Фантастика : Ужасы : 8 : Джой Хилл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28

вы читаете книгу




8

Ее голос был как неживой.

Ему очень хотелось призвать ее к себе, подчинить своему желанию, но он прекрасно помнил ее слова:

Если ты не можешь подчиниться, ты для меня бесполезен.

Он не был уверен, что это правда, но остатки здравого смысла говорили ему, что в данный момент правду лучше не искать. Поэтому он потянулся так далеко, как смог, чувствуя, как грудные мышцы скользят по ребрам, туго натягиваясь на животе. Глаза Лиссы явно наслаждались тем, что видели.

Его спина выгнулась сильнее, потому что Лисса отодвинулась, чтобы привязать наручники цепочкой к кровати. Придерживая браслеты на его запястьях, она потянула резким, решительным движением, так что он едва не вскрикнул, и вытянула его тело еще на несколько дюймов. Он чувствовал растяжку во всех суставах, а она одной рукой его держала, а другой все сильнее натягивала цепи.

Она сделала его совершенно беспомощным. Комната становилась все меньше, с него ручьями тек пот. Теперь, с разведенными ляжками, его гениталии ничто не защищало. Член стоял высоко и неподвижно, привлекая к себе особое внимание.

— Когда вы смотрите на меня, вы сильнее увлажняетесь, миледи? — Борясь с паникой, резко спросил он, наблюдая за ее взглядом, который возбужденно блуждал по нему.

— Да, Джейкоб. Хочешь попробовать?

— Хочу. Если леди соизволит.

— Ты научился хорошему поведению. Придется в будущем почаще тебя воспитывать.

Однако вместо того чтобы удовлетворить его желание, она села на кровать, распахнула полы халата и разгладила их. И так она сидела, с черными волосами, падающими на молочно-белые плечи, околдовывая его, дразня своей недоступной близостью.

— Мое лоно — горячие мокрые ножны, но они малы и туги, мой учтивый рыцарь. А ты щедро оснащен.

— Что же, миледи, может, вы разрешите мне сделать ваши шелковые стены еще глаже с помощью языка, чтобы легче пошло? — Он сглотнул. — Ну дай же мне трахнуть тебя, Лисса! Дай доставить тебе удовольствие!

Его пальцы сжались в кулаки, он собрался, ожидая того, что могло последовать. Он был готов ее защищать. Заботиться о ней. Но не представлял, что окажется в ее полной власти.

— Не сейчас. Тебя надо еще проверить на послушание. Ты опять говоришь без разрешения. И я советую тебе дважды подумать, прежде чем обращаться ко мне так фамильярно.

Она расстелила полы халата как занавеску над коленями, оседлав его предплечья.

— Если ты не будешь неподвижен, я остановлюсь, слезу с кровати и оставлю тебя на час в наказание, прежде чем мы начнем сначала.

Она передвигалась на коленях так изящно, как цапля по мелководью. Глядя, как край халата поднимается над ним по мере ее продвижения к его голове, он чувствовал волну жара. Наконец халат прошелся по его лицу, погрузив Джейкоба в темноту. Мягкий материал задел его челюсть, обрисовал плечи и бицепсы при движении Лиссы вдоль его поднятых рук, как дикая кошка, скользящая по упавшему дереву. Когда она оседлала его голову, ее бедра сжали его виски.

Все мысли рассеялись. Может быть, она сделает то, чем угрожала. Может, нет. Решать все равно ей. А он постарается сделать так, чтобы ей было чертовски трудно это сделать.

Он подался вверх и начал лизать, войдя второй раз за эту ночь в сладкое соприкосновение с ее нежными половыми губами. Он не спешил, не пытался сразу выпить ее соки, не хотел ее куснуть или ущипнуть. Он дразнил, гладил, заставил ее колебаться. В самом деле, что она станет делать с его непокорностью?

В этом положении его подбородок и нижняя губа имели наилучший доступ к ее клитору, и он потерся о него, чтобы уколоть ее жесткими волосками подстриженной бороды, когда он погрузил язык глубже, напрягая шею. Она задрожала. Он с усилием целовал ее губы, упершись носом в маленький складчатый задний проход.

Она уперлась в его грудь, чтобы не упасть. Отпечаток ее пальцев ожег кожу, как свежая татуировка. Лисса принялась двигаться, тереться о его рот, мокрый жар ее тела увлажнял ее движения, так что Джейкоб чувствовал, как становятся влажными его щеки, рот и подбородок. Он упивался вкусом этой влаги. Он продал бы душу за то, чтобы хотя бы один раз взять Лиссу в этой тихой магической полутьме спальни.

Она снова стала опускаться к его ногам. Повернув голову, он слегка куснул ее за внутреннюю часть ноги, пытаясь удержать, но она продолжала движение, и подол халата прошелестел по лицу, оставив ее запах. Перешагнув через его плечи, она опустилась на кровать. Когда халат сполз с его лица, она добралась до его бедер. Лисса обернулась и на какое-то мгновение подала ему надежду, что сейчас сядет на него, окажет ему эту милость.

Вместо этого она уселась ему на живот и развязала халат, уронив его с плеч и стянув, так что она сидела на Джейкобе совершенно голая. Он окинул ее взглядом. Его дама сердца. Его госпожа. Он сделает все, что она захочет, только бы она его приняла.

Как все урожденные вампиры, она была совершенна. Ни пятнышка на бледной коже, никаких воспоминаний детства в виде шрамов. Теперь Джейкоб видел то, что уже знал, отведав ее нежной киски, — что у нее нет шелковистых черных волос между ног.

Пока он смотрел, она засунула себе между ног руку, стимулируя себе клитор. Снова начав двигать задом, она терлась о его живот. При каждом движении она ягодицами касалась о его члена, словно танцуя волнообразный танец.

У него пересохло в горле, когда она выгнулась назад гибким движением, чтобы провести влажными пальцами по внутренней стороне его правой ноги и левой ноги, спиной отогнув его член под тем же углом, под каким отклонилось тело. Провела ладонями по внешней стороне его икр, потом по ляжкам, помечая его своим запахом. В этом положении, если игнорировать ноющую шею, он мог посмотреть вниз вдоль своего тела — на ее неприкрытую киску во всей красе.

Она продолжала раскачиваться на нем тем же повторяющимся, медленно перекатывающимся движением. Он застонал, когда из нее снова брызнули соки. Продолжая выгибаться, она снова рукой стала массировать себе клитор.

Ее бледное лицо пылало. Закинув руки за спину, она схватила его член. Используя свою росу, чтобы смочить его ствол, она прижалась к нему задом и стала тереться. Медленно, вверх-вниз.

— А ты знаешь, когда кошки трутся о тебя мордой, то помечают тебя своим запахом? — спросила она.

Он не знал, так же, как то, сколько стоит газета или кто сейчас президент. Он был загипнотизирован скольжением ее тела, ощущением ее зада, обжимающего его член, скользящего вверх и вниз. Ее торс изогнулся, маленькие груди трепетали, блестящие волосы разметались по плечам.

— Если я решу держать тебя, я часто буду вот так помечать тебя, чтобы другие вампиры знали, что ты мой. У нас отличное обоняние.

Она резко высвободилась и склонилась над ним, грудь пришлась ему как раз у рта.

— Угоди мне, Джейкоб.

Он хотел кусаться, как бешеное животное, но все же опомнился настолько, чтобы деликатно сомкнуть губы на ее соске. Его член был твердым и разбухшим, он скользил так близко к ее киске, что Джейкобу хотелось стонать. Он никогда не ставил себе цели так убедительно пользоваться языком. Сосать женскую грудь — почти такое же тонкое искусство, как и слизывать соки из ее лона. Если мужчина может преодолеть свое восхищение сосками и просто стимулировать их во время акта, награда бывает велика.

Он вылизывал ее медленно, методично, умывал ее, как кот, и был вознагражден мурлыканьем. Зарыв в его волосы пальцы на мгновение, она отпустила его, чтобы вытянуть руки вдоль его скованных рук, сомкнув ладони на его запястьях под браслетами. Теперь он пометил ее — влагой своего рта на ее груди, жидкостью с головки члена, настырно колотящегося о ее ягодицы и бедра.

Когда мурлыканье перешло в рычание, а ее движения стали более настойчивыми, он пустил в ход зубы. Теперь он схватил сосок, укусил, придержал, жестко нажимая, и в это же время быстро щекоча его языком, отпустил, чтобы кровь могла прилить обратно, потом повторил.

Ее киска скользила по его животу, она терлась клитором о его рельефные мышцы. Чувствуя ее на себе, он не мог сдержаться и трахал воздух, чтобы дать знать, как он хотел бы оказаться в ней.

Она сунула ему в рот другую грудь. Теперь он действовал грубее, покусывал, сильно тянул, а движения ее бедер становились все более неистовыми. Когда он расслышал ее неразборчивую мольбу, он понял, что эта женщина вот-вот утратит над собой контроль. Он стегал ее языком, тянулся, чтобы достать ее членом, она бешено двигалась на нем с яростностью женщины, стирающей на ребристой доске.

Когда она была на грани оргазма, он продолжал теребить ее груди, чувствуя, как твердый сосок трется о щетину на его щеке, она дернулась вперед, навалившись на него со страстью, разведя бедра как можно шире, чтобы клитор полностью соприкасался с его твердым животом, упираясь коленями в постель. Ее плоть конвульсивно сокращалась на нем, она вскрикнула на такой чистой ноте удовольствия, что заставила его член биться и пульсировать, потому что сама она была вне досягаемости.

Она кончала долго. Оргазм исторгал из нее крики, потом тихие хриплые стоны, она содрогалась, свесив голову, и волосы закрывали ее лицо. Как и оргазм в салоне, это было расслабление женщины, которая слишком долго себе отказывала. Как будто она только что вышла из добровольного заточения и разрешила себе получить удовольствие от мужского тела, какого давно не имела.

Она упала на него, и ее тело изогнулось. Когда же отодвинулась, прижимаясь виском к его плечу, она пристроилась щекой ему в подмышку, словно желая быть настолько близко, насколько это возможно.

Когда она вытянула руки, задев его скованные наручниками ладони, он сплел свои пальцы с ее, держа их с простой и свободной интимностью. Ее ресницы овевали его кожу, она закрыла глаза, прижалась виском к виску. Жгучее, почти духовное удовольствие, которое он испытывал от нее, было достаточным, чтобы отвлечь его от мучительной боли из-за самой сильной эрекции, какую он у себя помнил.

Наконец по Лиссе прокатилась последняя дрожь. Джейкоб оставался неподвижным потом повернул голову, дыша ей в волосы. На верхней части торса он чувствовал ее груди. Хотя он мучился, почему-то ему хотелось, чтобы они вот так остались навсегда, он знал, что доставил ей удовольствие, ощущая ее тихую радость.

Неохотно разжав пальцы, Лисса поднялась, прижимаясь задом к его стоячему члену. Глядя в голубые глаза, в которых было столько желания, что она снова задрожала, она пробежала пальцами с напускным безразличием по затвердевшим утолщениям его сосков, по мышцам, взмокшим от ее оргазма.

— Я тебя предупреждала, Джейкоб, — сказала она тихо. — Ты ослушался.

— Разве вы не рады? — голос его был хрипловатым, таким сексуальным из-за неутоленного желания, что Лисса захотела его снова и всего.

— Рада, — просто сказала она. — Но ты не радуйся. Я вернусь через час.

Поднимаясь над его обнаженным телом, она увидела, как его охватывает прилив ярости, вызванный сексуальной фрустрацией, такой, какая не бывает и у волка-самца, привязанного рядом со сворой течных самок.

— Прежде чем ты скажешь хоть слово, — сказала она еще тише, — вспомни, что это твой выбор. Если тебе трудно подчиняться моим командам, я освобожу тебя и предоставлю идти своим путем. Ты этого хочешь, Джейкоб?

Она сохраняла непроницаемое, нечитаемое выражение, а внутри нее голос вопил об уступке. Он уйдет, а ты его хочешь. Ты хочешь его сильнее, чем кого бы то ни было до сих пор. Проклятый Томас.

Если сказать эти слова много-много раз, подействует ли это там, куда ушел монах после смерти? Она была достаточно суеверна, чтобы помолиться и отменить проклятие, хотя казалось странным молиться в момент, когда тело еще дрожит после оргазма и требует совсем другого.

Она ничего так не хотела, как поцеловать оскаленный рот Джейкоба, почувствовать на его губах свой вкус, оседлать этот восставший член, ощутить соединение. Она только удовлетворила потребность, не дав себе той интимности, которой жаждала. А он так рассердился, что, очевидно, не был готов ответить на вопрос. Хорошо. Это дает ей возможность собраться с чувствами, увеличить дистанцию между ними.

— Ну, раз ты не отвечаешь, я оставлю тебя одного, подумай.

Она могла найти много объяснений тому, почему так хотела Джейкоба. Вынужденное безбрачие, знания Томаса относительно того, что ее привлекает, одиночество, и, вероятно, отчасти все это было правдой. Но было и что-то еще. Когда он смотрел на нее, она чувствовала, что нашла что-то драгоценное, и было бы безумием это упустить. Может, Томас применил черную магию, чтобы убедить ее взять Джейкоба в услужение?

Он выбрал ей мужчину, который был всем, что она хотела, и ничем, что ей было нужно. Но если она рехнется настолько, чтобы оставить его себе, он должен усвоить основной урок, который она пыталась ему преподать. Иначе его время в ее мире будет кратким по причинам куда более серьезным, чем утрата положения в ее домашнем хозяйстве.


Содержание:
 0  Королева вампиров : Джой Хилл  1  2 : Джой Хилл
 2  3 : Джой Хилл  3  4 : Джой Хилл
 4  5 : Джой Хилл  5  6 : Джой Хилл
 6  7 : Джой Хилл  7  вы читаете: 8 : Джой Хилл
 8  9 : Джой Хилл  9  10 : Джой Хилл
 10  11 : Джой Хилл  11  12 : Джой Хилл
 12  13 : Джой Хилл  13  14 : Джой Хилл
 14  15 : Джой Хилл  15  16 : Джой Хилл
 16  17 : Джой Хилл  17  18 : Джой Хилл
 18  19 : Джой Хилл  19  20 : Джой Хилл
 20  21 : Джой Хилл  21  22 : Джой Хилл
 22  23 : Джой Хилл  23  24 : Джой Хилл
 24  25 : Джой Хилл  25  26 : Джой Хилл
 26  27 : Джой Хилл  27  28 : Джой Хилл
 28  29 : Джой Хилл    



 




sitemap