Фантастика : Ужасы : 15 Добрый Доктор Айболит — 2 : Ольга Грибова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу




15

Добрый Доктор Айболит — 2

— Больно, — пожаловался братишка, осторожно снимая рабочий комбинезон. Времени переодеться у нас не было, и наша одежда так и осталась лежать в ангаре. Запекшаяся кровь намертво приклеила ткань к Димкиной коже.

Эмми поспешила на помощь, а я вытащил из-под кровати нашу походную аптечку, чтобы найти мазь, способствующую заживлению ран. К тому моменту, когда я извлек на свет маленькую стеклянную баночку с темно-зеленой субстанцией внутри, Дима уже сидел на стуле с голым торсом.

Я протянул мазь Амаранте, и та нанесла ее аккуратными движениями, едва касаясь кожи. Стоит признать, со спины Димка и правда выглядел не очень. Пять глубоких порезов тянулись почти через всю спину, а мелких царапин было и того больше. Брат еле слышно постанывал при каждом прикосновении Амаранты, но делал это скорее для проформы: тонкие пальчики девушки вряд ли причиняли ему хоть сколько-нибудь ощутимые страдания.

Как вам пансионат? — спросил я, аккуратными ломтиками нарезая колбасу. Мы сегодня так и не пообедали, а еда лучше всего поднимет Димке настроение.

Он выглядит вполне нормально. Как самый обычный пансионат, — не отрываясь от дела, ответила Эмми. — Уверена, родители отдают туда детей со спокойным сердцем. Происходящее в подвале надежно скрыто от посторонних глаз.

Выходит, добрый доктор уже давно создает в городе свою банду, а об этом никто не догадывается? — усмехнулся я. — Он занял идеальную позицию.

Мы имеем дело с сильным противником, — заметила Эмми, зачерпывая очередную порцию мази. — И у него много подручных. Кто-нибудь сосчитал, хотя бы примерно, сколько всего дампиров мы видели?

Я призадумался. Конечно, не все, кого мы встретили в пансионате, были полувампирами-полулюдьми. Например, рабочие со скотобойни в большинстве своем простые люди. Но по пути к главному дому лично я подметил как минимум десяток дампиров плюс пятеро в подвале и медсестра в холле. Не следует забывать и о палатах в коридоре. Получалось вполне внушительное число, а ведь мы наверняка учли не всех.

Видимо, и Дима, и Эмми произвели те же мысленные подсчеты. В результате Димка тихо присвистнул, а Амаранта тяжело вздохнула.

— Это же целая армия! — произнес Дима с набитым ртом. Забыв о спине, которую Эмми только что закончила обрабатывать, он с удовольствием переключился на бутерброды.

— А нас всего трое, — пробормотал я.

— Четверо, — поправила Эмми, напоминая, что в случае крайней необходимости мы всегда можем позвать на помощь нашего с Димой отца.

— Это ничего не меняет. Все равно нас слишком мало.

Можно заключить союз с вампирами, — предложил Дима, но, заметив мой взгляд, поспешил исправиться: — Или нельзя.

Вампиры, конечно, не годятся, — на этот раз Эмми приняла мою сторону. Девушка сосредоточенно вытирала пальцы бумажной салфеткой, словно важнее этого занятия нет ничего в целом мире. — Но и своими силами нам не справиться. Что, если позвать на помощь других охотников?

Почему нет? — сказал я без энтузиазма, зная, как трудно бывает собрать вместе хотя бы трех-четырех охотников. А для того, чтобы прикрыть лавочку Глухарева, понадобится несколько десятков истребителей нечисти.

Амаранта посмотрела на меня и сразу все поняла. Она опустила голову и глубоко задумалась. Руки девушки непроизвольно комкали пропитанную мазью салфетку. Прядь черных волос упала на лоб, и Эмми отбросила ее нетерпеливым движением. Я с замиранием сердца отметил, как она прекрасна в этот момент: блики от лампы очертили высокие скулы, проложив тени вокруг нежных губ. Невыносимо сильно захотелось дотронуться до Ама-ранты. Это чувство было настолько мощным, что пальцы свело судорогой, так неистово я желал коснуться бархатистой кожи. Каждым поворотом головы, едва уловимым вздохом, несмелой улыбкой на приоткрытых губах Эмми взывала к моим самым затаенным чувствам. Чтобы не думать на эту тему, я переключился на еду и принялся жевать бутерброд, практически не ощущая его вкуса.

