Фантастика : Ужасы : Глава 25 : Джеймс Херберт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55

вы читаете книгу




Глава 25

Потягивая виски, Бишоп закурил сигарету — третью за то время, что сидел в баре. Посмотрел на часы. Конференция продолжалась уже более трех часов, но когда он полчаса назад вышел из зала, до каких-либо выводов было еще далеко. Удивительно, если при таком количестве участников вообще удастся прийти к какому-нибудь соглашению. Сочетание ученых и парапсихологов, наряду с правительственными чиновниками, тщетно пытающимися примирить разногласия между обеими фракциями, едва ли способствовало созданию оптимальной рабочей атмосферы. Представитель какого-то американского исследовательского общества изложил теорию коллективного бессознательного Юнга: «Подобно тому, как анатомические особенности человеческого организма обнаруживают сходство независимо от расовых различий, психическая сфера также покоится на некоем едином субстрате, перекрывающем различия в культурных и сознательных напластованиях» — и высказал предположение, что коллективное бессознательное характеризуется скрытыми тенденциями к одинаковым реакциям, образу мышления и поведению, доставшимися человечеству в наследство в ходе психологического развития. Одни и те же инстинкты присущи всем народам и поколениям — не этим ли объясняется сходство самых разнообразных мифов и символов? А одним из наиболее распространенных человеческих влечений является влечение к злу. Ему возразили, что, несмотря на все злодеяния, стремление к добру было преобладающим на протяжении всей истории, и докладчик согласился с этим, но добавил, что, возможно, после многовекового насильственного подавления влечение к злу вырвалось из-под контроля разума. И вот в конце концов оно материализовалось.

Бишоп, сидевший в последнем ряду просторной современной аудитории, с улыбкой наблюдал, как озадаченно переглядывались комиссар полиции и начальник генерального штаба. Не будь у них официальных данных и свидетельств очевидцев о необъяснимых широкомасштабных беспорядках, каждую ночь повторяющихся в столице, они бы в два счета прекратили эти заумные дискуссии. Тем не менее, когда представитель делегации Института возможностей человека заявил, что эта вспышка безумия знаменует окончательный прорыв к истинному душевному здоровью, они позеленели от ярости. Сам министр внутренних дел сделал строгое предупреждение докладчику, разглагольствовавшему о том, что норма не обязательно такова, как ее понимает общество, и что состояние отчуждения, пребывание в полусне или забытьи, а также полное умопомешательство — это и есть естественное состояние человека. Все мужчины и женщины, подвергшиеся воздействию этой силы, пребывают в состоянии измененного сознания, похожем на транс, в состоянии просветления. Они выполняют миссию, которую так называемые нормальные люди, в том числе и все присутствующие в зале, еще не поняли и не оценили. Министр внутренних дел предупредил докладчика и его единомышленников, что, если они будут упорствовать в проталкивании подобных неплодотворных и откровенно нелепых воззрений, их удалят из аудитории. В стране чрезвычайное положение, и хотя в этой ситуации важно принять во внимание каждое мнение, легкомысленные спекуляции недопустимы.

Когда дискуссия приобрела преимущественно научно-медицинское направление, министр внутренних дел и другие представители власти испытали заметное облегчение, но заявление именитого нейрохирурга, сидевшего в первом ряду, принесло им разочарование. Он сообщил об операциях по вскрытию черепа, проведенных совместно со специальной бригадой хирургов на некоторых лондонских жертвах, как умерших, так и живых, в целях выявления патологических изменений мозга. Результаты оказались отрицательными: ни воспаления мембран или нервов, ни повреждения тканей, ни закупорки в системе циркуляции спинномозговой жидкости, ни бактериальной инфекции, ни тромбов, ни ухудшения кровоснабжения мозга не обнаружено. Хирург продолжил перечисление вероятных нарушений, упомянув химическую недостаточность, которая могла бы привести к сбою нормальной функции мозга, и заверил всех присутствующих, что ее признаков тоже не обнаружено. Провели и другие испытания — не столько в надежде на успех, сколько от отчаяния, — но и они не принесли никаких положительных результатов. Недостатка ферментов в организме жертв не было — в противном случае обнаружилась бы повышенная концентрация аминокислот в крови, в частности фениламина. Не наблюдалось никакого внезапного дисбаланса хромосом в клетках. Наиболее тщательному обследованию подверглась центральная область мозга, особенно участки, сгруппированные вокруг насыщенных кровью полостей, именуемых желудочками. Один из этих участков, гипоталамус, регулирует голод, жажду, температуру, сексуальное влечение и агрессивность, но внимательное изучение скопления нервных образований, образующих лимбическую систему, — перегородки, поясной извилины, амигдалы и гиппокампа, которые считаются ответственными за такие эмоциональные реакции, как страх и агрессивность, — не обнаружило ничего необычного. Настолько, разумеется, насколько они способны судить; хотя наука значительно продвинулась вперед, мозг по-прежнему остается загадкой.

