Фантастика : Ужасы : Глава 18 : Джеймс Херберт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  19  20  21  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  63  64

вы читаете книгу




Глава 18

Реальность показалась Брайсу почище любого кошмара из его снов. Он вышел из забытья, уже отлично сознавая, что болезнь все-таки зацепила его. Ее симптомы еще не были очевидными, но сухость в горле, жжение где-то внутри и дикая головная боль говорили, что до агонии недалеко. Пройдет несколько дней — и появятся возбуждение, растерянность, галлюцинации, потом — спазм, окостенение шеи и спины, судороги, а там, глядишь, и паралич. В Штабе Гражданской обороны во время подготовки говорили об этих симптомах, и теперь Брайса бросало в дрожь при одной мысли о неминуемо надвигающейся боли. Скоро он не сможет пить, а уж это вообще приведет его в бешенство, заставит до смерти бояться любой жидкости, и даже собственная слюна будет вызывать ужас. Судороги и безумие постепенно доведут его до комы, полного изнеможения от боли, а следом за этим придет и смерть, которую поневоле воспримешь как милосердие.

Рука его на мгновение онемела, но тут он вспомнил, с какой стремительностью лечила его доктор Рейнольдс, и новый приступ тошноты охватил Брайса.

Сделав противоболевой укол, она сдавила обрубки его пальцев так, что они стали кровоточить еще больше. Затем, ловко орудуя шприцем, она ввела прямо в открытые раны бензалкониум, антисептический очиститель, а следом — небольшую дозу азотной кислоты. На его протестующие стоны она не обращала никакого внимания. К тому моменты, когда она обрабатывала его раны антисывороткой, Брайс уже рыдал и был на грани потери сознания. Но тут-то он и получил очередную дозу прямо в мышцу у запястья.

Брайс все еще молил оставить его в покое, а она уже принялась методично прокалывать его живот пониже четырнадцатого ребра, пятнадцатого, шестнадцатого... После семнадцатого он потерял счет. А доктор Рейнольдс тем временем невозмутимо растолковывала ему, что эта процедура, мол, совершенно необходима, если уж он собирается выжить. Она по-прежнему игнорировала его протесты, становившиеся все отчаяннее, но и все слабее по мере того, как игла снова и снова пронзала его тело. А она все говорила о том, что каждая инъекция — это, мол, разжиженный вирус, приготовленный из мозга бешеных животных... Как будто это могло волновать его в те минуты! Когда доктор Рейнольдс наконец кончила все процедуры, Брайса уже вообще ничто не волновало, даже о себе он не думал. Опрокинувшись в обмороке на койку, он погрузился в сладостное забвение.

И вот теперь проснуться, улавливая первые укусы этой проклятой болезни и понимая, что это не просто результат обезболивающих инъекций, не побочное действие антисыворотки, а что само лечение не помогает, что болезнь уже глубоко в нем... И ощущать, как она расползается, растекается с кровью по всему его телу, медленно начинать понимать, что не в порядке и еще кое-что, и все же продолжать лежать здесь вместе с другими еще уцелевшими больными под слабыми лампами этого корабельного лазарета, прислушиваясь к воплям и крикам за закрытой дверью, к этому странному скрежещущему звуку, к плеску воды вокруг коек внутри самой палаты. Какие странные звуки... Похожие на... на артиллерийскую канонаду!

Брайс уселся на койке, и все вокруг, кому позволяло состояние, проделали то же самое. Все были не просто испуганы, но впали в какой-то шок. Одна женщина вдруг пронзительно завизжала, увидев, что вода подмачивает ее матрац.

Небольшие волны стали захлестывать край одеяла Брайса, и он отодвинулся назад, к стене. Когда спустя мгновение вся эта битком набитая койками палата стала раскачиваться в безумном ритме маятника, он все еще не мог прийти в себя. Кто-то бултыхнулся вниз рядом с его койкой, и Брайс вздрогнул от укуса ледяной воды в щеку. В воду стали падать и другие, а Брайс, подтянув ноги, скрючился там, в темноте, между своей и верхней койкой, увертываясь от брызг, как будто это были капли кипятка.