И все-таки странный этот Глухарев, — произнес Дима, покончив с едой. — К чему такие сложности? Настрогал бы несколько вампиров, и дело с концом. С дампирами куда больше мороки.

Ими легче манипулировать, — откликнулась Эмми. — Вероятно, он боится соперничества.

Неважно, почему он выбрал именно дампиров, — вмешался я, сосредотачиваясь на разговоре о Глухареве. Это отвлекало от мыслей об Эмми. — Интересно другое. Зачем они вообще понадобились?

Я считаю, — важно начал Дима, — что он пытается возродить сообщество, которое боролось против вампиров.

Может, и так. Только это пока одни догадки.

Тогда их надо подтвердить, — Дима хитро улыбнулся. — Мы должны забраться к доктору в дом. В его личный дом, — пояснил он. — И все выяснить.

Почему ты так уверен, что он хранит все бумаги в городском доме? — спросил я.

Потому что второй раз нам в пансионат не попасть. После нашего визита там удвоили, а то и утроили охрану.

То есть, если я правильно тебя понял, это выстрел наудачу? — Я удивленно посмотрел на Диму, не веря, что он говорит всерьез.

Это запуск колеса фортуны, — радостно провозгласил брат. — Она часто помогала нам, так почему бы не обратиться к ней еще раз?

Вся надежда на сектор «приз», — себе под нос пробормотал я, вдруг вспомнив Якубовича с его «Полем чудес».

Попробовать можно, — робко вступилась Эмми за Димин план. — Небольшой шанс у нас есть.

Я не стал противиться этой идее хотя бы потому, что сам не мог предложить ничего лучше. Правда, не покидало ощущение, что какая-то часть моего «я» знает выход из положения, но ответ скрывался в таких глубинах подсознания, куда даже мне ход закрыт. Что-то постоянно мешало сосредоточиться. Не исключено, что это был инстинкт самосохранения.

На следующий вечер мы отправились в гости к доктору Глухареву. Его жилище оказалось более чем презентабельным. Большой двухэтажный дом, веранду которого украшали резные перила, выгодно смотрелся на фоне своих соседей. Было ясно, что здесь живет обеспеченный человек, обладающий всеобщим уважением.

Несколько рядов клумб опоясывали дом по периметру. Не знаю, кто ухаживал за ними (вряд ли сам доктор стал бы тратить свое драгоценное время на выращивание цветов), но выглядели клумбы идеально. Не дом, а загородная фазенда, и это никак не вязалось со сложившимся у нас образом его хозяина.

— Лучше всего зайти через подвал, — сказала Эмми, направляясь к заднему двору.

Машину мы оставили на соседней улице, опасаясь, что ее запомнят. К дому подошли пешком и теперь решали, как проникнуть внутрь.

Ни одно окно не светилось, и это значило, что хозяина либо нет дома, либо, что более вероятно, он спит, ведь на часах было около двенадцати ночи. Одетые во все черное, чтобы не выделяться в темноте (даже Эмми ради такого случая пожертвовала белым платьем и была в черных джинсах и водолазке), мы крались к зданию.

Что, если он дома и просто спит? — озвучил я свои опасения.

Вампиры не спят, — поправил Дима.

Но он забыл, что Глухарев вовсе не обычный вампир, он воздерживается от свежей человеческой крови, и это не могло не сказаться на его привычках. Конечно, обычные вампиры не нуждаются в сне, тут брат прав. Но это справедливо, только если они сыты. Голодные вампиры часто прибегают ко сну как к средству сохранения энергии. Конечно, это не увеличивает их силы, а лишь помогает сберечь оставшиеся: на время сна они словно консервируют свое тело в определенном состоянии. Зная о диете врача, я нисколько не сомневался, что он нуждается в сне, как самый обычный человек.

— Думаю, Глухарев не из этого числа, — подтвердила Эмми вслух мои домыслы. — Нам следует быть предельно осторожными. Он может быть дома.

