, это просто твоя работа, и, хватит ныть, должна и от тебя быть польза, хоть какая-то! Недовольна она, посмотрите-ка на нее. Может ты важная особа? Или что-то представляешь из себя? Ты всего лишь девчонка, и не имеешь права голоса, а тем более в разговоре с матерью. Твоя задача — молча выполнять все, что я тебе скажу. — Женщина сердито трухнула головой.

— Все, разговор окончен, иди в библиотеку немедленно! — Сердито хлопнув ладонью по столу, мать Ланы вышла из кухни. А девочка уронила голову на руки, лежащие на столе, и заплакала.

Слезы Ланы вывели его из равновесия, ни разу он не видел, чтобы она плакала. Он не знал, что делать?! Из-за чего она плачет?! Трудно было что-то понять из этого краткого разговора, кроме того, что отношения с матерью складывались у нее не лучшим образом.

Разозленный своим непониманием, Кий просто создал кокон вокруг них. Через такой кокон не мог проникнуть никто, не зря же он жил более тысячи лет?! Сначала, реальность вокруг них застыла, а потом опять поменялась, но это были изменения от самой Ланы. Новое место было ему знакомо….


ГЛАВА 2


Вокруг него была библиотека, в ней было тихо, мало кто приходил в этот зал, да еще и так рано. Мало кто вышел бы из дома в такую погоду в воскресенье, да и еще и в 7 утра. День за окнами был пасмурный, временами из облаков начинал капать мелкий дождь. Именно поэтому его и удивило то, что он был не один в этом зале. За одним из столов сидела девушка, она что-то читала, перелистывая лежащую перед ней старую книгу. В том, что книга была старой, почти древней, не было никаких сомнений. В этом зале были только такие книги, древние, старинные. Получить доступ в этот зал могли только единицы не то, что в стране, во всем мире. А уж, тем более, находиться здесь в неурочное время. Сам он имел сюда доступ только благодаря тому, что был одним из основателей архивов этого зала, и часто пополнял коллекцию новыми томами. Правда, для современного управляющего архивом, он был внуком основателя. Но, за свою долгую жизнь он привык к таким легендам, люди не любили тех, кто жил дольше их самих, даже в 21 веке. И каким же образом сюда попала эта девушка? Он вышел из зала, и прошел в комнатку охраны.

Безопасность архивов обеспечивала новейшая сигнализация, с постоянным мониторированием, установленная на деньги самого Кия. Зайдя в комнату, он увидел охранника, мужчину лет пятидесяти, основной задачей которого, было следить за теми, кто находиться в зале.

— Доброе утро, Сергей Николаевич, как ваши дела? — Кий протянул руку.

Увидев Кия, охранник быстро поднялся из-за стола, оставив открытой книгу о войне на ближнем востоке.

— Здравствуйте, Кирилл Анатольевич. — Охранник пожал протянутую руку, не обратив внимание на то, как в серых, грозовых, глазах гостя промелькнуло раздражение, Кий не любил это свое, нынешнее имя, оно изменяло значение его истинного имени. Но не будешь же каждому встречному открывать свое истинное имя? Так что, приходилось мириться с неудобствами такого рода. Он уже много лет не слышал звучание своего имени из уст других людей. Прогнав ненужные сожаления, Кий решил выяснить, что за девушка сидит в зале, но не успел.

— Что-то вы сегодня сильно рано пришли, или точнее поздно, — усмехнулся Сергей, — обычно вы уходите от нас часа в 3 ночи, а тут пришли в начале 8 утра?

— Да, у меня слегка изменились планы, и я решил заглянуть к вам, не был здесь уже несколько месяцев. Но смотрю, я не самая ранняя пташка сегодня? — тон Кий скрывал его интерес к столь возмутительному, на его взгляд, нарушению порядков архива.

— О, вы о Лане, да уж, она всегда приходит так рано, сегодня даже припозднилась слегка, обычно к 6 утра подходит. — Кивнул головой охранник, не было похоже, что он чувствует вину, за то что пустил постороннего, да и, судя по всему, регулярно это делает.

Кий удивленно вздернул бровь:

— Так она часто здесь бывает? — и снова тон был безразличен, ничто не выдавало его заинтересованности, людей пугает излишний интерес.

— Часто?! Да она дома, наверное, бывает реже, странно, что вы никогда раньше ее не видели, ведь она наш постоянный посетитель уже больше 10 лет. Ей было что-то около 11 лет, когда она впервые пришла сюда с матерью. — Видно было, что охранник просто горит желанием поделиться информацией, хоть Кирилла Анатольевича и считали странным, но он был щедрым, а это сглаживало многое, — первоначально пропуск был выписан на ее мать, которая пожертвовала несколько древних книг, но потом, она занялась какой-то исследовательской работой, времени у нее не было, и она уговорила директора, уж не знаю как, выписать пропуск на дочурку. Так и ходит она к нам, как на работу, с 6 утра и до вечера, бывает и до 8 вечера засиживается, я ее уже почти родной считаю, свыкся за столько лет. — Сергей улыбнулся.

— Десять лет? Действительно странно, что мы не разу не встретились, но, судя из вашего рассказа, у нас слишком разные часы посещений. — Кий позволил себе улыбнуться, что ж, все было по правилам, у девушки был пропуск, можно не беспокоиться, что столь редкая информация попадет к непроверенному человеку. Всех, у кого был пропуск, проверяли самым тщательным образом, чуть ли не до десятого колена. Слишком противоречивой была информация, которая хранилась в архиве, не все могли истолковать ее непредвзято. Странно было только то, что ребенок 11 лет прошел такую проверку.

— А она прошла обычную процедуру проверки? — густая темная бровь слегка поднялась.

— Насколько мне известно, да, что делает ее еще более уникальной, не так ли? — удивленно пожал плечами охранник.

Кий понизил свой голос и поймал взгляд охранника:

— Я бы хотел, чтобы вы нашли для меня информацию о ее тестах, и о тестах ее матери, а так же название тех книг, что они пожертвовали. — Его голос побуждал повиноваться, у охранника не было шанса ослушаться, и он никогда не будет сомневаться в необходимости или правильности этой просьбы-указа.

Когда Кий отпустил глаза охранника, тот слегка вздрогнул, но вопросов или подозрений не было в его взгляде, он не заметил никакого влияния на сознание, только просьба, и все. Что ж тут сложного? Конечно, он поможет Кириллу Анатольевичу, он очень уважал его, и только за то, что тот был щедр. Как офицер в отставке, прошедший не один военный конфликт, Сергей чувствовал, военного человека и в этом странном постоянном посетителе. Он не мог сказать, что конкретно заставляло его так чувствовать, но он мог поклясться на своем именном ПМ, что этот Кирилл участвовал в войне, порой ему даже казалось, что не в одной. Было что-то такое в том, как он ходил, как стоял, поза, что ли, или выражение этих, таких старых, на лице тридцатилетнего мужчины, глаз.

А помочь военному для него, дело чести.

— Ну что ж, извините, что отвлек вас от книги, спасибо за интересный рассказ, пойду, познакомлюсь, с этой Ланой, а то, состоим в столь закрытом клубе, и не знаем друг друга, непорядок. — Кий улыбнулся охраннику, и, пожав, напоследок руку, вернулся в зал.

Переступив порог читального зала, Кий остановился, оценивая обстановку. Девушка сидела за тем же столом, на котором, все так же лежала книга. Вот только, смотрела девушка не в книгу, а на дождь за окном. Она подперла подбородок кулачком левой руки и задумчиво перебирала свои темно каштановые длинные пряди пальцами правой руки. Со своего наблюдательного пункта, Кий не мог рассмотреть ее лицо полностью, только профиль, и все, что он мог сказать себе, это то, что она была достаточно милой в профиль. Он не мог объяснить себе, что же так его интересовало в этой девушке, но было что-то, что привлекло его внимание, а он не привык оставлять загадки нерешенными. Решив, что сможет рассмотреть ее лучше, если подойдет ближе, Кий пошел по проходу. Его шаги были тихими, даже в тишине библиотеки их не было слышно, это была часть его самого, бесшумность движений. Но девушка, вдруг, отвлеклась от своего занятия, и посмотрела прямо на него. Вот тут произошло то, что просто не могло произойти — он споткнулся?! Кажется — это так называется. Но как такое возможно? Опешив, он посмотрел себе под ноги. Там ничего не было. Странно, очень странно. КАК…, как такое могло произойти? Высшие не спотыкаются, у него великолепная координация движений, да он ни разу в жизни не спотыкался, даже делая первые шаги?! Кий снова поднял голову и посмотрел на девушку — она улыбалась, улыбалась доброй, открытой улыбкой. И случилась еще более странная вещь — у него перехватило дыхание. Не то, чтоб он сильно зависел от поступления воздуха, нет, он был нужен ему, но в гораздо меньших количествах, чем людям. Но так своевольно его организм себя еще не вел! Да в чем же дело?!

Вокруг девушки начала мягко разливаться аура какой-то неизвестной ему силы. Может она колдует? И этим объясняется все, что с ним происходит? Но нет, он не чувствовал никакой силы, направленной против себя. Что же такое, что происходит?

— Привет, я думала, что одна такая ранняя, — ее голос был мягким и, немного, грудным. Говоря это, она смотрела прямо в глаза Кию. У нее были зеленые глаза, как листва леса.

Правильно, откуда ей было знать, что смотреть в глаза того, кого считают вампиром, опасно?

— Привет, да, я обычно не прихожу так рано. — Ты удивительно многословен, Кий, просто оратор.

— А вы часто сюда приходите? Я никогда вас не видела, а я можно сказать, старожил. — В ее голосе звучал интерес.


Поразительный голос, журчащий, словно ключ ручейка в лесу…, так, пора прийти в себя, а то сейчас сонеты слагать начнешь. — Кий сердился на себя, за то, что никак не мог собраться с мыслями.

— Вообще-то, довольно часто, только мы, очевидно, бываем здесь в разное время. Я, в основном, бываю здесь ночами, это первый раз, когда я пришел утром. — О том, что ему уже прекрасно известен график ее посещений архива, он решил умолчать.

— А-а, — разочарованно протянула девушка, — тогда понятно, почему мы раньше не встречались. Ее пальцы все еще перебирали ее волосы, словно, она их не контролировала.

— Кстати, меня зовут Лана, — снова улыбнувшись, представилась девушка.

И снова, у него начались проблемы с дыханием. Прочистив горло, Кий ответил:

— Очень приятно познакомиться, Лана, а меня зовут… Кирилл, — опять это имя, странно, но ему захотелось сказать ей свое настоящие имя, он с трудом сдержался. Интересно, а она заметила эту заминку, что она могла подумать? Что он забыл свое имя? Кий усмехнулся.

— А зачем вы так часто сюда приходите, проводите какое-то исследование?

— Нет, — девушка задумалась, — раньше проводила, а сейчас, по привычке, я просто не знаю, что еще можно делать, вот и ищу новую информацию, не могу остановиться. — Улыбка не смогла скрыть грусти и потерянности, которые звучали в ее словах.

— У меня предложение, может перейдем на ты? Ввиду раннего времени суток? — ответная улыбка Кия была очень мягкой. — Ну какие могут быть формальности в 8 утра в воскресенье?

— Пожалуй, можно…Кирилл. — Девушка явно отвлеклась от грусти, но почему-то, споткнулась на его имени.

Кий вздернул бровь.

— Не думал, что у меня такое сложное имя. — Он наклонил голову, чтобы поймать ее взгляд, и понять о чем она думает.

Лана смутилась:

— Да нет, просто, только не обижайся, оно тебе не сильно подходит, не твое как-то, хоть и не могу сказать, почему…, - она ушла от его взгляда, смущенно опустив глаза.

— Да ничего, но ты первая, кто пришел к такому выводу, интересно, почему?

— Боюсь, я не смогу объяснить, но это не важно, так ведь? — Она наконец подняла свои глаза и посмотрела на него. Кий моргнул, что тоже случалось нечасто, в ее глазах словно плескалось море, СИНЕЕ и глубокое. Странно, он никогда не слышал, чтобы после тысячи лет жизни у представителей его расы появлялись галлюцинации, или все это просто скрывали от него, стесняясь? Но ведь у нее были зеленые глаза?! Может, эта странная аура, которая мерцает вокруг нее, влияет на его восприятие? Надо изучить это явление подробней.

Он принял решение, теперь Кий знал, что будет делать в ближайшее время. Он был рад любому делу, лишь бы развеять скуку.


Глава 3.

В тот, первый день, они еще долго сидели в библиотеке, ни ему, ни ей не хотелось уходить из этого уютного мира. За окнами морось, все же перешла в дождь, который тихо шуршал по карнизам. В зале было темно, лишь лампа на их столе светила мягким светом, только усиливая тени вокруг них. Им было на удивление легко говорить, не было никаких внутренних преград, словно они знали друг друга, а не встретились только сегодня утром.

Лана рассказала ему, что раньше собирала здесь материал для научной работы матери, которая защищала диссертацию. Она была преподавателем на кафедре социальных наук, специализируясь на истории религий, мифов и верований различных народов, которые ранее населяли современную территорию Европы и балканский полуостров. С одиннадцати лет Лана искала материал для нее, и практически жила здесь. В 17 лет она сама поступила в этот же университет, где уже через три года, закончив экстерном, сама начала преподавать и защищать кандидатскую работу.

Кий поинтересовался, как ее отец относился к такой занятости жены и дочери, на что Лана, с грустью сообщила, что отец умер, когда ей было 5 лет, от неизвестной болезни, врачи так и не смогли поставить диагноз. А больше ее мать не выходила замуж.

— Но, неужели, все эти десять лет ты провела здесь? Ведь материал, наверняка, был найден раньше?

— В общем-то да, но потом мама начала писать новые работы, она все время ездила по другим городам, была рецензентом, готовила и печатала статьи, а я искала для нее материал.

