Фантастика : Ужасы : 16 Зелье : Ольга Грибова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу




16

Зелье

Утро выдалось особенно солнечным. Первые его лучи проникли в комнату уже в половине шестого, а Эмми вернулась и того раньше. Я проснулся от хлопка двери и увидел, как она, недовольно бормоча что-то под нос, прошла к креслу.

Плохое настроение? — спросил я, наблюдая за девушкой с кровати.

Я тебя разбудила, — утвердительно произнесла она и пояснила: — Все дело в солнце. И когда уже закончится это лето?

Не говоря больше ни слова, она направилась в ванную. Амаранта — единственная знакомая мне девушка, чье любимое время года — зима. В этот период солнце наименее активно, а дни короче. Однажды она призналась, что давно мечтает поехать на Северный полюс, увидеть полярную ночь. Возможно, когда-нибудь мы так и поступим.

Эмми долго не выходила из ванной, и я, кажется, снова задремал, потому что, когда открыл глаза, солнце уже успело переместиться.

Сколько времени? — Я сел на кровати, сонно жмурясь.

Около двенадцати. — Эмми листала какой-то журнал, и глянцевые страницы скрывали ее лицо, но голос звучал странно.

Что-то случилось? — Я не торопился в душ, желая узнать причину ее сумрачного настроения. Не могла же Эмми, в самом деле, так расстроиться из-за солнечного денька!

Амаранта нехотя опустилась журнал, посмотрела на меня задумчиво-печальным взглядом и вместо ответа спросила:

— Как рука?

Я уже успел забыть, что вчера немного пострадал в драке. Подняв левую руку, внимательно осмотрел повязку, покрутил запястьем в разные стороны и пару раз согнул руку в локте. Рана почти не болела, и можно было свободно двигаться.

В норме, — вынес я вердикт после проверки. — Но ты не ответила.

Я беспокоюсь за тебя, — призналась Амаранта. — Вчера я вела себя не совсем, — она замолчала, подбирая слово, — правильно, — наконец, закончила она.

Вчера ты спасла нам жизнь, а после еще и мне помогла. — Я догадывался, к чему она клонит. Речь, конечно, о том, что Эмми чуть меня не укусила, но ее беспокойство казалось мне нелепым. Ведь не укусила же! Так о чем тут говорить?

Я во время схватки выпила кровь дампира, но твоя все равно разбудила во мне голод, — призналась Амаранта. — Мне кажется, так будет всегда, — обреченно добавила она.

Хрустальный голос звенел от напряжения, и мне стало по-настоящему не по себе. О такой перспективе даже думать не хотелось. Столкнувшись с непреодолимыми трудностями, я вдруг предпочел спрятать голову в песок. Казалось, если не замечать проблему, то она просто исчезнет. Раньше мне было несвойственно такое поведение, но теперь я слишком боялся возможной правды, заключающейся в том, что Эмми никогда не сможет при-коснуться ко мне, не желая убить.

— Это пройдет, — заявил я со стопроцентной уверенностью в голосе, хотя в глубине души не знал, так ли это.

Чтобы избежать продолжения неприятного разговора, я поспешил скрыться в ванной, где мог побыть наедине со своими мыслями. Я не видел выхода из создавшегося положения. Единственное, что нам оставалось, — ждать и надеяться на чудо. Кажется, Дима только недавно говорил, что удача к нам благосклонна, так пусть она еще раз примет мою сторону, а там я придумаю, как ее отблагодарить.

Когда я вернулся в комнату, завтрак уже был в разгаре. Дима пил ароматный кофе, заказанный в ресторане внизу, и от его запаха у меня сразу заурчало в животе.

— Доброе утро. — Брат подтолкнул ко мне вторую чашку. — Я тут подумал, может, имеет смысл переехать, — с ходу перешел он к делу.

Кажется, Дима опасался визита подручных Глухарева или вампиров Константина — недоброжелатели у нас были на любой вкус. Но так уж вышло, что мы жили в единственной на весь город гостинице, и нам, кстати, еще повезло, что она вообще существовала. Я напомнил об этом Диме, и вопрос отпал сам собой.

Вот интересно, — задумавшись о прошлой ночи, обратился я к остальным, — вы заметили, что Глухарев чересчур силен для вампира, который отказался от человеческой крови? Ведь, если я правильно понял тебя, Эмми, подобные ему теряют большую часть возможностей полноценного вампира.

