Фантастика : Ужасы : Глава 18 Пожиратель огня : Ричард Гуинн

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39

вы читаете книгу




Глава 18

Пожиратель огня

Все же один раз в несколько дней прорезался аппетит, а поскольку сама мысль о готовке приводила меня в ужас, не оставалось ничего другого, как наведываться в один-другой-третий дешевые ресторанчики, расположенные поблизости. Среди них был и новый де Сан-Кугат — владения Сантьяго. Однажды в первой половине дня, когда ветер гнал на материк крупные капли октябрьского дождя, поднявшись поздно весь в поту после скверно проведенной ночи и пытаясь избавиться от крупной дрожи (которая и днем никак не унималась) при помощи литра красного вина, я к Сантьяго и отправился. Поначалу собирался пойти в другое место, поближе — после вина голод ощущался особенно остро, — но хозяин его, уроженец Галиции, в последнее время неприветливо меня встречал, так что я передумал в пользу Сантьяго.

Приближаясь к обезлюдевшему зданию, стены которого были все еще покрыты желтыми крестами, я заметил человека, примостившегося на низких каменных ступенях, ведущих к входной двери. Из-под одеяла выглядывали сбившиеся клочья светлых волос, напоминающие потрепанную бахрому ковра. Откуда-то, из этих самых зарослей, раздался голос, умоляющий подать несколько дуро. Замедлив шаг, я попытался разглядеть это существо, и в ту же минуту оно откинуло волосы, и взгляду моему явился тот самый мошенник — пожиратель огня, с которым я имел удовольствие беседовать майским вечером перед своей первой встречей с Нурией. Уже одно это обстоятельство расположило меня к попрошайке, и я полез в карман за мелочью.

Я бросил несколько монет в протянутую ладонь, он пробормотал нечто похожее на слова благодарности. Что-то не очень твердо я держался на ногах и вообще, остановившись, как-то особенно остро почувствовал, что равновесие мне дается с трудом, а поведение не очень похоже на поведение трезвого человека. К собственному удивлению, я также понял, что мне непременно нужно получить что-нибудь взамен от этого бродяги.

— Ну, пожиратель огня, — медленно заговорил я, словно ожидая, что слова найдутся сами по себе, а не выстраивая их в связный порядок и осмысленное высказывание, — вот мы и снова встретились.

Попрошайка заморгал, явно меня не узнавая. Странно, но показалось, что это дает мне некоторое преимущество. Тон у меня сделался торжествующим и отчасти мстительным.

— Помнится, ты сказал, что знаешь меня. Ты меня знаешь. И не в библейском смысле. — Не самая удачная шутка, надо признать. — А вот теперь, — продолжал я, заметив, что мои слова неожиданно произвели на него сильное психологическое воздействие, — я знаю, кто ты, зато ты понятия не имеешь, кто я. Верно?

Пожиратель огня кивнул, растерянно и мрачно. Быть может, ожидал кульминации эпизода, после которой я, если повезет, продолжу свой путь, а он отправится в ближайшую лавку купить вина на заработанное. Но ему не повезло: непонятно почему, но эта случайная встреча пробудила к действию остатки моего дремлющего сознания. Пожиратель огня показался мне еще одним звеном, неким требующим разгадки шифром в поисках Истины.

Я немного освежил его память.

— Гранада, года три или около того назад. Нынешняя весна, Барселона, точное название площади забыл. Ты — словно символ вечного возвращения. Но чьего? Твоего? Моего? Кто знает? Сейчас для меня главное, что твое предсказание, сделанное в тот майский вечер, подтвердилось. Ты нюхом почуял мою вымечтанную тягу к этой девушке. А я, в свою очередь, уловил в твоем скверном дыхании и парах бензина в придачу обещание ее ласк. В тот раз ты меня достал, приятель, хотя и сам этого не помнишь. А сейчас — я тебя. Баш на баш. Беда в том, что ищущий, как правило, не отдает себе отчета в действиях. И общение не очень получается, как на твой взгляд?

Попрошайка с усилием поднялся на ноги, намереваясь, возможно, удрать, положив тем самым конец этой безумной тираде. Но теперь, когда добыча оказалась в моих руках, я не был склонен так легко дать ей уйти.

— Ну что, синьор нюхала, где же твоя собачья маска? И куда это ты собрался? Что касается меня, я только начинаю. Давай возобновим былую дружбу. Поговорим о старых временах. С призраками удалось встретиться? Или забоялся? И поэтому бросил свое ремесло, иначе бы, наверное, по-прежнему изображал дракона?

