Фантастика : Ужасы : Глава 30 : Джеймс Херберт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55

вы читаете книгу




Глава 30

Тело Бишопа выскользнуло из их рук, коснулось перил и начало с них сползать; уходящие вниз этажи походили на водоворот, темная сердцевина которого жаждала его засосать. Он закричал, но инстинкт самосохранения взял верх над парализованным страхом сознанием. Как только его отпустили, он схватился за перила, промелькнувшие в нескольких дюймах от его лица, и повис в пустоте. Задохнувшись от боли в вывихнутом плече, он чуть не разжал пальцы, но все же удержался и одним движением повернулся лицом к перилам. Одну ногу ему удалось закинуть на нижнюю балку лестничной площадки, и это дало ему несколько секунд на то, чтобы собраться с силами.

Кто-то ударил его по руке, и он увидел над собой высокую женщину. Хотя ее лицо было неразличимо во мраке, Бишоп знал, что это она. И несмотря на беспомощность, снова ощутил прилив ярости. Кто-то схватил Бишопа за волосы и стал толкать вниз. Бишоп завертел головой, чтобы сбросить с себя эту руку, но она просто повторяла его движения и упорно продолжала толкать. Кто-то просунул ногу между металлическими стойками и пинал Бишопа в грудь. Едва выдерживая эти бешеные атаки, он заметил, что среди нападавших была и какая-то девица, почти подросток. Еще один подошел к перилам, но, не имея возможности близко подступиться к Бишопу, стоял рядом и криками подбадривал остальных.

У Бишопа онемели руки, и он понял, что долго такое не выдержит. Высокая сменила тактику и начала один за другим разжимать его пальцы. Удары девицы вынуждали Бишопа держаться подальше от перил; рука, вцепившаяся в волосы, настойчиво толкала его голову. Оторвав одну руку Бишопа от поручня, высокая издала вопль ликования; он повис на другой, зная, что от неминуемого падения его отделяет всего несколько секунд.

И тут, царапаясь и раздавая удары ногами направо и налево, в толпу влетела Джессика, беспощадная в своем стремлении помочь Бишопу. Оттащив от перил девицу, она с такой силой швырнула ее в стену, что та лишилась чувств. Затем набросилась на того, кто держал Бишопа за волосы, вонзив ногти ему в лицо. Он отпустил Бишопа и попытался ее схватить, но оказался бессилен перед неудержимым натиском и упал, прикрывая лицо руками. Вытянув перед собой руки, на Джессику двинулся один из тех, кто наблюдал за расправой над Бишопом.

— Нет! — заорала высокая, понимая, что Бишоп гораздо опаснее, чем им кажется. — Помоги мне!

Он остановился, перегнулся через перила и начал дубасить Бишопа кулаком по голове. Удары оглушили Бишопа, и он сделал то единственное, что ему оставалось: прыгнул.

Используя имеющиеся у него точки опоры, он оттолкнулся и выбросил руки к перилам идущей вниз лестницы справа от него. Казалось, он на целую вечность завис в пустоте, и наблюдавшая за ним из люка Эдит Метлок в ужасе закрыла глаза, не в силах смотреть на этот отчаянный прыжок. Ударившись о края бетонных ступеней и вертикальные стойки перил, он ухватился одной рукой за наклонный поручень. Со скоростью, возможной только в экстремальной ситуации, он подтянулся и перемахнул через перила. Не останавливаясь, взбежал по ступенькам и схватил за грудки человека, которого оттесняла назад Джессика. Бишоп рванул его на себя, развернулся и бросил за спину. Приземлившись на третьей ступеньке от нижней площадки, человек коротко вскрикнул и скатился вниз, уже не издав более ни звука, и застыл бесформенной грудой среди прочих стенающих раненых.

Но и тут Бишоп не остановился; пробежав мимо Джессики, он плечом ударил человека, стоявшего рядом с высокой. Оба упали, но Бишоп в отличие от своего противника был в здравом уме и двигался быстрее. От удара кулаком по задранному лицу голова безумца стукнулась о бетонный пол. Бишоп обеими руками схватил его за волосы и, приподняв голову почти на фут, бросил вниз. Тошнотворный хруст свидетельствовал о том, что некоторое время этот человек не будет представлять никакой угрозы.