— Но, ведь, ты молодая девушка, у тебя должны были быть и другие интересы, кроме этих архивов. Не поверю, что ты была довольна таким положением вещей? — Кий пытался разобраться в этой странной девушке, сидевшей напротив него.

— Ну, в 11 лет, достаточно трудно сопротивляться матери, а потом, конечно, были попытки бунта, но из них ничего не вышло. Я всегда была довольно тихой и послушной, да и несколько лет, проведенных в библиотеке, не способствовали формированию боевого характера, — Лана говорила тихо, с юмором подходя к своей ситуации. Ее глаза были, словно, небо за окном, пасмурными.

— Я просто не умею жить по-другому, утром я встаю, завтракаю, прихожу сюда, работаю целый день, вечером иду домой, читаю книги, и ложусь спать, вот и все. Раньше, когда папа был жив, да и потом, мы часто ездили в лес, там было так хорошо, я очень люблю природу, деревья, трава, птицы….. просто обожаю. — Лана вздохнула, — но я уже давно не была на природе.

— А твоя мать, что она делает в свободное время? — Кий удивился, увидев, что девушка прикусила губу и закрыла глаза, — что такое, мне не стоит лезть не в свое дело? Прости.

— Да нет, это, в общем, не секрет. Моя мать пропала год назад. Ее так и не нашли. Меня и преподавать взяли вместо нее, сказали, что лучшего специалиста в этой области, им все равно, не найти.

— Прости, я не хотел тебя расстроить… — Кий не знал, как подавить чувство вины, хоть он и не был виноват в ее горе.

— Ничего, я уже успокоилась, да мы и не были особо дружны с матерью… Хотя, это не может уменьшить боль от ее потери. — Казалось, что в ее глазах клубиться туман, таким призрачным и хмурым стал их цвет.

— Но что-то только я говорю о себе, а ты молчишь, может расскажешь о себе? — Лана улыбнулась и слегка наклонилась к нему, в ожидание ответа.

Кий слегка напрягся, что ей рассказать? Что ему больше 1200 лет, что он ОБИРИ? Вряд ли стоит быть настолько откровенным. Так что же ей сказать?

— Ну, что конкретно тебе интересно? Мне 30 лет, я оценщик, изучаю и оцениваю различные древности, устанавливаю их подлинность и ценность, у меня своя фирма, которая занимается проверкой подлинности вещей. Мой дед основал этот архив, пожертвовал большую часть книг, раньше они были в семейной библиотеке. Кроме того, я являюсь управляющим фондом сохранения культурных ценностей нашей страны… — Кий остановился, собираясь с мыслями.

— Вау, так это твой дед основал этот архив, как здорово, получается, что я обязана ему всем, что знаю, и что имею — В голосе Ланы звучало искреннее восхищение от такого открытия. — А как ему пришла эта идея? Ведь книги ценные, а такая библиотека — это целый клад, для знатока?

Кию понравилась мысль, что Лана ему так признательна, пусть даже в образе его мнимого деда, он улыбнулся.

— Ну, мой дед, жил в Канаде. Сама понимаешь, какая восемьдесят лет назад здесь была ситуация, мало кто одобрял тех, кто показывал свою любовь к истории страны. А у моего деда, были очень приятные воспоминания об этой стране. — "Да уж просто обхохочешься, такие воспоминания. Один Киев чего только стоит." Кий улыбался все шире, чего с ним не случалось уже лет 500. — Ну и, ему в голову пришла идея — создать Фонд сохранения культурных ценностей, а под эгидой этого фонда и архив древних книг, которая наша семья собирала много поколений, во благо народа, так сказать. Он вышел на нужных людей, ясно, не без помощи семейных денег, договорился с кем нужно. Вот так и началось, а потом надо было, лишь помогать партийным работникам "не замечать". После 70-х, когда этим занимался уже мой отец, стало легче, не так трудно было пройти всех жаждущих проверить деятельность библиотеки. Ну а с перестройкой стало совсем легко.

— Так библиотеке уже больше 80 лет?! — Лана удивленно раскрыла глаза.

— Ай — яй-яй, как нехорошо, так плохо знать историю своей alma mater. — Кий поцокал языком. — Библиотеке 174 года, как и университету. — Он насмешливо вздернул свою бровь.

— Да ладно тебе, ты прекрасно понял, что имелся в виду этот архив. — Лана легко шлепнула его по руке, лежащей на столе.

Кий опешил, все физические контакты с людьми провоцировал он сам, люди готовы были пожать ему руку первыми только после многих лет знакомства. Что случилось с его аурой? Она должна отпугивать людей, а создавалось ощущение, что Лану она только притягивает. Она ни капельки его не боялась, вот, дожили, усмехнулся про себя Кий.

Чур, защити меня, от того, что будет дальше с моими способностями, неужели я совсем расклеился? Но он прекрасно чувствовал свою силу, она клубилась в той части его мозга, которую он разрешил ей занять. Обири уже давно не были зверьми, они учили своих детей самоконтролю с первых дней. Сильно мощной и дикой была их сила, она превращала их в буйных, неуправляемых существ, которые удовлетворяли свои желания, не заботясь ни о чем. И горькими были результаты такой свободы их темной сущности. Давно уже они не позволяли своей силе вырваться на полную мощь, сильно губительными были бы такие последствии и для людей, и для них самих.

Почему же она так необычно реагирует на его силу, ведь в ней столько света, она должна интуитивно чувствовать его тьму. Но она словно не замечает ее.

Непроизвольно, он поймал ее руку и теперь, держа в своей, удивленно смотрел на нее. Лана продолжала улыбаться, она не пыталась забрать свою руку, казалось, ей было так вполне комфортно.

Ее рука была теплой, теплее его, но это было нормально, у него был совсем другая интенсивность обмена веществ, чем у любого из людей.

— Может, сходим куда-нибудь, поедим? — Решился он прервать повисшее молчание. И сам удивился, насколько ему хотелось и дальше провести день с ней.

— Я не против, поесть, действительно, не помешает. — Легко согласилась девушка. — Тогда, пошли, скажем Сергею Николаевичу, что мы уходим. — Он одним плавным движением поднялся из-за стола, не выпуская при этом ее руку из своей. Он с удивлением отметил, что так ему было комфортней.

Лана поднялась из-за стола с непередаваемой грацией, и это притом, что располагала лишь одной своей рукой. Это могло навести его на мысль, но ему тогда, было не до этого.**********************


После того, как они зашли к Сергею Николаевичу, и попросили его закрыть зал, сообщив, что сегодня вряд ли вернуться, молодые люди вышли из помещения библиотеки, провожаемые, довольным взглядом охранника. Он давно хотел их познакомить, считая, что для его любимицы никто не подойдет лучше, чем этот попечитель.

На улице все еще было излишне влажно, но дождь уже прекратился. Кий был доволен, что сегодня не было солнца, хоть оно и не вредило ему, но, все же, причиняло дискомфорт. Он помог ей одеть плащ, оставленный в гардеробе, сам он был без плаща, в джинсах и тонком зеленом свитере, его не беспокоил холод. Не выпуская руку Ланы, он повел ее к своей машине, на стоянку университета. Поскольку была воскресенье, стоянка была пустой, за исключением его черной Тойоты кемри. Кий помог Лане сесть в машину, и, заняв место водителя, обернулся к ней.

— Так, и куда ты хочешь поехать? — сам он не испытывал острой необходимости в еде сейчас, тем более в той, которую едят люди. Живя с ними в постоянном контакте, он, иногда, ел их еду, и даже мог насладиться ее вкусом, но она не удовлетворяла все его потребности.

— Честно говоря, не знаю, здесь, недалеко, есть одно милое кафе, там готовят очень вкусный кофе и налисныки, может туда? Если у тебя нет других вариантов? — В маленьком пространстве машины, Лана чувствовала себя абсолютно комфортно, ей было уютно с ним.

— Желание дамы — закон. — Улыбнулся Кий, — рассказывай дорогу.

Через десять минут они уже сидели в кафе, ожидая, когда принесут их заказ. Обстановка, и правда, была очень милой. Стены — цвета топленного молока, оббитые темными деревянными панелями снизу, над которыми висели великолепные черно-белые фотографии Парижа. На деревянных столах лежали светло-бежевые скатерти, а деревянные же стулья, имели красивые, резные спинки.

Кий осматривался с интересом, глядя на фото, он вспоминал Париж, где был несколько столетий назад, вместе с другом, они пытались найти источник агрессии, поднявшейся против их рас. И хоть причина его посещения была не радостной, сильно многие пострадали из его народа, но сам город ему понравился. Да и повеселились они с Лексом там здорово, они оба пытались прогнать скуку, неизбежную спутницу их длинных, одиноких жизней.

Он повернулся к Лане с улыбкой:

— Здесь очень мило.

— Да, я люблю приходить сюда, мне нравиться тихая атмосфера этого места, и дерево, обожаю его в любом виде, даже в виде изделий. Оно такое теплое, дает так много энергии.

Они еще долго сидели в кафе, он, осторожно, говорил ей где бывал, делился впечатлениями от своих поездок.

Она — рассказывала, куда мечтает поехать, и восхищенно слушала о странах, историю которых так хорошо знала. Узнав, что сейчас у нее научный отпуск, для подготовки материалов по диссертации, Кий предложил встретиться завтра, на что Лана с радостью согласилась.

Когда мокрая серость дня за окном окончательно перешла в ночь, а Кий выпил больше кофе, чем за все свое существование, Лана посмотрела на маленькие наручные часы и подняла свои удивительные глаза на Кия:

— Пожалуй, мне пора. — В ее голосе звучала легкая грусть от предстоящего расставания.

— Да, уже действительно поздно. — Неохотно признал Кий. — Ты позволишь мне тебя провести?

— Конечно, у меня, ведь, все равно не осталось от тебя ни одной тайны. — Весело рассмеялась Лана. — Да и кто променяет комфорт машины, на метро? Даже, если нам грозят пробки. Хотя в воскресный вечер, это нам не угрожает, а вот завтра утром… — задумчиво продолжила она.

Ни ему, ни ей не хотелось уходить, но деваться было некуда, пришлось возвращаться в машину.

— Куда едем? — он повернулся и посмотрел на Лану, которая откинулась на спинку и прикрыла глаза. — Эй, не спи, я не знаю, где ты живешь. — В его голосе звучал шутливый испуг. — Хотя спи, я тогда утащу тебя в свое логово. — Теперь он изображал злодея.

— Ой, да ладно тебе, — не открывая глаз, Лана улыбнулась. — Я не поверю, что ты злодей, ты забыл, что я знаю, какую проверку проходят все члены архива? Я же сама ее проходила. Кроме того, Сергей Николаевич видел, что я уходила с тобой, а он переполошиться, как наседка, если я ему не позвоню сегодня вечером.

— У вас с ним настолько теплые отношения? — Темная бровь, опять иронично поднялась, а в груди загорелась ревность.

— Да, он мне как ближайший родственник. Мы даже все праздники последние два года праздновали вместе.

— Ну тогда ладно, не буду сегодня тащить тебя в логово, вотрусь в доверие к твоему дяде. — Широко улыбнулся Кий. — Так куда ехать?

— До станции метро Нивки.

— знакомое место. — Кивнул он

— Нам туда, а потом я расскажу дорогу.

Они ехали через темный город в тишине, Лана дремала, а Кий получил возможность подумать. Что с ним происходит? Почему она так влияет на него? Почему ему интересно все, что связано с ней, ее жизнь? Эта смешная девочка думала, что он не опасен, что тот охранник, может защитить ее от него. Как наивно, считать его безопасным. Кий тихонько хмыкнул. Да, так его еще никто не оскорблял, его всегда боялись. Как смеялся бы Лексий, если бы узнал об этом, безопасный, ха, он бы сказал, что Кий стареет. Но обири не стареют, нет, они могут потерять интерес к жизни и уйти, но постареть они не могли. Так что же сегодня произошло?

Его размышления прервались, он остановился возле Нивок. Повернулся к Лане за указаниями и увидел, что она спит. Искушение не будить ее было чересчур сильным, но он смог его побороть, а вот побороть желание дотронуться до нее он не смог. Осторожно подняв руку, он провел пальцем по контуру ее скулы, погладил большим пальцем щеку. Бледные веки Ланы дрогнули и она заворожено посмотрела в его глаза. Он услышал, как ее тихое дыхание сбилось, и участилось. А в нем поднялось странное желание, его темная часть, его сила пыталась выйти, просочиться сквозь дверь, за которой он ее запер. Она еще не могла поломать этот барьер, но пыталась. Кий испугался, ни при каких обстоятельствах, он не хотел бы причинить вред этой девушке. Кашлянув, и отведя глаза, он посмотрел в темноту за окном. Впрочем, для него там было почти светло.

— Куда дальше? — его голос звучал глухо. Казалось, его кожа горит там, где он чувствовал ее взгляд.

— Сейчас прямо, потом, через два квартала, поверни налево, и через два дома, заезд во двор. Только дорога там не очень, во дворе, так что, может высадишь меня там, а то такую машину жалко. — Лана задумчиво теребила волосы.

Он все — таки повернулся к ней, удивленный ее глупым предложением.

— неужели, ты считаешь меня настолько мелочным, чтоб думать, что целостность машины волнует меня больше, чем твоя безопасность и комфорт? Я обиделся. — Он шутливо нахмурил брови.

— Ну, теперь, ты меня успокоил, вези до дома. — Девушка улыбнулась его шутке.

— Лан, а могу я спросить номер твоего телефона? — На этот раз, Кий не смотрел на нее, чтобы не увлечься.

— Ты смешной, — он слышал улыбку в ее голосе, — обычно с этого начинают, а ты только сейчас подумал.

— Ну, честно говоря, у меня очень маленький опыт по части знакомств, так что я не знаю всех правил. — Малый опыт, это слабо сказано, это его первый опыт такого знакомства с человеком, точнее с девушкой. Раньше, ему бы и в голову не пришло с кем-то знакомиться.

Они въехали в темный, неосвещенный двор.

— Что-то у вас темновато. Как ты домой сама ходишь. Не страшно?