Я толкнул его в грудь — пусть еще посидит. Толкнул не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы сбить с ног. В результате он не столько сел, сколько плюхнулся на спину и теперь, лежа поперек двух ступенек, смотрел на меня из этого довольно унизительного положения.

— Извини, амиго. Я не хотел сделать тебе больно. Но уходить рано. Мы с тобой еще не закончили. Есть кое-какие делишки, требующие нашего общего участия. Знаешь, я и сам нынче не в лучшей форме. И чтобы кое в чем убедиться, хотел попросить тебя об одной услуге.

— Вино, — выдохнул попрошайка.

Это было пока единственное произнесенное им слово. Что ж, хотя бы внятная попытка общения.

— Ладно, вино так вино. Давай договоримся так. Я покупаю тебе вино, ну и поесть, если ты, конечно, уверен, что тебя тут же не вырвет. Но перед этим я бы хотел посмотреть на твою грудь. На твои замечательные сиськи. Сиськи дракона. — Я потянулся к верхней пуговице его куртки.

Попрошайка перехватил мою руку, злобно посмотрел на меня и, неожиданно обнажив в улыбке гнилые и обломанные зубы, расстегнул куртку и рубашку. Моему взгляду предстала грудь, на которой были изображены два дракона — зеленый и красный.

— Ну что, доволен? — по-английски он говорил с трудом, словно раскапывая дно огромного озера в поисках останков давно потерпевшего крушение судна под названием «Язык». — Я готов пригласить тебя с собой под знак дракона. Самый красивый на свете. Я человек-фок, фокусник. Ты ведь сам так сказал, мое подобие, брат мой.

Застегиваясь, он настороженно посматривал в обе стороны улицы.

— Ну, теперь-то наконец мы можем выпить, amigo mio? — Он протянул руку в варежке, чтобы я помог ему подняться.

— Только выпить? Или все же еще и поесть?

— Может, супа. Но сначала vino.

— Идет. Только мне нужно кое-что у тебя узнать, ясно?

— Заметано. Только не дави на меня, приятель. — Это он проговорил одним духом, словно привычную присказку.

— Слушай, где, черт побери, ты нахватался английского? «Заметано», «Не дави на меня, приятель», «Дорога в Катманду»…

У меня живот сводило от голода, так что первой задачей было — провести этого типа в бар так, чтобы нас тут же не попросили удалиться. Я быстро прошагал с ним в дальний конец зала, где расставлены столики для тех, кто заказывает еду. Так, пока все нормально. Если сядем, выгнать нас будет труднее. К счастью, Сантьяго начал считать меня завсегдатаем. К тому же он был сегодня в хорошем настроении и сам подошел принять заказ.

Пожирателю огня я заказал суп, а себе — стандартный набор из макарон, мяса и салата. Вино уже стояло на столе.

Пожиратель огня равнодушно осмотрел бар, опорожнил стакан вина и тут же вновь наполнил его. Второй тоже был выпит залпом. Третий он налил медленно и, зажимая стакан в ладонях и отхлебывая время от времени, заговорил:

— Сегодня в полночь тот же придурок явится, понимаешь? Наверху подсвечники, никакой крыши, никаких звезд. Поймай, если сможешь. Но это если только умеешь летать. А в другой раз другой придурок. Может быть. Он говорит со странным «Бла-бла-бла»… Но я… я люблю парижанок. Когда? Прошлой ночью. Нет, позапрошлой. Нет, позапозапрошлой. Все в трех экземплярах… Так он и сказал, все в трех экземплярах. Хочешь весело провести время? Нет, благодарю вас, добрый сэр. Я — Повелитель мороженого и решать буду сам. Хочешь, говорит, хочешь сыграть со мной. Даты, наверное, капризуля. Никуда. Сигар не надо. Вот это времечко. Вон там, наверху. Как птицы. Ласточки ночи. Теперь в Африку. Восходит солнце. Знаешь песни «Биттлз»? Всякий парень или девчонка, не то чтобы так уж летают, как ласточки, ныряют — да, благо Божье, я всего этого никогда не видел, только во сне. Выше дома с желтыми крестами. Теперь все.

Он замолчал, вытер рот, в очередной раз наполнил стакан. Принесли суп, следом за ним — мой заказ. Мне не хотелось прерывать поток его сознания, но вместе с тем неплохо бы побольше узнать о месте, где я нашел его.

— Расскажи поподробнее о доме с желтыми крестами.

— Побольше, побольше, побольше, — передразнил он, мотая головой, как Джон Траволта в фильме «Грязнуля».