На задний двор выходила дверь, ведущая прямо в подвал. Никто не позаботился ее запереть, и проникнуть в дом оказалось намного легче, чем можно было ожидать.

— И снова мы в подвале, — прошептал Дима. — Это становится традицией, вам не кажется?

Стараясь не обращать внимания на веселящегося брата, я сосредоточился на наших делах, зажег фонарик, осмотрелся вокруг и увидел самый обычный подвал, ничем не отличавшийся от миллиона других. На полках, занимающих все четыре стены, хранилось множество хлама, выбросить который хозяин, по всей видимости, не решался, но, как его использовать, тоже не знал.

Луч фонаря выхватил из темноты очертания ведущей наверх лестницы, по которой уже поднималась Эмми, со своим ночным зрением заметившая ее чуть раньше нас. Мы с Димой заторопились следом.

На первом этаже стояла та же тишина, что и в подвале. Слышались лишь размеренное тиканье механических часов да легкий шелест листвы за окном. Поднявшись по лестнице, мы прошли через кухню и очутились в уютной гостиной. Похоже, наш доктор любит комфортную жизнь. Он окружил себя дорогими вещами. Чего стоила одна только мебель! Сделанная, по всей видимости, на заказ, обтянутая кожей какого-то экзотического животного (я бы не удивился, если бы этим животным оказался, например, питон), она про-изводила неизгладимое впечатление. Так и тянуло погладить округлые бока дивана. Пол устилал дорогой восточный ковер, а люстра под потолком была хрустальной.

Откуда у людей только деньги берутся? — задал риторический вопрос Дима.

Подарки от благодарных больных? — предположил я.

Он же никого так и не вылечил, — возмутился брат.

Если живешь на свете не одну сотню лет, вполне можно научиться зарабатывать и даже скопить небольшое состояние. Поэтому все вампиры богаты, даже Эмми до разрыва с Грэгори была весьма обеспеченной девушкой. Возможно, деньги давались вампирам вместе с бессмертием, как некий дополнительный плюс к вечной жизни. Но так как материальные ценности меня не особо трогали, я не стал заострять на этом внимание.

— Кабинета здесь нет, — констатировала Амаранта, и мы дружно посмотрели на лестницу, ведущую на второй этаж.

Там же находилась и спальня. Это немного нервировало, ведь, каким бы слабым ни был Глухарев, он все же являлся вампиром, а этот факт сам по себе внушает опасения.

Ступая как можно осторожней, мы поднялись наверх. Перед нами были три двери, и предстояло выбрать ту, что ведет в кабинет. Дима протянул руку к ближайшей двери, но Эмми схватила его за запястье.

— Это спальня, — одними губами прошептала девушка; я скорее догадался, нежели услышал, что она говорит. — В ней кто-то есть.

Так мы узнали, что Глухарев все-таки дома и мирно почивает в своей постели. Это заставило насторожиться еще больше, и теперь мы тщательно выверяли каждый следующий шаг, чтобы, не дай бог, не разбудить его.

Мы с Димой отступили, предоставив право выбора Эмми. Амаранта, наклонив голову набок, прислушивалась в течение нескольких секунд, а потом уверенно направилась к одной из дверей, которая без скрипа отворилась. Я мысленно поблагодарил доктора за то, что он так бережно относится к своему имуществу, не позволяя ему прийти в упадок, и мы вошли в кабинет.

Помимо рабочего стола, изготовленного из цельного массива дуба, здесь находились еще книжный шкаф, несколько кресел с двумя диванами, журнальный столик и прочая добротная мебель, сделанная из элитных материалов.

Мы тут же разошлись по углам и начали поиск. Трудность заключалась в том, что мы сами толком не знали, что же, собственно, ищем. Я и Дима светили себе фонариками, чтобы прочитать попадавшиеся нам документы, Эмми же прекрасно обходилась без света.