— Страшно, вообще-то, но провожать меня, обычно, не кому. Чаще всего, я иду от метро, громко разговаривая с Сергеем по телефону, так сказать, на связи, до самой квартиры. — Ее улыбка не была веселой. — вот, думаю взять кредит на машину, чтоб не так страшно было, но пока еще не решила, на какую. Мой подъезд третий, да этот.

Машина плавно остановилась, возле указанного подъезда. Он заглушил двигатель, и вышел из машины. Открыв пассажирскую дверь, помог ей выйти. Держа ее за руку, довел до подъезда. Перед дверью, они остановились.

— Какое окно твое?

— Да вот это, под которым мы стоим.

— Ты живешь на первом этаже?! И на окнах даже нет решеток?! О чем ты думаешь. — Его поразило, как легко кто-то мог проникнуть в ее дом. Дои должен быть безопасным, это прибежище для всех.

— Ну, пока никто не залазил, так что не хмурься зря. — Она подняла руку и пальчиком провела по нахмуренной переносице.

Кий поймал ее руку, не оставив ей свободы, захватил оба тонких запястья одной рукой, а второй обхватил ее щеку.

— Нечестно, так меня искушать, а я привык получать все, что захочу. — Его голос был низким и тихим, пальцы гладили ее скулу.

— А чего ты хочешь? — ее голос прерывался вздохами, от волнения, но в ночных глазах не была страха.

— Вот этого.

И его губы начали медленно склоняться к ее губам, давая ей возможность отстраниться, он не хотел ее пугать. Но она не отстранилась, и их губы встретились.

То, что он испытал в этот момент, ему не доводилось чувствовать за все свое существование. Это был шок для него. Казалось, что ураган чувств захватил его разум, грозя смести все преграды перед его истинной сущностью, когда его губы скользили по ее мягким, нежным и таким теплым губам. Его рука надавила на ее затылок, прижимая ее сильнее к нему, и пальцы запутались в волосах. Сила клубилась в нем, он чувствовал, что теряет контроль над ней, но не мог оторваться от Ланы, даже чтобы дать ей отдышаться. Он освободил ей руки, и обхватил ее за талию, прижимая еще теснее. Когда он ощутил ее руки у себя на шее, понял, что она не боится его, а чувствует то же, что и он, контроль покинул разум. Его язык скользнул по ее губам, раскрывая их, проникая внутрь, лаская ее. Но ему хотелось большего. Он еще теснее прижал ее к себе, губы скользнули по щеке, слыша ее прерывистое дыхание, ощущая, как ее пальцы перебирали его волосы.

Губы спустились к шее, он чувствовал, как сильно бьется ее пульс, как ее кровь бежит по венам с бешеной скоростью. Но не ее крови он сейчас жаждал, а ее саму, всю, безраздельно.

Однако, что-то останавливало его, он чувствовал в ней искру сомнения, нельзя напугать ее, предостерегла тьма внутри его, иначе, ты можешь потерять ее. Отпусти ее сейчас, и она будет нашей. Зверь шептал ему из-за уже сломавшейся двери контроля, и он послушал его шепот.

С трудом отстранившись от ее шеи, тяжело дыша, но, не размыкая кольца своих рук вокруг ее тонкого стана, он прохрипел:

— Уходи, пока я еще могу отпустить тебя, убегай, чаровница. — Легкий поцелуй в скулу, — я подожду, пока ты зайдешь в дом, включи свет в окне, чтобы я знал, что ты уже зашла. — Касание губ ко лбу. Беги, моя искусительница, до завтра. Во сколько зайти за тобой?

Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы собраться с мыслями, прежде чем ответить.

— А во сколько ты освободишься? — ее руки, все еще лежали на его плечах, и путались в темных волосах, спускавшихся до плеч.

— В положение руководителя есть свои прелести, я могу быть свободным, когда это надо мне. — Он не мог остановиться, и целовал ее лицо легкими, порхающими поцелуями.

— Тогда приезжай, как только сможешь, я буду ждать. — И она сама прижалась своими губами к его.

Со стоном разомкнув свои руки, он оторвался от нее.

— Иди, Лана, я дождусь, пока ты зайдешь.

С трудом отстранившись от него, Лана медленно пошла в подъезд, открыла замок, и, обернувшись напоследок, зашла в освещенный подъезд.

Кий напряженно смотрел на ее окно, через пару минут, в нем загорелся свет, и появился силуэт Ланы. Она подняла руку в прощальном жесте, он поднял свою, а потом, развернувшись, пошел в машину.

Он не собирался уезжать отсюда, но и оставлять машину под ее окном было нельзя. Отъехав на два квартала и оставив машину на стоянке, возле какого-то магазина, он возвращался к ее дому. Скоро она заснет, а когда человек спит, проникнуть в его сознание очень просто, он хотел узнать ее лучше, во сне можно узнать все мысли.

Конечно, ему придется уйти часа на два. Его тело, тоже, нуждалось в отдыхе, том, который могла дать только породившая их расу земля. У него был дом в 20 километрах от Киева, с огромным участком земли. Да, обири спали в земле, возможно потому, легенды и называли их живыми мертвецами. Что еще могли подумать люди, видя как кто-то из них погружался или выходил из земли. Их скудного, зашореного жесткой религией воображения, хватало только на такую трактовку неведомых явлений. Когда-то люди знали и понимали больше, они поклонялись и верили в других богов, почитали Высшие расы, прямых потомков элементов природы. Но потом равновесие было нарушено, и на их расы началась охота.


Глава 4

Дойдя до ее двора, он остановился, внимательно осматриваясь, фонари не горели, и бояться, что его заметят из окон, было нечего. Он стал на землю, прислонившись к стволу дерева. Асфальт, бетон вызывали в нем раздражение, они мешали ему чувствовать землю. То, что она жила на первом этаже, и здесь была земля, сильно облегчало ему задачу. Учитывая, что он не отдыхал уже больше недели. Сделав глубокий вдох, он снова ощутил ее запах, которым пропиталась его одежда, странный, неожиданный, дурманящий запах, так пахнет разнотравье на лугу, в жаркий полдень июля. Он кружил ему голову, его сущность хотела чувствовать этот запах снова и снова, запах такой желанной добычи.

Кий закрыл глаз и попытался нащупать сознание Ланы, это удалось сделать достаточно легко, она уже была на грани сна, но еще думала о событиях этого дня, думала о нем, он видел свой образ в ее сознании.


Лана повернулась на другой бок, она почти заснула, но что-то не давало погрузиться в сон окончательно, что-то мешало расслабиться. Она думала о Кирилле, о том, как же, все-таки, странно обернулись события сегодняшнего дня. Утром ничто не говорило, что этот день может принести ей столько счастья. Утро было серое и промозглое, и она, как всегда, сбежала от этой серости и своего одиночества в мир истории. Что заставило ее тогда поднять голову? Она не знала ответа на этот вопрос, просто непреодолимое желание обернуться, хотя она не слышала никакого шума. И, подняв голову, она встретилась с этими чудесными, таинственными глазами. Ей стало весело, когда обладатель этих замечательных глаз, споткнулся, и начал пристально разглядывать пол под ногами, как будто, он ни разу в жизни не спотыкался. Она не смогла сдержать широкую улыбку, хоть и понимала, что смеяться в этом случае — некрасиво. Этот посетитель библиотеки поразил ее, она никогда не видела таких людей, он был….странный, что-то в нем настораживало ее, но она не могла отвести свои глаза от его.

Лана тогда подумала, что он здесь делает, может новый член их закрытого клуба? Раньше она его здесь точно не видела, а постороннего Сергей Николаевич не пустил бы, это точно. Он очень дорожил этим местом. Ей сразу захотелось поговорить с ним, а такого еще не случалось.

Она отдавала себе отчет в том, что была достаточно красивой. Молодые люди слишком часто пытались познакомиться с ней в метро, на улице, даже ее студенты, оказывали ей повышенное внимание. Но, обычно, никто из них не привлекал ее. Она, либо игнорировала молодых людей, либо мягко объясняла им, что они только ее знакомые, не больше.

Что же привлекло ее в этом незнакомце? Лана не верила в любовь с первого взгляда, она, если честно, вообще, слабо верила в любовь. В своей жизни ей не довелось видеть любви. ЕЕ мать едва переносила отца, даже будучи ребенком, Лана видела это отношение. А ее отец был, словно одержим своей равнодушной женой, он просто покорялся ей. Такое отношение Лана не могла назвать любовью. Однако, отсутствие любви в реальной жизни, не мешало ей мечтать о том, что однажды, она встретит, того, кого сможет полюбить, кому сможет поверить.

Когда они начали говорить, ей было удивительно легко рассказывать ему о своей жизни. Ни с кем ей еще не было так легко. Это очаровало ее. Кроме того, что он был очень интересен внешне, у него был поразительный внутренний мир. На один момент, ей даже показалось, что он старше своего возраста, и все из-за этих глаз. И имя, какое странно неподходящее ему имя. Оно раздражало Лану. У нее было несколько знакомых Кириллов, и все они были абсолютно не такими, но очень похожими между собой. О чем думали его родители, когда давали ему такое имя?!

Надо будет обязательно найти фото его дедушки, она была уверена, что в архиве должна быть информация об основателе, что-то такое она видела, кажется.

Зевнув, она опять заворочалась, впечатления этого дня не давали ей уснуть. Ей казалось, что Кирилл все еще, где-то рядом.

В машине она разглядывала его, его внешность волновала ее, она не скрывала это от себя. У него были поразительные руки, изящные, тонкие пальцы. Она всегда обращала внимание на руки мужчин, хотя не могла объяснить себе, почему это имело такое значение для нее. Черты его лица были достаточно резкими, но не массивными, она страшно не любила накачанных парней, возможно, боясь их силы, или глупости. Кирилл не был таким, он был подтянутым, даже сухощавым, но…, каким-то основательным, лучшего слова она подобрать не смогла. И еще, она была уверена, что он был сильным, хотя, объяснить свою уверенность не смогла бы ничем.

С ним было так хорошо, ей не хотелось, чтобы он уходил, хоть это и было весьма странно, ведь они познакомились только утром. И еще, она наконец почувствовала, что ее гормоны при ней. Было время, когда она готова была признать себя бесчувственной и смириться с этим. Еще никто не привлекал ее физически, никто, до него. Это было неожиданно, и так…волнительно. И, судя по всему, он чувствовал к ней тоже. Эта мысль вызвала улыбку на ее губах, и, вот так, улыбаясь, она и заснула.


Он улыбнулся, долго же она засыпает, неужели он произвел на нее такое сильное впечатление? Эта мысль порадовала его. Он не мог читать ее мысли, но ощущал ее эмоции, ловил образы ее мозга. Что-то мешало полностью проникнуть в ее сознание, должно быть, эта странная сила, которая окружала ее. Да и вообще, он не умел читать мысли людей и Высших, это не было дано никому, а вот улавливать образы, могли многие.

Сейчас она была смущенна, но определенно счастлива. Это было очень хорошо для него, просо великолепно.

Прожив такое количество времени, он никогда не лгал сам себе, он не отпустит ее. Не важно, что надо будет сделать, чтобы она осталась с ним, он сделает это. Обири редко жили парами, длительность их жизни, ограничивала естественное стремление их расы к размножению. Да и сами обири были чересчур помешаны на идее самоконтроля, чтобы допустить такую свободу своей силы, которую он чувствовал сейчас. Она бурлила в нем, понукая его переступить все свои ограничения, завладеть этой девушкой полностью. И он не понимал, как мог прожить та долго не чувствуя такой энергии. Его всегда сопровождала скука, обычное явление для его расы, и для других Высших рас. Редко, когда обири находили себе пару, но такое, все же случалось. Это не всегда были другие обири. Все высшие, при желание, могли обратить людей в подобных себе, потому они еще и не исчезли с лица земли, ну, кроме, одной расы. Правда о расе второго элемента, он тоже, давно уже ничего не слышал. Возможно, сейчас остались только две изначальные расы: Обири и Волкодлаки, которых, глупые люди считали оборотнями. Какие же иногда странные люди. Кий покачал головой. Его лучший друг, Лексий, был волкодлаком, и он не разу не видел, чтобы тот превращался в волка. Раса Лексия, обычно, отвергала идею самоконтроля, они не сдерживали свои желания и порывы, лишь соблюдая необходимую осторожность, дабы не быть раскрытыми людьми. Кий знал, что его друг был бы рад перемене, которая произошла с его другом сегодня. Сотни лет он таскал его по всему миру, пытаясь показать ему красоту потакания своим желаниям, но телесные радости не привлекали Кия. Вначале он пытался найти ту, которая тронет его, вызовет интерес. Он бродил по всем странам с Лексом, Щеком и Хоривом, заглядывал в лица девушек, но ни разу не дрогнула его душа, никогда у него не перехватывало дыхания. Он всегда со стороны наблюдал за весельем беззаботных волкодлаков, одетых в неизменные волчьи шкуры, но не присоединялся к ним. Даже войны, которых было немало во время их странствий, не веселили его. Ему была интересна стратегия, а большая часть тех конфликтов была хаотичной. Тем не менее, он принимал в них участие, так было легче получить кровь, хоть ее ему было надо немного. Земля с радостью принимала кровь, рождая поля с новой силой, на месте ее пролития. Так и обири, дети земли, нуждались в крови, хоть могли, долго обходиться без нее. Ему было все равно, чью кровь брать, он никогда не убивал тех, кто делился с ним своей жизнью. Среди его народа были фанатики, которые утверждали, что высшие расы имеют полное право использовать людей в качестве пищи, ибо, на то они и Высшие. Таких обири, Кий считал виноватыми в том, что появились ужасающие легенды о вампирах. Он даже слышал, что некоторые женщины из его народа, жившие в Греции, питались исключительно кровью детей, их называли ламии. Это вызывало отвращение в нем, это, и ненужные смерти людей, ведь в них не было необходимости.