Кто-то вцепился сзади в глаза Бишопа и вонзил в них ногти; он понял, что это высокая. Он закинул голову назад, и давление на глаза немного ослабло. Затем его неожиданно отпустили. Он отполз на коленях и увидел, что высокую держит Джессика, обхватив ее руками за пояс и за плечи. Но высокая была слишком сильна и слишком коварна; резко отведя локоть назад, она попала Джессике как раз под ребра. Джессика согнулась пополам, и высокая, обернувшись, нанесла ей два удара кулаком в грудь. Джессика закричала и рухнула на пол. Лица высокой во мраке не было видно, но Бишоп чувствовал на расстоянии, что ее глаза излучают ненависть. Обнажив зубы в каком-то зверином оскале, она как одержимая бросилась на Бишопа и пронзительно завизжала.

Он встал, чтобы дать ей отпор, но она успела вцепиться ему в горло — ее сила и свирепость достигли нечеловеческих пределов. Но Бишоп помнил, как она порочна, помнил страшную смерть Агнес Киркхоуп и ее служанки, покушение на Джейкоба Кьюлека, убийство полицейского. Сожжение Линн. Она была добровольным орудием той грязной силы, которая присутствует в каждом человеке — мужчине, женщине или ребенке; она была жрицей и подстрекательницей этой силы, существом, которое поклонялось Тьме в человеческой душе. Бишоп бросил высокую спиной на перила и увидел ее глаза — малюсенькие черные лужицы в мутно-коричневых радужных оболочках, узкие щели, за которыми скрывалось что-то безгранично темное. Брызгая слюной, она сдавила горло Бишопа и, вытянув шею, попыталась вонзить в него зубы. Он содрогнулся всем телом от бешенства, и в нем забурлила кровь, переполняя вены и артерии. Одним мощным рывком он сгреб в охапку ее ноги и оторвал их от пола; несмотря на быстроту движения, оно казалось ему замедленным, словно во сне. Еще выше, выше... и вот ее спина уже лежит на перилах, ее хватка ослабевает, ее крик превращается в крик ужаса. Еще выше, и она нависает над чернеющей пустотой, в которой несколько минут назад побывал и он. Еще выше... Пока равновесие не нарушилось и, выскользнув из его рук, она камнем не полетела вниз, не переставая визжать, стукаясь о торцы ступенек и дробя в полете руки и ноги; позвоночник наверняка сломался раньше, чем она шлепнулась где-то далеко внизу на бетон.

Свесившись через перила, Бишоп почувствовал, что его силы теперь окончательно иссякли. Он ни о чем не мог думать больше, не мог рассуждать; желание немедленно опуститься на пол стало единственным и почти неодолимым. Но доносившиеся снизу крики стали громче, по каменным ступеням загрохотали шаги. И Бишоп опять увидел обращенные к нему лица, временами исчезавшие во мраке, и ползущие по перилам руки — сражение с жильцами закончилось, и толпа снова поднималась наверх. Чья-то рука оттащила Бишопа от перил к лесенке, ведущей на крышу. Джессика взмолилась, чтобы он поднялся в укрытие. Ее измученное лицо было мокрым от слез.

— Сначала вы, — сказал он.

— Быстрее! — донесся из люка голос Эдит. Толпа уже преодолевала последний пролет лестницы, и самые крепкие бежали довольно резво. Свет фонаря странным образом потускнел, как будто ночная тьма надвигалась сюда вместе с ними.

Джессика не мешкая взобралась на лесенку и скрылась в отверстии. Бишоп подпрыгнул с отчаянием загнанного зверя и заставил свои ватные ноги проделывать какие-то движения, карабкаясь наверх. Кто-то схватил его за лодыжку, и он лягнулся, ободрав каблуком лицо преследователя; тот кубарем свалился на пол. Бишоп перекатился через край отверстия, и люк за ним захлопнулся. Эдит и Джессика упали на крышку, по которой снизу уже барабанили кулаками. К счастью, крышка люка была прочной. Кроме того, они знали, что забраться на лесенку и пытаться открыть люк может только один человек, не больше. Они замерли в полумраке; фонарик тускло освещал подъемный механизм лифта, Эдит и Джессика навалились на крышку люка, полностью выдохшийся Бишоп лежал на спине и пытался совладать с дыханием, Кьюлек — на боку у стены. И каждый из них прислушивался к приглушенным злобным выкрикам, доносившимся снизу, к ударам по крышке люка, ощущая гнетущее присутствие Тьмы, проникшей и в маленькую будку на крыше десятиэтажного дома.