Участники конференции, многие из которых не поняли ни слова из перенасыщенного медицинскими терминами выступления знаменитого врача, недовольно зашумели. Озабоченный тем, чтобы за отведенное на конференцию время прозвучало как можно больше выступлений, министр внутренних дел попросил высказать свою точку зрения известного психиатра, сидевшего рядом с нейрохирургом. Громким, но в то же время странно-умиротворяющим голосом он коротко и ясно охарактеризовал два основных душевных расстройства у людей с нарушениями эмоциональной сферы. При маниакально-депрессивном психозе настроение пациента переходит от состояния тупой подавленности к одержимости, что объясняет впадание жертв в своеобразный транс в дневное время и неудержимую потребность в насилии и разрушении по ночам. Однако лечение такими препаратами, как литий, на этих людей совершенно не действует. Что касается шизофрении — второго основного душевного заболевания, — то она, как правило, поражает лиц с наследственными нарушениями обмена веществ. Ее симптомами являются иррациональный образ мышления, неадекватные эмоции и нарушение коммуникативной функции, каждый из которых наблюдается у жертв недавних событий. Фенотиазины, которые применяют в качестве транквилизаторов, а также другие препараты, например флюфеназин, не производят на этих людей никакого лечебного воздействия. Шоковую терапию на них еще не испробовали, но психиатр выразил сомнение относительно эффективности этого метода. Единственное, что может привести к успеху, — это лоботомия, но он отметил, что при таком количестве жертв этот метод непрактичен.

Психиатр в упор посмотрел на министра внутренних дел и его спешно назначенного «чрезвычайного» советника, сидевших за длинным полированным столом на небольшом возвышении, и замолчал, пока министр наконец не понял, что больше ему добавить нечего. После этого встал представитель организации, именуемой «Спасательная группа братства духовных границ», и сообщил, что наблюдающиеся в Лондоне явления представляют собой не что иное, как крупное скопление существ, не знающих, что они мертвы и навязывающих живым свое заблуждение. Разрушительные акты насилия, совершенные одержимыми, вызваны тем, что заблудшие духи испугались. "Он попросил, чтобы медиумам позволили указать путь измученным духам и помочь им сбросить земные узы.

Бишоп решил, что в работе конференции наступил такой момент, когда ему не мешало бы выпить.

Стараясь никого не обеспокоить, он выбрался из зала и прорвался сквозь толпу журналистов, собравшихся у дверей. Бар отеля был пуст, и скучающий бармен явно обрадовался, что кто-то составит ему компанию. У Бишопа, однако, не было настроения вступать в разговоры. Первый стакан виски он проглотил залпом и, задумавшись, сидел над вторым.

Конференция проводилась в отеле при бирмингемском выставочном центре, представлявшем собой огромный комплекс павильонов и конференц-залов. Комплекс располагался в нескольких милях от города, и туда было легко добраться по автостраде М-1. Власти сочли, что проводить эту встречу в Лондоне слишком рискованно, поскольку ситуация в столице по-прежнему оставалась непредсказуемой. Высказывали опасения, что многие организации, получившие приглашение принять участие в дискуссии, могут отклонить это предложение, если встреча состоится в опасной зоне. Во всяком случае, начальник генерального штаба заявил: «Ни один полководец не проводит военный совет на поле битвы!» Когда Бишоп, Джейкоб Кьюлек, Джессика и Эдит Метлок прибыли сюда рано утром, в вестибюле отеля уже толпились оживленно переговаривающиеся группы ученых, медиков и парапсихологов. Снаружи собралась еще более многочисленная толпа журналистов, которые, как и участники конференции, съехались со всех концов света. У Бишопа мелькнула мысль, что правительство, возможно, устроило эту конференцию для отвода глаз, чтобы только продемонстрировать, что оно не бездействует, или же от отчаяния, поскольку не видело никакого решения этой проблемы. Вероятно, по обеим причинам, решил он в конце концов.