Но сейчас, стоя под окнами Ланы, он мог понять безрассудство своих братьев. Он шел по пути самоконтроля, и казался себе камнем, рожденным землей. Теперь, ступив на путь потакания себе, он чувствовал потрясающую, пьянящую свободу. С такой радостью, должно быть, вырывается лава, из сковавшего ее гранита. Он понимал, что не сможет больше жить в том одиночестве и скуке, в которых жил до встречи с ней.

Его зверя мало волновало, что Лана может не захотеть быть с ним, он очарует ее, убедит, что лучше его никогда не было и не будет.

А когда она будет полностью его, он расскажет ей кто он, сделает ее себе подобной, чтобы быть в этом мире, только с ней. Если она будет бояться, он подавит ее страх, одурманит ее. Зверь рычал в нем, он не отпустит то, что уже считал своим.

Пожалуй, стоит позвонить Лексию, рассказать о столь кардинальном изменение в его жизни. Может, хоть это заставит его вернуться в Киев, спустя почти тысячу лет, после той истории. Кий тихо засмеялся, вспомнив легенду. Да, пожалуй, ему еще повезло, всего лишь, взяли его имя. Кто мог подумать, что место на котором они разбили лагерь, возвращаясь после разговором с императором Византии, люди выберут, дабы воздвигнуть город, почитая их, как героев той войны. И кто мог подумать, что людская память настолько своеобразная, что абсолютно различных существ она сделает братьями, а гордящегося своей внешней привлекательностью и роскошными волосами Лекса наречет их СЕСТРОЙ? После того, взбешенный волкодлак, поклялся, что ноги его никогда не будет в этом городе, и, что с большей радостью, он придет сюда с завоевателями, когда неблагодарный ему город, будут осаждать. Зато, для Кия, и двух других друзей, данный случай до сих пор являлся прекрасным источником насмешек, над страдающим нарциссизмом товарищем.

Он решил, что позвонит Лексу, прям завтра, с утра, тем более, они и так должны были созвониться, чтобы обсудить свои дальнейшие шаги в исследование. Его переполняла энергия, сила бурлила в нем, несмотря на то, что он не отдыхал уже больше четырех дней. Это не было его пределом, он мог жить без отдыха гораздо, гораздо дольше, но сейчас в этом не было нужды. Лана все еще не спала, он видел как образы сегодняшнего дня мелькают в ее сознании. Его образ там был постоянно, и это ему очень нравилось.

Он вспомнил, что провел последние три дня, как они с другом, и несколько других представителей их рас, искали источник агрессии, сколько книг они пересмотрели, сознание скольких людей изучили, но так и не смогли выяснить что-то конкретное. Сейчас, это его даже не волновало.

Он почувствовал, как сознанием Ланы полностью завладел сон, и осторожно углубил свое присутствие.


Лана проснулась достаточно поздно для себя, в 7 утра, обычно она просыпалась в 5, независимо от дней недели. Она потянулась, с улыбкой глядя на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь желтые листья. Почти всю ночь ей снился Кирилл, наверное, это было из-за впечатлений вчерашнего дня, так как, даже во сне он задавал какие-то вопросы, а она на них что-то отвечала. Но ей было очень хорошо в этом сне, она еще никогда не испытывала такого чувства блаженства от чьего-то присутствия, пусть, даже лишь во сне. Она с нетерпением ждала его звонка, хоть еще и не успела встать. Однако, не слишком ли она увлеклась? Ведь, еще сутки назад, она его еще даже не знала. Но сегодня она не чувствовала вчерашнего сомненья, даже наоборот, она готова была полностью довериться ему. Отбросив глупые мысли, Лана поднялась с кровати, включила, по пути на кухню, в стерео диск любимой группы, и подпевая, пошла засыпать кофе в кофеварку. Через полчаса, умытая и причесанная, Лана принялась за вторую чашку кофе, который сегодня казался ей особенно вкусным.

В этот момент, зазвонил ее мобильный, номер был ей не знаком. Сердце сладко замерло — вдруг он. Нажав на прием, она негромко произнесла:

— Да?

— Привет, я не слишком рано? — Его бодрый голос заставил ее улыбнуться.

— Нет, я уже проснулась, и даже успела выпить кофе. — Не слишком ли много энтузиазма в ее голосе, а, ну и ладно.

— ну вот, я опоздал, — пошутил он с притворной грустью, — а сколько чашек? Ты ж, вроде, меньше трех с утра не пьешь?

— Только вторую начала, — засмеялась она в ответ.

— Значит еще не все потеряно! Отставляй немедленно эту чашку, я заеду через пять минут, и повезу тебя в лучшую кофейню Киева на завтрак, там хозяин из Львова, надеюсь тебе это о чем-то говорит?

— Ты еще спрашиваешь! — Все, выливаю этот недостойный напиток, и жду тебя.

— Я сейчас буду, пока.

Телефон отключился.

Теперь, наконец, есть номер, на который она может поставить свою любимую песню, чем она и занялась. Собираться-то ей было не надо, она уже была одета.

Ровно через пять минут, он позвонил в ее дверь, помог накинуть плащ, и повел в машину. На улице, хоть и светило солнце, было достаточно холодно, для начала октября.

Целый день они провели вместе. Сначала в кофейне, где говорливый хозяин, говоривший так быстро, что Лана его почти не понимала, приготовил просто восхитительный кофе. Потом, она решила затащить его в кинотеатр, где, непонятно почему, в понедельник утром показывали " Куда приводят мечты" с Робином Вильямсом, а в зале, кроме них было еще три человека. В результате, весь фильм она прорыдала, а Кирилл успокаивал ее, и искренне недоумевал, зачем так расстраиваться из-за простого фильма. Но, похоже, был не против того, что она уткнулась в его плечо, а его руки обнимали ее.

Потом, они долго гуляли в парке, где уже лежал ковер из желтых, шуршащих листьев, и Лана, с детским восторгом, набирала их в охапки и осыпала, шутливо нахмуренного Кирилла. Он рассказывал, что у него есть дом, недалеко от Киева, и рядом, настоящий лес, обещал свозить ее туда, как только она пожелает. Весь день он не отпускал ее руку, периодически притягивая и целуя, жадно, настойчиво, и в то же время очень трепетно терзая ее губы. После этих поцелуев, Лана долго опиралась на него, восстанавливая дыхание, и это доставляло ему огромное удовольствие.

Он уже не ощущал в ней той искры сомнения, которая была вчера, ничто не омрачало ее доверие к нему. Значит ночью, он все сделал верно. Сила рвалась из него, тянулась к ней, желая прижать ее к себе, не давая ей шанса освободиться, ощутить ее тело, прижатое к его, и, желательно, без этой, надоевшей ему одежды.

Так пролетели четыре дня, Все светлое время суток они проводили вместе, а по вечерам, он неизменно уходил, не переходя рамки приличий. Он сознательно искушал ее, давая ей понять, как волшебно ей будет с ним. Оплетал ее паутиной, подавляя всякое желание к сопротивлению. И хоть его сущность рычала все сильнее с каждой минутой, ему удалось, каким-то чудом, сохранить остатки самоконтроля, чтобы не наброситься на девушку. И он уходил, правда, спрятав машину, он снова возвращался в ее двор, о чем она, конечно, не знала. Стоя на земле, наслаждаясь энергией своего элемента, он узнавал все тайны Ланы, видел все ее сны. Обири не видят снов. Но сейчас, он получил пропуск в неизведанный, и такой желанный для него мир снов Ланы.

Наступила суббота, день, когда они решили поехать к нему домой, устроить себе пикник, воспользовавшись, наступившим бабьим летом. Он даже позволил ей выбрать музыку, сам он абсолютно не интересовался этим.

Они выезжали из Киева, когда слова очередной песни очень удивили его, как странно, певец, словно, описывал его чувства в этот момент.

— Что это за группа? — Голос не выдал его заинтересованности.

— Это моя любимая группа, а что, тебе не нравиться?

— Нет, скорее, нравиться, просто я раньше их не слышал.

Так они и ехали, а музыка, казалось отражала его чувства, на мгновенье, ему даже показалось, что Лана догадается о том, что он испытывает. Но она была полностью увлечена поездкой. Где — то, в его сознание, промелькнула мысль, что еще вчера, он должен был позвонить Лексису, но он не смог удержать ее.


Глава 5

Почти весь день они провели в лесу, Лану невозможно было вытащить из-под деревьев, ее интересовала каждая травинка, каждый листик, каждая букашка. Здесь, на природе, с ней произошли какие-то изменения, она была, явно, более счастлива, чем в городе. Что-то поменялось в ней, что-то тревожило Кия, но он не мог ухватить эту мысль. Казалось, что за все свое долгое существование, он никогда не был более счастлив, чем теперь. Счастье, которое, так явно, испытывала Лана, окрыляло его, хотелось смеяться, глядя, как она бегает от дерева к дереву со счастливой улыбкой.

Вечером, они долго сидели на его дворе, глядя на звезды. Кий забыл обо всем, что так тревожило его раньше, о том, что привело его в Киев, он просто наслаждался ее обществом. А еще, он знал, что этой ночью, он не отпустит ее, она станет его, безраздельно, навсегда. Держа ее на руках, он мягко перебирал ее волосы, смотря в ее волшебные глаза. Весь окружающий мир, потерял для него свою прелесть без нее. Как он жил раньше?

В ее глазах он видел, что она не собирается убегать от него, и мечтает о том же, что и он.

Кий плавно поднялся, держа ее на руках, и пошел в дом.

*****************


Темнота не мешала ему, ничто не могло скрыть ее красоту, он прижимал ее к себе, почти боясь, что раздавит ее, и не хотел отпускать. Его губы держали ее. Его руки скользил по ее коже, лаская ее, опутывая ее. Его сила окутала ее, ничто не поможет ей, никто не освободит ее теперь. Она будет его.

Ее волосы в его руках, на его лице. Ее запах, одурманивающий его. Ее прерывистое дыхание, сводящее его с ума. Все это ломало его самообладание.

Он хотел ее, жаждал ее, так, как ничего еще в своей жизни. Она с ним, в его руках. Их тела сплетены, нет больше ее и его, есть они. Он слышал ее кровь, чувствовал ее аромат, но хотел большего, он жаждал ее душу, и каждой лаской, каждым движением, он овладевал кусочком ее души. Он чувствовал, как тьмы упивалась своим триумфом. Как с каждым вздохом, с каждым всхлипом, с каждым стоном частичка ее души становиться его. Он горел, он забыл о контроле, не помнил ни о чем, кроме ее тела, прижатого к его. Ни о чем, кроме наслаждения, которое они испытывали. Когда она застонала от наслаждения, его губы впились в ее, ловя этот стон, упиваясь им, ощущая, как его самого затягивает омут удовольствия, и сам застонал в ее губы.

Теперь он знал, что ему всегда будет мало, он никогда не насытиться ею, никогда не отпустит ее, НИКОГДА.

*******

Лана проснулась поздно, что было неудивительно, учитывая, во сколько ей удалось заснуть. Она была счастлива, почти веря, что ее мечта сбылась, и она встретила человека, которого с каждым днем будет любить все больше и больше. Руки Кия не отпускали ее даже во сне, он обнимал ее, прижимая к себе. Она слышала ровные, медленные удары его сердца. Сначала она даже испугалась, не слишком ли они медленные, но, потом, решила, что она все равно не знает, с какой частотой бьется сердце у спящего человека, так зачем волноваться? Он так крепко держал ее, что это причиняло ей легкое неудобство, но она готова была терпеть. С трудом высвободив одну руку, она обвела контур его губ. Он тут же открыл глаза, и улыбнулся ей.

— Выспалась? — он усмехнулся.

— Можно и так сказать, — она улыбнулась в ответ, и потянулась к его губам, он с радостью ответил на ее поцелуй.

Когда они, все же, выбрались из спальни, было около трех часов дня.

Они сидели в кухне, пытаясь позавтракать, между поцелуями, когда зазвонил телефон Кия. Он оторвался от шеи Ланы, которую целовал, и посмотрел на номер.

— Да, Лекс? — Он скривился, когда голос в трубке что-то сказал.

— Да ладно, не утрируй, ну что со мной могло случиться? — выслушав ответ, он усмехнулся, — ну прости, я не слышал, да, двадцать раз не слышал. Ты становишься похож на наседку. — он продолжал обнимать Лану, словно, не был в состоянии оторваться от нее.

— Я забыл, что мы собирались вчера созвониться, я был занят. — Он замолчал, выслушивая ответ собеседника, — но ведь у меня могут появиться свои дела, о которых я не обязан тебе сообщать? — Почему-то, теперь мысль о том, чтобы рассказать Лексу о Лане, не казалась ему хорошей. Наоборот, он испытывал ярость при одной мысли, что кто-то узнает о ней, увидит ее, привлечет ее внимание. Он понимал, что это очень странно, но ничего не мог с собой поделать.

— Лекс, я достаточно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться, ты можешь не переживать обо мне. — Ему не удалось скрыть раздражение в голосе. Он заметил, что Лана с удивлением и настороженностью наблюдает за его разговором, и успокаивающе улыбнулся ей. — Мне все равно, что ты будешь делать, Лекс, хочешь, приезжай и проверь, что я цел и невредим. — Он знал, что это взбесит друга, но не смог остановиться.

— Да что с тобой, Кий?! — Лекс уже рычал от бешенства. Он говорил слишком громко, слишком. Кий почувствовал как вздрогнула и напряглась Лана в его руках. Он знал, что она слышала его друга. Что она подумала?

— Пока, Лекс. — он отключил телефон и посмотрел на Лану. В ее глазах стоял вопрос.

— Кий….? Это кто? — она сжала пальцы.

— Это мое имя. — Он ждал ее реакции, выбирая дальнейшую тактику.

— Мне казалось, что тебя зовут по другому, странно, не правда ли? — Она иронично подняла брови.