Было что-то раздражающее в самом факте знакомства пожирателя огня с образцами поп-культуры, пусть даже старыми.

Он с чавканьем выхлебал полтарелки супа, макая в него хлеб и продолжая потягивать вино. Монолог возобновился:

— Дом с желтыми крестами. Дом кошмаров. Повсюду. Подстерегают. Движутся за закрытыми дверями. Silencio. До той ночи не видел ни разу. Не узнавал их шаги по звуку. Одного звали Francais, le responsible, главный. Глаза как бритвы. Мягкий голос. Так что же это такое? Кюре? Человек в рясе? На крыше. Звезды такие яркие. Как алмазы. Ха-ха. Но он не смеется, он делает знаки, он нагоняет на меня тоску. Я не хочу хлеба, только вино. Кровь Бога. Прячет. Я вижу вино. Хочу его. Плохая ночь. А ты кто? Спрашивает этот малый, этот самый, только на этот раз громче. Я? Бедный маленький принц. Принц Македонии. Посмотри на нос, на губы. У меня чистая кровь. Королевская. А потом ангел. Богом клянусь. Ангел там, наверху, среди труб. Я видел лицо Марии Магдалины. Почему я? Ответа нет. Никакого. Танец, медленный танец. Словно в трансе. Однажды я видел такое в Кони. Знаешь, где это? Не важно. Они разводят костер там, наверху, над кровлей. И что жгут? Не знаю. Ничего, все. Блестит, ревет, но про себя, негромко, медленно, как танцующая девушка.

Пожиратель погрузился в какие-то очень личные воспоминания. Глаза у него закрылись, ладони судорожно сжимали вновь опустевший стакан. Какое-то время я не пытался вывести его из этого почти сомнамбулического состояния, просто ковырял вилкой салат. К тому же, когда у него закрыты глаза, легче читать по лицу. Оно было изборождено глубокими морщинами. Те, что разбегались от уголков глаз, впадали ручейками в морщины побольше — их было видно даже за густой щетиной, покрывающей его щеки. У него было лицо человека, чем-то глубоко поглощенного, лицо, на котором обломки жизненных крушений слились воедино и странным образом воплотились в этих опаленных желобках.

— Расскажи мне про эту девушку, — попросил я. — Про танцовщицу.

Пожиратель с удивлением посмотрел на меня. Видно, он настолько погрузился в свой внутренний мир, что на какое-то время полностью отключился от всего постороннего.

— Девушка? Какая там девушка? Титьки, пипка, попка? Чего тебе, собственно, надо, фотографию? Потрахаться захотелось? Эй, мистер, а ты что, вообще трахальщик? Тогда вот что я тебе скажу, с этой девушкой в такие игры не играют, она ангел. Она спустилась прямо с неба. Да.

Попрошайка помешал ложкой в тарелке, проглотил остатки супа. И с упреком посмотрел на меня.

— Вино, — распорядился он, — бутылку.

Я передал указание молодому человеку, возившемуся у стойки бара, и тот немедленно принес еще литр красного. Я уже собирался налить ему, как он выхватил бутылку у меня из рук и повторил прежний ритуал, то есть быстро опорожнил первые два стакана, а третий наполнил неторопливо и затем, зажав в ладонях, вновь заговорил. Мне вспомнились его прежние слова: все в трех экземплярах.

— Тебе нужны слова. А я передаю послания в виде янтарного огня, прямо.

Теперь он смотрел на меня, не сводя глаз, с какой-то почти комической настойчивостью. Вино явно придало ему храбрости.

— Да, я давно тебя знаю. Ты называешь меня человеком-псом. Но я дракон. Ты видел, как я изрыгаю огонь? Это и есть мое послание. Это мои слова… тихо… тихо… Огонь — лучше. Человек-пес ничто. Там, на крыше, где они прыгают высоко, раскачиваются да перепрыгивают с крыши на крышу. Вниз не смотрят. Голова кружится. Всегда одно и то же, одно и то же. Но мальчишки-дурачка больше нет. Теперь мужчина. Я должен найти ангела. Видеть ее как можно чаще, просто смотреть, понимаешь? Но больше не получится. Там наверху я ее больше не увижу. У меня есть узелок, связывать, развязывать. Узелок, а я молодец-молоток. Я быстро учусь, очень быстро. Но однажды я упаду, слишком много вина. Сломаю позвоночник. Больница, больница в городе чудес. Капитан Марвел. Неделя за неделей. Горячая еда, и без вина. Каждый вечер накачивают каким-то зельем. Зелье и еще сыр дают. Ненавижу. Стащу денег, спущусь вниз. Там у них в больнице бар. Много коньяка. Они дадут мне пижаму, больничную. Не надо пилюль. В баре я напьюсь в стельку, в моей пижаме. Засну на полу. Меня разбудят, я все разнесу вокруг себя, но… очень устал. Вызывают полицию. Большая суета. Поздно, возвращаюсь в палату, сплю. Вечер. Опять зелье, опять сыр. Дайте мне уйти отсюда, говорю. Спина плохо, но ходить могу. И меня отпускают. Я больше ничего не вижу и никого. Ни людей, ни ангела. Та же самая весна, то же лето. Смотрю днями и ночами, но ничего не вижу.