Так и есть. Или должно быть. Но я тоже обратила внимание на то, как быстро он двигается.

Он, кажется, врач, — вставил Дима.

И что? — Я пожал плечами, не понимая, к чему он клонит.

А про эксперименты в подвале пансионата уже забыли? — Дима отодвинул пустую чашку. — Сто пудов, Глухарев придумал какую-то вакцину, которая придает ему сил.

Слова брата отозвались в голове странным эхом. Возникло ощущение, что он сказал нечто весьма важное, но я снова не уловил суть, и она, уже в который раз, ускользнула.

Может быть. — Димино предположение не впечатлило Эмми. — Только нам какое до этого дело? Он силен — вот главное, что нужно знать. Причины и источник его силы не так важны.

Тоже верно, — миролюбиво согласился братишка.

Сколько ему уже лет? — спросил я.

Вряд ли больше четырехсот, — ответ Амаранты основывался на личном опыте. Кому как не ей доверить определение возраста вампира.

Хорошо, что он хоть не из «первых», — заметил я на это.

«Первыми» называют тех вампиров, происхождение которых было настолько древним, что казалось, будто они существовали всегда. «Первые» обладают особой силой. Возможно, это связано со временем, а может, они помнят какие-то давно забытые тайны бытия, но убить такого вампира не под силу никому (а может, просто никто уже не помнит нужного способа). Слава богу, «первых» не так много, и мир не сильно страдает от их присутствия. Гораздо больший вред наносят молодые ненасытные вампиры, стремящиеся подмять под себя все окружающее.

«Первые» — негласные правители мира вампиров, хоть и предпочитают держаться в тени. Самое ужасное, что именно один из них обратил Амаранту. Так что у нас уже имелся один непобедимый враг, второго такого наживать не хотелось.

Может, ну их? — неожиданно предложил Дима. — В каком-то смысле доктор прав, и у нас общий враг.

А как же дети? — мгновенно вспыхнула Эмми. — Мы позволим ему забирать жизни у невинных младенцев?

Но они же не умирают, — Дима попытался отстоять свою точку зрения.

То, что он с ними делает, непростительно. Это не жизнь, — категорично заявила Амаранта.

А я бы не отказался от такой нежизни, — пробормотал Димка. — И сила есть, и людей убивать не надо. Чего еще желать? Я был бы лучшим охотником в мире, — мечтательно закатив глаза, произнес он.

В этот момент одна мысль, блуждавшая до этого где-то на задворках сознания, наконец предстала перед моим внутренним взором во всей красе. Видимо, впервые она зародилась, когда Эмми напомнила об укусе оборотня. В тот раз я чуть не умер, и только кровь вампира, смешанная с обезвредившими ее травами, спасла мне жизнь. Но было и еще кое-что. Несколько дней после этого я чувствовал силу вампира. Конечно, я не стал таким быстрым и ловким, как они, но по сравнению с человеком был просто Гераклом.

Мне показалось, что это более чем удачный выход из нашего затруднительного положения. Если нам не одолеть дампиров своими силами из-за их численного пре-восходства, то надо увеличить эти самые силы, но не количественно, а качественно. Одно дело, если в бой пойдут один вампир и два человека, и совсем другое, если это будут три вампира.

— Я знаю, что нам поможет, — произнес я победно. В ту минуту моя идея казалась блестящей, лишенной каких-либо изъянов, я и предположить не мог, к каким по-следствиям она приведет. — Мы введем себе кровь Эмми, обеззараженную, конечно, и нападем на пансионат. Насколько я заметил, не все дампиры хорошо обучены, и справиться с ними будет не так уж и сложно.

В комнате повисло молчание. Но даже по лицам было заметно, какие разные чувства вызвало у присутствующих мое предложение. На Диминых губах заиграла улыбка, он уже предвкушал тот мощный прилив сил, который гарантировал эксперимент с кровью вампира. Амаранта же, наоборот, выглядела обескураженной и взволнованной. Похоже, моя идея не показалась ей такой уж удачной.

Это может быть опасно, — подтверждая догадку, произнесла девушка.

Глупости, — Дима отмахнулся от ее слов. — Закончим дело и перестанем принимать кровь. Это как небольшой допинг. От него еще никто не умирал.