— Понимаешь, мои родители были слишком увлечены легендами своей исторической родины, поэтому назвали меня в честь основателя Киева, но, мало кто понимает это. Все сразу спрашивали, не сильно ли мои родители любили бильярд. Как ты можешь догадаться, это доставляло неудобство. Я решил, что буду представляться Кириллом, еще перед школой. Только близкие называют меня Кием. — Он понял, что совершил ошибку, увидев, как распахнулись ее глаза.

— Лана, не сердись, — он притянул ее к себе, он не хотел обижать ее. — Я просто забыл, что еще не сказал тебе это имя, ведь Кирилл, это такое же мое имя, а наши отношения развивались очень бурно, вот так и вышло…, - что-то он лепечет как какой-то юнец, а не существо, прожившее тысячу лет. — И потом, ты же сразу догадалась, просто тогда я не думал, что…, а потом все так закружилось.

Если честно, все вообще как-то закружилось, он не мог собраться с мыслями последнюю неделю, забыл о Лексе, не нашел, да что там, даже не искал информацию, ради которой приехал в Киев, ему казалось размытым и нечетким все, что не касалось Ланы, он потерял интерес ко всему. Что с ним происходит? Может, Лекс прав, и что-то с ним не так? Но, даже задавая себе этот вопрос, он притягивал ее ближе к себе, не в силах выпустить из рук.

— Прости меня, я не подумал, прости…

Он заглядывал в ее глаза, пытаясь понять, что она думает об этом, но не мог ничего понять в их изменчивой глубине.

Она вздохнула, и прижалась к нему:

— Ладно, ты прощен. — Она смотрела на него, — но, не кажется ли тебе, что ты мог сказать мне о том, как тебя зовут до того, как….-Тут она смутилась.

— Что я могу сказать, боюсь тебя разочаровать, но я не о том думал. — Он улыбнулся, не понимая, почему, только от того, что она не сердиться на него, он испытывает такое счастье.

— А имя Кий тебе подходит, ты и правду такой. — Она улыбнулась и потянулась к его губам.


Странно, но ей было легко ему поверить, хотя это и казалось странным, но она не хотела сомневаться в нем, ей было слишком хорошо, чтобы она сознательно омрачала свое счастье. Кий, это имя, действительно подходило ему, оно было гармоничным для него. Но что-то беспокоило ее, не давало и дальше, беззаботно смеяться. Какое-то воспоминание, что-то, что она видела в архиве…Откинув эту мысль, она решила, что разберется в этом завтра, все равно она туда поедет.

Этой ночью она тоже осталась у Кия.

Дождь мешал им ехать быстро, но они особо не торопились, даже предстоящие пробки не огорчали, а скорее радовали Лану, больше времени проведут они в машине. Кию надо было заехать в свой офис. Она была там однажды, дня три назад, он показывал ей, где работает. Офис был расположен не в деловой, а, скорее, в культурной части Киева, поэтому доехать туда было несложно, но Кий собирался завезти Лану в архив, перед этим. Ее работа нуждалась в продолжении, да и ему, все же, стоило вспомнить, зачем он сюда приехал, пока это ему удавалось плохо.

Помогая ей выйти из машины, он притянул и поцеловал ее:

— я приеду за тобой через четыре часа, ты справишься?

— Да, думаю, я закончу, к тому времени. — Она поцеловала его в ответ, и со вздохом, отстранившись, пошла работать.

— Лана, — тиха позвал Кий, тьма затаилась внутри него, тьма опасалась, что она может передумать, может оставить его. — Я хочу, чтобы ты подумала кое о чем. Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне? — Он жадно наблюдал за ее реакцией, впиваясь взглядом в ее лицо.0- Подумай об этом, хорошо?

Она слабо кивнула, прокашлялась и тихо ответила:

— Хорошо, Кий, я подумаю. — Она была удивлена и растеряна.

— Через четыре часа я заеду, пока. — он улыбнулся, чтобы сгладить впечатление от своего вопроса.

— Пока. — Она задумчиво кивнула, и побрела в архив.

Работать она так и не смогла. Сейчас она думала только о том, как стремительно развиваются их отношения. Странно, они познакомились всего неделю назад, а она уже не представляет своей жизни без него. Лана, не была уверенна, что это любовь, нет, любовь приходит постепенно, со временем. Что же тогда было у них. Страсть? Да, страсть между ними была. Их тянуло друг к другу, словно магнитом. Им было легко вместе. Она была влюблена в Кия, и понимала, что вполне вероятно, скоро полюбит его, полюбит очень сильно. И вроде бы, все хорошо, она была уверенна, что он чувствует то же, что и она. Но что-то смущало ее, как этот случай с его именем. Все, что она знала о нем, рассказал он сам, ей хотелось узнать о нем больше.

Она решила поговорить с Сергеем Николаевичем.

Разговор ее почти успокоил, Сергей сказал, что познакомился с Кирилла около десяти лет назад, как только начал работать здесь. Никогда не слышал ничего плохого о нем от других, не замечал никаких странностей, ну, кроме того, что посещал архив, он всегда ночью, до прошлого воскресенья, но что ж тут такого, работает человек.

Что же ей ответить ему? Эта мысль висела над ней Дамокловым мечом все время в архиве. Она так и не открыла ни одной книги, не прочла ни одной строчки.

Но, стоило ей увидеть его, идущим по проходу к ее столу, сомнения пропали. Она была так рада видеть его, пусть и приехавшего на час раньше, что решение пришло само собой.

— Тебе еще долго? — Спросил Кий улыбаясь. — прости, я приехал раньше, удалось закончить все дела быстрее, надеюсь ты не против? — Ха, да он не сделал ничего, из того, что собирался, приехав в офис, все, о чем он мог думать, это как сдержаться, и не приехать сразу же. Небольшая, все еще разумная, часть его мозга, просто вопила о нелогичности и полной абсурдности его поведения. Еще никогда с ним не случалось такого, ни одного раза за более, чем тысячу лет. А значит, стоило остановиться и подумать, иначе, можно погибнуть. Именно об этом твердил весь опыт его жизни. Но тьма не слушал голос разума, тьма вырвалась из-под контроля логики, она отключила все, что мешало ему быть возле Ланы. Но об этом он ей не скажет, не стоит пугать ее. — Может тебе помочь? — он посмотрел на закрытые книги перед ней.

— Да нет, я уже, тоже, закончила работать на сегодня, так что, ты как раз вовремя. — она улыбнулась, когда он был рядом, все сомнения уходили, словно, он прогонял их силой своей воли.

— Значит, мы можем уезжать? — Он протянул ей руку.

— Да, поехали, только плащ возьму. — Она встала, держась за его прохладную ладонь.

Сев в машину, Лана сразу включила музыку. Кий повернулся к ней.

— Ты думала над моей просьбой?

Она молча кивнула, не поднимая на него своих глаз.

— И что ты скажешь?

Лана нервно сглотнула.

— ну, в принципе…, я не против. — Она все еще не смотрела на него. Он поднял ее лицо, обхватив его ладонью, и посмотрел в ее, такие зеленые сейчас, глаза. — Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты сомневалась, если ты не готова, мы можем подождать… — Все внутри него горело, когда он представлял, что она сейчас передумает, Он почти потерял контроль над своей силой, она клубилась вокруг Ланы, смешиваясь с ее светлой аурой. У нее не было шансов, он знал, что подавил ее волю…

— Нет, я думаю, что я уверена. — В ее глазах было слепое счастье, и на минуту, ему показалось, что в них отражаются, такие же слепые, его глаза.


Глава 6

Они не заметили, как пролетели две недели. Дни и ночи летели, расплываясь в их восприятие. Они были слишком счастливы, слишком увлечены друг другом. Не было времени, остановиться и подумать о том, что это больше похоже на одержимость…


Лекс еще несколько раз звонил Кию, но так и не смог нормально поговорить с ним. Это беспокоило его. Он знал своего друга сотни лет, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой, и, такое поведение, было странным. Натыкаясь на резкость, при каждом звонке, он, в конце концов, решил вернуться в тот дурацкий город. Кий никогда не вынуждал его приезжать туда, уважая его гордость, и то, что сейчас он играл на этом, не обижало его, а настораживало. Создавалось ощущение, что это не он говорит, а совершенно чужой человек.

Он прошел контроль в аэропорту около трех часов дня, привычно отвел глаза служащим.

Их целью было, не привлекая внимания, выяснить, кто преследовал их расы. У них было задание от Совета Высших… И вот, сейчас он, похоже, должен делать все сам.

Волкодлаки всегда были союзниками обири, во всем. Официально, все расы были союзниками, две тысячи лет назад был заключен договор, который регулировал отношения между расами. Всем расам были нужны люди…

Обири использовали их кровь, хотя, при необходимости, могли брать кровь высших, но только с их согласия. Согласия людей никто не спрашивал…

Волкодлаки использовали энергию темперамента людей, черпая основную энергию из элемента огня, им были нужны всплески человеческих эмоций, и, как и обири, они могли брать энергию Высших… Другие расы, то же нуждались в людях, но, их практически не брали в расчет, считая слишком слабыми…Мары были нематериальной расой, им был нужен страх людей, но, не имея материального воплощения, они не могли влиять на расстановку сил в мире…

Сейчас, доехав до города, он заходил в офис Кия. Он знал его адрес, а, какой-то, добрый человек «согласился» подвезти его, Лекс усмехнулся, как будто у людей хоть раз был выбор…

Внезапно, его охватил всплеск энергии, такую силу эмоций мог обеспечить только Высший, а он здесь был один, но почему Кий испытывает… страх?

Лекс рванул дверь на себя…


Лана с самого утра сидела в библиотеке, сегодня она попросила, чтобы Кий отвез ее туда раньше, так как ее кандидатская продвигалась достаточно медленно. Официально, у нее было три года на подготовку и защиту работы, но она хотела закончить ее быстрее, чтобы быть более свободной. Теперь у нее был новый смысл в жизни. У нее был Кий, она уже любила его, не было для нее ничего дороже его, ни ранее, ни теперь. Она не жалела о том, что переехала жить к нему, правда, работать стало сложнее. Она усмехнулась своим мыслям.

Сейчас было 9 часов утра, Кий заедет за ней в 4 вечера, или раньше, как он часто делал, и тогда поможет ей с работой. Сейчас она находилась в самой закрытой части архива, она вспомнила, как еще лет 8 назад, ребенком читала книги из этой секции, куда ее мать запретила ей заходить. Официально, как полноправный член архива, Лана могла читать книги во всех секциях, но ее мать строго запретила, чтобы эти книги Лана не трогала.

Однако, она ослушалась мать, уж сильно притягательно выглядели эти древние книги, самая ранняя из которых датировалась 12 столетием нашей эры. Их можно было читать только в специальных кабинках, переворачивая страницы специальными лопатками, а на руках должны были быть перчатки, чтобы не повредить такие ценные тексты. Сами книги хранились в специальных шкафах, в боксах. Сейчас она искала книгу, которую читала еще тогда, она была нужна ей для ее работы, и была посвящена описанию верований народов, населяющих эти земли в 1- 10 веках нашей эры. Тогда она прочла эту книгу как волшебную сказку. Наконец-то она нашла пластиковый бокс с этой книгой. И удивленно уставилась на корешок. Потому что, на почти оторванном корешке этой книги было написано имя древнего летописца «Кий», странно, это имя преследует ее в последнее время. Взяв бокс, она пошла в кабинку, с уменьшенной подачей кислорода в воздухе, чтобы не ускорять разрушение ветхих страниц. Мягко зашипела, закрываясь, дверь, включилась тусклая красная лампа под потолком кабинки. Лана надела перчатки, и лопаткой перевернула обложку. И уставилась на гравюру на первой странице, изображавшую автора…


Кий сидел в офисе, пытаясь, все же найти нужную ему информацию, когда почувствовал, что что-то изменилось в сознание Ланы. Он все время контролировал ее, не отпуская ее разум. И сейчас в нем царило какое-то смятение. Он подумал, что стоит позвонить ей, но, решил, что лучше подождать и понять, что происходит… ведь было только 10 часов, сильно рано, чтобы звонить….


Странно, делая скидку на давность книги, и качество гравюры, она, все же не могла не признать, что автор данной книги, имел неоспоримое сходство со своим современным тезкой. Может это от тусклого освещения и нехватки кислорода, ей уже мерещиться? Рискнуть, и вынести книгу из кабинки, на нормальный свет? Но Сергей Николаевич убьет ее, если заметит это, а камеры слежения есть во всех секциях.

Нет, это, наверное, все же игра ее воображения. Просто, она сильно увлечена им, вот он и мерещиться ей в каждом рисунке. Да ведь, этой гравюре не меньше 700 лет, о чем она вообще думает?!

Мягко зашуршала, переворачиваемая страница со странной гравюрой.

Лана окинула взглядом древний текст, и, внезапно, у нее закружилась голова, и подкосились ноги. Почти упав на скамеечку, она потрясенно уставилась в пространство перед собой. Ей не надо было читать дальше, воспоминания о том, что написано в этой книге, всплыли в мозге так четко, словно, только что прочитанные.

Там говорилось о четырех высших расах, которые вышли из основных элементов природы, о том, как они живут, из чего черпают энергию, как взаимодействуют с людьми. Было там упоминание, и о том, что живут они неограниченно долго, и сами решают, когда им уходить из этого мира.

Насколько она помнила, все расы имели древние названия, и более поздние синонимы. Потому она и восприняла эту книгу, как сказку. Где еще могут упоминаться вампиры и вервольфы, как не в сказке?! Как же они назывались изначально? Страницы возмущенно шелестели, их никогда не листали столь бесцеремонно. Вот, обири, волкодлаки, и…

Вдруг, в стенку прозрачной кабинки постучали. Лана подпрыгнула от неожиданности. Подняв голову, и увидев Сергея, она закрыла книгу, и упаковала ее в бокс. Нажав на кнопку, открывающую двери, она сделала осторожный вдох, наполняя легкие свежим воздухом.

— Да, Сергей Николаевич? — она вопросительно смотрела на охранника, боясь выдать свое смятение и недоумение.