Джейкоб Кьюлек стал советником специального рабочего комитета, созданного для борьбы с кризисом, а его институт превратился чуть ли не в филиал государственной службы. Подобно тому, как Уинстон Черчилль ввел во время войны оккультистское бюро в секретную разведывательную службу, министр внутренних дел привлек под свое крыло похожую, как он считал, уже сложившуюся организацию. Правительство не было уверено, что имеет дело со сверхъестественным феноменом, но, поскольку иного ответа пока не существовало, оно не исключало такую возможность. Отсюда и эта конференция, с представителями самых разнообразных групп специалистов. В данный момент бедствие, обрушившееся на Лондон, удается сдерживать, но город слишком географически разбросан, чтобы эффективно контролировать его длительное время. Беспорядки возникали каждую ночь, и каждое утро на улицах появлялись новые жертвы. Все выходы из канализации охранялись.

Оставалось только гадать, как долго полиция и войска смогут удерживать контроль над ситуацией; ночь уже начинала захватывать первые утренние часы. И сколько еще жертв, попавших под воздействие или зараженных Тьмой — точный термин все еще не нашли, — можно будет удержать взаперти? Эта проблема тоже приближалась к критической точке. Отъезд жителей из Лондона был пока незначительным, зато новым поводом для беспокойства стал внезапный наплыв приезжих. С какой стати посторонние стекаются в город, где каждую ночь улицы становятся смертельно опасными? И почему участились умышленные поломки распределителей уличного освещения? Складывалось впечатление, что кое-кому на руку странное явление, ставшее известным под названием «Тьма»...

Бишоп сидел в баре, раздумывая над тем, что не поддавалось осмыслению. Можно ли разрешить кризис, с которым все они столкнулись, научными методами? Или причина этого кризиса кроется в сверхъестественном, и его можно разрешить только парапсихологическими средствами? Он чувствовал, что очень скоро все поймут, что между этими двумя подходами существует несомненная связь.

Бишоп осушил следующий стакан и дал знать бармену, что хочет повторить.

— Пожалуй, я бы тоже не отказалась, — послышалось у него за спиной.

Он обернулся и увидел Джессику. Она уселась за стойку рядом, и Бишоп заказал ей виски.

— Я видела, как вы выходили из зала, — сказала она. — И подумала, хорошо ли вы себя чувствуете.

Он кивнул.

— Я просто устал. Похоже, эта дискуссия ни к чему не приведет. Слишком много участников.

— Считается, что необходимо выслушать как можно больше точек зрения.

— Некоторые из них довольно нелепы, вы не находите? — Бишоп передал Джессике виски. — Воды? — спросил он.

Она отрицательно покачала головой и пригубила виски.

— Фанатиков здесь хватает, согласна, но есть и весьма авторитетные специалисты, зарекомендовавшие себя в различных областях парапсихологических исследований.

— Но будет ли от этого польза? Как, черт возьми, можно победить то, что лишено материальной формы?

— Представление о том, что бактерии — это живые организмы, возникло не так давно. А раньше все считали, что бубонная чума — это происки дьявола.

— По-моему, вы думаете, что так оно и есть.

— В каком-то смысле да. Все дело в ошибочном словоупотреблении. Многие представляют дьявола в виде какого-то чудища с рогами и длинным хвостом, которое время от времени вылезает из преисподней, чтобы сеять смуту и разрушение. И церковь ничего не делает, чтобы опровергнуть это представление!

— За всем этим, по-вашему, тоже скрывается дьявол?

— Как я уже сказала, мы неверно употребляем понятия. Дьявол внутри нас, Крис. Как и Бог.

Бишоп устало вздохнул.

— Каждый из нас — Бог, и каждый из нас — Дьявол? — скептически улыбнувшись, спросил он.

