Фантастика : Ужасы : Глава 7 : Чарльз Грант

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




Глава 7

В кострище горел огонь.

Языки пламени отбрасывали причудливые блики на стены большой мрачной комнаты без окон. Темные струи дыма тянулись к круглому зазубренному отверстию в потолке.

На досках вокруг кострища сидели люди, поджав под себя ноги и сложив руки на коленях. Их тени четко вырисовывались на грубо отесанных каменных стенах.

Их было шестеро. Худые обнаженные тела напряжены, длинные, мокрые от пота волосы поблескивали в свете костра. Они не отрывали глаз от огня. Языки пламени чуть заметно колебались от дуновения ветерка, но мужчины его словно не замечали.

Над костром на металлической решетке в маленьком закопченном котелке булькала, не поднимая пара, бесцветная жидкость.

Седьмой мужчина, как велит ритуал, сидел чуть поодаль, на стуле, вытесанном из красного матового камня. Он тоже был гол, только голову украшала расшитая драгоценными камнями повязка. Камни – каждый размером с ноготь – не повторяли друг друга. В правой руке мужчина держал позвоночник змеи, в левой – черный конский хвост, завязанный на конце узлом и переплетенный голубой, красной и желтой лентой. Его черные глаза смотрели в никуда.

Наконец один из сидящих вокруг костра пошевелился: его грудь поднялась и опустилась в беззвучном вздохе. Взяв из рук соседа, сидящего слева, глиняный черпак, он окунул его в котелок и с трудом поднялся на худые старческие ноги. Сказал слово огню. Слово туманному ночному небу, видневшемуся сквозь дыру в потолке. Потом поднес черпак к мужчине на стуле, пробормотал заклинание и вылил кипящую жидкость ему на голову.

Тот не шелохнулся.

Вода потекла по волосам, плечам, спине и груди.

А он так и не шелохнулся.

Лишь дрогнул конский хвост, но сжимавшая его рука осталась неподвижной.

Старик возвратился в круг, сел и, приняв позу, снова замер.

Стало тихо, лишь потрескивал огонь.

Одинокий человек, затерянный среди безмолвия.

Он стоял в кругу разбросанных костей – койота, горного льва, лошади, быка, барана, змеи.

Он смотрел, как над Сангре-Вьенто-Меса поднимается струйками дым, и потом, поднявшись метров на тридцать, они стекаются в один темный столб, восходящий прямо к луне.

Луна в клубе дыма казалась изумрудной.

Человек улыбнулся невеселой улыбкой.

Он распахнул руки, как будто маня дым к себе.

Дым стоял на месте.

Ничего, он подождет.

Дым всегда приходил к нему – придет и теперь.

А после сегодняшней ночи, когда выжившие из ума старцы сделают свое дело, он заставит его подчиниться своей воле.

Нужно только верить…

Донна перевернулась во сне и застонала так громко, что проснулась. Она моргнула, прогоняя страшный сон, и, окончательно проснувшись, спустила ноги с кровати. Отбросив с лица волосы, Донна вдохнула ртом прохладный ночной воздух и зябко передернула плечами.

В доме было тихо.

И у соседей тоже.

Через щели в шторах в комнату проникал лунный свет, в его луче плясали пылинки.

Донна зевнула и встала с кровати. Кошмар рассеялся, но она знала: это тот самый жуткий сон, что преследует ее вот уже третью неделю.

Ей снилось, будто она идет по пустыне, босая, в одной длинной тенниске. Ноги мерзнут от остывшего за ночь песка. В лицо дует ветер. Полнолуние, а луна такая огромная, словно вот-вот столкнется с землей. И звезд не сосчитать…

Ветер дует ей в лицо, а за спиной слышны чьи-то шаги, но стоит ей обернуться – никого, только ночь да ее тень.

А за спиной что-то шипит.

Подбирается к ней и царапает.

Она чувствует, что больше не выдержит, и усилием воли заставляет себя проснуться: если не проснешься, то просто умрешь от страха.

Донна не верила в приметы, но не могла не удивляться постоянству этого страшного сна.

Она сонно побрела на кухню, открыла холодильник и подумала, не выпить ли пива. Хотя, пожалуй, поздновато (или рановато?). А, один черт! Если она сейчас выпьет, то уже не уснет и встанет ни свет ни заря, кляня себя и гадая, хватит ли сил целый день таскать ноги после нескольких часов сна.

Решительно захлопнув дверцу холодильника, Донна зевнула и направилась к задней двери.