Больные возмущенно кричали у запертой двери, отталкивая друг друга, чтобы выскочить первым.

Брайс догадывался, чем грозит все это, но он был не в состоянии даже выговорить те слова, которые предостерегали бы этих людей. Он только поднял свою изувеченную руку, глаза его заклинали их остановиться, а рот открылся в скрежещущем крике. Но этот звук был слишком слаб, чтобы его услышали.

Вдруг дверь рывком распахнулась, и ворвавшийся в нее поток воды отшвырнул всех назад. В считанные секунды вода дошла Брайсу до плеч, и ему пришлось переползти с нижней койки на верхнюю. Вокруг него, сражаясь с потоком, барахтались едва различимые фигуры, тяжелые железные койки сдвинулись с места. Сначала медленно, подобно огромным, неповоротливым животным, но вскоре напор воды стал так силен, что койки стали опрокидываться, разламываться, откатываться к углам палаты.

Брайса сбросило вниз, и легкий шок, который он получил, уйдя на мгновение под воду, окончательно выбил из него застрявшие в теле остатки наркотика. Он поднялся, отплевываясь и кашляя, путаясь в чужих руках и ногах, отталкивая их, как и они отталкивали его. Двухъярусная койка опрокинулась на него, и он снова оказался под водой, задыхаясь от ее отвратительного вкуса. Железный каркас койки тяжело лежал на его груди.

Брайс попробовал бороться с этим весом, но во время этой борьбы сквозь охватившее его чувство ужаса пробился какой-то голос, спокойный и вкрадчивый.

— Зачем утруждать себя борьбой? — спрашивал голос. — Зачем сопротивляться, если смерть неизбежна?

Брайс попытался сбросить с себя металлическую койку, но тут подплыл матрац и опустился ему прямо на лицо, словно стремясь удушить по тайному сговору с водой.

— А чем плох такой вариант смерти? — лукаво спросил внутренний голос. — Уж это будет получше, чем безумие и боль.

Койка приподнялась на несколько дюймов, потом снова тяжело опустилась, будто к ней добавился новый вес. А может быть, просто кто-то взобрался на нее, спасаясь от наводнения?

— Всего-то одна-две неприятные минуты, прежде чем погрузиться в сон, в сон, более глубокий и мирный, чем любой из твоих прежних снов. Его уже никогда и ничто не прервет, ничто и никогда не посягнет на него. И никогда уже тебя не потревожит эта жизнь.

— Да, — отвечал голосу Брайс, — это было бы так хорошо, так желанно. Но вот эта боль, как мне перенести ее сейчас?

— Легко. Ты только не сопротивляйся этому, ведь это тайна, это выход. Всего лишь несколько неприятных мгновений, а потом ты поплывешь. Вот увидишь.

— Я что, уже сошел с ума? Неужели эта болезнь ударяет так быстро?

— Нет-нет, ты не сошел с ума. Просто такое бесхлопотное умирание будет самым мудрым из всего, что ты когда-либо сделал.

— Но мои легкие рвутся на куски. Они болят, болят!

— Это ненадолго. Дыши в воде. Один глубокий вдох — и больше не будет никакой боли. — Я не могу. Я боюсь.

— Это легче, чем ты думаешь.

— Кто ты?

— Я твой друг. Я — это ты.

— А ты останешься со мной?

— Всегда.

— Навеки…

— И во веки веков...

— ...аминь?..

— ...аминь…

Огромным пузырем последний воздух судорожно вышел из тела Брайса, и хотя он в ужасе еще пытался кричать, хотя его руки и голова еще бились в воде, боль, как и обещал внутренний голос, была недолгой. Ласковые покровы бессознания, подобно шелковистой ткани, окутали его глаза, ослабло и унеслось прочь неудобство от невозможности дышать, улетучивалась боль. Ощущение беспомощности уже не было таким страшным, а страдания стали утихать и мучили теперь меньше, меньше, меньше...