Он грохнул стаканом по столу, громко рыгнул, схватил бутылку и снова налил. В нашу сторону обернулись двое посетителей бара. Интересно, скоро нас отсюда выгонят, смутно подумалось мне. Впрочем, в этом районе из такого рода заведений не так легко выгнать. Теперь я тоже чувствовал, что снова изрядно напился, хотя сам термин постепенно утрачивал сколь-нибудь конкретный смысл, ибо в последнее время я никогда не был по-настоящему трезв — либо в прострации пребывал, либо добавлял понемногу, либо добавлять было уже некуда, и тогда наступала темнота. Но мой спутник отличался непредсказуемостью, из чего следовало, что он способен на крайние поступки вроде того, что я наблюдал много лет назад в Гранаде.

Мне нужно было знать одно, но знать точно. Если, судя по его словам, он был какое-то время связан с людьми крыши, когда это было — до или после нашей майской встречи? Это очень важно. Тогда он хромал. И если хромота стала результатом падения, стало быть, события, которые он описывает, произошли до. И если ангел из его рассказа — это (как подсказывает мое больное воображение) Нурия, то ее исчезновение летом находит объяснение. Так когда же он ее видел (если это действительно была она) танцующей на крыше?

— Слушай, а в больницу ты когда попал?

— О, много времени прошло. Очень много. До, после.

— И все же было это до или после нынешнего мая?

Он недоверчиво посмотрел на меня, словно сама попытка выяснить это находится за пределами человеческих возможностей.

— До, после, во время. Спина болит, но не настолько, чтобы я не мог ходить.

— Слушайте, господин пожиратель огня, мне надо знать, когда вы в последний раз видели своего ангела?

Он принялся широко разевать рот, как выброшенная на берег рыба, затем губы его сложились в подобие улыбки.

— Ага, понимаю. Теперь ясно. Тебе тоже нужен свой ангел. Ты хочешь поймать меня на датах. День да ночь — сутки прочь, недели-качели. Когда-тогда. Сейчас и никогда. До и после. Во время, сейчас и никогда. А потом ты пойдешь туда и заставишь ее испариться. Никогда-никогда-никогда-никогда-никогда.

Он постепенно перешел на крик и, налегая грудью на стол, был, кажется, готов броситься на меня. Впрочем, через мгновение вскочил на ноги и, размахивая руками, обратился к ресторанной публике:

— Я пришел сюда и прошу, требую, чтобы меня выслушали. Я съел свой суп, вытер рот свежей салфеткой, выпил вина из стакана, как и положено джентльмену. От вас мне ничего не нужно, ни от кого из вас. А меня все время преследуют, преследуют. Всю жизнь я жду ангелов, а они не приходят. Но вот один появился, и все пошло к черту. Срать я на вас хотел. Срать я хотел на дом Божий и на все ваши дома. Ссу я на пол в ваших домах. Для меня вы все недоноски. Смотрите, смотрите!

Он рванул на груди рубаху и, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую, так, чтобы всем было видно, принялся демонстрировать дракона. В этот час в баре было полно мужчин, в основном рабочих, у которых начался обеденный перерыв. Пожиратель огня привлек внимание присутствующих, но нельзя сказать, что с него глаз не сводили. Двое мужчин, сидящих позади него, насупились, еще один, потягивающий вино у стойки, бросил на нас хитрый взгляд, словно давая понять, что такие фокусы для него не внове. Впрочем, постепенно в зале возникла атмосфера настороженности. Люди ждали, сам уйдет этот маньяк с длинными сальными волосами либо его вышвырнут.