Двор у нее был небольшой. Как и все остальные участки, расположенные вдоль боковой дороги, с торца его замыкала выкрашенная под цвет земли бетонная стена. Ветвистые тополя скрывали соседние дома, и даже днем увидеть их можно было только стоя прямо у стены.

Внезапно Донна почувствовала себя страшно одинокой.

Никого рядом.

Она отрезана от всего мира, и помочь ей некому.

Она запаниковала и никак не могла взять себя в руки.

Бегание из комнаты в комнату ничуть не помогло: из окна гостиной тоже ничего не видно – только розовые клумбы. Надо было гробить столько сил и времени, чтобы сделать из них живую изгородь – теперь за ними не видно ни дороги, ни поля.

Да она в западне!

Вскрикнув, Донна помчалась к двери, распахнула ее и, выскочив на крыльцо, чуть не спустилась во двор, но бетон обжег холодом босые ноги, а холодный ветер приклеил тенниску к груди.

«Хватит! Завтра же утром перееду в город!» – решила Донна.

«Каждый раз после кошмара даю себе этот обет», – тут же невольно усмехнулась она.

Нечего сказать, крутая девчонка! Такая крутая, что раскисла из-за какого-то бредового сна.

Рассмеявшись, она вернулась в дом, и ей показалось, что она слышит за спиной знакомое шипение…

Дым поднялся, свернулся кольцом и проглотил изумрудную луну.

Майк Остранд был слегка навеселе.

Черт, какое там слегка – пьян в стельку: не различал даже приборной доски, не говоря уж о шоссе.

Сноп света от фар то расплывался, то принимал четкие очертания. Дорога качалась из стороны в сторону, а вместе с ней и машина то и дело пересекала осевую линию.

Впрочем, уже так поздно, что это не имеет никакого значения.

Дорога из Санта-Фе, не считая отдельных горок и пригорков, ровная на всем пути до Берналильо, да и дальше, за Альбукерке: знай топчи себе железку и держись покрепче за руль. Не впервой!

Майк икнул, рыгнул и, почувствовав кислый привкус во рту, скривился и потряс головой.

По радио передавали Вилли Нельсона.

Майк протер глаза и взглянул в зеркало заднего вида. Ни черта не видать – темнотища!

И впереди темнотища.

Спидометр перевалил за сто.

«Если повезет, к двум буду дома, а в два десять засну, разумеется, если доберусь до спальни. Или в два ноль пять, если не дотяну и свалюсь на кушетку в холле…»

Он рассмеялся, вернее, хохотнул и, почув– , ствовав, что вот-вот зевнет, опустил оконное стекло. Он хоть и пьян, но соображает: пусть лучше продует голову, чем вырубиться и очнуться в кювете.

Из окна потянуло свежей ночной прохладой. Ровно и уверенно гудел мотор.

– Ну прямо как я! – заявил Майк, обращаясь к дороге. – Уверен в себе, прочно стою на ногах.

Он опять хохотнул и еще раз рыгнул.

Хороший был вечер. Нет, просто замечательный! Эти недоумки из Санта-Фе, которые полагают, что лучше других разбираются в современной живописи, решили, что он – новое слово в искусстве. «Живые коллажи» – вот как они назвали его картины, а его самого окрестили Гением Пустыни.

– Бог ты мой! Смех, да и только! – завопил он во всю глотку.

Лет десять подряд Майк безуспешно пытался продать свои картины, которые не нравились даже ему самому, а в один прекрасный день взял кактус, разрезал его пополам, приклеил к холсту, добавил несколько птичьих косточек и пару бусинок, придумал соответствующее бредовое название и шутки ради повез на север.

И им понравилось.

Да еще как понравилось!

Он-то сотворил сей «шедевр» в издевку, а они чуть не передрались: все горели желанием его купить.

По салону, трепля белокурые волосы Майка и холодя голову, гулял ветер.

Через пять лет, вернее, через двадцать пять «полотен», состряпанных в состоянии жесточайшего подпития, на его банковском счете образовалась кругленькая сумма. Он купил себе новый домик, менял каждый год машину, не говоря уже о женщинах, которые выстраивались в очередь – лишь бы прикоснуться к величию Гения…

Тошнота, да и только!

Однако его умственные способности слава не повредила.

Мода приходит и уходит, и он отлично понимал, что следующий сезон может стать для него последним. Поэтому сейчас надо лечь на дно, поработать еще над дюжиной нетленок и вовремя удалиться на покой. Чтобы избежать печальной участи многих неудачников, которые, пережив свой звездный час, пристают ко всем подряд где-нибудь в баре с рассказами о былом величии и пьют на халяву пиво.

Спидометр перевалил за сто двадцать.

Разболелась голова.