Это было именно так, как сказал голос: “Легко”.

И никогда больше не бежать от истребления, не страшиться неопределенного будущего, не быть жертвой болезни, разрушающей разум и тело. И больше никаких огорчений. Не жалеть же о них! Угасающая печаль. Спокойный, бережный дрейф. Внутренний голос не солгал. Вот и тяжесть с груди исчезла. Всплытие. Вверх. Восхождение. Вверх. Что-то дергает его? Бьет его? Чьи-то руки на нем? Нет, только не это. Только не сейчас! Все уже решено! Все сговорено! Оставьте меня-я-я-я...

Брайс продрался сквозь пузырящуюся поверхность, вода струёй хлынула из его легких, а он все еще пытался освободиться от рук, выдернувших его из этого безмятежного покоя. Удушье заглушало его протесты, вернулась и боль, корежащая его мышцы. А два человека тем временем уже крепко держали его.

— Ударь его посильнее по спине! — завопил Фарадей. — Он же захлебнулся.

Яркий свет ослепил Брайса. Он чувствовал, как кто-то возится с ним. Неожиданно мощный удар обрушился на его спину, и изо рта Брайса вылетел фонтан воды и рвоты, пройдя чуть выше двух державших его людей. Еще один удар, и его снова стошнило. Он в отчаянии всасывал воздух, непроизвольно вдыхая и вдыхая его, хотя всего какое-то мгновение назад ему казалось таким облегчением, что этот воздух совершенно не нужен.

Веббер, один из двух инженеров, отправившихся вместе с Фарадеем в корабельный лазарет, стоял позади Брайса и колотил этого офицера Гражданской обороны между лопатками. Правда, не кулаком, а ладонью. Тело Брайса отреагировало извержением из горла и легких, так что дальнейшая нужда во вмешательстве извне отпала.

— Похоже, что мы подоспели к нему как раз вовремя, — крикнул Веббер Фарадею.

Второй инженер, Томас, тем временем помогал той самой женщине, которая свалилась с верхней койки на Брайса и пригвоздила его к полу своим весом. Томас оттащил ее к двери, здесь поток был уже не таким неистовым: уровни воды внутри корабельного лазарета и снаружи его сравнялись. И все-таки напор воды был еще достаточно сильным, чтобы заставить шататься и даже падать. Преодолевая тяжесть женщины-истерички, Томас в полной темноте молотил руками и ногами, пытаясь в то же время отодрать руку, крепко обвившую его шею. Наконец он освободился от этого захвата и вытолкнул сам себя вертикально вверх. Женщина, вцепившись в него, поднималась вместе с ним. Это грозило потопить их обоих. Томас решил, что спасать ее не стоит.

Он оттолкнул женщину прочь, задержав руку на ее горле, и тут же обрушил кулак на повернутое к нему лицо. Под суставами его пальцев хрустнули зубы. Женщина, судорожно выпуская пузыри, стала опускаться вниз. Ошеломленный тем, что он сделал и тем не менее все-таки успокоенный освобождением от этого груза, Томас поплыл к двери, не обращая внимания на крики за спиной.

Фарадей хорошо видел все, что произошло, и содрогнулся от гнева, не в силах чем-то помочь женщине. Руки его были заняты Брайсом, обмякшим так, будто ему очень хотелось утонуть, и не выказывающим никакого желания спасаться. Но, к изумлению Фара-лея, “утопленница” уже бушевала на поверхности, всего в нескольких футах от него. В глазах ее было изумление, но все еще и мольба о помощи. Продолжая одной рукой помогать Вебберу удерживать Брайса стоймя, Фарадей другой дотянулся до женщины. Она снова стала уходить под воду, но он крепко ухватил ее за руку и потащил к себе. Ее голова уткнулась ему в грудь, и женщина мгновенно успокоилась, как бы вверив Фарадею свое спасение.