— Лана, у тебя, там, телефон разрывается, кто-то звонит очень настойчиво…

— Ой, а вы не посмотрели, кто? — Она обеспокоенно закусила губу.

— Ну, уж не Кирилл, это точно. Его звонок я за это время выучил наизусть. — Он весело подмигнул ей.

— Ладно, сейчас посмотрю. — Развернувшись в сторону основного зала архива, она вдруг спросила, — Сергей Николаевич, а вы не знаете, где может быть альбом, посвященный открытию архива?

— Посмотри в главном зале, по дате основания библиотеке, а зачем тебе?

— Да так, хотела посмотреть на дедушку Кирилла…

— А, тогда понятно, ну что ж, смотри где-то там. — И он, следом за ней вышел из секции.

Ты сошла с ума, ну чего ты так переполошилась из-за какой-то старинной гравюры? Ну и что, что автора звали Кий, может, тогда, это имя было очень распространенным, и вообще, зачем ты ищешь этот старый альбом?

Но никакие доводы разума не могли остановить ее поиски, она лихорадочно искала эти фотографии, роняя ценные книги на пол. Вот он. Дрожащие руки взяли тонкий альбом. Глубокий вдох, и открыта первая страница….

Лана не верила своим глазам, она просто не понимала, что это могло значить. Разве бывает такое сходство между дедом и внуком? Да, фото было старым, оно было датировано 1927 годом, было оно и пожелтевшим, и костюм основателя архива был старомодным. А вот сам он был таким же, даже те же волосы, спускавшиеся до самых плеч. Что же происходит? Может она сошла с ума? Она не могла разумно мыслить, так много мелких фактов, они толпились в ее мозге, не позволяя структурировать их. Сначала гравюра, теперь фото, и, еще, это имя, которое он не сказал ей сначала. Что это все значит. Не верит же она, в самом деле, в вампиров и оборотней? Или верит?

И мало ли на свете похожих людей? Разве можно делать хоть какие-то выводы из старинной гравюры, старой фотографии и не менее старого текста? Абсурд…

Но почему у нее так трясутся руки?

Поток ее мыслей прервал звонок телефона, это, и правда, не была та романтичная песня, которую она ставила на номер Кия. Она смотрела на незнакомый номер и, не знала, стоит ли поднимать трубку. У нее не было уверенности, что она в состояние вести разумный разговор. Но этот незнакомец был так настойчив, что она сдалась, нажав кнопку приема.

— Алло.

— Лана? Лана, это я. Нам надо поговорить… — Лана поняла, что сползает по стеллажу на пол, этого не может быть

— мама?! МАМА? ЭТО ТЫ?!

— Лана, я не могу тебе объяснить ничего по телефону, у нас так мало времени. Приезжай немедленно в Конча-Заспу, я буду ждать тебя там через сорок минут, бери такси. Приезжай немедленно.

— мама, но как? Где ты была… - но в трубке уже звучали гудки.

Она схватила свою сумку и побежала к выходу.


Кий сходил с ума, зачем он ждал?! Надо было звонить сразу же. Что там произошло? Где она? Он не мог дозвониться ей, голос в телефоне отвечал ему: " Зараз, нажаль, абонент знаходиться поза зоную обслуговування, передзвонить, будь ласка, пізніше". Но, самым страшным было то, что он не чувствовал Ланы, он потерял ее сознание, и не мог уловить его, нигде…

Он набирал телефон Сергея, когда, почти срывая дверь, в офис влетел Лекс. Но у него не было времени удивляться визиту друга. Подняв руку, чтобы пресечь любые вопросы, он закричал в трубку:

— Сергей?! Что у вас происходит? Где она?

Лекс застыл, не понимая, что происходить с его хладнокровным другом. Таким он его видел очень давно, лет восемьсот назад, что же здесь случилось, и кто это — ОНА?

— ЧТО ЗНАЧИТ УШЛА? Куда она ушла? Почему вы мне не позвонили? — Кий замолчал, слушая ответ Сергея. Сейчас его, и правда, можно было принять за чудовище, которым изображают вампиров люди.

— Я буду через пять минут. — Он нажал сброс, и начал быстро набирать какой-то номер.

— Привет, Лекс. Сейчас нет времени объяснять. Ты со мной? — Кий говорил на ходу, вынуждая Лекса почти бежать.

— Спрашиваешь, я всегда с тобой, каких бы гадостей ты мне не подстроил.

А что происходит, и кто пропал?

— Лекс, я не знаю, что тебе сказать…, просто не знаю. Пропала одна девушка, она очень дорога мне, очень. А сейчас, я даже не могу определить ее сознание, как будто, она мертва, ни единого проблеска, ничего… Что произошло?

Пока он говорил они уже сели в машину.

— Это из-за нее ты себя вел как идиот, в последнее время?

Несмотря на ситуации, Кий криво усмехнулся:

— Как идиот? Возможно, хотя, скорее как одержимый…

— Неужели ты влюбился? Я не верю. — Лекс потряс головой. — За всю жизнь я не видел, чтобы ты, так, убивался за девушкой.

— Хуже, Лекс, хуже. Я уже не просто влюбился, я полюбил…

Лекс пораженно уставился на друга:

— Я не видел тебя всего три недели, а ты мне заявляешь такое? Ты в своем уме, обири?

— Лекс, помолчи, а, я пытаюсь найти ее. — Он одной рукой вел машину, а другой держал телефон у уха. — Я готов разрушить всю телефонную компанию, за это их: " Зараз, нажаль, абонент знаходиться поза зоную обслуговування". Он зло отбросил телефон.

Лекс решил промолчать. Он еще не понимал, что же здесь происходит.

Через три минуты, они были возле здания библиотеки. Кий нарушил все, что мог, и если бы Лекс не отводил внимание людей, их остановили бы несколько раз, в таком случае, Лекс не был уверен, что Кий не убил бы того, кто задержит его.

Они, буквально, влетели в зал, где метался охранник.

— Что тут произошло? — Кий не пытался скрыть злость — Где она?

— Я не знаю, Кирилл Анатольевич, просто не знаю. Ей целый день кто-то звонил, каждые пять минут, но она была в секции древних книг, и не слышала. Я пошел и сказал ей, но она отмахнулась, и пошла, искать фотоальбом, говорила, что-то, про фото вашего дедушки. — Лекс увидел, как закаменело лицо друга. — А потом, опять зазвонил ее телефон, она подняла трубку, что-то прокричала, и унеслась из библиотеки, просто улетела, ничего не объясняя.

Охранник развел руки, недоумевая над поведением девушки. — Кстати, именно сегодня я хотел показать вам результаты их тестов, помните, вы просили?

Кий кивнул, когда он заговорил, его голос звенел как лед,

— Мне нужна запись событий в этом зале, зале секции древних книг, и ее тесты, немедленно.

Он держал глаза охранника, подчиняя его волю, — мне нужны книги, которые она смотрела в секции, быстро.

Охранник повел его к мониторам, Лекс пошел за ними, он не мог уловить сути происходящего, не мог понять что здесь произошло, что это за девушка, которая так очаровала его друга.

Когда он протиснулся в тесную комнату охраны, на мониторах была запись из зала секции, девушка в кабинке, почему-то, внезапно упала на скамейку, и уставилась куда-то, мимо книги, которая лежала перед ней. Изображение было черно-белое, да и тусклый свет в кабинке, не позволяли хорошенько рассмотреть виновницу нынешних событий. Потом на экране появился охранник, и они о чем-то заговорили.

В этот момент в Комнату зашел Сергей, неся какую-то, пластмассовую коробку. Она была прозрачной, и Лекс увидел, что в ней лежала древняя книга. Он узнал эту книгу, он сам помогал Кию ее писать, и, даже, против воли Кия, впихнул туда собственноручно нарисованную гравюру последнего. Увидев книгу, Кий помрачнел еще больше, таким его не видел даже Лекс. Он не знал, чем помочь другу.

Охранник положил на стол какие-то бумаги, принесенные с коробкой, и перемотал запись, на события в основном зале. Лекс взял бумаги.

Стул, на спинку которого опирался Кий, разломился с громким треском, Лекс поднял голову от бумаг, которые смотрел, и взглянул на монитор. Девушка, почему-то, прислонилась к стеллажу и медленно сползала на пол, держа телефон и что-то крича в трубку.

Потом она схватила сумку и выбежала из зала.

Лекс прокашлялся.

— Кий, я думаю, тебе стоит посмотреть эти бумаги.

Друг даже не повернулся.

— Кий, это ее результаты тестов.

— Ну и что? — Голос друга был безжизненным.

— Она не человек, Кий, как и другая женщина, которая проходила тест.

— Что?! — Кий выхватил бумаги из рук Лекса.

Они вместе составляли тесты, для приема в архив, и среди тестов на адекватность, и трезвость мышления, был спрятан один, неприметный тест. Он выявлял природу соискателя. Просто указывал: человек это, или Высший. Доступ могли получит и одни, и другие, но друзья хотели знать, кто есть кто.

Тест Ланы, как и ее матери, явно указывал на их принадлежность к Высшим расам. Но кто же они тогда? И почему управляющий архивом не сообщил ему об этом, он был обязан сообщать о всех, кто получит такой результат в тесте? Кий ничего не мог понять, но это ничем не помогало ему в поисках Ланы, и он отбросил ненужную, на данный момент, информацию. Отдав бумаги назад Лексу, он набрал номер оператора. По счастливому совпадению, у них с Ланой был один оператор.

— Здравствуйте, мне необходим ваш начальник. — Кий уже не замечал, что подавляет волю людей, ему была нужна информация.

— Сейчас вы отправите на, этот номер, запись последнего разговора абонента номер, — он назвал номер Ланы, игнорируя тот факт, что нарушает все людские законы. Больше всего его волновало отсутствие сознания Ланы, а что, если, с ней что-то случилось? Что, если она мертва? Были способы убить даже Высших, если она, и правда, была Высшей. — И отправите информацию обо всех номерах, с которых звонили на этот номер сегодня.

Кий знал, что никто не может сопротивляться его воле, даже через радиосвязь. Они с Лексом, абсолютно не замечали присутствия охранника, понимая, что тот, все равно, не вспомнит ничего из их разговора.

Через минуту на экране его коммуникатора засветилось сообщение о приеме файла. Кий включил прослушивание в громком режиме, чтобы Лекс, то же, слышал.

В маленькой комнате зазвучал растерянный голос Ланы: "- Алло.

— Лана? Лана, это я. Нам надо поговорить

— мама?! МАМА? ЭТО ТЫ?!

— Лана, я не могу тебе объяснить ничего по телефону, у нас так мало времени. Приезжай немедленно в Конча-Заспу, я буду ждать тебя там через сорок минут, бери такси. Приезжай немедленно.

— мама, но как? Где ты была…"

Кию нечего было сломать в ярости, Лекс предусмотрительно забрал последний целый стул, а то, объясняй потом людям, почему вся мебель сломалась в один день.

— Кий, в чем проблема, если это звонила ее мать, значит она у нее…

— Лекс, ее мать пропала больше года назад. — Он почти рычал. Внезапно, он обратился к охраннику:

— Сергей, что ты знаешь о ее матери?

— Она была членом архива более 15 лет, еще до того, как я устроился на работу. Десять лет назад, она привела сюда Лану, и больше, сама, не появлялась. Более года назад, Лана позвонила мне ночью, и сказала, что ее мать не пришла домой, и она не может дозвониться ей, она не знала, что ей делать. Утром она позвонила в милицию, написала заявление, но ее так и не нашли, ни тела, ни каких-то зацепок вообще. — Голос охранника не отражал никаких эмоций, он даже не понимал, о чем говорил.

Теперь напрягся и Лекс:

— что будем делать, есть хоть какие-то предположения?

— Были бы, я не сидел бы здесь. — Кий бросил на друга яростный взгляд. — Я не могу уловить ее, не могу. Кий сел прямо на пол, и закрыл лицо руками.

Опять запищал его телефон. Не поднимая головы, забрал телефон со стола, и посмотрел на экран — там светился номер телефона, и количество звонков, совершенных с него на номер Ланы — 28 раз.

Кий нажал на вызов этого номера. Пошли гудки, после четвертого гудка, кто-то ответил, это был голос женщины, звонившей Лане.

— Я слушаю?

— Где Лана? — Кий почувствовал, что на него пытаются воздействовать, эта женщина, определенно, была Высшей.

— Кто это? Кому вы звоните? — она, явно, нервничала.

— Где Лана? — Кий почувствовал, что Лекс усиливает его собственное давление, но женщина не ломалась.

— какое вам дело до Ланы? Я не обязана вам отвечать? — они чувствовали, что она уже почти не может сдерживать их давление.

— Где она?!

— Да какая вам разница!! — Голос сорвался на визг.

— Считай, что я ее муж. Где она?

— Почему вы помните о ней? Все связи должны были разорваться, как только мы изолировали ее, — казалось, что женщина говорит с собой, они, все же, сломали ее. — Ведь она не была инициирована, ее сила была слишком слаба, чтобы удерживать кого-то сейчас.

— Кто вы, о чем ты говоришь? — Друзья не могли уловить смысл в этом разговоре.

— Мы? Мы — МАВКИ…. а Лана, теперь будет верховной мавкой, она займет мое место… — внезапно, раздался какой-то свист, телефон словно упал на пол, связь прервалась.

Кий пораженно уставился на Лекса, и получил в ответ, такой же, пораженный взгляд.

— Неужели они еще существуют, — Лекс не верил тому, что слышал, он никогда не встречал мавок за свое долгое существование. — Но, ведь все считали, что они ушли, уже больше полторы тысячи лет назад…

У Кия не было слов. В мозгу, набатом стучало одно слово — МАВКА!


Это объясняло многое, ее глаза, изменчивые, словно сама природа, породившая мавок. ЕЕ радость от природы, которую они не могли понять, она просто получала необходимый ей вид энергии. Ее грацию — разве деревья и ручьи не грациозны? Каким же слепым он был!!! Это объясняло его поведение тогда, в первый день в библиотеке. Никто не мог противиться мавке, если она хотела, чтобы ее обожали, никто, даже Высшие. А тем более обири.