— В каждом из нас живет стремление к добру и стремление к злу. Бог и Дьявол — это всего лишь символические обозначения некой абстракции.

— И эта абстракция, как вы полагаете, и есть основная причина всего хорошего и дурного, происходящего в мире?

— Эта абстракция очень быстро обретает реальность.

— Потому что Прижляк нашел способ управлять ею?

— Он не был первым.

Бишоп посмотрел на нее с удивлением:

— Но ничего подобного никогда не случалось.

— Как знать? Почитайте Библию, Крис, она изобилует указаниями на это.

— Но почему только сила зла? Почему никто не использовал силу добра?

— Использовали, и многие. Иисус Христос, например.

Бишоп улыбнулся:

— Вы хотите сказать, что все его чудеса осуществились благодаря силе, которой он умел управлять?

— Чудеса происходят гораздо чаще, чем вы думаете. Возможно, Христос был человеком, который понял механизм использования этой силы.

— Не означает ли это, что Прижляк — антихрист? Я имею в виду то, что он дошел до противоположной крайности.

Джессика оставила без внимания насмешку, прозвучавшую в его вопросе.

— Антихристов тоже было много.

Принятое натощак виски слегка ударило в голову, но Бишоп, заметив искренность в глазах Джессики, заставил себя воздержаться от иронии.

— Послушайте, Джессика, если, как вы утверждаете, чудеса — это распространенное явление, то почему никто не использует другой источник таким же образом, как это делает Прижляк?

— Потому что мы еще только учимся. Мы еще не постигли этого. Если эта сила и применяется, то бессознательно. Когда мы учились ходить, разве мы об этом думали? Или осознание пришло позднее? Как только мы убедились, что мы научились ходить, мы получили возможность учиться другим вещам. Бегать, ездить верхом, пользоваться инструментами, создавать машины. Это постепенный процесс, Крис, и ускорить его может только наше сознательное отношение.

Бишоп и сам не понимал, почему он не хочет согласиться с этим доводом, тем более что он не противоречил его собственным размышлениям о сверхъестественном. Оттого, вероятно, что этот ответ казался слишком простым и очевидным; впрочем, кто сказал, что ответ непременно должен быть сложным? Все исходит только от человека, никакие внешние силы здесь не участвуют. Как только обнаруживается каждый отдельный источник, они объединяются и увеличивают свою совокупную силу. По-видимому, Тьма действительно воздействует на тех, кто в большей или меньшей степени психически неустойчив, будь то преступники, умалишенные или — он крепче сжал стакан — те, кто носит зло в своем сознании. Большинство случаев, о которых он слышал за последние недели, касались людей, затаивших на остальных какую-то обиду или неприязнь. Похоже, что внешнее безумие пробудило их ожесточенность. Если Тьма способна безошибочно находить зло и вторгаться в души, пробуждая в них эту силу, и сливаться с ней, подкрепляя этим свою мощь, подобно гигантскому ненасытному живому организму, то как можно положить этому конец? Что, если, став сильнее, она окажется в состоянии подавить в душе каждого человека противостоящую ей силу добра, отыскивая и используя скрывающееся в каждой душе зло? Не потому ли эта сила не получила развития в прошлом, что в каждом человеке происходила непримиримая борьба, и только исключительные люди были по-настоящему добродетельны или по-настоящему порочны, чтобы покорить эту силу? А что происходит с этой сущностью после смерти? Либо она тоже умирает, либо переходит... во что? Бишоп понял, что ответ Джессики отнюдь не прост.

— Крис, что с вами? Вы страшно побледнели.

Джессика накрыла ладонью его руку, и Бишоп почувствовал, что сжимает стакан так сильно, что сейчас его раздавит. Он поставил виски на стойку, но Джессика не убрала руки.

Он глубоко вздохнул:

— Кажется, меня это проняло. Она не поняла.

— Вам пришлось столько пережить. Больше, чем любому из нас.

Он покачал головой:

— Я не об этом, Джессика. Конечно, смерть Линн — это нечто такое, чего я никогда не преодолею, но я знаю, что рано или поздно примирюсь с ней, как примирился со смертью Люси. Боль останется навсегда, но я научусь ее обуздывать. Нет, сейчас меня поразило ваше истолкование Тьмы. Как я понимаю, Джейкоб разделяет вашу точку зрения?