Через некоторое время на одной из полок мне удалось отыскать досье на всех детей, которые когда-либо состояли на учете у доктора Глухарева и были заражены «генной» болезнью. Похоже, он никого не опасался и хранил документы чуть ли не на самом видном месте. Впрочем, ничего криминального в них не было. Разве что Глухарев помимо обычных записей делал пометки о том, как развивается сила ребенка, и записывал разговоры с детьми, из которых было видно, что он постоянно внушал малышам свою идеологию. И еще Дима был прав насчет считалочки. Доктор и правда специально давал детям ее разучивать, мотивируя это тем, что она усиливает чувство сопричастности к некой общей тайне. Это лишний раз дисциплинировало ребят, давая им уверенность в том, что они «избранные» (именно этот термин употреблял Глухарев). Себя он просил называть не иначе как отцом, взваливая на свои хрупкие плечи миссию чуть ли не наместника Бога на земле. То ли в докторе говорило непомерное самолюбие, любовно взращиваемое в течение долгого времени, то ли Глухарев так убеждал детей, что они делают правое дело. Но и в том и в другом случае это выглядело нелепо. Единственная причина, по которой ему верили, заключалась в том, что его слушатели были не старше десяти лет.

Но главное, из документов я узнал, сколько бойцов было в армии вампира. Похоже, доктор давно занимался ее формированием, и на данный момент у него уже насчитывалось сорок три взрослых подопечных. Еще одиннадцать детей были отправлены в пансионат, и четырнадцать подрастали, ожидая своей очереди. Итого я получил тревожную цифру — шестьдесят восемь дампиров, и Глухарев, похоже, не собирался останавливаться на достигнутом. Невольно обалдев от численного превосходства противника, у которого даже ребенок сильнее меня минимум в два раза, я прикрыл створку книжного шкафа.

Не знаю, что нашли остальные. Тогда мне не удалось это выяснить, так как дверь внезапно распахнулась, и сразу после этого вспыхнул яркий свет. Я резко вздернул ствол винтовки, направив его на вошедшего, но выстрелить не решился.

В дверях стоял доктор Глухарев. У него в руках не было оружия, но я не сомневался: он представляет реальную опасность. За его спиной виднелись еще три фигуры. Конечно, это были дампиры, охраняющие сон своего хозяина. Я понял, какую ошибку мы совершили, не подумав о такой возможности. Может, сам доктор и спал крепким сном, но эти ребята уж точно не дремали и наверняка следили за каждым нашим шагом. Они не убили нас сразу же лишь потому, что побоялись гнева своего хозяина.

— Добрый вечер, — холодно поздоровался Глухарев. Голос у него, когда он не говорил сквозь зубы, оказался на редкость приятным, видимо, сказывалась его вампирская сущность. — Что за дело привело вас ко мне в столь поздний час?

Как бы подчеркнуто вежливо ни говорил доктор, я видел: его глаза оставались жесткими. То, с каким вниманием он изучал нас (особенно Эмми), наводило на мысль, что сострадания от него не дождешься.

Плотнее запахнув шелковый халат, Глухарев прошел мимо нас и занял место за письменным столом. Двое дампиров так и остались стоять около двери, делая наш побег невозможным, а один неотступно следовал за доктором, постоянно оставаясь у него за спиной.

Сев в кожаное кресло, Глухарев недовольно осмотрел стопки бумаг, которые Дима в процессе поиска нагромоздил на столе.

— Что за молодежь нынче пошла? — по-стариковски проворчал Глухарев. — Вломились в чужой дом, устроили беспорядок, а теперь еще и на вопросы не желают отвечать. — Он вздохнул, печалясь обо всем молодом поколении. — А что, если мои ребята вам помогут? — с усмешкой, больше похожей на оскал, любезно поинтересовался доктор.

— Мы и сами справимся, — первой пришла в себя Эмми. Когда она заговорила, верхняя губа доктора дрогнула,

обнажив острые клыки, но он почти мгновенно взял себя в руки. Амаранта действовала на него как красная тряпка на быка. Чтобы лишний раз не раздражать существо, от которого, вполне вероятно, зависит наша жизнь, я взял Эмми за руку и притянул к себе, давая понять, что ей лучше помолчать. Этот жест не укрылся от внимательных глаз Глухарева, и я испугался, что сделал только хуже.

— Человек и вампир, — протянул он, смакуя каждую букву. — Весьма необычный тандем. Могу я узнать, что вас объединяет?