Ибо нет ничего, более дорогого для земли, нежели природа, которую она породила. Так и для обири, никто не был столь желанным, как мавка. Два элемента, происходящие один из одного, замкнутые в цикле более, чем другие элементы. Когда-то они были проклятием обири, подчиняя их себе. Они наслаждались своей властью над ними, заставляя выполнять все, что им хотелось, они питались обожанием, и им было все равно, чьим, людей, или Высших. И только договор рас, прекратил эту зависимость.

Но Лана не была такой, он не мог понять, что-то не вписывалась в картину, не соответствовало образу мавки. Все что он знал о мавках, утверждало, что для них нет ничего дороже себя, они были эгоистичны, себялюбивы, и, жестоки. Они вытягивали, из обожавших их людей, всю энергию, нередко приводя их к смерти. То, что он знал о матери Ланы, полностью подтверждало такую характеристику мавок. Теперь, у него было представление, от чего умер отец девушки — он просто угас. Ее мать использовала его, для своей нужды, и, возможно, еще для чего-то, о чем Кий не мог догадаться.


Лекс настороженно смотрел на друга, он был прекрасно осведомлен о тяжелой истории взаимоотношений обири и мавок, и о том, как тяжело это могло быть. Но, если слова той женщины были правдой, то его друг должен быть сейчас свободен, от влияния той девушки. Что с ним сейчас, что он чувствует? Лекс не мог попасть в сознание друга, тот блокировался от него. Может он стыдиться, что попался в эту ловушку? Но кто же мог знать, что мавки не покинули этот мир. Даже к марам относились серьезней, чем к мавкам, в последние полторы тысячи лет, их практически не учитывали при распределение зон влияния рас. Никто не видел их, никто не слышал о них так долго… По лицу Кия трудно было что-то понять. Зато, теперь было понятно поведение друга в последние недели. Жертва притяжения мавки забывает обо всем, что не касается объекта своего обожания, это как одержимость, они готовы на все, лишь бы быть рядом с ним. Удивительно, что Кий вообще, о чем-то еще помнил, и пытался что-то делать. Но, когда мавка прекращала очаровывать свою жертву, та должна была забыть об объекте своей страсти, полностью. Это обеспечивало безопасность самих мавок. Кия отпустили, судя по всему, часа три назад. Но он не был свободен, он искал ее, он прекрасно помнил все. Если опираться на знания, которые у него были по этому поводу, Лекс мог сделать очень неутешительный вывод.

Он опустился на пол, рядом с другом.

— Похоже, ты серьезно попал, друг мой…

Но реакция Кия была совсем не той, что он ожидал. Его друг поднял голову, посмотрел на Лекса и весело, искренне засмеялся.

— Нет, друг, мы с ней оба попали. Ты помнишь, что сказала эта, бывшая верховная мавка? Лана не была инициирована, не знаю почему, но мать не сообщила ей, кто она. Я контролировал ее сознание, понимаешь?! Она не понимала, что делает, защиты не было, не было… — И Кий опять засмеялся.

Лекс уже, было, забеспокоился о его разуме, но тут он сознал, что сказал Кий.

— Это невозможно. Мавка никогда не начнет наводить морок на Высшего, пока не выставит защиту, от него. Никогда, это описано во всех источниках… Такого просто не может быть.

— Если мавка знает кто она, и понимает, что она делает. А Лана не знала, кто она, и что делает. Очевидно, я просто заинтересовал ее, сам по себе. — Он гордо поднял бровь. — Морок, это их врожденная сила, а защите они обучаются. А Лану не учили. Ты что, не слышишь, что я говорю? Я контролировал ее сознание, я опутал ее, Лекс. У нас вышел замкнутый круг. Она наводила морок, чтобы я увлекся ею, я опутывал ее, чтобы она полюбила меня, что усиливало ее морок, и соответственно, усиливало мой контроль. Да, о таком развитие отношений мавки и обири мне не доводилось слышать. Он снова усмехнулся.

— Но это не меняет нашей цели, мы должны найти ее. Неизвестно, ради чего она понадобилась матери, спустя столько времени. И, я сомневаюсь, что Лана придет в восторг от жизненной философии своей расы. Я слишком хорошо ее узнал за это время. Она абсолютно не такая.

— Кий, ты отдаешь себе полный отчет в том, что ты ее любишь? Серьезно любишь? — Взгляд Лекса все еще выражал сомнение, в адекватности мышления друга.

— Лекс, я не дурак, и прекрасно помню, в каком случае жертва морока мавки, помнит о ней, после разрыва связи. — Кий серьезно смотрел в глаза Лекса, — я понимаю, что люблю ее. Пошли, — он стремительно встал с пола, — У нас есть одна зацепка, едем в Конча-Заспу. Сергей, уберите здесь, и верните все бумаги на свои места.

Он вышел из комнаты, и Лексу ничего не оставалось, как только следовать за ним.

Они сели в машину, и Лекс, сильно удивился, когда услышал, что его друг включил музыку. Но еще больше его удивило, что услышав песню, которая заиграла, он улыбнулся.

— Могу я узнать, что во всем этом веселого? — спросил он, когда они выехали с территории университета.

— Просто, песня, как всегда, в тему…


Глава 7

Лана медленно открыла глаза, и обвела взглядом странную комнату: на стенах, лохмотьями, висели серые обои, через грязное окно, с трудом пробивался свет пасмурного дня. Где она? Что произошло? В голове царила сумятица. Казалось, в черепе сделали множество мелких отверстий, сквозь которые, со свистом, врывался ветер, заставляя все воспоминания кружиться, подобно осенним листьям. Ничто не давало зацепок, неначем было остановиться мозгу, чтобы начать думать. Что происходит? Какая-то мысль пыталась прорваться сквозь осеннюю бурю в ее голове. Что-то важное, что могло стоит кому-то жизни. Но что такое жизнь? В чем ее ценность? Лана закрыла глаза и застонала от чувства безысходности и отчаянья, что рвало ее изнутри на части. Ее разум и ее тело, все мучилось, но эти мучения имели различные источники, а она не могла их выявить.

С трудом подняв руки, она прижала пальцы к вискам — это не помогло унять кружащиеся мысли.

Девушка попыталась встать, и только теперь поняла, что лежит на чем-то твердом и, довольно, грязном. Ее руки, которыми она уперлась в свое ложе, подняли в воздух облако пыли. И глаза девушки зачарованно следили за мириадами пылинок, и их танцем в воздухе. Странно, но этот танец, каким-то образом повлиял на хаос в ее мозге, и масли, потихоньку, стали выстраиваться в цепочки.

— О Боже! — Лана вспомнила, что происходило с ней в последнее время. МАВКА, она мавка. Какой кошмар?! КАК!? Как такое могло произойти в 21 веке? Как могло случиться, что она, обычная девушка, которая всю жизнь провела в библиотеке, оказалась мифическим существом? Разумеется, Лана читала о мавках, она прекрасно знала эти легенды о прекрасных существах, которые заманивали ничего не подозревающих людей в ловушки, и вытягивали из них всю силу, оставляя на верную смерть. Так часто, читая древние тексты, она поражалась, почему столь прекрасные существа были столь жестоки и эгоистичны? А теперь, она одна из них. Лучше бы ее мать пропала навсегда, и никогда не возвращалась. Зачем она так поступила с ней? Но теперь, зная кто они, Лана понимала, почему ее мать была такой. Ее мать была настоящей мавкой. Эгоистичной до мозга костей, не признающей ничего, кроме себя. Ее не интересовало, какую боль она причинила своей дочери, да и сама дочь, ее мало интересовала. Сейчас Лана знала, что была лишь крохотным периодом в долгой жизни своей матери, тем, что она ненавидела более всего, чем что-либо в мире. Она была ее сменой.

Последние дни, Лана не знала, сколько времени прошло, после того, как она примчалась в Конча-Заспу, после звонка своей матери, она провела в состоянии близком к коме. Она нашла свою мать возле леса, та стояла под старой сосной, прислонившись к ее толстому стволу. Женщина выглядела очень уставшей, и, какой-то измученной. Лана подбежала к ней, ощущая огромную радость от того, что ее мать жива. Девушка любила свою мать, не смотря на то, как она с ней обращалась всю жизнь. Но, вместо радости, на лице женщины была написана злость, Лана не знала, почему мать злиться.

— Мама, что такое, что случилось? Где ты была? — она робко протянула руку к матери.

Но ее мать не ответила ей, вместо этого, она кинула на дочь взгляд, полный ненависти, и, резко подняв руку, с зажатым в пальцах, странным камнем, прижала ее ко лбу девушки. После этого Лана не могла сказать, спала она, или бодрствовала. Какие-то фигуры кружили перед ее глазами, что-то рассказывая ей свистящими голосами. Они открывали ей правду о ней самой, и о ее расе. Говорили, о долге перед их расой, и о каком-то древнем договоре, который заключила ее мать с ними. Теперь Лана будет Верховной жрице культа мар, теперь, ее обязанностью будет, всеми своими силами помогать им изменить расстановку сил среди Высших рас. А самое главное, уничтожить как можно больше этих врагов всех существ — обири, ибо, единственно, что важно для них — это кровь. Это они способствовали уменьшению влияния мар, они были виноваты в том, что, почти полностью, исчезли мавки. Это они нападали на людей, забирая их жизни. А мары, и ее мать, с остатками своей расы, противостояли им, с помощью легенд и мифов поднимая охоту на проклятых существ. Ее мать должна была готовить Лану к этому, обучая и наставляя. Но личные амбиции древней мавки одержали верх, над пониманием блага для их общей борьбы. И, долгое время, ей удавалось убедить своих союзников в том, что ее дочь не имела необходимой степени силы, чтобы заменить ее на посту верховной мавки. Теперь, Лане было известно, как она родилась. Это мары принудили мать родить себе наследницу. Ими был найден человек, обладающий огромным потенциалом силы, которая передалась дочери, и многократно усилилась, соединившись с силой мавок.

Но, хоть и были убедительны речи ее потенциальных союзников, Лана не верила им. Не верила в их благородную цель спасения человечества от злобных обири, и, помогающих им, волкодлаков. И не было у нее веских довод в подтверждение своей убежденности. А только древний текст, прочитанный еще в детстве, и три самые счастливые недели в ее короткой жизни.

Сегодня, новая верховная мавка, почти не сомневалась в том, кто был Кий. И хоть не было у нее полной уверенности в том, к какой расе принадлежит ее любимый, сердце говорило ей, что он и был тем, с кем, теперь, она должна была бороться.

Но самым ужасным для нее, стало понимание того, что ее морок был причиной внимания Кия. Узнав, что именно с помощью своей силы мавки привязывают тех, кто им интересен, она не была уверена, что Кий еще помнит о ней. Мары объясняли, что после разрыва связи, жертва морока забывает о мавке, наславшей его. Помнит ли он о ней? Или даже сила Высшего не помогла ему справиться с ее мороком, и сейчас он забыл обо всем? Эти мысли причиняли ей боль, несоизмеримо большую, нежели поступки матери.

Мары поставили перед ней цель: связаться с советом Высших от имени мавок и мар, и выдвинуть требования, о предоставлении им больших зон влияния и использования человеческих ресурсов. Если данное требование будет отвергнуто, она имела полномочия объявить Договор Рас расторгнутым от имени этих двух рас. У мар была теперь сила, чтобы вступить в открытый конфликт. И этой силой была Лана.

Девушка знала, что сейчас она вольна идти куда пожелает, отчет с нее потребуют, когда она заснет. Но знала она и то, что послание, которое она отправит Совету, будет иным. Лана предаст свою мать, предаст свою расу, возможно, предаст людей, ради того, кто, вероятно, забыл ее…


Лекс с опасением наблюдал за другом, который вот уже тринадцатый час, сидел на полу и смотрел в одну точку. Лекс знал, что тот чувствует,

Кий не закрывал свое сознание. Нет, это Лекс закрыл свое. Он не мог выносить этого, и не знал, как это выносит Кий. Боль рвала душу друга. Темнота внутри него металась, ей была нужна она. Кию была нужна она. Он не хотел ничего. Сейчас он не жил. Он просто существовал с единственной целью — найти ее, хотя бы, почувствовать ее сознание, узнать, что она жива.

В Конча-Заспе им не удалось обнаружить хоть что-то важное. Только следы того, что Лана там была, и полное отсутствие каких-то зацепок. Они приехали к Кию домой. И Лексу представилась великолепная возможность наблюдать за тем, как вспышки ярости у друга сменялись периодами полной апатии и отчаянья. Половина дома была в руинах, почти везде были поломанные вещи.

Они сообщили в Совет о том, что мавки не ушли из этого мира, как все думали. Традиционно, в совете должны были присутствовать представители всех высших рас, однако, последние полторы тысячи лет, мавки не присылали своих представителей. А мары присылали одного, из контролируемых ими людей, но это случалось редко. Так что, постоянный состав Совета состоял из представителей рас обири и волкодлаков.

Что делать дальше, Лекс не знал. Он видел, что его друг нуждается в отдыхе, в котором тот отказывал себе, вот уже три дня, и в крови. Волкодлак даже представить не мог, когда Кий в последний раз брал у кого-то кровь. Тот просто игнорировал все его вопросы.

— Кий, ты должен нормально поесть. Ты не сможешь помочь ей ничем, если будешь полностью истощен, когда она появиться. — Лекс чуть не сказал, если она появиться, но вовремя прикусил себе язык. Это только ухудшило бы ситуацию. И, к тому же, он сомневался что Лане причинят серьезный вред. Было очевидным, что в ней нуждались.

Никакой реакции.

— Кий, когда ты последний раз отдыхал? Когда ты брал кровь? Чего ты добивашься?

Друг даже не поднял головы. Лекс просто не знал, что делать дальше, как его образумить? Никто не мог заставить сделать что-то Кия, против его воли, да и сам Лекс отличался такой же упертостью. Тяжело вздохну, он отвернулся к окну.