Ветер, словно и он превратился в невидимую враждебную силу, с воем носился за стенами будки. Кто-то по-прежнему зондировал сознание Эдит Метлок, но она упорно сопротивлялась, отказываясь слушать голоса, нашептывающие угрозы. Она в эту минуту думала только о своих друзьях и мысленно воздвигла между ними и Тьмой воображаемую" стену света.

Скоро шум затих и удары по крышке люка прекратились. Приподнявшись на локте, Бишоп задышал ровнее.

— Ушли? — спросил он, не смея на это надеяться.

— Не думаю, — ответила медиум. — Не думаю, что они отступятся, прежде чем получат Джейкоба.

— Но зачем им мой отец? — спросила Джессика. — Вы сказали, что они его боятся. Почему? Что он может им сделать?

— Мне кажется, я близок к разгадке, Джессика.

Все повернули головы на звук слабого, дрожащего голоса Кьюлека. Эдит подняла фонарик и посветила туда, где он сидел спиной к стене, упершись руками в пол, чтобы не упасть. Он как-то странно уменьшился, щеки ввалились, полузакрытые глаза казались сонными. Не в силах подняться на ноги, Джессика быстро подползла к нему на коленях, за ней Бишоп.

Джессика нежно взяла руку отца, погладила его по щеке. Он приподнял веки и попытался улыбнуться дочери. Она прижалась к нему лицом, испытывая страх, причина которого была ей неизвестна; этот страх не имел ничего общего с реальной опасностью, которая им угрожала, и беспокойство о ранах составляло только его часть. Кьюлек хотел что-то сказать, но она прижала к его губам ладонь.

— Не надо, отец. Береги свои силы. Скоро придет помощь, я уверена.

Он дрожащей рукой отодвинул ее руку.

— Нет, Джессика... сегодня ночью... нам никто... не поможет.

— Мы передали сообщение в полицию, Джейкоб, — сообщил Бишоп. — Они постараются к нам приехать.

Кьюлек устало повернул голову в его сторону:

— Они бессильны против этого... страшного явления, Крис. Сражаться с этим... должен каждый человек сам. Но это можно победить. — С каждым словом его голос делался тверже.

— Как, Джейкоб, скажите?

— Прижляк... Прижляк понял, как высвободить зло, заключенное внутри него. В момент смерти он понял, как управлять этим злом. Неужели вы не видите, что его смерть стала чем-то вроде откупоривания сосуда, содержимое которого вышло на свободу? Содержимым была его душа, а его воля оказалась достаточно сильной, чтобы даже после смерти управлять собственной душой.

— Это невозможно!

— Годы, Крис, годы ушли на подготовку его интеллекта к этому финальному моменту. — Кьюлек глубоко вздохнул и закашлялся, согнувшись пополам и содрогаясь всем телом. Когда приступ закончился, они помогли старику сесть, прислонив его спиной к твердой кирпичной стене, и с ужасом заметили, что его губы и подбородок забрызганы кровью. Он перевел дыхание и открыл глаза. — Неужели вы не понимаете? На протяжении долгих лет Прижляк со своими последователями занимался какими-то темными делишками, с помощью которых он накапливал энергию зла, направляя сознания своих коллег в единое русло, и главное, что ему осталось, — это преодолеть барьер жизни.

— И думаете, он знал, что сможет продолжать в том же духе после смерти?

Кьюлек снова закрыл глаза.

— Знал. Это был необыкновенный человек, намного опередивший всех в своем духовном развитии. Он сумел воспользоваться теми участками мозга, о которых мы почти ничего не знаем. Для нас его наука, его сознание остаются тайной; Прижляк разгадал некоторые его секреты.