В животе булькала кислятина.

Тыльной стороной ладони Майк отер лицо и заметил что-то справа, прямо за кромкой света фары.

Нахмурившись, он уставился в ту сторону и вскрикнул от неожиданности, когда машина, словно следуя за его взглядом, выскочила на обочину. Майк судорожно вывернул руль, его накренило в сторону осевой линии, потом откинуло назад. Вместо тормоза он нажал на газ, правые шины соскочили с асфальта и вгрызлись в песчаную обочину, и у Майка из горла вырвался немой крик.

Машину здорово тряхнуло.

Майк замер – выходить из заноса или не выходить? – ив ужасе смотрел, как стремительно летят на него кусты и глубокий кювет. Но вдруг в последний момент они как будто сами собой увернулись, а автомобиль вновь оказался на тверди дороги.

По лицу Майка градом катился пот.

Он почувствовал, что у него вот-вот лопнет мочевой пузырь.

Левая рука дрожала так, что пришлось зажать ее коленями.

– Господи! – прошептал он. – Спаси и помилуй!

«Все, сорок километров, – поклялся он. – Пусть буду дома только к утру, но больше сорока в час ни за что не поеду!»

Хотя он и не протрезвел окончательно, в голове здорово прояснилось.

А стрелка спидометра подошла к восьмидесяти.

Глядя, как она медленно ползет вверх, Майк решил, что все обойдется. Девяносто – в самый раз. И домой приедет пораньше – нечего болтаться ночью посреди пустыни.

Он судорожно сглотнул, глубоко вздохнул и выключил радио: сейчас ему никак нельзя отвлекаться. Надо сосредоточиться на дороге – сейчас не до музыки…

И тут он опять увидел это.

Что-то двигалось по ту сторону кювета, неотступно следуя за автомобилем. Но этого, не может быть! Господи, да у него скорость за сто, так быстро может двигаться только другой автомобиль.

Прищурившись, Майк посмотрел в ту сторону, машину повело, он отвернулся и облизнул губы.

Там ничего нет!

Боже мой, да там и быть ничего не может! Это фары, только и всего: свет фар, бегущий вдоль кустов можжевельника, сосен и придорожных камней. Да мало ли что еще! Просто его глаза поймали отраженный свет фар, а он под воздействием алкоголя принял его за преследователя.

Вот и все.

Хоть бы луна светила поярче!

«К черту все картины, – решил он, проехав еще километр, – хватит, пора завязывать». Денег у него предостаточно, дом он выкупил, какого черта еще надо?

Вдруг что-то ударило в левую дверцу, и машина отскочила в сторону.

Майк закричал и увидел, как расплываются на руле его руки и дорога из черной превратилась в серую, а потом опять стала черной. Машину снова ударило, и, истошно завопив, Майк бросил взгляд в окно: что еще за пьяный кретин хочет столкнуть его с дороги?!

Никого!

А когда он перевел взгляд на дорогу, было слишком поздно.

Дороги больше не было.

Майк закрыл лицо руками, зажмурился и закричал.

Ничего не загорелось и не взорвалось.

Майк Остранд висел вниз головой на ремне безопасности и слушал, как тарахтит мотор и в открытое окно дует ветер.

И еще что-то шипит. «Наверное, все еще крутятся колеса», – подумал он.

Через несколько секунд что-то непонятное проникло в окно и коснулось его руки. Майк потерял сознание.


Содержание:
 0  Кровавый ветер : Чарльз Грант  1  Глава 2 : Чарльз Грант
 2  Глава 3 : Чарльз Грант  3  Глава 4 : Чарльз Грант
 4  Глава 5 : Чарльз Грант  5  Глава 6 : Чарльз Грант
 6  вы читаете: Глава 7 : Чарльз Грант  7  Глава 8 : Чарльз Грант
 8  Глава 9 : Чарльз Грант  9  Глава 10 : Чарльз Грант
 10  Глава 11 : Чарльз Грант  11  Глава 12 : Чарльз Грант
 12  Глава 13 : Чарльз Грант  13  Глава 14 : Чарльз Грант
 14  Глава 15 : Чарльз Грант  15  Глава 16 : Чарльз Грант
 16  Глава 17 : Чарльз Грант  17  Глава 18 : Чарльз Грант
 18  Глава 19 : Чарльз Грант  19  Глава 20 : Чарльз Грант
 20  Глава 21 : Чарльз Грант  21  Глава 22 : Чарльз Грант
 22  Глава 23 : Чарльз Грант  23  Глава 24 : Чарльз Грант
 24  Использовалась литература : Кровавый ветер    



 




sitemap