Мне не хотелось откровенничать с этим странным вампиром, но надо было выиграть время. По крайней мере, пока мы разговариваем, никто не станет нас убивать. А там — кто знает, может, мы ему приглянемся, и Глухарев нас отпустит. Правда, как реалист я слабо верил в такое стечение обстоятельств, но попробовать все же стоило.

— Мы с Эмми любим друг друга, — ответил я, и в голосе против моей воли прозвучал вызов. Всякий раз, когда говорю это, мне кажется, что я бросаю этот самый вызов неким давно сложившимся устоям и всегда ожидаю встретить яростное сопротивление.

Как интересно, — процедил Глухарев; было похоже, что у него просто такая манера говорить. — Весьма любопытный факт. В моей практике это впервые. — Он в задумчивости постучал пальцами по столу. — А кем, позвольте узнать, вам приходится этот молодой чело-век? — Палец указал на Диму.

Он мой брат, — хмуро произнес я.

Ах, брат. Я должен был догадаться, вы же так похожи, — учитывая, что мы с Димой абсолютно разные внешне, это прозвучало как издевка. — И чем же я обязан визиту столь странного семейства?

Я нерешительно молчал, не зная, что ответить.

— Вы пришли, чтобы меня убить, или вам просто интересны мои записи? — задал очередной вопрос Глухарев, но не успел я и рта раскрыть, как стоявший за спиной врача дампир наклонился к его уху и что-то прошептал. Рука Эмми при этом напряглась. Я понял: она услышала сказанное, и ничего хорошего это нам не предвещало. — Вот оно что! — воскликнул доктор. — Я и сам должен был догадаться. Вы охотники, не так ли?

Видимо, дампир в свое время встречался с кем-то из наших коллег, иначе с чего бы ему заподозрить нас именно в этом виде деятельности?

Именно охотники, — гордо выпятив грудь, подтвердил Дима.

Он не очень-то умен, да? — обращаясь ко мне и еле сдерживая улыбку, спросил Глухарев.

Дима зло сверкнул глазами, а я снова промолчал, не желая вступать в бессмысленную перепалку.

В таком случае ваша пара становится еще более привлекательной. — Глухарев не сводил взгляда с Эмми. — Что же вы нашли, милочка, в союзе со смертным, который к тому же убивает ваших сородичей?

Мне не близок образ жизни вампиров, — с запалом произнесла Эмми.

Но вы продолжаете употреблять кровь людей в пищу, — заметил доктор.

Это неизбежное зло, — начала оправдываться Эмми.

Не говорите мне о неизбежности! — внезапно вспылил Глухарев. Его шея покрылась красными пятнами, а глаза стали наливаться черным, как у любого голодного вампира. — Я два века положил на борьбу с ней. Но, — он так же неожиданно успокоился, расслабленно откинувшись в кресле, — в итоге я победил. Уже почти сотню лет я не пробовал крови человека, — на этот раз гордость звучала уже в его голосе.

Тоже мне, нашел чем хвастать, — усмехнулся Дима. — Выглядишь, надо сказать, погано.

Глухарев резко вскочил на ноги, и его кресло со скрипом отъехало назад, ударив дампира по ногам. Стоявшие в дверях сделали было шаг вперед, намереваясь броситься на нас, но в последний момент их остановила поднятая рука доктора.

— Я всю жизнь боролся с этой заразой, — выплевывая каждое слово нам в лицо, заговорил Глухарев. — В себе я истребил жажду путем беспощадных тренировок, но это не значит, что голод не продолжает меня мучить. Изо дня в день он терзает мое тело и душу. И все это я делаю только ради твоей расы, — при этих словах Глухарев указал пальцем на Диму.

Премного благодарен, — проворчал брат; я не удержался и стукнул его по плечу, ведь из-за его глупости мы все можем погибнуть.

Зачем вы пришли? — громогласно спросил Глухарев, так что все, включая его подопечных, вздрогнули.

Ты должен остановиться, — произнес я.

Я делаю доброе дело, — с уверенностью парировал доктор.