— Это его точка зрения. И я с ним согласна.

— Тогда у нас нет способа ее победить. Она ответила после некоторого раздумья:

— Какой-то способ обязательно существует.

Бишоп перевернул ладонь и легонько сжал руку Джессики. Но ничего не ответил ей.

Он сидел в своем номере в неудобном кресле перед широким окном и думал о том, что произошло за это время в Лондоне. Негромкий стук в дверь прервал его размышления. Он бросил взгляд на часы — было пол-одиннадцатого. Стук повторился. Раздавив сигарету в пепельнице, стоявшей на подлокотнике, он встал и пошел открывать. Прежде чем повернуть ручку, помедлил — последнее время дурные предчувствия стали неотъемлемым атрибутом его повседневного существования. Голос Джессики рассеял его тревогу.

Он открыл дверь и встретился взглядом с незрячими глазами Джейкоба Кьюлека. Джессика стояла за спиной отца.

— Можно к вам, Крис? — спросил Кьюлек.

Бишоп посторонился, и Джессика провела отца в номер. Закрыв дверь, Бишоп повернулся к ним.

— К сожалению, у меня не нашлось возможности поговорить с вами в течение дня, — сказал Кьюлек. — Боюсь, что теперь моим временем распоряжаются другие.

— Разумеется. Я понимаю. Похоже, эти люди ждут от вас очень многого.

Слепец издал короткий смешок, но Бишоп заметил, как он изможден.

— С одной стороны, ученые и медики настроены скептически, тогда как парапсихологи, с другой, проявляют осторожность — они рассматривают это как возможность доказать все, что они проповедовали последние десятилетия. Слава Богу, что те из них, кто явно противоречит здравому смыслу, не удостаиваются внимания. Крупные авторитеты держатся где-то посередине между обеими фракциями, естественно тяготея к более логичной, или, если хотите, более научной точке зрения. Я полагаю, что к нам обращаются за советом только потому, что ученые до сих пор не выдвинули никаких конкретных гипотез, не говоря уже о решениях. Вы позволите присесть, Крис? День был довольно утомительный.

— Прошу. — Бишоп повернул кресло, в котором он сидел перед их приходом, и Джессика подвела к нему отца. Присев на стул возле туалетного столика, она дружелюбно улыбнулась Бишопу. Он пристроился на краешке кровати и улыбнулся в ответ.

— Заказать кофе? — спросил он.

— Нет, спасибо. Впрочем, думаю, что рюмка коньяка успокоит мои ноющие кости, — сказал Кьюлек.

— А я с удовольствием выпью кофе, Крис.

Бишоп подошел к телефону и заказал два кофе и коньяк.

— Как Эдит? — спросил он, положив трубку.

— Утомлена и напугана, как и все мы. Наше небольшое собрание в узком кругу, куда входит и она, закончилось всего двадцать минут назад. Специальный комитет должен был обсудить все вопросы, затронутые сегодня на конференции, — действительно важные вопросы, разумеется.

— Кто решает, какие из них являются важными, а какие — нет?

— Можно сказать, что решающим критерием служит умеренность. Как вы знаете, министр внутренних дел — не сторонник крайностей.

— Насколько я знаю, он еще и не сторонник действий.

— Тогда вас удивит его решение.

— Неужели?

— Не скажу, что он полностью убежден, но дал согласие на... как бы это сказать? На небольшой эксперимент.

Бишоп с интересом подался вперед.

Кьюлек потер крылья носа и сильно надавил на глаза, чтобы умерить головную боль. Когда он снова открыл их, вид у него был опустошенный.

— Мы собираемся снова посетить «Бичвуд». Точнее, то, что от него осталось.

Бишоп был ошеломлен:

— Зачем? Какой в этом смысл? Вы же сами сказали, что от дома остались одни развалины.

Кьюлек терпеливо кивнул и положил руку с длинными тонкими пальцами на набалдашник трости.

— Это место было и остается в фокусе всех событий. Каждую ночь туда стекается все больше и больше несчастных жертв той силы, которую мы называем Тьмой. Некоторые там же и умирают, других находят наутро среди обломков в беспомощном состоянии. Должна существовать какая-то причина их паломничества в «Бичвуд». Что-то притягивает их туда.