Я хотел предотвратить последнее, заплатив по счету и мирно удалившись, но меня охватила непонятная слабость, и я буквально прилип к стулу, ожидая дальнейшего развития событий. Хотя мне и самому было худо, я испытывал сострадание к пожирателю огня. Но этот сумасшедший схватил полупустую бутылку и начал пить вино прямо из горлышка, обводя зал безумным взглядом. Сделав последний глоток, он резко, с квакающим звуком, вырвал бутылку изо рта и разбил ее о край стола. Оружие с зазубренными краями осталось у него в правой руке. Я громко застонал, опасаясь худшего. Но тут, внезапно обнаружив недюжинные способности атлета, Сантьяго перемахнул через стойку и ринулся к нам. В ту же минуту за ним последовали двое рабочих. Один резко завел пожирателю огня за спину правую руку. Бутылка, вернее, то, что от нее осталось, упала на пол и ссыпалась в осколки. Мой спутник даже не пытался сопротивляться, он обмяк в руках мужчин и позволил им вытащить себя на улицу. Я тем временем вытащил из кармана несколько смятых банкнот и протянул их Сантьяго, бормоча извинения. Он лишь пожал плечами, кивнул и сказал, что я, если угодно, могу остаться, но этому придурку путь сюда заказан. Поблагодарив, я поспешно удалился в надежде догнать пожирателя огня. Я был уверен, что бутылку он разбил, собираясь нанести ущерб не другим, но себе. Я так и видел, как зазубренные края вонзаются ему в грудь и разрывают плоть.

На улице порывами задувал холодный ветер. Пожирателя огня не было видно. Я обшарил близлежащие переулки, обошел вокруг опустевшего дома, вернулся на Кардерс, куда он мог отправиться в поисках выпивки. Но пожиратель огня исчез. Я понял, что это была наша последняя встреча.


Содержание:
 0  Цвет убегающей собаки The Colour of a Dog Running Away : Ричард Гуинн  1  Часть I : Ричард Гуинн
 2  Глава 2 Женщина ночью : Ричард Гуинн  3  Глава 3 Я самый красивый на свете… : Ричард Гуинн
 4  Глава 4 В Барселонете : Ричард Гуинн  5  Глава 5 Клоунада : Ричард Гуинн
 6  Глава 6 Похоже на детектив : Ричард Гуинн  7  Глава 7 Человек в зеленом костюме : Ричард Гуинн
 8  Глава 8 Бродим по чердакам : Ричард Гуинн  9  Глава 9 Случай в Ситжесе : Ричард Гуинн
 10  Глава 10 Смерть с открытыми глазами : Ричард Гуинн  11  Глава 1 Почтовая открытка : Ричард Гуинн
 12  Глава 2 Женщина ночью : Ричард Гуинн  13  Глава 3 Я самый красивый на свете… : Ричард Гуинн
 14  Глава 4 В Барселонете : Ричард Гуинн  15  Глава 5 Клоунада : Ричард Гуинн
 16  Глава 6 Похоже на детектив : Ричард Гуинн  17  Глава 7 Человек в зеленом костюме : Ричард Гуинн
 18  Глава 8 Бродим по чердакам : Ричард Гуинн  19  Глава 9 Случай в Ситжесе : Ричард Гуинн
 20  Глава 10 Смерть с открытыми глазами : Ричард Гуинн  21  Часть II : Ричард Гуинн
 22  Глава 12 Изгои-дуалисты и бросок орла : Ричард Гуинн  23  Глава 13 Безупречная подача Поннефа : Ричард Гуинн
 24  Глава 14 Катаскапос[4] : Ричард Гуинн  25  Глава 15 В одиночке : Ричард Гуинн
 26  Глава 16 В которой прошлое закрывается : Ричард Гуинн  27  Глава 11 Город-призрак жарким летом : Ричард Гуинн
 28  Глава 12 Изгои-дуалисты и бросок орла : Ричард Гуинн  29  Глава 13 Безупречная подача Поннефа : Ричард Гуинн
 30  Глава 14 Катаскапос[4] : Ричард Гуинн  31  Глава 15 В одиночке : Ричард Гуинн
 32  Глава 16 В которой прошлое закрывается : Ричард Гуинн  33  Глава 17 Искусство нисхождения : Ричард Гуинн
 34  вы читаете: Глава 18 Пожиратель огня : Ричард Гуинн  35  Глава 19 Встреча с ангелом : Ричард Гуинн
 36  Глава 20 Охота на кроликов : Ричард Гуинн  37  Глава 21 Сколько работает смерть : Ричард Гуинн
 38  Глава 22 Искусство восхождения : Ричард Гуинн  39  Использовалась литература : Цвет убегающей собаки The Colour of a Dog Running Away



 




sitemap