Эмми и Дима спорили еще некоторое время, но я не участвовал в их разговоре, зная, что другого выхода все равно нет, а значит. Амаранте придется согласиться. Если бы мне кто-нибудь поведал тогда, чем это обернется, я бы тут же собрал вещи и немедленно уехал из города, прихватив остальных. Мир — весьма важная штука, и его, безусловно, надо спасать, но не ценой сломанной судьбы кого-нибудь из близких. На такую плату я бы ни за что не согласился.

Но тогда все виделось в радужном свете. Да и что плохого может произойти с тремя существами, обладающими сверхсилой?

В итоге спор разрешился в нашу с Димой пользу, хотя бы потому, что на нашей стороне было численное превосходство. Но Эмми осталась при своем мнении и продолжала относиться к этой затее с опаской.

Мы отправили Диму в магазин со списком необходимых покупок. Сам я имел весьма смутное представление о процессе приготовления зелья из крови вампира, но Эмми владела необходимыми знаниями. Именно она составила перечень того, что нам понадобится. Помимо нескольких видов трав, которые свободно можно было купить в аптеке, и других лекарственных принадлежностей, в него входил еще и большой чугунный чан. Зелье следовало варить именно в такой посуде и желательно на открытом огне.

Дима ушел, и Эмми тут же бросилась ко мне с уговорами отказаться от этой, как она сказала, бредовой затеи.

Это может быть опасно, как ты не понимаешь! — уже в который раз восклицала девушка. — Как ты думаешь, почему охотники никогда не прибегают к такому методу увеличения силы? Ведь он известен не только нам одним.

У них нет в этом необходимости, — пояснил я. — Я бы и сам не стал это предлагать, если бы видел какой-то другой выход из ситуации. Ты хочешь одолеть Глухарева?

Конечно, — Эмми возмутилась от того, что я усомнился в ее мотивах.

Тогда смирись с тем, что это — единственная возможность. — Видя, что девушка все еще колеблется, я подошел ближе и нежно обнял ее за плечи. — Все будет хорошо. Я тебе это обещаю, — прошептал я убежденно, свято веря в сказанное.

Дима вернулся к вечеру (оказалось, найти чугунную посуду не так-то просто), и мы сразу отправились в лес, здраво рассудив, что разводить костер в номере не следует.

Далеко отъезжать не стали. Сделав несколько поворотов по лесной дороге, я остановил машину рядом с небольшой прогалиной среди деревьев. Мы оказались довольно далеко от городской черты; здесь можно было не волноваться, что кто-то заинтересуется нашими действиями.

В последнее время стояла сухая погода, поэтому мы быстро набрали сухих дров, развели костер и поставили кипятиться чан, полный воды. Процесс изготовления зелья, в сущности, оказался не таким уж сложным. Нужно было дождаться, пока вода закипит, бросить туда необходимые травы, поварить все это минут пять и снять с огня. Осталось добавить гвоздь программы — кровь Эмми — и зелье готово.

Амаранта подошла к чану и занесла над ним руку. Она посмотрела на меня, как будто надеясь, что я передумаю и остановлю ее. Но я лишь плотнее сомкнул губы и коротко кивнул, давая Амаранте сигнал начинать. Эмми взяла обычный кухонный нож, разрезала ладонь и сжала руку в кулак. Несколько алых капель упало в чан. Этого оказалось достаточно, чтобы жидкость забурлила, и из котла повалил дым. На несколько минут нас окутали удушливые пары, но дым рассеялся так же внезапно, как и возник. Движимые любопытством, мы склонились над чаном.

Котел вмещал в себя литров пять, и мы заполнили его водой почти до самых краев, но теперь жидкости осталось совсем немного. Лишь на самом дне плескалась фиолетовая лужица, остальное просто испарилось.

— Это оно и есть? — с благоговейным трепетом поинтересовался Дима.

Вместо ответа Эмми достала из сумки пустой флакон и нечто, напоминающее большую пипетку. Ее рука уже полностью зажила и выглядела так, будто никакого пореза в помине не было. Собрав гигантской пипеткой всю жидкость, Амаранта перелила ее во флакон.