Кий практически не слышал друга, он не понял и десятой части из того, что тот говорил. Он отключился от внешнего мира. Его интересовало только одно. Он снова, и снова пытался найти Лану. Он прощупывал все пространство в поисках ее сознания. Для него не было преград. Никто не мог скрыться от опутавшего его обири, никогда. Так почему он не мог найти ее. Что, если, не смотря на все здравые доводы Лекса, они причинили ей вред? Что, если…, он даже не мог подумать, что уже опоздал, и она мертва. Нет, нет, это невозможно, зачем им, кто бы они ни были, убивать ее? Зачем? Зачем они забрали ее?

Ему хотелось разрушить весь этот проклятый город, разобрать его по камушку, стереть в порошок, выпустить свою тьму на свободу. Она ревела внутри его, она требовала Лану, она не могла без нее. Лана уравновешивала его тьму. Он не знал, что будет делать, если не найдет ее, если она не вернется. Почему-то, он вспомнил одну песню, которая всегда заставляла плакать Лану. Сейчас, он почти понял ее.


Лекс почувствовал, как Кий напрягся. Неужели он опять начнет крушить дом? Он понимал, что обири нужно дать выход сжигавшей его ярости, вот, только, ломать в доме было уже нечего. Разве, только спальня? Туда Кий не зашел ни разу, и Лекс, не собирался мучить другу, уточняя — почему.

Но обири ничего не ломал, наоборот, на его лице появились признаки жизни.

Лекс повернулся, чтобы посмотреть на лицо друга, а не на отражение в оконном стекле. Так и было, что-то изменилось. У него появилась надежда…


Кий почувствовал хаос, водоворот образов, внезапно закружился у него перед глазами. Трудно было что-то понять в этой буре. Да он не сильно и пытался. ОНА ЖИВА. Она жива, он почувствовал ее сознание. Его охватила такое облегчение, что он был готов рассмеяться о счастья. Вот, только сил на смех у него уже не было. Все силы он потратил на ярость и боль.

— Есть, Лекс, я уловил ее. Она жива. — Он откинулся головой на стенку и прикрыл глаза.

— Ты можешь что-то понять, уловить какой-то образ? Где она? Что с ней? — Лекс старался осторожно выяснить, насколько это хорошая новость.

— Нет, пока что. Картинки мельтешат у нее в мозгу, она не может сосредоточиться на чем-то одном. — Кий замолчал, и задумался. Стало заметно, что образы структурируются, успокаиваются. Он увидел образ незнакомой женщины, возле дерева, сменившийся тьмой. Затем, в тьме, появились смутные фигуры, а потом, он увидел себя, и почувствовал боль, боль Ланы, ее отчаянье, и решимость. Он задержал дыхание, почему его образ вызвал у нее такую боль? Почему она в отчаянье? Он же чувствовал, что она любит его. Ясно видел это в ее сознании, она не пыталась бороться с этим, она принимала свою любовь. Так почему ей больно?

Картинки поменялись, Лана возвращалась. И он знал, что возвращалась она к нему.

— Лекс, я пошел спать. Если что-то случиться, ты знаешь, как меня достать. — Кий устало поднялся и вышел на двор, в, опускавшуюся, ночь.

Лекс расслабился. Если этот, сумасшедший обири, пошел спать — значит все не так и плохо. Значит, может отдохнуть и он.


Кий поднялся из земли через сутки. Он знал, что, если бы что-то случилось, Лекс достал бы его и там. А, опасность для Ланы, он почувствовал бы, и во время отдыха. Обири не видят снов, но, все то время, пока он спал, он видел Лану…

Зайдя в дом, он впервые заметил, что он тут устроил. В доме не осталось почти ничего целого, даже стены, местами, не уцелели. Только ее вещи, странным образом, остались невредимыми. Неужели он был способен контролировать себя? Кий знал, что в доме осталась только одна целая комната, он не смог зайти туда. Тогда бы, он точно разнес не только дом, но и все в радиусе ста километров. Теперь, он даже не представлял, что скажет Лане, когда привезет ее домой. А в том, что привезет, сомнений не было.

Кий почувствовал, что страшно голоден. Он очень давно не брал ничью кровь. Последний раз, еще до встречи с Ланой, потом, что-то удерживало его, он боялся, что она узнает, не одобрит. И вот, почти истощил себя. Да, он ел, но обычная пища не могла полностью удовлетворить его. Кровь была необходима обири, как витаминная добавка. Эта мысль вызвала улыбку на лице Кия впервые, за четыре последних дня. Он обернулся, чтобы посмотреть на, вошедшего, Лекса.

— Ну вот, теперь ты меньше похож на Дракулу, чем сутки назад, а то, прям, живой мертвец в полном образе. — Лекс усмехнулся. — Хотя, этот голодный блеск в глазах, заставляет меня, все же, задуматься, о повелители вампиров.

На, уж, душегуб, питайся, получай витаминчики. Даю тебе разрешение.

И волкодлак протянул свою руку обири. Кий, с благодарностью взял ее. Кровь Высшего даст ему гораздо больше силы, нежели любая человеческая. И, кроме того, сам Лекс прекрасно подпитывался отчаяньем Кия, все предыдущие дни. Кий знал об этом, и ничего не имел против. Прокусив кожу друга, он начал пить.

Кто сказал этим глупым людям, что вампир испытывает сексуальное влечение к тому, чью кровь пьет. Это было абсурдно. Неужели, люди испытывали влечение к отбивной, или супу. Это утверждение о вампирах, всегда смешило и удивляло обири. Надо же до такого додуматься.

Почувствовав, что для него достаточно, Кий аккуратно освободил руку Лекса. Он знал, что ранки заживут быстро. Все Высшие очень быстро заживляли любые, даже очень тяжелые раны.

— спасибо, Лекс. Ты хороший друг. Возможно, гораздо лучший, нежели я. — он смотрел в глаза друга.

— Ты посмотри, как мало ему надо, для того, чтобы считать кого-то другом. — Лекс выгнул бровь. — Ладно тебе, неизвестно еще, как бы я себя повел в такой ситуации. Мавки были бичом для нас всех. Конечно, вам повезло меньше, но, все же. — Волкодлак не принял самоуничижений друга, так как понимал, что от того мало, что зависело.

— Какие у нас новости? — Он перевел разговор на другую тему.

— Она приняла какое-то решение, и, сейчас, насколько я вижу, почти у себя в квартире. Она ждет чего-то, какого-то действия, или ответа. — Ничего более конкретного сказать не могу. — Кий задумчиво смотрел в окно, но видел образы в мозгу Ланы, чувствовал, что она очень устала, и, еще, ее страх. Это тревожило. Чего она боится. О какой угрозе для нее он не знает. Он должен это выяснить. Как же он скучал по ней. Понимал, что не сможет выдержать еще сутки без нее. Нет, он найдет ее сегодня же. Звонок телефона прервал его мысли. Это был телефон Лекса. Тот поднял трубку и молча слушал. Кий вопросительно кивнул головой. Лекс поднял руку, прося друга подождать.

Через минуту, он произнес:

— Да, мы все поняли, мы принимаем эти полномочия. Уверен, Кий, с радостью, выполнит эту миссию. А я буду рядом, на всякий случай. Да, мы сообщим Совету, о результате. — Он нажал на кнопку отбоя.

— Сегодня в Совет поступила просьба верховной мавки о предоставлении полной защиты, она просит встречи с послом Совета. Обещая, в обмен, сообщить важную информацию, и предоставить свою силу в распоряжение Совета. Ты — посол. Надеюсь, никто не против? — Тут волкодлак широко улыбнулся, — Но не бойся, я буду на подстраховке. — Подколол он друга.

— Весьма признателен, за такое самопожертвование, но, как-нибудь обойдусь и сам. — Тот усмехнулся в ответ. — Лучше бы придумал, что мне здесь сделать. — Он махнул рукой в сторону разрушений.

— А вот это, меня не касается. Сам ломал, сам объясняйся. Я, между прочим, даже не видел, этой твоей Ланы. Так что, пока не познакомишь, не буду тебе помогать. Вот так вот. — Лекс сложил руки на груди. — И вообще, ты мне еще тысячу лет будешь отрабатывать то, что заставил меня вернуться сюда. — Волкодлак притворно нахмурился.

Кий засмеялся, и хлопнул друга по плечу.

— Можно подумать, ты бы хотел такое пропустить. Так что, не ной. Это, сейчас, моя привилегия. Пошли, подстраховщик, нам надо многое сделать.

Они вышли во двор. Даже, будучи уверенными в отношении Ланы к Кию, нельзя было появляться на встречу с верховной мавкой, не подготовив защиту.


Все, что Лана могла вспомнить потом, о тех часах — это огромное количество кофе, которое она, уже, почти ненавидела. И страх. Страх, что ей не ответят, страх, что он не найдет ее, страх, что они найдут ее раньше, и помешают выполнить задуманное. Но больше всего, страх, что он забыл о ней…


Она стояла возле окна, и смотрела на спящий город. Мерцали огоньки проезжающих машин, где-то светились одинокие окна. Ее окно было очень ярким, она знала об этом. Она, включила все лампы, которые у нее были, у нее не было права на такую роскошь, как сон…


Кий смотрел на спящую Лану. Она спала почти двенадцать часов. Все это время, он контролировал ее сон, оберегая и защищая ее. Ему удалось закрыть их, от той атаки. Честно говоря, он не ждал, что атака будет столь мощной. Они явно недооценивали мар. Совету есть, что обсудить, а Лана расскажет им то, что они еще не знают. Он был удивлен ее выбором, и, в то же время, не был. Сейчас, будучи так близко к ней, находясь в ее сознание — он чувствовал, что она в смятении, от всего, что узнала. Но ее позиция была четкой и непоколебимой. И то, что на этот выбор, повлиял именно он, радовало его больше, чем что-либо другое.

Сон, который видела Лана был мирным. Чувствовалось, что она, почти восстановила свои силы. Он знал, что ее стоит отвезти домой. Там, на природе, она быстрее придет в норму.

Так он и сделает, как только сможет оторваться от нее. Он почувствовал, что она уже проснулась, и тихо склонился к ней, жадно захватывая ее губы, прижимая ее к себе. Тьма, внутри него ликовала…


Глава 8

Лана смотрела на Кия, и не могла поверить, что это был не сон. Хотя все доказательства были на лицо. Она провела ладонью по его щеке, а он поймал ее пальцы губами и поцеловал их.

— Кий, как…? — Он не дал ей договорить, начав целовать ей шею.

— Что, как? — он зарылся в ее волосы.

— Ммм…, как ты помнишь меня? Они сказали, что все забудут обо мне, и, никто не вспомнит, что все связи были наведены моим мороком. А ты тут…

Она почувствовала, как он улыбнулся в ее волосах.

— Как же много ты не понимаешь, моя маленькая верховная мавка. А они не объяснили, что, если тот, на кого был наведен морок, полюбит мавку по настоящему, то никогда не забудет о ней? — он щекотал ей затылок губами. — Я тебя люблю. — И он широко улыбнулся, глядя ей в глаза.

Лана со счастливым вздохом прижалась к его груди.

— И я тебя люблю, очень. И я так боялась, что твои чувства, всего лишь влияние моей силы.

— Видишь ли, любимая. У тебя было не больше шансов уйти от меня, чем у меня спастись от твоей силы. — У него хватило ума прикинуться смущенным. — Я тоже влиял на твое восприятие, у меня, тоже, есть сила, так что, мы стоим друг друга.

— Ты ведь поняла, что я не человек, не так ли? Еще до того, как тебя забрали.

— Скажем так, у меня появились подозрения, но я еще не знаю, кто ты, конкретно. Может, просветишь? — Она положила подбородок ему на грудь.

— Я — обири. Ты знаешь, что это значит? Они рассказали тебе о всех расах? — Ее изменчивые глаза опять завораживали его, сбивая с мыслей.

— Ну, они много всякого рассказывали. Но я узнала про обири очень давно. Еще когда мне было 13 лет. — Она бросила на него лукавый взгляд.

— Как? Неужели тебе мать рассказала? — Он был удивлен, да и ее близкое присутствие, слегка, сбивало с мыслей.

— Нет, что ты. Я прочла книгу одного очень мудрого старца, — Она уже не скрываясь смеялась, — там, как раз и рассказывалось о расах. Правда, тогда, я посчитала это сказкой. Ой, представляешь, а того старца, тоже, звали Кий.

— Я тебе, сейчас покажу, кто тут старец, маленькая мавка…


Пока они ехали домой, Кий отвечал на все ее вопросы. Он знал, что скоро, им надо будет ехать в место, которое выберет Совет, чтобы поговорить с Ланой. Совет никогда не собирался в одном месте, это, всегда были разные города и страны. И еще, он опасался, что Договор рас уже нарушен. Но зачем это марам?! Он еще не мог этого понять.


Заехав во двор и заглушив двигатель, он повернулся к девушке:

— Лана, в доме, ммм…, скажем так, небольшой бардак. Понимаешь, я достаточно тяжело переносил твое отсутствие, и то, что не мог найти тебя. Вот. Ну, я и сорвался. В общем, ты не пугайся сильно, ладно. — Глаза выдавали его смущение от данного факта.

Лана, не совсем поняла его объяснения, но, решила ничего не говорить по этому поводу, а просто улыбнулась и кивнула. Кий помог ей выйти из машины и открыл дверь.

Как ни обидно, но сейчас все выглядело еще хуже, чем вчера. Может Лекс решил дополнить картину, чтоб добить друга?

Дом выглядел просто ужасно, всюду валялись какие-то обломки, деревяшки, куски ткани с обивки, кусочки стекла, в стене, отделявшей просторный холл от кухни, зияла, приличных размеров, дыра…

Было странно думать, какая сила могла такое сделать в доме. Когда-то, Лана видела передачу, про устранения пос


Содержание:
 0  вы читаете: Горовая Ольга Вадимовна : Ольга Горовая    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap