Фантастика : Ужасы : 20 Феи : Джеймс Херберт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61  62  63  64  66  68  70  72  74  76  78  80  82  84  85

вы читаете книгу




20

Феи

Том бывал в той части леса, куда Дженнет сейчас вела его, но он никогда не видел ее такой.

Цвет, запах, сама суть окружавших его растений казалась более живой, чем он помнил или мог вообразить себе. Цветы словно вибрировали от наполнявшей их внутренней энергии, а другие растения наливались какими-то неизвестными и невиданными соками, их благоухание распространялось так сильно и отчетливо, что у него закружилась голова. Каждая травинка была наполнена своей жизнью, существуя сама по себе, но в то же время оставалась частью целого. Деревья, хоть и стояли почти неподвижно, излучали настолько осязаемые волны энергии, что напоминали ветер, слегка холодивший его кожу, и Том знал, что его организм поглощает эту энергию, обретая живительную силу.

Даже животные, казалось, утратили робость, потому что кролик, лисица, лесные мыши — все резвились и бегали вокруг него, не соблюдая никаких мер предосторожности. Даже барсук пробудился от своей дневной дремоты, чтобы посмотреть, как Дженнет проходит мимо его норы.

А олени!.. Господи, он даже не догадывался, что в лесах так много оленей! Целые семьи встречались им на пути, самец — впереди, за ним самка и оленята. Том был потрясен всем этим — желто-коричневой совой на ветке дерева, добродушно наблюдавшей за их прогулкой, молодым оленем, евшим ягоды с ладони Дженнет. Певчий дрозд и зяблик сели ей на плечи и, распевая свои песни, дергали ее за волосы. Казалось, что никто здесь никого не боялся — ни его, ни девушки, ни других животных.

Птицы были повсюду, они пели или внезапно пикировали вниз, тревожа порхающих бабочек, дразня животных на земле, а затем взмывая высоко в небо, как будто празднуя прекрасный день.

Они вдвоем углубились в лес, следуя тропинкой, которая казалась почти незаметной для глаз, пока Дженнет нежным, чуть хрипловатым голосом объясняла Тому все, что он хотел узнать о жизни фей. Она рассказывала о воздушных королевах и мистических чародейках, уверяя, что сама не принадлежит ни к одной из этих категорий; о крошечных духах, которые жили среди растений — в подлеске или под грибами, в дуплах деревьев, особенно старых дубов, в лугах, на склонах холмов. Она говорила о волшебных созданиях, злонамеренных, скрытных и проказливых, об эльфах и нимфах, о гномах и сильфидах, о домовых и обитателях почвы — все они существовали в таинственном промежуточном мире, лежавшем вне человеческого восприятия.

Некоторые просвещенные, но, к сожалению, введенные в заблуждение люди считали, что среда обитания фей — где-то между райскими кущами Эдема и глубинами Ада, между светом и тьмой, а это неправильно, потому что такого места вообще не существует. Скорее, феи обитают в духовном мире самой природы, месте, незаметном для смертного, но тем не менее очень реальном (хотя она подчеркивала, что сама по себе реальность — концепция ложная). Только немногим избранным — тем, у которых особые родственные узы или определенная чувствительность, — позволяется на краткий миг соприкоснуться с жизнью фей. Однако чаще всего эти узы постепенно разрушаются или намеренно забываются.

Конечно, люди всегда знали о существовании волшебных созданий — о них есть упоминания в научных и религиозных трудах, в художественной литературе или фольклоре, в легендах о короле Артуре и в фантастических сказках, в стихах и философских трактатах, в алхимических исследованиях и снах Юнга. И даже несмотря на то, что никаких физических доказательств не было обнаружено или, как минимум, открыто, интуитивное знание о существовании фей лежит глубоко в душе человека.

— Но ты должен остерегаться нас, — продолжала Дженнет.

И когда он спросил почему, ответила:

— Потому что некоторые из нас шаловливы, а другие порочны и злы. Самые худшие из нас хотят навредить тебе.

На его «почему?» ответ был так же прост, как и вопрос:

— Для развлечения.

Опять они углубились в лес, и молодой человек скоро понял, что не узнает этих мест. Он думал, что ему знаком каждый дюйм его родных лесов, но сейчас чувствовал себя настоящим чужестранцем. Может быть, в детстве Том считал эту часть леса слишком густой и никогда ее не исследовал, когда был маленьким; однако Дженнет вела его по почти неразличимой тропинке, казавшейся абсолютно прямой. Листья кустарника легко раздвигались, корни не мешали движению, вытягиваясь вдоль их пути, упавшее дерево с легкостью преодолевалось тремя короткими шагами.

— Духи и гоблины — хуже всех, — поясняла она на ходу, — старайся избегать их, они могут только причинить неприятности. Но, имей в виду, не все.

— А как различить?

— По улыбкам.

— О!

— Эльфы или домовые всегда услужливы и обычно добродушны. Ригвит на самом деле домовой, но не возражает, если его называют эльфом.

— Ты говорила с ним обо мне?

Кивнув, Дженнет продолжала говорить, как будто сочла это неважным:

— Домовые любят заботиться о доме для людей, особенно если помещение долго пустует. Они любят вас. Но будь осторожен с эльфами, которых называют кейкодемонами, ифритами, дивами, боглами, дергерами, пигвидженами, флиббертиджиббетами, — они могут оказаться очень недружелюбными по отношению к тебе. А кроме того, привидения, духи, клоббисы и водяные в образе лошади — это плохие создания, которых надо всячески избегать. К счастью, они редко встречаются, потому что наши королевы изгнали их.

— У вас не одна королева? — несколько дней назад Тому показался бы ужасно глупым такой вопрос, но происшедшие события изменили все.

— О да, много. В этих лесах живет Аэвол, она была королевой Манстера — это в стране, которую вы зовете Ирландией, но покинула ее и пришла сюда. Феи просто не выносят войн и стихийных бедствий, потому что им всегда сопутствует потеря веры и преданности.

— А у вас есть король?

Ее лицо стало печальным:

— Теперь уже нет. Они с Аэвол поссорились, и, поскольку ее могущество оказалось гораздо сильнее, он был низложен. Никто не знает, куда он ушел. Все это случилось лет сто назад, задолго домоего рождения.

— Вот как? А сколько тебе лет, Дженнет?

— Наши годы не совпадают с вашими. Честно говоря, у нас их просто нет. Время для нас течет по-другому.

— Но ты только что сказала, что ваш король удалился более ста лет назад.

— Да, это по вашему времени, не по нашему. Я пытаюсь рассказывать так, чтобы тебе было легче понять, Том. Многое из того, что я сказала, вообще не имело бы для тебя смысла, если бы я не говорила на твоем языке.

— Ага, значит, считается, что я все это понимаю.

— Интуитивно. И наши сознания работают вместе, чтобы ты мог понять, о чем я говорю, ведь мой язык не полностью совпадает с твоим.

— Мне казалось, что у меня не было проблем с этим эльфом, Ригвитом.

— На самом деле ты научился очень быстро. Хотя в основном ты вспоминал.

— Что?

— Ты играл с феями все время, когда был ребенком. Бетан позволяла тебе.

Киндред резко остановился среди высоких папоротников.

— Моя мать знала о... о... — он не мог не заикаться. — О... феях? Она позволяла мне играть с ними?

Дженнет шла чуть впереди и теперь повернулась к нему лицом.

— Том, неужели ты все еще не понял? Бетан только частично принадлежала к миру людей. Она родилась среди нас, но ее возлюбленный заставил ее измениться. Это был ее выбор, но она действительно ничего не могла поделать с собой. Она так сильно любила твоего отца!

Он чуть не рухнул на землю.

— Это невозможно! Я... я бы знал. Я бы помнил!

— Ты действительно знал, она хранила от тебя лишь немногие секреты. Но ты был слишком мал, даже чтобы задавать вопросы, все это казалось тебе совершенно естественным. Перед смертью Бетан убедилась, что вся память об этой части твоей жизни стерта.

— Значит, она знала?..

— Дни твоей матери были сочтены, когда ее возлюбленный, твой отец, погиб.

Том яростно потряс головой:

— Нет, это невозможно. Этого просто не может быть!

Дженнет снова коснулась его руки.

— Пойдем, не стоит останавливаться. Оказывается, объяснять придется куда больше, чем я думала.

Он двинулся вперед, но не взял протянутую руку; девушка теперь шла рядом с ним.

— Ты ведь никогда не видел своего отца, да, Том?

— Ты хочешь сказать, что ты видела? — его голос звучал сухо.

Она засмеялась; тот же звонкий смех, который очаровал его раньше. И почти очаровал снова.

— Я не настолько стара, Том, особенно в пересчете на ваши годы. Ригвит мне все рассказал.

— Значит, он уже был здесь еще до смерти моей матери.

— Он даже присутствовал при твоем рождении. Ригвит — древний, он всегда был здесь. Он знал и твою мать, и твоего отца.

— Почему же он не рассказал мне?

— Ты не мог все переварить за одну ночь. Ты и так достаточно растерялся.

«Абсолютно верно», — подумал он, но не сказал этого вслух.

— Том, твой отец был человеком. Они с Бетан полюбили друг друга и были предназначены друг для друга. Их любовь оказалась достаточно сильной для этого.

— Конечно, он был человеком. Я — человек. Моя мать была человеком.

Дженнет терпеливо подбирала слова, чтобы ответить.

— Нет, Бетан стала человеком потом, благодаря силе их любви. Но мы можем существовать в вашем мире, только если есть любовь, чтобы поддержать нас.

— Но я любил ее. Разве этого было недостаточно?

— Нет. Это... это не тот вид любви, который бывает между мужчиной и женщиной. Та любовь — вне кровных связей, потому что в ней большую роль играет сексуальное притяжение. Вы, люди, до сих пор не имеете понятия о том, насколько сильна сексуальная магия, какая грозная алхимия в ней содержится, какую силу она придает уму и телу. К несчастью, когда твой отец перешел в следующее измерение, Бетан не смогла вернуть свое естественное состояние. Ни одна фея, родившая человека, этого не может. И она не могла оставаться среди людей без любви ее мужчины. У нее не было выбора, ей пришлось покинуть тебя, Том.

Внезапно его горло сжалось, глаза наполнились слезами.

— Мой отец... кем он был?

— Ты не знаешь? Разве это не очевидно для тебя?

Он покачал головой, на этот раз печально.

— Зачем бы я тогда стал спрашивать?

Она помолчала, но не больше пары секунд.

— Возможно, я покажу тебе позже, Том, Это самый милосердный способ.

* * *

Опять они двинулись вперед, и Том воздержался от вопросов о своем отце, поражаясь всем чудесам, которые она открывала ему.

Дженнет рассказала, почему феи невидимы для большинства людей, объяснив, что человеческий глаз не обладает способностью различать более тонкие оттенки, существующие до и после общепринятого цветового спектра, равно как и промежуточные. Но если человек сумеет «настроиться» на мельчайшие вибрации, испускаемые «внеземными» существами, которые сами сотканы из воздушных структур, тогда он может начинать учиться и в конце концов понять. Феи способны с легкостью явить себя, изменив резонанс и введя свои тона в рамки воспринимаемого людьми спектра, но они редко это делают. С другой стороны, некоторые «просвещенные» человеческие существа могли бы раздвинуть границы своего восприятия и встретиться с феями где-то на полпути. Очевидно, именно этого неосознанно достиг Том. Иногда подобное происходит случайно, по редчайшему стечению обстоятельств, в других случаях такое явление вызвано желанием фей.

— Ты знаешь об этих штуках, которые вы называете Нээлээооу? — спросила она.

— Ты имеешь в виду НЛО? — спросил он.

— Ну да, Нэээлооу.

— Летающие машины. Космические корабли.

— Какие корабли?

— Космические. С другой планеты, из другой галактики.

— А, понимаю. Штуки, которые пересекают пространство между их домами в небе. Но ведь у них нет ни весел, ни парусов.

— Это просто такое выражение, удобное название для них.

— Космические корабли. Здорово! — она восхищенно улыбнулась.

— Так что ты хотела о них сказать? Ты же не станешь утверждать, что они тоже реальны? Знаешь, большинство из нас думает, что это просто шутка, состряпанная одаренными сверхвоображением балбесами или искателями популярности. Или безумцами.

— Безумцами?

— Ну, неважно. Так что ты хотела сказать?

— Ты не веришь в Нээллооу... Нээло?

— Да почему я должен в них верить? Я никогда ни одного не видел.

— Ты мог бы увидеть теперь. Теперь, когда ты учишься воспринимать, а не просто видеть.

— Ты имеешь в виду, что они работают по тому же принципу?

— А почему, ты думаешь, они появляются, а потом так быстро исчезают?

— Ну, те придурки или мистификаторы, которые заявляют, что видели НЛО, говорят, будто они улетают с фантастической скоростью.

— Нет. Они уменьшаются с фантастической скоростью. Эти... Энээлоо меняют модель своей вибрации и исчезают за пределами вашего спектра, когда осознают, что за ними наблюдают.

— Утверждают, что некоторые болтаются в поле зрения часами.

— Ну, они не очень-то сообразительны.

Он был поражен. Затем спросил:

— А что, феи установили контакт с ними?

— Конечно нет. Зачем?

Том пожал плечами.

— Да так, без причины. Эй, не собираешься ли ты сказать мне, что это на самом деле они оставляли крути на полях?

Она расхохоталась, прижимая обе ладошки ко рту, как бы пытаясь остановиться.

— Что смешное я сказал? — он улыбался и хмурился одновременно.

— Круги на полях — это одна из наших игр.

— Так это феи делают их?

Она сквозь смех энергично закивала головой.

— Это не мы начали. Механизмы космических кораблей привлекли магические узоры и мотивы, которые лежат под землей, они вытащили их на поверхность, и зерно на полях в этих местах полегло. Это могло быть сделано преднамеренно, просто чтобы дать вам знать, что они поблизости, точно так же, как мы, феи, крадем у вас какие-нибудь мелочи или устраиваем всякие трюки, просто чтобы поддразнить вас и намекнуть, что мы есть. Как и мы, они думают, что человеческая раса слишком опасна, чтобы представиться вам должным образом.

Девушка все еще улыбалась, не замедляя шагов.

— Ну а потом, просто для забавы, корнуэлльские эльфы — из всех нас они самые озорные — решили нарисовать собственные узоры на полях. Вначале они казались очень забавными, а потом стали появляться слишком сложные даже для нашего понимания. В конце концов, — она возвела глаза к небу в шутливом отчаянии, — в конце концов вы, люди, стали делать собственные узоры, которые были даже еще более таинственными, чем наши, и абсолютно вне всякой логики. Мы никогда не думали, что люди могут так забавно себя вести.

Тому было вовсе не так смешно, как его маленькой спутнице. Они шли дальше, иногда Дженнет скользила слегка впереди, оборачиваясь к нему с каким-либо замечанием или очередным отрывком информации.

— Какого черта все-таки происходит? — недоумевал он. — Я схожу с ума? Или я на самом деле верю в фей, я, простой человек, в большинстве случаев прагматик?

Оставшись без матери с десяти лет, без отца — еще до своего рождения, Том обычно вынужден был сам разбираться с жизнью и всем, что она несет с собой. Конечно, у него был щедрый покровитель — то есть щедрый с финансовой точки зрения, — но со всеми травмами и стрессами взросления ему приходилось справляться в одиночку. Ему пришлось стать реалистом, а борьба с трудностями превратилась в его вторую натуру. Возможно, именно одиночество, да еще необходимость пробиться в жизни задушили в нем фантастические мечты и странные воспоминания; в течение всех этих лет они жили только где-то в подсознании. Но все-таки вовсе не цинизм заставлял его сомневаться во всем, что он увидел, услышал и узнал за последние несколько дней, потому что Киндред не был циником. Скорее, это трезвый голос разума призывал его мыслить рационально.

Тем не менее легкие проблески в памяти тоже отрицать не стоило, внезапные моментальные снимки — игры и беседы с крошечными человечками в лесу, человечками, походившими на людей, но все же сильно отличавшимися от них, — нелегко было отбросить в сторону. Но воспоминания выглядели именно моментальными снимками, отдельными кадрами, которым недоставало сути, потому что они оставались неполными, без начала и конца. Еще Том помнил сказки, которые ему рассказывала мать, истории о маленьких человечках, которые любили играть и танцевать. Они могли быть очень непослушными, но любили помогать «большим» людям в тяжелые для тех времена. Волшебные сказки о колдовстве и чуде, доброте и жестокости, магии и озорстве, печали и радости. Мальчику они всегда казались фантазиями; но сейчас он уже не был в этом так уверен, теперь он задавал себе вопрос, не являлись ли они правдивыми рассказами о другой жизни, которую Бетан близко знала, которую хотела разделить со своим маленьким сыном. «Нет, — сопротивлялся он. — Конечно нет, этого просто не могло быть. И все-таки...»

По мере того как они с Дженнет углублялись в лес, Том, вслушиваясь в ее легкий, певучий, со странной отдаленной хрипотцой голос, осознавал, что начинает видеть и чувствовать более ясно, чем когда-либо ранее. Краски леса, его запахи, частота его выдохов — да, лес дышал! — и даже вибрация деревьев, цветов, всякой растительности, каждой травинки и листочка — он мог чувствовать все это, он слышал, как оно поет гимн собственной жизненной силе. Это ошеломляло.

А ведь предстояло узнать еще многое!

* * *

Дженнет, которая опять ушла вперед, не замечая, что удар по всем чувствам Тома замедлил его движение, ждала его на маленькой полянке.

— Ты в порядке? — тревожно спросила она, увидев его хмурую физиономию.

— А? Д-да, я думаю, да. Мне кажется, у меня от всего этого начинает слегка кружиться голова.

Она снова улыбнулась.

— Иди сюда, догоняй меня. Посмотрим, что можно с этим сделать.

Опять ее протянутая рука манила, и на этот раз Том коснулся легких пальцев, и девушка потянула его вперед. Знакомый уже заряд электричества побежал вверх по руке, а затем по всему телу, и он вздрогнул, но не от удара, а от удовольствия. Затем Дженнет поднесла другую руку к его лицу, ладонью кверху, длинные тонкие пальцы уперлись в его колючий подбородок. Прежде чем Киндред успел запротестовать, она выпятила губы и легко дунула на свою раскрытую ладонь.

Порошок, наполнивший воздух между ними, был настолько мелким, что стал видимым, только превратившись в разноцветные искорки. Том понятия не имел, откуда он взялся, но крошечные частицы мгновенно наполнили его ноздри и открытый рот. Молодой человек почувствовал, как порошок проникает сквозь кожу, щекочущее ощущение не казалось неприятным. Вещество не имело запаха, и раздражение — на самом деле щекотка — было минимальным. Но эффект оказался удивительным.

Как некоторые быстродействующие, мощные и в высшей степени незаконные наркотики, порошок обострил его чувства — все пять плюс еще одно — до такой степени, что это могло испугать, если бы он не обладал также успокаивающим эффектом. Именно тогда мир вокруг него стал почти сюрреалистичным в своей явной реальности.

Том увидел вещи такими, какими они были на самом деле, без присущей им тенденции к подчинению и порядку; мир вокруг него стал таким, каким его следовало видеть (и каким, возможно, он был когда-то). Но человеческий мозг наполнился высокомерием и предрассудками, и развитие стало скорее его противником, чем другом, а прогресс — ослепляющим врагом. Теперь же Киндред мог слышать, обонять и чувствовать присутствие лесных животных, даже если они находились далеко от него. Он видел лису, не обратившую внимания на кролика, олененка, который танцевал с зайцем, крота, игравшего в прятки с лесной мышью, мотылька, утешавшего гусеницу. Том знал, что изменился не только его взгляд на животных, но и их взгляд на него. Молодой человек больше не представлял для них угрозы, он принадлежал к их царству и был принят в их общий дом.

Когда Дженнет тихо потянула его дальше, он снова увидел фей, только на сей раз они явились ему четче, словно дивные существа тоже приняли его в свой мир. Некоторые из них просто резвились, другие играли со стайками бабочек, взбирались на них верхом, как на летающих лошадей, а другие летели сзади, используя шелковые нити как поводья. Яркие серебристо-синие феи и эльфы играли в чехарду, перепрыгивая через кучку росших вместе грибов. Трепещущие крылья красавиц помогли им выйти победителями.

Он чуть не споткнулся о зеленого бесенка, сидевшего на почти неразличимой тропинке; существо напоминало тощую лягушку с человеческими конечностями и чертами лица; кучки травы росли из его спины и из центра лысины как часть самой природы. Он злобно таращился, но не сделал попытки убежать, когда Том осторожно переступил через него. Два грязно-зеленых корнуэлльских эльфа разговаривали на поваленном стволе дерева, каждый из них был примерно десяти дюймов в высоту и походил на высохшего маленького старичка. Морщины избороздили их худые лица, а раскосые глаза казались абсолютно черными. Высокие коричневые шляпы из старой кожи подпрыгнули, когда эльфы закивали, соглашаясь друг с другом.

— Крэд и Детнуа, — шепнула девушка, наклонившись к своему спутнику. — Они всегда ведут философские беседы, причем им даже не обязательно приходить к каким-то выводам. Друзья рассердятся, если им помешают, так что проходи мимо осторожно и молча.

Когда они приблизились к старому дубу, который, должно быть, рос в этой части леса последние лет триста, Тому показалось, что кора дерева как будто движется. Подойдя поближе, он увидел сотни крошечных коричневых созданий, корчившихся и извивавшихся на ее поверхности в каком-то безумном танце, их уродливые личики гримасничали, словно каждое существо подвергалось собственной пытке. Услышав тихие стоны и завывания, Том испуганно посмотрел на Дженнет, но та сделала знак двигаться побыстрее. Ее очаровательное личико выражало презрение.

— Мы называем его Древом Наказания. Оно предназначено для тех эльфов, которые причинили кому-либо непоправимый вред. Стыд и отчаяние заставляют их так корчиться, и каждый из этих негодяев останется здесь на сто лет, пока не умрет, а затем отпадет, как сгнившая кора. Таким образом, они освобождают место для следующего преступника — их список огромен.

Том невольно содрогнулся, и они быстро пошли дальше. Хорошее настроение вновь вернулось к молодому человеку при виде маленького существа, попыхивавшего трубкой, сделанной из стебля какого-то растения. Человечек гладил длинную коричневую бороду, что-то весело бормоча себе под нос, и не заметил молодых людей, пока они не оказались рядом. Он приветливо улыбнулся и помахал рукой, продолжая попыхивать трубкой, одновременно разговаривая сам с собой.

— Добрый день, Икалф, — поздоровалась с ним Дженнет, и только тогда Том увидел множество других лиц среди пышного кустарника, причем их глаза были устремлены на курильщика трубки. Приблизившись вплотную, Том сумел разглядеть лица и плечи, а кое-где и тела с ног до головы одетых в зеленое человечков. Все они с увлечением слушали рассказ курильщика: оказывается, Икалф разговаривал вовсе не сам с собой.

— Иногда его зовут Требрех, — тихо рассказывала девушка, когда они пошли дальше, — а иногда Семай — в зависимости от того, что он рассказывает. Он говорит, будто знает все старые истории, печальные и счастливые, и все древние загадки и песни, но иногда, мне кажется, он сочиняет их прямо на ходу.

Всюду, куда смотрел Том, кипела какая-то деятельность, хотя часто, невзирая на обострившееся восприятие, ему приходилось вглядываться очень внимательно, чтобы определить что происходит. Феи с тонкими крыльями, иногда вдвое большими, чем их тела, скользили между деревьев и в подлеске, но особенно им нравилось порхать вокруг самых ярких цветов, поддразнивая друг друга, перекрикиваясь или распевая песни. Они летали рука об руку, группами по трое, по восемь или дюжинами, наслаждаясь прекрасным летним днем. Другие, никого не стыдясь, все вместе занимались любовью, их крошечные тела светились от переполнявшей их энергии, искры слетали с кончиков крыльев фантастическими фейерверками, когда они достигали оргазма, издавая звонкие восторженные крики, яркие и мелодичные. Молодой человек повернулся к Дженнет, подарившей ему сияющую улыбку.

— Разве это не чудесно? — спросила она.

Ничего не оставалось, как только усиленно закивать в ответ.

Чуть подальше лысый гном расположился в центре стоячего мелкого пруда, его печальные глаза следили за феями, над поверхностью виднелись только голова и плечи, одинокая капля росы свисала с длинного острого носа. Когда Том проходил мимо обвитого плющом дерева, зеленое лицо улыбнулось ему, причем только легкое движение и растянувшийся рот открыли присутствие здесь эльфа. Существо с вытянутым рыльцем вместо носа и высоко торчащими ушами, чья голова, шея и спина ощетинились, напоминая ежа, поспешно пересекло тропинку. Розовые феи с изящными нагими телами играли на ковре из колокольчиков, в то время как серебряные и фиолетовые благодушно наблюдали за ними, болтая и перекликаясь высокими, но красивыми голосами.

Многие приветствовали Дженнет взмахами рук или паутинных крыльев. На широкой золотистой полянке, до которой они наконец добрались, фей, эльфов и гномов было еще больше. Дженнет, здороваясь с каждым, сообщала Тому их имена: Срехто, Сигам, Ханой, Обидиах, Титус, Риал, Илик, Тоби, Стар, Инирхс, Нум, Филиберт, Ниамод, Руфус; список казался бесконечным. Наконец молодой человек замотал головой, признавая свое поражение.

— Только не проси меня повторять их, — он поднял руки.

Смеясь, она показывала Тому на разных обитателей магического мира — вот гоблин, сильфида, домовой, гном-"красный колпачок" и боггарт-привидение, — пока он не запротестовал вновь. Голова кружилась от всего увиденного, картина буквально ослепляла живостью зрелища.

— Их формы в основном зависят от тебя, — заметила Дженнет, подтверждая то, что сказал ему Ригвит предыдущей ночью. — Твои собственные глаза и ум переводят их энергию в приемлемые для тебя формы.

— Но некоторые из них просто ужасны.

— Внешний облик связан с природой их истинной сути, и твое сознание говорит тебе об этом. Кроме того, на тебя немного влияют человеческие рисунки, которые ты видел раньше. К счастью, не многие из неприятных существ появляются при солнечном свете — ночь их друг, и чем темнее, тем лучше. Некоторые принимают свой собственный вариант человеческой формы, но из-за слабости и злобы становятся уродами, извращенной пародией на земные создания.

Том содрогнулся, когда заметил существо, скрывавшееся в тени деревьев. Оно было либо слишком глупым, чтобы спрятаться как следует, либо хотело напугать их своим видом. Его темно-серая спина угрожающе горбилась, руки — и ноги, предположил Том, поскольку их не было видно, — казались тонкими как; спички. Оно таращилось на них злобными желтыми глазами, а свиной пятачок на месте носа слабо подрагивал.

— Гладбек — один из тех, кому не следовало бы показываться при дневном свете, — указала девушка на существо, мгновенно уменьшившееся почти вдвое. — Вот почему он держится в тени. Он — злое создание, любит пугать младенцев, когда их родители спят. — Ну, пошел вон, Гладбек! Возвращайся в свою нору и не вылезай до захода солнца!

Отвратительное темное существо моментально исчезло, как будто испугавшись Дженнет и ее окрика.

— Они обычно трусливы, — на минуту ее губы сжались в тонкую линию. — И послушай, Том: не верь тем, кто говорит, что фей могут увидеть только люди с добрым сердцем, потому что это чепуха; как я уже тебе говорила, ты видишь нас глазами и умом — сердце только и делает, что гонит кровь по твоему телу.

Киндред улыбнулся: что бы сказали на это поэты и некоторые сочинители сказок...

Они с Дженнет уходили, держась за руки, подобно юным любовникам, все глубже и глубже в такой незнакомый ему теперь лес, но время от времени у него возникало мимолетное ощущение, словно когда-то давно, ребенком, он уже бродил по этим местам и видел то, что показывает ему сейчас девушка.

Два эльфа, похожие на Ригвита, только у одного была развевающаяся белая борода, доходившая до толстого живота, а у другого — длинные белые усы, сидели у пня, используя кольца и радиальные линии на его плоской поверхности как своеобразную шахматную доску, а раскрашенные шляпки желудей — как шашки. Эльфы сосредоточенно хмурились, и когда один сделал ход, другой весело захлопал в ладоши, радуясь интересному повороту в игре.

— Гоф и Раепс, — тихо прошептала Дженнет. — Всегда играют в одну и ту же игру.

— Кто обычно выигрывает? — тоже шепотом спросил он.

— Пока никто.

— Что?

Девушка прижала пален к губам, — его восклицание прозвучало слишком громко.

— Они играют всего три года. Еще никто не выиграл. Но нам повезло: как раз сейчас Гоф сделал ход.

Том вытянул шею, разглядывая двух поглощенных игрой эльфов, когда они с Дженнет на цыпочках прошли мимо, затем снова в изумлении повернулся к девушке.

— Предыдущая игра длилась двадцать лет, — серьезным тоном сообщила ему спутница.

* * *

Они шли вместе, фея и человек, по их лицам скользили солнечные лучи и тени, вокруг них кипела нескончаемая деловитая суета Мужчина был вне себя от изумления, но уже постепенно начинал принимать все происходящее, а прекрасная маленькая нимфа наслаждалась ролью учительницы. Но среди множества вещей одна особенно озадачивала Тома.

— Почему я не видел никого подобного тебе, Дженнет? — наконец спросил он. — Я имею в виду, твоего размера, других, похожих на тебя. Тебя можно принять почти за человека.

Девушка быстро взглянула на него.

— Еще увидишь, Том, — с улыбкой пообещала она, — в свое время ты все увидишь.


Содержание:
 0  Однажды : Джеймс Херберт  1  j1.html
 2  2 Замок Брейкен и еще два знакомства : Джеймс Херберт  4  4 Малый Брейкен : Джеймс Херберт
 6  6 Нелл Квик : Джеймс Херберт  8  8 Озеро и неожиданная встреча : Джеймс Херберт
 10  10 Путь назад : Джеймс Херберт  12  12 Возвращение в большой дом : Джеймс Херберт
 14  14 Дом Нелл : Джеймс Херберт  16  16 Суккуб : Джеймс Херберт
 18  18 Разговор с эльфом : Джеймс Херберт  20  1 Знакомство с Томом Киндредом : Джеймс Херберт
 22  3 Прогулка через лес : Джеймс Херберт  24  5 Ночь в малом Брейкене : Джеймс Херберт
 26  7 Поспешный отъезд : Джеймс Херберт  28  9 Преследование : Джеймс Херберт
 30  11 Пробуждение : Джеймс Херберт  32  13 Орлиное гнездо : Джеймс Херберт
 34  15 Сон : Джеймс Херберт  36  17 Врата : Джеймс Херберт
 38  19 Дженнет : Джеймс Херберт  40  21 Прелюдия к совращению : Джеймс Херберт
 42  23 Что делала Кэти : Джеймс Херберт  44  25 Ужасное происшествие : Джеймс Херберт
 46  27 Озарение : Джеймс Херберт  48  29 Отравляющие заклинания и обман : Джеймс Херберт
 50  31 Подробности из книги : Джеймс Херберт  52  33 Проклятый сосуд : Джеймс Херберт
 54  35 Перед бурей : Джеймс Херберт  56  37 Возвращение в подвал : Джеймс Херберт
 58  39 Ужасы, ожидавшие внутри : Джеймс Херберт  60  41 После бури : Джеймс Херберт
 61  42 Прощальные слова : Джеймс Херберт  62  вы читаете: 20 Феи : Джеймс Херберт
 63  21 Прелюдия к совращению : Джеймс Херберт  64  22 Сквозь иную реальность : Джеймс Херберт
 66  24 Ундины : Джеймс Херберт  68  26 Надгробный камень : Джеймс Херберт
 70  28 Авария : Джеймс Херберт  72  30 В доме колдуньи : Джеймс Херберт
 74  32 Завещание : Джеймс Херберт  76  34 Акт величайшей храбрости : Джеймс Херберт
 78  36 Буря : Джеймс Херберт  80  38 Лестница в ад : Джеймс Херберт
 82  40 Гости из кошмаров : Джеймс Херберт  84  42 Прощальные слова : Джеймс Херберт
 85  Использовалась литература : Однажды    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.