— Давай выбираться отсюда! — крикнул Фарадей Вебберу. — Мы здесь больше уже никому не поможем!

Он крикнул, чтобы и остальные следовали за ними, надеясь, что его услышат, и в то же время отводя взгляд от дальней секции лазарета. Фарадей боялся увидеть там нечто такое, что вынудило бы его пробраться пониже и помогать. Нет, этих двоих, Брайса и женщины, ему было достаточно.

Тесно сбившаяся четверка начала продвигаться к двери, борясь с подводным течением и следя за тем, чтобы не врезаться в какие-нибудь невидимые препятствия. Брайс позволил нести себя, не помогая своим спасителям, но и не мешая им. В голове его теснились странные, беспорядочные мысли — какая-то мешанина сожаления и радостного подъема. Он уже знал, что такое смерть, и это оказалось не так уж и страшно.

— Нет, в самом деле ни капельки не было жутко? — Ну, может быть, совсем чуть-чуть.

— Но ведь бесконечность лучше, чем жизнь с этой ужасной болью.

— О да, все что угодно, только не эта боль.

— Ну, так давай не забывать об этом мерзком унижении — грядущем безумии.

— Нет-нет, не будем забывать этого. — О, как приятна смерть.

— Да.

— И никакого подлинного забвения.

— Нет.

— Ну, так куда же ты теперь направляешься?

— Я... я не знаю. Они помогут...

— Так ты хочешь, чтобы тебе помогли? Ты в самом деле этого хочешь? Хочешь мучений? И ты будешь радоваться безумию, будешь наслаждаться им?

— Я...

— Будешь?

— Оставь меня в покое!

— Но ведь я — это ты, как же я могу оставить тебя?

— ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!

* * *

— Ну, Брайс, порядок, мы тебя вытащили! Отсюда есть другой выход. Мы выберемся отсюда, слышишь?

Брайс смотрел на Фарадея, с трудом узнавая старшего инженера. Он попытался что-то сказать, но так и не нашел подходящих слов.

— Все нормально, — сказал Фарадей. — Ты просто постарайся помочь нам. Попробуй идти.

И Брайс сделал так, как его попросили, выталкивая из себя внутренний голос. Голос был уже не утешающим, а рассерженным и твердил ему, какой же он дурак.

— Я не хочу умирать, — прошептал Брайс.

— Побереги-ка лучше дыхание, парень, — сказал Фарадей, который и сам уже дышал короткими, резкими глотками после всей этой истории. — Мы все равно тебя не слышим, так что и не пытайся разговаривать. Береги силы.

Свет, идущий из дверного проема, стал теперь тусклым, и Фарадей подумал, что снова упало напряжение. Но тут он заметил, да и почуял по запаху, дым. Прямо у порога стоял Томас и оторопело смотрел куда-то в глубь коридора. На мокром лице застыло выражение ужаса.

Когда они добрались до двери, Томас уже быстро двигался к секциям управления, не то вплавь, не то вброд. Фарадей попытался рассмотреть, что же могло вызвать такое сильное беспокойство у Томаса. Густой дым щипал глаза, заставлял жмуриться. Фарадей едва успел взглянуть на языки пламени, вздымавшиеся где-то в районе лаборатории, как вдруг весь комплекс с грохотом начал рушиться. Обжигающий яркий свет устремился к нему, сдирая защитную пленку с глаз и кожу с лица. Фарадей, отброшенный взрывом, упал на спину. При этом вода потушила его запылавшие волосы, а над сгоревшим лицом поднялось небольшое облачко пара. Фарадей пронзительно завизжал, и черная вода с готовностью превратила этот звук в бульканье пузырьков воздуха.

Не лучше пришлось и остальным. А для Брайса это было всего лишь продолжением нескончаемого кошмара. Его отчасти защитило тело старшего инженера, тот стоял прямо перед ним и принял на себя всю силу взрыва. Фарадея отбросило на Брайса, и он упал под тяжестью тела, укрывшего его от огня и погасившего загоревшиеся было бинты на искалеченной руке. Тотчас же спал и изнурительный жар, опаливший щеку, улетучился огонь, терзавший правое ухо. Вода приветствовала его возвращение.