— Джейкоб прав, — сказала Эдит Метлок. — Они боятся его потому, что он знает правду.

— Но у меня нет ответа! — с горечью воскликнул Кьюлек.

Эдит хотела что-то сказать, но только посмотрела на люк и прислушалась.

— Они еще здесь, — шепотом произнесла она. — Что-то двигают, я слышу скрип.

Джессика и Бишоп подошли и тоже прислушались, стараясь дышать как можно тише. И они не увидели тонкой струйки крови, которая появилась в уголке рта Кьюлека, побежала по подбородку, образуя лужицу на шее и капая ему на грудь. Затем струйка стала шире и полилась с подбородка непрерывным потоком.

Скрип внизу внезапно прекратился, и наступила тишина. Все трое вздрогнули от неожиданности, когда сильнейший удар по крышке люка приподнял ее на несколько дюймов.

— Боже, они решили протаранить его! — ужаснулся Бишоп, снова впадая в панику.

Снизу ударили еще раз, и Бишоп с Джессикой присоединились к Эдит, придавив крышку люка весом своих трех тел. Но крышка все равно продолжала медленно приподниматься.

— Должно быть, они притащили из какой-нибудь квартиры стол и залезли на него. Сейчас, мне кажется, толкают уже несколько человек.

Бишоп взял у медиума фонарик и посветил вокруг в поисках какого-нибудь орудия, которым можно будет встретить того, кто попытается пролезть к ним. В стене будки были маленькие окна и дверь, ведущая на крышу; рядом располагались блоки и мотор лифта. Угрожающе чернело отверстие шахты. Но никаких инструментов — ничего такого, что можно было бы использовать как оружие, — в будке не нашлось. Крышка приподнялась под ними на несколько миллиметров, и в щель просунулся толстый железный прут, чтобы крышку было невозможно плотно закрыть. Бишоп подергал прут, но тот был заклинен намертво. Снизу края крышки обхватили чьи-то пальцы, и давление на крышку стало еще сильнее. Щель еще расширилась, и все они услышали скрежет, производимый каким-то предметом, который просовывался внутрь в качестве дополнительного рычага. Они попытались разжать пальцы того, кто сжимал края крышки, но тот, кто это делал, перехватывал крышку в другом месте. Их мышцы едва не лопались от усилий, но крышка продолжала приподниматься. В щель пролезла чья-то рука и схватила запястье Джессики. Она закричала.

И в это мгновение загорелось электричество.

Свет хлынул в будку из отверстия, ослепляя их своей внезапностью. Механизм лифта ожил, блоки начали вращаться, кабина поехала наверх. Снизу раздались крики, и крышка упала на просунутые в щель предметы. Руки исчезли. Послышалось беспорядочное шарканье ног по площадке, вопли упавших и топот спасающихся бегством.

Эдит и Джессика заплакали от облегчения, моля, чтобы на этом кончились их испытания — хотя бы на сегодняшний день. Бишоп осторожно приоткрыл люк, металлические прутья тотчас выскользнули и со звоном упали на бетонную площадку. Верхняя часть лестницы была пуста, если не считать нескольких неподвижно лежащих безжизненных тел. Остальные стремглав неслись вниз, расталкивая ослепших от света давних жертв Тьмы.

— Они ушли, — тихо сказал Бишоп. В будку ворвался ветер, и он, вздрогнув, обернулся на широко открытую дверь. Джейкоба на месте не оказалось.

Бишоп уронил крышку люка и бросился к двери. Женщины тоже увидели, что слепец пропал.

На крыше ветер чуть не сбил Бишопа с ног. Налетая с бешеной силой, он рвал одежду и хлестал по лицу. Бишопу пришлось даже прикрыть глаза.

Городские огни раскинулись перед ним гигантским серебристо-оранжевым созвездием, и он замер, пораженный их рукотворной красотой, впервые в жизни осознав ее могущество. Не увидев нигде на крыше Кьюлека, Бишоп ужаснулся: на совершенно плоской ее поверхности виднелась лишь будка машинного отделения да вторая, подобная первой, где, как он полагал, размещались цистерны с водой. К нему подошли Эдит и Джессика, и все трое, предчувствуя недоброе, озирались по сторонам.