Фиолетовое вещество мерцало и переливалось в свете фар автомобиля и манило к себе обещанием нечеловеческой силы и выносливости. Меня внезапно накрыло чувство, весьма смахивающее на вожделение, словно обладание содержимым пузырька сулит мне все блага мира. Источник этого ощущения, кажется, находился где-то вне меня. Я бы не удивился, если бы узнал, что зелье обладает магическим воздействием на разум человека. Только усилием воли мне удалось заглушить эти мысли.

Употребим его прямо сейчас, — предложил Дима с дрожью в голосе. Он вдруг стал похож на наркомана, тянущегося к очередной, такой желанной, дозе.

Нет, — оборвал я брата немного испуганно, — сначала вернемся в гостиницу, а там посмотрим.

Дима не стал спорить, но его взгляд остался прикованным к флакону.

По пути в гостиницу я думал, не совершил ли ошибку, настояв на изготовлении зелья. Мне не нравилась реакция собственного организма на эту мутную жидкость, но еще больше беспокоил Димка. В итоге я решил, что вначале опробую отвар на себе, а там будет видно, что из этого выйдет. Я объявил о своем решении остальным, как только мы вошли в номер. Брат стал возражать, но я дал ему понять, что либо мы поступим по-моему, либо зелье будет вылито в унитаз, и дело с концом.

Его надо пить? — спросил я у Эмми, вертя небольшой флакон в пальцах. Как ни странно, жидкость все еще не остыла, хотя с того момента, как ее сняли с огня, прошло больше часа.

Нет, — Эмми покачал головой, выглядела она при этом встревоженной. — Колют внутривенно. Ты купил шприцы, как я просила? — обратилась она к Диме.

Брат тут же достал из аптечного пакета десять шприцов и, оторвав один от общей ленты, протянул его Эмми.

— Ты уверен? — Амаранта посмотрела мне в глаза.

— Вполне, — ответил я, не зная до конца, так ли это. Девушка кивнула, вскрыла упаковку со шприцом и скомандовала:

— Готовь здоровую руку.

Левая рука все еще была перевязана, поэтому я закатал правый рукав и поудобнее устроился в кресле. Уколы меня не страшили. В нашей профессии нет места людям, не выносящим вида крови. Поэтому легкая тревога, овладевшая мною в этот момент, объяснялась тем, что я готовился вкусить неизведанное, ведь в прошлый раз я был без сознания, а значит, не мог прочувствовать все до конца. Я ощущал себя Адамом, подносящим яблоко ко рту. Что меня ждет?

Эмми перетянула мне руку моим же ремнем и смазала место укола спиртом, а затем открыла флакон. Вы можете не поверить, но зелье все еще кипело. Я собственными глазами видел, как пузырьки поднимаются со дна к поверхности, словно под флаконом продолжал пылать огонь. Именно в эту секунду я впервые подумал, что это может быть еще и неприятно физически.

Амаранта медленно набрала немного фиолетовой жидкости в шприц. Казалось, она специально оттягивает момент укола.

— Будет больно, — честно предупредила девушка. Но я и сам видел, что зелье и в шприце продолжает по-прежнему булькать. Странно только, что оно не расплавило пластмассу.

— Я потерплю, — ответил я, нервно сглотнув. Холодная игла коснулась руки. Небольшой нажим, и она скользнула под кожу. Я знал, что еще есть шанс остановить это безумие, но упорно продолжал молчать, будто кто-то заклеил мне рот скотчем.

Эмми сняла жгут, надавила на ножку шприца, и тягучая масса перекочевала в мои вены. Первые несколько секунд я вообще ничего не почувствовал, не было ни боли, ни любого другого неприятного ощущения. Я даже вздохнул с облегчением, подумав, что Амаранта специально преувеличила дискомфорт от воздействия зелья, рассчитывая испугать меня, чтобы я отказался от укола. Но прошло всего лишь несколько секунд, и началось…

Первой оказалась рука, в которую был сделан укол, по ней словно прошел сильнейший разряд тока, и я невольно отдернул ее. Шприц упал на пол и закатился под кровать. Все это я видел как в замедленной съемке. Эмми и Дима наклонились надо мной и что-то говорили, но их слова звучали так, словно их сначала записали на пленку, а затем прокрутили на медленной скорости. В итоге получались отдельные растянутые звуки, никак не желающие складываться в слова.

Но в следующее мгновение я забыл и о них — по телу прокатилась волна боли. Наверное, я кричал. Уверен, что так и было, потому что молча терпеть такое вряд ли кому-то под силу. Огромная, всепоглощающая лавина накрыла меня с головой. Каждая малюсенькая клеточка тела корчилась в судорогах.