Ты превращаешь детей в монстров, лишая их нормальной жизни, — я попытался достучаться до совести Глухарева, понимая, впрочем, что переубедить его за несколько минут будет нереально. Доктор слишком долго шел к осуществлению своего плана и успел за долгие годы жизни взвесить все «за» и «против».

Я даю им цель в этой жизни и средства для ее достижения. Они — борцы за свободу своего рода, — заученно проповедовал Глухарев. — Кто-то должен воевать за право обладания этой планетой. Так почему не они? Подумай, мы делаем одно дело. Только у меня больше возможностей одержать победу.

Если не ошибаюсь, вы уже однажды проиграли, — напомнил я скромно.

Я ошибочно полагал, что можно уничтожить заразу, — Глухарев снова повторил это слово (кажется, он действительно считал, что к возникновению вампиризма привел некий вирус), — силами самих вампиров. Но они насквозь порочны, их предательство было неизбежным. — Я обратил внимание, что Глухарев, говоря о вампирах, употребляет местоимение «они», намеренно отделяя себя от остальных вампиров. — Но в этот раз меня ждет победа. Я слишком долго шел к цели и не намерен сдаваться.

Мне в чем-то была близка его позиция, и я, возможно, смог бы даже склониться на его сторону, если бы не несколько неприятных моментов. Во-первых, спекуляцию детьми нельзя оправдать никакими благими целями, и, во-вторых, мне не нравилось, как доктор смотрел на Амаранту.

Будто в подтверждение моих мыслей Глухарев произнес:

— Я готов принять вас в наши ряды. Вы боретесь против того же, что и я. Но только с одним условием. — Я вдруг начал понимать, что мы либо выйдем из этой комнаты как союзники Глухарева, либо нас вынесут вперед ногами. — Вам придется избавиться от нее. Если вы по какой-то причине не решаетесь это сделать, то мои парни всегда готовы помочь, — милостиво предложил доктор.

Конечно, об убийстве Эмми не могло быть и речи, поэтому я сразу напрягся. Близилась кульминация беседы, и теперь наше спасение зависело от нас самих, а именно от того, насколько метко мы стреляем и быстро бегаем. Насколько я уяснил из пояснений Амаранты, дампиров вполне можно убить обычным выстрелом.

Я медленно повернулся к охраняющим дверь дампирам и прицелился в голову одному из них. Дима в это время взял на мушку самого Глухарева.

Пожалуй, это отказ, — вздохнул доктор.

Ты верно понял, — согласился я.

— Тогда удачи, — Глухарев за секунду достиг выхода — видимо, некоторые способности вампира у него остались. Обернувшись напоследок, он театральным движением запер за собой двойную дверь.

В комнате остались только мы и дампиры. Трое на трое. Чья-то рука выключила свет, и шоу началось. Я выстрелил почти сразу после того, как погасло освещение. Мне повезло — дампир упал как подкошенный, сраженный одной пулей. Все это я успел рассмотреть во время вспышки от выстрела.

Дальше возникла полная неразбериха. Я не видел, что делают остальные. Кто-то нанес мне мощный удар в грудь, и я упал, поранив руку. Почти сразу на меня сверху рухнула тумба; пока выбирался из-под тяжелого куска дерева, все, кажется, подошло к концу.

Меня снова схватили, но на этот раз подняли на ноги. Насколько я мог судить, это была Эмми, она потащила меня к выходу. Мы удирали из дома, плохо соображая, что происходит вокруг, так что я смутно помню обратный путь.

Я немного пришел в себя, только оказавшись на переднем пассажирском сиденье машины, когда за мной захлопнулась дверца. Оглянувшись на сидящего сзади брата, с радостью отметил, что с ним все в порядке. На Диме вообще не было ни одной царапины. Как выяснилось позже, он так и не принял участия в драке, просто не сумев найти противника в темноте. Впрочем, я тоже мало чем отличился, и основную часть работы взяла на себя Эмми.

— У тебя идет кровь, — произнесла Амаранта. И хотя она смотрела исключительно на дорогу, я не усомнился в ее словах.

Оглядев себя в поисках ран, я заметил, что левая рука располосована от запястья до локтя. Порез был глубоким, кровь успела запачкать рубашку и джинсы, а теперь стекала на половик.