— Джейкоб! — воскликнула Эдит Метлок.

Джессика и Бишоп посмотрели в ту сторону и увидели наконец слепца, стоявшего в каких-нибудь десяти ярдах от края крыши; на фоне городских огней они различили только его силуэт. Услышав их шаги, Кьюлек обернулся.

— Нет, — предостерегающе сказал он. — Здесь опасно. Все оставайтесь на месте.

— Отец, что ты делаешь? — перекрывая шум ветра, крикнула Джессика, умоляюще простирая к нему руки.

Кьюлек держался за живот, но стоял прямо, не желая поддаваться боли. Его лицо белело неясным пятном, но они заметили черноту, сползающую с его губ на подбородок. Он говорил неразборчиво, словно его горло переполняла кровь.

— Они хотели, чтобы я умер! Они хотели убить меня, пока я не нашел ответа... пока я не узнал, как я должен использовать свою собственную... — Кьюлек не договорил и, спотыкаясь, подошел к самому краю крыши.

— Нет! — закричала Джессика и, вырвавшись из рук Бишопа и Эдит Метлок, бросилась к слепцу. — Нет!

Кьюлек обернулся, посмотрел на Джессику, и его последние слова унесло ветром. Затем он шагнул в ночь, в бездну, в серебристо-оранжевое созвездие городских огней.


Содержание:
 0  Тьма : Джеймс Херберт  1  Пролог : Джеймс Херберт
 2  Глава 1 : Джеймс Херберт  3  Глава 2 : Джеймс Херберт
 4  Глава 3 : Джеймс Херберт  5  Глава 4 : Джеймс Херберт
 6  Глава 5 : Джеймс Херберт  7  Глава 6 : Джеймс Херберт
 8  Глава 7 : Джеймс Херберт  9  Глава 8 : Джеймс Херберт
 10  Глава 9 : Джеймс Херберт  11  Глава 10 : Джеймс Херберт
 12  Часть вторая : Джеймс Херберт  13  Глава 12 : Джеймс Херберт
 14  Глава 13 : Джеймс Херберт  15  Глава 14 : Джеймс Херберт
 16  Глава 15 : Джеймс Херберт  17  Глава 16 : Джеймс Херберт
 18  Глава 17 : Джеймс Херберт  19  Глава 18 : Джеймс Херберт
 20  Глава 19 : Джеймс Херберт  21  Глава 20 : Джеймс Херберт
 22  Глава 21 : Джеймс Херберт  23  Глава 22 : Джеймс Херберт
 24  Глава 23 : Джеймс Херберт  25  Глава 11 : Джеймс Херберт
 26  Глава 12 : Джеймс Херберт  27  Глава 13 : Джеймс Херберт
 28  Глава 14 : Джеймс Херберт  29  Глава 15 : Джеймс Херберт
 30  Глава 16 : Джеймс Херберт  31  Глава 17 : Джеймс Херберт
 32  Глава 18 : Джеймс Херберт  33  Глава 19 : Джеймс Херберт
 34  Глава 20 : Джеймс Херберт  35  Глава 21 : Джеймс Херберт
 36  Глава 22 : Джеймс Херберт  37  Глава 23 : Джеймс Херберт
 38  Часть третья : Джеймс Херберт  39  Глава 25 : Джеймс Херберт
 40  Глава 26 : Джеймс Херберт  41  Глава 27 : Джеймс Херберт
 42  Глава 28 : Джеймс Херберт  43  Глава 29 : Джеймс Херберт
 44  Глава 30 : Джеймс Херберт  45  Глава 31 : Джеймс Херберт
 46  Глава 24 : Джеймс Херберт  47  Глава 25 : Джеймс Херберт
 48  Глава 26 : Джеймс Херберт  49  Глава 27 : Джеймс Херберт
 50  Глава 28 : Джеймс Херберт  51  Глава 29 : Джеймс Херберт
 52  вы читаете: Глава 30 : Джеймс Херберт  53  Глава 31 : Джеймс Херберт
 54  Эпилог : Джеймс Херберт  55  Использовалась литература : Тьма



 




sitemap