Набежавшие волны прилива целиком заполнили узкий коридор, подхватили тела всех четверых обгоревших и швырнули их в кипящий поток. Попутно волны прихватили и Томаса. Тела волочило вдоль стен. И с силой било о машинное оборудование, преграждавшее путь волнам. У Брайса была сломана шея, трещали и другие кости, но зато он снова слышал голос, возвращающийся в него откуда-то издалека и становившийся все ближе, ближе...

— Ну, теперь ты готов? — спросил голос немного сердито. Брайс чувствовал, как его корежит, как еще одна кость хрустнула в руке, когда он врезался ею во что-то твердое. И хотя его крутило и ломало, Брайс не был ни растерян, ни смущен.

— Ну как, достаточно тебе?

— Ода!

— Тогда дыши водой.

— Уже. Я полон водой. Голос вздохнул.

— Ну, теперь уже недолго.

— Но я еще все понимаю.

— Да, но ты уже не чувствуешь.

— Да, все онемело.

— Ну и как, приятно?

— Очень.

— Я ведь говорил тебе. Боишься?

— Немножко.

— Это пройдет. Очень скоро.

— Но что со мной будет?

— Сам увидишь!

— Это будет приятно? Голос не ответил.

— Будет приятно? — повторил Брайс.

— По-разному бывает. Приятность здесь вообще ни при чем.

— Я тебе верю.

Снова никакого ответа. Но на этот раз в нем и не было нужды.

Брайс двигался за умолкнувшим голосом, лениво дрейфуя за этим призрачным звуком в странной, глубокой пустоте. Полное отсутствие всяких ощущений подтверждало, что голос был прав: приятность была ни при чем. Она была совсем ни при чем.

Их тела болтало и разбивало. И все нашли свою собственную смерть, и у каждого она была разная и сугубо своя...

Вода хлынула через комплекс. За ней неторопливой, но не менее смертоносной поступью шел огонь.


Содержание:
 0  Вторжение : Джеймс Херберт  1  продолжение 1
 2  Глава 1 : Джеймс Херберт  4  Глава 3 : Джеймс Херберт
 6  Глава 5 : Джеймс Херберт  8  Глава 7 : Джеймс Херберт
 10  Глава 9 : Джеймс Херберт  12  Глава 10 : Джеймс Херберт
 14  Глава 12 : Джеймс Херберт  16  Глава 14 : Джеймс Херберт
 18  Глава 16 : Джеймс Херберт  19  Глава 17 : Джеймс Херберт
 20  вы читаете: Глава 18 : Джеймс Херберт  21  Глава 19 : Джеймс Херберт
 22  продолжение 22  24  Глава 11 : Джеймс Херберт
 26  Глава 13 : Джеймс Херберт  28  Глава 15 : Джеймс Херберт
 30  Глава 17 : Джеймс Херберт  32  Глава 19 : Джеймс Херберт
 34  Глава 20 : Джеймс Херберт  36  Глава 22 : Джеймс Херберт
 38  Глава 24 : Джеймс Херберт  40  Глава 26 : Джеймс Херберт
 42  Глава 28 : Джеймс Херберт  44  Глава 30 : Джеймс Херберт
 46  Глава 32 : Джеймс Херберт  48  Глава 34 : Джеймс Херберт
 50  Глава 20 : Джеймс Херберт  52  Глава 22 : Джеймс Херберт
 54  Глава 24 : Джеймс Херберт  56  Глава 26 : Джеймс Херберт
 58  Глава 28 : Джеймс Херберт  60  Глава 30 : Джеймс Херберт
 62  Глава 32 : Джеймс Херберт  63  Глава 33 : Джеймс Херберт
 64  Глава 34 : Джеймс Херберт    



 




sitemap