— Но что изменится, если вы туда поедете? Мы же уже пытались, разве вы не помните?

— И кое-что произошло, Крис, — сказала Джессика.

— Да. Чуть не убили Джейкоба.

— И у вас было видение, — тихо подсказал слепец.

— Вы увидели, что произошло в этом доме, — добавила Джессика. — Вы увидели, как умерли Прижляк и его последователи.

— Неужели вы не заметили, Крис, что этот дом окружен сильными вибрациями? И даже после того, как он превратился в руины, его пронизывают те же самые энергии. — Кьюлек остановил на Бишопе пристальный незрячий взгляд.

— Но это опасно. Вы...

— На этот раз мы будем защищены. Участок будет охраняться войсками, у нас будут мощные прожекторы...

— Не собираетесь ли вы отправиться туда ночью?

— Именно ночью.

— Вы с ума сошли! Джессика, не позволяйте ему этого делать. Никакие военные тут не помогут.

Джессика твердо посмотрела Бишопу в глаза:

— Крис! Мы хотим, чтобы вы пошли с нами. Он покачал головой:

— Это глупо, Джессика. В этом нет смысла. И потом, что мы будем там делать?

— То единственное, что нам остается, — ответил Кьюлек. — Мы вступим в контакт с Тьмой. Мы попытаемся поговорить с Борисом Прижляком.

Осторожный стук в дверь оповестил о том, что кофе и коньяк доставлены.


Содержание:
 0  Тьма : Джеймс Херберт  1  Пролог : Джеймс Херберт
 2  Глава 1 : Джеймс Херберт  3  Глава 2 : Джеймс Херберт
 4  Глава 3 : Джеймс Херберт  5  Глава 4 : Джеймс Херберт
 6  Глава 5 : Джеймс Херберт  7  Глава 6 : Джеймс Херберт
 8  Глава 7 : Джеймс Херберт  9  Глава 8 : Джеймс Херберт
 10  Глава 9 : Джеймс Херберт  11  Глава 10 : Джеймс Херберт
 12  Часть вторая : Джеймс Херберт  13  Глава 12 : Джеймс Херберт
 14  Глава 13 : Джеймс Херберт  15  Глава 14 : Джеймс Херберт
 16  Глава 15 : Джеймс Херберт  17  Глава 16 : Джеймс Херберт
 18  Глава 17 : Джеймс Херберт  19  Глава 18 : Джеймс Херберт
 20  Глава 19 : Джеймс Херберт  21  Глава 20 : Джеймс Херберт
 22  Глава 21 : Джеймс Херберт  23  Глава 22 : Джеймс Херберт
 24  Глава 23 : Джеймс Херберт  25  Глава 11 : Джеймс Херберт
 26  Глава 12 : Джеймс Херберт  27  Глава 13 : Джеймс Херберт
 28  Глава 14 : Джеймс Херберт  29  Глава 15 : Джеймс Херберт
 30  Глава 16 : Джеймс Херберт  31  Глава 17 : Джеймс Херберт
 32  Глава 18 : Джеймс Херберт  33  Глава 19 : Джеймс Херберт
 34  Глава 20 : Джеймс Херберт  35  Глава 21 : Джеймс Херберт
 36  Глава 22 : Джеймс Херберт  37  Глава 23 : Джеймс Херберт
 38  Часть третья : Джеймс Херберт  39  вы читаете: Глава 25 : Джеймс Херберт
 40  Глава 26 : Джеймс Херберт  41  Глава 27 : Джеймс Херберт
 42  Глава 28 : Джеймс Херберт  43  Глава 29 : Джеймс Херберт
 44  Глава 30 : Джеймс Херберт  45  Глава 31 : Джеймс Херберт
 46  Глава 24 : Джеймс Херберт  47  Глава 25 : Джеймс Херберт
 48  Глава 26 : Джеймс Херберт  49  Глава 27 : Джеймс Херберт
 50  Глава 28 : Джеймс Херберт  51  Глава 29 : Джеймс Херберт
 52  Глава 30 : Джеймс Херберт  53  Глава 31 : Джеймс Херберт
 54  Эпилог : Джеймс Херберт  55  Использовалась литература : Тьма



 




sitemap