Потом боль отступила. Не знаю, как скоро это произошло, лично мне показалось, что я мучился целую вечность, и что теперь так будет всегда. На смену пришло новое ощущение. Центр моего организма, самый важный орган в человеческом теле, вечный двигатель жизни — сердце — билось в совершенно невозможном ритме. Так, наверное, чувствуют себя при аритмии. Ритм биения был неровным, он то ускорялся, то замедлялся, а потом вдруг вообще прекратился. Я с ужасом прикидывал, забьется ли мое сердце снова. В ту секунду я полагал, что умираю, и это, по сути, соответствовало действительности. Наверное, будь это не зелье, а обычная кровь вампира, сердце больше не издало бы ни звука. Но благодаря травам, заглушившим яд, мой мотор снова, сначала потихоньку, а потом все быстрее и быстрее, возобновил свой ритм.

Завершилась вторая стадия, и почти сразу началась третья. Не успел я перевести дух, как почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев. Сначала это было даже приятно, но потом, по мере того как ощущение нарастало, становилось все более невыносимо. И вот меня уже всего колотило. Я не владел собой, меня трясло, как в лихорадке. Не сумев усидеть на кресле, я упал на пол; Эмми попыталась меня удержать, но даже она, при ее-то силе, не была на это способна.

Я выгибался и бился в конвульсиях, как при эпилептическом припадке. Во время очередной судороги, видимо, сильно стукнулся головой об пол, потому что свет внезапно померк, и я провалился в обморок, чему, кстати говоря, был даже рад.

Когда я снова открыл глаза, боль прошла, но что-то неуловимо изменилось, хотя я пока не мог понять, что именно.

Я лежал на полу, глядя в потолок гостиничного номера. Левая рука сильно чесалась, и я стал с остервенением раздирать ногтями повязку, пытаясь добраться до кожи. Сорвав бинты, провел пальцами по руке и с удивлением осознал, что кожа абсолютно гладкая. Ни следа от недавней раны. Даже шрамы, которые, несомненно, должны были напоминать о приключении в пансионате всю мою оставшуюся жизнь, затянулись.

Я резко сел, чувствуя приятную легкость во всем теле. Голова должна была непременно закружиться от такого рывка, но этого не произошло. Оглядевшись вокруг, я заметил, что на меня пристально смотрит брат, устроившийся на кровати у моих ног. Эмми сидела в кресле и так же внимательно следила за моими движениями.

— Как ты? — спросил Дима.

Вопрос брата вернул меня в реальность. Я вздрогнул от звука его голоса, пронзившего меня насквозь, настолько громким он был, и попросил:

— Ты мог бы не кричать?

Дима удивленно посмотрел на Эмми и уже тише поинтересовался:

— Хочешь посмотреть на себя в зеркало?

Я пожал плечами, его предложение не особо меня заинтересовало. Гораздо важнее было то, что происходило внутри. Энергетические токи бежали по венам, наполняя организм силой. Я не просто знал, что теперь могу свернуть горы, а ощущал это физически. Подняв руки к глазам, посмотрел на них. Так и есть, рана полностью затянулась.

От созерцания своих почти беспредельно могущественных рук меня отвлек Дима. Я поднял голову на его оклик и столкнулся взглядом с собственным отражением в зеркале.

Первое впечатление шокировало. По силе оно было сравнимо с тем, что недавно пережило тело, но только сейчас перестраивался мозг. Вроде в зеркале отразился я: скулы, волосы, выражение лица были узнаваемы, но именно поэтому отражение поражало. Дело было в глазах. Впрочем, дело всегда в них. Недаром говорят, что глаза — это зеркало души. Я получил уникальную возможность наблюдать за тем, как меняется их цвет. Естественный, данный мне при рождении карий медленно темнел, наливаясь чернотой, словно внутри меня разрастались две космические черные дыры. Тьма не остановилась на зрачках и пошла дальше, неторопливо захватывая белки, и успокоилась, лишь полностью затопив глаза. Вместе с цветом глаз изменилось и видение окружающего мира. Краски стали ярче, углы предметов острее. Все, что до недавнего времени казалось неважным, а то и вовсе скользило мимо сознания, теперь проступило со всей четкостью. Я видел, как пылинки танцуют в воздухе, мог проникнуть взглядом в структуру коврового ворса. Каждое мелкое пятно, самая незначительная деталь фиксировались автоматически. Без всяких усилий с моей стороны я отметил, как кровь бежит в моих собственных венах и в венах брата, как наши с ним живые сердца отбивают свой ритм. Снова и снова вслушивался я в эту сладостную музыку жизни и отчаянно желал попробовать ее на вкус, позволить ей пропитать меня насквозь, раствориться в ней без остатка. Я начал понимать, что Дима, скорее всего, говорил обычным голосом, просто для меня он звучал слишком громко.