У кого-нибудь есть платок? — спросил я, ища, чем можно перевязать руку.

Посмотри в бардачке, — ответила Эмми, не глядя в мою сторону. Она словно боялась повернуть голову. Девушка слишком прямо держала шею, а ее спина была так напряжена, что казалось, еще немного, и раздастся хруст костей.

Мне удалось найти в бардачке кусок ткани. На вид она была вполне чистой, и я, как смог, перевязал рану. Не то чтобы это сильно помогло, но Эмми, кажется, немного расслабилась.

Уже в номере брат тщательно осмотрел меня. Все это время Амаранта стояла у самой двери, готовая в любую секунду выбежать вон.

— Плохи твои дела, — покачал головой Дима. — Порез глубокий. Надо бы его обработать.

Он достал ту же баночку, что и я накануне, и начал примеряться к моей руке. При первом же его прикосновении я застонал от боли.

— Дай мне, — не выдержала Эмми, вырвав мазь из рук Димы.

Она несколько раз вздохнула поглубже и подошла ко мне с отчаянным выражением лица. Казалось, она неожиданно решилась на нечто экстремальное и до сих пор сомневалась, что поступает правильно.

— Уверена, что справишься? — поинтересовался я. Если честно, в эту минуту я больше волновался за нее, чем за себя.

— Думаю, что да.

С этими словами Эмми зачерпнула из банки немного мази и осторожно нанесла ее на порез. Ее движения были настолько невесомыми, что боли совсем не ощущалось, наоборот, по ране разлилась приятная прохлада. Эту мазь изготовили специально для таких случаев. Она несла в себе чуть ли не магическую силу, не давая возникнуть инфекции. К тому же раны заживали вдвое быстрее.

Процесс лечения проходил в полной тишине. Дима затаился сзади, боясь неловким словом или движением испугать Эмми. Она вела себя вполне спокойно, если, конечно, не считать черноты, затопившей синие глаза, стоило ей только приблизиться ко мне. Но, кажется. Амаранта достойно справлялась с желанием вцепиться мне в горло, поэтому я ни капли не волновался.

Наконец с неприятным делом было покончено. Эмми сразу отступила подальше.

Мне надо подышать свежим воздухом, — прошептала она и, не дожидаясь ответа, выбежала из номера.

Выдержки ей не занимать, — усмехнулся Димка.

Почему она так реагирует только на меня? — спросил я задумчиво.

С чего ты это взял?

Когда она мазала тебе спину, все было нормально.

Ну, ты сравнил пару царапин и кровяной фонтан. Ты вон ковер весь заляпал. — Дима указал на пол, где я заметил несколько довольно крупных капель собственной крови. — Дело не в тебе или во мне, а в количестве этой самой крови.

Пришлось удовлетвориться этим объяснениями, тем более что в нем имелось рациональное зерно.


Содержание:
 0  Глубина : Ольга Грибова  1  1 Молох : Ольга Грибова
 2  2 Спокойной ночи, малыши : Ольга Грибова  3  3 Дно : Ольга Грибова
 4  4 Ночная прогулка : Ольга Грибова  5  5 Позволь мне остаться : Ольга Грибова
 6  6 Крылатые качели : Ольга Грибова  7  7 Белые халаты : Ольга Грибова
 8  8 В гостях у серого волка : Ольга Грибова  9  9 Потерянное детство : Ольга Грибова
 10  10 По пятам : Ольга Грибова  11  11 Вампир и человек : Ольга Грибова
 12  12 Экстремальная ситуация : Ольга Грибова  13  13 Добрый доктор Айболит : Ольга Грибова
 14  14 Пансионат : Ольга Грибова  15  вы читаете: 15 Добрый Доктор Айболит — 2 : Ольга Грибова
 16  16 Зелье : Ольга Грибова  17  17 Вылазка : Ольга Грибова
 18  18 Кража : Ольга Грибова  19  19 Дампиры : Ольга Грибова
 20  20 Новая поза : Ольга Грибова  21  21 Мы за чистоту наших улиц : Ольга Грибова
 22  22 Прости-прощай : Ольга Грибова  23  23 Исчезновение : Ольга Грибова



 




sitemap