Эмми присела рядом на пол и отвела зеркало.

Это пройдет? — спросил я, имея в виду глаза.

Пока действует зелье, нет, — вздохнула девушка.

В прошлый раз ничего такого не было.

Концентрация была более слабая, — пояснила Эмми. — Но и силы, такой, как сейчас, у тебя тогда не было.

Как это контролировать? — Я понимал, что не смогу спокойно жить и думать, пока любой звук заставляет мозг взрываться.

Подожди несколько минут. Все само собой придет в норму.

Удобно, — усмехнулся брат, и действительно, на этот раз я почти без содрогания слушал его, зная, что при желании могу расслышать, о чем портье говорит в холле по телефону.

Я встал на ноги. Снова с непривычки движение оказалось слишком быстрым, и мир на секунду потерял очертания.

— Ого, — восторженно воскликнул Дима, — ты только что двигался со скоростью света. Я на секунду потерял тебя из виду!

Я опустил голову и осмотрел себя. Приподнял рубашку и провел рукой по животу. Вот здесь справа еще несколько часов назад красовался шрам от когтей оборотня. Мое боевое крещение, служившее постоянным напоминанием об осторожности. Сейчас на его месте ровная кожа. Не имеет смысла проверять остальные старые отметины, и так ясно, что их больше нет. Было бы неплохо использовать этот метод в пластической хирургии на пациентах после сильных ожогов или аварий. Пожалуй, они бы согласились потерпеть немного боли ради возвращения былой красоты.

— Сколько это продлится? — спросил я, все еще разглядывая себя.

Сутки, — без колебаний ответила Эмми.

А в следующий раз, — я немного замялся, — все будет происходить так же?

Возможно, чуть легче, но я не могу обещать.

Очевидно, она сама не была ни в чем уверена. Значит, следует подгадать время так, чтобы отправиться к дампирам сразу после укола. В состоянии перехода мы будем весьма уязвимы. Тем более, как я заметил, весь процесс занял около трех часов, что, согласитесь, не так уж мало.

Можно теперь мне? — умоляюще протянул Дима.

Нет, — наверное, в моем голосе прозвучало что-то, заставившее брата сразу отказаться от идеи настаивать на уколе. — Введем тебе зелье перед тем, как пойдем к дампирам, — добавил я более лояльно.

Дима обиженно поджал губы, но промолчал.


Содержание:
 0  Глубина : Ольга Грибова  1  1 Молох : Ольга Грибова
 2  2 Спокойной ночи, малыши : Ольга Грибова  3  3 Дно : Ольга Грибова
 4  4 Ночная прогулка : Ольга Грибова  5  5 Позволь мне остаться : Ольга Грибова
 6  6 Крылатые качели : Ольга Грибова  7  7 Белые халаты : Ольга Грибова
 8  8 В гостях у серого волка : Ольга Грибова  9  9 Потерянное детство : Ольга Грибова
 10  10 По пятам : Ольга Грибова  11  11 Вампир и человек : Ольга Грибова
 12  12 Экстремальная ситуация : Ольга Грибова  13  13 Добрый доктор Айболит : Ольга Грибова
 14  14 Пансионат : Ольга Грибова  15  15 Добрый Доктор Айболит — 2 : Ольга Грибова
 16  вы читаете: 16 Зелье : Ольга Грибова  17  17 Вылазка : Ольга Грибова
 18  18 Кража : Ольга Грибова  19  19 Дампиры : Ольга Грибова
 20  20 Новая поза : Ольга Грибова  21  21 Мы за чистоту наших улиц : Ольга Грибова
 22  22 Прости-прощай : Ольга Грибова  23  23 Исчезновение : Ольга Грибова



 




sitemap